Мое прошлое и настоящее

Каждый человек выбирает свой путь в жизни, и он иногда бывает неправильным. Многие из нас, обычных людей, утверждают, что за нашими судьбами присматривает кто-то свыше — Бог или вселенная. Однако, увы, не все так просто. Часто именно человек сам усложняет себе жизнь своими действиями и выборами.

Мы не можем сидеть на одном месте; нам нужен экстрим и новые эмоции. Постоянный поиск новых ощущений порождает множество ситуаций, в которых мы можем испытать себя. Это может быть как вдохновляющим, так и разрушительным.

Философствовать можно бесконечно, но я предпочту рассказать вам одну историю, которая произошла со мной и наглядно иллюстрирует, как наше стремление к экстриму может изменить наш жизненный путь.

***

Никто не осознает и не выражает благодарности своим родителям за тот дар, который они им предоставили — жизнь. Когда мы попадаем в бедственное положение, именно родители приходят на помощь, заботясь о нас и бережно оберегая от неприятностей.

В прошлом у меня было множество трудностей. Каждый вечер, выходя на дискотеку с друзьями, я вовлекалась в драки с другими девушками, и всё это завершалось для меня посещением обезьянника.

С течением времени моим родителям это надоело, и последняя стычка положила конец всем моим надеждам. У меня осталось лишь криминальное прошлое, а будущее, увы, нет…

День был жарким с самого утра, и в маленьком, малоприбыльном кафе «В гостях у Вахтанга» работа официанткой стала настоящим испытанием. Наш директор, кавказской национальности, по какой-то причине не интересовался прошлым девушек, которых набирает на работу. Возможно, поэтому мне пока повезло с местом, но вот в учёбе ситуация оставляла желать лучшего.

– Юля, за шестым столиком молодые люди требуют, чтобы ты подошла, – громко произнесла Валя, влетая в зал. Её взъерошенный вид говорил о том, что жара и усталость берут своё.

– Что им нужно от меня, я же принесла заказ? – в моем голосе проскользнули нотки недовольства.

Валя лишь пожала плечами и, не дождавшись объяснений, ушла на кухню. Я поправила свой фартук, вспомнив о том, что еще можно учиться, но затем направилась к шестому столику.

Там сидели трое выпивших молодых людей, смеясь и обсуждая что-то остросоциальное. Когда я подошла ближе, их разговор стих, и все уставились на меня. Я старалась улыбаться, как настоящая официантка.

– Вы что-то ещё хотели заказать? – спросила я.

Вместо ответа они только засмеялись, и один из парней обронил фразу:

– Какая ты догадливая!

Я быстро достала блокнот с ручкой, чтобы записать заказ, но парень с ухмылкой опустил мои руки вниз и покачал головой.

– Мы бы хотели тебя заказать, на два часика, – произнес он, и все трое снова громко заржали.

От их наглости у меня сжались пальцы в кулаки от злости. В эту секунду один из парней шлёпнул меня по пятой точке. Не раздумывая, я ударила его кулаком в нос. Парень завизжал, как свинья, и с его уст полились похабные слова. Двое других сразу же вскочили из-за стола, один из них скрутил мои руки за спиной.

– Ты что себе здесь возомнила, сука? – произнес он с угрожающим тоном.

Я, смотря в его глаза, произнесла с брезгливостью и яростью:

– Таких, как вы, нужно истреблять. Вы отброс общества…

Но не договорила. В следующий момент я ощутила сильный удар в солнечное сплетение, и боль пронзила всё тело. На шум сбежались другие официантки и охранники, и я поняла, что моя ситуация вышла за рамки обычной драки.

Охранники схватили трех парней и вывели их из заведения. Тут подоспел Вахтанг — маленький мужичок с большим животом, который схватился за голову своими пухлыми ручками и бросил на меня неодобрительный взгляд.

– Ко мне в кабинет, быстро, – произнес он сдержанно.

Когда Вахтанг злился, его внешность становилась особенно комичным; мне хотелось смеяться и похлопать по его животу. Но сегодня не было ни времени, ни настроения для шуток, и я послушно направилась в его кабинет. Когда я подошла к двери, Вахтанг галантно открыл ее и пропустил меня первой. Закрыв за собой дверь, он тяжело уселся в кожаное кресло и вздохнул.

– Ну, что ты на этот раз натворила? Почему ты не можешь спокойно работать, как все? – его голос звучал тихо и ровно. Я стояла перед ним как провинившаяся школьница, скрестив ноги и сцепив пальцы в замок. Я даже не чувствовала боли в области живота; мне было стыдно за свое поведение и жалко Вахтанга.

– Вахтанг...

– Что я тебе говорил насчёт клиента? Он всегда прав... А эти люди сюда придут… за тобой. Ты понимаешь, что они могут тебя шлёпнуть просто так?

– Вахтанг, я...

– Ну что ты заладила? Я уже сорок лет как Вахтанг, и тебе повезло, что я такой добрый, – он начал махать руками от нервов. Я его понимала: не каждый будет терпеть такого работника.

– Я увольняюсь, – опустила я голову, чтобы не видеть его глаза, и принялась ждать ответной реакции. В кабинете воцарилась минутная тишина. – Извини, у тебя одни неприятности из-за меня…

– Зачем ты так со мной? Я ведь тебя принял как родную. Может, это и к лучшему, но куда ты пойдёшь? Никто и нигде не ждёт тебя. У тебя нет образования, криминальное прошлое за спиной и теперь ещё твоя жизнь в опасности.

– Пока это ещё не известно, – ответила я с беззаботной улыбкой.

– Не понял? – Вахтанг нахмурил брови, пытаясь казаться умнее.

– Об опасности моей жизни. Я прорвусь в этой жизни, помирюсь с родителями... и всё будет хорошо. – Я мечтательно улыбнулась и пыталась вглядеться в его лицо.

Но Вахтанг лишь пожал плечами и тихо произнес:

– Иди.

Я чувствовала, что его огорчила, как будто плюнула прямо в душу. Но если останусь здесь, всё будет так же и, возможно, даже хуже.

Опустив голову, я вышла из кабинета. Возле подсобки стояла Валя, и её взгляд выдал волнение. Подойдя ко мне поближе, она взяла меня за руки.

– Я всё слышала... Почему ты увольняешься? – спросила она с беспокойством в голосе.

– Хочу начать свою жизнь с чистого листа. В конце концов, я уже шесть лет не видела своих родителей, – призналась я, ощущая, как сердце сжалось от этих слов.

– Теперь ты хочешь всё исправить? – её вопрос был полон надежды.

– Да... – я пожалела о том, что не сделала этого раньше. – Ну ладно, не скучай, когда-нибудь ещё увидимся.

Валя кивнула, и, не раздумывая, она прижала меня к себе, поцеловав в щёку. Её объятия были тёплыми и искренними, как символ всей дружбы, что мы разделяли за время, проведенное вместе.

Собрав все свои вещи, я вышла из кафе через черный ход и начала путь по московским улицам. Не особенно тянуло меня возвращаться в свою однокомнатную квартиру — она была пустой, душной и совсем неуютной, с почти отсутствующей мебелью. На ремонт не хватало средств, но теперь я решила продать квартиру и навсегда забыть о своем прошлом.

В мыслях о будущем я почти не углублялась, всегда жила настоящим, сегодняшним днём, и привычка эта осталась со мной. Но теперь, я постоянно обдумываю, как могла бы изменить свои ошибки, хотя возврата нет.

Я любила драки и ссоры, а в тринадцать лет уже пила водку, как истинный алкоголик, и курила травку. Я не знала, что девочки должны играть с куклами, а не блуждать по ночным улицам и заниматься грязными делами, как, например, продавать наркотики. Можно сказать, мне не повезло с компанией: друзья были старше меня на десять лет, а некоторые — на пять. За хулиганство мне даже присудили сутки в СИЗО, хотя я была малолеткой.

Родители заплатили штраф, чтобы освободить меня, и с тех пор ежемесячно расставались с деньгами. Меня чуть не выгнали из школы, когда в нашу школу приезжала комиссия, разговаривала с родителями и определяла мою дальнейшую судьбу. Но я всё же окончила школу. После девятого класса уехала в город, чтобы поступить в медицинский, но, увы, не смогла. Родителям я солгала, что очень сильно сожалею об этом.

Два года я водила их за нос, уверенно лгала, не моргнув глазом, а сама занималась продажей наркотиков. Первым о моих уловках узнал отец, а затем все остальные. Меня посадили в тюрьму. Мои близкие, возможно, были рады избавиться от меня и моих вредных привычек.

В тюрьме я провела три года, меня перевели из детской колонии во взрослую. Я не писала родным, была зла на них и не осознавала, что сама представляю опасность для общества. Они, в свою очередь, естественно, не писали и не присылали посылок.

С этого момента я решила попытаться исправить свою жизнь, направить себя на правильный путь. Я планировала вернуться к родителям и извиниться за все свои проступки… Но смогут ли они мне простить? Наверняка, ведь я их единственная дочь, хоть и совершенно непутёвая.

Я понимала, что одного извинения будет недостаточно, но у меня есть два дня, чтобы придумать чего-то хорошего и приятного для них. В небе начали появляться звёзды, оно темнело, как и моя душа, а на улице зажигались фонари. Я продолжила путь к своей неуютной квартире. Ночью бродить там, где я жила, было небезопасно: угроз было много, от изнасилования до продажи в рабство. Убить, наверное, было бы наилучшим исходом.

Зайдя в подъезд, я начала на ходу копаться в сумке в поисках ключей от квартиры, но они словно провалились сквозь землю. Вдруг я услышала, как кто-то резко хлопнул дверью подъезда, и, прислушавшись к шагам, заметила, что они звучат еле-еле, что-то в этом было тревожным.

Я прижалась к стене на лестничной площадке и, стараясь не шуметь, поднялась к своей квартире. Наконец, найдя ключи, я почувствовала, как выключился свет. Моё сердце вновь упало в пятки от страха: в округе было множество нападений на девушек. Сначала их насиловали, а потом расчленяли, и куски их тел находили на лестничной площадке.

Быть изнасилованной и расчленённой каким-то психом определённо не входило в мои планы. Я хотела начать новую жизнь с чистого листа, и для этого мне нужно было бороться.

На ощупь найдя дверь своей квартиры, я с третьего раза вставила ключ в замочную скважину и, к своему счастью, зашла внутрь. Но едва я переступила порог, как затрезвонил мой мобильный телефон. С облегчением выдохнув, я посмотрела, кто мне звонит. Это была моя знакомая Марта. Мы с ней вместе сидели в тюрьме по одной и той же статье — продаже наркотиков, и, хоть с тех пор общались, видеться удавалось довольно редко.

Нажав на кнопку ответить, я услышала её хрипловатый, но заботливый голос.

– Привет, ты не спишь?

– Нет, только что домой пришла, – ответила я, разуваясь и садясь на кровать.

– И тебе не страшно возвращаться домой с работы так поздно? Как я уже слышала, в твоём подъезде орудует маньяк, – её слова тронули меня, и тоска по родителям накрыла с головой.

– Если честно, то страшновато, но больше не буду возвращаться поздно. Я уволилась, а завтра возьму билет и поеду к родителям, – ощутив, как в душе поднимается неизменная надежда, я старалась звучать уверенно.

На другом конце провода воцарилась тишина. Я догадалась, что Марта пытается подобрать нужные слова, и всё же она это сделала.

– Ты… ты что, с ума сошла? Я, конечно, знаю, что от одиночества люди с ума сходят, но не до такой степени. Они же тебя на порог не впустят. Вспомни, когда ты им звонить пыталась – как только услышали твоё имя, сразу же трубку бросили, – её слова пробили меня насквозь, и по щекам потекли слёзы. Моя душа разрывалась от боли, и эту боль создала я сама.

– Ты не понимаешь, как я хочу их увидеть, мне так тоскливо… – произнесла я, зная, что обиды ещё долго будут резать душу.

– Я всё понимаю, но после этой поездки тебе станет ещё хуже, – голос Марты звучал с сочувствием, как будто она ощущала мои муки.

– Я решила, я это и сделаю. Ладно, я завтра тебе позвоню, просто сейчас хочу спать, – у меня не было сил спорить, да и время было позднее.

– Тогда до завтра.

– Пока, – произнесла я, отключая телефон и погружаясь в тишину квартиры.

Нажав на кнопку отбой, я уткнулась лицом в подушку и громко зарыдала. Когда плачешь и кричишь, чувствуешь, как уходит весь негатив, и приливаются новые силы. Где-то через полчаса я успокоилась и стала медленно погружаться в сон, сворачиваясь в уютный клубок надежды и страха.

Проснувшись в шесть часов утра, я начала складывать свою одежду в сумку, вызвала такси и попрощалась со своей квартирой. Спускаясь вниз, на улицу, в душе боролись радость и неуверенность. Я боялась, что родители не простят меня, и меня трясло от нервов, как эпилептика, ожидающего приступа. Эта поездка обещала быть непростой.

Наконец, такси подъехало, и я уселась в машину.

– Куда едем? – спросил таксист, молодой и симпатичный парень.

Тяжело вздохнув, я ответила:

– На вокзал.

Он кивнул головой, и машина тронулась с места. За окном проносились улицы, знакомые и незнакомые одновременно. В моем сердце царила растерянность, но одно желание укрепило мою решимость: я должна вернуться домой, даже если это повлечёт за собой неприятные разговоры и боль.

Через двадцать минут я уже стояла возле вокзала, стараясь не спешить заходить в помещение. Мысли, как назло, лезли в голову: будут ли рады видеть меня мама с папой? Не прогонят ли они меня? Эта неизвестность мучила, но я решила не сдаваться. Чтобы ответить на все заданные вопросы, мне нужно было поехать.

