Мои драконы. Император, князь и я

— Твоя невеста очаровательна, брат, — произносит император Аллард, повелитель драконов.

Он отводит взгляд от моего жениха и протягивает мне руку.

Я краснею, отпустив глаза. Вне себя от смущения, робко тяну подрагивающие пальцы к широкой ладони императора.

Его массивная ладонь властно обхватывает маленькую мою, уверенно поднимает к его красивым губам с жёстким чувственным изгибом.

— Рад знакомству, Ролана, — поцеловав мою руку, произносит император, в его низком хрипловатом голосе полыхают бархатистые нотки. — Мой брат счастливчик.

Осторожно освобождая пальцы из сильной руки повелителя драконов, я оглядываюсь на моего жениха — князя Стейнарда, пытаясь понять, что вдруг стряслось с моим телом.

До сих пор я только с ним, с моим князем, испытывала подобные странные сладко-тянущие ощущения внизу живота. От его близости, особенно от его поцелуев. А ещё от неспешных прикосновений к плечам и шее, когда он поправлял выбившиеся пряди из моей причёски.

Совершенно неожиданным для меня стало испытать подобное при знакомстве с его старшим братом, нашим повелителем, императором Аллардом.

Глаза моего жениха сияют жарким нетерпеливым счастьем, когда я он смотрит на меня. А я привычно робею, чувствуя, как теплеет и вибрирует метка истинности на моём левом запястье. В этот раз она реагирует так сильно, что даже кажется, что второе запястье тоже теплеет.

Подумать только, я, обычная человеческая девушка — истинная дракона! Да не просто дракона, а самого князя Стейнарда… младшего брата императора. Никогда, наверное, не смогу привыкнуть к этой мысли...

Стейн подмигивает императору и, в нарушение всех протоколов, наклоняется ко мне и легко трогает губами мои губы!

Вздрагиваю и краснею ещё сильнее.

— Стейн… — тихо шепчу я, — зачем?..

— Чтобы быстрее привыкала ко мне, — широко улыбается князь, сверкнув зеленью глаз с вертикальными зрачками.

Замираю от его улыбки.

Все драконы красивы. Стейн же — совершенно невероятный красавец.

Высокий, плечистый, мужественный шатен. Сейчас, на балу в честь нашей помолвки, он в парадном мундире — он так идёт ему, подчёркивая твёрдую линию его широких плеч, его поджарое сильное тело.

В отличие от всех драконов, что я видела, он укорачивает волосы, оставляя наверху подлиннее, так, что густые каштановые пряди закрывают край высокого лба. Он рассказывал, что во время войны длинные волосы ему мешали. Однажды укоротил, понравилось, вот и привык.

Ругая себя за то, что мне никак не удается не справиться с собой, бросаю быстрый взгляд на густую роскошь чёрных длинных волос императора, рассыпавшуюся по его широким мощным плечам.

Император Аллард, как и его красавец-брат, производит совершенно неизгладимое впечатление. Не только яркой и хищной мужской красотой. В первую очередь своим высоким ростом и мощным телосложением, а ещё довлеющей, властной силой.

И меня смущают подобные восторженные мысли не о своем женихе. Хоть бы этот бал в честь нашей помолвки с князем скорее закончился!

Ведь я так далека от дворцовой жизни. А сейчас, я особенно хочу быть подальше от императора. Слишком уж сильные и непонятные эмоции он вызывает вдруг у меня.

Совершенно не ожидала от себя подобного. Не готова была…

Хорошо, что с князем я уже посмелее, даже приноровилась, наконец, его Стейном называть — он в первую же нашу встречу запретил мне называть себя «ваша светлость». Было очень нелегко привыкнуть, да и до сих пор робею рядом с ним, несмотря на его красивые пылкие ухаживания.

Ведь он не только князь, дракон, но и великий полководец. Разгромил вторгнувшиеся войска неприятеля на окраинах империи и закончил кровопролитную войну безоговорочной победой.

Теперь наша империя продолжит жить в мире и благополучии под справедливой рукой великого дракона, императора Алларда.

Великие силы, почему император так на меня смотрит?.. До дрожи во всём теле смущаюсь его пристального изучающего взгляда, опускаю глаза в пол и сцепляю руки. Как мне пережить этот бал?..

А ведь будут и еще.

Князь принимает моё смущение на свой счёт — всё верно, я только начинаю привыкать к нему, хотя ухаживает он за мной не первую неделю и даже не месяц. Вот и до официальной помолвки дело дошло. Впереди свадьба…

Стейн подносит мою левую руку к своим губам и жарко целует метку истинности на моём запястье. Кажется, моё тело изнутри обжигает россыпью вспыхнувших звёзд — так ярка моя реакция на прикосновение его горячих твёрдых губ.

Против воли, у меня вырывается тихий стон. Кажется, я сейчас осыплюсь пеплом от стыда… Особенно от тёмного взгляда императора — он почему-то неотрывно разглядывает мою правую руку…

Моя метка обжигающе пульсирует так, что я даже чувствую, как горят сразу оба моих запястья. Я даже испуганно смотрю на другую свою руку. Кажется, на ней сейчас появится ещё одна метка… Но нет, моё запястье остаётся девственно чистым.

От моего прорвавшегося тихого стона от прикосновения к метке — изумрудная зелень глаз Стейна сужается, как у хищника, настигшего добычу. Он обнимает меня за талию властным жестом, собственнически привлекает к своему высокому сильному телу.

— Жду не дождусь нашей первой брачной ночи, — жарко шепчет князь, наклонившись к моему уху. — В твоём невинном теле океан чувственности. Буду пробуждать тебя и наслаждаться каждой его каплей. Страстно хочу, чтобы ты, моя чувствительная скромница, поскорее ко мне привыкла. Кстати, я знаю отличное средство! Танцы! Пойдём танцевать, моё сокровище.

Пылая от смущения, я робко киваю. Едва дыша от нахлынувших ощущений, торопливо приседаю в положенном реверансе перед императором, и Стейн властным давлением на мою талию, увлекает меня в танцевальный зал.

Мы идём по сверкающему паркету, мой князь уверенно ведёт меня в самый центр. Я ловлю завистливые взгляды на нашу пару холеных придворных красавиц. Я их очень понимаю, любая бы отдала что угодно, чтобы оказаться на моём месте.

Ведь я не одна из них. И даже не помышляла никогда о подобном союзе. Не мечтала об этой метке. Да и до сих пор все какой-то сказкой кажется.

Желаннее метки истинности князя Стейнарда была бы только метка императора. Но у повелителя не может быть истинной пары. Так влияет его сила повелителя драконов, это всем известно.

Наконец-то мы отдаляемся от императора… Облегчённо перевожу дыхание.

Я одного-то дракона королевской крови едва выдерживаю. А сразу двух рядом…

Почему-то думаю о том, как выглядит император Аллард в истинном облике. Говорят, он золотой дракон.

Невольно ёжусь, вспоминая хищный рубиново-чёрный блеск чешуи, когда мой князь показал мне свой истинный облик — облик дракона для своей истинной пары.

Стейн уже успел познакомить меня со своей второй ипостасью. Это стало потрясением для меня первый раз. Ведь я видела драконов только в небе, и то, очень редко.

Драконы и люди свободно живут в империи, и при этом считается хорошим тоном среди драконов не пугать лишний раз имперских граждан человеческой расы. Вблизи я ни разу дракона в истинном обличье не видела.

Несмотря на то, что мой жених готовил меня, рассказывал, как выглядят драконы, убеждал, что ни в коем случае дракон не причинит вреда своей истинной, я тогда сильно испугалась.

