Мое сердце выбирает тебя

Юля

Почему из всех законов подлости, которые только могут быть в этой жизни, большинство из них случаются именно со мной. Например, сейчас, когда я катастрофически опаздываю на свидание, все валится из рук, и до кучи я ничего не могу найти. В моем шкафу сам черт ногу сломит. Где мои любимые туфли?

Ведь сорвалась со своего рабочего места сразу, как только стрелка часов достигла заветную цифру. Правда забыла телефон на столе и пришлось вернуться. Потом возле лифта уронила сумку и из нее, конечно, все высыпалось. Сгребла обратно довольно быстро, вот только ключи куда-то завалились, и пришлось ползать на корячках, чтобы их найти.

В итоге все равно встала в пробке, потому что драгоценное время было потеряно. Сначала психовала в машине, потому что опаздываю, теперь психую дома, потому что ничего не могу найти. Сегодня я выбрала новый костюм, который офигенно  на мне смотрится, к нему идеально подходит моя новая сумочка, но я не могу, черт возьми, найти свои новые туфли, которые тоже сюда идеально подходят. И если я их не найду, придется надевать другую обувь, а это опять все по кругу. Меняем костюм на другой. Может даже на платье, подбираем украшения, ищем другую сумку, вероятно уже не новую. И это еще далеко не факт, что прическа подойдет к новому образу.

Ну и что получается? На свидание я опоздала на сорок минут, зато все-таки нашла туфли. Захожу в ресторан и глазами ищу Володю. Он, заметив меня, машет рукой, и я с улыбкой двигаюсь к нему, лавируя между столиками. Спиной чувствую прожигающие мужские взгляды, но не обращаю на них никакого внимание, мне не привыкать.

Пока усаживаюсь на место, скольжу внимательным взглядом по лицу своего мужчины, пытаюсь определить степень недовольства моим опозданием. Самое странное, что по жизни я очень пунктуальный человек, вот только не с ним почему-то. На все наши встречи я постоянно опаздываю, Володя злится, он не любит терять время впустую. Сейчас его лицо серьезное и нечитаемое. Поэтому выяснять последствия моего опоздания придется по ходу разговора. Сегодня днем он позвонил мне в обеденный перерыв и сказал, что нам надо срочно увидеться, у него ко мне важный разговор. 

Быстро делаем заказ, и я чувствую, как атмосфера между нами накаляется, чем ближе к разговору, тем гуще напряжение. Мы очень давно вместе, но никогда не встречались вот так на нейтральной территории для серьезного разговора. Все незначительные проблемы сегодняшнего дня отступают, и я чувствую необъяснимое волнение. Я всегда с ним ощущала себя свободно, несмотря на разницу в возрасте, несмотря на то что он был моим преподавателем. А сейчас я теряюсь под его взглядом, он очень серьезный и напряженный.

 - Володь, давай не будем ходить вокруг да около, - начинаю я, не выдержав этой пытки, - не вижу смысла сотрясать воздух лишними волнениями, что случилось? У тебя неприятности? 

 - Ну, это, как посмотреть, - отвечает мне с серьезной миной.

 - Говори уже, - начинаю нервничать еще больше.

 - Мне предложили работу за границей, - выдает мне новость дня, - очень выгодный контракт. Я хочу, чтобы ты поехала со мной. В качестве моей жены, конечно.

Я охреневаю настолько, что даже теряю дар речи. Для меня это большая редкость, вы же понимаете, да. Попросила не тянуть резину, вот и получила, как обухом по голове.

  - Извини, что мое предложение руки и сердца звучит подобным образом, но я просто не знаю, как еще к тебе подступиться. Мы встречаемся уже два с половиной года, но ты до сих пор не хочешь хотя бы переехать ко мне и попробовать жить вместе. Все время держишь меня на расстоянии. Ты знаешь, что я люблю тебя. Это было понятно сразу, как только я оставил работу в престижном университете и ушел обычным преподавателем ради того, чтобы быть с тобой. Я и так слишком долго терпел твои отговорки. Я не мальчик-подросток, чтобы встречаться с тобой три раза в неделю ради секса, мне этого недостаточно. Я хочу семью, Юля. Я хочу ребенка.

Степень моего охреневания возрастает с каждой секундой. Вот это расклад нарисовал. Какое, блин замуж, мне двадцать два, я только закончила университет и две недели, как устроилась на работу, которая мне безумно нравится и о которой я давно мечтала. Какой ребенок? Я вообще себя не представляю матерью, в ближайшие лет пять, так точно.

 - Мне уже тридцать два года и я думаю, мои желания понятны и очевидны, а вот по поводу твоих желаний мне ничего не понятно, - продолжает мою пытку, - и еще меня очень расстраивает тот факт, что ты мне не доверяешь.

 - С чего ты взял, что я тебе не доверяю? – пока могу выдавить из себя только этот вопрос, потому что остальную информацию откладываю на потом, не могу переварить сейчас.

 - Когда мы начинали с тобой встречаться, я сразу сказал, что беру вопрос контрацепции на себя, что я люблю тебя, мои намерения серьезны, и я не позволю, чтобы ты травила себя всякой химией. Неужели ты думаешь, что я бы сделал тебе ребенка втихаря, без твоего согласия? Неужели я, по-твоему, способен на такое.

 - Ты вообще о чем? – недоуменно спрашиваю.

- Не надо мне врать, Юля, я видел твои таблетки, - перебивает меня нетерпеливым голосом.

 - Какие таблетки? – включаю дурочку.

 - Противозачаточные, - припечатывает меня ответом.

 - Я доверяю тебе в этом вопросе, просто…

Я хотела сказать, что таблетки мне назначил врач еще в восемнадцать по медицинским показаниям, и я продолжаю их пить по привычке. Но ведь это не совсем так, поэтому затыкаюсь…

Молча смотрю на него в шоке. Он, что сегодня с цепи сорвался. Сначала замуж, потом ребенок. Как он вообще узнал про таблетки. Я всегда ношу их с собой в сумке, более того, у меня в каждом углу припрятано по запасной упаковке, знаю, что там все по графику, но в этом плане я предпочитаю подстраховаться по всем фронтам,  и на телефоне у меня стоит напоминалка, причем два раза подряд. Ну, на всякий случай.

В прошлый раз я осталась у него ночевать, может, где выронила упаковку. В сумке моей он бы точно рыться не стал, в этом я уверена.

 - Если я поеду с тобой, мы там поженимся и прямо сразу … эм… ребенка? – мнусь на этом вопросе, даже вслух произнести боюсь.

 - Мы поженимся еще здесь, до отъезда, - отвечает уверенно. Никогда не видела его настолько категоричным, -  Хочу, чтобы все было по-человечески. Хватит прятать меня от своей семьи и друзей.

Вообще-то я не прячу, все мои друзья знакомы с ним и знают про нас. Просто теряются в его присутствии, потому что он был их преподавателем и не самым лайтовым, между прочим. Это мне все всегда сходило с рук.

А вот мои родители… С родителями все сложно. Они против наших отношений, потому что у моего папочки идея фикс пристроить меня за большие деньги. Ему видимо мало своих миллионов, он еще на чужие глаз наметил. Пока мне все сходит с рук, даже квартиру отдельную получила, но я не знаю, насколько хватит его терпения.
С одной стороны уехать с Володей, это замечательная возможность слинять от родителей и их дурацких планов. Но замуж! Нырнуть в этот брак, чтобы избежать другого. Ну, так себе перспектива. 

 - Ты можешь быть абсолютно спокойна, я смогу обеспечивать тебя, не хуже твоих родителей. Поэтому можешь спокойно рожать детей, у вас всегда будет все самое лучшее.

 - Ты сказал … детей?  - с трудом произношу, запинаясь на последнем слове.

 - Да, я хочу большую семью, а раз мне уже тридцать два, лучше дальше не откладывать.

В этот момент чаша моего терпения ощутимо переполняется  последними новостями. Все эмоции бьют через край, чувствую, что сейчас рванет.

 - Ты меня инкубатором хочешь сделать? – рявкаю на него, - мне двадцать два! Какие дети? Я только жить начинаю.