Зайдя в помещение, я подошла к кассе, где сидела женщина бальзаковского возраста с боевым раскрасом на лице. Я всегда не понимала девушек и женщин, которые не умеют краситься и безвкусно одеваются. Они были похожи на дешёвых ночных бабочек, и мысль об этом вновь вызвала у меня лёгкое недовольство.

Я купила билеты и, глядя на часы, заметила, что на табло высвечивались цифры: было полвосьмого. Значит, ждать придётся почти целый час. На вокзале людей было мало, что меня радовало. Я не любила толпы: отчётливые, оценивающие взгляды заставляли меня испытывать панику.

Я никогда не любила Москву, даже ненавидела её. А оказалась я здесь из-за Марты. После освобождения из колонии мне некуда было идти. В тот день Марта предложила мне поехать в Москву и пожить в её квартире. Я отказывалась, но она не приняла мои отказы.

– Ладно, – почти сдалась я. – Я поеду с тобой к тебе домой, но только чтобы позвонить родителям, что меня уже выпустили.

После этих слов Марта истерично засмеялась:

– Вот ты наивная. Ну, скажешь им, что тебя выпустили. Ты думаешь, они будут рады?.. Нет, милая, после того, что ты натворила, они тебя слышать и видеть не захотят. Ты для них теперь как страшный сон, который им однажды приснился и остался в прошлом.

Я не хотела верить её словам. У меня была надежда и мечта — вернуться домой и начать новую, полезную жизнь. Я мечтала помочь родителям, найти работу и забыть о прошлом. Но мысли о том, что меня не примут, терзали душу.

Приехав к Марте, я первым делом схватилась за телефон. На том конце ответили сразу — это была мама. Я помню, как слёзы наворачивались на глазах от радости. Наконец-то я услышала её голос.

– Мам, мамочка…

Но радость быстро обратилась в ужас, когда её голос резко стал грубым:

– Девушка, вы номер ошиблись.

В моём сердце что-то оборвалось.

– Мам, это же я, Юля.

– Я уже сказала, девушка, вы ошиблись номером.

После этого в трубке послышались гудки, и мир вокруг меня начала затягивать тьма. Я осталась одна со своими мыслями и переживаниями.

С того момента не покидала мысль о смерти. Мне не хотелось жить, так больно было слышать, как моя мама не узнала меня. Ещё больнее было осознавать, что Марта была права, а я не послушала её. Все её предупреждения казались мне страшной реальностью, которым я сейчас была вынуждена противостоять.

Через неделю я нашла работу и поклялась, что никогда больше не возьмусь за старое. С трудом, но я купила квартиру и начала копить деньги на... возвращение домой. Теперь я хотела, чтобы мои родители увидели меня и поняли, что я стала другим человеком. Другие могли бы подумать, что это глупо, но я устала быть одной при живых родителях.

Когда объявили нужный мне поезд, я подорвалась с места и пошла на платформу. На улице было хорошо, не душно, и лёгкий ветерок приятно охлаждал лицо. Я вдохнула побольше воздуха, и мои страхи и волнения, казалось, на секунду испарились. Но эти чувства не покидали меня, они прилипли ко мне и высасывали из меня все жизненные соки.

Неожиданно вблизи раздался гул. Это ехал поезд, несущийся на всех порах. Когда он проезжал мимо, он обдал меня лёгкой волной утреннего свежего воздуха. Наконец, поезд остановился, и из вагонов начали выходить люди.

Я не спеша протянула свой билет молодой симпатичной блондиночке с пилоткой на голове. Она внимательно изучила мой билет и пропустила меня в вагон. Протесняясь между пассажирами, я искала своё место и, наконец, нашла его. Только успела плюхнуться на сидение, как напротив меня уселся молодой парень — высокий, видный, но малость костлявый, с рыжими волосами. Все рыжие, как правило, ехидные, подумала я, но пыталась не судить его по внешности.

Парню на вид было около девятнадцати лет. Он с интересом посмотрел на меня, а я почувствовала, как в животе закололо от волнения.

Он приветливо улыбнулся и, не долго думая, представился:

– Привет, я Сергей. А как твоё имя?

– Юля, – ответила я, стараясь не проявлять грубости, ведь настроение было хорошим.

– В гости едешь? – продолжал он не отставать, несмотря на то, что выглядел довольно симпатично.

– Домой, – коротко ответила я, чувствуя, как напряжение нарастает.

– Ты студентка?

На этом моменте мне хотелось закатить глаза или, как минимум, вымолвить что-то в ответ. Моим нервам приходил конец. Некоторые люди бывают такими назойливыми, что мне хотелось бы вцепиться в их горло и разорвать им рот. Но, увы, я с дракой завязала.

– Послушай, как там тебя…

– Сергей, – ответил он, явно не ожидая, что я продолжу.

– Сергей, я не многословна, и ты мне никем не являешься, чтобы я досконально рассказывала тебе, кто я такая и чем занимаюсь. В случайные знакомые можешь и не пытаться записываться. Поэтому, будьте так добры, отвалите от меня.

После моего искреннего высказывания у этого парня чуть глаза не выпали из орбит от удивления. Но, к моему удивлению, он, похоже, понял намёк. Весь путь он не поворачивал головы в мою сторону, и хотя поезд трясся целый день в душной вагоне, я чувствовала, как напряжение между нами постепенно утихло. Я смогла вздохнуть с облегчением, сосредоточившись на своих собственных мыслях вместо того, чтобы мириться с назойливым собеседником.

Сутки тряски в поезде, и мне не верилось, что мы уже прибыли. Но это было еще не все — мне был нужен автобус, который ехал в моё родное село. К счастью, ждать его не пришлось; автобус уже начинал отъезжать. Я успела в него сесть, махнув рукой водителю. Заплатив при входе, я прошла по всему салону, ища свободное место. Мои поиски прошли успешно — я сидела одна, погруженная в раздумья о том, что скажу при встрече с мамой и папой. Какая у них будет реакция? Я догадывалась, что они не будут особенно рады, но моя задача — убедить их в обратном. Я надеялась на свои силы.

Когда я уже стояла недалеко от своего родного двора, я хорошо видела двух мальчиков-близнецов лет пяти, играющих с машинками. Собрав всю свою волю в кулак, я подошла к ним поближе. В этот момент из дома вышла… мама.

От радости потекли слёзы, и я направилась к ней, чтобы обнять, прижаться как беспомощное дитя. Но, увидев меня, она отшатнулась назад, глаза её были испуганные, как будто она увидела приведение. Она быстро подозвала к себе близнецов и приказала им идти в дом; они называли её мамой.

– Мамочка, – мой голос дрожал, я не могла контролировать свои эмоции.

Но она посмотрела на меня суровым взглядом.

– Зачем ты сюда приехала? Тебя здесь давно уже никто не ждет.

– Ну зачем так сразу? Ты же ведь не знаешь, какой я стала... Я изменилась...

– Горбатого гроб не исправит, а тебя тем более ничего не исправит. Нужно было раньше думать, когда давали шанс, но ты этим не воспользовалась и продолжала нас мучить.

Каждое мамино слово сжимало моё сердце. Мне было очень больно осознавать, что она хочет, чтобы я почувствовала ту боль, которую сама им приносила.

– Мам, пожалуйста, последний шанс… – слёзы текли всё сильнее, так что мамино лицо было почти не видно. Дышать было невозможно, слёзы душили меня. – Дай мне последний шанс.

– Ты для нас с отцом давно уже умерла… Мы тебя похоронили. Уходи и больше не возвращайся.

Она отвернулась и зашла во двор, оставив меня стоять, словно в безвременье. Я ещё минут десять простояла возле двора, ожидая, что она передумает, выйдет на улицу, обнимет меня и заведёт в дом. Но я ошиблась.

Над головою витала только тишина, и с каждым мгновением у меня всё больше угасала надежда. Прошлое не покидало меня, а я не знала, как перестать быть той, кем раньше была.

Мне некуда было идти и не хотелось, но я решила пойти на кладбище, где похоронена моя бабушка. Как только я ссорилась с родителями, я всегда убегала туда и разговаривала с ней, как с живой. Сегодня же стало особенным, ведь я навещу её в последний раз и, вероятно, никогда больше не вернусь.

Прибыв на кладбище, я быстро нашла могилу бабушки. Но рядом с ней стояла ещё одна могила, которой раньше не было. Моё любопытство взяло верх, и я подошла поближе, чтобы прочитать инициалы : «Костюшок Юлия Денисовна».

– Это же я…

На моих глазах покатились слёзы градом. Я поняла, что они мне отомстили, и мне кажется, я заслуживаю такое наказание. Пусть будет мне больно, чем родителям.

От сегодняшнего шока я долго не могла пошевелиться и о чем-либо думать. Моя борьба за существование, казалось, закончилась. Я была готова простоять на этом месте всю свою жизнь, чтобы упасть на свою уже созданную могилу. Но моё молчание прервал телефонный звонок — это была Марта.

Не спеша, я нажала на кнопку «ответить» и поднесла телефон к уху.

– Юля, тут такие новости… короче, кое-какие люди хотят твоей смерти. – Её голос был очень встревоженным, она говорила так быстро, что некоторые слова просто не доходили до меня.

Мне так не хотелось отвечать, подавать признаки жизни, но пришлось, и это было невероятно тяжело.

– Поздно, я уже умерла, – ответила я с протяжностью в голосе. Мои силы были на исходе.

В трубке на миг воцарилось молчание, потом послышалось нервное дыхание Марты.

– Я же тебе говорила, не езжай туда… Так, сейчас же садись на автобус и приезжай обратно в Москву. Только, пожалуйста, не делай глупостей.

– Да, хорошо. А для чего? – Моё безразличие угнетало Марту, её волнение постепенно превращалось в злость на меня.

– Чтоб твою пятую точку вытащить из проблем. Меня не колышит твоё нынешнее состояние, главное, что ты ещё жива. А если ты меня не послушаешь, то сделаешь плохо всем своим близким и хорошо знакомым людям.

Услышав эти слова, я как будто оживилась. Может, всё же я могу исправиться и нужно продолжать бороться в этой грязной жизни.

– Да, уже еду, – ответила я и быстро нажала на кнопку «отбой». Внутри меня что-то пошевелилось, и я поняла, что не хочу сдаваться.

Небо вдруг покрылось серыми облаками, и начали моросить первые капли дождя, заставляя землю становиться влажной и прилипать к моей обуви. Выйдя на асфальтированную дорогу, я почувствовала необходимость очистить подошвы от грязи. Затем, с трудом уклоняясь от луж, поспешила к остановке. Сумка, свисающая с плеча, не давала покоя, ударяясь о мои ноги, и, казалось, в какой-то момент оставила на них синяк, поскольку вес её был немаленьким. Как только я добежала до остановки, дождь начал литься еще сильнее, и мне пришлось укрыться под навесом.

Прислоняясь к прохладному столбу, на меня нахлынули воспоминания и сочувствие к самой себе. Да, моя жизнь, безусловно, полна ужасов, но скукой её не назовёшь. Родители похоронили меня – в переносном смысле, конечно, а в действительности за мной кто-то охотится. Кто этот преследователь и с какой целью – вопрос, на который у меня нет ответов. После выхода из тюрьмы я старалась не пересекаться с чужими путями и работала в кафе «Золотого Человека Вахтанга». Он принял меня практически как дочь, не задавая вопросов о моем прошлом, пока не произошёл инцидент.

В заведение зашли двое мужчин – конвоирах из женской колонии, привлечённых к работе из-за нехватки кадров. Узнав меня, они попросили вызвать директора. Я не подозревала, что они планируют такую предательскую выходку и собираются рассказать Вахтангу о моём прошлом. Но когда он услышал о моей "прекрасной биографии", только пожелал им приятного аппетита и удалился в свой кабинет. За время, пока я работала там, Вахтанг ни разу не затронул эту тему. Конечно, я была не идеальным работником – порой возникали конфликты с новенькими или, что ещё хуже, с клиентами.

Ах, как весело было в те дни... Но вот сейчас, когда я оглядываюсь назад, чувствую, что и в теперь есть своя прелесть. Однако одна вещь меня пугает — это неизвестность. Головоломки и загадки не для меня. Почему же я всё равно каждый раз оказываюсь в их ловушке? Возможно, это связано с моей слабостью и тем, что некому за меня заступиться.

Слёзы накатили на глаза, и я быстро вытерла их рукавом своего свитера. Через десять-пятнадцать минут подъехал автобус. Я первой закинула сумку в салон, а затем и себя. На этот раз мест свободных не оказалось, и мне пришлось стоять. Даже это было невыносимо: в автобусе было душно и тесно, словно я превратилась в селёдку и оказалась в банке вместе с другими.

Неприятно мучаясь, я доехала до города и пересела на другой автобус, следующий в Москву. По дороге я резко уснула, что само по себе было для меня удивительно — раньше я никогда не могла заснуть в общественном транспорте. Возможно, это произошло из-за переживаний сегодняшнего дня. Опять эта проклятая неизвестность...

Погрузившись в сон, я едва не перепутала его с реальностью. Мне привиделось, как автобус остановился, и вдруг вокруг воцарился мрак. Я попыталась встать, но моё тело словно приросло к сиденью, было тяжёлым и неподвижным. На стеклах появились странные узоры, как будто их рисовали пером, используя вместо чернил нечто, похожее на огонь и лёд. Это сочетание захватило моё внимание, и я не могла отвести взгляда.