Да и как было не поддаться страху?.. Начиналось ведь все вполне спокойно. Мы гуляли на высоком скалистом берегу у океана. Стейн рассказывал про драконов. Я кивала и внимательно слушала, любуясь своим женихом.

Привычно робела рядом с ним, и не могла не восхищаться. Его резкими порывистыми жестами. Высоким мощным телом, красивым одухотворённым лицом, когда он говорил про полёт…

А потом он спросил, хочу ли я посмотреть на него в истинном облике — так драконы называют свою вторую ипостась.

Конечно, я согласилась… Нет, не жалела потом, нереально красивый, хищно-грациозный и величественный зверь. Но всё же очень сильно испугалась и растерялась от самого процесса превращения.

Тогда Стейн отошёл от меня подальше, раскинул руки в стороны, окутываясь таинственной магической дымкой. Она увеличивалась и увеличивалась, в три или четыре моих роста, а затем рассеялась, проявляя громадного крылатого зверя с рубиново-чёрной благородной чешуёй…

— О чём задумалась, моя Ролана? — спрашивает меня Стейн.

С этими словами он притягивает меня ближе, властно обнимая за талию и уверенно задавая мне позицию для открытия вальса.

В который раз удивляюсь, как моё тело послушно следует его направляющим рукам, предугадывая его намерение.

С каждым днём наша истинная связь всё сильнее. Я чувствую это всей своей сутью, всеми внутренностями. Поднимаю на него глаза. Какой же он красивый… И так пылко и восхищённо смотрит на меня. И сама влюбляюсь в него всё больше и больше.

Да и как можно не влюбиться? В него? Мне кажется, я пропала бы в первый миг, едва его увидела, даже несмотря на истинную связь.

— Я думаю о том, что мне нелегко привыкнуть к изменениям, — улыбаюсь ему я, — но я очень постараюсь. Для тебя.

Стейн от моих слов буквально каменеет. А потом, прямо у всех на виду, обнимает моё лицо ладонями, наклоняется и целует… Раскрывает мои губы с бережным напором, надавливает умелым языком на щель между ними и едва слышно довольно урчит, погружаясь языком в глубину моего рта, уверенно лаская меня внутри, неопытную и робеющую.

Истинная связь торжествующе звенит, натягивается волнующими струнами, и я забываю обо всём, растворяясь в обожании моего дракона…

Становится совершенно всё равно — где мы, как много вокруг людей и драконов. Что мы целуемся посреди бального зала, и все на нас смотрят.

Только он, мой князь, его жаркие напористые губы, его восхищение мной, его обжигающая страсть. И моя податливость ему.

Подаюсь ему навстречу, погружаясь в его сильные уверенные объятия. Обнимаю его за шею. Позабыв обо всём, купаясь в звонкой мелодии нашей истинной связи, позволяю целовать, прижимать к себе всё теснее.

— Какая же ты сладкая, сокровище мое, — выдыхает Стейн, отпуская мои губы и окидывая моё раскрасневшееся лицо жарким взглядом.

Опомнившись, что я только что целовалась и прижималась к нему у всех на виду, я мучительно краснею, съёживаюсь и смотрю на петлички его парадного мундира.

Стейн негромко смеётся своим красивым притягательным смехом, заключает меня в объятия и начинает первое движение танца.

— Очаровательно краснеешь, — хрипло добавляет мой князь, уверенно направляя меня в ритме вальса, — сразу хочется всю зацеловать снова. Мы уже обручены. Совсем скоро поженимся. Я имею право целовать свою невесту у всех на виду.

— Просто всё слишком быстро, — отвечаю я, снова поражаясь, как легко с ним танцевать, — мне кажется, ты слишком торопишься.

— Ролана, я даже войну закончил намного раньше, так стремился к тебе, — усмехается он, прижимая меня к себе теснее. — Ты моя главная награда, о которой я мечтал. Не собираюсь откладывать. Ты будешь моей так быстро, как только возможно, любимая. Сокровище моё.

Я вздыхаю, и признаю его правоту. Мы встретились случайно, во время парада по случаю одной очень важной победы. Тогда были празднования, я была в толпе, и не могла отвести взгляд от высокого красивого дракона — полководца, князя Стейнарда.

Тогда моё запястье обожгло, а Стейн мгновенно нашёл меня в огромной шумной толпе взглядом. Соскочил с коня, стремительно прошёл сквозь расступившихся перед ним зевак, схватил моё запястье и под его пронизывающим, а моим перепуганным взглядом на моей коже расцвела метка истинности.

Стейн сразу заявил, что он невероятный везунчик, что у него такая красивая истинная. Так и не выпустил мою руку. Только моя явная робость и страх перед ним сдерживали порывы сразу и напрочь влюблённого дракона.

Постепенно он приручил меня. Очень быстро завершил войну, одержав безоговорочную победу, и сразу после возвращения начал подготовку к нашей свадьбе.

Я долго боялась его и робела, но всё же наша истинная связь расцвела под напором его пылких ухаживаний.

Сейчас даже позволяю целовать меня у всех на виду…

Мы стоим с ним прямо посреди бального зала. Заворожённо смотрим друг другу в глаза, не замечая никого вокруг. Да, всё же я тоже очень жду нашей свадьбы…

Истинная связь торжествующе звенит, моя метка пульсирует так, что снова давит сразу на оба запястья. Будто вся кровь во мне закипает.

— Стейн, — вдруг раздаётся рядом низкий хрипловато-бархатный голос императора, — уступишь мне танец со своей невестой?

В его голосе нет просьбы. Интонация вопросительная, но в жестком голосе безоговорочный приказ.

— Конечно, твоё императорское величество, — вспыхивает улыбкой Стейн, подавая императору мою руку… — Не робей, моя красавица, тебе точно понравится. Аллард великолепно танцует.

Легко сказать, не робеть… Я даже глаз не могу поднять, так и смотрю на роскошный камзол с изысканно-сдержанным золотым узором, едва дыша от внезапной близости высокого мощного мужчины.

Сильная большая рука собственническим жестом обхватывает мою руку, тяжёлая ладонь опускается на мою поясницу, властно прижимая меня к его твёрдому рельефному телу. 

Кажется, каждый мускул его чувствую через плотную ткань, когда император, ни слова не говоря, направляет меня движением вальса. А император, наверно, так же хорошо ощущает суматошно быстрое биение моего беспокойного сердца, которое так и норовит выскочить из груди.

Тем удивительнее, что мои ноги сами, независимо от меня, легко скользят по паркету в заученных движениях танца, а я…

Напряжение вдруг отпускает меня, и я окончательно поддаюсь его давлению, полностью признавая власть императора надо мной.

Вдыхаю его мощный притягательный запах, закрываю глаза и растворяюсь в нашем танце. 

Император уверенно и жёстко ускоряет темп, кружит меня так, что дух захватывает! 

Голова кружится, и я совершенно теряю всякие ориентиры. И мне даже кажется, что мы здесь вдвоем остались. Никого больше нет вокруг. Все в странной дымке растворилось по его властному приказу.

Но мне очень и очень легко. И даже совершенно не страшно. В его больших сильных объятиях я точно знаю, что не споткнусь, не упаду. 

Его рука, сжимающая мою руку вдруг сдвигается, гладит большим пальцем середину моей ладони. А потом смещается ещё ниже, на запястье, надавливая подушечкой на тонкую кожу над венами. 

Я ахаю, от вспыхнувших во всём моём теле острейших непонятных ощущений. Сбиваюсь с ритма, но жёсткая рука императора уверенно прижимает меня к нему, поднимая от пола, кружа нас так быстро, что мне кажется, сейчас мои бальные туфельки слетят.

