Мое проклятое чудовище

— Проклинаю тебя!

И зачем я только обернулась? Ведь это явно адресовалось не мне, а непутевой Галке, которая совсем не умела общаться с покупателями. Да и делом я была занята – пересчитывала пачки лекарств на верхних полках. Но колесо Фортуны уже крутанулось, Аннушка разлила свое масло — и я повернула голову. Все как и предполагалось: очередная дотошная старушка, которой моя напарница чем-то не угодила, направила на нее свой скрюченный палец с длинным неухоженным ногтем и гневно потрясала им. Старушка была неприятная и злобная, а Галка — воинственно настроенная. И это все грозило закончиться серьезным конфликтом. Опять.

И тут стремянка, на которой я стояла, покачнулась. А я, не удержав равновесия, стала падать. Прямо на Галку.

— Проклинаю тебя именем богини Кроны и ее дочери Веллы! — выкрикнула в этот самый миг старуха.

«Сумасшедшая», — было последнее, о чем я подумала. Потом в груди как-то  странно кольнуло, я стукнулась головой обо что-то твердое, и мир вокруг померк.

Очнулась я от гадкого запаха, ударившего в нос.  Похоже, нашатырь.

— Галя? — беззвучно позвала я и разлепила тяжелые веки.

Меня покачивало и трясло, а  перед глазами все расплывалось. И еще жутко болела голова там, где я стукнулась. Хоть бы сотрясения не было. Да, и где все же Галка? Я же не задавила ее ненароком?

— Ваше Сиятельство, как вы? — донесся тоненький голосок, совсем не Галкин, и мне под нос снова подсунули вонючую эссенцию.

Я инстинктивно отмахнулась и наконец сфокусировала взгляд. Передо мной сидела девушка в белом кружевном чепчике и смотрела на меня с нескрываемым беспокойством.

— Сильно ударились, миледи? —  спросила она.

— Вы кто? — Я отшатнулась от нее, огляделась. — Где я?

Карета! Я в карете! Самой настоящей! Святые ежики! Это что, розыгрыш?

— Колесо в выбоину попало, — жалостливо произнесла девушка. — Карету тряхнуло, и вы ударились. Даже потеряли сознание. Не узнаете меня, Ваше Сиятельство? Я Полли, ваша служанка.

— Служанка? Какая служанка?

— Мяу! — раздалось сбоку, и я шарахнулась в другую сторону. Рядом на бархатной подушечке лежала белая пушистая кошка с розовым ошейником.

— А это ваша любимца Тутти. — Девушка в чепчике уже совсем сникла и чуть не плакала.

Я резко отдернула шторку. За окном проносился лес. Мелькнул указатель. Но не привычный дорожный знак, а деревянный, как в старину. И надпись еще вручную краской: Мантериаль. Мамочки… А потом я увидела свою руку. Маленькая ладонь с розовыми ноготками без маникюра, на пальцах красуются два внушительных перстня, а на запястье — браслет. Если это и бижутерия, то точно не из дешевых. Хотя что-то мне подсказывало: все же не бижутерия. И манжет — сплошное кружево.

— Дайте мне зеркало! — потребовала я, осматривая платье, в которое была одета. Кринолин, черт побери! Бантики, рюшечки… И все такое безумно розовое!

— Вот, Ваше Сиятельство. — «Служанка Полли» протянула мне зеркало, круглое, в резной серебряной оправе, на длинной ручке. Такие сейчас только в музее или антикварной лавке увидишь…

Я со страхом подняла зеркало на уровень лица. И подавилась воздухом. Это было не мое отражение. Вот совершенно не мое! Вздернутый носик, голубые глаза, губки, как по канону, бантиком, над ними — родинка-мушка. И много-много пудры. Страшно подумать, что под ней… Но самое впечатляющее – это прическа: рыжая шевелюра, взбитая до состояния башни и украшенная все теми же бантиками, а справа у щеки колыхалась одна завитая прядь. Я крепко зажмурилась. Пожалуйста, можно я проснусь? Ведь это сон, правда, сон?

Внезапно за окном раздался пронзительный свист. Карета дернулась и встала, кони истерично заржали. Топот, визг, окрики. Кошка снова размяукалась.

— Что происходит? — Не занервничать в такой ситуации было просто невозможно.

— Кажется, разбойники. — Полли тоже побледнела в одну секунду.

— Разбойники? — Нет, нет, это все сон… Сон!

Окно справа от меня прыснуло мелкими осколками, а перед носом пронеслось что-то очень похожее на пулю. Нет, я никогда не видела пули вот так, в процессе работы, но неким внутренним чутьем сразу поняла, что это она самая. Пуля пробила дырку в обшивке кареты и осталась в ней. Полли завизжала и сжала голову. Мне тоже хотелось завизжать, но крик застрял в горле.

Так сон это или не сон? Меня захлестнула паника. Одна моя приятельница-психолог как-то сказала, что существует всего три реакции на страх: бей, беги, замри. Так вот, со мной внезапно случилось второе, и я потянулась к дверце.

— Что вы делаете, миледи? — Полли умоляюще сложила руки. — Это безрассудство! Вас же убьют!

Но дверь вдруг случайно раскрылась сама, а я, поскольку опиралась на нее, потеряла равновесие и кубарем вывалилась наружу. Спасибо кринолину, почти не ударилась, зато встать получилось не с первого раза. Впрочем, когда я все же попыталась это сделать, чуть снова не встретилась с шальной пулей. Перестрелка и драка проходили где-то с другой стороны кареты, кроме пуль я слышала звон шпаг или мечей (боже, и откуда я это все знаю?), а почти передо мной стеной стоял лес. До ближайших кустов оставались какие-то пара-тройка метров. И я поползла. Да, я поползла, черт меня побери! Ползла в этой розовой горе юбок и кружев, надеясь, что разбойники примут меня за побитую жизнью бабочку-переростка, а не девицу из кареты.

Кусты! Наконец кусты! Ухватившись за какую-то ветку, я совершила подвиг и поднялась. А потом побежала, путаясь все в тех же юбках и спотыкаясь на неудобных каблуках, куда глаза глядят. Сейчас главное – оторваться и спрятаться от разбойников, а там решим… Куда или кого искать и что, вообще, происходит с этим миром. И со мной.

Но далеко убежать мне не удалось. Моя нога вначале провалилась в какой-то мох, а потом меня подбросило вверх. Кажется, я даже сделала мертвую петлю в воздухе, а после повисла вниз головой. Юбки, естественно, накрыли меня непроглядным шатром, и все, что я могла видеть, – это свои-чужие болтающиеся у лица рыжие локоны и кусочек земли. Подул ветерок, неприятно холодя нижнюю, точнее, в данный момент верхнюю часть моего тела. По ощущениям, на мне все же были какие-то подштанники, но они едва ли грели. Я попыталась раскачаться, надеясь, что ветка, которая меня держала, сломается, но ничего путного не вышло. Кровь к голове приливала все сильнее, и перед глазами уже поплыли красные круги. Только бы снова не отключиться.

— Попалась, птичка, — раздался внезапно довольный хриплый голос. Мужской.

И хруст веток под ногами.

Разбойники? Мне конец, да?

— А вид-то какой! — хохотнул скабрезно кто-то второй. — Просто загляденье. Хотя, по мне, филейная часть худовата… Но, может, герцогу понравится. Я-то люблю, чтоб там все как тесто под руками месилось… Мягко, тепло… Много!

— Не по твоим рукам тесто, увалень! — осек его первый. — Давай снимать ее. И понесли, пока герцог не явился.

Я увидела рядом с собой носки пыльных мужских сапог, затем ощутила на той самой филейной части чьи-то лапищи.

— Не подходи! — Я как-то умудрилась оттолкнуть его, боднув. А после попыталась опять раскачаться.

