Мое сводное несчастье

Мелисса

— Давай, Мел! Будешь тянуть дальше и мое предложение перейдет к кому-нибудь другому! – перекрикивает громкую музыку новоиспеченная одногруппница, уже изрядно опьяневшим голосом.

Подначивания Ксюши получают бурную поддержку со стороны других девчонок. Вот блин! И как меня угораздило согласиться на эту идиотскую вечеринку для первокурсников?!

Хотя, прекрасно знаю как – окрыленная долгожданным поступлением в МГИМО, я сдуру решила влиться в коллектив и теперь вынуждена торчать в дорогущем клубе, окруженная десятками пьяных студентов.

— Может, ты выберешь что-то другое? – спрашиваю, поправляя свое короткое платье изумрудного цвета. — Это какое-то сумасшествие!

Брюнетка заливисто смеется, едва не расплескав очередной коктейль.

— Ну уж нет! Спор есть спор! Выбирай парня или не видать тебе работы.

Черт бы побрал мою азартность! Никогда в жизни она не приносила мне ничего хорошего, но я упорно продолжаю танцевать на одних и тех же граблях.

— Ну хорошо, – вздыхаю и сканирую клуб на предмет подходящего кандидата. — Как насчет того?

Ксюша морщит носик и переглядывается с подругами: Аллой и Кариной. Они единогласно отметают долговязого парня с зализанной челкой, стоящего неподалеку.

— Он в обморок упадет, стоит тебе похлопать глазками. И в чем тогда интерес?

Закатываю глаза и киваю в сторону симпатичного парня у бара.

— Только не он! – протестует Карина. — Это мой двоюродный брат и у него есть девушка!

— Ладно, тогда выбирайте сами, а то до утра отсюда не уйдем.

Пока девочки активно выбирают жертву, оглядываюсь по сторонам в попытке настроиться на предстоящее шоу.

Уж лучше пять минут позора и хорошая работа, чем весь год жить на одну стипендию. Маминой зарплаты и так не хватает на все наши расходы.

Ксюша Одинцова, как и большая часть студентов моего универа, является ребенком богатых родителей, чьи дети всегда получают все самое лучшее.

Она избалованная и чересчур легкомысленная, но беззлобная. По крайней мере, на первый взгляд.

У ее мамы собственная сеть частных центров детского развития и это главная причина, почему я ввязалась в эту авантюру.

— Вот он! – чуть ли не вопит Алла, привлекая всеобщее внимание за столом.

Проследив за ее взглядом, нахожу компанию молодых людей в дальней части вип-зоны.

— Ты о ком? – не понимаю я. — Их там пятеро.

— Второй с краю сидит. Антон Голицын, – мечтательно вздыхает девушка.

— Аллочка по нему с шестнадцати лет сохнет, а тот ее в упор не видит, – добавляет Карина. — Однажды, мы семьями отдыхали на Сицилии, так у Аллки “случайно” свалился верх от купальника, а Голицын знаешь как отреагировал? Сказал ей не расстраиваться, мол еще есть время сиськам вырасти.

Карина с Ксюшей покатываются со смеху, а Алла обиженно супит бровки.

— Он просто повел себя учтиво! Он ведь старше на три года! Теперь все будет по-другому, мне уже восемнадцать и … – ее глаза округляются с радостным блеском и она хватает за руку Одинцову. — Я придумала! Давай пошлем Меллиску к ним за стол…

— Ну нет! Меня в ваши амурные дела не впутывай, – перебиваю ее возмущенно.

— А почему нет? Двух зайцев одним махом! И спор выполнишь, и у нас будет повод присоединиться к парням.

Ксюша довольно кивает, явно воодушевленная идеей подруги.

— Ты сама сказала выбирать нам и мы так и сделали.

Язык мой – враг мой!

— Который?

— Тот, что с краю, рядом с Антоном.

Издалека разглядеть сложновато, но на вид обычный парень, разве что светлые волосы длиннее, чем у большинства мужчин.