Постепенно мне удалось поднять левую руку, чтобы прикоснуться к этому удивительному рисунку, но вдруг я провалилась в пустоту. Дыхание перехватило, вокруг стало темно и холодно, но я вдруг ощутила чьё-то дыхание рядом. Оно было сладким и успокаивающим, от него мне становилось тепло, и на душе разливалось спокойствие. Однако я всё ещё боролась, попыталась ухватиться за что-то, чтобы остановить это падение, но тщетно… Я резко проснулась от того, что меня тронул водитель.

– Девушка, мы уже в Москве, – произнёс водитель, и его голос вывел меня из полудремы.

Посмотрев искоса на него, я перевела свой взгляд в окно и увидела знакомый до боли вокзал. Сердце неожиданно забилось чаще, тревога смешивалась с ностальгией. Я лениво встала и направилась к выходу.

– Девушка! – снова окликнул меня водитель.                             

Мне пришлось повернуться к нему лицом, он не собирался оставлять меня в покое.

– Ну и что ещё? – спросила я с заметным недовольством, которое лилось из-за нарушенного моего сна.

Водитель, похоже, не заметил моего раздражения и продолжил:

– Не забудьте свои вещи. Кому-то могут понадобиться ваши находки в пути.

Мужчина поднял руку, на которой болталась моя сумка. Оглянувшись вокруг, я поняла, что совершенно забыла её забрать. Пришлось снова делать неуклюжие движения. Подойдя к водителю, я хватила сумку и поспешила покинуть автобус, боясь, что он снова меня остановит.

Неудивительно, что я не произнесла даже слова благодарности — у меня хватает грубости, и было бы удивительно, если бы я всё-таки поблагодарила его. Тем не менее, на что-то хорошее я, конечно, пытаюсь меняться, но это даётся мне с огромным трудом. Но вот что действительно удивительно: как могло статься, что я проспала целые сутки, и никто меня не ограбил? Куда же катится мир, если такое возможно? Нужно учиться контролировать себя, ведь второго шанса может и не быть.

Но сейчас пора отложить волнения в сторону, так как мне нужно поймать такси. Вечер — время, когда это будет проблематично. Большинство людей возвращаются с работы или направляются на вечеринки. В итоге я решила, что лучше пройтись пешком — это полезно для здоровья.

Пройдя несколько метров от вокзала, я вдруг вспомнила про Марту. Она всегда говорила о моей опасности, и её слова вновь зазвучали в голове, как тревожный сигнал.

Достала из заднего кармана джинсов телефон и набрала её номер. Марта почти сразу ответила. Её голос был каким-то настороженным и не громким, что и встревожило меня ещё больше.

– Ты сейчас где? – спросила она.

– В Москве, – ответила я, стараясь сохранять спокойствие.

– Отлично. Значит так: зайди в ближайший отель, сними номер до завтра. Когда всё это сделаешь, мне позвонишь. К себе на квартиру не вздумай идти – там тебя как раз и ждут, – быстро проговорила она, и в её голосе слышалась настойчивость. – Я приеду и тебе всё объясню. Всё, до связи.

Не успела я открыть рот, как в трубке раздались короткие гудки. Сжав телефон в кармане, я послушно направилась на поиски отеля, главное, чтобы он был недорогим. К счастью, мне удалось отыскать подходящее заведение, но входить внутрь я не спешила.

Доставая пачку сигарет из сумки, я вытащила одну и нервно вертела её в руках. Стояла, как статуя, неподвижная, лишь пальцы правой руки продолжали перебирать сигарету, выказывая моё волнение.

– Девушка, может вам огонька…? – услышала я чей-то мужской голос, и моментально вернулась с небес на землю, вновь став живым человеком.

Подняв голову, я увидела перед собой парня невысокого роста, который был весь обвешан цепями. На его лице виднелось множество пирсинга, а на голове пестрил разноцветный ирокез. Я вздрогнула. Не дай Бог, чтобы такое существо разбудило меня среди ночи — моментальная смерть обеспечена.

Но, несмотря на все мои грубые привычки и предвзятое впечатление о нём, я попыталась выдавить из себя улыбку. Получилось это скорее похоже на оскал первобытного человека, чем на дружелюбную гримасу.

– Я не курю, – произнесла я, стараясь звучать уверенно.

После этих слов парень от удивления приподнял брови и будто остолбенел на секунду. Я не стала дожидаться его реакции, развернулась и стремительно зашла в отель.

В холле царила яркость и красота, весь персонал радушно улыбался каждому клиенту, и от этого у меня по спине пробежали мурашки. Подошла к девушке у стойки и попросила ключи от свободного номера до завтра. Она мило кивнула и протянула мне ключи, а затем я рассчиталась с ней на месте. Удаляясь, я обернулась, чтобы увидеть, сохраняет ли она свою улыбку, и, к счастью, улыбка всё ещё была на её лице.

Мне стало её жаль — как же она целый день напрягает мышцы лица, что неизбежно ведёт к преждевременным морщинам. Даже когда я работала официанткой, не улыбалась так часто клиентам, ведь они порой вызывали у меня отвращение, выставляя себя не в лучшем свете.

Покачав головой, я продолжила путь к своему номеру. Проходя по коридору, я любо разглядывала картины, украшавшие стены. Искусство — это моё слабое место; картины всегда приносили мне успокоение. Когда смотришь на них, кажется, будто погружаешься в саму работу и начинаешь понимать язык художника — его вдохновение и модель, послужившую натурой.

Досмотрев картины, я вставила ключ в замочную скважину и аккуратно повернула его вправо. Тихо, будто кралась, прошла по комнатам — никого не было. С облегчением вздохнув, я набрала номер Марты. Она ответила почти сразу:

– Чего так долго? Ты уже в номере? – её голос звучал по-прежнему озабоченно и даже слегка дрожал, но я решила не акцентировать на этом внимание и старалась говорить спокойно.

– Да, в номере. Гостиница называется «Венера», номер комнаты тринадцать. Я тебя жду.

– Ага, знаю, где он находится. Я скоро буду, – быстро ответила она.

Нажав на кнопку отбой, я откинула свой телефон на кровать и свернулась калачиком, стараясь успокоить своё сердце, которое стремительно колотилось.

Закрыв глаза, я медленно погрузилась в сон: вокруг меня вновь разлилась жуткая тьма и пробирающий холод. Я не могла понять, где нахожусь… Тогда я решила двигаться вперёд, надеясь, что удастся выбраться из этой удручающей ситуации. Однако, кроме непроглядной темноты и ледяного чувства, ничего не ощущала. В отчаянии я начала бежать — страх овладел моим разумом, паника заполнила грудь, а крик застрял в горле, мои губы словно были зашиты.

Вдруг я уловила знакомый голос, который всё ближе приближался, но не могла понять, в какую сторону мне двигаться. Я закрыла глаза, резко открыв их, и… осознала, что всё это лишь кошмар.

Марта сидела на кровати с испуганным выражением на лице, её руки крепко держали мою левую руку. Приподнявшись, я схватилась за голову, пытаясь привести в порядок все свои мысли, стремясь вернуть их в реальность.

Марта сидела на кровати, её взгляд был испуганным, и она крепко держала мою левую руку. Я приподнялась и схватилась за голову, стараясь собрать все свои мысли в одну реальность.

– Ты чего двери на ключ не закрываешь? – спросила Марта.

Марта уставилась на меня, и я почувствовала, что в ней бушует буря эмоций.

– Подумаешь, не закрыла. Ты лучше расскажи, что случилось и кто хочет моей смерти? – мой голос звучал спокойно, но это лишь злило Марту. Я видела это по её лицу.

– Я не знаю подробностей твоей прошлой жизни, но ты серьёзным людям перешла дорогу, – заявила она, её голос дрожал от напряжения.

– Шесть лет, я никому не могла перейти дорогу, так как сидела в тюрьме, затем работала как проклятая официантка. Шесть лет, я не лезла никуда, и шесть лет боролась со своими привычками, – меня переполняла обида от её недоверия.

– Ты не думай, что я тебе не верю… Я верю. – Она сделала паузу, взглянув в пол, будто искала правильные слова. – Ко мне днём на работу пришёл мужчина, лет тридцати. Он какой-то был странный, всё время оглядывался… Знает, что мы с тобой знакомы, но меня это не удивило, так как многие это знают. Он словно предупредил тебя об опасности через меня.

Сердце у меня заколотилось. Я вспомнила лица из своего прошлого, но один вопрос был самым главным.

– У этого мужчины имеются на лице шрамы? – спросила я, стараясь контролировать голос.

Марта посмотрела на меня с удивлением и продолжила: 

– Да, есть, но не отвлекайся, мы ещё не выяснили, кто и за что так тебя ценит.

Марта начала рассказывать мне, что тот мужчина говорил:

«— Ты должна понять, у неё в прошлом было множество врагов. Когда её посадили в тюрьму, у неё остались долги... и проценты растут с каждым днём всё выше и выше. Расплатиться она не сможет, поэтому требуют её смерти.

Марта долго не могла осознать происходящее, но отчётливо понимала, что мне грозит опасность.

— Что за чушь? Зачем её смерть?

— У них свои правила: кто имеет большие долги, того убирают. А зачем — мне уже не известно. Я, конечно, свою душу не спасу, но Юля должна жить. Она молодая и умная.

— Как она оказалась в долгах?

— Продавала наркотики, деньги с проданного товара не успела отдать... Менты загребли её. Её ребята нашли работу и квартиру. В Москве ей оставаться опасно, нужно уехать подальше, в какую-нибудь глубинку, в деревню, забытую Богом. Она, конечно, меня уже не помнит, но передай ей, что я всегда уважал её и восхищался её умом.

С этими словами мужчина развернулся и молча ушёл. Марта сидела, словно окаменев, десять минут без движения, собирая мысли в кучу.»

Я узнала его. Этот человек всегда помогал мне справляться с трудностями. У него золотое сердце. На его лице три шрама. Он служил в Афганистане. Его машина взорвалась, и он оказался слишком близко к эпицентру. Осколки горящего металла изуродовали его лицо. Из-за шрамов он не мог построить отношения, потому что люди видели в нём убийцу, хотя на самом деле он был добрым и отзывчивым. И вот он снова спас меня.

Я помню его, — по моим щекам покатились слёзы, а тело охватила мелкая дрожь. Внутри всё клокотало от ярости на саму себя: я собственными руками разрушаю свою жизнь.

— Слушай, я тут недавно познакомилась с парнем. Он знает, где тебя никто не найдёт, — решительно заявила Марта, её голос звучал громко и уверенно, словно пытаясь вырвать меня из пучины отчаяния.

— Ты познакомилась с парнем? И даже не подумала рассказать мне об этом? — злость вытеснила все остальные чувства, хотя проблема, из-за которой я так страдала, уже не казалась такой важной. — И куда вы предлагаете меня спрятать?

— В Трансильванию, — коротко ответила Марта, и её слова прозвучали как гром среди ясного неба.

Я была потрясена услышанным и даже растерялась. Я не ожидала, что окажусь в таком месте. Здесь можно легко потерять рассудок, ведь местные жители верят в сверхъестественное. Они будут настойчиво рассказывать мне о нечистой силе, и, возможно, попытаются переубедить меня в чём-то.

– Может, есть что-то получше? – не унималась я.

– Все места заняты, – с досадой ответила Марта.

Она так забавно нахмурилась, что я не смогла сдержать смех.

– Смотрю на тебя и думаю, что ты не человек, а танк какой-то, – с лёгким удивлением произнесла Марта.

Я поспешила объясниться:

– Это просто нервное, извини. – Я сделала паузу, пытаясь успокоиться, и продолжила: – Так где же мне теперь жить?

– Вот адрес, – Марта достала из кармана листок бумаги. – Гавриил сказал, что это большой пустой дом, которому срочно нужен хозяин.

Я бросила взгляд на листок, но не стала читать. Я никогда не была в этом районе и не знала названий улиц.

– Может, он и работу мне найдёт? – пошутила я, но Марта не поняла юмора. 

– Я, конечно, могу спросить, но вряд ли он согласится. – Марта пожала плечами. 

– Он что, оттуда? – спросила я с серьёзным выражением лица. 

– Да, – подтвердила Марта. – Но давай не будем говорить о моём новом молодом человеке.

– Марточка, давай не будем сейчас нагружать голову проблемами, мне нужно отдохнуть. – Я облокотился о перила кровати, и тут в голову пришла странная мысль. – А что, если он вампир? 

Марта вздрогнула, услышав мои слова. 

– Я думала, ты не веришь в вампиров, – сказала она, нахмурившись.

Очнувшись, я прокрутила в голове сказанное и поняла, что сморозила глупость.

– Это я так, бездумно ляпнула. Но они ведь действительно верят в вампиров и убеждены в их существовании. Поэтому морально готовлюсь к странному.

– Да ну тебя, – Марта отмахнулась, словно от надоедливой мухи. – Ах, чуть не забыла... – Она достала из сумочки билет на самолёт и протянула мне.

– Сколько я тебе должна за билет? 

– Нисколько. Твоя жизнь для меня важнее.

Её слова тронули меня до глубины души, и я не смогла сдержать эмоций. Я крепко обняла её, понимая, что это может быть последняя ночь, когда мы сидим рядом и разговариваем обо всём на свете. 

Всю ночь мы не переставали обсуждать детали плана. Нам нужно было придумать, как меня не узнают люди, связанные с моим прошлым хозяином. Время летело незаметно, и когда часы показывали шесть утра, я уже была полна решимости. 

Под утро у меня появилась идея, но я не знала, насколько она хороша. Однако в тот момент это было единственное, что пришло мне в голову.

– А, что если кто-нибудь покажет мою могилу, где даже

моя фотография есть? – Внезапно произнесла я.

