Моё золото осени

 – Ты как? В порядке? – парень держал меня за плечи и тревожно заглядывал в лицо.

     Я только хлопала глазами, не в состоянии поверить, что жива.  Во рту пересохло, в горле комом стоял, так и не сорвавшийся, крик, а сердце пробивало грудную клетку.

      – Эй, тише, тише, всё хорошо. Ничего не случилось. – участливо поглаживал меня по плечу мой... спаситель?

      Электричка, захлопнув двери, с рёвом сорвалась с места и, вильнув хвостом, исчезла в тёмном чреве тоннеля метро. Перрон мгновенно опустел, вечно спешащие люди повалили в сторону эскалаторов, а я всё не могла прийти в себя после только что пережитого.

       Минуту назад я чуть не упала вниз, на рельсы, прямо под колёса электрички,  с истеричным воем вылетевшей на станцию. Вернее меня нечаянно столкнули. Какие-то придурки-подростки, устроившие, понятное только им веселье и потасовку прямо на платформе. В последнюю секунду меня кто-то схватил за рюкзак на спине и дёрнул обратно.

       – Пойдём, сядешь на скамейку. – парень развернул меня в сторону стоящей у стены мраморной скамьи. – Испугалась?

       Да я последние секунды своей жизни пережила. Это испугом не назовёшь, скорее ужасом. Я даже закричать не смогла. А он – испугалась!

       Парень усадил меня на жёсткую и холодную, похожую на мраморное надгробье, скамью и достал из своего рюкзака пластиковую бутылку с водой.

      – Говорят, если пить медленно и маленькими глоточками, помогает успокоиться. – он открутил крышку и протянул мне воду. Или что там у него? Я отрицательно покачала головой, не стану я пить что-либо из чужих рук. Стянула с плеч свой рюкзак и достала из него термокружку, в ней ещё оставалось немного травяного чая.

      Это и правда успокаивает. Сделав последний глоток, я вздохнула и, наконец, смогла рассмотреть своего спасителя. А ведь я его сегодня видела! Буквально десять минут назад. Я спускалась на эскалаторе вниз, а он, на соседнем, поднимался вверх.

        Мы на секунду встретились глазами. Парень как-то дёрнулся, попытался снять большие наушники, словно хотел что-то крикнуть мне, но я отвела взгляд. Терпеть не могу рыжих! Вот эти вот огненные волосы, белую кожу, миллион веснушек на ней. Бррр...

       По мне, все рыжие на одно лицо. И похожи они на одного малолетнего гавнюка, который всё моё детство терроризировал меня, обзывал водомеркой из-за моих, когда-то, не в меру длинных и худых ног и рук.

       – Я Дима. Дмитрий Белозёров. – рыжий так это сказал, будто его имя должно было для меня что-то значить. Словно все вокруг должны его знать.  Я пожала плечами.

       – А тебя? 

       – Даша. – фамилию называть не стала. Она-то у меня, в отличие от его, действительно, известная.

       Рыжий довольно, даже как-то удовлетворённо улыбнулся.

       – Даша, значит. Дарья. Очень приятно.

       Перрон незаметно заполнялся людьми, нескончаемый людской поток плевать хотел на только что чуть не случившуюся со мной трагедию. Новые пассажиры не знали и ведать не ведали, что минуты назад я могла уже быть размазанной по рельсам. Они спешили по своим делам, угрюмые и уставшие.

       Поток вонючего воздуха, гонимый очередной электричкой, уже развевал их волосы. Обдувал тёплым ветром. 

       Я поднялась со скамьи, запихнула термокружку в рюкзак.

       – Спасибо тебе, Дмитрий Белозёров. Мне пора.

       Хотелось уже поскорее покинуть это место. Думаю, что больше ни под каким предлогом не спущусь на эту станцию. В конце-концов в городе много других парков, в которые можно приехать на плэнер.

       – Даша, может, оставишь номер телефона? Сходим в театр или кино?

       – Спасибо, Дим за спасение, но боюсь каждый раз, видя тебя, буду вспоминать и переживать весь этот ужас заново.

        Вот только рыжих поклонников мне не хватало! Нет, я Дмитрию Белозёрову очень благодарна, но не настолько, чтобы ходить с ним на свидания. Хотя... я ещё раз посмотрела на парня, теперь уже оценивающим взглядом, он ничего так! Симпатичный. Высокий, а это большой плюс при моих метр семьдесят восемь. Плечистый. Одет модно. Без лишней растительности на лице. Несмотря на то, что рыжий, очень даже харизматичный парень. 

       – Ну чашку кофе-то я заслужил?

       И упёртый! Но улыбка у него обалденная!