Бандит, которого я пнула, ругнулся, а меня начал ловить второй. Он хохотал, а я злилась все больше. А потом произошло нечто странное: с моих пальцев сорвались огненные искры. Ну точь-в-точь как бенгальские огни. Я взвизгнула от страха, бандиты тоже ойкнули. Снова выругались, но теперь как-то испуганно. Я же продолжала разбрасываться огнем, словно факир, и не знала, как все это прекратить.

Но дальше — больше. Откуда-то послышался грозный звериный рев. Одновременно с этим все же треснула ветка, на которой я висела. С криком я приземлилась на землю, на этот раз ударилась плечом и бедром, но зато как-то удачно перевернулась и даже умудрилась сесть. Да! И огонь исчез! Ну хоть что-то хорошее…

Вновь раздался рык, и я наконец нашла его источник. Из-за деревьев выходил белый… лев? Но разве львы бывают такими огромными? А клыки, похожие на бивни? И рога… Мамочки, у этого чудища были рога! И я уже молчу про когти на мощных лапах…  В этот раз реакция «беги» не сработала, и я «замерла», потеряв от страха любую способность думать и говорить. Да и бежать бы точно не получилось: по обе стороны от меня стояли те самые разбойники. Один постарше и поджаристее, второй помладше и потолще, оба одеты в кожаные штаны, широкие светлые рубашки и жилеты из такой же кожи. Голову того, что постарше, покрывала шляпа, у второго же, блондина, кстати, волосы были собраны в куцую косичку на затылке. И, в отличие от меня, ни один из них не выглядел испуганным. Наоборот, блондин заискивающе заулыбался и произнес сквозь зубы:

— А вот и милорд. Опоздали…

— Ваша Светлость, — постарше поклонился чудищу, — мы уже почти готовы… Простите, непредвиденные обстоятельства… Но госпожа Эва, как видите, уже у нас… Так что не беспокойтесь…

Чудище рыкнуло уже не так громко, но недовольно, сверкнуло глазами на бандита, затем глянуло на меня. И в его звериных глазах я заметила вполне человеческое презрение. Чудище наморщило нос, призывно мотнуло головой и отправилось обратно в лес. Разбойники же сразу засуетились.

— Вставайте уже, миледи, — сказал тот, что постарше.

— Прошу. — И блондин, шутовски склонившись, протянул мне руку. Я и голос его узнала: именно он был любителем помесить тесто.

— Я сама. — Я оттолкнула его руку.

Но легко сказать — труднее сделать. Проклятый кринолин! Блондин хмыкнул, схватил меня за талию и поставил на ноги. Я тут же стала поправлять многочисленные юбки. Но, похоже, обруч, вшитый в каркас кринолина, от всех приключений погнулся, и теперь платье имело явный перекос на одну сторону.

— Можно узнать, что вообще происходит? — спросила я с бравадой, хотя на самом деле у меня все так же тряслись поджилки, а мозг отказался принимать, что все это, кажется, не сон.

— Наш герцог пригласил вас к себе погостить, графиня, — с явной иронией ответил блондин. — Не бойтесь, он вас не съест. Во всяком случае, пока…

— Это обнадеживает, — отозвалась я, украдкой оглядываясь по сторонам. Вдруг удастся опять сбежать? — Хотя странный способ приглашения выбрал ваш герцог… Отправить для этого разбойников…

Мы уже шли куда-то сквозь лес, я пыталась усыпить их бдительность, сама же ждала подходящего момента для маневра. Ни у какого герцога гостить я не собиралась, особенно если там будет то жуткое чудище.

— К тем разбойникам мы не имеем никакого отношения, миледи, — сказал старший даже с каким-то оскорблением. — Просто так совпало…

— А вы другие разбойники? Благородные? — не удержалась я от колкости. Дубровские, блин…

— Мы вообще не разбойники, — вздохнул тот. И добавил куда-то в сторону: — Вот не хотел я во все это вмешиваться…

До нас донеслось тихое ржание, и вскоре из-за деревьев показались лошади.

— Поедете со мной, миледи, — сказал блондин.

Он повернулся к лошади, поправляя седло, его напарник тоже отвлекся, ну а я начала отступать. Шаг, еще шаг, еще… Разворот и — бегом! До ближайшей коряги. Черт! От досады я чуть не расплакалась. А тут уже и блондин подоспел и со словами:

— Куда ж вы снова собрались, миледи? — рывком поднял меня на ноги.

Ехать на лошади без седла, втиснувшись со своим жутким кринолином между ее шеей и потным мужским телом, было так себе удовольствие. И снова эта тряска до боли в ушах и голове! Через какое-то время меня и вовсе замутило, а перед глазами начало темнеть, и я даже не могла больше размышлять о побеге. Решила пока покориться судьбе, а там посмотрим. Вроде убивать меня никто не спешил, обращались со мной тоже вполне сносно, блондин даже пошлые шутки перестал опускать. Кстати, его звали Заг, а второго — Ригольд. Меня же они величали «госпожой Эвой». Эва… Почти как мое настоящее имя — Ева. Совпадение? Черт знает!

Мое мучение продлилось, к счастью, недолго, и вскоре между деревьев показался просвет. Мы выехали к мосту, перекинутому через ров, за ним же возвышался замок из белого камня. Наверное, если бы я была историком, а не фармацевтом, то сразу поняла, к какому веку постройки он относится. Для меня же это был просто старый замок с башенками, покрытыми оранжевой черепицей, и стрельчатыми окнами, украшенными витражами. Точно из сказки. На какой-то миг я даже залюбовалась открывшимся передо мной видом, к тому же лошадь перешла на медленный шаг, и меня перестало трясти.

При нашем приближении ворота со скрежетом стали подниматься. Когда мы проезжали по мосту, я успела заметить, насколько глубокий ров был под нами, с мутной стоячей водой, местами заросшей тиной. И запах оттуда шел соответствующий.

Господи, как же жарко в этом платье! Как вообще подобное можно носить в такую духоту?

 — Тпр-ру! — протянул сзади Заг, останавливая лошадь.

Мы как раз въехали в ворота и оказались внутри замка. Двор представлял собой ровный квадрат, вокруг которого возвышались стены. Узкие окна были закрыты узорчатой решеткой, некоторые имели еще и деревянные ставни. Нас встретила низенькая женщина средних лет, в синем поношенном платье, подвязанном простеньким передником, и в чепце, из-под которого выбивались каштановые пряди.

— Дара, принимай гостью! — гаркнул ей Заг. И уже мне, с чуть улавливаемой ехидцей: — Слезайте, Ваше Сиятельство.

— Да что вы так с миледи-то! — укоризненно произнесла Дара, чем сразу расположила меня к себе. — Слез бы сам и подсобил!

Но к нам уже подходил Ригольд. Он протянул мне свою мозолистую руку и помог спрыгнуть, точнее, соскользнуть с шеи лошади. За это время в каркасе кринолина снова что-то щелкнуло, и юбку перекосило еще больше.

— Пойдемте, Ваша Светлость, я покажу вам вашу комнату, — устало вздохнула Дара и поманила меня за собой.

Ого, мне еще и комнату собираются выделить…

Двор был уложен крупным гладким камнем, и идти по ним было жуть как неудобно: каблук постоянно соскальзывал с них и норовил подвернуться. Или же дело было во мне и просто это я разучилась ходить на каблуках? Когда я последний раз надевала шпильки? Эх, лучше не вспоминать…

— Гарри! — окликнула Дара светловолосого мальчугана лет двенадцати. Тот возился около телеги, нагруженной всякой всячиной. — Принеси в кухню мешок муки и мешок сахара… И сметану не забудь. Только смотри, чтобы к ней не пробрался этот рыжий толстяк!