– Какая могила? – В недоумении спросила Марта. – Я

думала, что ты шутила.

– Так как тебе мой план?

– Хороший. Наверное. – И Марта одобрительно кивнула и продолжила. – Я им покажу.

– Нет. Стоп. Ты сама это не сделаешь. Попроси кого-нибудь, кто сможет, если что, расправиться с теми людьми.

– Тогда легче убить главаря.

– Хорошая мысль, но неверная. За него будут мстить. – Сделала я заключение.

Марта тяжело вздохнула и сказала:

— Тогда тебе будет проще спрятаться. 

— А твой новый парень не проболтается? Я его совсем не знаю, и это вызывает у меня сомнения. 

Марта улыбнулась и ответила: 

— Нет, не проболтается. Юля, учись доверять людям. Если бы он хотел тебя выдать, он бы уже давно это сделал. 

— Наверное, ты права. Но я всё равно боюсь, что снова останусь одна, и на этот раз без тебя. Кстати, ты знала, что у меня есть два брата-близнеца? 

Марта нахмурилась и произнесла: 

— Забудь об этом. Просто прими как факт, что у тебя больше нет семьи.

Её слова снова заставили меня заплакать. Сколько бы лет ни прошло, я не могу принять, что мои родители считают меня врагом. Это осознание приходит ко мне с трудом.

У Марты тоже нет семьи: её родители погибли в автокатастрофе, когда ей было два года. Она почти не помнит их и смогла смириться с этим.

***

Через пятнадцать минут мы вышли из отеля. Волнение было настолько сильным, что дух захватывало. Марта решила меня переодеть, чтобы никто не узнал. На голову она надела парик с причёской каре, затем одела меня в красное короткое платье и красивые туфли на шпильке. Я выглядела как модель, но была одна проблема: я никогда раньше не ходила на шпильках, и это было непривычно. Я шла, как будто в мультфильме «Скуби-Ду», когда Шэгги пытается быть крутым, но у него ничего не получается.

Мы успешно добрались до аэропорта на такси. Там нас встретил Гавриил, парень Марты. Он был очень красивым. У него были чёткие черты лица, прямой нос, мягкие и соблазнительные губы, спортивное телосложение и чёрные, как ночь, глаза. Когда он смотрел на меня, казалось, что я падаю в бездну, в объятия темноты и холода. Его взгляд был уверенным и пристальным, и мне стало немного не по себе.

– Гавриил, познакомься – это Юля, – представила меня Марта. 

– Очень приятно, – ответил он с уверенностью, которую я раньше не встречала. – Когда окажешься в Трансильвании, сразу вызови такси. Передай водителю листок с адресом и не разговаривай с ним. Если хочешь остаться в живых, лучше промолчи. Я не пугаю, просто люди там слишком любят болтать.

Я молча кивнула и перевела взгляд на Марту. Но она не замечала меня, её глаза были прикованы к Гавриилу. Казалось, он околдовал её. Мне пришлось слегка коснуться её руки, чтобы привлечь внимание.

– Ну что ж, я пойду, – сказала я с лёгкой грустью в голосе.

Марта посмотрела на меня, и её лицо мгновенно изменилось. Завораживающий огонёк в её глазах погас, и её взгляд стал таким печальным, что у меня сжалось сердце. Я почувствовала, как внутри меня начинает расти чувство одиночества.

– Не грусти, пожалуйста, и не сходи с ума там, – мягко сказала Марта. – Мы обязательно приедем туда, только позже.

Она подошла ко мне и обняла, её объятия были тёплыми и искренними. Это был трогательный момент, который заставил меня почувствовать себя ещё более одинокой, когда нам пришлось отпустить друг друга.

Я шла, не оглядываясь, будто боялась, что кто-то заметит моё состояние. В салоне самолёта я села на своё место и сразу пристегнула ремень безопасности. В голове была лишь пустота, и я мечтала, чтобы всё поскорее закончилось. Было жаль, что не удалось продать квартиру, ведь теперь нужно будет искать работу, а это занятие я терпеть не могу.

Чтобы сделать полёт быстрее, я решила попробовать уснуть, хотя раньше обещала себе не спать в дороге. Но усталость взяла верх, и я погрузилась в сон.

Когда я приехала в Трансильванию, я быстро поймала свободное такси и назвала адрес, куда мне нужно было добраться. Таксист обернулся и посмотрел на меня с таким удивлением, будто я была редким и удивительным созданием.

Таксист задал мне вопрос, который сначала удивил меня, а потом заставил задуматься.

— Вы русская? — спросил он.

Я кивнула, не понимая, почему этот вопрос вызвал у него такую радость.

— Да, и что здесь такого? — ответила я, стараясь не показывать своего раздражения.

Таксист расплылся в улыбке и произнёс:

— Как, что? Это же прекрасно! Здесь редко встретишь русского человека, и для меня это счастье, что такая редкость села ко мне в машину.

Мне стало не по себе от его слов, и я уже собиралась выйти из машины, как он вдруг воскликнул:

— Нет, нет, нет! Вы не бойтесь, я не маньяк. — Он растянул губы в дружелюбной улыбке, и я вспомнила слова Марты: «Нужно учиться доверять». А ещё слова Гавриила: «Не разговаривай с таксистами». Но я уже нарушила это правило.

— Пожалуйста, отвезите меня по этому адресу, — сказала я, протягивая ему листок с адресом. Он кивнул, и машина тронулась с места.

— Я думала, что здесь много русских, — заметила я.

Таксист усмехнулся.

— Сейчас не сезон. Сюда обычно приезжают на новогодние каникулы, чтобы послушать легенды о вампирах.

— А вы верите в эти легенды? — спросила я, не подумав.

Таксист посмотрел на меня с прищуром.

— Ты в это не веришь? Ну ничего, пройдёт три-четыре дня, и ты поверишь.

Ну вот, началось. Оказывается, в эти истории верят не только местные, но и приезжие. Здорово ему мозги промыли, взрослый мужик, а верит в чушь.

— С чего вы взяли, что я поверю во всю эту ерунду?

— Я тоже сначала был скептиком, но когда увидел своими глазами, всё изменилось. — Таксист говорил серьёзно, в его голосе слышался страх.

Куда я попала? Только вампиров и нечисти мне не хватало. Боже, о чём я думаю? Надо думать о хозяине, а не о каких-то сказках.

Я выглянула в окно и поняла, что мы выезжаем из города. Меня охватил ужас. Неужели этот милый таксист везёт меня в лес?

— Куда мы едем? — спросила я, чувствуя, как паника накрывает меня с головой. Таксист заметил это и попытался успокоить:

— По твоему адресу. Скоро будем на месте. Не бойся, я никогда никого не обижал.

Но это меня не успокоило. Вдруг меня осенило: а как я войду в дом? Мне ведь не дали ключ.

— Ты видела дом, к которому мы едем? — неожиданно спросил таксист.

— Нет.

— Когда увидишь, удивишься. Он огромный, как замок.

Марта говорила, что дом большой, но не замок. Может, я что-то упустила?

— А там кто-нибудь живёт? — спросила я, пытаясь отвлечься.

— Живут, — ответил таксист с грустью в голосе. Меня бросило в дрожь. Я точно помню, что дом пустует. —  Я не буду тебя до самого дома везти, тем более скоро будит темнеть.

— Вы меня пугаете, но у вас это плохо получается. Я заплачу больше.

Таксист остановил машину и повернулся ко мне. На его лице было сожаление, но я не понимала, почему.

— Денег я с тебя не возьму. Я не хочу тебя пугать, но ты не должна туда идти. Там живут очень странные люди, которые наводят страх на весь народ.

Я не поверила своим ушам.

— Ещё скажите, что там вампиры живут. — В моём голосе прозвучала насмешка с нервозностью.

— Не веришь? Зря. Ладно, — таксист отвернулся и показал пальцем направление. — Дальше я не поеду. Иди прямо по этой дороге, через пятьсот метров будет твой дом.

Я кивнула и потянулась к двери, но таксист остановил меня, положив руку на плечо.

— Подумай хорошенько, стоит ли тебе туда идти.

Я раздражённо убрала его руку и вышла из машины, громко хлопнув дверью. Машина тронулась с места и быстро скрылась из виду.

Я внимательно рассматривала всё вокруг: деревья, кусты, каждую травинку. Небо стремительно темнело, чёрные тучи затягивали его, как занавес. От этого мрака становилось не по себе, и я ускорила шаг, почти побежала. Странно, но ветра не было, хотя тучи сгущались.

Вдруг я услышала совиное уханье. По спине пробежали мурашки. Я облегчённо выдохнула, заметив высокие ворота. Они оказались не заперты. Собрав всю свою смелость, я шагнула во двор. Впереди возвышался величественный дом, напоминающий старинный замок.

– Какой потрясающий дом! – Слова сами сорвались с губ от удивления.

Подойдя ближе к дому, я заметила, что в окнах горел свет. Во дворе царила особенная красота: у входа стоял фонтан, окружённый цветущими кустами, из которых были созданы изящные фигуры. Это зрелище завораживало, но мне пришлось отвести взгляд.

Остановившись у двери, я долго колебалась, прежде чем постучать. Звонка не было, и я не сразу решилась нарушить тишину. На второй стук дверь резко распахнулась. На пороге стоял мужчина лет сорока, в строгом чёрном костюме. Его голова была высоко поднята, а лицо выражало серьёзность, граничащую с суровостью.

— Добрый вечер! Мы знали о вашем визите сегодня. Добро пожаловать в наш дом. 

Мужчина был учтив, а его голос звучал уверенно и спокойно.

Переступив порог дома, я замерла, словно поражённая молнией. Слова застряли в горле, а глаза жадно впитывали роскошь холла. Величественные картины, антикварная мебель и изящный камин с искусно вырезанными узорами — всё это ошеломляло. Я чувствовала, как моё дыхание становится прерывистым, а сердце колотится, как безумное.

— Мадмуазель, вашу сумку, — раздался спокойный голос, прервав мои мысли.

Я перевела взгляд на мужчину, который с лёгкой улыбкой протягивал руку. Только тогда до меня дошло, что он ждёт, пока я передам ему свою сумку. Смутившись, я поспешно сняла её с плеча и вложила в его ладонь.

Мужчина передал свою сумку и направился к лестнице. Я, естественно, последовала за ним.

— Давно ли вы здесь работаете? — спросила я, чтобы поддержать разговор.

— Уже довольно давно, мадемуазель, — ответил он, не оборачиваясь.

Меня немного раздражало, как он ко мне обращался. Казалось, будто он из семнадцатого или восемнадцатого века, а я никогда не любила чрезмерную вежливость. 

– Вообще-то я Юля, – сказала я. 

– Как скажете, – ответил он. 

– А ваше имя? – спросила я. 

– Рудольф, – представился мужчина.

Пока мы шли по коридору, моё восхищение не знало границ. Стены украшали великолепные картины, а на колоннах были искусно вырезаны фигуры. На них были изображены обнажённые мужчины и женщины, которые казались живыми благодаря приглушённому свету и таинственной атмосфере коридора.

Рудольф остановился у массивной двери и, открыв её, пропустил меня вперёд. Комната была просторной, с красными стенами, украшенными золотыми узорами. В центре стояла огромная кровать с тяжёлыми занавесками. Мой взгляд упал на изящный туалетный столик с круглым зеркалом, а затем я заметила камин, который, кажется, был в каждой комнате этого дома.

Дверь за моей спиной тихо закрылась, и я перевела взгляд на Рудольфа. Он аккуратно поставил мою сумку на деревянный стул у двери. Затем его взгляд вернулся ко мне, и он спокойно произнёс:

— В двенадцать часов обед. Буду ждать вас в холле.

С этими словами Рудольф вышел, оставив меня одну в комнате. Я почувствовала, как одиночество окутывает меня, словно тяжёлое покрывало. Внезапно меня охватили тревожные мысли. Утро уже перешло в вечер, и воздух стал прохладным, как перед дождём. Я знала, что скоро начнутся первые капли, которые превратят этот день в мрачный и серый.

Я схватила телефон и быстро набрала номер Марты. Долго слушала гудки, пока она наконец не ответила сонным голосом.

— Извини, что разбудила. Мне не с кем поделиться, и я хочу пожаловаться: меня обманули. — В моём голосе звучали нотки тревоги и разочарования.

Услышав слово «обманули», Марта мгновенно оживилась.

— Кто и как тебя обманул?

— Твой Гавриил. Я думала, что здесь никого нет, но дом похож на замок.

— Не понимаю. Он же говорил, что дом пустует, и о замке ничего не упоминал.

— Вот именно. Я не понимаю, что происходит.

— Может, адрес неправильный?

— Я тоже так думала, но ошиблась. Меня здесь ждали. — Тревога в моём голосе усилилась, но раздражение немного поутихло.

— Там много людей живёт?

— Только одного видела — дворецкого. Март, у меня плохое предчувствие. И таксист что-то странное говорил.

— Ты с ним разговаривала?

— Не смогла удержаться.

— Юля, ты неисправима… Адрес на листке точно соответствует этому дому?

На мгновение я растерялась. Я ведь не запомнила адрес, а бумажку оставила в машине.

— Марточка, я не помню адрес, а бумажку оставила в машине. Мне страшно. Я жалею, что уехала.

— Спокойно. Спроси у дворецкого, какой адрес и когда тебе сообщили о приезде.

— Зачем мне адрес?

— Тогда слушай. Гавриил купил билеты вчера в три часа дня. Значит, он сообщил о тебе в четыре или пять часов. Если всё сходится, не паникуй. Возможно, хозяева только что приехали, а Гавриил об этом не знал. Или я что-то упустила в его рассказе.

