Мои чудовищные сводные (1 часть однотомника)

«Тень вокруг, тень во мне. Тень сияет на стене.
Не отдам тебе я дочь, уходи обратно прочь.
Зеркало Дирона отразит дракона.
4896»

Я перевернула пожелтевшую рваную страницу блокнота.
- Что читаешь? - мама откинула гладкую челку, провела по губам помадой. Ее глаза цвета мяты отразились в зеркале переднего вида.
Я сидела сзади, удобно оперевшись на кучу сумок. Страшно представить, что было бы, затей мы полноценный переезд. Никогда не думала, что у нас стоооолько вещей.
- Нашла блокнот отца. Не знала, что он писал стихи. Надо признать, очень странные, - отрешенно ответила я и тут же пожалела.
Радость и легкость в голосе матери испарились.
- Меня их странность не удивляет, было бы порадоксально, если б смысл текста казался ясным. Под такими-то препаратами, - отрезала она холодно.
Мама всегда болезненно реагировала, когда речь заходила о папе. А теперь, возможно, она чувствует перед ним вину, ведь совсем скоро станет супругой другого. Я убрала блокнот.
Те рисунки, что в нем изображены, вызывали не очень приятные ощущения, а цифры и слова под картинками казались бредом сумасшедшего.
Я приоткрыла окно, еще теплый осенний ветерок растрепал волосы. Мы почти доехали, морской воздух дурманил. Жду не дождусь, когда прыгну в соленую водичку.
На светофоре остановились, рядом притормозила машина. Мысленно оценила шикарность оптекаемой, словно черная пуля, тачки и глянула на заднее сидение, где восседал смазливый красавчик. Чего так пялится? Я скривилась, передразнивая задумчивое выражение лица незнакомца. Парень развел руками, как бы говоря «Что не так?», но потом тоже скорчил некрасивую рожу. Я скривилась еще сильнее. Парень покрутил пальцем у виска. Я показала ему средний палец, и наша машина со свистом тронулась, оставляя мажора с вспыхнувшей физиономией далеко позади. Мама всегда любила скорость…
***
Корнеев - не хотелось называть его ни отцом, ни отчимом. Первое слово слишком громкое, да и вряд ли в семнадцать лет  настолько привяжусь к чужому человеку, чтоб обращаться к нему «папа». А второе слово какое-то злое, сразу представляется неприятный тип из старинных сказок. 
Корнеев мне нравился - серьезный, рассудительный, добродушный… Теперь, как  вижу, еще и очень богатый. Возможно, он отлично впишется в нашу семью.

- Платон Викентьевич мне симпатичен все больше и больше, - ахнула и присвистнув,  принялась разглядывать дом, возле которого мы остановились. Да что там дом - настоящий замок. Признаться,  не надеялась увидеть подобные апартаменты.
Маме пришлось говорить через специальную камеру, чтобы нам открыли ворота.
- Он точно работает психиатром, а не продавцом оружия? Может, мне выбрать подобный факультет, а не психологический? Специальности смежные, - усмехнулась я, когда нашу машину пустили во двор.
- Он выходец из знатного рода, рассказывала же, - отмахнулась мама.
Похоже, этот момент пролетел мимо моих ушей.
Дом в готическом стиле выглядел бы, пожалуй, слегка старомодно и даже пугающе, если бы не открытая ярко-зеленая лужайка, тронутые золотом клёны, стоящие сзади здания стеной, и огромный розарий. Я ахнула. Просто шик! Море, нет, океан цветов самой разной расцветки! Вдохнула аромат, наверное, приятно просыпаться от такого флера.
Корнеев подошел к машине, а затем подбежал слуга, который тут же принялся помогать с многочисленным багажом.
- О, надо было предупредить пораньше, что вы приедете уже сегодня. Взял бы выходной, встретил по-человечески.
Корнеев выглядел взволнованным и, будто смущаясь, поцеловал мать.
- Айна, я очень рад, что ты согласилась переехать и поступать в институт в Синеморьевске, - сказал, пожимая мне руку.
- Нууу, я еще подумаю, - ответила задумчиво.
Вру. Конечно,  не оставлю мать одну в незнакомом городе, по крайней мере, не сейчас. Да и, что греха таить, всегда мечтала о жизни на лазурном берегу.
- Любое твое решение будет принято, но очень надеюсь, что у нас тебе понравится, - произнес Корнеев, и мы последовали в дом.

Я сразу попросилась в уборную, куда меня проводил слуга, а мама с Платоном Викентьевичем удалились в столовую.
Внутри дом был так же хорош, как и снаружи. Примерно таким и представляла жилище миллионеров. Резные камины в каждом помещении, мебель из гладкого дерева, явно дорогого. На окнах тяжелые бархатные портьеры. Запах роз был и тут. Не мудрено, куда ни глянь - букеты в затейливых вазах.
Уборная тоже, как из журнала: люстра - копия той, что в парадной, с кучей блестящих хрусталиков и ламп-свечей. В комнате бежевые стены-панели. У сантехники золотая фурнитура. Интересно, настоящее золото? Посредине комнаты - ванна, королевское джакузи на изящных ножках, украшенных мордами львов. Да...кучеряво живут некоторые.
Я сполоснула лицо и глянула в окно ростом с меня. Никогда не могла взять в толк, зачем оно в ванной?
Вышла из помещения и столкнулась нос к носу… с тем парнем, что ехал со мной наперегонки в мажористой тачке!
Вернее, мы с мамой мчались, пока он ловил ртом мух.
Незнакомец  явно меня не признал. Это ж какая должна быть дрянная память?
- Здравствуй, - сказал он сухо. - Рита заболела? Почему нас не предупредили?
- Прости, но о чем речь? Не понимаю.
Парень не изменил выражения каменного лица, но во взгляде промелькнуло недоумение.
- Ты наша новая горничная? Почему не в форме?
Я поперхнулась.
- Нет, я... - тут  задумалась. Почти падчерица или просто гостья?
- Та сучка, что показала мне фак! - раздалось за спиной незнакомца, и мне на миг показалось, что в глазах двоится. Передо мной стоял еще один красавчик, точная копия первого. Высокий, мускулистый, даже в такой же белоснежной футболке и джинсах. Темные волосы блестят, как в рекламе шампуня. Изящные черты лица, но взгляд блестящих глаз иной, более развязный… Нет, они вряд ли клоны. Близнецы.
- Так что ты делаешь в моем доме, ну-ка, объясни? - вопросил тот, что наглее, и подошел ближе.
- В твоем?! Хозяин дома Корнеев.
Брюнет оперся на плечо брата и ухмыльнулся, продемонстрировав мне при этом ямочку на щеке.
- Малыш, так я и есть Корнеев.