«Рыжий толстяк» показался в следующий миг из-за телеги – большой пушистый кот с круглой сытой мордой. Естественно, рыжей и, по всей видимости, очень наглой. Он вальяжно прошел мимо, делая вид, что все эти высказывания его совершенно не касаются.

Дара же повела меня дальше, в узкую дверцу, потом по такой же узкой лестнице, где мой поломанный кринолин едва помещался и иногда приходилось идти боком, чтобы вписаться в поворот. Коридор, куда нас вывела лестница, оказался попросторней. И пахло здесь поприятнее: свечным воском и какими-то цветами. Стук каблуков заглушала ковровая дорожка, немного потрепанная местами, но явно от дорогих мастеров. Выбеленные стены украшали картины и гобелены, иногда на пути встречались рыцарские доспехи и чучела диких животных. Ну точно в музее!

— Ваша комната, миледи, — Дара открыла дверь, приглашая меня внутрь.

Спальня оказалась просторная и светлая, а кровать и вовсе просто огромная. И с настоящим балдахином! Ковер, шторы, софа, та же кровать и даже фарфоровая ваза на столике — все было выполнено в голубых тонах.

— Я сейчас вам ванну сделаю, вы, видимо, устали с дороги. — Дара окинула меня взглядом.

Устала — не то слово! И от ванны не откажусь. Вот только…

— Дара, — обратилась я. — Может быть, вы мне скажете, зачем я здесь? Зачем я вашему герцогу?

Женщина на это повела плечами:

— Не имею разрешения обсуждать эту тему, пока герцог с вами лично не поговорит. Поэтому… Простите, миледи. Это его приказ.

— И когда же он собирается говорить со мной? — У меня от всех этих недомолвок и непоняток уже голова шла кругом. Мало того, что я пока так и не выяснила, как здесь оказалась, так еще и это…

— После заката, — ответила Дара.

Я бросила взгляд на массивные часы, стоявшие в углу. Всего только начало третьего.

Внезапно откуда-то с улицы раздался звериный рык. Кажется, я уже слышала сегодня нечто похожее. Уж не то ли это чудовище из леса? Мне стало не по себе. А в следующий миг я вспомнила, как Заг и Ригольд обращались к нему: «милорд», «Ваша Светлость»… В голове пронеслась страшная и безумная догадка: а что, если это и есть их герцог? Герцог-чудовище… Как в сказке. А я его пленница.

Господи, ну это же нереально, правда? Сказки — это сказки, а тут… Я… Ну, не совсем я, пусть с другим лицом и телом, но живая! Дышу, хожу, думаю… Чувствую! Как обычная я. И это не сон! Точно не сон! Тогда что?

— Дара… — снова окликнула я женщину.

Она уже была в дверях, собираясь уходить.

— Да, госпожа? — обернулась она.

Рык повторился, и мы обе посмотрели на окно.

— Это… ваш герцог? — Я неуверенно показала туда же.

Дара сморгнула и отвела глаза.

— Сейчас сделаю вам ванну, — пробормотала она. — Я быстро. — И выскользнула за дверь.

Ох, неужели я права?

Я бочком, будто меня могли увидеть снаружи, подошла к окну. Отодвинула тяжелую штору и выглянула наружу. А тут даже что-то вроде парка есть! Деревья, клумбы, скамейки. Правда, в зарослях все. И вот в этих зарослях, кажется, и прятался рычащий герцог. Или же в том лесу, который виднелся за рвом? Я прислушалась: тихо. Может, ушел?

Я устало оперлась на туалетный столик, что стоял рядом. Потом невольно глянула на свое отражение в зеркале и вздрогнула, сразу не узнав себя. За всеми приключениями уже успела забыть, как сейчас выгляжу. Я подошла ближе и стала внимательней себя осматривать. Рыжая-бесстыжая… Но глаза голубые. Подростком почему-то мечтала иметь голубые глаза, а не карие, с какими родилась. К счастью, с возрастом это прошло. А вот рыжей никогда не хотела быть, даже не представляла себя с таким цветом. Я попыталась распустить волосы и задела шишку, которая за это время успела вырасти на затылке. Тц-ц, болючая… Уже, наверное, поздно прикладывать к ней лед. А вот еще и синяки какие-то… На такой белой тонкой коже долго сходить будут.

— Ванна готова, госпожа, — раздался голос Дары.

Она показалась из-за дверки, которую я сразу не приметила. Видимо, потому, что та пряталась за балдахином кровати и была обита той же тканью, что и стены.

— Я не заметила, как вы вернулись, — сказала я.

— Да я через другой вход в ванную зашла, через него удобнее воду носить, — просто ответила женщина.

Так. Очередной вывод, не очень приятный: водопровода здесь, кажется, нет. Скорее всего, и канализации.

— Давайте я помогу вам снять платье, — предложила Дара.

— О, не откажусь, — охотно отозвалась я.

Дара принялась ловко расстегивать мелкие крючки на моей спине, потом отсоединила юбки. Но самым приятным стал момент избавления от самого кринолина и корсета, даже воздух стал слаще и свежее, когда появилась возможность вдохнуть его полной грудью.

Мы прошли в так называемую ванную. Она, кстати, оказалась очень даже приличной. Плюс, что вообще отдельная. А то если вспомнить историю, наши предки, даже знать, частенько мылись в той же комнате, где и спали. А тут прям санузел отдельный, пусть и с налетом средневековья. Ванна большая, кажется, фарфоровая, с резными ножками. И да, голубая!

— Вам сколько нагревательных камней добавлять, миледи? — поинтересовалась Дара. Она держала в руках корзинку, заполненную крупными гладкими камушками.

— М-м-м… — я замялась, не зная, что ответить.

— Вы любите воду погорячее или не очень? — терпеливо уточнила Дара.

— Погорячее, — кивнула я. И с любопытством стала наблюдать, как женщина один за другим кладет в ванну камни.

Не прошло и минуты, как от воды пошел легкий пар, и комнатка наполнилась теплом. Надо же, чудеса какие!

— Я вам еще немного ежовой травы добавлю, для приятного аромата. — И Дара высыпала в воду еще и горсть каких-то мелких засушенных колючек. — Наш герцог ее не очень любит, а я так обожаю. Вы любите ежовую траву?

— М-м-м… — снова замялась я. — Вполне.

— Такой пряный аромат – все гадкие запахи убивает. — Дара заулыбалась. — Особенно если с долгой дороги… Самое то!

Ну да, возможно… Я же ощущала лишь некий горьковатый аромат, чем-то напоминающий полынь. Не отвратительный, но и экстаз не вызывающий.

Дара наконец ушла, оставив меня наслаждаться водными процедурами в одиночестве. После всех забегов и лошадиных скачек очутиться в горячей воде было верхом наслаждения. Я погрузилась в нее по самое горло и положила голову на бортик, закрыла глаза. Пока меня никто не трогал и не надо ни от кого убегать, самое время было подумать над своим житием-бытием.

Итак, я каким-то образом оказалась в этом странном месте. В чужом теле. Фантастично, но факт, как бы ни хотелось думать обратное. Что это может быть? Переселение душ? Параллельная реальность? Что там еще бывает у эзотериков? Вот же… Никогда не думала, что придется размышлять об этом всерьез. А я так мало об этом знаю! Нет, я не то чтобы в это совсем не верю, но медобразование все же накладывает свою печать скептицизма и рационализма. А если это списать на кому? Но ведь не доказано, что человек, погруженный в нее, что-то видит. И нет, на сон все же не похоже, это я уже определила. Я ведь все чувствую: боль, запахи, вкусы… Кстати, о вкусах. Я не отказалась бы от еды, а то ела последний раз в семь утра, перед работой. Вот, к слову, еще одно доказательство, что это не сон и не кома: я испытываю голод.