Володя замирает сразу после моей фразы и заметно бледнеет. 

 - Дело не только в этом, - отвечает, немного придя в себя, - ты вообще отвергаешь на берегу все попытки сближения. 

Да, твою же мать, что за мужик то мне достался? Неправильный какой-то. Если у тебя есть регулярный секс с такой красоткой, как я, че ты возмущаешься и рыпаешься. Живи и трах… балдей на здоровье. Так нет, понесла куда-то нелегкая. 

 - Юль, - как-то обреченно вздыхает, - я вынужден поставить вопрос ребром. Я поеду в любом случае, потому что такими предложениями не разбрасываются. Тебе даю неделю на раздумье. Я свою позицию четко обозначил, жду твоего решения.

И так смотрит на меня, проникновенно. Он знает ответ уже сейчас. И я знаю. Никуда я с ним не поеду. Я не хочу замуж, не хочу сейчас рожать детей. Но даже это не самое главное. Самое главное, что я не хочу никуда уезжать. Вот такой я человек. Патриот своей страны. Я очень привязана к своему месту проживания и к людям, которые меня окружают. 

Молча встаю и иду к выходу. Не могу больше здесь находиться, задыхаюсь. На черта спрашивается, столько времени потратила на поиски туфлей, не понимаю. Никогда бы не поверила, что не захочу выглядеть идеально, когда мне будут делать предложение руки и сердца. На самом деле, мне вообще в этот момент хотелось исчезнуть, вместе с туфлями, костюмом и сумкой. Никогда больше не буду так заморачиваться из-за свидания. Пойду в домашней одежде, чтобы никому больше в голову не пришло позвать меня замуж.

Затем следом ловлю себя на мысли, что у меня сейчас привычная жизнь рушится, а я опять думаю про туфли. Я вообще нормальный человек после этого?
***Прим. автора: эту историю лучше читать после первой книги цикла "Ненавижу таких, как ты", она бесплатная.

Мы сидим с Никой в новом уличном кафе и стараемся делать вид, что все в порядке. Что у нее нет ко мне никаких вопросов, а я по-прежнему весела и беззаботна. Но это далеко не так, поэтому я обреченно выдыхаю и решаю сдаться.

 - Ну, ладно, спрашивай. Я же вижу, как ты с трудом держишь себя в руках.

 - Юль, прости, не могу я не касаться этой темы. Не жалеешь? Больше двух лет вместе все-таки …, – быстро выпаливает вопрос, словно боится, что я опять передумаю.

 Не передумаю. От того, что я запретила себе об этом думать и говорить, легче мне не становится.

 - Не жалею. Я была в здравом уме, когда отказывалась. И очень отчетливо понимала, что не хочу замуж. Но я не ожидала, что мне будет так плохо. Я скучаю. Очень, - обреченно выдыхаю.

 - Может, съездишь к нему, он же оставил тебе свой новый адрес. Поговорите еще раз, можно же как-то договориться, отложить пока свадьбу, - нерешительно предлагает подруга.

 - Нет, он был очень категоричен на этот раз. Мне пора уже повзрослеть и понять, что не все крутится вокруг меня. И не всегда все будут так, как хочу я. Это раньше срабатывало, глазами похлопала и все … добилась всего, чего хотела. 

Наш последний с ним разговор получился очень скомканным и неправильным каким-то. Я не смогла встретиться с ним еще раз, потому что боялась не выдержать, а потом пожалеть об этом. Я ему позвонила. Да, вот такая я стерва. После таких продолжительных отношений я решила расстаться по телефону. Но он принял все очень достойно, как всегда. Когда я завершила звонок, следом сразу же прилетело сообщение от него. Я долго думала, открывать или удалить не читая. Если уж рвать так сразу. Но я открыла. Прочитала и потом долго не могла остановить хлынувший поток слез.

«Юль, я не верю, что у нас все так закончится. Я люблю тебя и буду ждать». Дальше был написан его новый адрес. 

Сообщения я не удалила до сих пор. Почему? Не знаю. Возможно мне так легче, когда знаешь, что после того, как поставила точку, у тебя еще есть возможность вернуться назад и все исправить. 

 - Ладно, - выдыхаю, смахнув слезы, - хватит об этом. Давай поговорим о тебе. Ты такая счастливая. Я рада, что ты наконец-то решилась. Уже даже мне стало жаль Гордеева с его бесконечными попытками, а это знаешь, большая редкость.

 - Ну, ничего, ему полезно, - хихикает в ответ, - зато теперь я в нем уверена, даже больше, чем в самой себе.

 - В нем уверен уже весь город, - смеюсь в ответ, - я уж начала думать, что если ты еще раз ему откажешь, он на всех баннерах нашего города напишет о том, как тебя любит и хочет жениться. Когда у нас девичник намечается? – потираю свои руки в предвкушении.

 - В эту субботу уже. Он же не дал мне много времени, сама понимаешь. Сказал, что слишком долго ждал и свадьба будет через две недели. Это тот максимум, на который мы с ним сторговались. Получается, что девичник надо делать в эту субботу. Какие будут идеи?

 - Мы успеем, не переживай. Мне как раз сейчас надо отвлечься. Замутим что-нибудь феерическое. Ограничения какие-нибудь есть? – на последнем вопросе имею в виду условия от ее ревнивого благоверного. Еще не хватало, чтобы он с нами пошел или объявился посреди вечера.

 - Ну, я думаю, мужской стриптиз заказывать не стоит, - смеется Ника.

 - Ммм, жаль, конечно. Я бы посмотрела. Представь себе в разгар вечера приезжает бригада пожарных или отряд полиции, а под формой у них… набедренная повязка, как у Маугли и все. Но нет, так нет, - тяну разочарованно.

Мы смеемся и строим различные предположения, но я бы хотела сделать для подруги вечеринку сюрприз. Это поможет мне отвлечься и не наделать глупостей, ну, и удивить Нику мне тоже хочется. 

Наши разговоры плавно перетекают в обсуждение свадебного платья. Ника хочет купить готовое, а это значит, что пора срочно выдвигаться на его поиски, времени остается очень мало.

В итоге мы объехали все свадебные салоны нашего города и наконец-то нашли то, что покорило наши сердца беспрекословно. Полностью из шифона, с глубоким треугольным вырезом на груди и с широким поясом на талии который уходит в шикарный бант сзади. Рукава длинные пышные с разрезами на плечах. И еще один разрез на платье, который обнажает при ходьбе почти всю ногу. Ничего лишнего, красота и нежность. 

Платье было надежно запаковано и припрятано у меня в квартире, потому что Ника очень переживала, что Гордеев может раньше времени нос свой любопытный сунуть туда, куда не следует. 

Конечно, подготовкой к свадьбе занималось свадебное агентство, потому что размах мероприятия огромный. Две такие могущественные семьи и плюс к этому брак по большой любви. Молодые не совсем были согласны участвовать в этом показушном шоу, хотели скромную церемонию, но их никто не спрашивал.
Тогда они решили сделать для себя чуть позже отдельную церемонию на островах, только вдвоем. Солнце, море, песок и никаких богатых снобов рядом. 

Раз уж организация свадьбы была уже в надежных руках, мне оставался только девичник.  Ну что ж, моя фантазия будет беспощадна. Крепись Гордеев!

Не знаю, что в итоге двигало мной, когда я выбирала, где провести девичник. Желание, как следует повеселиться и оторваться по полной,  или желание не свихнуться от тоски. 

Итак, я выбрала новый клуб в центре города, забронировала его на эту субботу. Ну, как забронировала. Конечно, там уже все было давно расписано чуть не на год вперед. Но я в очередной раз проверила силу своего обаяния на администраторе и не прогадала. Нам выделили небольшой уголок. Ну и ладно, нам этого хватит. А то, что мы будем не одни, так веселее же. 

Мной было принято решение, никаких умилительных платьев, пышных тюлевых юбок и фаты на голове у невесты. На девичнике кроме меня будут девчонки из танцевального коллектива Вероники. Поэтому я заказала в интернете нам всем одинаковые костюмы. Черные кожаные шорты, на которых висели гроздьями цепочки и короткие топики на молнии прямо посредине. В сапогах будет жарко, поэтому тут только туфли. Можно будет сказать всем, чтобы взяли с собой кеды. Все-таки всю ночь танцевать не каждый осилит.

