Моё фиктивное чудовище

— А вот и наша Пятница в пятницу! — крикнул Кирилл так громко, что все посетители бара повернулись в нашу сторону и заулыбались.

— Сколько раз говорить тебе – не называй меня так! — жёстко проговорила и прошла ко всем за стол.

Как же бесит меня этот тип!

— Привет, Панюша, — кинулась с объятиями Софи, моя подруга детства.

А вот этого человечка я рада видеть всегда и как можно чаще.

Сколько помню себя, мы всегда были вместе, при том что наши родители не особо-то и дружили: мои – люди строгих правил и глубокой веры, а её – байкеры до мозга костей, вся жизнь которых крутится вокруг мотоциклов и собственного бара, в котором мы сейчас и встретились.

Мои родители, царство им небесное, были очень набожными, хорошими и честными людьми. Откуда и родилось моё имя - Анишкина Параскева Леопольдовна, в честь великомученицы Параскевы Пятницы, покровительницы женщин и матерей.

И как они ни пытались привить и мне набожность, но все их старания разбивались о мой характер и влияние дружбы с Софи.

Я не стала суперкрутой байкершей или оторвой, но и в церковь не хожу.

Незнаю, откуда Кирилл взял эту информацию про Пятницу, на глубоко верующего человека он не похож, только если верующий в кружку пенного и свой байк. Но лет десять он меня уже только так и зовёт.

А так, все меня называют Паней, Панюшей.

— Ты что-то задержалась, — с легкой обидой сказала Софи.

Её понять можно, они сегодня отмечают открытие мотосезона. Для них это большой праздник.

— На работе задержали, потом за Понягой заезжала в сервис, — хихикнула я под конец.

— Самое главное, что ты опять на коне и приехала, как раз сейчас стартуем на парад, а потом на шоу, — начала перечислять Софи, — ой, да что я, ты и так сама всё знаешь, не первый раз!

Это слабо сказано, не первый раз... Да всю жизнь почти! В этом году двадцать шестое открытие уже. Конечно, на первых я не была, в силу возраста, тогда мне было всего четыре. А лет с десяти стала принимать участие, сидя вместе с Софи в «люльке» мотоцикла, за рулем которого был её отец. Он тогда откуда-то заказал её специально для Софи.

Мы сели за столом, болтая и шутя, в предвкушении старта.

Над барной стойкой висел колокол - небольшой, но с толстыми стенками. Дядя Саша, или, как все его звали, Черепан – отец Софи, звонил в него два раза в год: на открытие и закрытие мотосезона.

И вот к стойке подходит здоровый бугай, в косухе с логотипом их байкерского клуба на спине и нашивками спереди. Низко перехваченный длинный хвост черных волос с проседью и такой же длинной бородой. Берёт в руки небольшой молоточек и с криком: «По коня-я-я-м!», бьёт им по колоколу.

Зал оглушает звон, шум и веселые выкрики дружно собирающихся на выход здоровенных мужиков.

Мы с Софи посмеялись, но предпочли выйти после них, чтобы нас, таких маленьких, не затоптали.

Нам с Софи, хоть уже и по тридцатнику, но выглядим мы на все двадцать. Обе миниатюрные, с хорошо сложенной фигурой... Ну, то есть, всё на месте и там, где должно быть! Обе голубоглазые, только она брюнетка, а я блондинка, притом натуральная.

Мы дождались дядю Сашу, пока он отдал бармену указания, и вышли седлать своих коней.

Точнее, Софи своего коня – чёрного, матового Харлея, а я своего Понягу – ярко-красного цвета, самый милейший на свете скутер. У меня даже шлем такой же яркий!

Двигатели взревели, рычание, прогазовки, свист... И мы тронулись в путь.

Такое мероприятие всегда согласовано с администрацией города, где указывается маршрут, который, конечно же, будет проходить через центр города и самые значимые места.

Вот и в этот раз в медленном темпе, красуясь, мы проехали весь запланированный маршрут и направились в сторону трассы.

Байкер-шоу будет проходить за городом, на базе отдыха. Большой костёр, сцена с выступающей на ней рок-группой, много жареного мяса, речка...

Самое главное, что нам с Софи среди этих бородачей безопасно. Нас все знают с самого детства и всегда за нас стоят горой, даже если мы не правы. Да, бывали такие случаи.

Я соскучилась за зиму по таким тусовкам. Засиделась в секретарском кресле, в скучном офисе, где каждый день одно и то же.

А душа требует веселья.

На улице уже начало немного темнеть. Всё-таки ещё середина весны, и солнышко скрывается быстро.

Не поняла, как так получилось, но из начала колонны, сначала оказалась в середине, а потом в самом конце.

Мой Поняга, по сравнению с их монстрами, маломощный, и такую скорость не развивает. Я не жалуюсь, я очень его люблю и считаю весьма шустрым и манёвренным для города.

Спустя каких-то десять минут я осталась на трассе одна. Впервые такое, обычно всегда Софи рядом, а тут разъехались.

Как-то страшно мне.