Ладно, я отклонилась от мысли. Надо вспомнить, что было до момента, как я оказалась здесь. Галка. И старуха, с которой она спорила. Потом старуха начала сыпать проклятья, а я упала, ударилась головой… И все. Здравствуй, новый, дивный мир! В котором носят кринолины, ездят на лошадях, убегают от разбойников и живут в замках без канализации. И где существуют чудовища и… нагревательные камни.

Ощутив легкий озноб из-за остывающей ванны, я открыла глаза и протянула руку к корзинке, которую Дара оставила на столике. Взяла камень и бросила в воду. От него пошли мелкие пузырьки, а вода стала теплее. Интересно, это явление можно объяснить с помощью физики? Или же оно сверхъестественное? У меня в руке оказался еще камушек. Я вначале его осмотрела, потом снова опустила в воду. Стало еще теплее. Магия какая-то! Забавно!

— Я люблю погорячее, — с этими словами в ванну полетели еще два камня. Меня окутал пар, и я снова откинулась на бортик. — Вот так совсем замечательно…

Магия, волшебство, сказка…

Теперь мне на память пришел момент, как я висела на дереве, а мои пальцы горели и стреляли огнем. Заг и Ригольд еще тоже испугались этого. Хм… Я покрутила перед лицом руками, встряхнула ими, сделала из пальцев пистолет… Ничего подобного не происходило. Никакого пламени. Ну и отлично. Мне только плевания огнем в нагрузку ко всем бедам не хватало. Было раз, и забудем. Спишем на случайность.

— А я вам платье подыскала, миледи, на смену вашему. — В ванную вернулась Дара. — Ваше я потом починю и заштопаю, а пока… Ох, — вдруг выдохнула она. — А где все камни нагревательные?

— Ну… У меня вода остыла немного… — Я, заметив ее расстроенное лицо, поняла, что сделала что-то не то.

— И вы использовали все камни? — Дара схватилась за сердце.

— Не все… — Я глянула в корзинку, где лежал одинокий камень, и прикусила язык.

— Но это ведь были последние камни! Как же я сегодня ванну герцогу сделаю? — продолжала причитать женщина. — А в город только завтра Ригольд поедет. Что ж я милорду скажу?

— Правду, — вздохнула я виновато. — Или хотите, я сама ему скажу?

— Не поможет. — Дара всплеснула руками. — Ладно, миледи, вот ваше полотенце… Давайте я помогу вам подняться.

В комнате меня ждали обед и новое платье. «Простенькое и старомодное», как сказала Дара извиняющимся тоном. А по мне — просто идеально. Главное, без кринолина и прочих садистских штуковин.

— Нашла его в старых сундуках, — объяснила женщина. — Видимо, еще матушки герцога. Но вы не волнуйтесь, миледи, я ваше быстро приведу в порядок.

— С этим можно не спешить, — отозвалась я, поправляя длинные свободные рукава, которые украшала искусная золотая вышивка, впрочем, как и все платье. Невероятная красота! Только попахивает слегка нафталином.

Накормили меня тоже досыта: свежий хлеб, запеченное в сырной корочке мясо, овощи, на десерт — спелые персики. А вот из комнаты мне выходить запретили до «разрешения герцога». Впрочем, я пока никуда и не стремилась, особенно к тому самому герцогу. Меня вполне устраивало сидеть в этой комнате, как в норке, и пытаться мириться со свалившимися на меня проблемами. Иногда накатывали паника, страх, к горлу подступали слезы, особенно от мысли, что я навсегда останусь в этом чуждом месте и неродном теле. В такие минуты помогало отвлечься на какую-нибудь мелочь, например, на гипсового купидона с толстыми щеками и отбитым крылом. Он смотрел на меня с потолка, ехидно улыбался и целился своими стрелами, видимо, прямо в сердце. Или же на рыжего кота, который разлегся на траве, прямо у меня под окнами и заразительно зевал, щурясь от солнца. Временами я возвращалась к зеркалу, пытаясь свыкнуться с новой внешностью. Без косметики и пудры, к слову, личико юной графини было куда симпатичнее и милее.

Солнце незаметно стало клониться к горизонту, комнату окутал сумрак. В этот момент и появилась снова Дара.

— Что ж вы свет не зажигаете, миледи? — спросила она. Ее рука потянулась к маленькой круглой полусфере, которая крепилась на стене. Щелкнула по ней пальцами, и в полусфере вспыхнул десяток малюсеньких огоньков. Часть из них вырвалась наружу и направилась к свечам. Не прошло и минуты, как в комнате было светлее, чем днем.

— Что это? — Я завороженно проводила глазами огоньки, пока они не исчезли снова в сфере.

— Гномьи светляки, — отозвалась Дара, косясь на меня с подозрением. — Вы разве в своем поместье такими не пользуетесь?

— Н-нет, у нас немного… другие светляки. — Я кашлянула и отвела глаза.

Дара на это пожала плечами, а после произнесла:

— Я тут зачем пришла… Герцог ждет вас.

Сердце пропустило удар.

— Где ждет? — от растерянности спросила я.

— В каминном зале, — ответила Дара. — Я провожу вас.

— Это будет замечательно, — выдохнула я и поднялась.

Путь до каминного зала оказался недалек, да и «зал» было слишком громкое слово для этого помещения. Скорее просторная комната, чуть больше выделенной мне спальни. Дора только открыла мне дверь и тотчас исчезла, оставив одну.

Пока шла в этот зал, я уже морально приготовилась встретиться с тем самым рогатым кошаком, однако у камина, вне всякого сомнения, стоял мужчина, а никак не чудовище. Высокий, широкоплечий, в небрежно надетом камзоле, из-под которого так же небрежно торчали кружева рубашки. Да и в целом вид его был диковатым: небритые щеки, взъерошенные русые волосы, требующие стрижки. Лишь сапоги, в которые были вправлены облегающие штаны, блестели, начищенные до полировки.

— Леди Эва Барбантиа, — рычаще протянул он. Его мимолетная улыбка вышла больше похожей на оскал.

Я молчала, не зная, что следует на это ответить. Ладони взмокли от волнения, и я украдкой вытерла их об юбку.

Герцог между тем жестом показал мне на кресло у камина и сам сел в похожее напротив. Я опустилась на предложенное место и сцепила пальцы. Герцог откинулся на спинку и принялся изучать меня взглядом, в котором так и сквозила неприязнь. Огонь из камина подсвечивал его лицо оранжевым, заостряя черты и придавая ему еще более зловещий вид. Так мы несколько долгих минут сверлили друг друга глазами, каждый ожидая чего-то от другого.

— Как вы устроились в моем замке? — наконец спросил герцог. И в его голосе я услышала легкую издевку.

— Спасибо, неплохо, — ответила я. В принципе, это правда. Помыли, накормили, выделили спальню, еще и одежду.

Герцог изогнул одну бровь.

— Вы слишком спокойны для своего положения, леди Эва, — проговорил он. — Не удивлены, что вы здесь?

Если б вы, герцог, знали, насколько удивлена! Кажется, еще чуть-чуть – и с ума сойду от всего творящегося вокруг. Но пока я вам в этом не признаюсь. Инстинкт самосохранения.

— Я жду, когда вы мне это объясните, — отозвалась я, слегка поведя плечами. — Одно могу сказать: мой путь сюда был не самым приятным… И уж точно я не планировала оказаться у вас в гостях.

— Вы знаете, кто я, леди Эва? — Герцог потер подбородок.

— Кажется, вы не представлялись.

Он криво ухмыльнулся.

— Я — герцог Ронал Д'ари, слышали о таком?

Я отрицательно мотнула головой. Откуда мне слышать?