— И не забывай про главное условие, – в очередной раз напоминает Одинцова.

— Да помню я, помню, – бурчу недовольно. — Никаких уловок.

Собравшись с духом, двигаюсь в сторону мужской компании. Никогда не страдала от проблем с самооценкой и уверенностью в себе, но сейчас ощущаю себя полной идиоткой!

Надо каким-то образом получить номер телефона парня и при этом доказать девчонкам, что дал он его не под левым предлогом, а потому что я его “реально склеила”.

Мне предоставили на выбор два варианта, как я могу это доказать. Первый отпал сразу же – не собираюсь целоваться с незнакомцем на виду у всех, и потому остается только второй вариант.

Вот черт! Почти дойдя до парней, замечаю, как выбранный блондин вдруг встает и уходит куда-то с телефоном в руках.

Меня уже заметили его друзья и если я сейчас резко развернусь обратно, то буду выглядеть дурой в их глазах.

Была не была! В конце концов, девочки наблюдают и тоже видят, что первоначальный объект потерян, а значит, выбор новой цели остается за мной.

Антон однозначно под запретом, и единственный, кто оказывается в зоне досягаемости – парень с другого края углового дивана, чью фигуру вижу лишь краем глаза.

Здесь музыка играет тише и я без труда могу расслышать голоса парней. Голицын разглядывает меня с головы до ног и ослепительно улыбается:

— Смотрите-ка, какая искорка чуть не пролетела мимо. Чего хотела, красавица?

— Да вот совсем скучно стало и уже хотела уйти, как увидела вас. Не против, если присоединюсь к вашей компании? – отвечаю наигранно, включая режим восторженной дурочки.

— Видишь ли, искорка, скоро вернется наш друг и свободных мест не останется, но если так хочешь, можем повеселиться где-нибудь еще, – ухмыляется он самонадеянно.

Ага, бегу и падаю.

— Ничего страшного, я много места не займу. Не возражаешь? – спрашиваю у парня с краю и не дождавшись ответа, грациозным движением усаживаюсь ему прямо на колени.

Щеки предательски горят, но при таком освещении этого не видно. Надеюсь. Хотя это все равно лучше, чем целоваться с кем-то из них.

К моему удивлению, бурной реакции парней на подобное поведение не последовало. Видимо, для них такое в порядке вещей.

— Возражаю, – раздается над ухом низкий голос, от чего по шее проносится ворох мурашек.

— Что? – теряюсь я.

— Я не разрешал тебе садиться.

Жесткая хватка крепких ладоней на бедрах вынуждает ерзать на месте, что делает ситуацию только хуже.

— Извини, так надо – шепчу, повернувшись в пол оборота, пытаясь разглядеть лицо незнакомца. — Понимаю, просьба прозвучит странно, но мне позарез нужен твой номер телефона.

— Может, на тебя еще дом переписать?

— Это лишнее, мне хватит номера. Мои подруги решили поспорить…

— Жаль тебя разочаровывать, но не в моих правилах делиться личной информацией с клубными шлюхами, – перебивает он равнодушным тоном.

Это было произнесено достаточно громко, чтобы привлечь внимание остальной компании. Как унизительно!

— Я не шлюха, – цежу яростно, вскакивая с его колен. — Ты меня даже не дослушал!

Плевать на спор, я ему устрою! Он скалится, вздернув один уголок рта и даже охваченная гневом, не могу проигнорировать тот факт, что парень убийственно красив.

— Как правило, таких как ты, я слушаю только когда они стоят передо мной на коленях.

— Тогда тебя сегодня ждет уйма новых впечатлений! Можешь катиться к черту со своими “правилами”!

Хватаю со стола первый попавшийся под руку стакан и выплескиваю янтарное содержимое прямо в лицо этому козлу. Наклонившись к нему ближе, ласково шепчу:

— Это чтобы было теплее по дороге в ад.