Ладно, нечего трусить, дорогу знаю – осталось совсем немного и буду на месте.

Ветер чуть усилил свой порыв, сбоку раздался раскат грома, и так ярко вспыхнула молния, что я немного вильнула, но успела вовремя выровняться.

Всё как всегда, смотришь погоду на день – ясно, без осадков, а у погоды свои планы.

Услышала, что сзади догоняет автомобиль, и прижалась немного к обочине, чтобы было место для обгона. Но поравнявшись со мной, из окна мне стали кричать с явным акцентом:

— Дэвушка, вы куда так спешите? Давайте познакомимся! А, красотка?

Я притормозила, чтобы остаться чуть сзади, и у меня появилось место для манёвра. Отстав, объехала машину с другой стороны и втопила по газам. Проезжая мимо машины, с заднего окна появилась рука и чуть не задела меня.

— Ты чэго такая не понятливая! Тормози, говорят, знакомиться будем!

Меня бросило в холодный пот, руки дрожали, погода, сумерки, а ещё я точно знаю, что если они захотят, то обгонят меня легко. Поэтому, пока небольшая заминка, я газую на полную.

Ещё чуть-чуть, и я буду на месте!

Я уже вижу съезд на базу. Самое главное - продержаться.

А если они свернут за мной, им очень сильно не поздоровится!

Чувствую, что они за моей спиной, я стала вилять, чтобы не смогли меня объехать. Но они не растерялись и стали подпирать бампером заднее колесо.

ДА ЧТО ОНИ ТВОРЯТ!

Господи, спаси и сохрани! Я ещё молодая, жить хочу!

Они что-то кричат из окон, сигналят...

И в этот момент прямо передо мной бьёт молния, образуется кольцо из искр, я не успеваю среагировать и на скорости влетаю в него.

Удар, меня выбросило из седла, и я полетела вперёд.

А дальше темнота...

Дорогие читатели! Приветствую в моей новинке!

Каждый старт новой книги очень волнительный, нервный, с кучей препятствий, поэтому... Поддержите и пожелайте мне удачи!

Ну и конечно же, я буду очень сильно рада вашим сердечкам, библиотекам и подпискам!

С любовью, ваша Ния Рабин.

Параскева и Поняга

— Лойда... Лойда... — слышится чей-то настырный голос, как будто мне на голову положили подушку и немного надавили.

В висках пульсирует.

Я чувствую, как быстро бьётся сердце о грудную клетку.

Боль в затылке.

Если я мыслю, и даже слышу, то я однозначно выжила в той гонке! Другой вопрос – целиком ли я жива?

Живя бок о бок с байкерами, не часто, но всё же встречаешься с последствиями аварий, и это страшное зрелище. Иногда смерть лучше, чем то, что остаётся от человека.

Такой участи я никому не пожелаю!

— Лойда... Лойда, откройте, пожалуйста, глаза, — опять тот же голос, — я вижу, что вы пришли в сознание, не позорьте себя и подниметесь с пола, вы же перед королём! — шёпотом злостно прошипело над ухом.

— Парси, доченька, вставай, на тебя весь высший двор смотрит, давай, открывай глаза, а я помогу тебе встать, — проговорил кто-то рядом со мной, вроде мягко, но по тяжелому дыханию было понятно, что говорящий зол.

— Параскева... — сказала на автомате, но тут же осеклась.

Это не мой голос. У меня совсем другой тембр, а тут, тонкий, прямо-таки звенящий голосок.

Немного напряглась и медленно открыла глаза...

Ха-а...

Высокий куполообразный потолок, расписанный золотистыми завитушками, много свечей... и два лица надо мной.

— Вставай, Парси, — проговорило с нажимом мужское лицо, чисто-выбритое, со строгими чертами и пронзительным тяжёлым взглядом.

От такого взгляда стало не по себе и захотелось передёрнуть плечами.

Он взял меня под локоть и стал помогать мне приподняться. С другой стороны мужчина, лицо которого было непроницательным, но сильную нервозность выдавала испарина на лбу, протянул мне руку, и  я вложила свою ладонь... Не совсем свою...

Мои руки тоже миниатюрные и с аккуратным маникюром.

Но тут будто кукольная тонкая рука, с кружевными рукавами три четверти.

Я была же в чёрной кожаной косухе...

Что-то не так! Очевидно, что это ни больница, ни трасса, ни база отдыха. Я пол жизни в подобных помещениях пробыла и точно могу сказать, что это какой-то храм.

Приподнялась с помощью мужчин.

Вокруг много людей, в старинных смокингах и пышных платьях, как на маскараде. Смотрят на меня, шепчутся.

Много цветов в вазах на высоких ножках, сотни свечей, всё в золотисто-белых тонах. Очень красиво и нежно украшен зал.

А впереди, прямо перед нами, небольшой алтарь, покрытый белой атласной тканью, с золотой вышивкой. С обратной стороны алтаря, напротив меня стоял... И правда, король! Точно как в сказках или фильмах: на голове корона, меховая белая накидка, на груди, что-то отдаленно похожее на орденскую ленту, массивное грубое ожерелье с камнями.