С барменом все обговорила заранее, объяснила, в чем будет заключаться весь смысл нашей вечеринки. Кстати, толковый парень попался. Слюни, конечно, пускал, но все в рамках приличия.

Ника к моему большому облегчению идею мою одобрила, но просила слишком не распространяться, потому что Кирилл расстроится и будет волноваться. Ну, я на этот счет не зацикливалась, мне расстроить его хочется всегда, а заставить волноваться тем более. 

Когда час икс настал, и мы скромной семеркой продефилировали в бар, за нами растянулась дорожка из мужских отвисших челюстей, изрядно приправленная их же слюной. Но мы внимания на это никакого не обратили, у нас свой праздник, у них свой. Уселись за столик и сделали первый заказ. Официанты дрались за право к нам подойти, поэтому в итоге администратор выделил для нашего столика молоденькую девчонку официантку. 

Примерно с середины вечера мне в мессенджер начали приходить сообщения от Гордеева. Он настойчиво добивался от меня ответов на вопросы, все ли у нас в порядке, не посмел ли кто обидеть и навязаться в нашу компанию, не нужна ли нам его помощь. И в конце совсем уж смешно, он спрашивал, а нельзя ли им к нам присоединиться. Я так поняла, что Вероника ему не призналась, где проходит девичник, это она бесспорно молодец, а то бы здесь уже дежурил отряд омоновцев.  А я считаю, что если они приехали не для того, чтобы показать нам стриптиз, то делать им тут абсолютно нечего.

Вот что за странный парень. У него же мальчишник, гуляй себе, веселись, а он пытается нас вычислить. Тут либо он слишком сильно переживает за Веронику, ну либо слишком сильно не доверяет мне, что, скорее всего. Я вообще мало кому внушаю доверие. 

Когда мы были уже достаточно разогреты, я решила перейти к основной программе нашего девичника. Бармен готовил для нас шоты, каждая из нас по очереди подходила к столику, выпивала свой напиток, вытаскивала из коробки задание и выполняла его. 

В самом начале, когда я все это только придумывала, поблажки были не предусмотрены никому, даже Нике. Но потом я сжалилась над ней, потому что задания были всякие. Здесь моя фантазия разошлась на славу. В основном, конечно, предусматривались танцы, потому что коллектив собрался танцевальный. Даже я кое-что умела, благодаря Веронике. Но были и такие, как на время познакомиться с тремя мужчинами и добиться, чтобы они заказали тебе выпивку за свой счет, станцевать на сцене вокруг бармена, или на барной стойке.

Мельком проверяю телефон и вижу там три непринятых от Гордеева. В мессенджере пять новых сообщений с просьбой прислать адрес, потому что мы вроде как слишком засиделись и нам пора домой баиньки. Мне все это порядком надоело, да и выпито было уже очень много. Я написала ему, что у нас строгий дресс-код и если у него есть кожаные трусы и плетка, то велком. И здесь признаюсь, не удержалась, прикрепила к сообщению фотографию, где мы такие красивые танцуем все вместе на сцене вокруг шеста, в центре конечно Вероника. Но никаких мужиков в поле зрения, потому что я всегда исключительно за верность. 

Из мессенджера он стремительно пропал, то ли настолько охренел, то ли уже ищет отряд омоновцев. Ну и ладно, достал уже. Дай ты нам погулять нормально.  Начинаю судорожно вспоминать успел ли кто-нибудь из нас выложить сториз в инстаграмм, потому что тогда мы конкретно засветились. 

Что в нашей насыщенной программе было дальше я помню смутно, потому что алкоголь взял надо мной верх. Более менее в моей голове отпечатался фрагмент, как мы танцевали на барной стойке, втроем. Кстати, здесь прошу отметить, что мы все были уже в кедах. При такой дозе алкоголя шпилькам доверия нет. 

Задание вытащила Ника и стала настаивать на личном исполнении, а остальные решили ее поддержать. Когда мы смачно отплясывали самый конец трека, в бар забежал Гордеев, вместе с Игорем и Максом. Ну вот, кто-то из нас явно где-то прокололся и слил наше место. Они встали рядом с барной стойкой, скрестив руки на груди, отгораживая нас от остальных зрителей мужского пола. Гордеев и Романов стояли, нахмурив брови, и контролировали каждое движение, чтобы мы не допустили ничего лишнего, а Макс просто ржал над нами.

Когда танец закончился, Гордеев со словами «Пора спать, любимая» сгреб Веронику со стола и уволок в машину. Меня почему-то точно также сгреб Романов, правда, молча и потащил в сторону туалетов, как будто он на это право какое-то имел. 

Игорь затаскивает меня в туалет и запирает двери на замок. Сажает меня на тумбу с раковиной и втискивается между моих ног. Сказать, что я в шоке, это ничего не сказать. Мы с ним не виделись практически три года, ну и что это сейчас было. 

 - Привет, Белка, - выдыхает мне в лицо. Даже старое мое прозвище вспоминает. Возможно, только потому, что не помнит имя.  Дальше он ставит свои руки по обе стороны от меня прямо возле бедер. Я внимательно смотрю в его глаза и замечаю, что соотношение алкоголя у нас с ним примерно один к одному.  Значит, не пил только Гордеев. 

 - Чего тебе? – спрашиваю не очень вежливо.

 - Как это чего? Пора возвращать долги. Тебе так не кажется? – говорит мне прямо в ухо густым напряженным голосом с хриплыми нотками.

 - Какие долги? – недоуменно спрашиваю заплетающимся языком.

 - Ты уже не помнишь, как передо мной хвостом крутила? - даже я своим пьяным мозгом улавливаю, как меняется его голос, сейчас он сплошь пропитан гневом и какой-то обидой, - а потом свалила в закат к другому мужику. Так дела не делаются. 

 - Я тебе ничего не обещала и не должна, - выдаю ему на эмоциях. Не, ну совсем берега попутал.

 - Должна, еще как должна, - рычит на меня, наклоняясь ниже, - и в этот раз я не дам тебе свалить. Я все равно тебя трахну. Так что смирись и получай удовольствие. 

Я опускаю глаза вниз, стараюсь сосредоточиться и, несмотря на весь выпитый алкоголь, понять, какие сигналы подает мне мое тело.
Ничего. Абсолютно. 

Искренне не понимаю почему? Вот же передо мной красивый мужик, не просто красивый, а самый настоящий самец, с охренительными данными. Высокий, около ста девяносто роста в нем. С мощным торсом и узкими бедрами, даже кубики все на месте, отмечаю про себя, потому что вижу, что рубашка у него почти до конца расстегнута. 

Почему я не могу сейчас позволить себе просто получить удовольствие? Ни о чем и ни о ком не думать и не вспоминать. Просто обнулиться. Но я не могу, черт возьми. На самом деле не могу. 

Мои глаза стремительно наполняются слезами и начинают капать прямо на руки Романова. Видимо, под действием алкоголя их количество гораздо увеличилось. 

 - Бляяядь, - слышу от него, когда поднимаю ему на встречу зареванное лицо, - только этого не хватало,  что не так?

 - Все не так, - выдаю ему вместо ответа.

 - По кому же наша красавица слезы льет? – спрашивает с явными издевательскими нотками.

 - Не твое дело, - грубо отвечаю и пытаюсь оттолкнуть его от себя, но он не поддается.

 - Я не трахаюсь с бабами, которые в этот момент льют слезы по другому мужику, - выдает неожиданно и немного отступает.

 - Рада за тебя, - зло бубню. Ведь понимаю же, что сейчас лучше заткнуться. Понимаю, но не могу. 

 - Как и с пьяными тоже, - добавляет он уже без злости, - так что пока я тебя отпускаю, но это только пока. 

