Мои горячие БарсыНовенькая в Академии Оборотней - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Алина Рейн (самиздат)

– Пошёл ты! – выдала я ненавистному отчиму, прежде чем впечатать колено в его пах со всей доступной мне силой.

Мужчина что-то прохрипел, согнулся, изрыгая проклятья, но ему меня было уже не остановить.

Резко развернувшись, побежала вперёд, тихо радуясь, что надела не форму своей новой, как я надеялась, академии, а удобные кроссовки и свободные джинсы, не стесняющие движений.

Так. Действовать на опережение не вышло. Николас здесь, но он не получит меня без боя, а бой я дала на своих условиях, обозначив, как ненавистны мне и он и его притязания.

Расположение кабинета ректора я узнала заранее. Направо от главного холла, потом по лестнице вверх и налево. Надеюсь, у дверей Аарона Ромеро не собралась очередь из жаждущих его внимания студентов. Хотя, что мне очередь? Локтями растолкаю, коленками распихаю, ибо мне нужнее.

Но очереди не было. Была лишь одна блондинистая волчица с кукольным личиком и такими же кудряшками, которая переминалась с ноги на ногу и явно не решалась войти в кабинет с золочёной табличкой на двери из красного дерева. Отлично. Обогнув девушку, решительно и без стука ввалилась в светлое помещение и оказалась нос к носу с ректором, от которого сейчас зависело моё будущее. И это пугало. Я так давно пыталась вырваться из плена мужчины, который считал меня собственностью и смел распоряжаться моей жизнью, что давать карт-бланш своей судьбы в руки другого мужчины не хотелось совершенно. Но делать нечего. Или так, или возвращаться в старую академию, где всё куплено моим «папочкой».

– За вами гонятся, мисс?.. – ректор поднял голову от экрана ноутбука и вопросительно взглянул на меня.

– Чепард, – судорожно пробормотала, стараясь унять бешеный стук сердца. – Да, гонятся, и да, я пришла переводиться к вам. Вот бумаги, заявление и мои клановые документы. Пожалуйста, поставьте вашу подпись.

Бумаги я достала ещё когда бежала, чтобы не терять драгоценных секунд. И сейчас плюхнула папку на его стол, мысленно умоляя не выставить меня вон. Мало ли, приёмные часы, обеденный перерыв.

Недоумение мужчины вызвало во мне раздражение, но показывать его сейчас было бы самоубийством. Ну же! Соображай быстрее, пока кое-кто не справился с уроном, нанесённым его достоинству в прямом и переносном смысле.

– Стоп. Не спешите... – бумаги мужчина всё же взял, а я с колотящимся от забега сердцем наблюдала, как он не спеша переворачивает один лист, и вчитывается в другой. – Не могу понять, как произносится ваше имя.

– Можно просто Фэй. И быстро, – по взгляду янтарных глаз волка поняла, что он слегка в недоумении. Либо от моих растрёпанных волос, которые и в нормальном-то виде мало походят на изящные причёски местных мисс, либо от капель пота, выступивших на лбу, либо от спешки, причину которой ректор так и не понял.

– Хм... Фэй. Ты просишь перевод из Южного филиала академии. Третий круг. Клан кошек. Но учебный год уже начался.

– Я знаю. И поверьте, если бы могла, приехала бы раньше.

– Верю, – хмыкнул оборотень. – Странно, но верю.

– Подпишете?

– В вашем заявлении отсутствует разрешение родителя, опекуна или официального представителя.

Чёрт, этого я и боялась!

– В этом нет необход...

– Не подписывайте перевод! – ворвавшийся в кабинет отчим походил на рассерженного буйвола, у которого того и гляди из носа повалит пар. – Вы не имеете права, Фэй под моей опекой, и я запрещаю!

– Запрещаете? – хищно прищурился ректор, проворачивая в пальцах изящную серебристую ручку. От темноволосого мужчины едва уловимо повеяло угрозой. – Мне?

– Я совершеннолетняя! – выпалила с шумом пульса в висках. – Могу переводиться туда, куда сама захочу.

И это было чистой правдой, потому что недавно мне исполнилось девятнадцать, но сбежать из-под ненавистной опеки, больше походящей на тотальный контроль, удалось лишь сейчас.

– Это не обсуждается, – настаивал Николас, потом схватил меня за локоть, отчего когти выпустились сами собой.

Но Ректор молчал, вчитываясь в документы.

– Верно, – выдал он, а я втянула когти, которыми уже приготовилась расцарапать водянистые глазки отчима. Опять. – Фэй совершеннолетняя. А значит, сама вольна принимать решения.

– Я не освобождал её от опеки, – схватив меня за руку, Николас больно дёрнул в направлении двери. – Быстро пошли со мной!

Я изловчилась вырвать запястье, хоть это и далось мне новой ссадиной от каменного захвата оборотня.

– И не подумаю!

– Тишина! – рявкнул Ромеро так, что я невольно подпрыгнула. – Итак, мистер...

– Гуар.

– Гуар? Есть у нас тут один студент с такой фамилией.

– Это мой племянник. А это моя подопечная, которая выжила из ума и пытается сбежать из любящей семьи.

Однако ректор уже не слушал. Серебристой ручкой он поставил размашистую подпись на заявлении, а потом поднял тяжёлый взгляд на отчима.

– Дело сделано. Фэй Чепард, поздравляю с поступлением в северный филиал Высшей Академии Оборотней, – у меня отлегло от сердца. Неужели смогла?! – А вас, мистер Гуар, я не задерживаю. Дни посещений родственниками по субботам, а сегодня среда. Ваше нахождение на моей территории недопустимо.

Казалось, что Николас сейчас потеряет контроль и набросится на ректора. По крайней мере, его ладони сжались в кулаки, а взгляд стал прямо-таки убийственным. Ему редко перечили, но то было в клане, а сейчас мы на нейтральной земле.

– Вы не посмеете.

– Уже посмел, – Ромеро напрягся, с вызовом глядя на отчима. – Это моя Академия. А это студентка моей академии. Ещё одно слово, и я внесу вас в список нежелательных лиц, и тогда вы и близко к воротам не подойдёте.

– Я заставлю вас пожалеть об этом! – процедил Николас, буквально захлёбываясь своим же ядом и глядя при этом то на меня, то на мужчину в кожаном кресле, который одной подписью изменил мою судьбу.

На угрозу ректор лишь хмыкнул, вмиг расслабляясь.

– Буду ждать.

– И тебя тоже, мелкая неблагодарная дрянь! Имей в виду, это ещё не конец.

Не знаю, какой реакции ожидал отчим, но только не нервной улыбки, которая плавно перешла в истерический смех. Голова звенела, переполненная восторгом. Я это сделала! Да, да и ещё раз да! Ни один мужчина больше не посмеет мне указывать, навязывать желания или распоряжаться оставшимся мне от мамы имуществом. Я свободна!

И чёрта с два я снова доверюсь хоть одному похотливому мужлану!

Поняв, что ловить ему тут больше нечего, Николас развернулся и с недоброй усмешкой покинул кабинет.

---------------------------------------
Итак, приветствую всех в истории Эвана и Ивара, которые так полюбились многим) Искренне надеюсь на вашу поддержку и представляю вам нашу дерзкую и опасную героиню Фэй! Но мы-то знаем, что даже опасные девочки втайне мечтают о большой и страстной любви (втроём))))

Искренне жду вашей поддержки! Комментарии, лайки, добавления в библиотеку) Всё, что поможет автору и музу трудиться и радовать вас чаще.
История вполне самостоятельная, но ближе познакомиться с близнецами-барсами можно здесь . Приглашаю!

– Что же мне с вами делать...

Когда ректор устало потёр переносицу, откидываясь на спинку кресла, мне даже стало его жаль. Свалилась тут проблема на больную голову.

– Э-м-м, рискну предположить, что раз вы меня приняли, то придётся обучать.