— Спокойно, Ролана, — хрипловато-бархатный низкий голос императора над моей головой повергает меня в томительно-сладкий трепет. — Я вижу, что слишком быстро для тебя. Сейчас верну тебя жениху.

Император и правда замедляется, и я, едва касаясь пола, с лёгкостью продолжаю танец в его властных умелых объятиях.

Правда, теперь он так и продолжает удерживать меня за запястье, легко гладит его сильными пальцами. 

И метка Стейна, и второе запястье под рукой императора горят огнём. Совершенно теряюсь и едва не падаю, когда музыка, наконец, стихает, и наш танец заканчивается. Хотя как я могла бы упасть, когда он меня держит так сильно, так надёжно…

Замираю испуганно, чувствуя, как глубоко император вдыхает воздух у моих волос…

— Стейн, ты редкий счастливчик и везунчик, — говорит император хриплым голосом, даже не думая выпускать меня из своих властных объятий.

А я почему-то смотрю на моё запястье под большим пальцем императора — он так и держит его, поглаживая подушечкой тонкую кожу, под которой лихорадочно бьётся пульс.

Я бы поклялась, что там, под его пальцем, сейчас появится вторая метка, настолько обжигающие ощущения охватывают меня. 

Но нет. Моя кожа остаётся девственно чиста.

Поднимаю взгляд и смотрю на императора. На его красивое мужественное лицо с крупными гармоничными чертами, жёсткой линией чувственных губ. В его чуть прищуренных глазах с вертикальными зрачками столько огня… 

Вижу краем глаза высокую подтянутую фигуру моего жениха, чувствую его всего нашей истинной связью, и совершенно не понимаю, почему император ощущается не слабее его, моего князя… Это из-за его силы повелителя драконов?..

— Всё бы отдал, чтобы обрести истинную пару, — улыбается император уголком губ, лаская внимательным взглядом моё лицо. — Чтобы была именно такая, как Ролана. Красивая, нежная и наивно чувственная. Очень рад за тебя, брат. Истинное сокровище. Благодарю за танец. 

Я просто пылаю, кажется, мои щёки сейчас пеплом осыпятся… От похвалы императора, от его близости и от того, как он передаёт меня в руки брата, и тот тут же уверенно и собственнически прижимает меня к себе.

Особенно от неожиданного сожаления, вспыхнувшего вдруг во мне. Нет, мне не жаль императора, кто в здравом уме вообще подумает о жалости к этому властному могущественному дракону, умелой и твёрдой рукой управляющего громадной империей? 

Нет, тут не жалость, ничего подобного. Я просто искренне желаю ему, если это вдруг станет возможным, всё же встретить истинную пару. Даже несмотря на то, что у повелителя драконов её быть не может, потому что законы магии нашего мира непреодолимы.

Утром я непривычно долго не могу заставить себя подняться с кровати. Нет, проснулась я как обычно рано. Только рассвело, и за окном уже радостно звенели трели таких же ранних птиц.

Но проснуться не значит встать, как оказалось. Все тело странно ломит и горит будто в лихорадке. Но это какой-то внутренний жар, потому что кожа у меня нормальной температуры.

Все потому, что всю ночь меня одолевали странные, очень смущающие сны. Про моего князя и… его брата! Нашего императора!

Откуда во мне взялись эти пугающие меня саму мысли, я не могла понять. Но в моих снах Аллард позволял себе гораздо более положенного приличиями. И он…

Ох, надо поскорее забыть этот сон!

И я бы осталась в кровати, но мое чувство ответственности мне этого не позволило. С горящими щеками я все же поднялась и отправилась в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок.

Из зеркала на меня поглядела молодая растрепанная девушка с лихорадочно блестящими глазами и ярким румянцем. Бледная кожа казалась еще светлее и прозрачнее на фоне густых рыжих волос, ярких глаз и губ.

В последнее время я стала намного чаще видеть подобное отражение. Стейн пробуждал во мне какие-то новые, ранее глубоко запрятанные, чувства. И я еще не разобралась нравятся мне такие перемены или же нет.

Меня пугали некоторые мои мысли, когда мы оказывались вместе наедине. Мне казалось, что они неприемлемы для леди, которой я должна буду стать, выйдя замуж за князя. Прилично ли княгине мечтать на такие запретные откровенные темы?

Я плеснула ледяной воды на лицо, чтобы немного охладить свои щеки и вернуть ясность своим мыслям. Пора на работу. Там точно не будет времени на что-то другое.

Как же я люблю вот эти методичные сборы по утрам, когда голова отключается ненадолго, давая возможность рукам действовать по заданной уже давно привычке.

Я тщательно причесалась, скрутила свою непослушную гриву в аккуратный пучок.

Стейн подарил мне недавно просто очаровательные и очень красивые шпильки с маленькими перламутровыми розочками на концах. Но я стеснялась использовать их для повседневной прически, поэтому достала из ящика те, что попроще. Тоже подарок моего князя, но он их дарил еще в первую неделю нашего знакомства.

Я тогда отказывалась от его очень дорогих подарков. Меня смущала их показная роскошь, хоть они все и были невероятно красивы и изящны.

Тогда он нашел выход и стал дарить мне более просто выглядящие вещи. Подозреваю, что цена у них была не меньше, но их я хотя бы могла использовать, без стыдливых мыслей, что я не заслужила подобной щедрости.

Этот набор серебрянных шпилек был с простым, но изящным листочком и блестящей капелькой росы на каждом. Восхитительная красота! И в моих волосах они смотрелись на удивление уместно и не вычурно.

Я достала из шкафа свое рабочее платье. Оделась, придирчиво проверила нет ли где лишних складок, ловко зашнуровала его. Я привыкла обходиться без служанок. Поэтому и и все мои платья все имели удобный покрой и шнуровки спереди.

Стейн… Стейн мне надарил других, очень дорогих и красивых нарядов. Но самостоятельно справиться с ними я бы не смогла. Поэтому не носила их. Любовалась, но для нашего госпиталя это была неприемлемая роскошь.

Только вот на вчерашний бал я первый раз надела один из подарков моего князя. Там это было уместно и правильно. И украшения тоже.

Стейн сам привез мне временную помощницу, чтобы она помогла мне с платьем и прической перед этим важным вечером. А ожерелье он одевал сам…

Целая волна мурашек пробежала по коже, когда я вспомнила эти волнующие ощущения от его жаркого темного взгляда и горячего дыхания на моей шее. Его пальцы так невесомо скользили вдоль нее, что я забыла как дышать на какое-то время. А когда вспомнила, то чуть не поперхнулась воздухом от короткого прикосновения его пылающих губ к моему оголенному по последней моде плечу.

Боги, я снова сбиваюсь на эти мысли!

Я торопливо завершила свой туалет, проверила сумку. Мои привычки целительницы заставляли меня непременно носить с собой минимальный набор для оказания первой помощи. Это еще с войны осталось.

Именно поэтому этот женский аксессуар у меня был непривычно объемнее, чем у прочих столичных красавиц. Стейн иногда подшучивал, что ему не страшно гулять со мной, ведь в любом случае я всегда могу его спасти от любой случайной болезни и нежно перевязать все его раны.

Улыбнулась, вспоминая эти наши прогулки. Все же как же мне повезло встретить моего князя. Только себе я могу признаться, что это была для меня любовь с первого взгляда. А смущалась я, потому что не сразу поверила, что мои чувства могут быть взаимны. Но Стейн меня убедил. И каждый раз снова и снова доказывает это.