Отходит в сторону, давая возможность уйти. Я времени зря не теряю. Соскакиваю на пол, отпираю дверь и выбегаю. На улицу! Мне надо срочно на улицу! Туда, где свежий воздух. В зеркало я перед тем, как сбежать, конечно, не посмотрела. Представляю, как выгляжу. Зареванная, с размазанной тушью и спутанными волосами. Одета, как… Нескромно в общем одета. 

Несмотря на изнуряющую жару днем, ночью воздух значительно прохладнее, поэтому я с удовольствием его вдыхаю. Достаю из кармана телефон и пытаюсь вызвать такси.

 - Тебя что отымели в туалете, а домой отвезти отказались? - слышу знакомый голос полный злой иронии.

 - Твою мать, - выдыхаю тихонько себе под нос и зажмуриваюсь, потому что понимаю, что хуже уже просто не может быть.

- У меня еще были надежды, что сегодня не самый дерьмовый вечер в моей жизни, но с твоим появлением они сразу испарились. Чего тебе надо?

 - Я обещал Нике, что доставлю тебя домой, - говорит Макс твердым голосом, - так что хватит болтать, давай быстрее садись в машину.

 - Я поеду на такси, - говорю назло, потому что бесит он меня.

 - Не поедешь, - продолжает гнуть свою линию так же уверенно.

 - Это не тебе решать, - пытаюсь говорить со злостью, которой во мне сейчас через край, но, если честно, удается с трудом, потому что мой язык изрядно заплетается.

 - А кому? – спрашивает со смешком, - здесь больше никого нет. Если ты не сядешь в машину в ближайшие две минуты, я запихаю тебя туда силой. Время пошло.

Я начинаю бубнить под нос все ругательства, которые знаю, а знаю я немало, но послушно сажусь в машину. Только потому, что сама хочу домой, а не потому что он так решил. 

Макс садится за руль, заводит машину и выезжает со стоянки. По дороге мне становится скучно, и я решаю проверить насколько быстро я смогу вывести его из себя. Сначала включаю радио, нахожу самую попсовую песню из всех попсовых и включаю ее на всю громкость. Макс как сидел истуканом, так и продолжает сидеть.
Замечаю на заднем сидении целый ящик шампанского, непонятно откуда, но это меня особо и не волнует. Я достаю оттуда бутылку и пытаюсь ее открыть. У меня на связке ключей болтается брелок со специальной открывашкой, как у алкоголика, поэтому здесь у меня не возникает проблем вообще никаких. Открываю бутылку и пью прямо из горла. О, кстати очень вкусно. Макс по-прежнему не обращает на меня никакого внимания, продолжает спокойно вести машину. Вот это выдержка, черт возьми. Мне бы такую. 

После того как мы проезжаем мост меня начинает изрядно укачивать, возможно, шампанское оказалось не таким хорошим, как я подумала вначале. 

 - Макс, мне плохо, останови машину, - начинаю стонать.

Он сворачивает сразу за мостом направо и останавливается.

 - Выходи, - командует злым голосом.

Я кое-как вываливаюсь из машины, прихватив с собой бутылку воды и еще одну бутылку шампанского. Кто знает, вдруг неожиданно понадобится. Надо быть готовой ко всему.

Мы немного проходим вперед и останавливаемся прямо на берегу реки. 

 - Дыши давай, глубже, алкоголик, - выдыхает обреченно и садится на траву.

 - Я, между прочим, не просила тебя со мной нянчиться, ты сам настоял. Вот и терпи теперь.

 - Неизвестно еще, куда бы ты снова вляпалась, если бы не я, - поучительно мне высказывает.

 - Ну, я же жила как-то все эти годы одна, ничего справлялась.

 - По твоему сегодняшнему виду так сразу и не скажешь.

 - А что не так с моим видом? – спрашиваю обидевшись.

 Он поворачивается ко мне и сканирует долгим прожигающим взглядом.

 - Что у тебя случилось? – задает простой вопрос с таким участием, что на мои глаза снова наворачиваются слезы. 

Твою мать, да что за вечер-то сегодня такой. Почему я теперь постоянно хочу реветь и напиться. Я, не выдержав нового наплыва эмоций, пытаюсь снова открыть бутылку. Слезы все это время так и катятся по моим щекам. 

 - Ты завтра не сможешь встать с кровати, - слышу между делом.

 - Спорим, смогу? – во мне вместе с новой порцией слез просыпается еще и азарт. 

Макс улыбается и качает головой.

 - Так что, расскажешь? – напоминает про свой вопрос снова.

 - Я рассталась с парнем, - выдаю ему правду, задумавшись над тем, можно ли еще Володю отнести к категории парней.

 - Он тебя бросил, - не спрашивает, утверждает.

 - Нет, - выдыхаю после очередного глотка, - его бросила я.

Макс несколько секунд ошарашено на меня смотрит, потом начинает хохотать.

 - Ну и что здесь смешного? – недоуменно спрашиваю.

 - Мне кажется, только ты можешь сама бросить парня, а потом лить по нему слезы и напиваться, - отвечает, продолжая хохотать.

 - У меня не было выбора, - пожимаю плечами.

 - Он изменил тебе? – спрашивает уже серьезно, даже из глаз пропадают искорки смеха. 

 - Нет, он сделал мне предложение, - отвечаю ему и даже сама своей пьяной головой понимаю, как бредово это звучит.

 Макс закрывает лицо ладонями и снова начинает хохотать. Ну и придурок.

 - Прости, - говорит мне, наконец, отсмеявшись, - но я вообще ничего не понимаю.

 - А что здесь непонятного, он хочет семью и детей, а я пока нет.

Ну, логичные же вещи говорю. Или нет?

 - Ты его любишь? – вдруг спрашивает меня.

 - Не знаю, - растерянно отвечаю после небольшой паузы, - я не знаю.

 - Значит, не любишь. Когда любишь человека по-настоящему, семья и дети не вызывает паники и желания сбежать.

 - Почему тогда мне так плохо? – спрашиваю недоуменно, снова прикладываясь к бутылке.

 - Сколько вы были вместе? 

 - Два с половиной года, - отвечаю со всей горечью, что накопилась у меня в душе.

 - Ну, вот и ответ. Довольно долгий срок. Ты привязалась к нему, привыкла. Но это пройдет. Нужно просто немного подождать.

 - Думаешь? – спрашиваю недоверчиво.

 - Уверен, - произносит твердо и дарит мне такую улыбку, от которой внутри меня тает ледяной комок и вся грудная клетка наполняется теплом. Слезы моментально высыхают и мне становится легче. Вот только очередная бутылка снова подходит к концу и, кажется, я не могу самостоятельно встать. 

Макс пытается за руку поднять меня с земли, но меня так качает и штормит, что последнее, что я помню перед тем, как отрубиться, его настойчивый вопрос.

 - Адрес свой точный скажи, Юль. Чеееерт. 

***

Видимо в квартире этажом выше соседи снова затеяли ремонт. И скорее всего, те, что живут этажом ниже тоже. Потому что я еще не проснулась, а уже слышу, как дрель разрывает мою голову на части. 

 - О, черт, - стону я, накрывая голову подушкой.

 - А я вчера предупреждал тебя, между прочим, - слышу мужской голос у себя в квартире. Стоп. Откуда у меня в квартире утром мужик? Осторожно открываю один глаз, потом второй. Твою мать. Это вообще не моя квартира.

 - Где я? – выдаю главный свой вопрос скрипучим голосом.

 - Ну, скажем так, вчера ты решила заглянуть ко мне в гости, - слышу опять тот же мужской голос и с трудом поворачиваю к нему голову.

 - Макс? – потрясенно спрашиваю и одновременно не верю своим глазам.

 - Да, это я, - выдает мне вместе со своей шикарной улыбкой. Его улыбка кажется мне шикарной? Так, всееее, я больше не пью. 

 - Что вчера было? – несмотря на все страхи и риски получить сердечный приступ от его ответа, решаю все-таки спросить. 

 - Ты не помнишь? – спрашивает, раздвигая губы в издевательской усмешке и приподнимая брови так, будто на что-то намекает. На что-то очень неприличное. 