***

Дорогие читатели, добро пожаловать в новую историю ❤️

Ваша поддержка и обратная связь неоценимы важны! Лайки и комментарии вдохновляют на написание новых глав.

Чтобы не потерять книгу - добавьте ее в библиотеку и подпишитесь на страничку автора.

Приятного чтения ❤️

Мелисса
Два дня спустя…

— Мам, твоя таинственность заставляет меня нервничать, – говорю я по телефону, сидя в такси. — Почему нельзя сказать зачем я туда еду?

— Потерпи немного, рыжик. Это сюрприз! – слышится взволнованный голос на другом конце линии.

Тот факт, что мама решила потратить немалую сумму для оплаты такси до незнакомого мне адреса, показывает серьезность ситуации. В нашем финансовом положении подобные поездки – роскошь, ведь на ее зарплату медсестры не разгуляешься.

— Я буду ждать тебя на месте, так что потеряться не успеешь.

— Потеряться? Если ты решила вывезти меня в лес и избавиться таким примитивным способом, то, надеюсь, не забыла решить, что делать с водителем.

Мужчина за рулем бросает на меня подозрительный взгляд через зеркало заднего вида, но я его игнорирую. Ну а что? Предупрежден, значит вооружен.

— Хватит пугать людей! – причитает мама и с этими словами прощается, в очередной раз за день, проигнорировав мои вопросы.

Последние дни она ведет себя странно и витает где-то в собственных мыслях. Сегодня утром она заявила, что вечером мы должны встретиться в каком-то секретном месте, потому что ей нужно сообщить мне нечто важное. 

В голову, не переставая, лезут плохие мысли, и меня не покидает дурное предчувствие. Единственный раз, когда она что-то утаивала и не могла сказать об этом напрямую, разделило нашу жизнь на “до” и “после”.

Никогда не забуду ее лицо, когда дрожащими губами она сказала: “Рыжик, папа больше не приедет домой”. 

В голове пятилетнего ребенка единственным объяснением услышанного было то, что папа расстроен моим плохим поведением в садике и не вернется домой, пока я не начну есть эту противную манную кашу с комочками. Я была готова съесть целую кастрюлю разом, лишь бы он вернулся, но это никак не помогло бы ему уцелеть в пожаре на работе.

Так что теперь скрывает мама? Вдруг она больна и боится сказать об этом? Что, если такси остановится у больницы, и мне придется держать маму за руку, сидя в кабинете у врача? Боже, только не это!

Однако этот страх немного отступает, стоит машине въехать на территорию элитного коттеджного поселка. Вскоре мы подъезжаем к огромнейших размеров особняку из светлого камня.

На подъездной дорожке узнаю знакомую хрупкую фигуру матери. Она энергично машет рукой, подзывая меня к себе.

— Что мы здесь делаем? – спрашиваю я, выйдя из машины и во все глаза рассматривая окрестности.

— Пойдем, милая, я все объясню тебе. Внутри.

— Чей это дом?

— Увидишь.

Мне ничего не остается, как следовать за ней. Если она решила действовать определенным образом, то переубедить ее не получится даже у меня. В этом я похожа на нее.

Минуя пункт охраны и ухоженную зеленую аллею, оказываемся на просторном крыльце перед входом в особняк.

— Скажи хотя бы, что ничего плохого не случилось, – не выдерживаю я.

В маминых глазах отражается укол вины.

— Прости, рыжик, не хотела тебя пугать. У нас все хорошо, но мне нужно тебе кое-что рассказать, и я не знала, как сделать это лучше. Поэтому мы здесь. Заходи, – она кивает на приоткрытую дверь и я настороженно прохожу внутрь.

В глаза моментально бросается роскошный интерьер просторного холла, размер которого наверняка больше всей нашей съемной квартирки. Обернувшись на звук шагов, замечаю женщину средних лет с аккуратным пучком темных волос на голове.