— И ваша почившая тетка Иоганна никогда обо мне не упоминала? Впрочем, — тут он нахмурил брови, — она ведь вам и не тетка… А двоюродная бабка… Да уж, время летит… Ошибся на пару десятков лет. Но это ничего не меняет. Вы та, кто мне нужна.

— Для чего? — уточнила я как можно вежливее.

— Для того чтобы снять с меня проклятие, которое наложила эта грымза Иоганна.

Я опешила. А герцог сузил глаза.

— Не смотрите на меня так. Будто не знаете, что у вас в роду были ведьмы.

— Ведьмы? — переспросила я.

— Ведьмы, — повторил герцог, как выплюнул.

— Но я не ведьма. — Я сглотнула, а про себя добавила: «Вроде как». Ведь об этом теле я мало что знаю.

Ронал Д'ари снова пробуравил меня своим колючим взглядом.

— Я в этом не уверен. Мне рассказали, как вы виртуозно пытались использовать огненную магию в лесу.

— Виртуозно? Огненную магию? — С каждым его заявлением я все больше впадала в ступор. И все больше понимала, как попала.

— Да, как и ваша двоюродная бабка, — ответил герцог. — Но не волнуйтесь, леди Эва Барбантиа, так уж и быть, если вы мне поможете, я сохраню то, что вы ведьма, в тайне.

— Знаете, герцог Ронал Д'ари, — произнесла я вкрадчиво, — я совсем не уверена, что смогу помочь вам.

— Сможете, — угрожающе ласково сказал на это герцог. — Иоганна указала на вас. Все сходится: ее близкая родственница, огненная стихия, и… рыжая, — на последнем слове он скривился, будто проглотил муху. — Как и сама Иоганна. Вы единственная в роду за сто лет, кто имеет такой… такой цвет волос.

Мне показалась, он хотел добавить к «цвету волос» эпитет наподобие «отвратительный», но сдержался.

Я занервничала еще больше. Вопрос «что делать?» стал еще более актуальным. Может, признаться ему? В том, что я не та самая Эва. Нет, не поверит. По глазам вижу, не поверит. А если поверит, то кто знает, как все обернется? Может, он озвереет и решит от меня избавиться? Сгоряча, на эмоциях, что провалился его план по снятию проклятия. Эва же ему нужна. И как бы он ни кривил лицо и ни выказывал к ней пренебрежение, он от нее зависит. И будет терпеть, пока она не поможет ему. А если не поможет… Смотри пункт один.

То есть, если пока оставить его в неведении, можно выиграть время, за которое я смогу придумать, как мне из всей этой неприятно пахнущей субстанции выкарабкаться. А там, может, и домой получится вернуться. И стать самой собой.

Что ж… Умереть всегда успею.

— А можно узнать, как прокляла вас Ио… Моя бабка? — поинтересовалась я для поддержания разговора и усыпления его бдительности.

— Можно. Отчего же нет? — Герцог резко поднялся, прошелся к столику, где стоял графин с каким-то напитком, и наполнил им бокал. Все его движения были нервными, порывистыми. — Первое. Я практически лишен своей магии. Мелкая бытовушка, которой владеют и пятилетние дети, не в счет. Второе. Проклятие легло и на мой замок, и на моих слуг. Время здесь остановилось. Никто не растет, не стареет и не умирает. И третье. Я теперь чудовище. — И он махом осушил бокал.

— Чудовище… — эхом повторила я, леденея.

Неужели я была права? Но как же… Может, он так о себе в переносном значении?

— Вы, конечно, не самый располагающий к общению человек, — заговорила я после, комкая ткань платья, — но чудовище… Не критичны ли вы к себе?

Герцог закатил глаза.

— Я. Самое. Настоящее. Чудовище, — отрывисто произнес он. — Днем. От рассвета до заката я зверь. С клыками, когтями и…

— ... рогами, — подсказала я. — Значит, это вас я видела в лесу.

Он не ответил. Отвернулся и снова наполнил свой бокал.

— Можно и мне? — вырвалось у меня.

Герцог обернулся, посмотрел на меня недоуменно. Я показала на его бокал.

— Не угостите? В горле пересохло. — И я кашлянула для убедительности.

Ронал Д'ари молча налил напиток во второй бокал и протянул мне.

— Он крепкий, — предупредил меня потом.

Но я, уже не слушая, сделала большой глоток. Горло обожгло горечью, я закашлялась, а на глазах выступили слезы.

— Я говорил. — Герцог уже смотрел на меня с любопытством.

— Ничего, — я начала обмахиваться ладонью, освежая вмиг запылавшие щеки, — то, что нужно. Так что вы там говорили о чудовище? От заката до рассвета?..

— Наоборот, от рассвета до заката, — процедил герцог. — С темнотой человеческий облик возвращается ко мне.

— Интересно. — Я отпила еще немного.

Второй глоток уже пошел лучше, и волнение притупилось. Стало даже как-то хорошо. Спокойно. И герцог не такой уж страшный…

— И за что вас так… Моя бабка? — уточнила я, осмелев. — У вас с ней были шуры-муры? Изменили ей?

— Какие шмуры?.. Никому я не изменял! — возмутился герцог.

— А-а-а, занервничали, — из меня вырвался смешок. — Значит, была какая-то интрижка.

— Упаси меня Велла от интрижек с такими! — рыкнул Ронал Д'ари.

Велла… Где-то я уже слышала это имя.

— Это Иоганна возомнила себе, что может привлечь меня. Как женщина, — раздраженно продолжил герцог между тем. — Но она не в моем вкусе! Ни характером, ни… — Он провел ладонью по лицу. — Внешностью.

— Ясно, — кивнула я. — Неразделенная любовь.

— Дурацкая прихоть глупой бабенки! За которую пострадал не только я.

— Обидненько, — снова кивнула я. — И вам никак не удалось упросить ее саму снять проклятие?

— Эта мстительная карга до конца жизни наслаждалась моими страданиями. А потом сказала, что только ее потомок женского рода сможет снять с меня это проклятие. — Герцог покрутил уже пустой бокал в руке и отставил его.

— А каким образом, она не уточнила? — спросила я.

— Нет. Сказала, что ее наследница поймет.

М-да… Задача со звездочкой.

— И вы для этого ее… То есть меня похитили? — вспомнила я.

— У меня не было другого выхода. Вы бы сами никогда ко мне не пришли. Пришлось инсценировать ограбление, когда вы были на пути к своему жениху, — ответил герцог. — И до тех пор, пока вы не избавите меня от проклятия, все будут думать, что вы умерли. Чем же быстрее вы это сделаете, тем скорее окажетесь рядом со своим женихом. Впрочем, я не очень уверен, что вы так уж стремились замуж за барона Дегиля. Стать его восьмой женой… Хм. Так что, возможно, вы мне еще будете благодарны за спасение…

— А это уже позвольте мне решать, — меня отчего-то разозлила его самоуверенность. — И я пойду. Думать. И спать. Нет, вначале спать, а потом думать…

— Над чем? — Краешек губ герцога дернулся в усмешке.

— Над вашей проблемой, над чем же еще? — Я поднялась и тут же качнулась. Перед глазами все поплыло. Черт! А напиток действительно крепковат.

Герцог тоже это заметил и протянул:

— Зря я пошел у вас на поводу и угостил фрейтом.

— Все нормально, — заверила я и уже более уверенной походкой направилась к двери. Потом остановилась, вспомнив: — Да! Вы уже принимали ванну?

Теперь пришла очередь герцога опешить:

— Нет еще…

— Боюсь, и не примете, — вздохнула я, открывая дверь. — Простите великодушно, но я использовал все эти… греющие камни… Кстати, классная штука! Спокойной ночи, Ваша Светлость… Или Сиятельство? — пробормотала я уже себе под нос. — Черт ногу сломит с этими титулами… — И поспешила покинуть «каминный зал».