С помощью тех же мужчин я встала.

Для начала сделаю пометку, что у меня ничего не болит, кроме затылка, и то боль глухая, значит, скоро пройдёт, и тело немного ломит, как будто я пролежала много часов в одном положении.

Дальше отмечу, что я в многослойном платье из тонкого фатина нежно-голубого цвета, на рукавах тончайшее кружево, а с головы спускается фата...

Мужчина, который называет меня Парси, поправляет подол платья и фату, ленты бежевого цвета с непонятными мне символами, которые повязаны на талии.

Я стою в ступоре, ничего не понимаю, что происходит?!

— Лойда Парсиона, я рад, что вы пришли в себя, — сказал... король добрым голосом, с нотками тревоги. — Продолжим!

Вокруг исчез гул голосов.

Воцарилась полная тишина.

— Лойд Анривер Маркут и лойда Парсиона Суэнта, силой, данной мне богами, я связываю ваши тела, ваши души неразрывными узами брака, — пока он это произносил, в его руках образовалась прозрачная золотистая сфера, закручивающаяся потоками мелких искринок в том направлении, в котором он стал вращать кистями.

Моя рука сама поднялась и вытянулась над алтарём, а рядом появилась огромная... Зеленая лапа, покрытая тонкими шрамами, местами такого же зелёного цвета шерстью, с наручами на запястье и длинными чёрными когтями...

По спине пробежался холодок, и если бы я управляла своей правой рукой, то была бы видна сильная дрожь, потому что левую руку трясёт так, что не могу ею даже пошевелить.

Дыхание участилось, в глазах заплясали мушки, в ушах вакуум, будто их заложило, и не могу разобрать, что дальше говорит король.

— ... и объявляю вас мужем и женой, рода Маркут. Да будет счастье вашей семье!

Сфера переместилась на наши руки, обволакивая нежным теплом, впитываясь в кожу и оставляя после  себя тонкие золотистые полосы на коже наших запястий.

Сзади послышались редкие хлопки и поздравления.

А я... А я ничего не понимаю, стою в оцепенении, боясь пошевелиться. Страшно даже повернуться и посмотреть на хозяина этой руки.

Я обернулась в левую сторону, где стоял мужчина с тяжелым пронзительным взглядом, а тот смотрел поверх меня злыми с прищуром глазами, обещая все кары мира.

Я медленно повернула голову направо и...

Открыла рот, чтобы вобрать воздуха, которого так мне сейчас не хватало и когда я смогла его вдохнуть, то непроизвольно закричала...

— А-а-а-а-а... ЧУДОВИЩЕ!

Невеста - лойда Парсиона Суэнта.

На мой крик это… существо - по-другому никак не назвать - повернулось, оскалило свою пасть и взревело с такой силой, что огонь у свечей вздрогнул. По крайней мере, мне так показалось.

От страха меня трясло, перед глазами потемнело. Очень хотелось побежать, спрятаться, скрыться подальше от этого чудовища, но тело, будто парализовало. Я не могла заставить себя моргнуть, не то чтобы бежать.

Мысли лихорадочно перебирали варианты спасения, но тело не слушалось - я все так же стояла между алтарем и чудовищем.

Фантазия стала подкидывать картинки из фильмов ужасов, увеличивая страх ещё сильнее.

Мне всё кажется, что ещё чуть-чуть, ещё немного и он откусит мне голову.

Частично зверь!

Частично человек!

Рельефное огромное тело и звериная голова, рога загнутые назад и чуть вытянутые уши. Глаза,  словно два уголька, на которые подул ветер. Морда немного вытянута, огромные клыки, выступающие поверх губ. Голова, шея и плечи покрыты разной длины шерстью… и всё это безобразие зелёного цвета. Всё – и шерсть и кожа!

Грудь пересекает портупея, с… что это? Медальон? Медаль? Оберег?

Мне непонятно, но точно какие-то отличительные регалии. Поверх портупеи ожерелье с крупным камнем, очень схожее с тем, что на груди короля. Но я могу ошибаться, в таком состоянии вообще удивительно, что я замечаю такие детали.

Но я замечаю и то, как будто в замедленной съёмке колыхнулся его плащ за спиной, что его торс не прикрыт одеждой, а на коже россыпь тонких шрамов. Что вместо брюк его нижнюю часть тела прикрывает что-то похожее на килт.

Откуда-то сзади послышались женские вскрики, сопровождаемые звоном разбитой посуды и грохотом металла…

Резко всё смолкает, погружая в напряженную тишину. Даже дыхания не слышно…

— Да будет тебе, Анри, — произнес весело король,  похлопывая чудовище по плечу,  —  ты так напугаешь бедную девочку до смерти и станешь вдовцом, не успев побыть мужем, —  со смешком закончил король. — Не принимайте близко к сердцу, лойда Парсиона, я так шучу.

Всё, на что оказалось способным моё тело, - это дрожащий  кивок.

Где я? Кто эти люди? Что вообще происходит?

Я умерла и попала в ад? И это мой персональный котёл?