— Оксана Николаевна, все готово, – обращается она к маме, после чего сдержанно приветствует меня.

— Отлично, тогда пойдемте скорее, – воодушевленно заявляет родительница, но я вижу ее волнение.

Какого фига происходит? Может, она решила устроиться частной сиделкой к какому нибудь пожилому богачу и теперь хочет, чтобы я помогала ей в свободное время? Бред какой-то.

Мы проходим по длинному коридору и спустя два поворота попадаем в помещение, которое, судя большому столу в центре, служит столовой.

Отвлекшись на обилие разнообразных блюд на нем, я не сразу замечаю стоящего неподалеку статного мужчину в костюме. Он подходит ближе, и мама подает голос, правда, на пару тонов выше обычного.

— Доченька, хочу представить тебе хозяина этого дома – Азарьева Тимура Леоновича. 

— Здравствуй, Мелисса, и добро пожаловать. Рад, наконец, познакомиться с тобой, – он протягивает мне крепкую ладонь.

Я отвечаю на рукопажитие, еще больше сбитая с толку. Вариант с сиделкой отпадает. Он выглядит здоровым, как бык, причем и размерами недалеко от него ушел. Теперь ясно, почему здесь везде такие высокие потолки.

— Хотелось бы сказать, что я тоже рада знакомству, но не люблю врать даже чужим людям, – говорю честно. 

— Мелисса! Незачем грубить! Я тебя не так воспитывала, – отчитывает мама, кидая мужчине извиняющийся взгляд.

— Все в порядке, Оксана. Ее можно понять. Выдернули черт знает куда и, ничего не объясняя, притащили в дом к незнакомому человеку.

— Спасибо! Хоть кто-то здесь заметил этот крошечный нюанс!

Теперь он нравится мне больше, чем десять секунд назад. Но от меня не укрылся успокаивающий тон, которым он говорит с матерью.

— Рыжик, помнишь около полугода назад я упоминала, что познакомилась на работе с одним пациентом, который перепутал меня с практиканткой?

Киваю, припоминая, как тогда вечером мама гневно причитала о мужчине, что не хотел подпускать ее поставить ему капельницу. Видите ли, боялся, что она проткнет ему что-нибудь ненароком. Они тогда своим скандалом все отделение на уши подняли.

— Допустим. А при чем тут это?

— Видишь ли, это и был Тимур. Леонович, – быстро исправляется она. — На следующий день он приехал снова, а потом еще раз. В общем, на протяжении всего курса лечения им занималась я.

— У твоей мамы золотые руки, – вмешивается хозяин дома и она заливается пунцом.

Так, а это еще что такое?

— Как-то незаметно мы очень сблизились, и после окончания курса он пригласил меня на обед. Я согласилась и ну…

О Боже мой. Кажется, начинаю понимать, к чему она клонит.

— Ты хочешь сказать, что вы встречаетесь?! – в шоке переспрашиваю я.

— Я бы не назвала это “встречанием”... – она принимается оправдываться, но ее перебивает уверенный голос.

— Потому что мы не в том возрасте, чтобы называть серьезные  отношения подобным образом.

— С-серьезные? – теряюсь я. — Но почему ты ничего мне не говорила?

— Солнышко, мне очень стыдно, что я так долго это скрывала, – она берет меня за руки. — Сначала я не думала, что это нечто серьезное и не хотела тебя зря беспокоить. А потом все так быстро завертелось, что я уже и не знала, как рассказать. Все искала подходящий момент, да так и не смогла найти.

Теперь ее участившиеся ночные дежурства обретают новый смысл, как и задержки на работе допоздна. Я то думала, она брала дополнительные смены, чтобы быстрее рассчитаться с долгами, не подозревая, как обстоят дела на самом деле.

— И почему же сейчас он стал подходящим? – нервно смеюсь.