Как же я люблю его…

С этими приятными мыслями, я позавтракала. Простой цветочный чай с моими любимыми тостами с медом и ломтиком твердого сыра.

На утреннюю прохладу улицы я выпорхнула в радостном настроении от нового счастливого дня.

Я меня есть любимая работа, жених, и уже скоро наша свадьба. Разве может быть кто-то счастливее меня? Точно нет.

Муниципальных лечебниц, на обеспечении императора, в столице было несколько. Сюда могли прийти те, кто не мог оплатить услуги частного лекаря. Поэтому все они располагались не в центральном районе. Что мне было удобно. Мой дом был неподалеку от главной столичной лечебницы. Она была крупнее остальных, расположенных ближе к окраинам.

И я бы была не против работать и там, но тут мой жених был непреклонен. Он и так с трудом согласился на то, чтобы я продолжила заниматься лечением больных.

— Я могу тебя обеспечивать всем и даже сверх того. Все, что попросишь, Ролана, — уговаривал он меня.

— Но я не хочу просить, Стейн, — тихо возражала я. — Я привыкла… и мне очень нравится, что я приношу пользу. Я ведь целитель.

— Пользу можно приносить и другим способом, сокровище мое, — ласково целовал он меня в губы. — Не обязательно для этого каждый день вымазываться в чужой крови и смотреть на чужие болячки.

Так или иначе, но Стейн дал мне эту небольшую отсрочку, а я надеялась, что смогу и после свадьбы уговорить его разрешить мне работать здесь. Просто очень долго именно это было смыслом моей жизни: моя работа, мои больные, коллеги…

Честно говоря, у меня и не было другой жизни до встречи с князем… Именно она перевернула всю мою жизнь вверх тормашками. А теперь я пытаюсь приспособиться к этому новому положению и своему будущему статусу.

— Доброе утро, Кона, — поздоровалась я с нашей главной сиделкой.

Она дремала в приемной. Сегодня она дежурила всю ночь.

— Ох, доброе утро, Ролана, — улыбнулась она, спохватившись. — А я тут задремала. Тихая ночь была. Только одни роды приняли, и больше никто не побеспокоил.

— Это хорошо. Я рада, — ответила я, проходя в нашу небольшую каморку, где мы складывали свои вещи и переодевались.

А еще я была очень рада, что смогла убедить Стейна сохранить мой настоящий статус в секрете. Никто здесь не знал, что я будущая княгиня.

Помню, князь тогда выслушал меня и согласился с разумностью моих доводов.

— Ты права, Ролана. Ни к чему кому-то это знать до поры. Так и тебе, и мне спокойнее будет.

Поэтому встречал он меня тоже инкогнито. Поэтому в лечебнице думали, что я выхожу замуж за простого офицера. И он оказался прав, мне так, действительно было спокойнее.

В комнате я увидела Делинду. Она уже убрала волосы под косынку и надела чистый фартук. Император не жалел средств на лечебницу. Каждый день нашу рабочую одежду очищал специальный маг, и утром нас всегда ждала уже чистая свежая форма. Очень удобно и продуманно.

Я тоже быстро закинула свою сумку в свой ящик, быстро завязала косынку и широкий фартук.

Осмотр должен был начаться ровно в восемь утра. Мое дежурство длилось до полудня, а затем я еще час помогала при обходе нашему главному целителю, и уже потом была свободна.

Мне нравилось работать в приемной. Там всегда попадались интересные случаи, да и пациенты всегда были очень отзывчивые и так искренне благодарили за помощь. Редко случались недоразумения.

Но видно сегодня был как раз один из таких дней. Утро начало хорошо. Я приняла с десяток больных разной степени тяжести и повреждений. От сильного вывиха до простого кашля.

Тут самое главное было экономно расходовать силу при диагностике и самом лечении. Она ведь была не безгранична. И целители всегда быстрее опустошали свой резерв, чем остальные маги. Такая у нас была специфика.

Что-то не требовало применения магии, достаточно было простого порошка или мази. А кто-то нуждался в более узком целителе. Я была хороша в диагностике, поэтому меня чаще всего ставили в приемную.

А, например, к Даниру, нашему главному целителю мы отправляли всех тяжелых больных. У него был самый большой резерв и огромный опыт. Я с самого первого дня была в настоящем восторге от него и его знаний.

Мое рабочее время подходило к концу. Я уже предвкушала встречу со Стейном и гадала, куда он меня поведет в этот раз, как услышала сильный шум за дверью приемной. А затем дверь резко распахнулась и внутрь ворвался высокий всклокоченный мужчина. Весь в крови и в разорванной рубашке.

— Лечите меня. Остальные подождут, — произнес он заплетающимся языком, и я поняла, что он ко всему прочему еще и сильно пьян.

Видно, залетел без очереди, поэтому и шум был.

Я поднялась и решительно взглянула на него. С такими типами нельзя проявлять слабость. Это я уже знала.

— Для срочной помощи вам нужно пройти в красную дверь. Там вам помогут. Давайте я вам покажу, — я незаметно сжала амулет вызова в руке.

Сейчас здесь должна появиться охрана. Это тоже было отлажено, потому что случалось разное и разные больные приходили. Особенно в ночные часы. Стейн потому и категорически запретил мне дежурить ночью.

Я решительно обогнула буйного пациента и распахнула дверь.

— Прошу вас.

Но потом случилось нечто неожиданное. Я думала, он все равно будет орать и требовать свое. Пьяные редко ведут себя прилично, но мой нарушитель вдруг резко икнул, уставившись куда-то за мою спину, а потом бочком, пошатываясь, вышел.

Когда он проходил мимо меня, в нос отчетливо ударили винные пары, вызвав небольшой приступ тошноты. Не выношу этот запах. Крови не боюсь, да даже самых запущенных лежачих больных я помогала отмывать без брезгливости. А вот к пьяным… у меня всегда было сложное отношение.

А тот все оглядывался пугливо. Странно, что так присмирел, конечно. Что он там увидел?

Я развернулась и подняла глаза, мгновенно окунаясь в знакомую жаркую темноту императорского взгляда.

Император здесь?

.

Пламенные мои! Приглашаю в мою жаркую новинку!

Я смотрела дораму, и попала в нее. Но почему на экране был один император, а меня зажимают двое? Что? Они драконы?! И вообще, зачем за мной охотится этот соблазнительный девятихвостый лис?
Хэппи-энд, однотомник, очень 18+

Глава 6. Инспекция 6,6

Да. Это император Аллард. Повелитель драконов. Старший брат моего жениха… во плоти.

И это не сон и не видение. 

Возвышается на пороге, неподвижно, и смотрит мне прямо в глаза. Совсем как в нашу первую встречу. Его мощная аура мгновенно пропитывает все рядом со мной.

И всё будто растворяется вокруг меня, окутывается густым восторженным маревом кружащегося вокруг нас бального зала.

Будто наяву у меня голове звучит мелодия стремительного вальса. Словно я, прямо сейчас, снова танцую с ним — там, на балу по поводу помолвки князя Стейнарда со мной, его истинной.

Так и смотрю на императора неотрывно. Тону в его чуть прищуренных сапфировых глазах с вертикальным зрачками… 

И все постороннее будто через толщу воды воспринимается. Весь мой мир как-то стремительно сузился до одного дракона, стоящего передо мной.

Так внезапно, так странно и пугающе немного…

Оказывается, моё тело слишком хорошо помнит его властные руки, тяжесть ладони на пояснице, давление большого пальца на запястье и то, как он поглаживал тонкую кожу над венами… 

В ответ на эти мысли оба моих запястья вдруг сдавливает невидимыми мягкими браслетами, метка моего Стейна и такое же место на второй руке начинает жечь. Словно в ответ на вспыхнувшее на мгновенье пламя в глазах императора.

