Мое прекрасное видение

Каждую ночь я погружаюсь в один и тот же зачарованный мир сновидений. Бескрайний океан плещет бирюзовыми волнами, величавые горы сверкают изумрудным льдом, а густые леса манят диковинными цветами. Это не отражение реальности, а скорее калейдоскоп фантазий, но он пленяет меня без остатка. Воздух здесь струится магией, пронизывая каждую клеточку моего существа. Вдали виднеются загадочные замки, а пестрые рынки завлекают невиданными товарами. Обитатели этого мира, существа всех мастей и рас, скользят мимо меня, не замечая моего призрачного присутствия. Их гортанная речь, необъяснимым образом, понятна моему разуму. Всё здесь одновременно реально и эфемерно, словно я сама растворилась в ткани этого призрачного бытия. Иногда я ловлю себя на желании навсегда укрыться в этом убежище, бежать от жестокой хватки действительности.

Но каждую ночь, вместе с ожиданием новых чудес, в мои сны вторгается незваный гость. Сначала лишь мимолетные встречи, едва уловимые тени, но вскоре его визиты становятся все настойчивее. Абсурд, нелепость – но, возможно, мое собственное подсознание жаждет его появления, или же им движет неведомая мне цель?

Дверь бесшумно растворяется, и в комнату проникает высокая, окутанная полумраком фигура. Лунный свет, прокравшись сквозь шторы, очерчивает мраморные контуры тела, длинные, цвета воронова крыла волосы, ниспадающие на мощные плечи. Он невыразимо прекрасен, его присутствие обжигает кожу и пробуждает греховные мысли. В глубине его хищных глаз, цвета темного сапфира, мерцают далекие звезды. Губы – словно манят прикосновением. На нем лишь облегающие брюки, словно вылепленные на теле, и от этого зрелища перехватывает дыхание. Каждая линия его тела источает чувственность, неудержимо влекущую к себе. Хочется коснуться этого изваяния, этого каменного торса, искусанного лунным светом.

Кто он? Почему он здесь, в лабиринтах моих сновидений? Его присутствие до боли реально, и я чувствую, как рассудок покидает меня. В первую нашу встречу он не произнес ни слова, лишь изучал меня пронзительным взглядом, словно выискивая что-то сокровенное. Казалось, он растает в воздухе, стоит лишь коснуться его… Внутри всё болезненно сжимается от предчувствия. Но вот он появляется вновь и одаривает меня нежным, обжигающим поцелуем. Поцелуй, стирающий грани реальности, заставляющий забыть обо всем на свете. Легкие, невесомые касания, игривый язык, дразнящий и будоражащий кровь. Голова идет кругом от сладострастного безумия. Что происходит? Его поведение не поддается логике, но я готова на все, лишь бы остаться в его власти.

Я, облаченная лишь в тонкую ночную рубашку, чувствую, как пламя желания пожирает меня изнутри. Оторвавшись от поцелуя, он осторожно присаживается на край кровати и бережно тянет меня за собой. Его пальцы касаются моих, невесомо скользят по щеке. Страха нет, лишь ненасытная жажда большего. Я тянусь к нему, и его губы снова обрушиваются на мои, опаляя огнем. Поцелуй крепчает, становится требовательным. Его руки сжимают меня в объятиях, даря ощущение желанности и защиты. Сердце трепещет в груди, словно пойманный мотылек. Он валит меня на кровать, прижимает всем телом. Пути назад нет. Прервав поцелуй, он оставляет обжигающий поцелуй на моей шее, заставляя выгибаться в неистовом наслаждении. Тяжелые, сдавленные стоны рвутся из груди. Каждое его прикосновение сводит с ума. Нетерпеливо освобождаемся от последних преград, и наши обнаженные тела сливаются в порыве безудержной страсти. Кончик его языка скользит по моему телу, вызывая дрожь до самых кончиков пальцев. Сквозь пелену сладострастия я замечаю его лукавую, коварную улыбку. Его горячее дыхание опаляет мою грудь. Я не в силах сопротивляться и без остатка отдаюсь во власть его пламени.

Это повторяется каждую ночь. Он исчезает с первыми лучами солнца, так и не открыв своего имени. Его губы шепчут лишь одно, единственное обещание:

— Я найду тебя.

И мне нравится жить этим мгновением, этим сладким, опьяняющим безумием. Это тайна, запертая в самом сердце. Я мечтаю, чтобы это было не сном, чтобы заснуть на его груди, слушать биение его сердца и встретить рассвет вместе. Но может быть, это всего лишь плод разыгравшегося воображения? Может быть, такого мужчины вовсе не существует? Может быть, я схожу с ума? Я отчаянно пытаюсь справиться со своими чувствами, но бесполезно. А может, в глубине души я просто не хочу избавляться от них, ведь это так прекрасно…

***

Уже с самого утра дел было много, суета кипела во всем доме. Утро невесты – это прекрасно и волнительно. Ничто не могло испортить этот праздник. Сегодня день свадьбы с Олегом. Наконец-то я не буду одна, в моей жизни будет надежный мужчина. Сердце в груди приятно трепетало от волнения. Оставались считанные минуты до встречи со своим будущим мужем. К сожалению, у меня не было близких родственников, чтобы выдать меня замуж. Родители погибли, когда я была маленькой. Воспитывала меня бабушка, но после ее смерти я осталась совсем одна – и вот тогда мне начали сниться странные сны. Неизведанный мир и прекрасный мужчина уводили меня в страну грез, давая забыть обо всех проблемах, но утром исчезали, как прекрасные видения. Теперь все это неважно. Сны прекратились, теперь я не вижу ничего, кроме темноты.

Сегодня я стану женой Олега, который стал опорой и поддержкой в реальной жизни. Это был прекрасный блондин, занимавшийся спортом и работавший администратором в баре, куда я однажды пришла со своей подругой Светой. Средний рост, мягкие черты лица и карие глаза. Мы сразу понравились друг другу и начали встречаться. Теперь у меня есть любимый мужчина. Как же это было волнительно и прекрасно! И вот, спустя еще полгода, мы играем свадьбу. Наконец-то жизнь начинает радовать! Со свадьбой мне помогали моя подруга Света и будущая свекровь, которую я всей душой ненавидела. Она всегда относилась ко мне отрицательно, потому что я сирота и недостойна быть женой ее сына. Впрочем, сама она была неприятной женщиной – слишком высокомерной и надменной. На что не пойдешь ради любимого мужчины. Мы пройдем все невзгоды вместе.

К сожалению, выбрать свадебное платье мне не дали. Сейчас, глядя в зеркало, я не чувствую себя невестой, а только огромным свадебным тортом ослепительно белого цвета. Огромное количество пышных юбок, блесток и ленточек. Тесные и сжимающие рукава. Корсет слишком тугой и не дает вдохнуть, даже неприлично приподнимая грудь. Не без того длинный шлейф преследует меня повсюду. Но как бы тяжело в нем ни было, я все равно стояла у зеркала и улыбалась, ведь это лучший день в моей жизни. Несмотря на платье, в зеркале на меня смотрела прекрасная девушка с темно-каштановыми волосами. Накрученные локоны были собраны в пышную прическу и закреплены маленькой диадемой. Макияж подчеркивал мои черты лица: длинные черные ресницы, зеленые глаза, аккуратные пухлые губки. Вдруг я заметила, что на этом «свадебном торте» не хватает вишенки.

«Черт, я не надела свадебную подвязку!»

Она осталась в соседней комнате. Как я могла забыть о ней? Нужно срочно вернуться. Решив быстро сходить за ней, я направилась к двери. Сердце в страхе кольнуло в груди от знакомого голоса в коридоре. Послышались тихие голоса моего жениха и подруги. Ему еще рано видеть меня в платье. Какое-то странное чувство тревоги… Не удержавшись, я тихонько приоткрыла дверь и, не выдавая себя, начала слушать. Но сказанное привело меня в кромешный ужас…

— Надеюсь, после свадьбы ты не оставишь меня без внимания? — полушепотом говорил женский голос. — Как только получу доступ к деньгам, у нас будет полно времени, — этот некогда бархатный голос сейчас источал яд.

«Как?! Я же отдала всю себя без остатка и просила взамен только его любовь, но этого было недостаточно… Почему он так поступил? Это невозможно… Он же любит меня, или нет? Неужели я ошиблась… Как он мог? Я ведь верила ему!»

В груди снова больно кольнуло. Такого кошмара и предательства я не ожидала. По спине прошел мороз, который не проходил. В груди все сжалось до слез. Дрожь начала бить по рукам и ногам. Не ожидая новых новостей, я открыла дверь и вышла из комнаты, именно в тот момент, когда они стояли в обнимку.

— Сейчас я вам устрою «повышенное внимание»! — увидев меня, они в панике отлетели друг от друга, как ошпаренные. Они не сразу поняли, что я все слышала. — Ева? Это не то, что ты подумала, — начал уже оправдываться Олег, но мне уже было плевать на его слова. — Я все правильно подумала! — в гневе кричала я им обоим. — Ты мерзавец, Олег! — я успела ударить его в пах и об голову разбила керамическую вазу, которая стояла рядом с дверью.

Злость кипела не на шутку. Я была уже готова превратить свадьбу в похороны. Света сильно испугалась, когда я подошла к ней ближе. Эта высокая блондинка с модельной внешностью могла заполучить любого мужчину, но она решила испортить жизнь именно мне. Уже бывшей подруге я успела дать мощную пощечину. Хотела уже расцарапать ее наштукатуренное лицо, но кто-то схватил меня сзади и закрыл в комнате. Дверь захлопнула.

— Поговорим, когда остынешь!

Я опешила. Пыталась открыть дверь, стучала и тарабанила, но ничего не произошло. Они закрыли меня? Эти люди предали меня, и прощать их я не собираюсь.

Сев на пол, оперлась спиной к двери, заливаясь слезами. В коридоре слышались оскорбления и возгласы, но мне было уже все равно. Уже все неважно и не имеет смысла. Какая же я была дура! Мне так хотелось видеть в нем все хорошее, что я не обращала внимания на их легкие переглядывания. Почему? Почему я так надеялась, что судьба уже перестала подкидывать мне несчастья, а она вдруг решила продолжить? Почему реальность настолько плохая и жестокая? Лучше уж оставаться во снах…

Мое тело пробила легкая дрожь, и в голове зазвучали странные слова, словно давно забытые. Они звучали как легкая мелодия, все громче и громче, заставляя повторять. Легкое ощущение эйфории. Что же это такое? Слова кажутся знакомыми, но я не помню их…

Но я повторила:

— Исчезну навсегда

И больше не вернусь сюда.

Начну жизнь с чистого листа

Там, где ты ждешь меня.