Я не хочу здесь находиться! Хочу очнуться у себя дома или, в крайнем случае, в палате. Да даже в смирительной рубашке, лишь бы это было дома!

— Предлагаю переместиться в тронный зал и отпраздновать это счастливое событие, —  все так же с весельем продолжил король. 

Монстр... я - не я... смеющийся и разговаривающий с чудовищем король…

Господи,  да что происходит?

Что за шоу уродов?

А может это все подстроили? Развесили камеры и снимают сейчас мою реакцию. Софи весьма могла такое придумать и организовать, начиная с погони и заканчивая этим маскарадом! Не просто так я осталась одна на трассе! Но вопрос в другом - зачем?

Чудовище развернулся и отправился в противоположную сторону от алтаря.  Меня с двух сторон подхватили за локти два мужчины, которых я увидела первыми, и повели за ним практически шаг в шаг. 

Я шла на автомате, не управляя своим телом, не контролируя ничего, только смотрела на массивную зелёную спину, прикрытую плащом, сквозь который всё равно было видно, как бугрятся его мышцы.

— Ничего, дочка, ты справишься, — говорил тихо мужчина с тяжёлым взглядом, — а если... если он тебя обидит, — на этих словах сжал мой локоть чуть сильнее, — мы найдём на него управу! Знай это! Ты – не одна!

Я ничего не отвечаю, да и его речь не предполагает ответа.

Да и что мне отвечать? Я даже не поняла, стоит ли мне подыгрывать и искать, где камеры стоят, или биться в панике, что я попала в какую-то параллельную реальность.

Есть ещё вариант, что я в коме и, чтобы не травмировать меня, мозг так подготавливает меня к более страшному?

Чушь какая-то!

Мы прошли зал храма, несколько коридоров и вошли в новый зал. Для меня всё одинаково – я практически ничего не вижу за спиной чудовища. Разница только в освещении: где-то темнее, а где-то ярче.

Монстр резко остановился, и мы чуть не врезались в его спину, но мои провожатые, резво свернули и обошли слева, оставили меня одну рядом с ним, а сами немного отошли в сторону.

Перед моим глазами открылась картина, как из какого-то исторического фильма: огромный светлый зал, украшенный позолотой, белыми полупрозрачными тканями, свисающими с потолка, большим количеством белых цветов в высоких вазах. Вдоль стены фуршетные столы, с расставленными блюдами и бокалами с жидкостью. У другой стены посередине стоял большой трон, на котором уже сидел король, по обе стороны от него коридор из людей разного возраста, но одетых в том же стиле исторического фильма: пышные платья, массивные украшения, камзолы тёмных оттенков, портупеи, эполеты, высокие сапоги.

Король хлопнул в ладоши и громко произнёс:

— Первый танец начинают молодожёны!

Что? Какой ещё танец? Мне стоять с ним рядом страшно!

Чудовище повернулся ко мне и протянул руку, а я как стояла так и осталась стоять. Страх меня еще не отпустил, а тут новая волна?!

Он не стал ждать, схватил своей огромной когтистой лапой меня за руку, дёрнул на себя и, на удивление, аккуратно обнял за талию.

Сердце забилось еще сильнее, того и гляди, пробьёт мне сейчас грудную клетку, появился гул в ушах, полетели мушки перед глазами и темнота накрыла меня с головой...

Жених!

Но утонуть в этой чёрной спасительной пустоте не дал ещё один рывок, будто встряхнули тряпичную куклу. Голова дёрнулась, и челюсти сомкнулись с глухим щелчком, от которого звонко отозвалось в висках.

Я открыла глаза и сфокусировалась на том, что было прямо передо мной. Мне нужно было поймать одну точку, зацепиться за неё, чтобы удержать сознание, как бы мне не хотелось обратного, ведь есть надежда, что я приду в себя не в этом абсурде, а дома.

И я нашла эту точку.

Мои глаза находились на уровне груди чудовища, ровно по центру. Взгляд зацепился за деталь, находящуюся чуть выше места, где пересекались кожаные ремни портупеи, – медальон на цепи бронзового цвета.

Но мои мысли прервал рычащий, даже больше булькающий голос:

— Успокойся... не трону! — произнёс негромко, но с такой сильной вибрацией, что та самая бронзовая цепь задрожала. — Закончим... уедем в мой замок.

Его голос... Могущественный, наделённый силой, звериный... опасный. Я поверила ему с первой доли секунды. Страх никуда не ушёл, дрожь не прекратилась, но разум доверился и успокоился.

— Тогда веди... меня не слушается тело, — на выдохе прошептала я, продолжая держаться взглядом за медальон.

Нет, скорее всего, это орден или знак отличия. Он, так же, как и его хозяин, наделён сокрушительной силой, это ощущалось... интуитивно. Большой овал из янтаря, с чёрными вкраплениями держал мой взгляд, и чем дольше я на него смотрела, тем больше появлялось деталей: вкрапления, волокна более тёмного цвета медленно двигались. Так медленно, что если бы не пристальный взгляд на него, то я и не заметила бы этого.