Вот ведь сволочь. Меня от этого вопроса пробирает дрожь до самых костей. Или это не от вопроса? Нет, мне определенно точно нельзя больше пить. Принимаю в пользу трезвого образа жизни еще один аргумент. 

 - Маааакс? - напряженно тяну с вопросительной интонацией.

 - Тебя ищет Гордеев с самого утра, даже интересно, с чего бы это, - выдает мне со смешком совсем не то, что я хочу от него услышать.

Я пытаюсь немного приподняться и заглядываю под одеяло. На мне надета большая, явно мужская футболка. И трусики. И все. Почему-то именно сейчас мне больше всего хочется заорать от отчаяния, но я боюсь, что моя больная голова этого не выдержит.

Макс решает частично сжалиться надо мной и протягивает мне стакан с растворенной таблеткой. Я залпом выпиваю его и пытаюсь еще раз покопаться на дне своей памяти. Ничего. Пусто.

 - Так зачем меня ищет Гордеев? – решаю выяснить пока это.

 - Возможно, хочет оторвать тебе голову, ведь идея девичника принадлежит явно тебе.

 - Сегодня я даже не против, пусть отрывает. Она так болит, что мне нисколько не жаль.

Я встаю с дивана, который послужил мне кроватью сегодня ночью и оглядываюсь по сторонам. Судя по всему это кухня, совмещенная с гостиной. Раз я спала здесь, значит, есть еще и спальня. Макс ведь тоже где-то должен был спать. Надеюсь, все же не со мной.

 - Покажи, где у тебя ванная, пожалуйста, - прошу его, решаю привести себя в порядок.

 - Пошли, пьянь.

Я тщательно умываюсь, чтобы смыть подтеки от косметики, залезаю под прохладный душ, потому что мне нужно «родиться заново», иначе я долго не протяну. Волосы решаю не мыть, просто руками их приглаживаю. 

Когда выхожу из ванной, чувствую запах еды, и меня начинает ощутимо подташнивать. Алкоголь в таком количестве это точно не мое. Кое-как справившись со рвотными рефлексами, сажусь на тот же диван, подальше от кухонной плиты.

 - Ты завтракать будешь? - спрашивает Макс.

 - Нет, пожалуй, воздержусь, - для достоверности еще и головой мотаю.

- Кофе, чай? – продолжает перечислять гостеприимный хозяин.

 - Я только водички, - скромно замечаю,  - так что все-таки вчера было?

Макс поворачивается ко мне всем корпусом и смотрит прямо в глаза. В этот момент со мной происходят совсем уж странные вещи. Еще и тахикардия откуда-то берется. Что, черт возьми, со мной происходит?

 - Когда мы с парнями приехали в бар вы втроем танцевали на барной стойке, - продолжает, как ни в чем не бывало.

 - Это я помню, - раздраженно перебиваю и стараюсь больше на него не смотреть, - довольно смутно, но помню.

 - Ну что ты делала дальше, я не знаю, - напряженно тянет и осуждающе сдвигает брови, - на улице ты появилась спустя полчаса зареванная и лохматая.

 - Так, пропустим этот момент, - нетерпеливо перебиваю, потому что помню неадекватное поведение Игоря, - дальше.

 - Потом ты изливала мне душу и одновременно глушила шампанское.

 - Как я здесь оказалась, ты можешь мне сказать? – раздраженно выкрикиваю.

 - Я тебя привез, конечно, - спокойно отвечает, - ты же мне свой адрес так и не сказала.

 - Почему на мне чужая одежда? – вот очень боюсь этого вопроса, но узнать-то надо.

 - А ты бы предпочла спать в кожаных шортах и такой же майке? – с иронией спрашивает.

 - А кто меня переодел? – с подозрением на него смотрю.

 - А ты здесь видишь кого-то еще кроме нас с тобой? – издевательски ухмыляется.

Я округляю свои глаза до небывалых размеров. Ну, это вообще, ни в какие ворота. Хорошо хоть на мне было белье. 

 - Извращенец! – выкрикиваю ему.

 - Ну, я от тебя ничего больше и не ожидал услышать. На спасибо даже не рассчитывал, честное слово.

 - За что спасибо? 

 - Ты ночевала у меня в комфортных условиях, а не где-то под забором. И если тебе от этого будет легче, раздевал я тебя в полной темноте.

 - Спасибо, но мне не легче, - подвожу итог нашему бессмысленному теперь уже разговору.

 - Дай мне мою одежду, и я поеду домой, - прошу его, потому что вроде как я слишком здесь загостилась.

 - В таком виде? – опять эта ирония.

 - А какие у меня есть варианты? Не в твоей же футболке мне ехать, - выдаю на эмоциях.

 - Одевайся, - говорит мне, тяжело вздыхая, и швыряет в меня мои вещи, - так и быть отвезу тебя домой.

Я надеваю свой костюм, прости Господи, и выхожу в прихожую, Макс оглядев меня с ног до головы внимательным взглядом, подходит к своему шкафу и что-то там ищет.

 - Надень, в этом доме живут пожилые люди, боюсь не у всех такое крепкое сердце, как у меня, - с этими словами протягивает мне свою толстовку и шагает на выход.

А в моей голове крутится только один вопрос. Почему, когда он на меня так смотрит, у меня внутри все огнем горит? Или это похмелье у меня так проявляется? Может, все-таки шампанское было паленое?

Несколько дней после девичника не могу прийти в себя. И вроде как дело уже не в похмелье. 

Сначала меня озадачила Ника. Она позвонила мне и сказала, что согласно сценарию свадебного банкета, свидетель и свидетельница тоже должны танцевать вальс, сразу после молодоженов. Свидетелем будет Игорь. Меня даже передергивает и на некоторое время возвращаются симптомы похмелья. Свидетельницей, естественно, буду я. А это значит, что я попала. Видеть его я совсем не хочу. И что самое печальное, я абсолютно не умею танцевать вальс. 

Второй сногсшибательной новостью для меня стало то, что меня отправляют в командировку на несколько дней. И тут самым сомнительным было то, что направляют меня в Лондон. Туда, куда уехал Володя. Я уже раз сто открывала сообщение с его адресом, уже наизусть его выучила. Что-то все время не давало мне покоя, не отпускало меня до конца. Какая-то невидимая сила все время тянула к нему. После трехдневного метания я наконец-то согласилась на эту командировку, потому что, во-первых, все сроки, данные на раздумье, уже вышли, во-вторых, нужно уже набраться смелости, встретиться с ним лично и поговорить. 

Дала согласие на командировку, забронировала билеты, собрала чемодан, но чувство постоянной тревоги так никуда и не делось. Так и дергалась до самого вылета, даже в самолете постоянно нервничала, хотя летать я никогда не боялась. 

Первые дни так и не смогла набраться смелости и позвонить ему, чтобы встретиться, поэтому загрузила себя работой, сходила, послушала выступления всех участников форума, выступила сама с двумя презентациями. Сегодня заключительный банкет для участников форума, а завтра ночью я вылетаю домой. 

Я готовилась с особой тщательностью, надела вечернее платье, почему-то не хотела идти в деловом костюме, сделала прическу и макияж. 

Решила, что позвоню ему сегодня, сразу, как только освобожусь. Ну, или в крайнем случае завтра утром, потому что у меня в запасе будет еще целый день. 

Но звонить мне никуда не пришлось, потому что как только я вошла в зал ресторана, сразу увидела его. Высокий красивый мужчина в дорогущем костюме, который идеально на нем сидел. Невозможно пройти мимо. Невозможно не засмотреться. Он меня этим своим безукоризненным видом и внешним лоском еще в студенческие годы завораживал.
Каково же было мое удивление, когда я увидела, что пришел он сюда не один. С ним под ручку вышагивала его не менее идеальная спутница. Эффектная шатенка, высокая, с идеальной фигурой. Единственное, что хоть немного меня сейчас успокаивало, она была прилично старше меня, лет на десять точно. Пользуюсь моментом, пока они меня не видят, стараюсь беспрепятственно рассмотреть все нюансы.