Не знаю даже смысл этих слов и зачем произнесла их. Острая боль начала резать меня во всем теле. Вся комната плавала в глазах, голова резко заболела. Что происходит со мной? Все стало неважно. Странное ощущение пустоты заполнило все тело. Все вокруг стало неважно. Меня начал окружать защитный кокон, словно находясь в безопасности, я начала успокаиваться. Боль начала утихать. Умиротворение и спокойствие. Легкое чувство невесомости. Я проваливаюсь в темную пустоту…

Словно очнувшись от векового сна, я лежала на лоне мягкой травы, веки еще хранили след недавней дремы. Вокруг витал густой, пьянящий аромат свежескошенной зелени. Минуту назад душу терзали ядовитые змеи ненависти, злобы, предательства, обмана и лжи. Теперь же внутри царила обманчивая тишина, как будто всего этого и не бывало. Странно… Нужно забыть прошлое и начать новую жизнь, думая лишь о себе. Отныне меньше места чувствам, больше — холодному расчету и здравому смыслу. Я стану сильной, как никогда прежде, и не позволю этой трагедии повториться. Как я могла быть такой слепой и наивной? Его интересовала лишь наличность на моем счете. А Света? Знала ведь, что у нас все серьезно, но это ее не остановило. Ее прельщала лишь роскошь, окружающая меня и моего мужчину. Контраст очевиден: невзрачная мышка и роковая высокая блондинка. Да чтоб им вместе провалиться! Они, безусловно, созданы друг для друга.

Непонимание сковало меня, словно ледяная броня. Неужели они вынесли мое тело на улицу? Но как я могу лежать здесь, в этой звенящей тишине? Или… просто бросили?

Распахнув глаза, я ослепла от яркого, всепроникающего солнечного света и изумленно застыла, не понимая, где нахожусь. Почему я посреди бескрайнего поля? Эти луга не похожи на привычные пейзажи за городом. Их неземная красота поражала воображение, но язык отказывался повиноваться, чтобы описать это великолепие. Может, это все еще сон? Или уже реанимация? Все казалось слишком реальным, слишком осязаемым. Вдали высились величественные горы, пронзающие небесную лазурь, с которых низвергались бурные потоки кристально чистой воды. У подножия гор раскинулся густой, непроходимый лес. Легкий, ласкающий кожу ветерок доносил сладкий, дурманящий аромат полевых цветов. Я словно перенеслась в Альпы.

И мне здесь нравилось! Но как я сюда попала? Существовала ли в этом мире жизнь, или это всего лишь причудливая игра моего воображения? Я не вернусь назад. Лучше сгинуть здесь, в этой дикой красоте, чем быть наивной сиротой в грязном, лицемерном мире лжи и предательства. Прошлого больше не существует, есть только настоящее.

Пора действовать! Лежать посреди чистого поля в полном одиночестве может быть опасно. Нужно найти ближайшую цивилизацию. К тому же, в этом нелепом платье «Свадебный зефир» сложно даже двигаться. Самой снять или порвать его не получится. Это чертовски раздражало. Нельзя оставаться здесь ни минуты больше, нужно двигаться вперед. Пройдя совсем немного по пустынному лугу, я вдруг узнала это место. Если здесь все так же, как во сне, то недалеко должен быть ручей, а за ним — дорога. Но вот куда она ведет, я, к сожалению, не помнила. Солнце палило нещадно. Как жаль, что у меня нет телефона! Пусть здесь и нет связи, но в нем хотя бы есть фонарик.

Еще раз окинув взглядом окрестности, я двинулась в путь. Река должна быть уже совсем рядом. Если не найду ее в ближайшее время, то рискую получить солнечный удар. И вот, через несколько томительных десятков метров, я увидела долгожданный блеск воды. Наконец-то!

Подойдя к ручью, я отчетливо услышала его мелодичное журчание. Этот небольшой поток впадал дальше в кристально чистое озеро. Прозрачная, манящая вода словно звала окунуться в нее. На другом берегу начиналась лесная роща, дарящая спасительную тень. Пожалуй, попробую добраться туда, немного отдохнуть в тени деревьев, а потом продолжу путь до ближайшего поселения. Обменяю свои золотые серьги и цепочку на простую одежду и еду. А потом решу, что делать дальше. Ситуация не казалась мне безнадежной. Главное — не паниковать и не бояться трудностей. Все обязательно наладится.

Все же, как я сюда попала? Не могла же я просто произнести какое-то заклинание и переместиться сюда, как по мановению волшебной палочки. Должно быть какое-то более разумное объяснение. Но даже если это какая-то ошибка, я рада. Опустив ноги в прохладную воду, я вдруг почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Оглядевшись, я увидела, как из рощи на меня смотрит огромный рыжий лис с пятью хвостами. Его глаза горели, словно искры костра, но не пугали, а вызывали необъяснимое любопытство. Надеюсь, он не собирается меня съесть? Это было бы слишком глупым финалом. Только попала в новый мир, и тут же меня кто-то съел.

Осторожно высвободив ноги из воды, я попыталась отступить назад. Но лису это, похоже, не понравилось. Он приблизился к воде и одним стремительным прыжком оказался рядом со мной. Сердце замерло в груди. Но зверь не рычал и не оскаливал зубы. Он лишь с любопытством обнюхивал меня, но близко не подходил. Я рассматривала его, как прекрасное, диковинное создание природы, хотя и не забывала о скрытой опасности.

— Ну кто тут хороший мальчик, а у кого такие красивые глазки? — пролепетала я дрожащим голосом. Лис забавно задергал своими хвостами, что не могло не вызвать у меня улыбку. Я всегда любила этих животных.

Внезапно я услышала приближающихся всадников. Голова закружилась, и густая тьма накрыла меня. Похоже, солнечный удар все же настиг меня.

***

— Я никуда не пойду! — прошептала я, не размыкая век. — Придется, голубушка, придется, — послышался чужой, властный женский голос. Что за наваждение? Кто она такая? И как она проникла в мою комнату? Стоп. Это не моя комната… Неужели я снова переместилась?

Веки распахнулись, являя взгляду просторную, залитую утренним светом комнату. В кресле напротив меня восседала высокая незнакомка. Ее темные волосы были безупречно собраны на затылке, но взгляд приковывали необычные черные глаза и уши, заостренные, словно у эльфа. На незнакомке красовалось строгое, облегающее фигуру платье цвета ночного неба. Я судорожно огляделась. Быть может, все это лишь игра моего воспаленного воображения? Или я с самого начала была здесь, в этом странном месте?

— Добро пожаловать, дитя человеческое! — произнесла женщина, и в голосе ее звенела усмешка. — Меня зовут Индали. Ты – гостья замка владыки Иепларии, могущественного императора Лукара Ландека. Ты избрана для участия в обряде отбора невест. И советую тебе не сопротивляться. Это чревато последствиями. Сейчас придет служанка, дабы помочь тебе облачиться к первому этапу. Будь готова!

— Что… Что все это значит? — пролепетала я, словно пойманная в сети кошмара.

Индали не удостоила меня ответом, лишь молча удалилась, оставив меня наедине с неразрешимыми вопросами. Я резко ущипнула себя за руку, надеясь проснуться, но боль была более чем реальна. На мне была лишь тонкая, до пят, ночная рубашка, едва скрывающая очертания тела. Пять секунд на то, чтобы прийти в себя.

Неужели я действительно оказалась в другом мире? В мире, который терзал мои сны? В мире, где магия – не сказка, а реальность, где обитают существа, о которых я могла лишь читать в старых книгах. В моей серой, бесцветной жизни не было ни цели, ни захватывающих приключений. Может быть, это и есть шанс переписать свою судьбу?

К черту все! Пусть меня и не выберут. Но я, черт возьми, изменю свою жизнь!

Дверь скрипнула, впуская в комнату служанку. Миниатюрная девушка с длинной русой косой, обрамлявшей милое личико, с огромными карими глазами, вздернутым носиком и пухлыми губами. На ней было простое зеленое платье с белоснежным передником, но взгляд притягивала странная деталь… Кошачий хвост? Черный, пушистый хвост игриво дергался.

— Госпожу нужно подготовить, — пролепетала она, робко опустив глаза. — Я приготовлю ванну, а после принесу завтрак.

Служанка проворно отодвинула шелковые занавеси, впуская в комнату новые лучи солнца. Пока она торопливо направлялась к двери, ведущей, по всей видимости, в ванную комнату, я жадно осматривала свои новые покои. Стены, выкрашенные в нежные персиковые тона, огромная кровать под балдахином, изящное трюмо с мягким пуфиком, уютное кресло, небольшой письменный стол и вместительный платяной шкаф. Из ванной донесся мелодичный звук льющейся воды. Служанка вернулась, и я, не в силах сдержать любопытство, выпалила:

— Можно потрогать? — предвкушая, спросила я. — Что?! — девушка вскинула брови, совершенно обескураженная моей просьбой. — Хвост. Я никогда раньше не видела ничего подобного.

Ее щеки тронул легкий румянец. — Если госпожа желает…

Она повернулась ко мне спиной, вся напряженная, словно ожидая подвоха. Я осторожно взяла ее хвост в ладонь и начала несмело гладить.

— Ох, какой же он шелковистый, — прошептала я, невольно прикрыв глаза от удовольствия. — Такой пушистый…

Хвост перестал дрожать, и я почувствовала, как девушка постепенно расслабляется. Но вдруг ее глаза странно изменились: радужка пожелтела, а зрачок сузился, приобретя вертикальную форму, словно у кошки.

— Все в порядке? — Все в порядке, госпожа, — промурлыкала она, и в голосе ее прозвучали новые, неведомые мне нотки. — Позвольте мне помочь вам принять ванну и выбрать наряд.

Выпустив хвост из рук, мы прошли в ванную комнату, и я ахнула от восторга. — Неужели все это – только для меня? — с изумлением спросила я.

Служанка лишь кивнула в ответ, и в ее кошачьих глазах мелькнуло что-то, чего я не смогла понять.

Большая ванна, отделанная декоративным камнем, утопала в изумрудной зелени горшков с растениями, словно оазис в пустыне обыденности. С одной стороны располагались раковина и зеркало, отражающие хрупкую красоту момента, а туалет укрылся в скромной кабинке. Неподалеку примостился комод, источающий аромат свежести от сложенных полотенец и манящих баночек с благовониями. Служанка с тихой грацией жестом пригласила меня окунуться в пенную негу набирающейся ванны. Освободившись от рубашки, я погрузилась в обволакивающую теплоту ароматной воды. Мягкая мочалка скользнула из рук служанки в мои, и я принялась за омовение. Едва успев омыть мои волосы шелковистой пеной, она произнесла:

— Я подожду вас в комнате, госпожа, — тихо промолвила она, бережно укутав мои волосы в мягкое полотенце и бесшумно исчезнув за дверью.

Я блаженствовала в тишине и обжигающем прикосновении горячей воды, чувствуя, как усталость, словно песок, утекает сквозь пальцы. Вскоре меня окутало чувство дремоты, тихий зов Морфея.

Вынырнув из водной колыбели, я закуталась в полотенце, и моё внимание привлекло преображение моей кожи – она стала нежнее шёлка.

