Мои развратные драконы

— Ирлиана! — раздался сзади злющий голос старшего брата. — Ты опять прокатила женихов! Я ведь предупреждал!

Ого! Назвал полным именем… Да братец в бешенстве. Из-за меня.

Я окинула взглядом кратер огромного вулкана, на краю которого стояла, любуясь ярко-оранжевой лавой, набираясь терпения перед очередным разговором, тысячном уже, если не больше.

Закатив глаза, мысленно досчитав до пяти, я поморгала, придавая глазам безмятежный вид, нацепила на лицо милую улыбку и развернулась.

В глазах брата мелькнуло обожание, он всегда мною любовался, особенно когда я ему так улыбалась, но он тут же сдвинул брови, став суровым, как и положено князю.

Моя улыбка стала шире и ласковей, при этом я вся подобралась, оценив злой и решительный вид брата и опасный блеск в его глазах.

Отболтаться в этот раз мне будет явно не легко, но разве мне впервой.

Молодой князь Вирнард в роли повелителя драконов был основателен и внушителен. Наш отец, князь Райнард, всего сотню лет назад передал ему власть вместе со всеми правами и обязанностями.

Брат справлялся безупречно.

На его блестящей репутации темнело лишь одно пятнышко — он никак не мог справиться с младшей сестрой, то есть со мной.

— Вир, я тоже рада тебя…

— Не заговаривай мне зубы, Ирли! У тебя последний шанс выбрать самой. Последний! У людей большой праздник, у их правителя приём, приглашена вся знать из людей, и все лидеры из драконов. У тебя последняя возможность выбрать самостоятельно. Если успеешь. Праздник уже в разгаре, чтобы через час была там!

Что-то давненько я не видела брата таким злобным и суровым.

— Но Вир…

— Я тебе говорил, что не выберешь сама — замуж тебя выдам? Говорил?

Я всмотрелась, и на секунду мне показалось: на дне его ярко-голубых глаз, особенно пронзительных в сочетании с чёрными волосами и бровями, мелькнуло чувство вины.

Да ну. Только злость была там, у него в глазах, и уязвлённое самолюбие, из-за того, что с задачей до сих пор не справился. Дракон с чувством вины? Да ладно! Это слишком людское чувство.

— Ирли! Ты слышишь меня? — надавил князь. — Отвечай на вопрос! Предупреждал?

Ого. Да передо мной сейчас реально стоял князь, повелитель драконов.

Под волнами княжеского повеления меня проняло, и я поёжилась. Робко кивнула.

— Да, повелитель, предупреждал.

Вирнарда перекосило. Соглашусь, приёмчик я применила грязный. Что братья, что отцы обожали меня, хоть и держали в строгости. И открытое признание с моей стороны статуса било по живому.

А я чё? Я ничё. Моё тело, моя судьба, мои правила. Предупреждал он меня…

Вирнард глубоко вздохнул, и я снова увидела у него в глазах нечто, похожее на вину или сожаление, тут же, впрочем исчезнувшее под тёплой улыбкой.

— Ирли, — мягче сказал он. — Всеми стихиями тебя прошу, соберись на этот… кхм… праздник, и выбери себе уже трахаря… кхм… кхм… мужа! Кого угодно, кто тебе глянется самой. У тебя час на сборы.

Брат сграбастал меня в охапку, чмокнул в макушку.

— Без обид. Я давно тебя предупреждал.

Я хотела было что-то возразить, но он отпустил меня и тут же вышел, не давая мне и шанса хоть что-то возразить.

Топнув ногой от бессилия, я искала выход и не находила.

Проблема была не в том, чтобы выйти или не выйти замуж. Проблема была в том, чтобы я в принципе хоть под кого-то легла, причём добровольно и по своему желанию, не важно, в браке или нет.

Но мне никто не нравился. Да-да, за свои две с лишним сотни лет, будучи познакомленной почти со всеми драконами нашего мира, я так никого не выбрала.

И меня это полностью устраивало. Ну не захотела я никого! Ничего похожего на все те описания в романтических книжках, которые мне исправно поставляли, я не испытывала. Ну вот совсем!

Мама говорила, что моя планка с такими отцами и братьями слишком высока. Она соглашалась, что да, все, кого мне предлагали для кхм… по моему выражению, спаривания, до такой высоты не дотягивали даже близко.

А я просила отстать от меня и оставить меня в покое.

Я вообще не понимала, почему все так носятся со мной.