– Да, верно, – ответил он с усмешкой, а потом спросил: – Кем тебе была Патрисия Чепард? Матерью? – Тут уже слова не шли, поэтому я просто кивнула. – Жаль, что с ней произошло то несчастье. Иногда мне казалось, что ваш альфа держит себя в руках и не впадает в безумие лишь благодаря ей. Чего добивается твой отчим?

– Контроля над имуществом, которое мама завещала мне. Либо путём добровольной передачи прав, либо... – я запнулась, ибо без тошноты это слово произнести не могла. – Брака.

– С ним?

– Или с его сыном, – затошнило ещё сильнее. И не потому, что Клаус был уродом, нет. Он был очень даже привлекателен, спортивен, а иногда так вообще блистал остроумием, но после смерти матери ко мне он стал относиться как к вещи, а этого я не смогла стерпеть. – Ну и сильные гены. Ему не терпится породниться во всех смыслах.

Ректор сразу понял, что я имела в виду под сильными генами. Раскрыл ноутбук и принялся бегло что-то строчить, изредка поглядывая на мои документы. Вторая ипостась дарует каждому оборотню скрытый талант, и от его природы и мощи принято делать вывод о генах, которые позже перейдут следующему поколению.

– Дар зверя?

Я кивнула, предвидя этот вопрос.

– Проявленный. Читаю мысли, – тут мужчина побледнел, мигом теряя свою маску невозмутимого и властного руководителя и становясь... обычным. Тем, кто смертельно боится, что его грязные секреты всплывут на поверхность, как кусок г... , хм-м, ну вы поняли. В общем, такая реакция была мне знакома и привычна. – Да вы не волнуйтесь, я научилась ставить блоки и всегда под ними. Иначе это лишь бесконечный поток ненужной информации, от которой у меня потом дикие мигрени.

Кажется, мой ответ удовлетворил Ромеро, потому что тот слегка расслабился.

– Что ж, ладно. Хоть я тебя и зачислил, но свободных коек в общежитии нет. Хотя...

Ректор замялся, пододвинул к себе смартфон и принялся набирать чей-то номер телефона.

На новость, что меня некуда селить, я отреагировала спокойно. Меня приняли, и это было главным! Ну а ночевать я готова и под лестницей на своём пуховике, лишь бы не оказаться снова в лапах отчима. Хватит, наелась досыта.

– Год назад наш кастелян Руперт освободил одно из помещений на третьем этаже для своей дочери, но она решила поступать в южный, поэтому помещение осталось не занятым. Там есть кровать и стол, шкаф и стул принесут завтра. И освещение сделают. Это складской этаж, комнаты небольшие и без окон, но зато тихо и нет бесконечных толп студентов.

– Да! – воодушевлённо откликнулась я, едва не хлопая в ладоши. – Я беру, спасибо.

На мой энтузиазм ректор ответил скупой улыбкой.

– Когда устроишься, зайди к секретарю в соседний кабинет. Получишь допуск в библиотеку и расписание занятий. Вопросы?

– Нет вопросов.

– А вот и Руперт, – дверь со стуком отворилась, явив мне приземистого старичка в ватнике, украшенном парой заплаток. – Проводи мисс Чепард в ту комнату, которую так и не заняла Джейн.

И вот спустя несколько минут мы вновь спустились в холл, где под зорким взглядом кастеляна я метнулась к огромному растению в деревянной кадке.

– Мисс...

– Минутку, тут за ёлкой мои вещи.

Чужая насмешка будто кольнула в спину.

– Это дикорастущая полярная туя, мисс.

Серьёзно? Разве есть разница? Но спорить я не стала, просто пожав плечами.

Слава Пресвятым, что мою сумку с любимой Малышкой никто не увидел и не выкинул в утиль. Едва я заметила отчима, тут же скинула балласт, чтобы увеличить скорость передвижения. И в итоге не прогадала.

– Вы привезли в академию биту? – поражённо выдал старичок, едва я сунула свою Малышку в рюкзак, который повесила на плечо.

– А разве у вас не играют в страйкболл? – задала я встречный вопрос. – Я хотела попробовать попасть в команду. Знаете, я неплохой направляющий.

И это было правдой. Но ещё одна правда заключалась в том, что с этой битой я сроднилась, переплелась душами. Особенно когда она впервые сломала Клаусу, моему «братцу», нос, что сделало его не таким идеальным красавчиком, как раньше. Тогда я почти решилась опутать мою малышку колючей проволокой. Но... проволоку не нашла. Ладно, шучу. Я призналась самой себе, что не настолько жестока и всегда смогу сломать ему нос снова.

– Их расформировали, – огорошил меня дедуля, который вполне бодро поднимался по мраморной лестнице в сторону лифтовой площадки. – В этом году всё кувырком. Какие-то испытания, тренировки, молодёжь воет от усталости. Несколько дней назад думал, сам помру от страха, когда сад загорелся. Вот реально загорелся, да так ярко, будто день настал. Оказалось, какие-то артефакты иллюзий везде расставили, а эти недомерки бегали, как куча перепуганных щенков в поисках мамки. Два дня газон чинили. Истоптали весь, ненормальные.

Так, под его беззлобное ворчание и скрип лифтовой кабинки мы поднялись на третий этаж и через пару поворотов мрачного коридора остановились у ничем не примечательной серой двери, которая явно нуждалась в покраске.

Ну а сама комната нуждалась в тряпке, воде и паре свободных рук. Такая же серая и безликая, с простой незастеленной кроватью у стены и столом напротив. На него я и кинула рюкзак, а пока старичок ходил за свежим постельным бельём и полотенцами, вытащила свою Малышку и пристроила у изголовья.

– Света здесь нет, и замок не закрывается, – огорошил меня Руперт. – Завтра исправим.

– А как запереть дверь? – спросила я, прикидывая варианты. Фонарик в смартфоне вспомнился первым, и это слегка решило вопрос освещения, но вот замок...

В моей старой комнате в поместье матери мне пришлось вручную врезать щеколду в дверь, но это не помогало. Дырок на дорогом дереве становилось всё больше, как и вырванных щеколд. Тогда благодаря прирождённой кошачьей ловкости, я начала каждую ночь вылезать из окна и спускаться по шпалерам в сад. Спала в итоге, где придётся, стараясь чередовать укромные места. То у сторожа, то в домике садовника, то на кухне среди банок с вишнёвым вареньем. Это было до появления у меня Малышки.

А после щеколды просто перестали вырывать из двери, ибо боязно стало.

Спустя несколько часов, которые я провела за уборкой, махая любезно предоставленными веником и тряпкой, Руперт притащил стул. Его решено было прислонить к дверной ручке. На ночь должно хватить, решила я, раскладывая на столе нехитрый скарб.

Радовало, что форму академии и тренировочный костюм выдали, и они идеально подошли на худенькую меня. Что не радовало – так это длина чудовищной плиссированной юбки, которая подразумевала ношение каблуков. Как вообще в таком можно ходить? Больше напоминало костюм для стриптиза, однако именно сейчас поделать с этим я ничего не могла. Пиджак смотрелся лучше, но это пиджак. Под него принято надевать блузку или свитер, а под юбку, что, напялить джинсы? Ну бред же...

Полностью довольная собой, я погасила фонарик и легла спать. Первые занятия начинаются утром с тренировки, но это меня не пугало. Пугало другое – не сказать чтобы я умела заводить друзей, но искренне надеялась хотя бы не отколоться от коллектива.

Прожитый судьбоносный день гремел насыщенностью событий у меня в голове, и когда мне всё же удалось заснуть, сон больше походил на кому – будто в воронку провалилась, откуда меня было не вытащить даже пушечным выстрелом.

Даже приглушённым женским смехом, переходящим в стоны.

Даже шелестом одежды, от которой явно быстро избавлялись.

И даже двумя мужскими голосами с бархатистыми нотками кошачьего мурчания.