Я мучительно краснею и опускаю глаза, ругая себя последними словами. У меня жених! Разве я вправе так долго и пристально смотреть на других мужчин? 

Ведь наверняка оба запястья так давит, потому что метка Стейна меня предупреждает о недопустимых мыслях и моем поведении. Ужас какой, так же нельзя, Ролана, так же нельзя!

Я ведь люблю Стейна, он мой истинный, самый-самый лучший. Просто его брат похож на Стейна, и напоминает мне моего жениха, наверное, в этом ещё дело. Я смотрю на него только поэтому…

— Докладывайте, — властный жёсткий голос императора низкой вибрацией наполняет всю обширную приемную и коридор.

Я едва удерживаюсь от того, чтобы не втянуть голову в плечи. Но, опомнившись, делаю подобающий случаю реверанс и осторожно осматриваюсь.

Весь дурманящий эффект заполонившего мою голову марева, постепенно проходит. И звуки постепенно появляются и зрение. Что со мной было? 

Снова волнение? Но не слишком ли я бурно реагирую на нашего императора? Пора привыкать. Он скоро станет одним из членов моей семьи. Он же брат Стейна, поэтому нам придется видеться и общаться.

Необходимо сохранять равновесие и больше не допускать подобного конфуза. Я стараюсь глубоко дышать и успокоиться хоть немного. Раз император здесь, для этого есть весомая причина.

А я перепугалась просто от неожиданности. Те первые глупые мысли, что пронеслись в голове, их даже смешно вспоминать. Я ведь подумала, что он тут… из-за меня.

Глупость ведь полная!

Подоспевшая охрана уволокла притихшего и насмерть перепуганного буйного. Свита императора бодро делала заметки. 

Управляющий лечебницей торопливо заговорил, то и дело сбиваясь с цифр вылеченных пациентов на необходимость ремонта в западном крыле, и тут же обратно.

А я отметила бледность лиц и дрожь в руках у мужчин. И восторженно-перепуганные женские взгляды.

Да я и сама не могла не любоваться красавцем-императором. Обмирая при этом от утробного инстинктивного страха, слишком уж давящим и подчиняющим в своей истинной сути было присутствие повелителя драконов.

Стейн говорил, что его брату даже приходится сдерживать влияние своей драконьей силы на окружающих и своего дракона постоянно держать под контролем. Тот слишком силен и сокрушителен в гневе.

— Всем свободным от работы присутствующим присоединиться к инспекции, — обрывая словесный поток управляющего, властно произносит император. — У меня будут вопросы к персоналу. Вы ведь закончили уже свой прием? — обращается он ко мне, чуть повернув голову в мою сторону.

Ох, прямо у меня спрашивает!! И снова смотрит! Нет, теперь уже все на меня смотрят и ждут моего ответа!

Едва дыша, я киваю. Опомнившись, почтительно добавляю:

— Да, ваше величество. Мой рабочий день закончен.

Император несколько долгих секунд не отводит от меня прожигающих потемневших глаз, наконец, переводит свой тяжелый взгляд на нашего управляющего. 

Тот, мгновенно ориентируясь, вытирает белоснежным платком с лысеющей макушки и блестящего лба проступивший пот и распоряжается всем свободным сотрудникам присоединиться к высочайшей инспекции. 

— Предлагаю начать проверку с… — откашлявшись, говорит он. 

Уф, наконец-то я могу дышать глубже и спокойнее — император переключил своё внимание на управляющего и на то, про что тот ему вдохновенно рассказывает. 

Мы неторопливо следуем по всей лечебнице. Заглядываем в палаты, в кладовки, в свободную операционную, в столовую для персонала и больных. Поднимаемся на крышу и спускаемся в подвал. 

Ничто не ускользает от цепкого пристального императорского взгляда. 

Снабжение от готовых микстур до их заготовок и медицинских инструментов, от перевязочных материалов и одежды для лежачих больных до зачарованных нашивок на половых тряпках… император вникает в каждую деталь. 

При этом он то и дело уточняет что-то у персонала настолько острыми и точными вопросами, что я только диву даюсь и все больше восхищаюсь нашим правителем.

Называть его братом Стейна даже в мыслях пока не решаюсь. Поверить не могу, что император станет моим родственником, а я сама войду в императорскую семью. Это настолько будоражит, что сложно удержать спокойствие на лице в его присутствии.

Но я стараюсь, а еще держусь чуть в стороне, отстав от основной группы. Хотела продержаться так до конца инспекции, но император заметил и снова обратился ко мне: задал какой-то уточняющий вопрос. Пришлось возвращаться на свое первоначальное место рядом с ним и отвечать, пытаясь не краснеть больше, чем я уже была.

Жалела управляющего, имевшего бледный вид при вскрытых драконовскими вопросами недочётов. И радовалась за нашу лечебницу, ведь теперь, когда управляющий всё поправит, а он обязательно поправит, насколько легче нам будет работать! 

Завершаем мы путь на улице у главного входа. 

Император внимательно слушает планы управляющего на ремонт обветшавших крыльца и ограды, а также покосившихся местами дверей.

Я снова стою с краю инспектирующей группы. Воспользовалась моментом и смогла немного отодвинуться от императорского пристального внимания. Почему-то мне снова начало казаться рядом с ним, что он следит за мной. 

Навязчивые глупые мысли!

Вдруг меня со спины меня властно обнимают знакомые сильные руки. Меня окутывает столь притягательным для меня, уже родным мужским запахом, и я слышу, чувствую его глубокий вдох в моих волосах. 

— Ролана, сокровище моë несравненное, я тебя похищаю! — хрипло шепчет Стейн, тревожа своим горячим дыханием короткие волоски у основания моей шеи.

.
Пламенные наши! Приглашаем в новинку Таши ;-))
Ооо... это будет горячо, мощно и очень трепетно!

— Лекарка? — грозно прорычал самый здоровый из вломившихся ко мне орков.
— Д-да, — растерянно ответила я.
— С нами пойдешь, — с этими словами он закинул меня на плечо и спокойно перешагнул выбитую ими дверь.
Меня забрали орки. Ночью. Без всяких объяснений. И притащили к своему повелителю. Но я и предположить не могла, что с этой встречи моя жизнь круто изменится. А тайны моего прошлого, о которых я даже не подозревала, внезапно начнут открываться.

— Стейн! — ахаю я, испуганно, — отпусти, на нас же смотрят!

Но его руки только крепче сжимают. Кожу обжигает короткое, но такое волнующее прикосновение твердых губ.

— Ты моя невеста, — усмехается Стейн, — и рабочий день у тебя уже окончен. Я имею право обнимать свою будущую жену, где хочу!

На нас уже начинают оборачиваться. Хорошо, что не император, но все же…

— Стейн, послушай, — я пытаюсь торопливо донести до него недопустимость его действий, — здесь его императорское величество, инспекцию проводит, он приказал…

— Ваше величество! — вдруг выпрямляется и гаркает Стейн, обрывая мои слова, — добрейшего вам дня и попутного ветра под крыльями! Разрешите обратиться с личной просьбой?

Я снова ахаю, обмирая от страха: тут же никто не знает, кто Стейн на самом деле, он для меня даже внешность немного меняет, когда приходит за мной, и одежду тоже. Сейчас он в мундире простого офицера.

Но вдруг он забудется и назовёт императора братом, или император скажет что-то ему… по-родственному?