Несли какой-то бред, утверждая, что моя драконья искра — суть магии и жизненной силы — пылает слишком ярко, и мне срочно нужен мужчина, желательно не один, чтобы хоть как-то с ней справиться.

Меня уговаривали, внушали, что из-за моей искры уже начинает бушевать связанный со всеми драконьими искрами источник — основа магии нашего мира. Что я просто обязана хоть с кем-то переспать, чтобы не ставить под угрозу всех.

Я кивала, делала вид, что верю — лишь бы только отстали. И поступала по-своему.

Ну какой же бред!

Я повернулась к кратеру с пылающей лавой, нежно осматривая место, куда меня так часто водили родители, пока я росла. Куда я старалась приходить при любой возможности.

Мысленно прикоснулась к источнику в глубине вулкана — он тут же отозвался, окутывая меня теплом и заботой.

Всё с источником было в порядке, я слышала его густой и мощный голос, чувствовала биение сильного сердца.

Глупости. Источник пылал тысячелетиями, будет пылать и дальше.

Нет, добровольно я не дамся.

Вспомнив сурового брата, я вздохнула: на праздник к людям идти придётся.

Я ещё раз тяжко вздохнула, и ступила на тропу червоточины — странного места без времени и привычного пространства — зато отсюда можно было попасть куда угодно. Если знать, как именно здесь перемещаться, а я знала, меня научили.

Вышла в своей комнате в замке брата и стала готовиться к празднику.

Не стала заморачиваться.

Душ, ароматные масла, лёгкий макияж. Небольшое рубиновое платье, открывающее плечи, с длинной струящейся юбкой. Невесомые украшения на шее, в ушах и на запястьях. Тонкие туфли на ногах.

Свои золотые волосы я уложила крупными локонами, оставляя их мягкой тяжестью лежать на спине и груди. Окинула себя взглядом в большом зеркале: достаточно статусно для княжны, и при этом скромно.

Единственное, что меня выделило бы из толпы, это рубиновое платье, но любимому цвету я не готова была изменять, даже рискуя привлечь к себе лишнее внимание.

Вроде быстро собиралась, но всё равно пришла на праздник не через час, как требовал брат, а через четыре.

Во дворце правителя людей было людно. И драконисто.

Всё шло хорошо. Я привычно уворачивалась от комплиментов рослых красавцев-драконов, уклонялась от ухаживаний смельчаков-безумцев из людей, и в целом неплохо проводила время.

Пока в зал не вошли двое.

Не знаю почему, но у меня как-то сразу перехватило дыхание, а между ног почему-то сжалось.

Я совершенно бесстыжим образом уставилась на них.

Посмотреть было на что.

Два дракона, а это без сомнений были именно драконы, от кого ещё во все стороны будет нести столь непрошибаемой уверенностью и хищной харизмой, стояли на пороге, неспешно осматривая зал.

В тёмных брюках и белоснежных рубашках, обтягивающих мощные рельефные тела, они отличались от всех драконов, которых я когда либо видела.

Начиная с коротких чёрных волос — у всех драконов, что я знала, была мода носить длинные волосы до плеч, что меня дико раздражало — но у этих двоих виски были выбриты, лишь на макушке оставались волосы длиннее.

Заканчивая лёгкой щетиной на щёках с высокими скулами и угловатых подбородках с ямками. Щетину, которую почему-то захотелось попробовать наощупь — провести пальцем, причём у обоих, чтобы понять, у кого она жёсче, а у кого мягче.

Я бы решила, что это люди, но нет, прищур чёрных глаз и волны сногсшибательной властности, заставляющие всех самочек в зале поправлять волосы, прикусывать губы и выпячивать грудь, убеждали: драконы.

Самые что ни на есть драконистые драконы, которые стояли у входа в зал и явно кого-то высматривали.

Откуда они такие явились? Никого похожего на них ещё не видела.

Я запоздало поняла, что их цепкие взгляды уже не рыскают по залу.

Эти двое с опасным прищуром уставились на меня.

Ох, как меня проняло от этого, я аж присела, потому что ноги подогнулись от жара, пробежавшего по телу, и дрожи, зародившейся внизу живота и бёдрах, тягучей волной пробежавшей по всему телу.

По их одновременным плотоядным ухмылкам и тому, как они тут же осмотрели меня с ног до головы, я поняла: моя реакция на их появление замечена, распознана и принята к сведению.