"Мне здесь нравится всё больше и больше!" – пронеслось в голове, а сердце наполнилось счастьем и безмятежностью.

В прекрасном расположении духа я вернулась в комнату. На столике уже ждал поднос, источающий соблазнительные ароматы завтрака. Присев за стол, я с любопытством взглянула на девушку, принесшую угощение.

— Давай познакомимся, как тебя зовут? — спросила я, одарив её искренней улыбкой.

— Алмаура, госпожа, — отозвалась она, склонив голову в легком поклоне.

— Не нужно "госпожа", просто Ева. Очень приятно познакомиться, Алмаура.

— Взаимно. У вас необычное имя, Ева, оно звучит почти как редкое – Евангелина, — сказала она уже теплее.

В этот момент мой живот издал громкое урчание, требуя незамедлительной трапезы. Завтракать в одиночестве показалось мне кощунством, и я решила разделить это удовольствие с новоиспеченной знакомой.

— Составь мне компанию, пожалуйста. И расскажи об этом месте, и как я здесь оказалась.

На подносе красовались свежие булочки с рубиновым джемом, тёплая каша, россыпь нарезанных фруктов, ломтики сыра, соблазнительные кремовые пирожные и прозрачный графин с фруктовым нектаром. Всё выглядело невероятно аппетитно. Алмаура присела рядом со мной и начала свой рассказ:

— Мы находимся в Имэндо, столице Эльморо. В нашем мире обитают авориэлы, кригеры, эльфы, вампиры и другие создания. Людей, подобных вам, здесь нет. Графства, населенные высокородными расами, находятся дальше отсюда. Сегодня у них проходит отбор наследниц. Магия струится во многих из нас, но есть и те, кто ею обделён, однако это не является причиной для ущемления. Судя по обрывкам фраз стражников, вас нашли за городской чертой. Ходят слухи, что проводился обряд призыва невесты из иного мира, но что-то пошло не так. Я жадно ловила каждое слово, стараясь скрыть своё волнение и восторг от осознания, что оказалась в другом мире.

— Допустим, всё так, но что за отбор невест, и как он проходит? – спросила я, стараясь не выдать охватившего меня смятения.

— Главное – делать то, что велят, – ответила Алмаура, пожав плечами. – И кстати, нам пора заняться вашим нарядом.

Завтрак остался позади, и мы погрузились в предвкушение преображения. Алмаура, словно фея, взмахнула невидимой кистью магии, высушив мои волосы и собрав их в элегантную причёску. Затем, словно сокровище, она подняла с кровати лавандовое платье и, помогая мне облачиться в него, вдохнула жизнь в мой новый образ. Ткань, словно вторая кожа, обтекала силуэт, подчеркивая изгибы драпировкой от декольте до талии. Завороженная, я взглянула в зеркало, и восторг вырвался наружу спонтанным восклицанием:

— Невероятно! В отражении я увидела не просто себя, а незнакомку – прекрасную и уверенную. Взгляд лучился изумрудной зеленью, волосы, словно крыло ворона, отливали шёлком, грудь обрела соблазнительную полноту, я стала выше на пару сантиметров. Надев атласные туфельки в тон платью, мы направились к двери – порталу в новую реальность. Алмаура, бесшумной тенью скользя впереди, вела меня по коридору, где свет играл в пастельных тонах, а воздух был напоен ароматом диковинных цветов. В огромных вазах застыли букеты неземной красоты – гибриды томной розы и аристократичной лилии, – внося в строгий интерьер дерзкую ноту романтики. У массивных, сомкнутых дверей Алмаура остановилась.

— Удачи, — прошептала она, словно передавая эстафету, и растворилась в полумраке. Я глубоко вдохнула, пытаясь унять трепет сердца, и коснулась холодной ручки двери.

«Итак, дамы и господа, занавес поднимается!» – пронеслось в голове, и волна нетерпеливого предвкушения захлестнула меня.

— И долго нам ждать твоего соизволения?

Ледяной голос хлестнул, как бич, вырывая из оцепенения.

— А? Да, иду, иду, — пробормотала я, неуверенно двигаясь к центру зала.

Там, словно изваяния, застыли надзирательница и четверо девушек в платьях, скроенных из той же ткани, что и мое, но каждое – уникального фасона. Справа, за столом, возвышавшимся, как алтарь, восседала троица, сотканная из загадок.

Первый – старец, чьи седые волосы и борода, ниспадающая до пояса, казались пряжей, сплетенной из лунного света. Одетый в длинный белый балахон, он дышал вековой мудростью, а в темных, бездонных глазах мерцали звезды забытых миров. Второй – мужчина с острыми ушами и хищным изгибом губ, словно сошедший со страниц древних легенд об эльфах. Его волосы каштанового цвета, туго стянутые в хвост, подчеркивали аристократическую бледность лица, а черная униформа с металлическими заклепками облегала мускулистое тело. Третья – полнолицая женщина с ласковой улыбкой, чем-то неуловимо напоминающая мою покойную бабушку. В темном платье, простом и уютном, она казалась воплощением домашнего очага, а за ее спиной промелькнул пушистый белый хвост, роднивший ее с Алмаурой.

Все трое пронзили меня испытующими взглядами. Пока я шла, успела всмотреться в невест. Первая – без сомнения, вампирша. Высокая, гордая осанка, длинные черные волосы, бледная кожа, словно выточенная из алебастра, и губы и глаза – цвета первой крови. Во взгляде плясал голод, а при виде белоснежных клыков по спине пробежал озноб. Платье на тонких бретельках, облегало ее точеную фигуру, подчеркивая хищную грацию.

Вторая – явная эльфийка. Высокая и стройная, с волосами цвета речного жемчуга, ниспадающими идеально прямыми прядями на хрупкие плечи, и надменными голубыми глазами, в которых плескалось презрение. Платье в стиле ампир подчеркивало ее благородное происхождение, а кончики заостренных ушей предательски порозовели, выдавая раздражение от моего появления.

Рядом с ней стояла третья участница, кригер – невысокая девушка с огромными, полными настороженности глазами и черным, как у пантеры, хвостом, который нервно подрагивал, выдавая ее волнение. Она старалась не смотреть на меня, пряча взгляд.

Четвертой, и последней была авориэла – хрупкая девушка с короткими рыжими волосами и нежно-розовыми крыльями, дрожащими за спиной, словно у ангела. В ее больших карих глазах искрилось озорство, а струящееся платье в греческом стиле подчеркивало ее воздушность и легкость. Она единственная одарила меня приветливой улыбкой, вставая рядом с ней.

— Меня зовут Индали. Я буду вашим наставником на всех этапах, — начала она ровным, уверенным голосом. — Их всего три: определение ваших талантов, испытание вашей выносливости, и третий этап будет объявлен позже. Оценивать вас будут магистр магии Балтхиал, капитан личной охраны императора Аделард и хранительница священных свитков Уалеси. После завершения отбора те, кто не пройдет, вернутся домой с щедрой компенсацией. Да пребудет с вами свет!

Внезапно люстры разразились потоком ослепительного света, заливая зал неземным сиянием.

— Вам дается тридцать минут на выбор предмета, связанного с вашим магическим талантом, и пять минут, чтобы продемонстрировать его. Первой пойдет Гаудана Лоунская, наследница вампиров; второй – Тиафия Ниадская, наследница эльфов; третьей – Церция Гхезал, наследница кригеров; четвертой – Асфониэла Ватасе, наследница авориэлов; и последней – представительница человеческой расы.

Последние слова Индали пронеслись по залу, как искра по пороховой бочке, рождая шепот восхищения и лихорадочного предвкушения.

— Да начнется первый этап, время пошло! — провозгласила Индали и, словно королева, воссела на высокий стул рядом с судьями. Она перевернула песочные часы, и тонкая струйка времени потекла сквозь узкое горлышко.

Мои соперницы, словно вихрь стихий, сорвались с места, каждая в своем направлении. Вампирша, с грацией хищницы, выхватила связку метательных ножей, ее взгляд смерил расстояние до мишеней. Эльфийка, терзаемая сомнениями, перебирала мерцающие минералы и шелковистые ткани, словно пытаясь угадать капризную волю музы. Кригер, колдовала над хаотичной грудой предметов, складывая их в неведомый узор. Авориэла, жрица танца, окружила себя звенящими кувшинами с водой, готовясь сотворить водное волшебство.

Я же, словно тень, бесцельно скользила между высокими шкафами, чувствуя на себе чей-то незримый взгляд, пронизывающий, изучающий, но источник его оставался неуловим. Отчаяние, словно ледяной паук, заплетало мои мысли в липкую паутину. Как удивить этих искушенных судей? И тут, словно луч надежды, мой взгляд упал на шкаф с музыкальными инструментами. Медленно, словно во сне, я потянулась к изящной флейте, ее гладкий корпус словно сам просился в мои руки. С тихой решимостью я направилась к остальным участницам. Музыка – вот мой дар, единственное, что я умела делать по-настоящему хорошо, и я решила рискнуть.

— Время вышло! Госпожа Гаудана, прошу вас, — голос Индали звучал как призыв судьбы, жестом приглашая вампиршу в центр зала.

Гаудана, словно статуя, застыла перед судьями, окруженная манекенами с мишенями. Завязав глаза черной, лентой, она взмахнула рукой, и арсенал острых, словно бритва, ножей, повинуясь ее воле, взмыл в воздух. С идеальной точностью они вонзались точно в центр мишеней, словно продолжение ее мысли. Зал восхищенно затих. Закончив, она с достоинством поклонилась, принимая заслуженные аплодисменты судей.

— Следующей выходит госпожа Тиафия, — объявила Индали.

На столе перед эльфийкой, лежал необработанный кусок железа, грубый драгоценный камень и невзрачное полено. Ее руки, словно крылья бабочки, плавно скользили над ними, нашептывая древние заклинания. Предметы, повинуясь ее магии, оторвались от стола, источая мягкое, неземное сияние. Через несколько минут железо, словно по волшебству, превратилось в изящный кубок, камень – в мерцающую подвеску, а полено – в шкатулку, украшенную причудливой резьбой. Закончив свое колдовство, она поклонилась и заняла место рядом с вампиршей.

— Следующей выходит госпожа Церция, — голос Индали вновь прозвучал в тишине.

Кригер села на стул, и в тот же миг предметы, окружавшие ее, вспыхнули ярким пламенем, закружившись в огненном вихре. Это было завораживающее представление, как огненный танец, покоряющий своей красотой и опасностью. Закончив, она медленно опустила руки, и огонь, повинуясь ее воле, погас, оставив после себя лишь легкий запах гари.

— Следующей выходит госпожа Асфониэла, — продолжала Индали.

Авориэла, словно весеннее солнце, озарила зал своей приветливой улыбкой. Начав танцевать, она заставила воду в кувшинах, словно живую, двигаться в такт ее движениям. Это было не просто танец, а завораживающее представление, где вода и движение сливались в единое целое, создавая неповторимый образ. Закончив, она сделала глубокий реверанс, грациозно поблагодарив за внимание.