– Зачем здесь стул? И почему ты не сказала, что не надела бельё?

– Хотела сделать сюрприз... Да, вот так...

– Чёрт, дай-ка сюда свою сладкую попку...

– Эван, полегче. Хотя нет, не надо полегче...

Тут я окончательно поняла, что это не сон, и меня будто окатило ледяной водой с ног до головы.

Кто-то в моей комнате! Мужчина! И не один!

Ну, погодите...

Коронный удар был отработан не один раз, да и бита была под рукой, в привычном месте. А началось всё год назад, когда в стельку пьяный и от этого уверенный в своей неотразимости «братик» ввалился в мою спальню посреди ночи. Его жутко бесило, что уж я-то никогда не падала к его ногам и не исходила слюной.

Руки действовали на автомате. В кромешной тьме я замахнулась и обрушила удар на незваных гостей.

Женский крик, мужские ругательства и треск твёрдого дерева, которое с пугающей точностью угодило во что-то такое же твёрдое. Всё это окончательно вырвало меня из сна в безрадостную действительность.

Дверь резко распахнулась, и когда незнакомка вылетела в коридор, испуганно вереща, а свет проник в мою комнату, я поняла, что попала! Нет, не так. Я влипла по самые уши, а ведь занятия ещё даже не начались!

И двое парней, на лицах которых было написано удивление пополам со злостью, явно будут мне мстить. Немедленно!

Один из них шагнул ближе, стерев алую кровь, вытекающую из носа, и буквально распиная меня взглядом.

– А ну, стоять! – зарычала я, но один из парней на мою устрашающую фигурку отреагировал лишь приподнятой в удивлении бровью. Золотистой бровью, оттенком, как и его волосы, струящиеся по плечам.

Шагнув вперёд, он улыбнулся уголками губ, причём это больше походило на тигриный оскал. Или львиный. Так и не понять, но парень явно из моего клана.

– Котёнок, опусти эту игрушку, будь хорошей девочкой.

Забавно, в хорошие меня ещё не записывали. Пока я отвлеклась на второго, первый, с раскрашенным носом, подозрительно дёрнулся. И нет, нос я ему не сломала. Так, ушибла слегка.

Переступив с ноги на ногу, грозно потрясла своим оружием.

– Отошёл на два шага или тебе снова достанется!

– Какого хрена! – воскликнул он. И бита в руках дрогнула сама собой. Да они же одинаковые! Один и тот же взгляд лазурных глаз, волосы одного оттенка, правда, у красноносого они были короче. С одеждой вышло несоответствие, ибо в жарких обнимашках со сбежавшей девицей второй лишился рубашки, но это ему даже шло. Давно я не видела таких идеальных мышц в правильных местах. – Ты что тут делаешь?

– Сплю! – выдала я чистую правду.

– В каморке для секса?

Слова заставили меня поражённо выдохнуть.

– Чего?

– Это каморка для секса, – пояснил красноносый, кивая на моё ложе, – и мы её заняли на сегодняшнюю ночь. Стоп, что-то я тебя раньше не видел...

Смысл сказанного дошёл до меня, и я покосилась на кровать, в которой несколько минут назад так крепко спала. А потом представила, чем тут занимаются уже... год? Именно год назад комнату и освободили, а похотливые студенты с радостью обнаружили такой укромный уголок.

Тут же захотелось бежать в душевую и вымыть себя с ног до головы. Радовало, что постельное бельё мне выдали свежее.

– Фу-у-у!

– Девушкам обычно нравится.

– Как видите, не всем.

Тут первый близнец, а они явно были близнецами, сделал то, чего я совсем не ожидала. Протянул руку, полностью игнорируя подрагивающую от нетерпения Малышку, и коснулся моих волос, а потом и вовсе шумно втянул носом воздух.

– Ты её чувствуешь? – спросил он брата, но при этом безотрывно глядел мне в глаза.

– Вообще ни одной эмоции. Ты кто такая?

Вопрос я пропустила мимо ушей, а про эмоции не поняла. У меня их куча! Ураган! Стихийное бедствие! Злость подгоняет гнев, а гнев подпитывается раздражением. И только где-то в самом отдалённом уголке души тлеет мысль, что эти два незнакомца красивы, как судьбоносный грех.

Но грешить я не собиралась, поэтому упрямо вскинула подбородок.

– Та, кто надерёт вам зад, если не уберётесь отсюда через три секунды.

Непробиваемы, чтоб их!

– Не убедила. Меня зовут Ивар, а это мой невезучий братец Эван. Видишь, мы проявили вежливость, котёнок, а ты так и продолжаешь ершиться.

– Забавно, – протянул второй, который Эван. – обычно это мы обещаем симпатичным девушкам надрать их аппетитный зад. Что-то с тобой всё с самого начала пошло не туда.

– Всё пошло туда. И вы идите.

– Пойдём, – дьявольски улыбнулся Ивар, а потом ловким, стремительным движением, на которое я даже не смогла среагировать, вырвал биту из моих рук и отстранился, кидая её второму.

– До встречи, котёнок.

И ушли, сверкая широкими спинами, пока я поражённо переваривала случившееся.

Шок отпустил через секунду. Дверь всё ещё была открыта, но когда я метнулась вслед за наглецами, присвоившими мою Малышку, обнаружила совершенно пустой коридор! Как? Куда? Стремительно дёрнула первую дверь, но уткнулась в замок. Со всеми остальными на складском этаже поступила также, но загадку исчезновения близнецов так и не разгадала.

Невидимость? Телепортация? Кто знает, какой у них дар зверя. И мне было плевать, ведь лишившись любимого оружия, я чувствовала себя уязвимой, как никогда.

– Безднова пасть! – рычала я в пустоту, дёргая последнюю дверь. – Верните мою биту!

---------------------------------
Пока наша Фэй бесится, принесла вам визуалы горячих близнецов.
Эван поздравляет с Наступающим Новым Годом и обещает принести подарки даже плохим девочкам. Особенно плохим девочкам...
Ну и Ивар... он и сам как подарок) Разве нет?

– Ну и зачем ты это сделал? – спросил брат, когда мы покинули артерии и остановились у двери в нашу комнату.

Вернее, не только нашу. Её приходилось делить с невыносимо скучным соседом, любимым занятием которого было безвылазно лежать на кровати с книгой в обнимку. И это тигр! Лично мне Кларк всегда напоминал кастрированного кота, пригревшегося у камина и вылизывающего ставшие ненужными яйца.

Но сейчас соседа не было, что вселяло каплю оптимизма.

– Сделал что? – я картинно выгнул бровь, переступая порог жилища.

Скудная обстановка уже давно перестала угнетать. Да и по первой угнетала не особо, потому что мы с братом росли в обычной семье и привыкли довольствоваться лишь необходимым. Четыре кровати, одна из которых всегда пустовала, четыре стола и столько же стульев. Шкафов было всего два и одно кресло, которое ещё год назад Эван притащил из библиотеки под покровом ночи. Странно, что предмета мебели так и не хватились.

– Не придуривайся, – он уселся как раз в то кресло и вытянул длинные ноги, а потом коснулся красного носа, морщась от боли. – На кой чёрт тебе эта бита? Сжечь хочешь? Я помогу.

– Ну почему же? Разве тебе не интересно, на что котёнок пойдёт, чтобы вернуть её? Мне вот очень.

И у меня даже появились пара дельных идей. Что ни говори, а поведение незнакомки походило на вызов, который девушки бросали нам редко. А такой дерзкий – и вовсе никогда.

Она разжигала азарт хищника, заметившего привлекательную, но чертовски резвую добычу.

А ведь я даже не выяснил её имени. Дикий котёнок, который никогда не видел ласки.
Ничего, академия только на вид была огромна, а на самом деле спрятаться здесь негде.

– Что мне действительно интересно, так это сломала она мне нос или нет, – пробурчал Эван.