Внезапно я вспомнила, как Марта смотрела на него сегодня в аэропорту, когда я прощалась. Вероятно, она что-то пропустила и не всё мне сообщила. Моя тревога мгновенно улетучилась, и на лице засияла радостная улыбка.

— Ладно, Марта, я тебе позже позвоню. Спи дальше.

— Но ты всё же узнай, на всякий случай.

— Обязательно.

Я нажала на кнопку и завершила разговор. Положив телефон на столик, я направилась к кровати и с удовольствием запрыгнула на неё. Матрас оказался невероятно мягким, словно я погружалась в облако пуха. Занавески мягко переливались перламутровым оттенком, создавая атмосферу уюта и покоя. Укутавшись в шёлковое покрывало, я закрыла глаза, стараясь избавиться от навязчивых мыслей и погрузиться в сон.

Чувствовала себя как спящая красавица из сказки, но, в отличие от неё, спала всё время, словно сурок. Это началось недавно, и я не могла понять, почему так устаю. Казалось, что прошла целая вечность с тех пор, как я нормально спала.

С недавних пор мне стал сниться один и тот же кошмар. Вокруг царила кромешная тьма, пронизывающая холодом. Я чувствовала тревогу и страх, словно кто-то был рядом, пытаясь прогнать мои мрачные мысли и согреть своим присутствием. Мне хотелось увидеть этого таинственного незнакомца, но он всегда оставался в тени, скрываясь от меня. Может быть, это связано с этим домом? Или с чем-то другим? Я не знала ответа, и это вызывало у меня мучительное чувство неопределённости.

Погружаясь в сон, я увидела незнакомый свет, который становился всё ярче. Он превратился в силуэт девушки с золотистыми волосами, развевающимися на ветру. Её шаги по воздуху были уверенными, а на лице играла нежная улыбка. Она подошла ко мне и указала путь, но я вдруг отвернулась и пошла в другую сторону. Её крик пронзил меня, как лезвие ножа. Я закрыла уши руками, но крик не утихал.

Когда я обернулась, девушка горела синим пламенем. Её лицо исказилось от боли, и я почувствовала, как моё сердце сжимается от жалости. В этот момент я поняла, что если вернусь к ней и пойду по её пути, то найду истину. Но стоило мне сделать шаг вперёд, как невидимая сила схватила меня за руку. Я попыталась вырваться, но голос в моей голове прошептал: «Не верь своим глазам. В каждом мире есть своя иллюзия».

Эти слова пронзили меня, как молния. Я осознала, что всё, что я видела, было лишь игрой моего разума. Я отвернулась от девушки, горящей синим пламенем, и пошла по выбранному мной пути.

Сумерки сгущались, и тьма окутывала всё вокруг. Паника нарастала, словно невидимая сила сжимала моё сердце.

– Где ты? Почему прячешься в темноте? – шептала я, надеясь услышать голос незнакомца. Но ответом была лишь тишина. Внезапно я почувствовала, как земля уходит из-под ног, и рухнула на что-то мягкое.

Когда я открыла глаза, передо мной сидел пушистый белоснежный кот. Он устроился на моих ногах и, глядя прямо в глаза, начал мурлыкать.

– Кто ты? Почему ты сбил меня с ног? – спросила я, осторожно поднимая кота. Он заурчал ещё громче и прижался ко мне, словно ища защиты. Я заметила на его шее ошейник с выгравированными буквами.

– Фредерик, – прочитала я. – Так ты кот, а не кошка.

Я вдруг начала разговаривать с котом. В этот момент я осознала, что проголодалась. Встав с кровати, я направилась к телефону, чтобы узнать время, так как не заметила здесь часов. На экране высветилось 11:55. Глянув в окно, я заметила, что на улице светло. Лучи солнца пробивались сквозь небольшие серые облака, создавая игру света и тени.

Взяв на руки Фредерика, я вышла из комнаты и шагала по мрачному коридору. Мои шаги были стремительными; страшный сон всё ещё не отпустил меня. Спустившись вниз по лестнице, я увидела Рудольфа. Он стоял, как солдат по стойке смирно, но при появлении кота на моих руках оживился. От непонятного мне удивления он приподнял правую бровь. Я не удержалась и, в надежде на интересный ответ, спросила:

– И что вас так удивило?

Он немного помешкался, но всё же ответил:

– Вам покажется это очень странным, но Фредерик никогда не давался никому в руки, кроме хозяина. Его даже никто не мог погладить – начинал дико шипеть и царапаться.

– Значит, к вам на руки он не пойдёт? – уточнила я, забавляясь мыслями о своём «победном» трофее.

– Никак нет, мадам… Юлия.

– Привыкайте, я здесь ещё буду долго, – сказала я, тяжело вздыхая, не желая осознавать эту ситуацию.

– Мне это известно, – произнес он с лёгким удивлением в голосе.

– А где хозяин Фредерика? Я ведь не буду обедать с ним?

– Хозяин прибудет поздно. Но вы можете отпустить Фредерика, он знает здесь все углы каждой комнаты, – сказал Рудольф и, к моему удивлению, улыбнулся. Однако через мгновение его лицо снова стало серьёзным. Он развернулся ко мне спиной и направился через холл в другую комнату. Я, конечно, поплелась за ним следом.

– А где вы Фредерика нашли? – поинтересовался Рудольф, пытаясь заполнить неловкую паузу.

– Ну как сказать… не я его нашла, а он меня. Пока я спала, он лёг на мои ноги, – призналась я.

Рудольф распахнул массивные двери и, как обычно, пропустил меня вперёд. В просторной комнате стоял длинный стол, окружённый множеством аккуратно расставленных стульев. Приятный аромат, который сразу же достиг моего носа, манил меня к столу. Дворецкий, словно истинный джентльмен, отодвинул стул, приглашая меня сесть. С каждым моим движением он подталкивал стул ближе к столу, создавая ощущение заботы и внимания. Удобно устроившись, я заметила на столе тарелку с изысканным блюдом. Хотя я не знала его названия, его вкус был просто восхитительным.

«Таксист говорил, что здесь живут вампиры, но это не так, — подумала я про себя. — Если я правильно помню, вампиры по легенде питаются кровью. Но мне подали великолепно приготовленную еду. Значит, здесь есть повар, и живут обычные богатые люди».

До сыта наевшись, я не хотела вставать со стула. Откинувшись на спинку, я искоса посмотрела на Рудольфа.

– А вы не устаёте целый день так стоять? – спросила я, пытаясь разогнать скуку.

Рудольф оживился от моего вопроса и уверенно подошёл к столу. Мило улыбнувшись мне, он произнёс тихим и спокойным голосом:

– Я здесь уже давно работаю и привык к таким условиям. А ты, я погляжу, очень любопытная.

Его слова заставили меня усмехнуться. Оказывается, он обычный человек, а не робот, как мне казалось раньше, из-за чрезмерной вежливости и отсутствия эмоций.

– Мне просто, как нормальному человеку, хочется с кем-нибудь поговорить, – призналась я.

– Здесь не всегда так скучно. Просто хозяин уехал, и поэтому нет веселья, – ответил Рудольф, вернувшись к своему стоячему положению.

– А как хоть зовут хозяина? – спросила я.

– Кристиан.

– Здесь у всех такие красивые имена?

– Это же Трансильвания, – с лёгкой гордостью произнёс он.

– Тогда почему вы на русском языке разговариваете? – уточнила я, чувствуя, что наш разговор стал увлекательным.

– Учились в русской школе. А хозяин сам из России, – объяснил он.

– Эва как. И сколько Кристиану лет? – продолжала я расспрашивать.

– Двадцать два, – ответил он с лёгкой улыбкой.

– Такой молодой, – удивилась я.

– В невесты к нему можешь не записываться, он уже занят одной, – произнёс Рудольф с игривым акцентом.

– А я и не пытаюсь, – резко ответила я. – Мне одиночество к лицу.

Вечер незаметно подкрадывался, окутывая комнату полумраком. Сидеть в одиночестве стало невыносимо, и я решила прогуляться по дому, чтобы отвлечься. Я взяла с собой кота Фредерика — он знает каждый уголок этого огромного здания и может служить своеобразным навигатором. Дом поражал своей красотой и величием, но без карты здесь легко потеряться.

Однако мои мысли были далеки от архитектурных красот. Меня заинтересовал разговор Рудольфа о владельце этого дома, Кристиане.

«У него есть невеста», — с лёгкой горечью подумала я.

Я не могла смириться с мыслью, что у Кристиана есть кто-то особенный, кто занимает его мысли и сердце.

Интересно, как там сейчас Марта в Москве? Сегодня утром я звонила ей, и уже начала скучать. Надеюсь, она не пойдёт к хозяину, чтобы показать мою фальшивую могилу. Ведь он  на том же месте,  может похоронить и её.

Часто я думаю о том, что натворила. Если бы можно было всё исправить, но машины времени ещё не придумали. Из-за меня страдают все мои близкие. Сколько раз меня предупреждали о будущем, пытались направить, но всё напрасно. Я осознала это слишком поздно. Прошлое никогда не забывается, оно всегда всплывает, как ложь, и безжалостно пожирает душу и разум.

Даже находясь вдали от своих проблем, я не могу их выбросить из головы. Меня мучает совесть, что я не решаю их сама, а перекладываю на Марту и её парня. Я как трусливая мышь, спряталась от кота и сижу тихо, не решаясь высунуть нос. Это неправильно.

Неожиданно мои мысли прервал телефонный звонок. Доставая телефон из заднего кармана джинсов, я взглянула на экран. Это была Марта. Ну, а кто ещё мог мне звонить, кроме неё?

– Алё, – произнесла я, стараясь звучать непринужденно.

– Ну как ты там поживаешь? – послышался её голос, полный озорства.

– Пока ещё жива. Вампиры меня не съели, – решила я пошутить, но в голосе Марты слышалась серьёзность.

– Я, в общем, чё звоню… Хочу сказать, что ко мне наведывался хозяин.

– Когда? – воскликнула я, и от этой информации мои ноги слегка подкосились; я чуть не упала, а кот Фредерик, испугавшись, быстренько выпрыгнул из моих рук и убежал.

– Сегодня, после твоего утреннего звонка. Спрашивал, знакома ли я с тобой. Я, конечно, сказала, что знакома. Затем спросил, знаю ли я, где ты сейчас находишься…

– Ты сказала, что знаешь? – удивилась я её разговором с хозяином. Страх сжимал моё сердце при мысли, что меня нашли так быстро.

– Не перебивай меня. Я сказала, что мы не общаемся уже два года. Можешь спать спокойно.

– Нет, не могу. Я за тебя боюсь! А что если он узнает, где я нахожусь и кто меня спрятал?

– Не узнает. Когда Гавриил с ним говорил, тот был как под гипнозом. С таким же выражением лица и ушёл. Затем мне Гавриил рассказал, что у него с детства есть способности гипнотизирования. Его гипноз никогда не подводил.

– Так что хозяин к вам больше не придёт? – нервно спросила я.

– Правильно думаешь. Кстати, ты узнала об этом… как его, Адольфа?

– Рудольфа, – поправила я.                   

– Да, какая разница.

– Да, узнала. Всё совпадает, – ответила я, не понимая, зачем солгала. Я ведь на самом деле не спрашивала его об адресе и времени.

– Ну тогда я спокойна. У меня тут денег на телефоне совсем мало осталось. Я тебе попозже звякну.

– Хорошо, – произнесла я.

Нажав на кнопку завершения вызова, я убрала телефон в карман. Огляделась в поисках кота, но его не было. Вот это проблема. Как же мне теперь найти дорогу обратно? Здесь не коридоры, а настоящие лабиринты.

Я развернулась и пошла тем же путём, которым пришла сюда. Надеялась, что найду свою комнату. Однако через полчаса блужданий я оказалась в тупике. Перед мной возвышалась высокая резная дверь с изысканными узорами. Любопытство взяло верх, и я, немного помедлив, открыла её.

За дверью оказалась просторная комната, похожая на кабинет. В центре стояли массивные книжные полки, тянувшиеся вдоль стен до самого потолка. На полу лежала ковровая дорожка, а у одной из стен виднелась лестница с маленькими колёсиками вместо ножек.

— Значит, можно покататься, — пробормотала я, размышляя вслух.

Поднявшись по лестнице, я резко оттолкнула руку от полки, и лестница стремительно поехала вперёд. Восторг охватил меня, как ребёнка на необычной карусели.

Я наслаждалась этим часом, возможно, даже дольше, пока не услышала чьи-то шаги и разговор. Не успев спуститься, дверь кабинета резко открылась, и на пороге появился… Его красота была неописуемой. Высокий, с тёмными волосами, глаза цвета бездонного чистого моря — такие же синие и притягательные. Он смотрел на меня так, будто хотел загипнотизировать.

Я замерла, боясь рассыпаться на тысячи осколков. Молодой человек уверенно подошёл ближе и протянул мне руку. Я нерешительно положила свою руку в его. Его прикосновения были нежными, а кожа мягкой, словно шёлк. Спускаясь с лестницы, я почувствовала приятный аромат, который слегка закружил мне голову. Приятный запах исходил от этого парня. Чтобы не потерять рассудок, я с трудом отстранилась от него. На его лице играла лёгкая улыбка. Я не могла оторвать от него взгляд, заворожённая его неземной красотой. Но разум напоминал, что рано или поздно мне придётся вернуться к реальности. Сейчас же я не хотела об этом думать.

— Вам нравится читать книги? — неожиданно спросил молодой человек. Его голос был таким же прекрасным, как и он сам.

Немного помолчав, чтобы найти нужный ответ и не сказать ничего лишнего, я всё же решилась заговорить.