Пока я пыталась сообразить, чем мне это может грозить, два дракона, не сговариваясь, быстрым хищным шагом двинулись ко мне.

Рассекая толпу, ловко лавируя между гостями, два дракона решительно направлялись ко мне.

Я не нашла ничего лучше, чем нырнуть в червоточину.

Тут же, не сходя с места.

Прямо среди зала, что, вообще-то запрещено одним из договоров между драконами и людьми, я самым позорным образом дала дёру.

Червоточина в этот раз вела себя иначе.

Я не сразу нашла синюю тропу — изящную линию, мерцающую синевой среди абсолютной черноты. Я всмотрелась в неё внимательнее — и нить рывком приблизилась, превращаясь в канат.

Глубокие синие оттенки с серебристыми искрами были очень красивы — я всегда на этой тропе медлила, рассматривая детали, — но в этот раз рванулась к ней, и нырнула в поток серебристо-синего свечения.

Синий свет перешёл в голубой, затем в ослепительно белый, чернота сменилась ярко-белым сиянием.

Вскоре я встала на твёрдую землю на краю кратера вулкана с источником. Я глянула на тёмно-серое небо с густыми тучами, зябко передёрнув голыми плечами, несмотря на жар от источника.

Огляделась. Как всегда пусто. Только чёрные камни, запах серы и дыма, да испарения над лавой в кратере.

— Здесь миленько, — пробасил сзади низкий и раскатистый мужской голос.

Вздрогнув от неожиданности, я почему-то побоялась сразу поворачиваться.

— Даже гид на месте, — ответил ему второй, тоже низкий, но более хрипловатый, — очень привлекательный гид. Привлекательная.

Я резко обернулась. В пяти шагах от меня стояли… те самые два дракона!

— Привет, — дружелюбно сказал мне тот, у кого был хриплый голос, — моё имя Ивар.

Он был чуть пониже и помассивнее второго, и лицо чуть пошире. Они выглядели очень похоже. Братья?

Я попятилась.

— Эй-эй, под ноги смотри! — нахмурился Ивар. — Споткнёшься ещё, поранишься. Лучше иди ко мне, такую красавицу нужно только на руках носить.

Он сделал шаг ко мне, я пискнула и прыгнула в червоточину.

Несколько раз чуть не сбилась с пути, но всё же вынырнула в своей комнате.

Затравлено огляделась. Они же не смогут за мной?..

Смогли.

В моей просторной светлой комнате резко стало тесно от появления двух драконов.

Прежде чем я успела рвануть наутёк, они стремительно приблизились и взяли меня за локти с двух сторон.

— Ты шустрая, златовласка, — наклонился к моим волосам дракон с густым басистым голосом, — ловко по тропам бегаешь.

— Кто вы такие?! — пискнула я, задыхаясь от того, как близко они стояли.

Хотя зачем мне знать, кто они? Это не важно.

— Пустите меня, что вы себе позволяете? Вы в моей комнате!..

Первый схватил меня за подбородок, поворачивая к себе. Почему-то от этого властного прикосновения у меня снова ослабели ноги, а бёдра рефлекторно сжались.

Я снова дёрнулась, но другой держал меня крепко.

— Мы многое можем себе позволить, красавица, — прошептал он мне сзади на ухо, вызывая мурашки по всему телу.

Я задрожала, а он добавил громче:

— Кто мы такие, мы пытаемся тебе рассказать. Только ты бегать от нас начала почему-то. Ивар тебе представился, моё имя Талэк.

Паника, страх, и буря непонятных чувств в теле заставили играть нечестно.

Я расслабилась, делая вид, что подчиняюсь, зябко поёжилась.

Хватка ожидаемо ослабла, я вывернула руки, как когда-то учил один из братьев, освободилась и ушла в червоточину.

На этот раз я отчаянно петляла, запутывала следы, сама чуть не заблудилась, но вынырнула где-то в горах. Затравленно огляделась. Осторожно перевела дыхание.

— Ловкая златовласка… — протянул басистый голос. — Шустрая.

— Да что вам от меня надо! — вскричала я, и ушла на самую глубину червоточины.

Рванулась в одну сторону, другую. И вдруг поняла, что потерялась.

Испугаться не успела, запястья сжали с двух сторон сильные мужские руки, уверенно выводя меня странными незнакомыми тропами.

Увидев узор знакомой тропы, я рывком перешла в истинный облик. Мои запястья утолщились, превращаясь в чешуйчатые лапы с когтями, а главное — сбрасывая удерживающие меня руки.