Император же поднимает голову, смотрит на нас и выразительно поднимает бровь, а у меня мороз по коже от понимания: они там давно уже ничего не обсуждают, ни ремонт, ни крыльцо, а смотрят на Стейна и меня в его крепких объятиях.

Все смотрят!

— И вам доброго, офицер, — помедлив, отзывается император ровным глубоким голосом. — Разрешаю.

— Благодарю, ваше величество! — по-военному чётко выдаёт Стейн, даже не думая отпускать меня. — Я воевал на границе с доблестью, в нашу победу вклад вложил с усердием и честью! Награду свою заслуженную в руках держу! Невесту свою. Любимую. Разрешите её у вас похитить, с целью приобретения свадебного платья. Его без невесты не купить, надо чтобы ей обязательно понравилось! Тем более, что рабочий день у неё закончен!

По мере выдачи этой тирады лица присутствующих вытягивались всё сильнее, а я краснела всё больше, под конец, мне уже казалось, пеплом осыплюсь.

Наступает такая смущающая меня пауза, что хочется под землю провалиться. От всех этих взглядов оценивающих и рассматривающих нас со Стейном.

Кто-то прячет улыбку, а кто-то кривит раздраженно рот.

Император наоборот, наклонил голову набок, с интересом посматривая на Стейна. На его суровом лице даже улыбка едва заметная появилась. Или мне так показалось. Во всяком случае, в уголках его красивых губ точно затаилась доброжелательная усмешка, я всё-таки разглядела её.

В глаза смотреть побоялась уже, но это меня не спасло от противоречивых мыслей.

Эээ… это что же это, я действительно сейчас разглядываю губы императора?! Покраснела ещё сильнее и опустила глаза, окаменев в руках Стейна, не зная, как это всё пережить.

— С доблестью воевал, значит, — уже открыто усмехается император. — Красивая у тебя невеста. Очень. Понимаю. И дозволяю. Надо, чтобы платье невесте нравилось. Никак иначе и быть не должно.

Они снова переглядываются с императором уже открыто понимающими взглядами, и я боюсь, что сейчас все всё поймут. Тогда уж я точно не смогу сюда вернуться и продолжить работать.

— Ооо, у неё будет широкий выбор, ваше величество! — гаркнул Стейн, будто доклад официальный на параде делал. — Благодарствую! Служу Империи во славу…

Стейн произносил слова расширенного воинского приветствия императору, а я стояла ни жива ни мертва, молясь, чтобы это поскорее закончилось.

Впрочем, почему-то я всё же снова бросила короткий взгляд из под ресниц на императора.

Аллард смотрел на брата с лёгкой одобрительной улыбкой, и в глазах его плясали насмешливые искры. Он явно получал немалое удовольствие от этого представления. И его совершенно не заботили окаменевшие растерянные зрители.

На меня только он глянул внимательно и сразу посерьёзнел.

— Я отпускаю вашу невесту, офицер. Уважительная причина для такого похищения. Можете забирать.

Потеряв к нам интерес, император снова посмотрел на крыльцо и что-то едва слышно спросил у управляющего, отчего тот тут же позабыл и обо мне, и обо всём… да ещё и побледнел так, что его можно сразу отправлять к целителю.

Чем всё закончилось, я не увидела, потому что Стейн, пользуясь полученным разрешением, подхватил меня на руки и решительно понёс к закрытому экипажу без опознавательных знаков рода, ожидавшему нас в конце улицы.

— Стейн… — тихо произнесла я и замолчала.

Правда не знала, что ему сказать. В голове все перемешалось от волнения и странного будоражащего чувства, которому я не могла придумать название.

Я ощущала себя необыкновенно легкой и… меня словно пузырьками игристого вина наполнили. Да, именно так. Я всего пару раз его пробовала, но было что-то схожее.

— Не переживай так, Ролана моя, — ласково улыбнулся мне Стейн, — Аллард любит повеселиться не меньше меня, только редко когда себе это может позволить. А мне нравится его тормошить. Обычно он не против подыграть.

Я облегченно вздыхаю, и Стейн ловко заносит меня внутрь экипажа через распахнутую услужливым кучером дверцу.

— Так, ладно, я тебя похитил. Первая часть моего ужасно коварного плана осуществлена. Пора переходить ко второй не менее коварной, — довольно сверкая изумрудными глазами, он усадил меня на мягкий диван, — Ты готова, моё сокровище? Мы направляемся в салон. Я уже договорился обо всем. Там для тебя подготовлено много эскизов роскошных платьев. Я-то знаю, что бы я сам выбрал тебе, но я хочу, чтобы тебе самой в нём было комфортно и удобно. И чтобы оно нравилось именно тебе, сердце мое. Поэтому закажем только то, в которое ты точно влюбишься! — легко тронул он поцелуем мои губы.

Улыбнулся с нежностью в глазах.

— Я, конечно, буду немного ревновать, но готов потерпеть до свадьбы. Ведь потом я смогу его с тебя снять, — хриплым шепотом озвучил он свои намерения, заставив мое сердце сбиться с ритма.

Стейн не соврал. Нас, действительно, ждали. Едва мы вошли в салон к известнейшей столичной модистке, как нас окружила стайка бойких улыбающихся девушек.

Они наперебой начали предлагать нам присесть, прохладительные напитки и закуски.

Стейн с довольным видом потянул меня на диванчик, и к нам выпорхнула сама хозяйка салона.

Она сияла такой восторженной улыбкой, будто самого императора принимала. Но когда дело дошло до работы, она сразу стала серьезной и сосредоточенно-учтивой.

Ее работницы по одному властному взмаху ее маленькой ручки приносили и приносили все новые образцы тканей и кружев. Я даже поначалу растерялась от такого обилия выбора.

Но Стейн мне помог. Очень ненавязчиво он прокомментировал каждый образец, и в итоге я остановилась на нежном аладанском молочного цвета шелке и тивальском кружеве.

— Идеально, любовь моя, — тихо шепнул мне мой жених. — Теперь нужно выбрать фасон платья.

Здесь пришлось снова погрузится в ворох эскизов и каталогов хозяйки салона. Она воодушевленно предлагала варианты, внимательно осмотрев мою фигуру. Я слушала ее очень внимательно, ведь она лучше разбиралась в модных столичных веяниях, про которые я только краем уха и слышала в своем приграничном госпитале.

Стейн же в этот раз не вмешивался, давая мне полностью свободу выбора.

— Как ты захочешь, так и будет, сокровище мое, — снова шепнул он мне, вселяя уверенность.

Наконец, мы с модисткой определились и договорились обо всем.

Я сияла от радостного предвкушения сказки. Ведь мое будущее платье точно будет по-настоящему волшебным. Улыбалась, уже не сдерживая себя, и Стейн широко улыбался мне в ответ.

Модистка почтительно кивнула и заверила, что платье будет готово в срок. Нужно будет приехать еще на несколько примерок, но это не должно занять много времени, потому что она уже сняла все мои параметры с помощью специального артефакта.

— Я бы хотел еще заказать визуальный камень. Это возможно? — вдруг обратился к хозяйке князь.

— Да, конечно, — просияла та. — Полный или малый круг? — уточнила она.

— Полный, — кивнул мой жених, а я непонимающе уставилась на него.

О чем они говорят?

— Сейчас все увидишь, Ролана. Это как раз и есть мой сюрприз, — шепнул он, обнимая меня.

Дальше нас проводили в другую комнату, где было несколько огромных зеркал в полный рост.

— Прошу вас, миледи. Встаньте вот на этот постамент, — показала мне рукой на круглую невысокую площадку модистка.