– Не совсем. Я… заблудилась немножко. А вы, собственно, кто? – произнесла я, слегка нервничая.

Молодой человек на своём лице сильнее растянул улыбку и с таким же красивым голосом ответил:

– Я хозяин этого дома.

– Оу, извините, – произнесла я, чувствуя себя несколько неловко. – Ваше имя, если моя память мне не изменяет, Кристиан?

– И откуда вам это известно? – он слегка приподнял бровь, проявляя интерес.

– Хорошие люди сказали, – ответила я, пытаясь скрыть немного смущения.

– А вы, Юлия? – произнёс он, будто запомнив моё имя.

– Вы, случайно, не поможете мне найти мою комнату? – с надеждой попросила я.

– С большим удовольствием, – с лёгкой улыбкой согласился он.

После его слов я направилась к выходу из этой комнаты, ощущая, как нечто волнующее витает в воздухе.

– У вас красивый котик, – сказала я, чтобы услышать снова его голос, даже не подумав о том, как это может прозвучать.

Кристиан снова улыбнулся лёгкой улыбкой и посмотрел на меня обворожительным взглядом.

– Каждый, кто его видит, говорит, что он красивый, но никому не даёт себя даже погладить.

– Не сказала бы. Я его на руки брала. И ему это даже нравилось, – с гордостью произнесла я, вспоминая, как мы с Фредериком быстро нашли общий язык.

Я заметила, как на лице Кристиана промелькнуло удивление. Но оно быстро сменилось знакомой улыбкой. В моей душе пробудилось непреодолимое желание слышать его бархатный голос снова и снова. Я не знала, какие слова подобрать, чтобы выразить это желание. Мысли ускользали, оставляя меня в растерянности.

Словно почувствовав мою внутреннюю борьбу, Кристиан заговорил мягко, почти нежно:

– Сегодняшний ужин будет особенным. Мы отмечаем ваш приезд, и я пригласил нескольких друзей и знакомых. Не волнуйтесь, я предупредил вас заранее, чтобы вы чувствовали себя комфортно.

Боже, он устраивает ужин в мою честь! Пригласил друзей и знакомых. Что происходит? Я никогда не чувствовала такой радости. Раньше парни для меня были пустым местом. Может, меня загипнотизировали? Скорее всего. Кристиан знаком с Гавриилом. У них обоих могут быть паранормальные способности.

— Я не из пугливых, — пришлось соврать, чтобы не показать свою трусость. Потом стало стыдно за это.

Но Кристиан лишь улыбнулся, и мы уже стояли у двери моей спальни.

— В шесть, буду ждать вас с нетерпением, — сказал он, развернулся и ушёл.

Я задержалась на пороге комнаты, пытаясь собрать мысли в кучу. Они ускользали, словно песок сквозь пальцы. Чувства, которые я так старательно пыталась загнать вглубь, вновь поднимали голову. Особенно остро ощущалось одиночество — оно, как коварный хищник, подкрадывалось ко мне, заставляя сердце сжиматься от боли. Хотелось разрыдаться, но я не могла позволить себе эту слабость. Это ощущение было почти невыносимым, его невозможно было описать словами.

В голове вспыхнула мысль о Крисе. С ним я могла забыть обо всём, раствориться в его присутствии, почувствовать себя живой. Его присутствие дарило мне силы и уверенность.

Я достала телефон и посмотрела на время — было пять часов вечера. Минуты тянулись бесконечно медленно, словно издеваясь надо мной. Если бы можно было ускорить их течение, это было бы настоящим чудом. Но для русского человека нет ничего невозможного, когда речь идёт о том, чтобы найти себе занятие. Вот только в этих четырёх стенах, казалось, не было ничего, что могло бы меня заинтересовать.

Я начала прокручивать идеи в своей голове, но каждая из них неизменно сводилась к книгам. Внутренний голос угрожающе шептал мне: «Возьми книгу и прочти её». Устоять против этого было невозможно. Я встала с кровати и направилась к книжным полкам. Книг здесь было жалко мало, особенно по сравнению с той библиотекой, где я когда-то резвилась на лестнице. Переплёты были древними, каждая книга смотрелась так, будто могла рассыпаться при первом прикосновении. Но, собравшись с духом, я всё же осмелилась взять одну, делая это крайне осторожно и медленно. Затем положила её на туалетный столик. Я не стала обращать внимание на название или автора и сразу открыла первую страницу.

«Франц стоял у окна, любуясь дождливой погодой, на лице его сияла зловещая улыбка. Неожиданно в комнату вошла его невеста Анжелика; она выглядела чем-то испуганной. Но Франц не желал видеть её лицо и не хотел слышать её голос. Анжелике это не понравилось, и она подошла к нему ближе.

— Франц, что с тобой? Ты ведёшь себя странно в последнее время. Мне становится страшно.

Но Франц, неохотно повернувшись к ней, заставил Анжелику увидеть жажду в его глазах, как будто он страдал от страшной жажды.

— Я чувствую пламя в горле, — тихим и зловещим голосом произнёс он. — Мне хочется пить, но не воды. Я даже слышу твоё жалкое биение сердца.

Анжелика не могла поверить своим ушам, что шептал ей Франц. Она не успела осознать, что пора бежать, когда он вцепился ей в горло и жадно начал высасывать кровь».

Читать это дальше казалось мне безумием, настоящей пыткой для разума. И кто-то вообще это читает?

Осторожно закрыв книгу, я поставила её обратно на полку и попыталась найти что-то более достойное, но, увы, мои попытки оказались безуспешными. Зато время пролетело незаметно. Хоть что-то меня радовало в этот момент.

Часы показывали без десяти шесть, и мне пришлось ускорить свои мысли относительно выбора одежды. Я не узнавала себя: раньше я даже не задумывалась о том, что надеть, если случайно попадётся на глаза. Теперь же я сидела на полу рядом с неразобранной сумкой и искала подходящую одежду для званого ужина с влиятельными людьми. Надеть брюки — значит вызвать смех или удивление у всех присутствующих.

Вдруг мне пришла в голову мысль: у меня есть платье, в котором я прилетела на самолёте. Должна была его снять, ведь в нём было ужасно некомфортно; заодно я сняла и парик. Когда я вышла из туалета, пассажиры уставились на меня как на призрак — мне стало весело глядеть на их ошарашенные лица.

Но сейчас не об этом надо беспокоиться, нужно как можно быстрее надеть платье и накрасить лицо. С чувством решительности я достала платье из сумки и вскоре нашла туфли и парик. На парик я посмотрела с недовольством и снова убрала его в сумку. Затем, поднявшись с пола, я стремительно переоделась, а затем подлетела к туалетному столику и высыпала содержимое косметички, подаренной мне Мартой.

Мой взгляд упал на тушь, и, схватив тюбик, я осторожно открыла его, зная, как легко могу всё разбросать в спешке. С дрожью в руках я начала наносить чёрную краску на ресницы. Они становились выразительнее и длиннее. Далее мой взгляд привлёк блеск для губ. Я провела кисточкой по губам, стараясь делать это мягко и точно.

Я справилась всего за десять минут, и, взглянув на часы, осознала, что стрелки показывают ровно шесть. Я была готова до неузнаваемости, выглядела даже лучше, чем в аэропорту.

Словно пуля, вылетела из комнаты и на мгновение забыла, что на мне туфли на шпильке. Нужно было следить за осанкой, делать уверенные шаги, не спотыкаться и не выворачивать ноги. Утром это казалось настоящей задачей, а сейчас я не могла узнать себя — словно кто-то другой занял моё место. По пути к холлу я шла уверенно и быстро, и ни разу не оступилась.

Когда я появилась на лестнице, передо мной предстали гости. Их оказалось десять или двенадцать — точно не могу сказать, так как не считала. Они были молодыми и стильно одетыми. Я вновь взглянула на своё платье и, делая нервный вдох, выдохнула. Вдруг все взгляды обратились ко мне, словно они уловили мой лёгкий вздох. Меня охватила волна паники, мне хотелось бежать, бежать куда угодно и не оглядываться назад. Затаив дыхание, я решила справиться с этим приступом и сделала шаг вниз по лестнице в холл.

Все вокруг странно на меня смотрели, особенно девушки, и их взгляды казались злыми, почти кровожадными. Мне так хотелось броситься на них и разорвать их ненавистные взгляды, но вот непреодолимая проблема — их слишком много, а я одна. К счастью, как будто из ниоткуда появился Кристиан. Его обворожительная улыбка на лице мгновенно вселила в меня спокойствие. В его глазах танцевали загадочные огоньки, полные очарования.

Он осторожно и плавно взял мою руку, словно боялся, что я могу рассыпаться. Его губы нежно прикоснулись к моей руке, и мне казалось, время остановилось, чтобы я смогла насладиться его дыханием, приятно щекочущим кожу. Его губы едва касались меня, словно опасались вызвать слишком много эмоций.

Затем он повернулся к гостям, и я оказалась рядом с ним, но во мне разбудило желание, чтобы он снова прикоснулся к моей руке. В глубине души я понимала, что, возможно, такого момента больше не будет.

Кристиан галантно представил меня гостям:

– Минуточку внимания! Я хочу вас всех познакомить с моей гостьей, её имя Юлия. Сразу предупреждаю, её не обижать, – произнёс он с лёгкой ироничной улыбкой. Как мне казалось, он шутил, но большинство гостей поволновались и сделали серьёзные мины, а остальные лишь посмеялись, словно понимая скрытый смысл в его словах.

Кристиан вновь повернулся ко мне, и его голос, гладкий как шёлк, произнёс:

– Со всеми вы познакомитесь за столом.

В ответ я не смогла найти подходящих слов, лишь согласно кивнула, чувствуя, как неловкость нарастает. В этот момент у меня снова возникла проблема с даром речи.

После этого Кристиан пригласил всех гостей к столу и направился в ту комнату, где я обедала сегодня. Рядом с ним оказалась девушка, которая схватила его за руку, и в голове сразу мелькнула мысль: «Кто это такая?». Конечно же, его невеста. С огорчением в душе, я направилась к столу. Проходя мимо серьёзных гостей, мне казалось, что они ловят аромат моих духов. Взглянуть в их глаза было невыносимо, и паника снова накрыла меня, заставив ускорить шаг.

Когда я наконец подошла к столу, вдруг заметила, как мой стул отодвигается. Обернувшись, я увидела незнакомого парня, который мило улыбался, хотя его улыбка не могла сравниться с улыбкой Кристиана. Он жестом показал мне на стул, и я, не раздумывая, села. Парень устроился за столом напротив меня. Он был одним из гостей, который неоднократно комментировал шутки Кристиана с серьёзным лицом.

Я почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд и не ошиблась — это была невеста Кристиана. Её взор казался тяжёлым и грозным. Она была безусловно красивой, словно фарфоровая куколка: с длинными чёрными волосами, аккуратно собранными на макушке, длинными ресницами и, что, конечно же, крайне важно для девушек, пышным бюстом. В сравнении с ней я чувствовала себя скромной, ведь мой второй размер не мог соперничать с её формами.

Неожиданно мои мысли прервал тот незнакомец, который сидел передо мной.

– А вы надолго приехали сюда? – спросил он, и казалось, это было спонтанное решение, чтобы не погружаться в неловкое молчание.

– Думаю, что нет, – ответила я сдержанно. Я не желала улыбаться этому незнакомцу, поэтому моё лицо было серьёзным и, наверно, даже нервным. Но незнакомец не собирался отступать.

– Я не представился. Моё имя Каин, – произнёс он, как будто это должно было что-то изменить.

– Очень приятно, – чуть-чуть смягчив тон, ответила я, но через мгновение, не выдержав любопытства, спросила: – А почему та девушка с чёрными волосами смотрит на меня как на врага народа?

Я вновь посмотрела в её сторону, и в этот момент, когда Каин перевёл взгляд, она сразу отвернулась, как будто её поймали на чем-то плохом.

– Это Ника. Невеста Кристиана, – произнёс Каин, и в его голосе зазвучала нотка недовольства и брезгливости. – Они познакомились, когда еще были юными, – добавил он, его глаза блеснули с каким-то тайным смыслом, а правый уголок рта приподнялся в улыбке.

– Я готов поспорить, что тебе понравился Кристиан, – заявил он, явно пытаясь вывести меня на откровенный разговор.

От услышанного я заёрзала на стуле и случайно задела сидевшего рядом парня. Он долго не реагировал на меня, пока я не сделала этот неожиданный жест. Не извинившись, я перекинула свой взгляд на Каина.

– Проспоришь, – произнесла я, стараясь сохранить нотку безразличия. И, к счастью, это мне удалось, но в ответ Каин только громко рассмеялся. В тот же миг внимание всех присутствующих переместилось на нас, и я почувствовала, как стыда стало еще больше.

Я не видела лиц гостей, но наверняка Кристиан удивился бы, увидев, как я покинула помещение. Мне совсем не хотелось идти в свою комнату, поэтому я начала бродить по мрачным коридорам, спасаясь от внимания и от собственной неловкости. Однако с одиночеством я не осталась надолго. Внезапно я почувствовала чьё-то присутствие и обернулась.

Передо мной стоял Кристиан, его выражение лица было чем-то озадачено, и я знала, о чём он думает.

– Он вас чем-то обидел? – спросил он, и я сразу поняла, что речь идёт о Каине.

– Нет, – соврала я, чувствуя при этом ужасное стыд за своё поведение. – Просто… голова закружилась.

Он слегка сузил глаза, ожидая, что я скажу правду, но вместо этого только мило усмехнулся.

– Банальный ответ девушки, но если не хотите говорить, то это ваше личное дело.