– Не сломала, но с утра сходи в лазарет, если не хочешь распугать всех своим опухшим клювом. Или к Лосту. Он хороший травник, ты знал?

– Знал, но к нему я не пойду.

– Ну и зря.

Чтобы пристроить биту на столе у кровати, пришлось ловким движением руки убрать конспекты и учебники. Некоторые свалились на пол, рассыпая исписанные страницы, но уборка меня сейчас заботила меньше всего.

А вот брат вскочил с кресла и принялся мерить спальню шагами. Я знал это состояние зацикленности и облегчить его сейчас могут лишь два вещи: алкоголь или девушка.

Но одна ему вломила, а другая сбежала. Неужели придётся идти к Диане за бутылкой?

– Успокойся, – скорее машинально, чем действительно в надежде на успех попросил я.

– Не могу. Она... бесит! Я её не чувствовал. Будто вмиг потерял способность улавливать эмоции, – М-да... Эмоции вообще штука сложная, но полное их отсутствие становилось реальной загадкой. – Никогда не думал, что без чужих эмоций почувствую себя слепым. Она ведь не может вообще не фонить? Что это? Какая-то блокировка?

Над этим действительно стоило поразмыслить. Что ни говори, а такие задачки я любил.
– И девчонка заранее узнала о нашем даре, чтобы вовремя закрыться? Нет, тут что-то другое.

Но наши общие размышления прервались стуком в дверь.

Абсурдную мысль, что дикий котёнок нас нашёл, я отмёл сразу же. Про артерии – тайные хода между стен академии знали лишь единицы. Мы и сами исследовали их совсем недавно, поэтому уходили по знакомому маршруту, отследить который у девчонки не было никакой возможности.

Лора вломилась в нашу комнату без приглашения, что было очень на неё похоже. Шатенка в коротеньком розовом халатике не стала утруждать себя бесцельным стоянием на пороге и тут же устремилась к Эвану.

– Мелкая дрянь, – заявила она, с жалостью глядя на его пострадавший нос. – Да она тебя чуть не покалечила! Сильно болит?

Я мысленно фыркнул, наблюдая эту картину. Сейчас Лора играла роль заботливой девушки, и даже переигрывала, что отчаянно бесило брата. Тот терпеть не мог, когда с ним сюсюкали, стараясь вывести чисто постельные отношения на другой уровень.

– Нет, – с нажимом ответил Эван, перехватывая её запястья, чтобы увести проворные ладошки Лоры подальше от своего лица, а потом усаживаясь обратно в кресло.

Впрочем, против поползновений в другую сторону он не возражал. Со своего места я наблюдал, как девушка закинула руки на его шею и впилась губами в губы.

– Эта приблудная из южного филиала, – поведала она, обрывая поцелуй. – Я слышала, что сегодня она буквально выпросила у ректора на коленях перевод.

– На коленях? – братец расставил ноги, и тонкая ручка Лоры умело расстегнула ширинку на его брюках. – Прямо как ты сейчас?

– Кто знает, – пожала плечами она, бросила на меня манящий томный взгляд, но я сделал вид, что не заметил. Незнакомка не выходила у меня из головы и покрутив в руках биту, я ещё раз убедился, что всё сделал правильно. – Может, и на коленях. Вы же знаете, что Ромеро редко идёт на уступки студентам.

– Это вряд ли, – слова вышли резче, чем я рассчитывал. Сама мысль, что девчонка сблизилась с этим волком, неожиданно вызвала во мне волну раздражения, которую не смог перекрыть даже удушающий флёр вожделения Лоры.

А Ромеро студенток любил, это было известно всем.

– Как бы там ни было, она испортила мне вечер, и я этого так не оставлю.

Я видел, как Эван отчаянно старался не дать раздражению просочиться ни в голос, ни в выражение его лица. Но не вышло.

– Лора, её никто не тронет, тебе ясно? – процедил он.

– Ясно, – состроила она кислую мордашку. – Но знаешь, многие уже болтают не самые приятные вещи. Вы будто забыли кто вы и откуда.

Подхватив девушку за подбородок, брат заставил её поднять взгляд.

– Нет, сладкая, – сказал он, когда стало ясно, что его внимательно слушают. – Это вы будто забыли, что все мы наполовину люди. А кто во второй ипостаси, волк, медведь, лев или барс, неважно.

Удивительно, как Лора умудрялась одновременно ласкать ладонью его член и выражать связные мысли.

– Ну конечно. И поэтому вы спутались с Дианой Спелл? Принцессой, на минуточку, волков.

Что тут сказать? Эмоции для нас с братом сродни ароматам. Одни кажутся приятными, но к ним не лежит душа. Другие вообще невозможно терпеть без того, чтобы в отвращении не сморщить нос. А третьи полностью состыкуются с твоим душевным состоянием и потребностями. Про такое обычно говорят "совпало на сто процентов". Так вот, с Дианой мы совпали.

– Ещё раз повторю, чтобы не возникло недопонимания, – я вложил в голос столько стали, сколько смог найти. – Все эти дрязги верхушки клана за спорные территории мы не поддерживаем. Мы не волки, не стайные звери, но, если захотим, свою стаю выберем сами. Нам плевать на кланы. Новенькая одна из нас, поэтому вы её не тронете.

– А вы, значит, тронете?

– Правильно мыслишь, – Эван поймал растрепавшиеся волосы и наклонил Лору ниже. – Да ты давай, не отвлекайся.

– Ивар... А ты не хочешь присоединиться? Я открыта для любых предложений.

Сказала это и вернулась к члену брата, который уже давно избавила от плена одежды и теперь принялась умело обводить его головку языком. При этом чудовищно короткий халатик задрался ещё выше, демонстрируя упругую попку и полное отсутствие белья.

Однако я остался сидеть, лениво наблюдая за утехами Эвана.

– Да, сладкая. Ты и так как открытая книга с зачитанными страницами.

Наверное, вышло резко, но сейчас уже плевать. Кажется, какое-никакое удовлетворение светит сегодня лишь брату, и то, если наш душный сосед не вернётся из библиотеки в самый неподходящий момент. Общежитие вообще бесило меня с каждым годом всё больше, а побывав в покоях Дианы, нашей с братом подруги, так и вовсе навевало тоску смертную. Но Ди – принцесса со всеми привилегиями, а мы лишь обычные студенты без права голоса. Хотя и девушку её собственный статус не прельщает, как мог бы. Этим она нам с братом и нравилась, в самом невинном смысле этого слова. Единственная, на моей памяти, которую не захотелось бы немедленно трахнуть.

Хотя нет, теперь не единственная. Незнакомка с битой тоже не вызывала плотского желания, а лишь раздражение вперемешку с любопытством.

Стало интересно, что за обстоятельства вынудили её перевестись, причём в такой спешке. Интересно, была ли эта очаровательная агрессия естественным поведением для девушки или... некой защитной реакцией.

Но главный вопрос – почему мы не уловили от неё ни единой эмоции? Наш общий дар зверя не давал сбоев. Мы с Эваном даже научились читать оттенки чувств, которые испытывали другие.

За размышлениями пропустил момент, когда девушка взобралась брату на колени и с тихим, но довольным стоном опустилась на его член, а потом принялась двигать бёдрами. По комнате поплыл ощутимый запах секса и чужого вожделения. Лора извивалась, томно вздыхая и оттопыривая аппетитную попку, а потом и вовсе позвала, развернувшись вполоборота:

– А может, всё-таки присоединишься?

Но у меня не было настроения, что странно. Встав, подошёл вплотную, чтобы поймать взгляд затянутых поволокой страсти синих глаз.

– Так вот почему ты всё время возвращаешься за добавкой, да, сладкая? Нравится, когда тебя трахают двое?

На мой вопрос девушка облизнула губки. Брат подал бёдра вверх, насаживая её ещё активнее и увеличивая темп, а я наблюдал, как розовая грудь колышется в такт его толчков, полностью показываясь из выреза халатика.