Чудовище вел меня в танце, направлял, перемещал по залу, а я только переставляла ноги. Из-за вакуума и грохота ударов сердца в ушах, я не слышала, играет ли мелодия, не слышала голосов вокруг. Хотя, возможно, их и не было.

Как это выглядит со стороны, даже представлять страшно. Я, которая не я, как марионетка повинуется движениям чудовища. Но сейчас мне всё равно. Я хочу закрыть глаза и очнуться в реальности, а всё остальное не имеет значения.

Мы остановились, я скосила глаза чуть в сторону и встретилась взглядом с тем мужчиной, который называл меня «Доченька Парси». Он был зол, прямо-таки в бешенстве. Если можно было бы сжигать взглядом, то половина зала уже сгорела.

Меня за плечи развернули, и я оказалась перед троном короля.

— Мой король... моей жене... нехорошо, — раздельно, будто ему сложно говорить, прорычал чудовище. — Мы отправимся в мой замок!

Не вопрос, утверждение. И это он говорит так с королём?

Ха, я поняла, с чем можно сравнить его голос – с Харлеем Софи. Такой же низкий утробный рокот.

Судя по всему, я начинаю приходить в себя, раз начинаю сравнивать чудовище в моей фантазии с деталями из реальности.

— Конечно, мой друг! — ответил король, — Карету сейчас подготовят...

— Не стоит, я сам...

— Даже так, — с удивлением произнёс король. — Неожиданно! — по доброму улыбнулся, — Тогда хорошей вам дороги и... Будь счастлив, мой верный друг.

Перевёл взгляд на меня.

— Не отчаивайтесь, лойда Парсиона, — подмигнул мне, — я уверен, что в недалеком будущем всё у вас будет хорошо

Лапа чудовища с неожиданной аккуратностью обхватила мою крохотную, дрожащую руку. Его пальцы, каждый из которых мог бы с лёгкостью переломить мне кости, сомкнулись вокруг моего запястья с такой осторожностью, будто держали хрупкую стеклянную безделушку.

Он повёл меня, и я, всё ещё толком не владея собой, послушно пошла рядом, почти не чувствуя под собой ног.

Как только тяжёлые дубовые двери тронного зала захлопнулись за нами, отсекая свет, музыку, любопытные взгляды и шепот, он внезапно остановился. Прежде чем я успела понять его намерение, он легко подхватил меня на руки. Я ахнула, инстинктивно вцепившись в его мощную шею, в густую, грубую гриву. От страха перехватило дыхание.

Он не нёс меня, как невесту через порог. Это были стремительные шаги.

Промелькнули несколько освещённых факелами коридоров, промчались мимо застывших в почтительном поклоне стражников, и вот он плечом распахнул массивную боковую дверь, выходя на ночной воздух.

Пахло мокрой землёй, травой и чем-то незнакомым, сладковато-пряным. Я зажмурилась от резкой смены обстановки, но он уже опускал меня, но не на землю, а... перекидывая на свою спину.

— Держись, — пророкотал он где-то у меня под ухом.

Я машинально вцепилась пальцами в его шерсть, и в тот же миг он опустился на четвереньки. Теперь он и правда был огромным зверем, готовым к прыжку.

И он рванул с места.

Ветер сразу же засвистел в ушах, сорвал с головы фату и принялся беспощадно трепать волосы. Я вскрикнула и пригнулась к его спине, стараясь слиться с ним воедино, чтобы не слететь. Мои пальцы так крепко вцепились в его шерсть, что если я буду падать, то вырву ему целые клочья.

Мы неслись через парк, окружавший замок, с такой скоростью, что тени деревьев сливались в сплошную чёрную стену.

Потом сменился воздух — он стал гуще, влажнее. Под ногами захрустели сучья. Мы влетели в лес. Он мчался по тропинкам, известным только ему, легко перепрыгивая через упавшие стволы.

Я закрыла глаза, зажмурилась и просто держалась изо всех сил, чувствуя, как подо мной играют и перекатываются мощные мышцы.

Я не знала, сколько времени мы мчались. Когда я наконец осмелилась приоткрыть глаза, мы уже были на открытом пространстве.

Впереди вырисовывалось огромное, угрюмое строение. В темноте были видны лишь его очертания — остроконечные башни, массивные стены. Лишь в паре узких окон тускло светились одинокие огоньки, похожие на пристальные, недобрые глаза.

Он стянул меня обратно на руки, встал на ноги и понёсся вверх по тропе к главным воротам этого мрачного замка.

Мне было холодно, страшно и темно.

Он пронёс меня мимо открытых настежь ворот, по дорожке, судя по хрустящему звуку из-под ног чудовища, которую давно не подметали. Поднялся по широкой лестнице и вошёл в открывшиеся без чьей-то помощи перед нами двери.

В холле было светло, но не так, как в тронном зале, где мы танцевали, и даже не так, как в храме. Слегка приглушенно. Это и хорошо, глазам легче привыкнуть к смене освещения.

К нам навстречу выбежал старик, застёгивая свой камзол на ходу - взлохмаченные седые волосы, заспанные глаза, перекошенные от работы и возраста плечи.