Я конечно сейчас ни капельки не ревную, потому что всегда достаточно уверена в себе и нисколечко не злюсь. Но спрашивается, какого хрена? А как же «я люблю тебя и буду ждать». Во мне просыпается дух авантюризма или просто взбунтовалась самая настоящая стерва, потому что я решаю, что вечер этой парочке я сегодня все-таки испорчу. Как же хорошо, что я ему не позвонила и не приехала в гости, выглядела бы я в этот момент, скорее всего, жалко. Все-таки с интуицией у меня все в порядке.

Я смело иду в самый центр зала и хватаю бокал шампанского с подноса, проходящего мимо официанта. Стесняться мне нечего, показать, слава богу, есть что. Останавливаюсь возле самой большой группы людей и присоединяюсь к разговору. Отсюда мне прекрасно видно Володю и его спутницу. Проходит всего секунд тридцать, прежде чем я ловлю на себе его взгляд и первые эмоции узнавания. Как же я люблю смотреть, как в этот момент меняются лица людей. Сейчас это шок, неверие, принятие, испуг, паника. Потрясающе. Обожаю эффектно появиться. 

Краем глаза он фиксирует, что в этот момент делает его спутница, но основное внимание уже принадлежит мне. Я, как ни в чем не бывало, раздвигаю губы в обаятельной улыбке и приветствую его бокалом шампанского. Он никак не реагирует на это мое действие, просто продолжает, не отрываясь скользить по мне взглядом.
Между делом отмечаю, что его взгляды во мне никаких огненных вспышек не вызывают, значит в прошлый раз с Максом это было все-таки похмелье.  С сомнением смотрю на свой бокал. Опять шампанское? Пожалуй, не стоит. И ставлю бокал обратно на стол от греха подальше.

Через пару минут Володя приходит в себя и, наплевав на свою спутницу, движется в моем направлении. Мда, это оказалось еще проще, чем я думала. Я с места не двигаюсь, стою там же и продолжаю скалить зубы. 

 - Юля? - слышу удивленное восклицание с придыханием, - ты откуда здесь?

Он подходит совсем близко ко мне и начинает жадно скользить взглядом по моему лицу. Я даже в какой-то момент начинаю жалеть, что обнаружила свое присутствие. Не пришлось бы мне потом пожалеть о том, что я снова растеребила еще не зажившие раны. 

 - Приехала в командировку, - отвечаю ему спокойно все с той же обворожительной улыбкой. 

Хрен я дам ему понять, что меня задело его появление здесь сегодня с этой бабой. 

 - Почему не позвонила? – спрашивает, настороженно заглядывая в глаза.

 - Зачем, Володь? – легкомысленно пожимаю плечами, - мы же все решили еще тогда дома.

 - Юля, она просто моя спутница на сегодняшний вечер, ничего больше, - объясняет и проникновенно смотрит в глаза.

 - Это больше не мое дело, ты не обязан мне ничего объяснять, - отвечаю ему и видимо где-то у меня все-таки проскальзывает злобная искра. Либо во взгляде, либо в интонации, потому что он делает еще один шаг ко мне и сжимает мои плечи.

 - Юля, - севшим голосом проникает до самого сердца, - пожалуйста, перестань делать вид, что тебе все равно.

 - Мне все равно, - отвечаю уже в открытую со всей злостью.

 - Бляяядь, - вырывается из него приглушенно, и я округляю глаза. Раньше он никогда не матерился, вот до чего я его довела.

 - Давай проверим, насколько, - цедит сквозь зубы, обхватывает мою руку чуть выше локтя и ведет куда-то из зала. 

 - Куда ты меня тащишь? – начинаю беситься, потому что он никогда раньше так себя не вел.

 - Сейчас увидишь, - прилетает мне злой ответ.

Мы быстро минуем просторный холл и идем в сторону служебных лифтов. Там он затаскивает меня в какое-то подсобное помещение и припечатывает к стене. В моей голове начинает настойчиво крутиться мысль, до чего же я докатилась в последнее время, потому что меня мужики зажимают либо в туалетах, либо в кладовках. 

Володя не дает мне ничего разглядеть и даже возмутиться, настойчиво впивается в мои губы и сдергивает платье вниз, оголяя грудь. Как назло сегодня на мне надето такое, которое не предусматривает ношение бюстгальтера. Он накрывает мою грудь ладонью и зажимает сосок между пальцами, вызывая первые искры возбуждения.
У меня давно не было секса, с тех пор, как мы расстались, поэтому мое тело оставаться безучастным и сопротивляться отказывается. Я выгибаюсь ему навстречу, а он, пользуясь моим помутнением, скользит по ногам ладонями, задирает платье, которое прямо создано для разврата, и подхватывает за бедра. Медленно поглаживает  кожу там, где кончается кружевная резинка чулок и проникает под трусики. Начинает скользить пальцем вдоль мокрых складок, делая круговые движения вокруг клитора.

Я честно пыталась прийти в себя и остановить это безумие. Но, кажется, это было уже не в моих силах.  Какого хрена он творит? Мы же не вместе уже. 

Володя ускоряет движение пальцев, усиливая нажатие и одновременно с этим, другой рукой сжимает грудь и втягивает в рот сосок, вышибая разом все оставшиеся протесты из моей головы. 

Долго балансировать на краю не получается, поэтому отсутствие секса в последний месяц моей жизни делает свое дело. Оргазм пронзает мое тело короткой вспышкой, оставляя чувство опустошения и разочарования.  Видимо, я настолько сейчас не готова принять близость с ним, что мое тело реагирует на него как-то слишком слабо. 

Сползаю на пол, и изо всех сил отталкиваю его от себя. Молча привожу себя в порядок и поднимаю на него глаза. Он тяжело дышит и смотрит как-то слишком потерянно. Ну не я же, черт возьми, затащила его сюда. 

 - Не надо, - выдавливаю из себя, - это ничего не изменит между нами, станет только хуже. Я правда приехала сюда в командировку и не думала, что мы встретимся, - на последней фразе безбожно вру, но другого выхода не вижу.

Приглаживаю волосы и отхожу от него еще дальше.

 - Я хочу, чтобы ты встретил хорошую женщину и был счастлив с ней. Ты, как никто заслуживаешь счастья. Прости меня, пожалуйста. 

С этими словами я выхожу за дверь и быстрым шагом отправляюсь к себе в номер. Из глаз брызгают слезы, и я зажимаю рот ладонью. Мне его очень жаль. Очень. Сейчас главное не позволить чувству жалости перевесить все доводы здравого смысла и не вернуться обратно. Сжимаю кулаки так, что ногти впиваются в ладони, и закусываю губу до крови. Черт. Черт. Черт. 

Как же это тяжело, оказывается, расстаться с человеком, даже если прежних чувств не осталось между вами, но знаешь, что уже пора. 

Дома стараюсь быстро вернуться к своей прежней жизни, а вернее начать заново, не оглядываясь больше назад. Даже нахожу время съездить к родителям на ужин. Для меня это каждый раз настоящая пытка, потому что отношения у нас, мягко говоря, натянутые. Мать, как всегда, непрерывно суетится вокруг отца и преданно заглядывает ему в глаза. Вот мне интересно, смогла бы она так, если бы за душой у него не было ни гроша. Сомневаюсь. 

Отец не скрывает своей радости от того, что я наконец-то рассталась со своим, цитирую, «занудным преподом» и снова свободна для новых отношений. Он уже возлагает большие надежды на то, что у Вероники на свадьбе, которая празднуется с огромным размахом, я смогу подцепить на крючок удачную партию и выгодно выйти замуж. Меня начинает откровенно подташнивать от его намеков. Зачем человеку, у которого уже есть все и даже больше продолжать хапать деньги дальше. Это что жадность или идиотизм какой-то? 

Дальше начинаются бесконечные обсуждения всех толстосумов и их миллионов. Спокойно пропускаю всю эту ненужную информацию мимо ушей, иначе заработаю несварение. Я уже по опыту знаю, что спорить и отстаивать свою точку зрения бесполезно, легче промолчать, а потом уехать к себе домой и залечь на дно еще на месяц до следующего визита.