– А почему бы нам не перейти на "ты"? Всё-таки я ещё не старуха, – предложила я, надеясь на более легкий разговор.

– Как скажешь, – отозвался он с одобрительной улыбкой.

– А у вас вечера всегда такие… скучные? – попыталась я сменить тему.

Кристиан удивлённо посмотрел на меня, затем его лицо осветила одобрительная улыбка.

– Так вот, что тебя так угнетала? – спросил он, и я почувствовала, как тревога снова нарастает.

– Вообще-то нет… – начала я, но тут же остановилась. Я знала, что если скажу правду, он может снова рассмеяться. Но его пристальный взгляд, изучающий мои глаза, сделал своё дело. Что он там хочет найти, я не знала.

– Извини, мне нужно пойти в свою комнату, – выдохнула я, чувствуя, как по мне пробежала волна легкой паники.

– Тебя провести? – спросил Кристиан, и я отрицательно покачала головой.

– Нет, спасибо, я знаю обратную дорогу, – ответила я, но в душе ощущала, что до конца вечера не смогу избавиться от мыслей о Каине и его насмешливом взгляде.

Заглянув в глаза Кристиану, я заметила, как его озорные огоньки потухли. Глаза его стали зловеще черными после моего отказа, когда он предложил проводить меня до комнаты. От страха у меня заколотилось сердце, а указательный палец правой руки начал пульсировать. Однако, чтобы добраться до своей комнаты, мне было необходимо пройти мимо него.

Сжав пальцы в кулаки, я неуверенно сделала шаг вперёд, затем ещё один. Когда я почти приблизилась к нему, он вдруг развернулся и удалился от меня.

Когда я благополучно достигла своей комнаты, зашла и захлопнула двери. Увидев ключ, торчащий в замочной скважине, я решила окончательно запереться в этих четырех стенах. Лучше быть в одиночестве, чем терпеть компанию Каина. Мне было некомфортно рядом с ним, потому что он прав. Я действительно была привязана к Кристиану, и даже не могу подобрать слово, чтобы описать эти чувства. Я не испытывала ничего подобного ранее. Мне хотелось увидеть его снова, услышать его голос и вновь ощутить его присутствие.

Позвонить Марте и поделиться своими переживаниями? Нет, этого сделать нельзя. Я труслива и боюсь, что она начнет смеяться надо мной. Я помню, что где-то читала о любви, но то, что описывала писательница, было совсем не тем, что я ощущаю.

Погружаясь в мысли о Кристиане, я плюхнулась на кровать и незаметно для себя провалилась в сон.

Я проснулась поздно, где-то ближе к обеду. Голова раскалывалась от боли, и ни сил, ни желания вставать у меня не было. Потерев виски указательными пальцами, я вдруг осознала, что всё ещё одета в вечернее платье. Я не употребляла спиртного, но память будто подкинула мне туман — я почти ничего не помнила. Вспоминались лишь лица Каина и Кристиана, особенно его зловещие черные глаза.

На протяжении пятнадцати минут, а может и больше, я напрягала мозги, пытаясь вспомнить вчерашний вечер и понять, от чего же болит голова. Но всё было безуспешно, и тогда я перевела взгляд к окну. На небе клубились огромные черные тучи, солнечный свет не пробивался сквозь них. Погода была необычно убаюкивающей. Однако оставаться в постели, ощущая голод, становилось невыносимо. С огромным трудом я поднялась и направилась в ванную комнату. К счастью, в каждой спальне были собственные санузлы — это очень удобно. Дом был огромен, и если бы по всему замку был только один туалет, кто-то точно заблудился бы или не успел добежать.

Встав под приятно тёплую струю воды, моё тело невольно расслабилось, и я едва не упала, успев схватиться за стенку. Вспомнился взгляд невесты Кристиана, имя которой ускользнуло от меня, хотя кто-то его произносил. В её глазах не читалось и следа ревности. Ну, конечно, к кому ей ревновать Кристиана? У неё просто нет конкурентов. Наоборот, именно Кристиан, похоже, должен был устраивать сцены ревности, но вчера он даже не посмотрел на неё, как будто она и не существовала. Мне говорили, что не стоит лезть к нему в невесты — не получится. Но, возможно, меня предупредили о последствиях? Хватит думать о несуществующем. Это может довести до безумия, а там и недалеко до психушки.

Думать о ком-то или о чем-то — это запрещено. Для меня и для тех, кто мне дорог, это очень опасно. Я уже не раз говорила, что приносила только неприятности. Родители считают меня отбросом общества.

Вспомнив их, на глазах у меня навернулись слёзы. Приступ удушья вновь сжал мою грудь. Меня мучила совесть. Но самое ужасное — это мысли о том, чтобы вернуться домой. Это уже невозможно, ведь однажды меня прогнали, и теперь я боюсь, что сделают это снова.

Смыв слёзы и остатки вчерашнего макияжа, я накинула на себя банный халат и направилась в свою комнату. Там царил полный хаос: вещи были разбросаны по полу, а мой туалетный столик выглядел ещё хуже. Тени для глаз рассыпались повсюду, и даже стул был в них запачкан. Чёрт побери, какой здесь беспорядок! Моё лицо исказилось от увиденного, и я быстро бросилась собирать вещи с пола. Укладывать в сумку не имела смысла, и я открыла большой дубовый шкаф.

Там предо мной развернулась потрясающая картина: на вешалках аккуратно висели роскошные вечерние платья. Мне было страшно их трогать — они были невообразимо красивыми. Я никогда не видела ничего подобного; мой гардероб был полон лишь джинсов и спортивных штанов, а также больших футболок и мешковатых кофт. Мой стиль можно было назвать довольно неряшливым, но сейчас всё изменилось. Я стала замечать платья, стала сентиментальной и восхищаться парнями. Кажется, я повзрослела. Всё же, мне уже двадцать два года, как и Кристиану. Как приятно произносить его имя и вспоминать огоньки в его глазах, но всё портит его невеста.

Я не смогла долго смотреть на эти платья, но всё же сняла одно с вешалки. Скинув халат, я надела его. Оно было потрясающим, сидело как влитое, будто специально для меня выбирали. Длиной до колен, тёмно-синего цвета, с не глубоким вырезом в области декольте и короткими рукавами, напоминающими фонарики. Не знаю, сколько минут я крутилось перед зеркалом; меня это совсем не заботило, я просто любовалась собой. Удивлялась, как из обычной девчонки я превратилась в прекрасную девушку. Но, к сожалению, я решила повесить платье обратно.

В шкафу я заметила пустые полки и положила на них свои невзрачные вещи. Убирая дорожную сумку, чтобы не спотыкаться о неё, я решила не прятать старую изношенную майку — она ещё пригодится для вытирания туалетного столика и стула.

Быстрая уборка комнаты заняла у меня больше времени, чем я рассчитывала. На часах стало четыре. Завтрак был пропущен, обед — проскочен, просто прекрасно. Но хотя бы в комнате теперь было чисто. Мой живот вновь подал сигналы о голоде. Я была уверена, что на кухне должен обитать Рудольф, как это показывают в старых фильмах о дворецких. С этой мыслью в голове я быстро натянула джинсовые штаны и футболку. Выйдя из комнаты, я застопорилась и уставилась на дверь.

Вспомнив, что закрывала дверь на ключ, я подошла и увидела, что она оказалась не заперта. Я заглянула на другую сторону двери, чтобы убедиться, что ключ торчит в замочной скважине, и, к моему удивлению, он там и был. Мой мозг разрывался на части от недоумения — как же так? Как дверь могла остаться открытой?

Все эти мысли кружились в голове, но в конце концов я собрала себя и сделала шаг назад. Мне нужно было спуститься вниз в поисках кухни и Рудольфа. Учитывая его привычки, мне не пришлось долго его искать. Он стоял возле большого стола и, увидев меня, приветливо кивнул и улыбнулся.

– Добрый день, Юлия, – произнёс он.

– И не говорите, – с кислой миной ответила я. – Вы случайно не знаете, во сколько гости разошлись?

Рудольф сделал удивлённое лицо и приподнял правую бровь.

– Гости ушли довольно поздно. Но вы встревожили меня и хозяина.

– И чем? Что я уже натворила? – меня испугали его слова.

– Вы вчера легли спать рано и сегодня проснулись так поздно, что пропустили две трапезы.

С облегчением вздохнула, осознав, что с меня взяли всего лишь кормление. Пропустить трапезы — не так уж и страшно.

– Я думаю, вы голодны? – спросил Рудольф с заботливым тоном.

– Да, очень, – подтвердила я, чувствуя, как мой желудок начинает предательски урчать.

– Вам принести в вашу комнату или…? – продолжал он.

– Я здесь поем, – ответила я, предпочитая остаться в его компании.

– Хорошо. Сейчас всё принесу, – сказал Рудольф.

Рудольф вышел из комнаты, и спустя минуту вернулся с подносом. Он аккуратно поставил его на стол и подал мне тарелку с незнакомым блюдом, затем положил в руки вилку с ножом. Я с жадностью принялась за еду. За всё это время я ни разу не взяла в руки нож — просто не знала, как им пользоваться. Но меня это совершенно не огорчало.

Наевшись до сыта, я откинулась на спинку стула и погладила живот, радуясь тому, что хотя бы плотный ужин психически улучшил мое состояние.

– Вы случайно не подскажите, чем можно унять скуку в четырёх стенах, кроме чтения? – спросила я у Рудольфа, который всё ещё находился рядом.

Дворецкий беззвучно засмеялся, как будто боялся, что его услышат.

– Сейчас должна приехать двоюродная сестра Кристиана. Она — любительница общения.

– И-и-и!? – всё ещё не могла понять, к чему он клонит, ожидая его объяснений.

– Она вам не даст со скуки помереть, – с хитрой улыбкой завершил он.

Тут за моей спиной послышался стук дверьми. Рудольф бросил в ту сторону взгляд, и его лицо озарилось улыбкой.

– А вот и она, – произнёс он, направляясь к входной двери.

Я тоже поплелась за Рудольфом следом. Не буду же сидеть и ждать, когда новая гостья зайдёт и первая заговорит со мной.

Когда я увидела красивую и стильно одетую в строгий костюм девушку, мой рот чуть не раскрылся от неожиданности. Она заметила меня и мило улыбнулась, и я с радостью ответила ей той же улыбкой. Аня подошла ко мне чуть ближе и протянула руку.

– Привет, я Аннисия. Но все называют меня Аня, – представилась она.

Я также протянула ей руку, и мы дружелюбно пожали их.

– Я Юля, – ответила я.

– Ты здесь работаешь или…? – начала спрашивать она, но я, не дав Ане закончить, перебила её.

– Нет, я… даже не знаю, как это сказать.

– Говори как есть. Здесь можешь не стесняться, – ответила она с озорной ухмылкой, подмигивая мне правым глазом и направляясь к своему багажу, из которого начала упорно что-то искать.

– Тогда просто гостья, – наконец выкрутилась я из сложного положения. – Я здесь не надолго.

После моих слов Аня подняла голову и посмотрела на меня своим всё таким же добрым взглядом. Она вновь подошла ко мне ближе, и я почувствовала, как в воздухе заискрилась дружелюбная атмосфера.

– Пойдём, выпьем чаю за наше знакомство? – предложила она, и в её голосе звучало столько тепла, что я сразу же согласилась.

Я согласно кивнула и вновь оказалась в той комнате, где провела несколько минут назад. Мы синхронно сели за стол, а Рудольф исчез в другой части дома.

– Ты очень красивая и, по первому взгляду, добрая. Не то, что эта Ника, – произнесла Аня, скривив лицо при упоминании невесты Кристиана. Затем она снова вернула прежнюю, милую улыбку.

– Первый взгляд всегда обманчив. А Ника очень красивая, намного лучше, чем я, – ответила я, чувствуя, как меня охватывает легкая неуверенность.

– Ты просто её не знаешь. Я была бы рада, если бы на её месте была ты, – заявила Аня.

От такого неожиданного поворота событий я заёрзала на стуле. Аннисия, заметив моё смущение, подмигнула.

– Неужели и тебе понравился Кристиан? – спросила она с лёгкой насмешкой.

– Что значит "тоже"? – удивлённо переспросила я, не зная, что делать с этой новой информацией.

– Ой, проговорилась, – ответила она, махнув рукой с неопределённым выражением лица. – Ну ладно. Ты понравилась Крису. Только никому не говори об этом.

Я не могла поверить своим ушам. Нахожусь ли я сейчас во сне или это реальность? Слов казалось недостаточно, и я снова еле разлепила губы.

– Как же так, ведь это неправильно? – произнесла я, пытаясь получить хоть какое-то объяснение.

– Ладно, не буду больше тебя удивлять, – с улыбкой сказала она. – Позже узнаешь кое-что интересное для себя.

Что ещё может меня заинтересовать? Эта новость оставила меня в полном недоумении — не знаю, как реагировать: радоваться или сохранять безразличное выражение лица? В голове роится так много вопросов, что просто нет сил на них отвечать. Даже не заметила, как на столе появилась кружка с чаем. Быстро осушив её, я вновь обратила внимание на Аню. Она спокойно наслаждалась своим чаем и не собиралась никуда спешить. У меня возникло ощущение, что я знаю её уже очень давно, хотя она только что приехала и сразу же с порога сообщила мне эту новость.

Как бы отреагировал нормальный человек на такое? А я, кажется, приросла к стулу. Меня интересует, зачем она вообще рассказала мне всё это? Может, где-то скрыт подвох, который я просто не уловила.