— Добро пожаловать в замок Маркут, лойд Анривер, лойда Парсиона, — слегка поклонился он. —  Поздравляю вас с бракосочетанием!

Чудовище поставил меня на ноги и, не оборачиваясь прошел вперёд к лестнице, ведущей на второй этаж, раздавая указания:

— Дар, лойду Паррррсиону накормить... Разместить в выделенных комнатах, — пророкотал, как там его все называют, лойд Анривер, и скрылся из виду.

Имя-то какое красивое, и такому... Чудовищу!

Сейчас меня успокаивает только одно, никто его не боится именно как «монстра». Сам король к нему обращается «Мой друг»! А значит, как разъярённый зверь, готовый растерзать меня, он не опасен.

— Лойда Парсиона, вам ужин принести в комнаты или накрыть в малом зале? — спросил старик.

— В комнате, — кое-как смогла вытолкнуть из себя слова.

— Прошу, пройдёмте за мной, — потом посмотрел на меня, — вам нужно помочь дойти?

— Нет, я сама, спасибо.

Он кивнул, развернулся и пошёл к той самой лестнице. Я, еле передвигая деревянными ногами, направилась за ним.

Мы поднялись на второй этаж и свернули налево, пройдя длинный и мрачный коридор, старик без особых усилий открыл огромные двустворчатые двери, пропуская меня вперёд. Перешагнув порог, я очутилась в довольно милой комнате: бежевый диванчик по середине комнаты, такого же стиля и цвета два кресла напротив него, между ними стеклянный столик. Стены декорированы светло-сиреневой тканью без каких-либо узоров. Огромное окно, завешенное шторами тёмно-фиолетового цвета, на противоположной стене, за спинкой дивана, две светлых двери, а между ними стеллаж с книгами и статуэтками, расставленными в непонятной для меня системе, но смотрелось мило.

— Лойда Парсиона, мы освежили ремонт и мебель к вашему приезду, — сказал с гордостью в голосе старик. — Вас всё устраивает? Если что-то вам не по душе, мы обязательно переделаем.

— Простите, а как вас зовут?

— Дворецкий Дарлион Лангъерри, к вашим услугам, лойда Парсиона, — поклонился он.

— Господин Дарлион...

— Что вы, лойда, какой же я господин, — засмущался и по-доброму улыбнулся он, — называйте меня Дарлион или Дар, как зовет меня лойд Анривер.

— Хорошо, Дарлион, — на самом деле не очень, не нравится мне так обращаться к старшему поколению, меня родители воспитывали как положено, но играем дальше. — Меня всё устраивает, спасибо! — попыталась натянуть улыбку.

— Я очень рад, лойда Парисона. За этой дверью, — показал на правую дверь, — находится ваш кабинет, а за этой дверью, — показал на левую дверь, — находятся спальня, купальня и гардеробная комнаты. Я сейчас отлучусь за ужином и принесу в гостевую комнату, — увидев мой вопросительный взгляд, пояснил, — в эту комнату.

Я кивнула, а дворецкий слегка поклонился и вышел обратно в коридор.

Что же, кушать, несмотря на своё состояние, я хотела, отказываться не буду. Было бы неплохо умыться и помыть руки, а то сон, кома или непонятное искажение/перемещение меня в другую реальность - не оправдание для того, чтобы есть грязными руками, после того как я повалялась на полу и держалась за гриву чудовища. Да мало что по нему ползает?! Б-р-р.

Дарлион сказал, что за левой дверью находится спальня с ванной... вот туда и пойду, заодно и разведаю... Куда можно будет спрятаться в экстренной ситуации. Хотя, такого огромного и мощного чудовища, никакие двери и стены не остановят.

Ну вот опять, вроде уже сделала вывод, что он мне не навредит, а сама ищу угол, где можно спрятаться.

Он же разумен, в какой то мере позаботился обо мне, приготовил комнату, да и там, в тронном зале, он был со мной весьма... кхм... деликатен.

А ну-ка СТОП! Это что, «стокгольмский синдром»? Я ещё не поняла кто я, где я и как тут оказалась, а уже заступаюсь за чудовище! За ЧУДОВИЩЕ!

Ну не дура ли?

Как только я открыла дверь, которая ведет в спальню, автоматически зажёгся свет, и перед моими глазами предстала спальня. Вся в светлых тонах: от молочного до светло-розового, прям совсем бледно-розового, я бы даже сказала. Светлые стены, шторы, комплект туалетного столика с пуфиком, пушистый ковёр, на который так и хочется лечь с книжкой и почитать. Картины, полочки с маленькими вазочками для цветов и фигурками.

И самое главное – королевского размаха кровать. Она занимала добрую треть комнаты, и это при том, что комната по размеру, примерно как моя двушка.

С двух сторон от её изголовья двери. Значит одна в ванную комнату, другая в гардеробную. Дёрнула ручку двери, которая находилась слева, и автоматический свет озарил в тех же самых молочных тонах большую ванную комнату.