       – Заслужил. И кофе и даже пироженку с кремом. – улыбнулась в ответ. – Поехали!
                        ********************************************
                Добро пожаловать в мою новую историю, друзья!

 Проливной дождь размывал картинку за окном как вода акварель. Дома на противоположной стороне улицы превратились в большие мутные пятна. Машины проносились, как встревоженные привидения, оставляя за собой водяную взвесь, а редкие прохожие выныривали из непроглядной мути, на пару секунд мелькали перед нами, мрачными, нахохлившимися силуэтами, и снова растворялись в сером потоке ливня.

     Мы удобно устроились у окна в маленькой уютной кофейне рядом с моим домом. Здесь было тепло, приятно пахло свежесваренным кофе, сдобой и немного дождём, льющим за окном.

      Я любила это местечко за вкусный кофе и свежайшую выпечку, которыми меня радовали по утрам здешние бариста и кондитеры.

      – Чем ты занимаешься, Даш? Работаешь? Учишься? – Дмитрий Белозёров, а именно так и не иначе я мысленно называла его после его представления мне, с интересом даже любопытством разглядывал меня.

     – Я учусь в академии Штиглица.  

     Навязчивыми взглядами меня давно уже не смутить, пускай даже не пытается. Я с одиннадцати лет в профессии. Модель это вам не семилетняя стеснительная девочка-водомерка. Длинные ноги стали моим достоинством, то. за что меня ценили и я была нарасхват у модельных агентств.

      – Так ты художница! – восхищённо присвистнул рыжий.

      – Ну это громко сказано. – скромно пожала плечами. – Только второй курс и пока особо выдающихся результатов нет. А ты чем занимаешься?

      Быстренько перевела тему. Мне действительно нечем было похвастаться. Таланта художника у меня не обнаружилось, хотя я с детства  не выпускала из пальцев карандаш, рисовала всё и везде. На полях тетрадей, в блокноте, сидя в залах ожидания аэропортов и вокзалов, на салфетках в кафе. В моих сумках и рюкзаках всегда можно было найти скетчбуки и карандаши.

      – Я журналист. Веду колонку спортивных новостей в газете.

      – Ммм... – попыталась сделать вид, что впечатлена, но, наверное, у меня плохо получилось, потому что парень засмеялся, глядя на моё лицо.

      – На самом деле это не самое интересное занятие. Работа, и правда, так себе, чисто для поддержания штанов и имиджа умного парня. Я писатель, пишу книги. 

       – О чём? – и правда, о чём может писать такой молодой парень? Он, хорошо, если, на пару лет постарше меня. Что интересного он может рассказать людям? 

        – Фэнтези, постапокалипсис, боевая фантастика.

        – Секретные материалы КГБ. – продолжила я посмеиваясь. – И печатают?

        – У меня есть шесть изданных книг.

        Это уже результат! Нужно отдать должное Дмитрию Белозёрову. Мои слабые потуги в написании картин ещё никто не оценил так, чтобы взять их даже на самую захудалую выставку.

         Я с новым интересом посмотрела на парня. Он совсем не хвастался, говоря о своих книгах. Немного загадочно улыбался, глядя на меня синими как предзакатное, вечернее небо глазами.

         Такие же были у того мелкого гадёныша, что гнобил меня в школе. С его лёгкой руки ко мне на годы прицепилось прозвище "водомерка". Я потом погуглила эту козявку. Мерзкая, с длинными, словно переломанными в двух местах, тонкими лапками, букашка.

         Уж больно этот парень напоминал мне того рыжего чертёнка из моего детства. Или все рыжие и правда на одно лицо? Как его там звали, Витя, Митя? Он был жутко лопоухий. Я осторожно посмотрела на уши нового знакомого и облегчённо вздохнула. Уши как уши. Не торчат как у Чебурашки. Симпатичные, даже аккуратные.

        – Ты пишешь под своим именем, или у тебя псевдоним есть?

        Наверное, нужно почитать, интересно же.

        – Под своим. Надеюсь, когда-нибудь девочка, которую я любил в детстве, встретит моё имя на книжных полках и всё поймёт. – рыжий улыбнулся с грустной надеждой.

        – А что с той девочкой? Она не оценила тебя? Неразделённая любовь?

        Меня, сея участь миновала. Мне некогда было влюбляться. С одиннадцати лет я работала как проклятая, мотаясь из страны в страну по контрактам, училась заочно, дома бывала, хорошо, если два месяца в году. Страшно скучала по родителям, но никогда по бывшим одноклассникам и школе. В ней меня поджидал этот рыжий, ушастый гад.

        – Она исчезла.

        – Как? Куда? – в голове сразу пронеслись самые ужасные версии.

        – Просто в один прекрасный день просто не пришла в школу. Потом я узнал, что она уехала из нашего города.