Проснулась я с первыми лучами солнца и долго не могла вспомнить, где нахожусь. Когда же вспомнила… Нахлынуло отчаяние, в первую очередь оттого, что я снова убедилась: это все не сон, а моя новая реальность. Пожалев себя как следует, я вернулась мыслями к вчерашнему вечеру и моей встрече с герцогом-чудовищем. Кажется, я погорячилась дать ему обещание, что спасу от проклятья. Просто как это вообще возможно сделать? Бабка-ведьма, огненная магия, все то же проклятие… Что я могу с этим поделать? А ведь еще надо разобраться с тем, как я попала в это дикое место!

Меня отвлекли громкие голоса с улицы. Я поднялась и подошла к окну. По мосту, перекинутому через ров с моей стороны, отъезжала повозка, которой управлял Ригольд. Рядом с ним сидел Гарри – мальчишка, с которым я еще не успела познакомиться лично. А провожала всю эту компанию Дара.

— Нагревательных камней возьмите побольше! — кричала она им вслед. — И не забудьте зайти к аптекарю за настойкой для милорда!

Потом женщина случайно обернулась, подняла голову и увидела меня.

— Доброе утро, миледи! — Она помахала мне рукой. — Как спалось?

— Хорошо, спасибо, — отозвалась я.

— Сейчас поднимусь к вам, принесу завтрак, — сказала Дара и скрылась в замке.

Ждать ее пришлось недолго, вскоре она появилась с подносом в руках. На нем стояли большая чашка, чайник с идущим из носика паром, масленка и блюдо с блинчиками, политыми медом и посыпанными орешками.

— Сегодня Ригольд отправился на рынок, привезет побольше мяса и овощей, потому следующий завтрак будет более сытным и разнообразным, — сказала Дара.

— Спасибо, по мне, так и этот завтрак очень сытный, — ответила я. — Больше и не смогла бы съесть.

— Вы говорите, чего изволите откушать, не стесняйтесь, я вам приготовлю. — Дара улыбнулась. — А то вдруг не угожу чем.

— Меня все устраивает, не надо волноваться, Дара, — отозвалась я. И поинтересовалась как бы невзначай: — А как там герцог?

Дара пожала плечами:

— Да как обычно. На прогулке.

Ну да… От рассвета до заката…

— Головные боли только вот опять начали мучить, — вдруг продолжила она.

— Головные боли? — переспросила я.

— Да… Они тоже из-за проклятия. Вы же уже знаете о нем? — осторожно уточнила Дара.

Я кивнула:

— В общих чертах. И часто мучат его эти боли?

— Бывает, по нескольку месяцев. Потом ненадолго отпускает — и снова, — поделилась женщина. — Аптекарь из города делает ему какой-то настой лечебный, но он не всегда спасает. Вы же поможете ему, миледи? — спросила она внезапно. — И всем нам. Снимете проклятье?

Я ощутила неловкость и опустила глаза. Ну вот что мне ей сказать? Как обнадежить? И все же ответила скрепя сердце:

— Я постараюсь.

Ох, Ева, обманывать нехорошо… Ты ведь ничего не сможешь сделать.

— А я могу прогуляться? — поинтересовалась я, желая сменить тему. — Или я до сих пор взаперти?

— Думаю, можете. Его Светлость больше не давали насчет вас никаких указаний, — ответила Дара. — Только старайтесь не попадаться герцогу на глаза. Он в этом обличье обычно не в духе.

Да я и сама не хотела бы лишний раз встречаться с герцогом в образе чудища рогатого.

На улице было снова тепло, а на небе — ни облачка. Я прошлась по пустому в этот час внутреннему дворику, заглянула украдкой в несколько открытых дверей. За ними оказались всякие хозяйственные помещения: кладовые с продуктами, инструментами, а также прачечная. В кухню тоже вела дверь с улицы, но там хлопотала Дара, и я не хотела ей мешать своим присутствием.

Замковый парк выглядел запущенным и заросшим. Кусты, что тянулись вдоль едва заметных дорожек, давно потеряли свою форму, разрослись и расползлись вширь. Цветы на клумбах выглядели дикими и цвели, наверное, вопреки обстоятельствам и сорнякам, с которыми пытались ужиться.

Дорожка вывела меня к пруду, сплошь подернутому зеленой тиной, и на ней, как скромное украшение на простеньком платье, — крупные розовые кувшинки и более маленькие желтые кубышки. Очень мило…

Я не сразу заметила лежащего под деревом зверя. А когда увидела, тотчас отступила назад. Чудовище, кажется, дремало, и мое появление для него осталось незамеченным. Вот же угораздило!

Я поспешила назад к замку. Одновременно со мной во внутренний дворик через ворота зашел Заг. Он тащил за собой большой сундук.

— О, графиня, приветствую! — Заг разогнулся и вытер ладонью пот со лба. — А я тут вашу одежду нашел. Видимо, сундук выбросило в канаву во время нападения. Тяжелый, точно там камни, а не платья!

— Спасибо. — Я улыбнулась через силу. Не особо меня порадовали те самые платья «модного фасона», куда удобнее было ходить в стареньком, принесенном Дарой. С другой стороны, в сундуке может оказаться и что-то полезное.

— О, а я тут еще картинку подобрал. Ваша? — Заг протянул мне нечто похожее на открытку.

Черно-белая гравюра изображала целующуюся влюбленную парочку.

— Романтика, да? — ухмыльнулся Заг, заглядывая мне через плечо.

Но у меня в этот миг в голове вспыхнула совсем другая мысль. Поцелуй! В сказках с помощью него снимают проклятье. А что, если… если и с герцога его можно таким же образом снять?

Озарившая меня идея быстро сменилась сомнением. Как я вообще это сделаю? И не съедят ли меня за такую попытку? И еще. В каком виде следует целовать герцога — когда он в обличье чудовища или человека?

Так, «Царевна-лягушка», «Аленький цветочек», «По щучьему велению…» Нет, про щуку — это не из той оперы. Но в остальных сказках героя-героиню полюбили чудовищем. Чудовищем! Но, с другой стороны, Спящую красавицу разбудил поцелуй, Белоснежку тоже… А они были красавицами, пусть и заколдованными. Впрочем, принцы тоже были «прекрасными», а не чудовищами. Или же история решила об этом умолчать.

Еще был король-лягушонок у братьев Гримм. Вот! Его точно целовали лягушкой! Он еще сам у всех просил поцеловать его.

Эх, была не была! Попробуем! Вдруг реально сработает? Если та Иоганна заколдовала герцога из-за неразделенной любви, то вполне могла придумать такого рода ответочку… Тоже завязанную на «любви». Чтоб ему уже совсем тошно пришлось, даже во время снятия проклятья.

Я развернулась на пятках и решительно направилась обратно к пруду. Надеюсь, оно еще не ушло оттуда, а то ищи его по всему лесу.

Чудовище все еще находилось там, лежало на том же месте, в тени дерева. При моем появлении оно открыло один желтый глаз и недоброжелательно посмотрело на меня. Мой пыл слегка поугас, а коленки предательски ослабли. Ну жуткий же какой!..

— Добрый день, герцог! — произнесла я, как бы невзначай делая к нему один шаг. — Хорошая погодка сегодня, не правда ли?

Ответом мне было тихое рычание. Зверь подобрался и принял более напряженную позу, хотя так и остался лежать на траве.

— А я тут гуляла, гуляла… — продолжила я. — Думала, думала… Как и обещала, между прочим! — Я многозначительно подняла указательный палец. И сделала еще шаг в его сторону.

Теперь на меня с подозрением смотрели оба глаза.