Я вынырнула где-то в незнакомом месте, на поляне в густом лесу. Взмахнула крыльями, но мой полёт был сбит точным ударом здоровенного чёрного хвоста.

Я распласталась на спине чёрного дракона, царапая когтями обсидиановую чешую. Он ловко вывернулся, перехватывая мою шею здоровенной пастью, сложил крылья.

Мы упали на землю, покатились по траве.

Вне себя от ужаса я поняла, что я уже в человеческом облике, прижата к земле лицом вниз, а мне на шею давит мощное предплечье.

Как он смог меня выдернуть из истинного облика? Как?! Разве это возможно?

Я припомнила его чешую — обсидиановый.

Да ладно, это же сказки!

Не может быть.

Северные князья — легенда! Не имеющая подтверждений легенда!

Я дёрнулась бессильно, но мужчина, лежащий на мне, оказался слишком силён и тяжёл.

А ещё… судя по тому, что мне упиралось в ягодицы — основательно возбуждён.

Рука, давящая мне на шею поменяла форму, блеснув обсидианом, и снова стала человеческой. Он потёрся о меня бёдрами и прошептал:

— Вот это я понимаю, прелюдия, ты точно невинная? Какие же у тебя коготки, мозги уносит.

И тут до меня дошла вся глубина моей ошибки!

Я чуть не застонала в голос: что у меня в голове было? Убегать от драконов? Да я же их завела только, неудивительно, что они меня со дна червоточины достали.

Они? Я чувствовала одного, где второй?

Обсидиановый дракон — а я теперь точно была уверена, что он именно обсидиан — поднялся единым гармоничным движением, вздёрнул меня за собой.

Он встал сзади меня, прижимая спиной к мощной груди.

На поляну тем временем опускался другой чёрный дракон.

— Мой старший брат — князь! Он порвёт вас на чешуйки! — выкрикнула я, силясь вырваться из мощных рук.

— Это была его просьба, княжна: забрать тебя, — прошептал на ухо обсидиановый дракон, прикусив мне мочку уха.

Второй дракон, цвета чёрного сапфира, приземлился и шагнул вперёд, перетекая в человека.

— Он выдал тебя замуж, златовласка, — усмехнулся он, — за нас двоих.

— Неправда! Вы преследуете меня! — я дрожала от близости двух высоких мощных мужчин.

— Всё правда, — погладил губами мою шею обсидиановый. — Ты особенная, но очень строптивая драконица. Срок стать женщиной у тебя давно прошёл. Твой брат взял дело в свои руки.

— Тебе понравится быть нашей женой, — тронул мои волосы сапфировый. — Обещаем.

— Я не верю вам, — едва слышно произнесла я.

Сзади меня стоял огромный мощный дракон, держал меня крепко, так, что я со всей очевидностью поняла — сейчас я не смогу вывернуться.

Второй стоял очень близко, трогал пальцами мои локоны, рассматривая их, а я…

Я решительно не понимала, что происходит с моим телом. Было жарко. Я дышала чаще. Румянец заливал лицо.

А самое главное — что-то совершенно непонятное творилось внизу живота и с ногами.

Слабость, томительное тянующее чувство, сжатие…

— Не веришь? Зря. Придётся поверить, — сказал сапфировый низким хриплым голосом. — Давай знакомиться. Вряд ли запомнила с первого раза. Я Ивар. Сзади тебя Талэк. Он вообще любит быть сзади.

Ивар поднял взгляд на своего друга, или кто он там ему, и подмигнул ему. Затем снова посмотрел на меня, погладил по краю скулы и приподнял моё лицо за подбородок.

Как он на меня смотрел… Никто ещё на меня так не смотрел. Со смесью плотоядной голодной жадности, и… заботы?

— Напугали мы тебя, малышка, — поглаживая меня большим пальцем по подбородку, сказал он.

Как он это сказал… Во мне поднималась буря чувств, я была напугана, как никогда в жизни. Жутко страшно. И жутко… Непонятно.

С ужасом я поняла, что между половых губ проступила влага и нижнее бельё стало намокать. Нет!

Реакция собственного тела напугала ещё сильнее, я зажмурилась и снова попыталась дёрнуться.

— Не бойся, маленькая, — мягко сказал державший меня сзади Талэк, — мы таких красивых девочек не обижаем.

— Только развращаем, — хохотнул Ивар.