— И последней на сегодня выходит госпожа Ева, из человеческого рода, — объявила Индали, и, словно по команде, все взгляды устремились на меня, прожигая взглядом, полным любопытства и скепсиса.

— Смирнова Ева, исполню соло на флейте «Цветущая сакура», — тихо произнесла я, стараясь скрыть дрожь в голосе. Набрав побольше воздуха, я закрыла глаза и поднесла флейту к губам.

Первые ноты, словно трепет крыльев бабочки, заполнили зал. Музыка унесла меня, а вместе со мной и всех присутствующих, в мир грез и фантазий. Я видела высокие зеленые горы, где среди величественных водопадов цвела одинокая сакура, ее нежные лепестки, словно снег, устилали землю. Ветер подхватывал их, унося вдаль, к горизонту. Бурная река, словно символ жизни, втекала в темную пещеру, чтобы, очистившись, вернуться к свету спокойным ручьем. Музыка стихла, унося с собой последние отголоски грез, и зал погрузился в тишину, словно в ожидании чуда. Я открыла глаза и увидела, что все присутствующие, затаив дыхание, аплодируют.

— Как вам удалось создать такие реалистичные иллюзии? — голос магистра магии дрожал от волнения.

— Я не совсем понимаю, о чем вы?! — прошептала я в замешательстве.

— Своей игрой на флейте вы вызвали иллюзию и наполнили ею весь зал. Это редкий магический талант, поздравляю! — сказала магистр свитков с улыбкой, ее глаза сияли восхищением.

Ко мне подошла Индали:

— Вы превосходно выступили, госпожа Ева. Все молодцы! Первый этап успешно пройден. Возвращайтесь в свои комнаты, позже вам сообщат о втором этапе.

Уходя из зала, краем глаза я заметила силуэт лисы, растворяющийся в тумане. Обернувшись, я увидела лишь пустой коридор, залитый призрачным светом.

«Может, это просто игра воображения …» — подумала я, пытаясь убедить себя в том, что мне просто показалось.

После завершения этапа меня захлестнула необъяснимая, почти мистическая дрожь. Неужели во мне пробудилась магия? Как она действует? Иллюзия это или явь? Нужно воспользоваться моментом, погрузиться в изучение этого мира. Об отборе и расах я знала до обидного мало, придется расспросить служанку. Какие испытания еще приготовила мне судьба? Хватит ли сил их пройти? Первый этап, безусловно, был удачей, но лучше не привлекать к себе излишнего внимания.

Я почти бегом добралась до своей комнаты и, обессиленная, рухнула на кровать. Тишину разорвал настойчивый стук в дверь:

— Госпожа, позволите войти? Со мной госпожа Асфониэла.

— Да, входите, — ответила я.

Дверь распахнулась, и в комнату вошли девушки. Асфониэла приблизилась и по-дружески обняла меня.

— Это было… феерично, повторишь потом? — спросила она, одарив меня ослепительной улыбкой.

— Только если ты еще раз станцуешь, — парировала я.

— Идет! Меня зовут Асфониэла, но можешь звать просто Асни, — представилась она, протягивая мне руку.

— Ева. Очень рада знакомству, — ответила я, чувствуя, как постепенно отступает тревога.

Уже несколько дней я делила свои вечера с новой подругой. Наше общение было похоже на бурный ручей, где смех и разговоры переплетались, образуя причудливые узоры. Асни и Алмаура быстро нашли общий язык, и вскоре наши комнаты превратились в место для ночных посиделок. Они жадно внимали моим рассказам о мире, лишенном магии, а я с таким же жадным интересом впитывала их истории. Однажды Асни поделилась со мной сокровенным – тайной и взаимной любовью к мужчине, которого она оставила ради долга перед семьей. Как единственная наследница рода, она была обязана участвовать в отборе. Если ей не суждено было быть выбранной, она поклялась вернуться к своему возлюбленному. Алмаура, напротив, была свободна от любовных уз и, познав горечь разочарований, не стремилась к новым отношениям.

Общение с Асни было глотком свежего воздуха. Она искренне восхищалась моими рассказами о мире, где наука заменила волшебство. Наши интересы перекликались, словно эхо в горах. Ей было сложно представить мир без магии, а мне – без технологий. Асни также предостерегла меня от общения с некоторыми участницами отбора, рассказав о вампирах и эльфах. Несмотря на их неземную красоту, они отличались высокомерием, эгоизмом и жестокостью. Кригеры и авориэлы, напротив, казались добродушными, хотя и среди них могли встречаться исключения. Я, конечно, не страдала от одиночества, но полезные знакомства никогда не помешают. По моей просьбе Асни показала мне карту местности. Вдруг, если я решусь на путешествие по этому новому миру, она мне пригодится. Тем более, если меня не выберут, компенсация за участие в отборе позволит мне безбедно существовать здесь какое-то время.

— А если у тебя появится шанс вернуться в свой мир, ты им воспользуешься? Там ведь наверняка остались твои родные, любимый? — неожиданно спросила Асни.

— Меня никто не ждет. И я не вернусь! — отрезала я, и в голосе моем послышались ледяные нотки. — Если меня не выберут, может, отправлюсь путешествовать.

— Это отличная идея! Не возражаешь, если я присоединюсь к тебе? Из меня получится неплохая охотница, да и в целебных травах я разбираюсь, — смело предложила Алмаура, поддерживая меня.

— А если окажетесь в моих краях, приму вас с королевским размахом! — с улыбкой пообещала Асни.

— Ну вот и договорились! — воскликнула я, и, скрепив наши руки вместе, мы рассмеялись.

— Предлагаю завтра утром прогуляться по саду. Я слышала, что он, невероятно красив, с множеством фонтанов, — предложила Асни.

— С удовольствием! — поддержала я ее предложение.

— У меня завтра много работы, я присоединюсь к вам позже, — сказала Алмаура.

— Асни, а можно потрогать твои крылья? — на мой вопрос она слегка напряглась, но после долгих уговоров все же согласилась. Алмаура молча наблюдала за нами.

— Ну хорошо, для тебя я сделаю исключение, только быстро, — немного надув губки, она повернулась ко мне спиной и расправила свои крылья во всей красе.

Сначала я осторожно коснулась кончиками пальцев перьев. Они оказались невероятно мягкими. Завороженная, я продолжила гладить их сверху вниз. Я даже не заметила, что Асни тяжело задышала.

— Тебе неприятно? — отстранившись, спросила я.

— Нет, просто касаться крыльев аворилы или хвоста кригера считается интимной лаской.

Я не знала, что ответить.

— Что, почему ты не сказала раньше? Я ведь гладила твои крылья и хвост Алмауры!

Девушка рассмеялись, понимая, что об этом мире, я знаю еще слишком мало.

Проводив гостей, я закрыла дверь и направилась в ванную. Теплая вода смыла усталость и напряжение. Вернувшись в комнату, я сбросила халат и погрузилась в постель. Комната погрузилась в полумрак, и я закрыла глаза, готовясь к сну. Темная пелена погрузила снова в свои объятия.

Тишину нарушил тихий топот. Я вздрогнула, но мужская рука обвила мою талию, поглаживая бедра.

— Какого черта?! — возмутилась я, но мое возмущение утонуло в поцелуе. Отпрянув, я влепила гостю пощечину и закуталась в одеяло. Свет вспыхнул, отбрасывая тени.

— Если будешь драться, больше не приду, — проворчал он, потирая щеку. Сапфировые глаза смотрели пристально, словно что-то искали. Сегодня нем была бордовая рубашка, расстегнутая на несколько пуговиц, и черные шаровары, которые небрежно сидели на бедрах.

— Ой, какие мы нежные! — усмехнулась я.

— А в прошлый раз ты была смелее, — с легкой насмешкой ответил он.

— А ты — сдержаннее! — парировала я.

— Я думал, ты меня ждешь? Тебе ведь нравилось, когда я приходил в твои сны.

— Нравилось, в следующий раз предупреждай о своих визитах. Зачем пришел? Я собиралась спать.

— Твой язычок такой же острый, как и слова, режущие мое сердце, — ответил он, потирая щеку. — Хотел снова взглянуть на тебя.

— Взглянул? Можешь идти, — соврала я. На самом деле я хотела, чтобы он остался. Но теперь это был не сон, и меня сковывал страх.

— Не уйду! От тебя исходит соблазн, — он смотрел на меня, как кот на трепещущую мышку.

— Не будь так самоуверен, — холодно ответила я. Его взгляд потемнел. Одним движением он пригвоздил меня к кровати. Его напор обжигал, возбуждая меня еще сильнее.

— У нас с тобой есть кое-что общее, — прошептал он у моего уха. — Я тоже разучился верить людям.

Он впился в мои губы страстным поцелуем. Его губы обжигали мою шею, спускаясь ниже. Дышать стало трудно. Мысли метались, как птицы в клетке. Его рука скользнула под одеяло. В его взгляде вспыхнул азарт.

— Маленькая обманщица, скоро ты будешь молить меня остаться, — сказал он, поднимаясь с кровати. — Но, к сожалению, мне пора.

— Подожди, я даже не знаю твоего имени, — крикнула я ему в спину.

— Зачем тебе знать? Ведь ты никогда не зовешь меня, — ответил он, не оборачиваясь.

— А как тебя звать? Ты просто приходишь по своему желанию.

— Потому что я всегда рядом! — вздохнул он, оборачиваясь. — Пообещай, чтоне притронешься к еде утром. От этого зависит твоя жизнь. — и он исчез.

По телу пробежала дрожь. Нужно быть осторожной.

Утро ворвалось в мою комнату настойчивым стуком. Я открыла глаза и увидела, как Алмаура вихрем влетает в дверь, за ней следом — Асни.

— Вставай, Ева, ты обещала пойти в сад, — сказала Алмаура.

Я сонно потянулась к ванной. Алмаура начала меня наряжать. Её руки легко собрали мои волосы в изящную прическу. На мне было зеленое платье с глубоким декольте, расшитое бисером. Я потянулась за туфлями, но в комнату вошла служанка с подносом.

— Госпожа, ваш завтрак, — сказала она и быстро удалилась.

Я вдохнула аромат еды. На подносе был ягодный пирог со сливками, творожная запеканка с медом и нарезанные фрукты. Но я вспомнила свой сон и усилием воли сдержала улыбку.

— Девочки, скорее, завтрак подождет, — сказала я и направилась к двери.

Но я зацепила поднос, и он упал на пол. Осколки посуды разлетелись в разные стороны. Стыд захлестнул меня, но Алмаура лишь мягко улыбнулась. Мы быстро собрали осколки и остатки еды.

— Я отнесу это на кухню и сразу присоединюсь к вам, ждите у большого фонтана. — сказала она и исчезла.

Мы вышли на террасу, которая вела к зеленой роще. Вокруг царила буйная зелень и цветы. Я увидела плодовые деревья, фрукты с которых уже пробовала за завтраком. В саду стояли беседки, каждая из которых была уникальна. Мы остановились в белой беседке, окруженной красными розами.