— В общем, идея у меня появилась. Как снять ваше проклятие, — сообщила я на одном дыхании.

Чудище тут же приподнялось, но я помахала рукой:

— Лежите, лежите! Мне так будет удобнее…

«Р-р-рф?» — прозвучало в ответ. И вновь подозрительный блеск в глазах.

— Это быстро, безболезненно, — заверила я тоном доктора, — и, возможно, даже приятно… Ну, вроде раньше никто не жаловался. — Кашлянула в сторону. — Так что лежите и не двигайтесь. Да, и закройте глаза, пожалуйста.

«Фр-р-р… Пх? Р-р-р…»

Ох, как же с ним тяжело…

— Лежите, короче, — уже строже велела я. — И не двигайтесь. Я подхожу.

И подошла. Почти вплотную. Несмотря на то, что чудовище лежало, его голова доходила мне до плеча, а взгляд упирался в грудь.

— И все же закройте глаза, — попросила я.

Зверь отрицательно мотнул головой.

— Ладно, — вздохнула я.

Наклонилась. От зверя пахло влажной шерстью и еще чем-то, чем обычно пахнут все дикие животные. Особенно этот запах хорошо ощущается в зоопарке или цирке. Я задержала дыхание и наконец поцеловала его чуть повыше носа. Эдакий короткий, но сочный чмок. А затем мигом отскочила в сторону.

Герцога мой внезапный поцелуй явно поверг в  шок, потому что он несколько раз даже моргнул. И вид такой ошалелый… Я же, давя в себе желание вытереть губы после этого поцелуя, с настороженностью смотрела, что будет дальше. Раз, два, три… Однако секунды шли, а ничего не происходило. Разве что кроме того, что ошеломление зверя сменялось яростью. И никакого намека на то, что проклятие разрушено.

— Кажется, не получилось, — констатировала я и отступила еще на шаг. — Ну что ж… Ничего, будем искать дальше…

И я помчалась прочь, пока чудище не одумалось.

— Агрх! — неслось мне вслед, но я даже боялась обернуться.

Влетела в свою комнату и рухнула в кресло. Потом все же вытерла рот. Ну и запах у него! Только зря целовала! И как эти принцессы в сказках влюблялись в таких чудовищ? Меня снова передернуло. Вот же угораздило…

Но тут мой взгляд случайно упал на сундук, который стоял у кровати. Кажется, это тот самый, что притащил Заг. Я переместилась к кровати и попыталась открыть крышку сундука. Тяжелая, зараза!

Но с энной попытки мне все же удалось откинуть крышку и заглянуть внутрь. А там — целый ворох платьев. Удивительно, как они все здесь поместились. Одна радость: ни корсета, ни юбочного каркаса видно не было. Зато нашлись ночные сорочки и пеньюар, а еще нижнее белье: несколько комбинаций и вполне себе милые подштанники с кружавчиками и бантиками. О, еще шкатулка с украшениями. Расческа. Ленты в волосы. Шпильки. Несколько пар туфель. Сумочка на цепочке. А это что? На самом дне лежала какая-то книга. При ближайшем рассмотрении она оказалась блокнотом в красивой красной обложке из кожи с тиснением, украшенной россыпью бисера. Внутри на пожелтевших страницах нашлись некие записи. Травы, коренья… Рецепты, что ли? Неужели графиня Эва увлекается травничеством? Хотя нет, постойте… На первой странице стоят инициалы, как вензеля — «И. Б». Иоганна Барбантиа?

Похоже на то… Значит, этот блокнот принадлежал той самой двоюродной бабке, наславшей проклятье на герцога Ронала Д'ари?

Еще во время учебы мне особенно нравилось изучать лекарственные травы. Наверное, потому, что этим увлеклась моя бабушка, а у меня с ней связаны только приятные воспоминания. И даже после ее ухода из жизни я часто пользовалась рецептами лечебных настоев, которые готовила мне она. В записях Иоганны встречалось много знакомых растений, особенно трав, а вот способы их использования порой удивляли. Например, листья лопуха она неделю вымачивала в рисово-гречишном отваре, потом сушила на солнце и перемалывала в порошок. В результате такую «заготовку» можно было принимать… Нет, не при несварении желудка. А при снятии сглаза с молодой девицы. Да-да, именно «молодой девицы» – это уточнялось жирным подчеркиванием. По-видимому, зрелым дамам надлежало использовать некий другой ингредиент, до которого я еще не дошла по списку.

От изучения Иоганниного наследия меня отвлек аромат еды, который, казалось, просачивался отовсюду: с улицы, из коридора, из камина. Пахло потрясающе, и мой желудок тотчас среагировал голодным спазмом. Я отложила блокнот и отправилась на поиски источника аромата. Ожидаемо он привел меня к кухне, где приготовление обеда шло полным ходом.

— Миледи, — встретила меня улыбкой Дара. — Неужто проголодались? Скоро все будет готово, я принесу вам.

— Я просто пришла на аромат. Пахнет вкусно. — Я тоже улыбнулась. — Что это?

— Ригольд вернулся и привез свиные ребрышки. Готовлю их по собственному рецепту, с медом и брусничным соусом, — ответила Дара.

Во рту сразу собралась слюна, а желудок стал еще более требовательным.

— Вы не возражаете, если я пообедаю здесь, со всеми? — спросила я. — Надоело есть в одиночестве.

— Конечно, миледи, — женщина слегка растерялась. — Как пожелаете. Только у нас тут все по-простому, без изысков.

— То, что надо! — заверила я и опустилась на деревянную скамью у стола.

Все это время за тем же столом сидел мальчик Гарри и тихонько перебирал крупу. На меня он поглядывал с заметным любопытством, когда же я заняла место рядом, повернулся ко мне и спросил:

— А вы правда ведьма?

Я неопределенно пожала плечами:

— Вроде как.

— Никогда не видел настоящую ведьму! — восхищенно добавил мальчик. — Я думал, они страшные, а вы… Красивая.

— Благодарю за комплимент, — усмехнулась я.

— Я тоже, признаться, думала, что так никогда и не увижу настоящую ведьму, — проговорила Дара. — Это чудо, что вы оказались в нашем замке. Так рядом.

Я робко улыбнулась, не зная, что на это сказать. Но из всего выходило, что ведьмы здесь редкость. Редкость, но вызывают восхищение. Еще одна загадка. И герцог, кстати, упоминал, что не предаст огласке то, что я ведьма. Очень интересно… Думаю, стоит узнать об этом подробнее. Но как? Прямо задавать вопросы я не могу, меня сразу раскусят. Может, есть какой-нибудь другой способ получить информацию? Эх, где же мой родной телефончик с безлимитным интернетом? Канул туда же, куда и мое настоящее тело. И прежняя жизнь.

Ребрышки у Дары вышли отменными, я с трудом заставила себя оторваться от очередной порции. Еще и приходилось держать себя в руках, не забывая о манерах, и есть все это медленно и аккуратно, как подобает графине.

На пути из кухни я набрела — вот удача! — на просто огроменную библиотеку. У меня даже голова закружилась от высоченных стеллажей, уходящих под самый потолок. Вот только как найти здесь то, что мне нужно?

Я начала с нижних полок. Сплошная поэзия. Стихи, сонеты, поэмы… Нет, не то. Дальше шли романы, в основном приключения и путешествия. С удивлением обнаружила целую полку с любовными романами и на какое-то время даже зависла около нее, почитывая аннотации. Надо будет потом стащить книжку-другую, чтобы почитать перед сном. Хоть какое развлечение.

Так, а здесь у нас целый стеллаж с энциклопедиями. Наука, география, история… Я вытащила наугад несколько томиков по истории, надеясь отыскать там что-то по теме ведьм, но увы… Все было не то. Ведьмы если упоминались, то совсем не в том контексте, что мне было нужно. Похоже, нужно перебрать все собрание, чтобы что-то найти.