Быстро прокрутив в голове наше общение, я не нашла ничего странного и вздохнула с облегчением. Возможно, просто её раздражает Ника, и она думает, что Кристиан не очень разбирается в девушках и решила помочь ему тихо, за его спиной. А мои мысли просто запутались. Надо с этим разобраться.

Снова ко мне подступают проблемы, или, может, я сама их накликаю, как будто жизнь без бед скучна. Столько лет я жила с проблемами, что пришла к ним наутюженное положение. Это все становится чем-то вроде мании, только вот не знаю, как это называется.

– Ну, что, пойдём прогуляемся по саду? – неожиданно предложила Аня, и я вновь вернулась в реальность.

– Да. Конечно. – Я, как будто на автомате, ответила без раздумий, поднявшись из-за стола.

Мы вышли на улицу, и прохладный воздух обнял меня, словно приветствуя.

– Скоро должен приехать Крис, – начала разговор Аня, собравшаяся вела себя с легким ожиданием.

– А эта… Ника? – не удержалась я от вопроса, чувствуя, что мне необходимо знать больше о её враге.

– Она здесь. Наверное, как всегда сидит в своей комнате и читает книги, – произнесла Аня, и в её голосе звучало явное отвращение при упоминании имени Ники.

Мы вышли из другого входа на улицу, и передо мною предстал лабиринт, стены которого были из огромных зелёных растений. Вокруг располагались красивые деревянные лавочки, создавая уютную атмосферу. Аннисия вела меня по этому запутанному пространству, и мне становилось всё более неуютно — в душе просыпался страх. Я боялась потеряться, поэтому старалась идти столь же уверенно, как и она, лишь бы не потерять её из виду.

Внезапно Аня остановилась, и её лицо исказилось. Я не понимала, что происходит, и подошла к ней ближе.

– Что такое? – спросила я, пытаясь уловить её настроение.

Аннисия взглянула на меня, а затем снова уставилась вдаль. Испугала меня пауза, но в другую секунду перед нами возникла фигура. Это была Ника. Она выглядела так же прекрасно, как и вчера, и, честно говоря, я не могла не завидовать ей.

– М-м-м. Аннисия! Какими судьбами? – первой заговорила Ника с лёгким удивлением.

Но Аня лишь злобно посмотрела на неё, и между ними повисло напряжение, словно воздух стал гуще. Я почувствовала, как скрытая враждебность едва ли не напорола меня на колючие шипы ситуации.

Мне стало не по себе. Ещё несколько минут назад Аннисия была доброй и улыбчивой, а сейчас, как только увидела Нику, в её глазах вспыхнула злость, даже что-то кровожадное. Может, я и преувеличивала, но это звучало довольно эффектно.

– А тебе какая разница? Ты тут не хозяйка, чтобы допрашивать меня, – ответила Аня.

– Это мы ещё посмотрим, – заявила Ника, проходя мимо нас к дому. Вдруг она остановилась и, обернувшись, посмотрела в наши глаза. – И ещё, девушка, вам тут не место, и на Криса лучше не смотри, если, конечно, тебе жизнь дорога. – С этими словами Ника снова развернулась и, словно призрак, исчезла.

Я поняла, что эти угрозы адресованы мне. Невольно усмехнувшись, я подумала, какие у Ники методы, чтобы защитить свои границы, но затем, помявшись и приводя мысли в порядок, взглянула на Аннисию.

– Она, что, смертница, что ли? – вырвалось у меня. Осознав, что я спросила, внутренне встревожилась. Вспомнила, сколько лет упорно боролась с прошлыми привычками, и осознала, что всё это время могло быть напрасно.

– Я тебе говорила, она очень некультурная, – бросила Аннисия, её голос все ещё звучал напряжённо.

– Насчёт некультурной ты ничего не говорила, – ответила я с лёгким недоверием, пытаясь уловить её истинное отношение к Нике.

С этими словами мы продолжили двигаться по лабиринту, и вскоре, как мне показалось, пришли в самое его сердце. Эта центральная часть имела округлую форму, в центре красовался небольшой фонтан, а вокруг были расставлены удобные лавочки. Я не смогла устоять перед красотой этого места и первой присела на одну из них. Через несколько секунд Аннисия тоже решила последовать за мной.

– Ну, что? Может, всё-таки расскажешь, почему ты здесь оказалась? – неожиданно спросила она, и я не поняла, что конкретно она имеет в виду. Возможно, не хотела понимать. Зачем ей знать о моих проблемах, которые, как мне казалось, вскоре разрешатся сами собой?

– Я не понимаю вопроса, но скажу так: решила посмотреть мир, – произнесла я, стараясь сохранить спокойствие.

Мой, казалось, глупый ответ рассмешил Аннисию. Она засмеялась громко и искренне, что смутило меня. Неужели я могу так легко рассмешить человека, просто притворяясь дурочкой?

– Ладно, если не хочешь рассказывать, то позже ты уж точно расскажешь, – подметила она, и я уловила в её голосе лёгкое настойчивое обаяние.

Внутри меня нарастало чувство, что в этом доме все какие-то странные люди. Сначала они добры, потом начинают угрожать.

– С чего такая любезность? – не удержалась я и спросила.

– Ты мне понравилась, – ответила Аннисия без всякой тени сомнения.

– И это весь твой ответ? – бросила я с лёгким ехидством, всё ещё не веря в то, что она сказала.

Мне казалось, что дурочкой прикидывается именно Аннисия. В этот момент я вновь ощутила, как мне жаль, что я уехала из Москвы. Лучше бы меня убил этот хозяин, и всё закончилось бы. Никаких душевных мучений, ни странных лиц вокруг, все были бы спокойны за свою жизнь, зная, что меня уже нет в живых. Но увы. Как жаль, что ещё не разработали машину времени. Эх! Была бы моя воля...

– Извини меня, пожалуйста, за грубость. Просто сюда редко приезжают… не знакомые люди, – произнесла Аннисия, и в её голосе звучали нотки искренности, естественности и без фальши. Это тронуло меня.

– Возможно, и я бы так разговаривала, даже ещё хуже, если была бы на твоём месте… Но мне правда не хочется говорить об этом. Потому что очень стыдно, – призналась я, теряя внутреннюю опору.

– Ты знаешь, – продолжила Аннисия, – проблемы всегда решаются, главное – не забивать себе голову всякими пакостными мыслями.

Совет, безусловно, был хорош, но не для моего положения. После слов Аннисии желание снова поехать в Москву стало невыносимо сильным. Я понимала, что сама должна решить свою проблему. Сидеть здесь и думать о том, что Марта здорова и жива, — это было крайне больно и невозможно.

Резко встала с лавочки, обернувшись к Аннисии, я заметила, что на её лице появилось удивлённое выражение. Ещё бы, сидела-сидела, да и вскочила, как ошарашенная.

– Что-то случилось? – с волнением спросила она, явно заметив мою перемену.

– Спасибо большое за дельный совет. Мне нужно позвонить, – произнесла я, стараясь скрыть свой внутренний заряд эмоций.

Я удалилась прочь, уверенно шагала по знакомому пути и наконец добралась до своей комнаты, без приключений, как обычно. Встревоженная, схватила телефон и набрала номер Марты. Гудки последовали один за другим, тянулись весьма долго, создавая ощущение, что никто не собирается отвечать. Настойчивость внутри меня только нарастала, но, увы, никто не поднял трубку. В какой-то момент меня охватило состояние тревоги, словно я оказалась в эпилептическом припадке, а в голове крутилось множество страшных мыслей, с которыми было невозможно справиться.

Дослушав до конца очередной набор гудков, я бросила телефон на кровать и принялась ходить по комнате, как лев в клетке. И вдруг… телефон зазвонил. Быстро подскочив, я взглянула на экран — на табло высветился незнакомый номер, что вызвало во мне еще больший ужас. Обычно звонила только Марта или Вахтанг, когда я у него работала. Все их номера были записаны, а это… явно что-то новое.

Телефон надрывался, словно грозно приказывая мне взять трубку. И я это сделала.

– Алло? – моё сердце бешено колотилось, казалось, что вот-вот выпрыгнет из груди.

– Ну здравствуй, Юленька.

По голосу было слышно, что это мужчина, очень знакомый, но почему-то я никак не могла вспомнить, кто он.

– Здрасте. А… а вы кто?

– Неужто забыла?… Ну хорошо, напомню тебе… Я тот добрый дядечка, который тебе доверился, что не кинешь меня с деньгами… Ну что, дальше продолжать?

Волнение нахлынуло на меня с новой силой. Меня стало ещё больше трясти, ноги подкашивались, и в глазах потемнело. Я плюхнулась на пол и нечаянно уронила напольную лампу. Она гремела так, что, наверное, Рудольф услышал, но мне было плевать на всё, кроме моего хозяина. Он меня нашёл. То, от чего я пряталась, теперь настигло меня.

– Я отдам деньги, – пробормотала я, мой голос дрожал, как и всё тело.

– Деточка, ты не с тем человеком играешь.

Я не могла понять, о чём он говорит, что он имеет в виду под «играешь».

– Об этом я никогда не думала.

– Вот как? А что скажешь насчёт твоей могилы? – его голос звучал спокойно, но в то же время как-то неестественно. Это он и есть, тот хозяин, которого я никогда не видела, все переговоры велись через телефон или его служащих.

– Это не по моей воле, – пробормотала я, чувствуя, как страх обуял меня.

– Ладно, проехали. Мне это уже не важно. Где ты сейчас находишься?

– Так я вам и скажу, – произнесла я, безоговорочно теряя свежие надёжды.

Мужчина громко выдохнул воздух, и мне становилось ясно, что его терпение приходило к концу.

– Всегда нужно думать, прежде чем что-либо отвечать… Думаю, тебе ещё раз нужно хорошенько подумать и сказать, где ты прячешься. Ведь ты не желаешь своей подружке Марте смерти? – мужчина засмеялся и продолжил шантаж. – От меня ничего невозможно скрыть… Если сама не вылезешь из своего панциря, то я сам, своими же руками, вытащу тебя, где бы ты ни была. Найду с потрохами… Ну и, конечно, выбью всю дурь из тебя так, что даже в морге не смогут собрать твои запчасти.

Я не знала, что ответить. Была слишком зла на себя за то, что Марта теперь в опасности. Мне не хотелось верить, что всё это происходит на самом деле; я думала, что это сон и скоро проснусь.

– Молчишь?! – его голос был полон презрения. – Даю тебе два дня на раздумье… Пока пользуйся моей добротой. До встречи.

Из трубки донеслись короткие гудки, которые вскоре стихли. Не знаю, сколько времени я провела, сидя на полу в полном безмолвии и без мысли. Я словно приросла к месту, и вставать не было никакого желания. С огромным трудом попыталась собрать свои мысли, но они ускользали, исчезая в бескрайние дали, и снова воцарялась пустота. Мой мозг казался сломленным под тяжестью новых знаний.

Вскоре в комнату вошли Кристиан, Аннисия и Рудольф. На их лицах читалось удивление — они не могли понять, что здесь произошло. Аннисия и Кристиан как будто подлетели ко мне, подняли с пола и усадили на кровать. Аня бросила взгляд на разбитую лампу, что валялась на полу, а её внимание жадно скользнуло по моим рукам и ногам. Но меня это не волновало — я ощущала себя всего лишь ходячим трупом.

– Что случилось? Почему ты упала? – настаивала Аня, её голос был полон заботы, но я чувствовала себя слишком подавленной, чтобы реагировать на это.

Столько вопросов, что моя голова начала болеть. Чувствовала, как кровь приливается к щекам, и они начинают гореть. Я схватилась за голову и уткнулась лицом в колени, пытаясь скрыть свою паническую реакцию. Мир вокруг расплывался в недоумении, и я просто не знала, как объяснить, что с каждым мгновением моя ситуация становилась всё более угрожающей.

После нескольких глубоких вдохов, я собрала свои мысли.

– Мне нужно поехать в Москву, – сказала я шёпотом, но с уверенностью, которая удивила даже меня.

Кристиан странно оживился и вежливо попросил Рудольфа и Аннисию выйти. Рудольф быстро покинул комнату, поддавшись просьбе, но Аня, упёртая как никогда, на секунду замялась, прежде чем с обиженным лицом всё же вышла. Теперь в комнате остались только я и Кристиан.

Он присел на корточки рядом, внимательно глядя мне в глаза. Его лицо было очень серьёзным, и мне стало не по себе от этого взгляда.

– Я не хочу тебя пугать, но в Москву не отпущу. Знаю про твою историю с хозяином, мне это в первую очередь сообщили. Ведь я должен знать, кто здесь будет проживать, – произнёс он, отчего у меня замерло сердце.

Я смотрела на Криса с недоумением, как на существо, не похожее на земного человека. Я не могла сидеть и смотреть на него таким взглядом, ведь он не знал, что из-за меня может произойти ужасное. Вспоминая о Марте, я не выдержала и, превратившись в истеричку, закричала:

– Из-за меня убьют человека! Как ты не можешь этого понять… Она сейчас у них, и, возможно, её уже нет. Я не могу больше так жить, скрывая от всех, кто была в прошлом и какой стала сейчас!

Кристиан выслушал меня, его тон оставался спокойным, и это ещё больше меня раздражало.

– Ты сейчас говоришь про Марту? – спросил он, как ни в чём не бывало.

– Д… да, – заикаясь, ответила я, чувства зашкаливали.

– Я тебя разочарую. Не стоит верить всем людям, – произнёс он, и звучание этих слов заставило меня замереть.

– Что ты имеешь в виду? – ошарашенно спросила я.

– Она на хозяина работает.

В этот момент мой мозг словно отключился. Я не могла поверить в то, что он сказал. Каждое слово звучало как гром среди ясного неба.