Во время ужина неоднократно слышу намек на Игоря Романова, как отличного претендента на роль мужа. А то, что у него не ширинка, а проходной двор, так это же ничего страшного, такому мужчине можно позволить все что угодно. Ему же надо как-то снимать напряжение, когда он вынужден день и ночь пахать, как проклятый, зарабатывая свой очередной миллион. 

Можно подумать он на шахте вкалывает, света белого не видит годами, а потом, когда возвращается домой, пускается во все тяжкие.

Мать в этот момент продолжает сидеть рядом с моим отцом невозмутимой статуей. То, что он гулял от нее всю жизнь и продолжает гулять сейчас, тискаясь прямо в офисе на виду у всех с каждой секретаршей, бесспорно ей известно и не вызывает никаких протестов. Тьфу, блин. Да я бы уже давно глаза выцарапала и без волос оставила, это же, как надо не любить себя, чтобы смотреть на это сквозь пальцы.

С трудом досиживаю до конца ужина и с признаками явного облегчения на лице спешу свалить отсюда к себе домой. По пути вспоминаю, что вопрос с вальсом у меня так и остается открытым. Игорь, конечно, предлагал мне свои услуги в качестве учителя танцев, но я предпочитаю доверять проверенным людям. Ну и постоянные откровенные намеки его меня уже изрядно бесят.  

Выбора у меня нет, приходится снова обратиться за помощью к Максу. Достаю телефон и набираю его номер. Кстати он у меня вообще никак не записан, но цифры его номера отпечатались в моей памяти так четко, что их ничем оттуда не вытравишь.

 - Когда я вижу на экране телефона твое имя, мне уже становится страшно, - слышу знакомый голос, насквозь пропитанный иронией. 

Невольно начинаю улыбаться. Вот сволочь. 

 - Макс, - отвечаю с упреком, - прекрати. Мне нужна твоя помощь.

 - Ну и куда твоя шальная задница вляпалась на этот раз? – выдает как-то обреченно.

 - Что значит вляпалась? – уже откровенно возмущаюсь, - если тебя послушать, можно подумать, от меня вообще одни неприятности.

 - А разве нет? – спрашивает со смешком.

 - Конечно нет, - заверяю его, - просто до свадьбы осталось совсем мало времени, а я не умею танцевать вальс. Не знаю, что за контуженый организатор придумал это, но расстраивать Веронику в такой день я не хочу. Можно взять у тебя несколько уроков? Я заплачу.

Сразу же, как только произношу последнюю фразу, понимаю, что ляпнула я это зря. Про деньги заикаться вообще не стоило.

 - Я тоже очень не хочу расстраивать Веронику, поэтому соглашусь, - слышу явно металлические нотки в его ответе, - только поэтому. А свои деньги можешь потратить на очередные новые туфли или сумку. 

Сбрасывает вызов и следом сообщением отправляет мне свое расписание. Вот опять туфли мои всем не угодили. Может перейти на кроссовки?

На следующий день после работы еду в студию танцев Вероники, для того, чтобы начать тренировки. Надеюсь, я научусь быстро, потому что времени до свадьбы осталось мало. Мельком вспоминаю, что я даже платье еще не купила, раньше бы эта мысль вызвала во мне приступ паники, сейчас я спокойна и мне откровенно лень заморачиваться.

Захожу в студию, здесь кругом царит суматоха. В одном углу толпятся родители, которые привели своих детей на тренировки, в другом сами дети переодеваются и готовятся к занятию. Надеваю бахилы и иду на поиски Макса.

Нахожу его в одном из залов для занятий. Он стоит, уперев руки в боки, и сердито смотрит на двух девушек перед собой. Им примерно лет по пятнадцать-шестнадцать и они выглядят сейчас так, будто прошли огонь, воду и медные трубы. Волосы взлохмачены, косметика размазана, на щеках ссадины. У одной из них на футболке оторван рукав, у второй огромная дыра на штанине. Это, что последствия тренировки у Макса? Что-то мне уже страшно становится, может обратно ноги сделать, пока он меня не заметил. 

Но потом краем глаза замечаю, что эти побитые девахи смотрят на него, как кот на сметану. Вернее кошки. Причем кошки, которые перед этим обнюхались валерьянки. Меня это необъяснимым образом злит и бесит, поэтому отбрасываю все сомнения и подхожу ближе. 

 - Привет, - здороваюсь с Максом, обозначая свое присутствие. 

При этом встаю к нему, как можно ближе, чтобы эти соплюхи остыли уже и убавили блеска в глазах. Но им мое присутствие ни о чем не говорит, они меня, черт возьми, даже не замечают. 

 - Привет, - отвечает Макс, - ты не сильно торопишься? У меня тут возник форс-мажор. 

 - Вообще не тороплюсь. Что случилось? – спрашиваю участливо.

 - Драка, - признается грустно, - никак не могу добиться от них, что они не поделили.

А я, кажется, знаю что. И даже не кажется. Я точно знаю. 

 - Хочешь, я разберусь? - тихо спрашиваю его.

 - С ума сошла, - прилетает мне сразу ответ, - ты же такая же ненормальная, как они. Хочешь, чтобы мне потом вас троих пришлось разнимать и вечность объясняться перед родителями?

А вот сейчас было обидно. Не надо меня приравнивать к этим любвеобильным малолеткам. Хотя меня не отпускает настойчивое желание надавать им под зад, за то, что позарились на Макса. Эта мысль кажется мне настолько абсурдной и дикой, что я вспоминаю, когда пила в последний раз и достаточное ли количество часов посвящаю сну в последнее время. Не пила я давно, с нашего девичника, сплю по-разному. Наверно надо больше отдыхать. 

 - Они тебе не признаются, потому что подрались из-за мальчика, - делаю ход конем, говорю Максу частичную правду и усыпляю его бдительность, - а мне, как девушке, признаются. Так что веди нас в отдельный кабинет. Будем выяснять причины. Только давай так, если что, я здесь работаю администратором. 

Макс ведется на это и мы все вместе проходим в комнату отдыха. Я выразительно смотрю на него, делая знак оставить нас одних. Он ухмыляется уголком своих красивых губ и идет на выход. Блин, почему его губы вдруг кажутся мне красивыми? Может, мне пора уже завести мужика. Может, это воздержание на меня так действует.

 - Итак, - начинаю я, как можно строже, - вам нравится ваш преподаватель по танцам Максим. Это я поняла сразу. Только вот не поняла, зачем вы друг друга так разукрасили? Не смогли поделить его или что?

Они шокировано переглядываются между собой, затем снова смотрят на меня. Молча.

 - Так тут я спешу вас расстроить. Он ваш учитель, намного старше вас, а вы еще и несовершеннолетние. Вы что, хотите, чтобы ваши разборки всплыли где-нибудь и его посадили? Как только поползут слухи о ваших проделках, у Макса начнутся неприятности. В лучшем случае, его уволят по статье, в худшем посадят. Вы этого хотите?

Надеюсь, они не знают, что Макс является совладельцем этой студии танцев. Но по-другому до них просто не достучаться. Эти малявки с каждым моим словом все больше округляют свои глаза, и в них явно начинают блестеть слезы. Ну, что же, вроде дошло. И мне как-то разом спокойнее становится.

Я отправляю их по домам и сама иду в раздевалку, чтобы подготовиться к репетиции. Захожу в зал, где меня уже давно ждет Макс.

 - Ну что? – спрашивает заинтересованно.

 - Они все поняли. Но мой тебе совет. Переведи их в другую группу, где преподаватель женщина. Они устроили драку, потому что не поделили тебя и твое внимание, - решаю сказать правду, иначе все это на самом деле может вылиться в некрасивую историю.

Макс смотрит на меня так, будто я только что обвинила его в убийстве. Ну, блин, нельзя же по жизни быть таким наивным. Неужели он ничего не замечает. 

 - Но я всегда на тренировках отношусь ко всем одинаково, никогда никому не даю повода… - растерянно начинает оправдываться. 

 - Макс, - прерываю нетерпеливо, - я ни в коем случае ни в чем тебя не обвиняю. У них переходный возраст, гормоны, пубертатный период, в конце концов. Не заморачивайся, просто переведи в другую группу и все. Проблема решена.