Следующий стеллаж, у которого я потеряла счет времени, стал с книгами по магии. Основы, теории, практика, амулеты, артефакты — я будто погрузилась в фэнтезийный роман. Под конец даже запомнила основные понятия, как то магические импульсы и потоки, аккумулирование магии, ретрансляция магии… Чувствую, это я тоже попозже изучу подробнее.

Ох, и зачем на очереди мне попались книги по ботанике? Моя страсть — травы. Оказывается, в этом месте есть столько видов, о которых я даже не слышала! И с таким подробным описанием, а еще потрясающими иллюстрациями! Художник, рисующий их, явно постарался!

Опомнилась только тогда, когда библиотека погрузилась в сумерки и я уже едва различала названия на корешках. Неужели настолько увлеклась, что провела здесь столько времени? Но часы на стене тоже показывали девять, значит, точно я тут не меньше пяти часов.

Я огляделась в поиске того, что могло послужить источником света. Где-то должны были висеть гномьи светляки. О, вот они! Как там Дара делала? Я осторожно щелкнула пальцем по сфере. Она тотчас заискрилась огоньками, а следом они вырвались наружу и понеслись по библиотеке, освещая пространство.

— Миледи? — Внезапно в дверь просунулась голова Дары. — Вы тут? Хвала богам, я вас нашла…

— Да, я зашла взять книгу, чтобы почитать перед сном, — отозвалась я. — Надеюсь, герцог будет не против. А что случилось?

— Так вот, как раз герцог… — Дара замялась. — Он желает вас видеть. Немедленно.

Ох, чую, это желание связано с моей сегодняшней сумасбродной попыткой его «спасти».

Герцог сидел в том же кресле, что и вчера, у камина и мрачно взирал на меня из-подо лба.

— Вы хотели о чем-то поговорить? — спросила я, заполняя паузу, которая возникла, стоило мне переступить порог комнаты.

— Что. Это. Было, — отчеканил он. — Что вы сегодня устроили?

Я посмотрела на него нарочито удивленно, потом махнула рукой и через силу улыбнулась:

— А-а-а… Вы о поцелуе? Я же объяснила вам, что это была попытка снять с вас проклятье. Или вы в облике зверя не понимаете человеческую речь?

— Все я понимаю, — процедил Ронал Д'ари. — Кроме того, почему вам взбрело в голову использовать именно этот глупый способ?

— Никакой он не глупый! — возмутилась я. — Он помог сотням… ну ладно, десяткам… Хорошо, нескольким, да. Нескольким заколдованным принцам и принцессам. Они тоже, знаете ли, были чудовищами. А кто-то и вовсе лягушкой, представляете? Или спали беспробудным сном… В общем, он от многих проклятий помогает. Этот способ, я имею в виду. — Я кашлянула. — Но, увы, с вами не вышло. Похоже, здесь колдовство посильнее. Иоганна, видимо, очень была зла на вас. Или же…

— Что? — Герцог сузил глаза.

— Нет, ничего, — поспешно отозвалась я, уже жалея, что из меня вырвались эти слова. — Маловероятно. Не стоит и пробовать.

— О чем вы? — Герцог подхватился с места и мигом оказался около меня. — Говорите!

— Ну… — Я сглотнула, тушуясь под его взглядом. — Есть еще вариант, что целовать нужно в человеческом облике. Или вовсе вам в любви признаться. Или вам влюбиться.

Серые холодные глаза герцога пронизывали насквозь, отчего по телу разбегались мурашки страха.

— Понятно, вы такая же, как и ваша бабка, — произнес он наконец. — Думаете, я клюну на эти ваши штучки? Не выйдет. У Иоганны не вышло, и у вас не выйдет.

Стоп. Он что, решил, что я его захомутать хочу? Ну и остолоп. Самоуверенный гусь! Даже будучи чудовищем, считает, что всем он нужен! Мужчина как есть.

— Не смешите меня, герцог, — мой тон тоже похолодел. — Вы слишком дрожите над своим драгоценным сердцем. Или все же мужским достоинством? Если в каждой женщине будете видеть ведьму, желающую вас заарканить, то точно навсегда останетесь проклятым. И не только по вине Иоганны, но и своей собственной.

— Позвольте мне самому разобраться со своим сердцем и со своим… достоинством, — огрызнулся Д'ари. Но уже без прежнего огонька.

— Да ради бога, — отозвалась я. — Мне оно тоже без надобности.

Мы еще несколько секунд сверлили друг друга взглядами, и герцог — надо же! — отвел свой первым.

— Значит, на большие способы снятия проклятия ваша фантазия не способна, — проговорил он, отходя. — Прискорбно. Значит, ваше времяпровождение в моем замке затягивается…

— Я нашла записи Иоганны, — решила все же признаться я.

— И? — Д'ари мгновенно обернулся.

— Пока там только рецепты травяных настоев, но я не все успела прочитать…

Герцог что-то хотел сказать, но вдруг его лицо пронзила судорога, он схватился за виски и сдавленно простонал.

— Головные боли? — сразу вспомнила я разговор с Дарой. — Присядьте. Вам привезли лекарство из города?

— Откуда вы все это знаете? — рыкнул герцог, падая в кресло.

— Птичка на хвосте принесла, — вздохнула я. — Так что с лекарством?

— Выпил уже, не помогает, — через силу ответил он.

— Можно мне взглянуть на него? — поинтересовалась я. Во мне против воли уже включился фармацевт. — Там есть состав?

Герцог покосился на меня с недоверием, затем показал на столик, где стоял небольшой пузырек из темного стекла. Я взяла его и покрутила. На этикетке, что прилагалась к лекарству, значилось всего три ингредиента, и все, на удивление, мне знакомы. Ромашка, валериана и мята. Неплохо, но при очень сильных спазмах не помогут.

— Я бы поменяла состав, — сказала я, откупоривая пузырек и вдыхая его запах. — Скомбинировала с другими травами и ингредиентами. Возможно, к этим у вас просто нечувствительность.

— Вы можете сделать отвар от головной боли? — с сомнением уточнил герцог.

— Могу попробовать, — ответила я. — Еще бы вам не помешал массаж головы… Есть точки, которые можно массировать… В некоторых случаях может оказаться вполне эффективно. Давайте покажу. — Я без задней мысли подошла к нему сзади, положила ладони на шею и сделала несколько осторожных массажных движений. — Вот так…

Но вместо того, чтобы расслабиться, мышцы герцога под моими пальцами напряглись еще больше. Я убрала руки и вздохнула:

— Попробуйте сами. И да, откройте окно, у вас здесь очень душно… А вам не помешает свежий воздух.

Я лишь взглянула на окно, как оно внезапно распахнулась само. В комнату ворвался порыв ветра, пронесся свежей волной по комнате, а следом поток воздуха ударил нам обоим в лицо.

— Это сделали вы? — Герцог посмотрел на меня расширенными от удивления глазами.

— Нет… Вроде, — растерянно проговорила я. — А разве не вы?

— Я не могу так, — скривил губы Д'ари. — Это точно сделали вы! Стихийная магия воздуха! Вы владеете еще и ею? Помимо огненной?

— Я... Я не знаю, правда. — Я посмотрела на свои пальцы, между которыми вдруг пробежали маленькие молнии.

— У вас это впервые? — уточнил герцог, вновь поднимаясь.

Я неопределенно качнула головой. Знать бы это наверняка…

Ронал Д'ари выглядел очень озадаченным, даже будто забыл о своей боли.

— Идите, — наконец бросил он. — Вы свободны.

Сказал, будто сделал одолжение. Вот же невыносимый тип!

— Доброй ночи, — сухо пожелала я и гордо удалилась.