Наконец мы нашли большой фонтан. Пока мы ждали Алмауру, я решила расспросить Асни.

— Асни, зачем нужен этот отбор, почему император сам не выбирает невесту? — спросила я.

— Это древняя традиция. Императором может стать представитель любой расы, и невесту ему выбирают лучшую из всех. В этот раз пятая невеста. Это странно. Последний раз такое было пятьсот лет назад, — ответила она.

— Почему потом перестали? — спросила я.

— Это требует огромного количества магической энергии, а магов сейчас не хватает, — сказала Асни.

— А как выглядит император? — спросила я, вспомнив свой сон.

— Лукар Ландек — вампир. Я видела его на приемах. Он высокий, стройный, с карими глазами и длинными светлыми волосами. Но он неприятная личность. Высокомерный, жестокий и одержимый властью. С ним нужно быть осторожной, — ответила Асни.

Мне стало не по себе. Что ему нужно от меня? Что меня ждет?

— А зачем тебе, ты хочешь замуж за этого садиста? — спросила Асни с недоверием.

— Нет, просто пытаюсь понять, какие у меня шансы заинтересовать его, — выкрутилась я.

— Никто этого не знает. — сказала Асни.

Внезапно появилась служанка.

— Госпожа Индали собирает всех невест в зале, — сказала она.

— Даже не успели дождаться Алмауру, — расстроилась Асни.

— Может, это ненадолго? К тому времени, как вернемся, она уже будет здесь, — сказала я, взяв её за руку.

— Ладно, идем, — согласилась Асни.

Нас согнали в огромный зал. Это было более чем странно. Объявления о втором этапе так и не последовало, и тревога начала скользкими щупальцами оплетать сознание. Девушки бросали друг на друга растерянные взгляды.

— Мы не знаем, кто это совершил, но преступник понесет самое суровое наказание, — ментор обронила слова ледяным тоном.

— А что произошло? — прозвучал недовольный голос эльфийки.

Не удостоив ее ответом, ментор обратилась ко мне:

— Госпожа Ева, к вам будет приставлена новая служанка. Предыдущая, к сожалению, более не сможет выполнять свои обязанности.

— Почему? Она прекрасно справлялась! Мне никто, кроме нее, не нужен!

— Госпожа Ева… Она мертва.

Слезы хлынули сами собой. Кажется, я видела ее совсем недавно. А теперь… оборванная жизнь. Случайность или злой умысел?

— Но как это случилось? — голос Асни дрогнул.

— Она была убита. Похоже, уронила поднос с отравленной едой, предназначенный госпоже. Убийца, видимо, посчитал, что это было сделано намеренно.

Она погибла из-за меня. Нужно было ее предупредить…

— С чего такие выводы? Поднос действительно был уронен, но вовсе не служанкой! — возразила Асни.

Ментор лишь презрительно хмыкнула.

— На осколках посуды обнаружены следы яда. Флакона с ядом при ней не найдено, что указывает на умышленное убийство. — ответив на ее вопрос, она обвела взглядом собравшихся. — С сегодняшнего дня вы будете спать в общей комнате. За каждой из вас будет установлен тщательный надзор. Ваши вещи уже перенесены. Жалобы не принимаются – это приказ императора. Теперь о втором этапе. Завтра наденете подготовленные вам одежды и ожидайте дальнейших инструкций на террасе. Все свободны! — с этими словами ментор быстро покинула зал.

Казалось, эта ситуация тяготила и ее саму. Асни, поддерживая меня под руку, повела прочь из зала, но тут эльфийка не выдержала:

— Ну вот, теперь придется ютиться с этой низшей, — прошипела она, бросив презрительный взгляд на нас с Асни. Вампирша, стоявшие рядом, согласно закивали.

— Тебя забыли спросить, эльфийская подстилка! — мгновенно парировала Асни.

— А может, это она сама подмешала себе яд, чтобы казаться невинной жертвой и привлечь внимание?! — встряла вампирша.

— Еще одно слово, и невест станет на две меньше!

Асни, заслонив меня собой, расправила крылья, готовясь к атаке.

— Это угроза? Да ты просто облезлый голубь! — вампирша оскалилась, обнажая когти. Эльфийка уже плела заклинание.

— Давайте не будем разжигать политический конфликт. Завтра второй этап, надо беречь силы, — промурлыкала кригер, кошачьей походкой проскользнув, между нами. Ее роскошный хвост оставался невозмутимым, плавно покачиваясь в такт движениям. Она единственная сохраняла сдержанность.

— Идем, Ева, подышим свежим воздухом, — Асни взяла меня за руку и повела в сад. Удушающее чувство вины не отпускало меня. Кто же способен на такую подлость?

Добравшись до беседки в саду, я попросила Асни оставить меня одну. На ее слова я отвечала лишь пустым взглядом.

— В этом нет твоей вины. Это могло случиться с каждой… Наш мир полон жестокости и алчности. Радуйся, что осталась жива, — произнесла она.

— Я хочу побыть одна.

Асни поддержала мое решение и пошла в общие покои.

Я осталась наедине со своим отчаянием. Её слова не рассеяли тьму внутри. Я продолжала сидеть в беседке, тщетно надеясь оставить там осколки боли. Глаза равнодушно провожали последние лучи заката. Сад погружался в звенящую тишину. В бархатной черноте вечера вспыхивали крошечные лазурные звёздочки, чужие, неземные светлячки. Их неспешный танец, полный мистической грации, гипнотизировал. Где-то вдали, словно серебряная нить, звенел фонтан, и краем сознания я коснулась ускользающего образа лисы. Наваждение, наверное. Но синие искорки плясали всё ближе, вспыхивая и угасая, словно живые драгоценности. Обретя зыбкое подобие покоя, я собралась уходить, но тишину разорвали приближающиеся шаги. Инстинктивно затаилась.

— Я знаю, что ты здесь! Выходи! — рык, хлёсткий, как удар бича, вырвал меня из хрупкого кокона безмятежности. — Ну-ну, что тут у нас? Этот восхитительный аромат крови может принадлежать только человеку.

Страх парализовал горло, сжал в нём немой крик. Низкий, зловещий баритон принадлежал незнакомцу, возникшему из сумрака у входа в моё убежище. Меня словно невидимой рукой вытолкнуло вперёд, и я столкнулась с ним лицом к лицу. Высокий, как скала, с гривой длинных, выбеленных луной волос. В узких, пронзительных глазах, цветом горького шоколада, плясали адские огоньки. Губы скривились в хищном оскале, обнажая ряд острых, неестественно длинных клыков. Ледяной ужас пронзил насквозь, обернулся колючими иглами под кожей. Я застыла, как жертва перед удавом, не в силах пошевелиться. Он, опёршись на резную арку беседки, смотрел на меня, как охотник на загнанную добычу, на жертву, угодившую в его безжалостные сети. От него несло приторным запахом спиртного и первобытной опасностью.

— Извините, но я здесь по личному приглашению императора на отбор невест, и я… я уже ухожу! — выдавила я, но голос дрожал, предавая меня.

— Ты здесь по моей воле. Может, ты и не пройдёшь испытания, но я выбираю тебя прямо сейчас. — Он надвигался, как тень, как голодный зверь, загоняющий жертву в угол.

— Вы ошибаетесь! Мне пора! — Моя отчаянная попытка бегства разбилась о его каменную грудь. Он преградил мне путь, неумолимо сокращая расстояние, между нами. В груди вспыхнула острая боль предчувствия. Я оказалась в самой дальней части парка. Если он убьёт меня сейчас, или… что-нибудь ещё хуже, никто и никогда не узнает.

— Боюсь, я не могу тебя отпустить, милая. Ты слишком сладко пахнешь страхом. Это лишь разжигает мой аппетит.

Я не успела даже охнуть, как он схватил меня в свои стальные тиски.

— От меня так просто не убегают, — прошептал он, обжигая горячим дыханием моё ухо. Липкий, парализующий страх сковал меня с ног до головы. — Отпустите меня!

Этот вампир был наделён нечеловеческой силой, сопротивление было бесполезно. Мои жалкие попытки вырваться оказались тщетны. Он заглушил мои сдавленные крики грубым, влажным поцелуем, полным горечи и похоти. Его сильные руки, словно змеи, скользили по моему телу, обжигая открытые участки кожи. Он прижал меня к шершавому столбу беседки, одной рукой держа мои запястья над головой, а другой задрал подол платья, сжимая мои бёдра. Силы таяли. С ужасом я почувствовала, как его горячий язык коснулся моей шеи, оставив влажный след. Дыхание перехватило от ужаса. Зажмурившись, я приготовилась к неминуемой боли. Его клыки вонзились в мою плоть. Острая, обжигающая боль пронзила всё тело. Он наслаждался каждым жадным глотком, каждым моим отчаянным рывком, каждым глухим стоном, вырывающимся из моей груди. Он медленно выпивал мою жизнь. Мир померк, растворяясь в тумане. Воздух вокруг меня сгустился, обратился в удушающий саван.

Внезапно он отпрянул от моей шеи и закричал от нестерпимой боли. Кто-то напал на него сзади. Его хватка ослабла, и я рухнула на деревянный пол беседки, словно сломанная кукла, брошенная на грязный пол. Я ничего не чувствовала, лишь наблюдала сквозь пелену надвигающейся тьмы.

Сквозь багровую дымку я увидела, как мелькнули лисьи хвосты. Высокий мужчина с лисьим хвостом появился из неоткуда.

Появилась Асни, словно спустившаяся с небес валькирия, грозная и беспощадная. В этот момент она казалась совсем иной, не той хрупкой и наивной девушкой, какой я знала её раньше.

— Уводи ее!

Этот незнакомец пришел из не откуда. Пришел мне на помощь.

— Тебе срочно нужна помощь! Держись, слышишь? — взгляд Асни смягчился.

Она ничего не ответила, лишь сильнее прижала меня к себе и, расправив огромные крылья, взмыла в ночное небо. Такая теплая и пахнущая чем-то знакомым.

Уже в бреду мне казалось, что чьи-то руки гладят тело. Даже не сопротивляясь, я наслаждалась этой пыткой. Такое сладкое удовольствие…

— Ты вся горишь! — снова мужской шепот пролетел над ухом.

Холодная и влажная ткань касалась тела. Медленно проводя по моей шее и замедляясь на груди. Вырывается тяжелый вздох. Это было эротично и очень возбуждало. Его ледяной поцелуй подарил живительную влагу.

Сознание медленно возвращалось, пробиваясь сквозь пелену жара и забытья. Открыв глаза, я увидела склоненное надо мной лицо мужчины. Знакомые черты, янтарные глаза, полные тревоги.

— Как ты? — его голос звучал хрипло, словно он долго молчал.

Я попыталась ответить, но из горла вырвался лишь слабый стон. Он снова приложил влажную ткань к моему лбу. Прохлада обжигала кожу, принося долгожданное облегчение.