Мама покусывает губы, несколько раз порываясь ответить, но в итоге ничего не говорит. Затянувшуюся паузу нарушает Тимур Леонович:

— Полагаю, оттягивать наше знакомство дальше не имело смысла. Я позвал твою маму замуж.

***

Какое-то время все молчат, давая мне возможность переварить услышанное. Я снова засматриваюсь на сервированный стол и спрашиваю у мамы:

— Вы поэтому решили устроить такой пир? Чтобы задобрить меня едой?

— А это сработает? – с надеждой уточняет она.

— Поживем - увидим, – бормочу я. — Мне нужно время, чтобы все обдумать, поэтому не ждите радостных криков и сиюминутных поздравлений с помолвкой.

— Ты же не знаешь, что я ответила на предложение!

— Знаю, мам. Иначе нас бы тут не было.

Кажется, эта парочка ожидала худшей реакции, поэтому сейчас переглядываются с едва заметным облегчением.

— Как насчет того, чтобы пока просто поужинать? Познакомиться поближе и не думать о будущем, – предлагает Азарьев.

— Думаю, на это я могу согласиться.

В неловкой тишине мы садимся за стол. Мужчина занимает место во главе, а мама садится по правую руку от него. Подсаживаюсь к ней, испытывая потребность сохранять дистанцию с хозяином дома.

Следующий час проходит за неторопливой беседой в паузах между блюдами. Я узнаю, что Азарьев владеет инвестиционным холдингом и несколькими компаниями в сфере коммерческой недвижимости. Мне страшно представить, сколько у этого человека денег.

Судя по одному только дому и коротким рассказам о работе, его состояние переваливает за сотни миллионов, а может, и больше. 

На мой резонный вопрос, что такой богатый человек забыл в обычной больнице, где работает мама, он усмехнулся и сказал, что это было “воля судьбы”. 

Ему стало плохо по-дороге в офис недалеко от ее больницы, и водитель привез его туда, чтобы не терять время. Когда он пришел в себя, то планировал отправиться к своим врачам, но мама его так зацепила, что он продолжил лечение там.

Сложно сказать, что он за человек за такой маленький отрезок времени, но мне удается заметить, как сдержанный взгляд смягчается, стоит ему посмотреть на маму хотя бы на секунду. Возможно, у них правда есть будущее.

Я никогда не была против того, чтобы она вновь вышла замуж после папиной гибели. Она рано овдовела, работала не покладая рук, чтобы вырастить меня и заслуживает обрести счастье спустя столько лет. Но несмотря на это, все равно становится тоскливо от мысли, что им с отцом больше не суждено быть вместе, пусть это давно очевидный факт. 

Поддавшись ностальгическим воспоминаниям, решаю ненадолго оставить маму с ее мужчиной, чтобы проветриться самой и дать им возможность поговорить без свидетелей.

 Под предлогом посещения уборной покидаю столовую и иду в указанном Азарьевым направлении, но сворачиваю раньше, заинтересовавшись знакомым запахом.

Осторожно толкнув массивную дверь, закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Запах пыльных бумаг и дерева с примесью нафталина ни с чем не спутать. Так пахнет во всех библиотеках и музеях, где мне доводилось быть.

Никогда бы не подумала, что можно иметь такое количество книг в одном доме! Забыв обо всем, принимаюсь бродить среди стеллажей, высматривая названия и авторов на корешках. 

Прихожу в восторг, обнаружив в конце помещения лестницу на второй ярус и уютную зону для чтения. Надеюсь, когда-нибудь мне позволят побыть здесь подольше.

Решив вернуться и спросить об этом напрямую. Спешу к выходу, но, открыв дверь, налетаю на неожиданное препятствие и едва не валюсь на пол. Не успеваю я сфокусировать взгляд на причине падения, как по библиотеке разносится удивленный возглас:

— Это что еще нахрен такое? 

Моргаю. Один, два, три раза. Галлюцинация не пропадает. Передо мной стоит тот самый парень, на чьих коленях я сидела всего два дня назад.