Стейн помог мне на нее встать и с улыбкой отошел.

— Смотри внимательно, — произнес он загадочно.

В комнате стало заметно темнее. Свет притушили. Я огляделась по сторонам и невольно ахнула.

Мое платье, что было на мне, пропало. Теперь я была одета в свое свадебное самое роскошное из виденных мной платьев. Невероятная красота и нежность одновременно!

В глазах Стейна зажглись восхищенные искры.

— Ты прекрасна.

— Согласен, твоя невеста просто восхитительна, брат, — раздался за моей спиной знакомый властный голос. — Но ты забыл об одной важной детали. Хорошо, что я успел позаботится обо о ней.

Почему в груди все таким радостным восторгом вспыхнуло? Словно я… словно я очень ждала его появления. Откуда у меня подобные мысли, а самое главное, чувства? Это ведь брат моего жениха! Император!

Так откуда? Я ведь Стейна люблю. И это чувство никуда не делось. Оно очень ярко горит внутри прямо сейчас. Но в то же время… 

Боги, я думаю о нашем императоре и… я смущена и рада его появлению. Но больше рада, чем смущена, как оказалось. Что со мной?

Я робко повернулась, уже привычно окунаясь в завораживающую сапфировую бездну императорского взгляда. И в нем сияло такое нескрываемое восхищение, не меньшее чем в глазах моего жениха. От этого факта я смутилась еще больше.

Сейчас наедине, ведь в комнате в этот момент были только мы втроем, брат Стейна выглядел немного иначе, чем в присутствии посторонних. Его строгая маска императора куда-то пропала, и проглянул совсем другой дракон. 

Вот теперь братья еще больше стали похожи. Я даже вздрогнула, когда перевела взгляд с императора на князя — одинаковый жадный огонь в глазах с вертикальными зрачками.

Драконы! Могущественнейшие существа нашего мира. А рядом со мной сейчас сильнейшие из них.

— Ну что ты, любовь моя? Это просто Аллард решил заглянуть и порадоваться за своего брата лишний раз, — улыбаясь, поцеловал меня в губы Стейн. — И я, действительно, забыл об одной важной вещи. Спасибо, что привез их, — повернулся он к брату.

Только в этот момент я заметила, что император держит в руках несколько больших футляров, обтянутых глубоким синим бархатом.

Перевела растерянный взгляд на его лицо и вспыхнула от теплой таинственной улыбки, предназначавшейся мне. 

— Ты входишь в императорскую семью, Ролана, — низким порыкивающим голосом произнес он.

Глаза его при этом сверкнули довольным отблеском. 

— Этому статусу нужно соответствовать. Мы со Стейном хотим, чтобы ты была самой красивой из всех возможных невест и примерила некоторую часть из тех драгоценностей, что станут твоими после свадьбы. Это родовой свадебный гарнитур. Думаю, он очень подойдет под твое платье, Ролана, — с этим словами он приблизился, завораживая своим прямым восхищенным взглядом.

— Я уверен, что и так никто не сможет затмить твою невесту, Стейн. Но приятно довести ее сияние до идеала. Ты согласен со мной? — обратился он к своему брату, передавая ему верхний самый скромный по размеру футляр.

— Согласен, Аллард. Эти камни лучше всего подчеркнут ее красоту, — хищно мурлыкнул мой жених, поднимая крышку футляра.

Боги! Какой же красоты там браслет лежал! Он так и манил своей изысканной роскошью и мягкими переливами на прозрачных гранях драгоценных камней! 

— Идеальная чистота и прозрачность. Как и и ты, любовь моя, — шепнул мне на ухо Стейн надевая его на мою руку и застегивая замок.

Затем он потянул мою кисть вверх и мягко поцеловал каждый пальчик.

Я вспыхнула ярче заката, потому что император был так рядом и так пристально наблюдал за нами. Очень пристально…

— Продолжай, Стейн, — негромко произнес он чуть хрипловатым голосом. — Я хочу увидеть весь комплект.

Стейн на это прищурился с довольным видом и взял в руки следующий футляр. Пустой он небрежно отправил магией на небольшой столик стены. 

— Да, оценивать нужно полный набор, — заявил он доставая с бархатной подушки сияющее нереальным звездным светом ожерелье.

Я задохнулась от той красоты, что сейчас коснется моей кожи. Это сон какой-то! Не может подобное чудо существовать в реальности! 

— Нравится, сокровище мое? — низким вкрадчивым голосом проворковал Стейн, прикладывая мне на шею это ювелирное чудо.

— Очень! Неужели это все мне? Ты уверен, Стейн? — тихо спросила я, но у императора оказался очень тонкий слух.

— Ролана, тебе нужно привыкать к своей новой роли и к тому, что для дракона нет более ценного сокровища, чем его истинная. Камни, драгоценности, золото — это все ничто, в сравнении с истинной парой. Ни один дракон не променяет ее на все золото мира. Запомни это, — пронзительно взглянув на меня, серьезно произнес он.

— Я запомню, — смущенно пробормотала я.

От его взгляда снова все тело покрылось волнительными мурашками, а в груди восторженно затрепетало от звуков его низкого властного голоса.

Но, как оказалось, главное испытание для меня было впереди. 

Стейн так и остался стоять за моей спиной, невесомо поглаживая кончиками своих пальцев мои открытые плечи и шею. А император открыл последний самый большой футляр, в котором лежала… тиара. Столь же невероятная, что и остальные предметы свадебного гарнитура.

— Позволь я сам? — перевел он взгляд на моего жениха.

— Конечно, Аллард. Мне будет приятно, если ты коронуешь мою Ролану, — раздался довольный ответ Стейна за моей спиной.

А затем он наклонился и самым смущающим образом прижался своими обжигающими губами к моей коже.

Показалось, будто в том месте коротко заискрило, а весь воздух разом пропал из моих легких. И не вздохнуть. 

Я так и не дышала все то время, пока сам император приблизился вплотную ко мне и осторожно пристраивал диадему на моих волосах.

Сердце подпрыгнуло к горлу, когда его пальцы аккуратно расправляли пряди на моей голове.

Мои запястья вдруг сдавило с новой притягивающей силой. И тянуло меня почему-то сразу в две противоположные стороны. Странное пугающее ощущение, особенно когда за тобой пристально наблюдают два мужских внимательных взгляда.

— Идеально, — с улыбкой заключил, наконец, император, опуская руки. — Взгляни на себя, Ролана.

Я подняла глаза на зеркало и пораженно ахнула. 

Император сказал мне взглянуть на себя. Но я-то взглянула на нас троих…

Я, невысокая, будто изящная, драгоценная статуэтка в этом нереально воздушном изысканнейшем платье. Струящаяся ткань, блеск драгоценностей, огромные глаза и алеющие щёки. Никогда не думала, что я могу быть настолько красивой…

И Стейн за моей спиной, с его широкими плечами, мощным телом и безупречной выправкой, на голову выше меня, восхищённо ласкающий взглядом моё отражение. Красавец какой… Его руки на моей талии. Собственническая близость и жаркий блеск в ярко-зелёных глазах на мужественном молодом лице. 

Так гармонично смотримся… втроём.

Ведь рядом возвышается император. Чуть выше Стейна, такой же широкоплечий и мощный, но более суровый и жёсткий, с властной уверенной силой во взгляде. И с не меньшим восхищением на лице, чем у моего жениха… 

Как же это странно… Наше трио, как единое целое. Не могу представить, что в этом отражении император отойдёт в сторону, и я останусь только со Стейном, тут же гармония нарушится. И уж точно наоборот невозможно никак. Если Стейн сейчас отойдёт, чтобы положить футляр. Тоже будет неправильно.