— Тише, не говори. Тебе нужно отдохнуть.

Он говорил тихо, но в его голосе звучала такая забота, что на глаза навернулись слезы. Я закрыла глаза, чувствуя, как жар медленно отступает, уступая место приятной прохладе и спокойствию. Я заснула, зная, что нахожусь в безопасности.

Тепло рук, обжигающим прикосновением, прижало меня сзади к гранитной твердыне его груди. Словно мираж, сотканный из тоски и надежды, мое прекрасное видение вернулось. Не было ни вопроса, как он здесь оказался, ни упрёка, почему его не было рядом, когда я так отчаянно нуждалась в нём. Лишь безмолвный ответный объятия и слёзы, хлынувшие потоком.

— Прошу… пожалуйста, останься со мной.

— Хорошо, — прошелестел его шёпот, словно долгожданное обещание.

Я прильнула к нему, ища в его объятиях единственное спасение от вселенской скорби. Он успокаивал, нежно перебирая мои волосы. В молчании, наполненном исцеляющим присутствием, мы наслаждались каждой секундой. Кончиками пальцев я трепетно касалась его лица, запоминая каждый изгиб, каждую морщинку, отражавшую заботу и нежность. Сердце замерло, отсчитывая мгновения счастья. Время растворилось, и я провалилась в сон, убаюканная его теплом, ощутив на губах лёгкий, словно дыхание ангела, поцелуй. Прижавшись к нему ещё крепче, я окончательно отдалась во власть сновидений.

Я очнулась в незнакомой, полу мрачной комнате, сложенной из брёвен, пропитанных тёплым смолистым ароматом. Приподнявшись на локте, я окинула её взглядом. Окно плотно задернуто шторами, а в углу комнаты мерцала магическая сфера, отбрасывая призрачные тени. Ранний вечер. Комната просторная, почти пустая: лишь шкаф и большая кровать, на которой я и лежала… с мужчиной. Стоп. Что происходит?!

На самом краю ложа, лицом ко мне, расположился незнакомец. Затаив дыхание, я начала его разглядывать. Высокий, с атлетическим телосложением, короткими рыжими волосами, прямым носом и чувственными губами, манившими к себе. Но взгляд предательски цеплялся к деталям, вызывающим острое, почти невыносимое желание прикоснуться. Таких ушей я не видела ни у кого во всём замке. Шёлковые лисьи ушки едва заметно подрагивали, в такт подергивающемуся пушистому хвосту. Лисий хвост?! На нём была простая серая рубашка и тёмные брюки, подчёркивающие соблазнительные изгибы тела. От подобного зрелища кружилась голова. Я осторожно повернулась к спящему лису, и моя рука, словно помимо воли, потянулась к его ушам. Кончики ушей были мягкими, податливыми под пальцами. Он не шелохнулся, и я осмелела, погружаясь в исследование. Незаметно для себя, я начала гладить его, как большого, мурлыкающего кота. Любопытство взяло верх, и я коснулась хвоста. Восторг пронзил меня, словно разряд тока.

— Пожалуйста, не останавливайся, — пробормотал сонный голос.

Как будто ледяной водой окатили. Неужели он не спал? А я тут… пристаю к незнакомцу. Он открыл глаза цвета заката – янтарные, с проблесками алого – в них можно было утонуть.

— Боже мой, прости! Я не хотела тебя будить…

— Мне нравится то, как ты меня гладишь, — прошептал он, всё ещё сонный. — Обычно люди избегают нас. Но в твоих глазах нет страха.

Он приподнялся и коснулся моих губ невесомым поцелуем – нежным, словно прикосновение бабочки.

— Как я долго мечтал об этом.

Он смотрел на меня с такой нежностью, будто после долгой разлуки. Я не понимала, что происходит. Кто он? Мы знакомы?

— Рад, что ты в порядке, Ева!

— А?!

— Сейчас я приготовлю ужин и всё тебе расскажу. Одежда в шкафу. Одевайся и спускайся.

Тыльной стороной ладони он коснулся моей щеки и, медленно поднявшись с кровати, вышел из комнаты.

"Что это было?"

Столько нежности в его взгляде. Голос кажется таким знакомым. В сердце вдруг кольнуло, словно натянутая струна оборвалась. Я сидела в полном ошеломлении, но голод напомнил о себе, и я попыталась подняться. Только сейчас заметила, что на мне мужская рубашка. Столько вопросов. Надеюсь, с Асни всё в порядке.

Как я вообще очутилась у этого лиса? Ладно, сейчас во всём разберусь! Тяжело будет, конечно, удержаться и не погладить снова эти ушки!

Рядом со шкафом оказалась дверь в ванную. Освежившись, я открыла шкаф и нашла там лёгкое бежевое платье и туфли. Всё было идеально подобрано по размеру и сидело словно влитое. Он позаботился. Собрав волосы лентой, я отправилась на ужин с лисом.

Напротив комнаты, из которой я выбралась, зияла еще одна дверь. Прямая лестница, словно позвоночник, уходила вниз, вглубь дома. Спустившись, я оказалась в просторной гостиной, откуда виднелся вход на кухню. Уютный бревенчатый дом дышал теплом и спокойствием, напоминая о вечерах в деревне у бабушки, когда за окном завывала метель, а в доме потрескивала печь.

Войдя на кухню, я поразилась ее простору и свету. Справа вдоль стены тянулись кухонные шкафы, а на верхних полках, словно обереги, висели пучки сушеных трав. Слева стоял круглый стол, сервированный на двоих. В графине искрилось вино, рядом красовались бокалы, тонкие ломтики сыра и копченого мяса, а также запеченные овощи, источающие аппетитный аромат.

— Ммм… Как вкусно пахнет! — я присела на стул.

— Рыба почти готова, садись! — он вышел из кухни, неся в руках две порции жареной рыбы, чей вид был мне совершенно незнаком. — Кстати, если беспокоишься об Асни, то с ней все в порядке, сейчас у родственников. Наверное, хочешь что-то спросить? — он говорил спокойно, внимательно наблюдая за моей реакцией. Поставив тарелку передо мной, он сел напротив.

— Да… Я даже не знаю, с чего начать. Кажется, что мы знакомы… Но…

— Но ты меня не помнишь… — перебил он, не отрывая взгляда. — Главное, я знаю тебя, Ева. Прости, меня зовут Миктир Локлел.

— Откуда ты меня знаешь? И как я здесь оказалась?

— Если я все расскажу, ты либо, не поверишь, либо возненавидишь меня. Ты уверена в своем решении? — он осторожно резал рыбу, не сводя с меня глаз.

Он, возможно, прав. Но чем еще меня можно удивить в этом мире? Если хочет убить, пусть записывается в очередь. И все же, тревоги и беспокойства в душе нет. Кажется, я могу ему довериться. Хотя его лисья внешность настораживает. Приятно знать, что с Асни все в порядке. Раз уж все так обернулось, спешить мне некуда.

— Удиви меня! Рассказывай! — я принялась за еду, внимательно ловя каждое его слово.

— Я шпион из сопротивления! Начну с того, что я должен был похитить тебя еще до первого отбора, но из-за внезапного вмешательства императора, мне пришлось действовать спонтанно. Отбор невест приостановлен, а ты числишься пропавшей без вести. — От его слов я чуть вилку не проглотила. Слова, повергнувшие меня в шок. Это никак не вязалось с тем, что я ожидала услышать.

— Угу… Шпион. И зачем я понадобилась сопротивлению?

Я отложила вилку, потеряв аппетит. Шпион? Сопротивление? Отбор невест? Звучит как сценарий бредового фильма. Но в его голосе звучала такая уверенность, что отрицать всё разом не получалось. Миктир терпеливо ждал моей реакции, словно давая время переварить информацию. Его лисьи глаза изучали меня с какой-то странной смесью надежды и опасения.

— Сопротивлению нужна была ты, Ева, — тихо произнес он, заметив мое замешательство. — Ты — ключ к свержению Империи. Твоя рождена в этом мире. Ты унаследовала от родителей не только кровь, но и… дар. Дар, способный изменить ход истории.

Его слова казались безумными, но внутри меня что-то откликалось на них. Смутные воспоминания, словно осколки разбитого зеркала, всплывали в памяти. Все это казалось далеким сном, пока он не заговорил об этом.

— Я знаю, что тебе трудно поверить, — продолжил Миктир, — но у меня есть доказательства. И я готов рассказать тебе всё, что знаю. Но прежде я должен быть уверен, что ты готова услышать правду. Правду о твоем прошлом, о твоей семье и о мире, в котором мы живем.

Миктир достал из внутреннего кармана тонкий кожаный футляр и извлёк оттуда старый портрет. На нём была изображена молодая женщина с длинными тёмными волосами и пронзительным взглядом. Рядом стоял мужчина с волевым подбородком и доброй улыбкой. Они держали на руках маленькую девочку – меня. Фотография была потрёпанной, словно её долго хранили.

— Это твои родители, Ева, — произнёс Миктир, кладя фотографию на стол. — Они погибли, защищая тебя. Я взяла портрет в руки, внимательно рассматривая лица людей, которых никогда не знала. Что-то кольнуло в груди. Боль, смешанная с тоской и непониманием. Почему бабушка никогда о них не рассказывала, скрыла от меня правду? Миктир наклонился вперёд, его голос стал тише и серьёзнее.

— Империя охотилась за тобой, Ева, но тебя успели спрятать в другом мире. Тебя вырастили вдали от всего этого, чтобы защитить. Но сейчас пришло время, Ева. Нам нужна твоя помощь.

Я отложила портрет и посмотрела Миктиру в глаза. В них я увидела не безумца, а человека, готового отдать жизнь за свои убеждения. И, возможно, за меня. Страх всё ещё сковывал меня, но вместе с ним просыпалось что-то ещё. Любопытство. Смутное предчувствие, что моя жизнь вот-вот изменится навсегда.

— Помощь, какая помощь? — спросила я, стараясь скрыть дрожь в голосе. Миктир вздохнул и потер переносицу.

— В тебе течёт кровь древнего рода, Ева. Твои родители были последними хранителями знаний, способных противостоять Империи. Эти знания скрыты в тебе, в твоей крови. И Империя знает об этом. Они ищут способ извлечь их.

Я почувствовала, как холодок пробегает по спине. Знания… Во мне? Это звучало как бред сумасшедшего, но почему-то я верила каждому слову Миктира. Возможно, потому что чувствовала, что он говорит правду. Или, возможно, потому что отчаянно хотела узнать правду о себе, о своих родителях.

— Что я должна сделать? — спросила я, сама удивляясь своей решимости.

Миктир улыбнулся, и на его лице промелькнула тень облегчения.

— Мы должны найти способ раскрыть твой потенциал, Ева. Мы должны научить тебя использовать свои знания, чтобы защитить себя и тех, кто в тебе нуждается. Это будет нелегко, но я обещаю, я буду рядом с тобой. Каждый шаг этого пути.