– Я бы и от третьего не отказалась, но вы ребята с принципами.

– Верно, – процедил Эван сквозь сжатые зубы.

С принципами. И одно, самое основное – не спать с девственницами. А то, что котёнок невинна, как свежевыпавший снег, было понятно чуть ли не с первой минуты нашего общения.

Но ни я, ни брат, спать с ней не собирались, поэтому проблемы тут быть не может.

Хотя нет, может, но не та. И Эван почувствовал проблему первым.

– Кларк идёт, – процедил он сквозь зубы, стаскивая с себя неудовлетворённую и крайне недовольную Лору.

------------------------------
История Дианы, принцессы клана волков и подруги парней
Наши барсики принимают в ней активное участие)

Худшая ночь в моей жизни! Златовласке и Красноносому удалось переплюнуть даже отчима с Клаусом. Я не закрыла глаза ни на миг, постоянно опасаясь, что они вернутся. А крыть мне больше было нечем.

Единственное оружие забрали. Замок в двери как был сломан, так и остался. Я будто оказалась голой среди толпы народа, и это скользкое холодное чувство мне категорически не нравилось.

Не удивительно, что я не сомкнула глаз. Просто сидела на краю кровати, обхватив колени руками, и размышляла, что я могу сделать, чтобы вернуть свою Малышку. Идти на поклон к близнецам мне не хотелось категорически, но не бежать же к ректору с жалобами? Я в принципе не умела жаловаться, да и он сделал для меня больше, чем я могла надеяться.

Нет, я как была одна, так и осталась.
Но худшая ночь плавно переросла в худшее утро, когда я, помятая и сонная, в тренировочном костюме, вывалилась из комнаты. Буквально через десяток шагов удалось поймать рыжеволосую девушку, явно из моего клана, и спросить, где вообще проходит тренировка. Та с готовностью указала направление, да так подробно, что заблудиться просто не было возможности. Но достигнув цели, я замерла перед дверьми в теплицы травников, судорожно глотая морозный горный воздух.

Меня намеренно обманули!

Тогда злость разгорелась с новой силой. Безднова пасть, если мне сейчас попадутся эти подлые близнецы, я, недолго думая, расцарапаю им лица! А что, они оставили мне единственное доступное оружие, поэтому виноваты будут сами.

В крайне скверном настроении я ещё немного поплутала по обширной территории, но так ничего и не добилась, а потом потопала в столовую, которую найти было нетрудно. Обогнув готическое здание академии, зашла с парадного входа, и прямо в холле исследовала большую карту. Спустя пять минут мир булочек и ароматного кофе встретил меня и заключил в свои объятия. Есть хотелось страшно, но... близнецы сидели в компании ещё пары студентов за дальним столиком, и отбросив удушливые сомнения, я смело прошагала в их сторону.

– Вот и ты, – Красноносый улыбнулся, демонстрируя идеальные белые зубы. Как там его? Эван, кажется. – А мы тебя ждали на тренировке.

– Вашими стараниями тренировку я... – хотела грязно выругаться, но покосилась на светловолосую девушку, сидящую за их столиком, а потом на незнакомого парня напротив неё. Передумала и лишь позволила себе сложить руки на груди. – ... пропустила. Обязательно было гадить мне в тапки в первый же день?

– Ты это о чём? – тут же напрягся Златовласка.

– О том, что стоило мне поймать первую же третьекурсницу и спросить дорогу, как меня отправили к чёрту на рога!

Братья недоумённо переглянулись.

– Любопытно, котёнок, – подавшись вперёд, произнёс Красноносый. – Но это не мы.

– Ага, как же.

Неожиданно появилась абсурдная мысль приподнять блок, чтобы прочесть их мысли. Что, если они говорили правду? Может, я слишком уж разучилась доверять? Стала подозрительной и обросла ненужными иголками, готовыми уколоть всех вокруг?
Но... Нет, никакого чтения мыслей! Слишком много людей, слишком много ненужной информации, а отсекать лишнее я пока не умела. И пусть мысли тех, кто ближе всего, будут звучать громче остальных, всё равно это чревато чудовищной головной болью, от которой мне не помогает даже целая упаковка ибупрофена. Плавали, знаем.

Но оба оборотня все также поражали кристальной честностью в глазах.

– И зачем нам лгать, а? – Ивар покрутил в пальцах вилку, а потом отложил её в сторону. – Подумай об этом.

Я пожала плечами. Некоторые просто не могут не лгать, тут и думать нечего.

– Кстати, – он кивнул в сторону парочки, которой наш разговор явно не был интересен. – Это Диана и Лост. Знакомьтесь.

Решив отложить это на потом, я проигнорировала его слова.

– Ладно. И как мне её вернуть?

– Не понимаю, о чём ты, котёнок.

– Хватит так меня называть! – мгновенно вспыхнула я, выпрямилась и упёрла руки в столешницу.

Две пары глаз тут же скользнули по очертаниям груди, только подчёркнутым узкой тренировочной формой. Вздрогнув, я отошла на шаг и снова закрылась от их взглядов.

Ивар хмыкнул, явно уловив мой невербальный намёк.

– А как тебя называть, если мы не знаем твоего имени?

– Слушай, Златовласка, давай уж начистоту. Меня интересует только моя бита. Верните её, и мы с вами больше никогда не заговорим. Можем даже не кивать друг другу при встрече.

Кажется, я заставила парня поперхнуться воздухом. Он как-то скривился, рвано выдохнул, да так, что ноздри гневно раздулись.

– Как ты меня назвала?

– Златовласка, – повернулась ко второму близнецу. – А ты Красноносый. Кстати, нос выглядит ужасно. Так что?

– Поцелуй, – вкрадчиво, чеканя слова, произнёс Эван. – Всего один, и получишь назад свою биту. Одного из нас, разумеется.

Чего?!

Я на миг прикрыла глаза, чтобы не лопнуть от злости. Шантажисты фиговы! И сидят вальяжно, довольные собой и своей «сообразительностью».

– Одного из вас, говоришь?

– Выбирай сама, котёнок, – усмехнулся Златовласка, сверкнув лазурными глазами.
Настолько уверенный в своей привлекательности, что явно не сомневался, на кого падёт мой выбор. Его братец-то ещё пару дней не сможет похвастаться идеальными внешними данными. Упс.

– И вы мне её вернёте, – уточнила я. – Сегодня же.

– Не знаю, что ты себе напридумывала, но мы не из тех, кто разбрасывается словами. Вернём.

Мысль переиграть этих зарвавшихся котов путеводной звездой вспыхнула в голове. Я чуть не растянула губы в победной улыбке, но вовремя спохватилась и сохранила лицо. Пока Ивар не уточнил детали, нужно успеть воспользоваться моментом. А со своей совестью разберусь потом.

– Ладно, – я чуть склонила голову, многообещающе глядя на Златовласку.

И развернулась к третьему, чтобы наградить молчуна поцелуем. Кажется, бедняга даже не понял, что я сделала. Довольно симпатичный, кстати, его представили странным именем Лост, но я не была уверена, что это вообще имя. Как бы там ни было, первый в своей жизни поцелуй я отдала тому, кто, кажется, на меня ни разу и не взглянул.

Противно не было. Было обидно, почти до слёз. От парня приятно пахло, да и мягкие губы могла бы по достоинству оценить любая девушка, но не я. Отпрянув так быстро, как только могла, бросила извиняющийся взгляд на его подружку и сразу же услышала:

– Проклятые наги, да ты совсем поехавшая!

На это у меня было иное мнение, но слова Эвана больно кольнули в груди. Получается, если бы я поцеловала его, то была бы в их глазах нормальной?

– Дело сделано, – я выразительно взглянула на братьев. – Когда я получу её обратно?

– Мы не так договаривались.

– Разве? Ты сказал, поцеловать одного из вас. Вас здесь трое, за этим столиком.