Но разве это возможно? Почему мои запястья так приятно, ласкающе сжимает невидимой силой, окутывает мягким убеждающим теплом. 

В этот момент я могла бы поклясться, что Аллард — такой же мой истинный, как и Стейн. Слишком похожие чувства я испытываю к нему. 

Ловлю взгляд Стейна. Он выглядит очень задумчивым, переводя взгляд с меня на своего брата, охватывая взглядом наше трио целиком.

— Идеально. Полный комплект, — вдруг усмехаясь, произносит Стейн и осторожно поправляет тиару на моей голове.

А потом снова переводит взгляд на брата. 

— Ролана выглядит истинной императрицей, — пристально глядя на императора, вдруг заявляет мой жених.

Глаза императора вспыхивают, и он поправляет браслет на моей руке… и мы втроём смотрим на это моё запястье, которое сейчас так сладко пульсирует, но с девственно чистой кожей, в то время как метка Стейна светится так, что даёт золотистый отблеск на моё платье.

— Согласен, брат. Ты была рождена для этой короны, Ролана, — император бросает на меня странный взгляд, и снова смотрит прямо в глаза своему брату.

Время пролетело быстрее ветра. Даже не заметила, как день перед свадьбой настал.

Было много хлопот. Едва успевала совмещать работу и подготовку к официальной церемонии. Мне даже казалось Стейн специально отвлекает меня этими хлопотами по подбору музыки или схемой рассадки гостей, чтобы мне не хватало времени на госпиталь. 

Но я была непреклонна. Я нужна всем этим людям. Очень нужна.

После императорской проверки там много изменилось. В лучшую сторону. Управляющий учел все замечания императора и плавно начались исправления. А еще я узнала, что брат Стейна одобрил все сметы по ремонту, которые ему успел показать наш управляющий вместе с главным целителем и казначеем. 

Это тоже давало радостный подъем всем работникам. Целители уже вовсю радостно обсуждали готовящиеся новшества, а я радовалась вместе со всеми.

Императора после волнующей примерки свадебного платья и родовых украшений я больше не видела. Хотя думала о нём часто. 

Иногда мне даже казалось, что чувствую на себе властный и… ласкающий императорский взгляд. 

В разные моменты это случалось. Когда торопилась по улице в лечебницу, и Стейн провожал меня. Когда он встречал меня после дежурства. Когда мы с ним гуляли в парке. Когда посещали все эти многочисленные магазины и салоны красоты.

Каждый раз я замирала, ощущая, как мягкой лаской сдавливает оба запястья. Стейн всегда ярко чувствовал такой момент. Тут же брал мою руку, гладил свою метку и, не обращая внимания на окружающих, целовал меня в губы так, что я теряла дыхание, а оба запястья начинали мягко пульсировать.

Я все списывала на свое волнение и необычайную для меня эмоциональность перед этим важным днем. Но мысли все же были. Волнующие и пугающие своими нескромными фантазиями. Я гнала их как могла от себя.

И вот, в день перед свадьбой, Стейн забрал меня на прогулку в парк. Сказал, что нам нужно отдохнуть от хлопот и побыть вдвоём. 

Я согласилась с ним. Действительно, в последнее время мы стали меньше проводить время вместе просто вот так, без нависающей над нами свадебной церемонии. Все последние разговоры только об этом и были.

Мы медленно шли, держась за руки, по безлюдной дорожке в глубине пышного центрального парка, и мне снова показалось, что чувствую взгляд императора…

Запястья запульсировали, да ещё и Стейн внезапно остановился и властно привлёк меня к себе. Далее последовал жадный поцелуй прямо в мои ошеломлённые приоткрытые губы, пылкий, жаркий, до звёздочек в глазах.

Едва дыша в крепких объятиях моего горячего жениха, когда он стал осыпать моё лицо лёгкими поцелуями, я всё-таки спросила:

— Стейн, когда мы поженимся, — краснея и чувствуя нестихающее тепло вокруг запястий, я посмотрела ему прямо в глаза, — у меня на второй руке тоже проявится метка?

— Почему ты спрашиваешь? — Стейн ещё раз легонько поцеловал меня в губы, и его взгляд стал предельно внимательным. — Что-то чувствуешь?

— Да… — признаюсь я. — У меня после нашей помолвки не только рука с твоей меткой остро ощущается, но и оба запястья. Скажи мне, брачный узор драконов проявляется у их истинной на обеих руках? У нас так будет? На втором запястье после заключения брака тоже твоя метка будет?

— Метка на втором запястье… — задумчиво тянет Стейн и вдруг улыбается, крепче обнимая меня. — Обычно всегда на одной руке. Но есть обстоятельства, когда у истинной дракона могут появиться метки истинности на обеих руках. 

Он целует моё запястье со своей меткой, вызывая у меня тихий стон. Хищно усмехается и быстро трогает метку влажным кончиком языка, ввергая меня в совершеннейшее смущение и краску. 

Ух! Нереальный ураган ощущений во всём теле. Хочется прильнуть к моему красавцу-жениху всем телом и позволить себе что-то совершенно бесстыдное и неприличное.

От этого образа мне ещё жарче становится. Стыдно, но… сладко. Совсем скоро я буду принадлежать Стейну. Не только сердцем, но и всем телом… И, я уже этого хочу. Очень хочу…

Ведь Стейн уже приучил меня к этой мысли. Целует меня при любой возможности. Вот как сейчас. И говорит о том, что будет в нашу первую брачную ночь целовать меня в постели, обнажённую и слушать мои сладкие стоны. 

Иногда… ох… иногда Стейн совсем уж прямо и откровенно выражается. Так, что у меня щёки раскаляются, а он лишь довольно смеётся, любуется мной, и снова целует…

А ещё мой дракон всё время трогает меня возбуждающе-ласкающими прикосновениями… будто бы невинными, но таким чувственными, что кровь вскипает. 

Вот и сейчас. Вроде бы просто обнимает. Но поглаживает мою спину настолько чувственными движениями пальцев, что и дыхание учащается, и щёки алеют, а особенно после прикосновения его губ к метке…

Но мне нужны ответы. И я продолжаю задавать Стейну вопросы, быстро оглядываясь и облегчённо переводя дыхание: на дорожке парка мы всё ещё вдвоём, никто из гуляющих в этот тенистый уголок ещё не забрёл.

— При каких обстоятельствах может появиться две метки? — напрямик спрашиваю я.

Стейн медлит, снова легко целует в губы и ласкает меня кончиками пальцев по спине между лопатками, вызывая во всём моём теле сладостно-томительные ощущения.

Но всё же отвечает:

— В архиве мне попадалось упоминание о подобных случаях. Исчезающе редко, но случалось. Это происходит во время брачной церемонии с драконом. Может появиться вторая метка. У вступившей в законный брак истинной дракона… скажем так. Случается двойное счастье. Двойное здоровье опять же. Двойная сила. 

Стейн поглаживает меня по спине и мечтательно улыбается:

— Это благословение, Ролана. Многие драконы мечтали бы о такой удаче, но увы, несколько случаев на тысячелетие. Повторюсь, исчезающе редкие случаи. Очень вряд ли это про нас.

 — Двойное счастье? — задумчиво спрашиваю я.

— Свадьба завтра, любимая, — вдруг усмехается он. — Если это наш случай, мы завтра о нём и узнаем. А пока напомни мне, почему ты собираешься провести вечер перед свадьбой в лечебнице? Вместо того, чтобы отдыхать перед таким важным днём у меня дома?