— Как… как это возможно? — прошептала я, не в силах осознать услышанное. — Как знания могут быть в моей крови?

Миктир подошел ближе и положил руку мне на плечо. Его прикосновение было теплым и ободряющим.

— Это древняя магия, Ева. Магия, которая была забыта большинством, но не Империей. Твои родители нашли древний гримуар, хранящий огромную силу. Чтобы он не достался врагам, его спрятали в тебе древним ритуалом.

Миктир убрал руку и отошел к окну, глядя на тёмное небо за окном. — У нас осталось мало времени, Ева. Империя уже близко. Они почувствовали пробуждение силы в тебе. Нам нужно уехать отсюда, найти безопасное место, где мы сможем начать тренировки.

Я кивнула, собираясь с мыслями. Страх никуда не исчез, но теперь к нему примешалось волнение и предвкушение. Я больше не была просто Евой, обычной девушкой, живущей обычной жизнью. Я была чем-то большим. Ключом. Надеждой.

— Я очень удивился, когда увидел, что ты не поддалась панике, еще и не побоялась погладить дикого зверя в нашу первую встречу у озера.

— Это я тебе еще животик не начала чесать, ты бы на месте там все рассказал. — я пыталась немного пошутить, чтобы успокоится.

— Сейчас ты в безопасности в моем доме, на территории кригеров. — мне не чего ответить на все его слова. 

Я уже схватилась за графин с вином, но мою руку уже перехватили.

— Успокойся Миктир, я просто налью себе вина.

— Лучше помогу тебе. Приятно, что ты называешь меня по имени.

— Я еще не знаю, как реагировать на твои слова. И что теперь мне делать?! Сбегать мне не куда. Ненавидеть тебя тоже нет смысла. — одним большим глотком я осушила бокал вина. Он был немного в недоумении.

— Я не ожидал от тебя такой реакции. Но ты неповторима своей чистой и бескорыстной душой. Могу сказать точно! Ты будешь жить здесь под моей защитой. Чтобы не случилось!

Слова Миктира успокоили меня. Теперь я в безопасности, и это кажется странным, но можно попытаться привыкнуть. Я не против остаться здесь, вдалеке от дворцовых интриг. После всех покушений я хочу спрятаться в глуши.

Я сидела, наслаждаясь вкусом рыбы и допивая второй бокал вина, и вдруг почувствовала сильную усталость. Возможно, алкоголь оказался крепче, чем я думала. Глаза начали закрываться, а тело стало тяжелым. Я даже не заметила, как он подошел ко мне.

— Прошу прощения! — сказал он, взял меня на руки и закинул к себе на плечо, словно добычу, и понес наверх в спальню.

— Это же абсурд, но продолжай! — ответила я.

— Ева, ты пьяна!

— Возможно, я протрезвела, — возразила я.

Он осторожно положил меня на кровать и попытался раздеть.

— Что ты делаешь? — спросила я.

— Помогаю тебе раздеться для сна, — ответил он.

— Я и сама могу, — возразила я.

— Хорошо, спокойной ночи. — сказал он.

— Подожди...

— Что такое?

— Останься со мной. Мне нужно...

Он ничего не ответил, но осторожно лег рядом и обнял меня.

Я начала поглаживать его шелковые уши. Его глаза были закрыты, но он не мог сдержать улыбку. Все, что он говорил, казалось невероятным, но после всего, что я пережила, я готова была поверить. Сейчас, когда он рядом, я чувствовала спокойствие и защищенность. Но что-то было не так... Он спас мне жизнь не раз, а вдруг это было из личной выгоды? Неважно. Все уже не важно...

Меня привязали к алтарю. Веревки впились в запястья и лодыжки, словно раскаленные клинки. В подземелье царила зловещая тишина, нарушаемая лишь голосами двоих, споривших о чем-то важном.

— Я уверен, это она! Не может быть ошибки, — сказал один из них.
— Ты представляешь, что случится, если мы потратим время впустую? — возразил другой.
— Нет, на этот раз всё точно. Я чувствую её энергетику.
— Тогда начнем ритуал, луна уже на пике.

Внезапно я ощутила невыносимую боль, словно меня пронзили раскаленным кинжалом. Я отчаянно пыталась вырваться, но веревки впивались в кожу все сильнее.

— Нет! Отпустите меня! Мне больно! — закричала я, но ответом была только глухая тишина.

И вдруг я очнулась. Крепкие руки Миктира держали меня, как спасательный круг. Его глаза были полны тревоги.

— Это был просто сон? — прошептала я, чувствуя, как слезы струятся по щекам.
— Черт возьми, что с твоими руками? — только тогда он заметил багровые следы от веревок на моих запястьях.

— Мне нужно узнать, что это значит! — воскликнула я, судорожно сжимая его руку.
— Нет! Это слишком опасно! — ответил он, глядя на меня с болью.
— А если я умру во сне? — прошептала я, охваченная отчаянием.
— Что ты видела? — его голос дрожал.
— Подземелье... Они собирались убить меня на полнолуние, — сказала я, стараясь удержать обрывки видения.
— Это всё? — переспросил он, внимательно глядя мне в глаза.
— Прости, они не успели мне рассказать своих имён, ни званий, ни целей, — парировала я.
— Любая деталь имеет значение, — тихо сказал он, погружаясь в раздумья.
— Огромный жертвенный алтарь, покрытый засохшей кровью, — вспомнила я, содрогнувшись.
— Это уже что-то, — задумчиво проговорил он. — Утром я займусь этим и усилю защиту дома. Постарайся уснуть.
— Легко сказать, — вздохнула я, прижимаясь к нему.

Я снова утонула в подушке, устраиваясь на боку. Как уснуть, когда тебя укрывают теплым одеялом нежности, нежно обнимают, словно оберегая от всех бед? В этом коконе его заботы тревога таяла, как первый снег под лучами весеннего солнца.

Проснулась оттого, что рассвет уже рисовал на стенах комнаты причудливые картины янтарного света. Кровать зияла пустотой, оставляя меня в одиноком плену шелковистого одеяла. На подушке, словно выпавший из сновидений обрывок, алела записка:

«Постараюсь разузнать о твоём сне. Скоро буду».

– М-да… Лаконичен до неприличия.

Пальцы невольно заскользили по запястьям и лодыжкам, где еще ощущалось бережное прикосновение его рук: следы веревок были заботливо перевязаны. Когда он только успел? Освежившись, я облачилась в легкий сарафан и вышла на кухню. Там уже ждал завтрак, словно материализовавшаяся забота: дымящийся чайник с душистыми травами и румяный пирог с джемом. И снова записка, примостившаяся рядом:

«Сладкоежке – приятного аппетита!»

– Внимательный.

После завтрака меня поманила жажда неизведанного. Переступила порог дома и замерла, пораженная красотой: лесная поляна, словно изумрудная чаша, зажатая в объятиях величественных гор, казалась волшебным оазисом. Вдалеке журчал хрустальный ручей, а за ним простиралось море диких цветов. Скинув обувь, я ступила на упругий ковер травы и пошла навстречу этой симфонии красок. Солнце ласково согревало кожу. Шум ветра и легкий треск ветвей убаюкивали, словно колыбельная. Чувственный аромат полевых цветов пьянил и манил. Едва коснувшись лепестков одного из них, я ощутила, как магический вихрь окружает меня, наполняя жизнью каждый стебелёк, каждый листик. Это было волшебное преображение. Собирая цветы, я потеряла счет времени. Внезапно тишину разорвал утробный рык, донесшийся откуда-то из-за спины.

– Моя жизнь — один сплошной анекдот!

Но когда я обернулась, изумлению не было предела. На траве стоял огромный пятихвостый зверь размером с медведя. Тот самый, что я видела на пирсе. Вокруг него закружился вихрь энергии, окутывая дымкой, и зверь начал меняться, превращаясь в человека.

– Кажется, я просил из дома не выходить! – Миктир надвигался, и в его голосе чувствовалась сдерживаемая ярость.

– Ты не говорил!

– А ты записку с двух сторон читала?

– Э-э… – Я попыталась состроить невинную мину.

– Понятно, – он шумно выдохнул, будто укрощая бурю внутри себя.

– Миктир, раз уж ты здесь, может, прогуляемся? Тут так красиво!

– Как обычно, – он окинул взглядом окрестности, словно не замечая окружающей красоты. – Давай позже, нам нужно серьезно поговорить.

– Я больше не буду тебя гладить, – моя попытка шантажа удалась, и в его глазах промелькнула тень смятения.

– Почему ты босиком?

– А что? Не голая же?

– Ты странная!

– Спасибо за комплимент, – я улыбнулась и побежала вперед, радуясь внезапно нахлынувшей свободе.

Сердце наполнилось необъяснимой лёгкостью. Ночные кошмары отхлынули, словно незваные гости, осознавшие свою неуместность. Заметив впереди полянку, укрытую в тени деревьев, я потянула Миктира за собой. Упав на мягкую траву и закинув руки за голову, закрыла глаза, наслаждаясь ароматами леса.

– Как же хорошо!

– Ева, нам нужно поговорить.

– Давай просто насладимся моментом, – мои глаза оставались закрытыми, но я чувствовала нависшую надо мной тень его тела.

– Ты права, давай наслаждаться моментом.

Его губы коснулись моих в легком, дразнящем поцелуе. Тихий стон сорвался с моих губ… или с его? Это уже не имело значения! Пьянящее ощущение его близости. Эта сладостная пытка и неутолимое желание продолжения. Его руки, словно опытные скульпторы, осторожно исследовали каждый изгиб моего тела. Я чувствовала себя податливой глиной в руках мастера. Горячее дыхание опаляло кожу, а язык творил волшебство. Хотелось вцепиться ногтями в его спину и никогда не отпускать. Вкус его губ лишал разума, растворяя в океане чувств. Я была околдована и очарована им.

– Миктир…

Время исчезло в пучине страсти. Забыв обо всех проблемах и заботах, мы предавались магии момента. Он крепко обнимал меня, вдыхая аромат моей кожи, словно боялся, что я исчезну.
– Ты только моя! И никому не позволю отнять тебя у меня! – эти слова, сорвавшиеся с его губ, звучали как клятва, данная рыцарем своей даме сердца.