– Мы имели в виду...

Договорить ему я не дала. Хватит уже, наговорились на годы вперёд. Единственной мыслью в голове свербело бежать как можно дальше.

– Я знаю, что вы имели в виду. Нужно выдвигать условия чётче. Сами виноваты.

– Составлять письменный договор, заверять у юриста и приносить тебе на подпись?

– Схватываете на лету. Так что? Моя бита.

– Сегодня вечером, – объявил Красноносый, а я мысленно возликовала. Неужели высплюсь? Правда, едва ли я теперь буду спать на этой кровати, зная, чем на ней занимались сотни студентов. – Мы занесём её в твои люксовые апартаменты.

И... Фиаско! Провал. Облом всех обломов.

Но я всё же попыталась поспорить, хотя слышала, что мой голос звучит удивительно жалко.

– Нет. Давайте встретимся на нейтральной территории.

– Нет, – с нажимом произнёс Ивар. Удивительно, как они с братом дополняли друг друга, буквально подхватывая непроизнесённые слова на лету. – Ты нас переиграла, котёнок, но от своих слов мы не отказываемся. Сегодня. Вечером. У тебя.

Он отчеканил каждое слово, прожигая меня взглядом. Оставалось лишь хмуро пожать плечами. Развернувшись, я бросила через плечо:

– Договорились.

– Как ты это делаешь? – вдруг спросил Красноносый, вскочив со стула и едва не опрокинув свой кофе.
– Целуюсь? – я даже вновь обернулась. – Ну знаешь, обычно для этого нужны два человека, они соприкасаются губами, а потом пуф! – я всплеснула руками, изображая взрыв. Неожиданно маленькая шалость и шокированные лица близнецов слегка подняли мне настроение. – Магия любви вспыхивает в воздухе.

Покосилась на беловолосого парня и поняла, что если и была тут магия любви, то только между ним и сидящей напротив девушкой. Надеюсь, меня не будут ждать разборки от ревнивой волчицы. Хотя она казалась мне вполне приятной внешне и не особо порывистой.

На мои слова девушка, кажется, Диана, едва заметно улыбнулась.

Эван дёрнул плечами, явно стараясь побороть раздражение.

– Я не это имел в виду. Как ты скрываешь эмоции? Скрываешь, ведь так? Невозможно не испытывать вообще ничего.

Опять этот вопрос про эмоции. Да чего они на них-то зациклились! Им своих не хватает? Так я вроде только что подкинула пару. Шок, возмущение, может, они даже успели разозлиться.

Но неожиданно до меня дошло!

Это их дар зверя. Они что-то улавливают на эмпатическом уровне, поэтому и задают такие вопросы. Когда я вдруг стала слышать мысли окружающих, мне никогда не попадался тот, кто вообще бы не думал. Это мучительно и попахивало вторжением в личную жизнь, поэтому я научилась окружать себя воображаемым барьером и открываться лишь в случае крайней необходимости.

Ну нет, красавчики, карт в руки я вам не дам.

– Если у вас что-то не работает, то не сто́ит винить в этом девушку.

Сказала и развернулась в твёрдом намерении уйти как можно дальше, хотя лопатками ощущала острые взгляды двух пар глаз.

Занятия на сегодня отменили. Что-то произошло с профессором артефакторики, вроде даже кто-то умер, и я искренне опечалилась такому повороту событий. Наверняка у покойного была семья, которая его любила. Близкий человек, не находящий себе места от горя. Неожиданная потеря надолго не стирается из памяти, это я знала по себе, поэтому ещё две минуты постояла в безлюдном коридоре, переваривая информацию и унимая гулко стучащее сердце, а потом поспешила в библиотеку.

Артефакты я любила. Они, как проводник между магией нашей второй ипостаси и окружающим миром. В библиотеке прежней академии я успела прочесть все книги по данной теме, которые только нашла, и сейчас меня подгоняла надежда откопать что-нибудь неизученное.

Спустя час я, нагруженная десятком томов разной степени тяжести, вернулась на свой этаж, но стоило заметить перед дверью каморки посторонний предмет, как я замерла и опасливо огляделась.

Тишина и покой. Тогда чуть осмелела и сделала пару шагов вперёд. Носа достиг аромат сдобы и жареного мяса. На полу стоял поднос с тремя булочками, бутылочкой апельсинового сока, а ещё тарелка с омлетом и беконом. Кто-то даже не забыл про столовые приборы и несколько салфеток.

И записка, которую я развернула, отложив книги.

«Я заметил, что ты так ничего и не съела.
Красноносый (и смайлик!)
P.s. Прости за поехавшую, просто ты и правда ненормальная».

Наверное, именно этот смайлик и заставил меня слабо улыбнуться.

– Прошу прощения, – начала я несмело.

Кастелян замка, старичок по имени Руперт, как раз закинул инструменты в жестяной ящик и с кряхтением встал с колен. Наконец я могла похвастаться, что на моей двери есть замок, а в каморке – освещение. Правда, хвастаться мне особо некому. Отставив пустую бутылку из-под сока на стол, я выжидательно уставилась на уставшего мужчину.

– Чего ещё?

– Вы не могли бы заменить кровать?

– С чего вдруг? – он вскинул кустистые брови, перевёл взгляд на предмет мебели и даже обошёл его по полукругу, задумчиво почёсывая лысину. – Кровать как кровать.

– Она грязная.

Как ещё объяснить причину моей странной просьбы, я не знала. Не говорить же ему, что из несостоявшейся комнаты его внучки Джейн студенты сделали «каморку для секса». Жалко, ещё словит сердечный приступ на старости лет, а я виновата буду. Такого моя совесть мне не простит.

– Нормальная.

– Неудобная, – попробовала я найти отклик в его глазах. – Всю спину ломит, и пружины из матраса торчат. Ну пожалуйста, хоть что-то?

– Слушай, неженка, нет кроватей, – он показательно развёл руками. – Вот нет, и всё тут. Матрасов тоже нет, и не проси. Единственное, что могу подсказать, отнеси его в прачечную на первый этаж. Почистят и высушат за три дня.

А пока его чистят и сушат, на полу спать? Угадав мой немой вопрос, Руперт пожал плечами.

– Всю новую мебель распределили перед началом учебного круга. Кто ж виноват, что ты так поздно явилась?

Он был прав на сто процентов, да и я понимала, что эти условия – лучшее, на что можно рассчитывать. Оставалось только удручённо кивнуть. Как ни крути, а я уже успела привыкнуть, что мои проблемы – это мои проблемы, и никого другого они не касаются. Так даже стало проще, потому что перестаёшь надеяться на кого-то, кроме себя.

Когда Руперт ушёл, я ещё какое-то время посидела, задумчиво крутя в руках пустую бутылку. Потом вновь её отложила, отломила кусочек булочки и отправила в рот. Ну не отравит же он меня, в самом деле? Хотя за подпорченное идеальное личико вполне мог бы...

И всё же, кажется, моя вера в лучшее в людях крепче, чем я до этого считала. Это неожиданно обнадёжило.

Но сидеть сложа руки надоело быстро, поэтому я встала и попыталась стянуть со злополучной кровати матрас. Стянуть-то стянула, но едва смогла его перевернуть, не говоря уже о том, чтобы отнести в прачечную. Кое-как прислонила к стене, прямо у двери. И тут открылась новая проблема. Даже из комнаты вытащить его не представлялось возможным, разве что...

Распахнув створку, вновь перевернула несчастный матрас и боком вытолкала за дверь. Они его что, кирпичами набили, чтобы студенты не сдали за пару лишних купюр? Я не была хилой, страйкбол требовал регулярных тренировок, но с этой задачей справиться так и не смогла. Лишь оставила неподъёмную ношу у двери, так и не решив, что с ней делать дальше.