 - Хорошо, - соглашается со мной. Впервые, кстати, на моей памяти. – Спасибо за помощь.

 - Не за что, обращайся, - дарю ему искреннюю улыбку, на которой он тут же зависает. Или мне показалось? 

Сегодня лягу спать ровно в девять вечера, клятвенно обещаю себе.

 - Ну, что, начнем? – спрашивает очнувшись. 

Я подхожу к нему ближе и чувствую, что мне становится нечем дышать. У них тут что, совсем не проветривают что ли. Накатывает, как тогда у него в квартире после девичника. Трясу головой и делаю глубокий вздох. Чертовщина какая-то. Макс обхватывает мою талию и привлекает к себе. Я поднимаю голову и застываю на месте.

Взгляд глаза в глаза. Вспышка. Разряд по телу. Сорванный вздох. Мурашки.

Твою мать! Ни хрена себе, я попала!

Сейчас мне хочется сбежать от него и померить температуру и давление одновременно, возможно еще сдать кровь на сахар. По поведению Макса не замечаю особых отклонений, поэтому медленно выдыхаю и стараюсь внимательно слушать все, что он говорит. Доходит до меня с трудом.

Почему я раньше не замечала ничего подобного? Правда, мы никогда близко не подходили друг к другу, ругались издалека. Но стоило только одному из нас попасть в зону видимости другого, между нами  начинало искрить и полыхать. 

 - Юля, расслабься, - встряхивает меня за плечи Макс, его дыхание скользит по моей щеке и дальше каким-то невесомым касанием по шее. Аааааа. 

Я не помню всю репетицию, только урывками, какими-то яркими и горячими вспышками. Мне было очень неловко за то, что я как деревянная не могла гнуться и находилась в постоянном напряжении. Меня атаковали мурашки, а места, где он касался, горели огнем. 

 - Юль, - слышу опять его голос, как из-под толщи воды, - полностью расслабься и доверься мне. Я веду, ты подчиняешься.

Не знаю почему, но на его последнюю фразу мой организм выдает новую порцию мурашек, а сердце пропускает удар. Можно мне ее на диктофон записать и потом дома гонять по кругу, а?

Я кое-как доживаю до конца репетиции и абсолютно точно пропускаю мимо ушей, когда он назначает следующую, потому что все это время слишком внимательно смотрела на его губы. После этого я сажусь в машину и еду в торговый центр за платьем.
Ну, надо же мне в чем-то идти на свадьбу. К своему огромному удивлению покупаю самое закрытое платье из всех возможных. Это вообще на меня не похоже, но сегодня я явно не в себе. Приезжаю домой и ложусь спать, как и обещала себе ровно в девять. Когда засыпаю, очень надеюсь на то, что, когда отдохну, как следует у меня все пройдет.
***

Я ждала каждую нашу встречу с нетерпением и страхом. Поняла уже, что дело не в отсутствии сна, а в том, что я на него запала. Теперь мне нужно было убедиться, насколько у меня это серьезно и насколько сильно я уже успела вляпаться. А самое главное, какие у меня шансы добиться от него взаимности.
Пришлось вспомнить все свои старые навыки, потому что я его откровенно провоцировала. Сначала слегка, но с каждым разом все больше и больше. Во время танца я постоянно спотыкалась, для того, чтобы он ловил меня за талию, специально наступала ему на ноги, чтобы каждый раз влететь в его накаченную грудь, всегда начинала танец раньше, чем было предусмотрено, опять же, чтобы наткнуться на него, старательно проезжая по его торсу своей грудью. 

 - Юль, - рявкает на меня Макс, - я вот не могу понять, ты на самом деле такая неспособная ученица или ты играешь со мной сейчас?

Ой, кажется меня спалили. Здесь приходится собрать в кучу все свои актерские способности, закусить губу и начать выдавливать слезы.

Выражение лица Макса стремительно меняется, от злого до одновременно растерянного и раскаивающегося. Ух, прокатило. Выдохнули.

 - Прости, - выдавливаю из себя дрожащим голосом и прикладываю для пущей убедительности руку к груди, как бы раскаиваясь и привлекая внимание к впечатляющему размеру, - я очень волнуюсь. Просто там, на свадьбе будет столько народу. Я так боюсь все испортить. Это же такой важный день для Вероники, а я так ее люблю. Все должно быть идеально, понимаешь? 

Макс растерянно кивает и решает назначить дополнительные тренировки, а мой чертик внутри меня ликует и старательно потирает лапки.

С каждой нашей репетицией мне все больше жаль, что свидетель не Макс, а всего лишь озабоченный Игорь. Потому что с каждым разом, я убеждаюсь все сильнее, что в руках этого мужчины я готова танцевать не переставая. И не только танцевать. 

Макс мне навстречу никаких шагов не делает, он вроде как и не совсем равнодушен, дышит во время танца тоже тяжело, но может это просто из-за физической нагрузки. В те моменты, когда я его провоцирую, чувствую, как руки на моей талии сжимаются сильнее и с губ слетает судорожный вздох. Но тут непонятно... возбудила я его или все же взбесила. Вот, пожалуй, и вся реакция.

После тренировки я стараюсь задержаться с ним как можно дольше. Несколько раз мне удавалось уговорить его заказать пиццу, чтобы поужинать и урвать себе в копилку еще каких-то полчаса рядом с ним. Мы много разговаривали, вспоминали старые времена, смеялись, и я понимала, что вот так с ним мне тоже безумно нравится. Просто сидеть рядом, просто его слушать, просто ловить на себе его взгляд и улыбку. Она у него необыкновенная, настоящая и искренняя, такое чувство, что все вокруг озаряет. Володя вообще редко улыбался, поэтому видеть такую улыбку у мужчины мне в новинку. 

Сегодня должна состояться наша последняя репетиция перед свадьбой. Я не спала всю ночь, обдумывая, как мне получить от него хотя бы поцелуй. Мне нужно было, наконец, убедиться, что мне не показалось и моя реакция на него не случайна. Но как? Если он постоянно старательно держит себя в руках. Как вывести его на эмоции?

Так ничего и не придумав, решила надеть кеды со скользкой подошвой. Буду действовать по ситуации. 

Сегодня все между нами воспринимается еще острее, чем обычно. Макс прижимает меня к себе еще ближе, я льну к нему еще сильнее. Как будто даже наши тела знают, что это в последний раз и стремятся насладиться каждым прикосновением. 

В самом конце танце, когда он на вытянутых руках отстраняет меня, я сразу замечаю, что за его спиной на полу лежат маты, поэтому со всей силы отталкиваюсь и запрыгиваю прямо на него, обхватывая руками и ногами. Макс, естественно, такого нападения не ожидал, поэтому валится на спину, прихватив меня.

 - Черт, Юля, - успевает выругаться.

Я времени даром не теряю и сразу заглушаю следующую фразу, прижимаясь своими губами к его рту. 

Коротнуло! И по всему телу разнесло. 

Так коротнуло, что я в испуге отстраняюсь от него и недоуменно смотрю в глаза. Выдыхаем одновременно, воздухом обмениваемся, взглядами переплетаемся. Макс резко впивается руками в мою талию и одним уверенным движением переворачивает на спину. Теперь он нависает сверху и своей приятной и такой желанной тяжестью вдавливает меня в пол. Я медленно облизываю свои губы, нагло глядя в его глаза. Из его рта вырывается судорожный стон, и он впивается в мои губы, тут же заглушая мой собственный.

И тут я понимаю, что все разряды, которые были между нами до этого, это полная фигня. Потому что, когда его язык проникает в мой рот, меня штормит, как в припадке. Меня одновременно трясет и накрывает горячими волнами, которые концентрируются внизу живота, пульсируют и требуют немедленного выхода. Такого мощного приступа желания я не испытывала еще никогда. Мне хочется забыть все, что было у меня до него, стереть все поцелуи со своих губ, остаться в этом моменте на всю жизнь и никогда не выныривать в реальность. Это становится моей последней связной мыслью, прежде чем мое сознание окончательно уплывает и все наши стоны не сливаются в один протяжный и самый сладкий.