– Миктир…

Солнце, обагряя горизонт, неумолимо клонилось к закату, когда мы направились к дому. Улыбки искрились, смех рассыпался серебряными колокольчиками, когда мы переступили порог. И вдруг… Миктир словно окаменел. Безмятежность вмиг слетела с него, сменившись тревогой, обретшей облик суровой серьезности. Уши поникли, глаза наполнились тьмой, а кончик хвоста нервно задергался, выдавая его скрытое волнение.
— Ева, беги! Сейчас же!
— Но…
Предчувствие беды ледяной змеей скользнуло по сердцу. Перед нами возник он. Император Лукар собственной персоной.
— Далеко не убежишь, Миктир! Ты похитил то, что принадлежит мне по праву! — от него веяло могильным холодом и нескрываемой угрозой. Как в тот злополучный вечер в саду, когда он пытался выпить меня до дна.
— Как ты нашел нас? — Миктир инстинктивно заслонил меня собой.
— Все благодаря этой наивной дурочке, — взгляд Лукара, обжигающий, словно раскаленное железо, пригвоздил меня к месту. Он хищно облизнул нижнюю губу. — Я до сих пор помню вкус ее необыкновенной крови. Именно она привела меня к тебе.
Миктир взревел, словно раненый зверь. Вокруг него закружился вихрь магической энергии, преображая его в огромного, яростного лиса. Он бросился в атаку, обрушивая на Лукара град быстрых и смертоносных ударов. Но Лукар, сильный и проворный, как и подобает вампиру, умело уворачивался, хотя некоторые атаки достигали цели. Его белоснежная рубашка алела от проступающей крови. Мощным выбросом темной энергии Лукар отбросил Миктира в сторону, словно тряпичную куклу. Не раздумывая, я сорвалась с места, стремясь укрыться в спасительной тени леса.
— Куда же ты, милая? Тебе все равно не уйти, — прошипел Лукар, отравляя воздух своим ядовитым голосом.
В следующее мгновение он настиг меня, грубо прижав к шершавой коре дерева. Его поцелуй был жестким, требовательным, полным отвратительного собственничества. Одной рукой он намертво сжал мои запястья над головой, второй — сдавил горло, перекрывая доступ к кислороду. Меня захлестывала волна первобытного ужаса. Все это — из-за меня. Миктир в смертельной опасности из-за меня!
— Нет! Отпусти меня! — рык, полный ярости, разнесся за спиной Лукара, заставив его обернуться.
— Прости, лис, но ты не входишь в мои планы!
Клубы черного дыма окутали Миктира. Магия, словно когтистая лапа, парализовала его, проникая под шкуру, вызывая нестерпимую боль. Его крики разрывали тишину. Это терзало и мое нутро. Веки наливались свинцом, неотвратимо смыкаясь.
— Прекрати! — оглушительный взрыв энергии вырвался из меня, разметав тьму императора и отбросив меня в сторону. Мой лис, обессиленный, рухнул на землю. Он был без сознания, но дышал. Меня сковала парализующая слабость.
— Ах ты, дрянь! — Лукар грубо схватил меня за руку, и нас окутала непроницаемая тьма.
— Миктир! — это было последнее, что я успела выдохнуть.

— Шевелись! Если мы сейчас не проведем ритуал, проще ее прикончить, — прошипел раздраженный голос. — Луна почти в зените!

Паника обожгла меня, словно кислотой, когда я распахнула глаза. Кошмар стал явью. Я лежала на холодном камне жертвенного алтаря, скованная по рукам и ногам. Над головой зияла решетка, обрамляя клочок ночного неба. Луна, словно безмолвный свидетель, неумолимо приближалась к своей высшей точке. В полумраке я узнала своих похитителей. Лукар застыл в стороне, как тень, а у стола высилась женская фигура. Уалеси?! — Неужели это вы… Зачем?

— Видишь ли, девочка моя, твои родители обнаружили гримуар – древний артефакт, хранящий секреты непостижимой магии. С его помощью можно покорить мир. Они спрятали его и даже под страхом смерти не выдали местонахождение. Что ж, мы им помогли умереть. А потом твоя бабушка исчезла, увезя тебя в другой мир. Это и стало ключом. Гримуар можно спрятать не только в предмет, но и в живое существо. И этим существом стала ты. — Пока она говорила, её руки наносили на моё тело странные символы синей краской.

— Вы! Это всё вы!

Боль пронзила меня, как удар кинжала.

Закончив с рисунками, Уалеси подошла к Лукару и словно сбросила маску. Морщины исчезли, лицо посвежело, и в зеркале отразилась молодая, прекрасная женщина. Платье облегало ее округлые формы. Она и Лукар сплелись в страстном поцелуе. Меня затошнило от этого зрелища.

— Сохранять молодость непросто, но с гримуаром можно обрести не только власть, но и вечную жизнь. А ритуал призыва… Он сделал своё дело.

— Зачем всё это? Почему вы не забрали гримуар сразу?

— Для отвода глаз мы устроили отбор невест. Чтобы призвать человека из другого мира, да еще и нужного нам, необходимо использовать артефакты разных рас. Но без определенных условий они бы их не отдали. — Лукар продолжал смотреть на меня, как на кусок мяса. — Ритуал извлечения гримуара должен состояться в день, когда он соединился с телом. В любом случае, ты умрешь.

— Но как вы узнали, что это именно сегодня?

— Я ведь не зря хранительница свитков. Я даже знаю, кем является твой лис. — ответила Уалеси.

— Мне всё равно! — Я пыталась вырваться, но словно невидимые цепи сковали моё тело.

— Ты слишком наивна, Ева. Он – наемный убийца. Он мог убить тебя или продать подороже просто ради развлечения, — прошипел Лукар, источая яд.

— Вы лжете! Он бы так не поступил! — кричала я, пытаясь вырваться из пут.

— Знаешь, почему он спасал тебя? Потому что должен был убить тебя по приказу Гауданы, он её любовник. Он всегда ищет лишь свою выгоду. — слова обрушились на меня, как ведро ледяной воды. Меня снова использовали. Тошнота подступила к горлу. В сердце вонзилась острая боль, режущая саму душу.

Меня захлестнул ураган синей, обжигающей магии, низвергая в пучину отчаяния. Снова предательство. Неужели я – всего лишь марионетка в чужих руках? Что со мной не так, раз за разом я становлюсь инструментом в чьей-то игре? Уже плевать на все. Пусть здесь оборвется моя никчемная жизнь, лишь бы больше не быть чьей-то жалкой игрушкой. Как же наивно я верила в искренность Миктира… Слёзы безудержным потоком лились по щекам, обжигая кожу. Невыносимая боль разрывала каждую клетку тела на части.

– Начинается!

Адское пламя, вспыхнувшее внутри, испепеляло заживо. Крик агонии эхом прокатился по мрачному подземелью. Силы покидали меня с каждой секундой. Двое, словно безумные фанатики, продолжали нашептывать слова заклинания. Высоко в небе, словно безучастный свидетель, сияла полная луна. Её серебристый свет скользнул по моему лицу, словно последний луч надежды, последнее прощание.

Уалеси, с дьявольской усмешкой, выхватила кинжал и одним взмахом разорвала завесу между мной и лунным светом. Время словно замерло. Верёвки, сковывавшие запястья, насквозь пропитались моей кровью. Взрыв яркого света на мгновение ослепил, и магия, покидая моё тело.

– Наконец-то! Ещё немного, и гримуар будет нашим! – взгляд Уалеси горел безумным триумфом. Жизнь стремительно ускользала. Неужели это конец? Как же горько и бесславно всё закончится. Боль и обида отравляли душу.

Внезапно подземелье содрогнулось от оглушительного грохота. Дверь, вырванная с петель, рухнула на пол. В комнату, подобно вихрю, ворвались Асни, Миктир и Аделард, начальник стражи. Мощные потоки водной магии обрушились на Уалеси и Лукара, сбивая их с ног. Миктир и Аделард обнажили мечи, их клинки блеснули в свете факелов.

– Мы не позволим вам завершить этот ритуал! – прорычал Миктир, дрожа от ярости.

– Я всё равно заберу эту книгу, но прежде перережу тебе глотку! – прошипел Лукар, поднимаясь на ноги.

Комната наполнилась лязгом столкнувшихся клинков, и запахом крови.

– Я убью тебя за то, что ты причинил ей боль!

В глазах Миктира пылала такая ярость, что казалось, он готов разорвать Лукара голыми руками.

– Запомни её последние крики, – выплюнул Лукар, – это крики шлюхи, поверившей тебе.

Ярость Миктира достигла предела. Яростный выпад, ещё один, и вот уже клинок вонзился в плечо Лукара. Тот взвыл от боли, но не отступил. Уалеси, оправившись от удара водной стихии, метнула в Асни заклинание, преграждая ей путь к алтарю. Аделард вступил в бой с Уалеси, не давая ей добить заклинательницу. Битва разгорелась с новой силой.

Собрав последние силы, я попыталась высвободиться из пут. Слезы заливали глаза, но я видела, как Миктир, словно разъярённый зверь, теснил Лукара, обрушивая на него град ударов. Но слова Лукара продолжали звенеть в голове, отравляя сознание ядом сомнения.

Вдруг я почувствовала, как магия, вытекающая из меня, начала концентрироваться в светящуюся сферу. Сфера росла, становясь всё ярче. Кажется, моя жизнь действительно подходила к концу, и я могла только наблюдать за разворачивающейся битвой.

В последний момент, когда сфера достигла критической массы, она взорвалась, испустив мощный импульс энергии. Комнату наполнил ослепительный свет. Все замерли, ослеплённые вспышкой. Когда зрение вернулось, на месте сферы сияла древняя книга, переплетённая серебром. И моя жизнь была отдана за него.

Мир догорал. Пока Миктир, как одержимый, рвал на части Лукара, Уалеси и Аделард сплелись в смертельном вальсе. Асни пыталась снять зачарованные путы, сковавшие меня, но без успешно. Последний вздох — и ледяная хватка смерти сжала сердце. Неужели это конец?

— Ева… Ева, очнись!

Я провалилась в забытье. Холод, как ледяные иглы, пронзает до костей, и ужас парализует сознание. Беспросветная тьма, липкая и всепоглощающая, сдавила со всех сторон. Здесь нет ни звука, ни малейшего проблеска надежды. Я потеряна в этом зловещем небытии, но сквозь пугающую пустоту пробивается знакомый голос. Родной, сломленный отчаянием и болью. И я бреду, спотыкаясь, сквозь зловещую мглу, к его зову.

— Пожалуйста, вернись ко мне… — эхо его мольбы мечется во тьме.

В глубине груди робко вспыхивает крошечная искра надежды. Я помню его. Он сражался за меня, не щадя собственной жизни. В его словах не было лжи, лишь преданность, чистая и безграничная, как горный ручей. Я жажду увидеть его вновь, утонуть в его глазах и прикоснуться к его губам.

И тогда его голос обретает облик — маленького, хрупкого светящегося мотылька, манящего к себе.

— Я иду к тебе!

Свет, как путеводная звезда, ведёт меня сквозь тьму. Миктир никогда не предавал меня. Его сдерживал лишь страх перед собственной бездной чувств. Он спасал меня от гибели, окружал заботой, словно нежным шёлком. Теперь моя очередь — я буду сражаться за наше счастье, как валькирия на поле брани.

— Миктир, я буду кричать твоё имя, пока хватит дыхания, задыхаясь от переполняющей меня любви! Никогда больше не позволю себе потерять тебя! Никогда больше не останусь одна!

— Я люблю тебя, Ева! — в каждом звуке его голоса столько нежности и отчаяния, что даже в этой кромешной тьме я вижу его, чувствую его, живу им.