А потом потянулись часы бесцельного ожидания. То я хваталась за книгу, то отбрасывала ее на стол, потому что не могла сосредоточиться на содержании. То вскакивала и принималась мерить шагами комнатушку. В итоге я так себя накрутила, что пропустила и обед, и ужин, не понимая, какое значение вкладывали близнецы, когда говорили, что придут «вечером». Это во сколько?

И когда в дверь постучали (о Пресвятые, случилось чудо, и они не стали ломиться!) буквально подпрыгнула, как ужаленная. Чего от них ожидать? Новых условий? Опять станут допытываться насчёт моих эмоций? Или ещё хуже... приставать? Я их не знала, и когда моя рука тянулась к ключу в замке, заметила, что пальцы подрагивали.

Дверь открыла сантиметров на десять.

– Привет, – сухо обронил Ивар и заправил за ухо прядь золотистых волос.

– Принесли?

Он кивнул.

– Принесли. Может, не будешь держать нас на пороге?

Подумав, всё же решила приоткрыть дверь шире, чтобы два парня смогли войти. Коридор в любом случае был пустынным. На этом этаже, кроме меня, обитали разве что духи, и задумай близнецы что-то, никто не сможет им помешать.

Осознав это, прижалась к стене, будто она могла меня защитить.

– Держи свою биту, – Ивар протянул Малышку, в которую я вцепилась мёртвой хваткой. Заметив это, парень слегка улыбнулся, вот только глаза его оставались серьёзными и даже какими-то... не знаю. Будто он мысленно находился вовсе не здесь. – Только не дерись больше, ладно?

Я была бы не я, если бы так просто ответила согласием.

– Если вы не будете вламываться посреди ночи.

Эван обвёл взглядом комнату, задержав его на пустой кровати, а потом мельком выглянул в коридор.

– Не будем, – сказал первый отступая. Я удивлённо моргнула. – Можешь спать спокойно. До встречи.

И всё? Видимо, да, потому что Златовласка направился к двери.

– Я задержусь, – обронил Красноносый, на что его брат лишь пожал плечами.

– Как хочешь.

Ивар скрылся за дверью, оставив меня с Эваном наедине.

– Что с кроватью? – спросил он, кивая на ненужный мне предмет мебели, а я отметила, что его нос выглядел заметно лучше. Спала краснота, и теперь только пластырь выдавал недавнюю травму.

Но парень ждал ответа, поэтому я пожала плечами.

– Я не могу на ней спать, а других нет.

На удивление, вопросов «почему» не последовало.

– А матрас?

– Собиралась отнести в прачечную.

– Ладно, – обронил он спустя секунду, очевидно, делая какие-то свои выводы. – Подожди.

И вышел за дверь, откуда потом донеслось странное копошение. Так, я не поняла, теперь они крадут мой матрас?!

Выбежав следом, я как раз застала картину, как Эван примерялся, с какого бы бока взять этот гигантский кирпич.

– Что ты делаешь?!

– Разве не понятно? – на меня бросили красноречивый взгляд. – Несу в прачечную.

– Зачем?

– Странный вопрос. Затем, что у тебя силёнок не хватит.

Да, поднял матрас Эван в десять раз легче, чем я. Обхватил правой рукой и уже пошёл в сторону лестницы, как меня что-то дёрнуло выкрикнуть ему в спину:

– Фэй.

– Будь здорова, – не оборачиваясь пожелал мне парень, заставив удивлённо вскинуть брови.

– Что?

– Не болей, говорю.

Тут я не смогла сдержать улыбку.

– Да нет, меня зовут Фэй.

Эван обернулся, разворачивая вслед за собой и матрас. Мне показалось, что уголок его рта дёрнулся, но он лишь посмотрел на меня с интересом зоолога, открывшего новый вид какой-нибудь черепахи.

– А... Если скажу, что было приятно познакомиться, то это будет ложь. Я скоро.

Моя улыбка потухла, а Красноносый скрылся за изгибом коридора вместе с матрасом.

Ну что ж, я сама виновата. Заводить друзей я не умела, с парнями из команды по страйкболу даже пару раз подралась. И сейчас отчаянно не понимала, что нашло на Красноносого и чем мне это грозит.

И в искренний альтруизм верилось с трудом, если уж начистоту. Скорее всего, он просто умыкнул мой матрас в отместку за подпорченный внешний вид. Ну и сорванное свидание.

Или он потом предъявит условия по выкупу его из «плена». И эти условия, как и обещалось, будут прописаны в договоре кровью девственницы. Моей, то есть. В общем, соскочить не получится, как бы ни хотелось.

Ну вот, я опять себя накручивала!

Спустя полчаса раздался новый стук в дверь, заставивший меня вздрогнуть.

– Что это? – не поняла я, когда открыла дверь и чуть не впечаталась носом в белоснежное облако.

– А на что похоже? – донёсся из коридора голос Красноносого.

– Э-м-м, – я присмотрелась к огромному прозрачному пакету, доверху набитому... – на подушки?

– Тогда это подушки, – заявил Эван, без спроса втискивая объёмную ношу в мою комнатушку. Та заняла почти весь правый угол, и теперь места осталось не так и много, ведь кровать съедала львиную долю пространства. На нее-то и пал взгляд парня. – Она тебе точно не нужна?

Приняв окончательный выбор, я кивнула.

– Точно.

– Ладно. Давай пока попробуем так... – я во все глаза смотрела, как Красноносый закатывает рукава серой рубашки, демонстрируя увитые венами крепкие предплечья, потом подхватывает кровать у изголовья и ставит вертикально к стене. – Вроде устойчиво. Завтра унесу, только нужно придумать, куда.

– Хочешь открыть новый филиал каморки для секса? – не удержалась я от колкости, приправленной ехидным тоном.

Парень прыснул, а в его лазурных глазах заплясали озорные огоньки.

– Отличная идея, – похвалил он. – Можно стать монополистами на рынке и выставить любой ценник за ночь. Как прибыль будем делить?

– Ты сейчас шутишь, я надеюсь?

– Вообще-то, да, – он снова усмехнулся, потом обвёл взглядом освободившееся пространство. – Простынь есть? – заметив, что я кивнула, вытянул руку, в которую я и вложила нужное.

И во все глаза смотрела, как Эван расстилает её у стены. Как лезет в объёмный пакет, в котором нашлось и лишнее, пахнущее лавандовым кондиционером, одеяло. Оно заняло место сверху простыни. Следом посыпались подушки, наверное, штук десять точно. Или двенадцать. Я была так удивлена его действиями, что забыла посчитать.

– Ну вот, – скинув кроссовки, он буквально завалился на импровизированное ложе и вытянул длинные ноги. Явно довольный собой. Ну и как это понимать? – Принимай работу, Фэй. Тут много места.

Я окончательно смутилась, когда Эван с задорной улыбкой похлопал ладонью по подушкам рядом с собой.

– Что такое? – спросил Эван, всматриваясь в мои глаза.

Парень, который вопреки всему, больше не вызывал желания махать битой. Наоборот, от его голоса становилось как-то спокойно и уютно, и это новое чувство я не понимала. И не принимала, отчаянно с ним сражаясь.

Но... смущение переросло в испуг, застлавший взор белой пеленой. Пелена постепенно рассеялась, окуная с головой в воспоминания, выплыть из которых оказалось невероятно тяжело.

– Ты в порядке? – спросил Клаус, без приглашения садясь на софу рядом со мной.

Я не могла ответить утвердительно. Тело сотрясали рыдания, глаза пекло от слёз, а в сердце... С ним было ещё хуже. Оно будто покрылось коркой льда, которая мешала ему биться и с каждым судорожным ударом стягивалась всё сильнее.