Тут было всё: душевая кабина, овальная ванная, больше похожая на неглубокий бассейн, аккуратная раковина с огромным зеркалом над ней, и в уголке затаившийся фаянсовый друг. А по центру лежал овальный молочный ковёр.

Ну что же, вот оно и настало время – взглянуть на себя в зеркало.

Глядя себе под ноги, подошла к раковине и, взявшись за её бортик, медленно подняла глаза к отражению...

Хорошо, что я хоть за что-то взялась, потому что, то, что я увидела в отражении, подкосило меня не намного меньше, чем увиденное живое чудовище...

От меня настоящей остались одни глаза, и на фоне худого кукольного личика они были просто огромными голубыми озёрами. Прямой нос, слегка припухлые губы, брови вразлёт и волосы... Волосы русого цвета. Не моего шикарного холодного блонда, а тёплого, отдающего золотинкой. На вид девушке в отражении можно дать максимум восемнадцать лет. С натягом. Сильным. Ну ведь если её отдали замуж, то она же совершеннолетняя, правда ведь? Не могли же они дитя отдать чудовищу.

О, боже! Что со мной происходит и когда это закончится?

В дверь постучали.

— Лойда Парсиона, я занесу ужин? — крикнул из-за двери Дарлион.

— Проходите, конечно, я через минутку выйду.

Быстро помыв руки и ополоснув лицо, вышла в гостевую.

Дворецкий расставлял несколько тарелок на столике у дивана, на который я села, как только подошла. Закончив с расстановкой, он поклонился и стал уходить, но мне вдруг стало так страшно одной, что я выкрикнула ему вслед:

— Дарлион, а вы не разделите со мной ужин? — как-то неприятно слышать нотки страха, хоть и не своего голоса, но исходящего от меня.

— Ну как же так, лойда, не положено, — удивился дворецкий.

— Если честно, мне так страшно одной, просто хотя бы побудьте со мной, прошу, — полушепотом произнесла.

— Конечно, лойда Парсиона, посижу. Но не сердитесь на старика, я уже поел, поэтому не голоден, — с доброй улыбкой ответил он.

— Спасибо, — улыбнулась в ответ.

Еда была та, к которой я привычна, только гарнировка была шикарная, как в пятизвёздочном ресторане.

Быстро перекусив, чтобы не утомлять Дарлиона, помогла сложить тарелки обратно на поднос, за что получила осуждающий взгляд от него, и, попрощавшись, дворецкий ушёл по своим делам, а я направилась в спальню.

Во мне теплилась надежда, что если я усну, то проснусь уже дома.

Зашла в гардеробную, которая по размеру была примерно как ванная, не став рассматривать всё, стянула с вешалки халат и кружевную ночную сорочку, быстро переоделась и вернулась в  спальню.

Только сейчас я обратила внимание, что комнату освещают не лампочки, а люстра со свечами. И как я могла забыть тот факт, что в королевском замке везде были свечи?

А как же тогда они автоматически зажигаются?

Ха-а, а как теперь их все погасить?

Но сил у меня уже не было совсем, поэтому решила, что лягу при свете, рано или поздно они догорят и потухнут.

Скинула молочного цвета покрывало, легла в центре кровати и уснула, не успев поразмыслить о том, что, как только я легла, свет погас сам.

Замок Маркут.

Дворецкий Дарлион Лангъерри

Проснулась, как от толчка, – резко и сразу в сидячее положение, отчего голова немного закружилась. Первый вопрос, посетивший моё ещё не проснувшееся сознание, был: «Кошмар уже закончился?»

Но увидев перед собой ту же самую спальню, только уже освещённую утренними лучами солнца, чуть не завыла в голос.

Так это всё правда, что вчера со мной произошло? Я попала в какую-то параллельную реальность, в тело совсем юной девицы, которую выдали замуж за... Чудовище?!

А что произошло со мной? С настоящей «я», с моим родным телом?

Получается, что в меня и Понягу попала молния, и я... погибла?

Слёзы потекли по щекам от всей свалившейся тяжести на мои плечи. В такое очень тяжело поверить. Да такого абсурда я даже в фильмах не видела!

Б-о-о-же, а если все узнают, что в этом теле теперь другая хозяйка? Я ведь ничего не знаю об этом месте, об этом... мире. Совсем ничего, кроме того, что у этой девушки есть отец, а муж-чудовище – друг короля.

Я легла обратно на кровать, свернулась в позу эмбриона, подтянув колени к груди, стало вдруг так себя жалко, за свою оборванную так нелепо жизнь да и пожить-то я толком не успела, мне было всего тридцать лет, за своё новое существование и неизвестность будущего.

Слёзы текли уже не тонкими ручейками, а водопадом, заливая всё лицо и подушку. Истерика дошла до такой стадии, что я начала икать. Постепенно слёзы остановились, начиная подсыхать и покрывать лицо неприятным ощущением стянутости.

Не знаю, сколько времени я так пролежала: секунды, минуты или часы, но мысли о моём горе медленно перетекли на поиски плюсов. И такой нашёлся один единственный, который перевесил все минусы – мне подарили вторую жизнь!