О смерти мамы сообщили два часа назад. Патрисия Чепард, советник альфы клана кошачьих по особо важным вопросам, попала в автомобильную аварию, унёсшую её жизнь и жизнь её водителя. На горном склоне, когда она возвращалась с очередного собрания клана, отказали тормоза, и машина сорвалась с обрыва. Свалилась на острые камни и взорвалась. Внезапность смерти самого дорогого человека в мире чуть и меня не убила.
– Не в порядке, – всхлип отозвался тупой болью в районе солнечного сплетения. – Я не... понимаю, как теперь жить.

– Знаю, – тёплая ладонь легла на моё плечо. Тогда сводный брат нечасто бывал в особняке, но появляясь, всегда проявлял чудеса вежливости и обходительности. – Иди сюда.

Он раскрыл объятия, в которые я, недолго думая, уткнулась, как слепой котёнок. Новая порция слёз впиталась в его майку, оставив на сером хлопке несколько мокрых пятен, но парень будто этого и не замечал. Он гладил меня по волосам, шепча слова утешения, к которым так хотелось прислушаться... Пока горячие губы, пахнущие джином, не скользнули по моему виску. Пока ладони не потяжелели и не пробрались под ткань пижамы, оглаживая подрагивающие ребра. Пока его дыхание не стало прерывистым, а тело не закаменело, выдавая возбуждение.

– Что ты... – губы сковали порывистым поцелуем.

Я, не видевшая до этого от него ни одного жестокого или обидного поступка, не сразу отстранилась. И корила себя долгие месяцы после.

Клаус целовал, отчаянно ища во мне отклик, и разбитое сердце на секунду поверило, что он сможет если не исцелить, но унять эту острую боль.

И я целовала в ответ. Поцелуй с солёным привкусом слёз.

– Всё хорошо, – шептал парень мне в губы. – Ты никогда не останешься одна, я буду рядом.

Но стоило ему приняться расстёгивать пуговицы на моей пижаме, как я резко отстранилась. Будто кошачье нутро вскинуло голову, выражая однозначный протест. Рвало когтями душу и требовало бежать как можно дальше. Не только от него, но и вообще из этого дома.

– Нет, не надо.

В карих глазах брюнета пробежал звериный огонь. Он снова подался вперёд, постарался вновь меня обнять, но я оказалась быстрее. Вывернулась и вскакивая, упёрлась спиной в стену.

Вот только голос слушался хуже, чем тело, выдавая моё смятение дрожью.

– Тебе лучше уйти.

– Почему? – он выразительно изогнул бровь, следя за каждым моим движением. Ягуар, вышедший на охоту. И главной добычей была я – разбитый и сломленный котёнок гепарда, оставшийся без защитника. – Ты ведь этого хочешь.

Мотнув головой, окончательно пришла в чувства.

– Не хочу. Не сейчас. Пожалуйста, Клаус, уходи.

Красивые губы, на которые я раньше украдкой заглядывалась, изогнулись в мерзкой ухмылке. Он вмиг преобразился, и больше я его не узнавала. Незнакомец, не более.

– Нет уж. Тебе меня не обмануть, сестрёнка.

– Ты что-то себе придумал, но я...

– Не ломайся, – голос Клауса резанул по агонизирующим нервам. – Я смогу тебя утешить, вот увидишь. Феярина, маленькая моя, я же чувствую, что ты меня хочешь.

Ноги приросли к полу. Он приблизился, а я отчаянно искала выход, но... и боялась того, что может произойти.

После этот страх я отрицала, стараясь забыть о нём навсегда, однако виде́ния возвращали меня в прошлое. Напоминали о моей слабости и ошибках, которых можно было бы избежать, будь я сильнее.

Он чувствует... Я тоже чувствовала жар его тела и новые поцелуи, от которых едва уловимо пахло джином. Должно быть, выпил, прежде чем идти ко мне. Чувствовала ужас, сковавший меня. От кончиков пальцев на ногах и до макушки. Хотела вырваться, ругала себя за слабость, когда рука Клауса забралась под резинку пижамных штанов.

Никакого возбуждения не было и в помине. Хищник, который одним взглядом заставлял таять других девушек, во мне вызывал лишь отвращение.

И тогда я вздрогнула, окончательно возвращая мозгу контроль над телом, нащупала ладонью фарфоровую вазу и со всей доступной силой обрушила на голову сводного брата.

– Фэй, – голос Эвана заставил моргнуть, погоняя виде́ние. Снова оказаться в каморке для секса было неожиданно приятно. – Я тебя не обижу, клянусь.

_______________________________________
А я снова приношу вам визуалы. На этот раз Фэй и Эвана) И напоминаю, что если подписаться на автора, то можно получать уведомления о новинках и скидках)

– Я тебя не обижу, клянусь.

Его голос отдавался вибрациями в груди.

Прижав Малышку к себе ещё сильнее, я отступила на шаг. Неосознанно. И это не укрылось от лазурных глаз Эвана, в которых заплясали золотистые огоньки. Меня изучали не больше секунды, и хоть он отследил движение, парень лишь подбадривающе улыбнулся. Оставалось лишь догадываться, какие выводы он сделал.

– Если хочешь, бери биту с собой, – разрешил он, причём совершенно спокойно. – Можешь даже снова меня треснуть, вдруг тебе что-то не понравится. Только не по носу, договорились? И не по... – тут он замялся, невольно давая мне выдохнуть. – Хм-м... В общем, есть части тела, которые мне дороги.

– Дороже остальных? – съязвила я, намекая, что парни в большинстве своём думают именно этой «частью».

И опровергать это Эван не стал. К своей же чести.

– Бей по рукам или ногам. А лучше вообще не бей, но я не настаиваю. Ты всё равно сделаешь так, как хочешь.

– Ты так спокойно подпускаешь меня к себе, – хотя знаешь, на что я способна, добавила мысленно. – А если я не послушаюсь и нанесу вред твоему мужскому достоинству?

– Это называется доверие, Фэй, – он не сводил с меня взгляда, отчего пришлось шумно сглотнуть. Так пристально, пожалуй, меня ещё не разглядывали. – Я тебе доверяю.

Ладно. Я сделала вдох, как перед прыжком в воду, а потом скинула кроссовки, и, не выпуская Малышку из рук, легла рядом с парнем. Хотя между нами осталось достаточно пространства, чтобы я сочла его «безопасным».

– Ну, рассказывай.

– Что? – не поняла я.

Повернула голову, а Эван развернулся ко мне корпусом и подпёр кулаком подбородок. Явно приготовился слушать, вот только что?

– Например, Фэй, это ведь сокращение? Какое твоё полное имя?

– Я им не пользуюсь. Фэй меня мама называла, вот и привыкла.

– НазываЛА? – поняв, что сболтнула лишнего, мысленно прикусила язык. Только было уже поздно, Эван всё понял и на несколько секунд затих. – Иногда всё идёт не так, как мы планируем, да? Жизнь меняется, и ты даже не предполагаешь, что будет завтра. И кто огреет тебя битой, когда ты этого совсем не ждёшь.

Да уж, удивительно верные слова.

– Прости, – прошептала я, неожиданно почувствовав раскаянье. Оно кольнуло где-то в районе солнечного сплетения.

И пусть нос Красноносого остался цел, всё же я не просто так наградила его этим прозвищем.

Эван хмыкнул, откидываясь на подушки:

– Да ладно, мы сами виноваты. Прости, что забрали биту. Но если бы не забрали, я бы не узнал, что тебе нужна помощь. Ну и как?

– Что как? – не поняла я.

– Подушки. Удобно?

Поёрзав, подложила одну из них себе под голову. Пришлось признать, что спать на этом мягком облаке и впрямь будет не так и плохо. По крайней мере, с пола не тянуло прохладой, ноги не мёрзли, а подушки не разъезжались подо мной, как могли бы. Меня не прельщала перспектива проснуться посреди ночи лишь на тонкой прослойке одеяла.

И даже произнести слова благодарности вышло легче, чем я думала:

– Всё хорошо. Спасибо. Вот только...

– Что?

– Зачем тебе это? – задала я главный вопрос. – Попросишь что-то взамен?