МНЕ. ПОДАРИЛИ. ВТОРУЮ. ЖИЗНЬ!

Хочешь или нет, но после такого начинаешь верить в чудо и слова из «Нового Завета»:

«Наступает время, в которое все, находящиеся в гробах, услышат глас Сына Божия; и изыдут творившие добро в воскресение жизни, а делавшие зло — в воскресение осуждения» (Евангелие от Иоанна 5:28-29).

Как давно я не вспоминала всё, что связано с религией...

Я потеряла веру полностью в тот момент, когда моих родителей не стало – молодой парень, недавно получивший права, на старой машине врезался в остановку, когда толпа народа стояла и ожидала автобус, чтобы добраться до работы. Там были и мои... И они же первыми скончались на месте, не дождавшись скорой помощи. Отказали тормоза, обрыв рулевой рейки... И водителя приговорили к четырём годам лишения свободы за причинение смерти по неосторожности без отягчающих обстоятельств. А пять человек погибли.

Мы, семьи погибших, долго судились, пытаясь увеличить срок наказания, но заключение комплексной автотехнической экспертизы доказало, что поломка произошла за долю секунды до аварии.

После этого я собрала со всей квартиры все книги, иконы, крестики... Абсолютно всё, что было связано с религией и заперла в кладовке на долгие годы и запретила себе даже думать о ней.

И вот я лежу, свернувшись калачиком на кровати, в чужом мире, в чужом доме и в чужом теле.

Пора брать себя в руки, а то совсем расклеилась. Как говорится в народе: всё, что не делается - делается к лучшему! Значит, будем пытаться прижиться здесь. Это будет непросто, но достижимо. И самое непростое — это полностью принять то, что со мной произошло.

Я встала с кровати, потянулась, зашла в гардеробную и в этот раз пришлось немного осмотреться, скорее всего, скоро придёт Дарлион и не хотелось бы его встречать в одной ночной сорочке.

Прямоугольная светлая комната, с огромным количеством полочек, вешалок и в центре зеркало в железной витиеватой раме на ножках, размером в полтора моих роста.

Здесь были... одни платья. Ни костюмов, ни юбок, блузок и прочего. Только платья! Все разной стадии пышности, длиной в пол, со скромными вырезами и кучей рюшечек. Не очень приятный сюрприз. Либо у того, кто подбирал платья, узкое представление о женском гардеробе, либо тут такая мода и приличия.

Выбрала самое простое, без рисунков, с минимумом рюшек и кружев, нежно-голубого цвета и перешла к полкам с нижним бельём. Если честно, после того как я бегло прошлась по платьям, думала, что тут будут панталоны, но нет, аккуратные ажурные трусики из очень тонкой и мягкой ткани. Неимоверно приятные на ощупь.

Здесь же находились и бюстгальтеры. Не привычные мне, но что-то схожее я видела у мамы, когда была маленькой. Даже такое лучше, чем ничего.

По низу шли полки с обувью. В основном туфли, конечно же, на каблуках, только разной высоты и в с-а-а-а-мом дальнем углу были спрятаны балетки, которые я тут же схватила.

Собрала все вещи в охапку и направилась в ванную комнату. Всё-таки пол утра проревела, а вчера так и вообще на полу успела полежать, и пока шла до ванной комнаты, развешивала там одежду и настраивала воду в душевой, задумалась о бывшей хозяйке тела. Собственно, а куда она делась?

Я не чувствую присутствия кого-либо внутри своей головы. Так может, и она погибла? Бедная девочка не выдержала стресса, и сердце остановилось? Весьма вероятно. Было бы хорошо, если бы мы поменялись телами и сейчас она в моём теле. Софи ей поможет во всём, не бросит.

Очень хотелось бы узнать об этом наверняка.

За всеми этими мыслями и рассуждениями, я даже не заметила, что на автомате помылась и даже не заметила разницы местного душа, от привычного мне домашнего. Тот же самый принцип: два крана с холодной и горячей водой, на полочках несколько видов ароматного мыла и флаконов с шампунем. По крайней мере, я посчитала это шампунем, да и волосы хорошо промыл.

Фен я не нашла, поэтому долго промакивала волосы полотенцем. Досуха не получилось, и я решила заплести косу, хотя с распущенными они быстрее просохнут. Оделась в то, что выбрала, вышла в спальню и в этот момент в дверь постучали.

— Лойда Парсиона, вы проснулись, могу я войти? — выкрикнул Дарлион.

А я расплылась улыбкой. Он что, стоял под дверью и выжидал, когда я приведу себя в порядок? Так точно появится в момент, это либо дар у него такой, либо действительно ждал.

— Проходите, Дарлион, — ответила и сама направилась в гостевую комнату встретить его.

— Лойда, вы готовы спуститься на завтрак? — я кивнула ему, — Тогда прошу пройти за мной, у нас уже всё готово.

Я шла за ним. А у самой сердце застучало с бешеной скоростью, ведь сейчас я встречусь со своим, теперь уже своим, мужем...