Я наконец-то начала злиться, что меня обрадовало: злость помогала хоть как-то справляться с этим диким потоком незнакомых и непонятных реакций моего тела на этих двоих.

— Я не верю, что мой брат, князь Вирнард… — отчётливо и зло начала я.

— Зря не веришь, — перебил меня Ивар, доставая из кармана круглый амулет, — узнаёшь?

У меня аж губы онемели.

Конечно, узнала.

Это был амулет, который мне подарил Вирнард на совершеннолетие полторы сотни лет назад. С его помощью я могла дозваться до брата из любого места нашего мира, хоть из червоточины.

Проблема была в том, несколько десятков лет назад мы с ним крупно поругались, естественно, из-за моего нежелания ложиться под кого-то с целью притушить мою якобы опасно сияющую искру.

Я тогда бросила этот амулет ему под ноги, он жутко расстроился, я видела, хоть он и старался это скрыть. Я убежала, честно говоря, не думала, что он сохранит амулет.

— Узнала, — усмехнулся Ивар, и активировал его.

Вскоре, к моему ужасу, из червоточины вышел Вирнард. На брата было больно смотреть, настолько холодным и бесстрастным он выглядел.

Повелитель драконов выглядел мрачно, собрано и очень… по-княжески.

— Познакомились? — не глядя на меня, спросил Вирнард.

Я почувствовала, как напряглись и подтянулись мои новые… знакомые.

— Да, князь, — ответил Ивар, — девочка признала нас мужьями.

— Что?.. — выкрикнула я, — Не было такого! Я не желаю вообще иметь с вами ничего общего.

Я чуть не заорала, едва удержала крик, потому что Талек, стоящий сзади меня, бесцеремонно запустил руку мне под юбку, сдвинул нательное бельё в сторону и коснулся пальцами мокрых половых губ.

От этого неожиданного прикосновения я выгнулась и громко застонала, тут же, заставив себя умолкнуть и закусив губу. Талек уже опустил мою юбку, продемонстрировал брату мокрые пальцы.

— Едва нас увидела, тут же бегать от нас начала, — добавил Талэк, — заставила половить себя. Мы её и не трогали толком, а девочка вся потекла. Признала, конечно.

— Вир! — я впилась взглядом в брата, — почему ты позволяешь им?..

— Ирлиана! — перевёл на меня ледяной взгляд брат, — в нашем мире, за который я несу ответственность — есть проблема. И эта проблема — ты. Видят предки, я тебе давал слишком много шансов и возможностей. Пока ты не признавала никого, я мирился. Но сейчас твоё тело согласно принять северных князей, а они согласны взять в жёны тебя.

Он нахмурился и с нажимом повторил:

— В жёны, Ирли!

— Я добровольно не дамся, — прошипела я, снова безуспешно дёрнувшись.

— Бегать будешь? — недобро усмехнулся брат.

Я вообще его не узнавала, неужели я его настолько достала? Всматриваясь в родное лицо, я запоздало понимала: да. Настолько.

Но я всё равно вздёрнула голову выше, насколько мне позволяла крепкая хватка Талэка, и ответила:

— Буду.

Брат снова усмехнулся своей жутковатой ухмылкой, которую я у него ещё ни разу не видел, и достал из кармана плаща два браслета.

Я узнала их. Если брат… Если они наденут их на меня… Это ведь полностью заблокирует мою магию, сделает меня совершенно беспомощной, бескрылой…

— Нет… — прошептала я, похолодев от макушки до самых пяток, — ты не посмеешь. Вы не посмеете сделать это со мной!

Лицо брата окаменело, и он шагнул вперёд.

Я забилась в руках Талэка.

— Нет-нет, не смей! Не приближайся! — я вырывалась и брыкалась так, что дракону пришлось обхватить меня двумя руками.

Я до сих пор не могла перейти в истинное обличие из-за того, что со мной уже что-то сделали эти двое.

Магию я ещё чувствовала, но на всякий случай не использовала ей — боялась, что они её тоже отнимут.

А сейчас отнять её собирался брат.

— Нет! Со мной нельзя так! Нет! — продолжала кричать я.

Чем ближе подходил брат, тем сильнее накрывала меня паника, я никогда не чувствовала себя настолько перепуганной и уязвимой.

Неожиданно для себя я посмотрела на Ивара.

Он стоял рядом, нахмурившись, переводя взгляд то на меня, то на Вирнарда, то на браслеты.

Внезапно я опомнилась. Перестала дёргаться. Странно, но державший меня при этом дракон окаменел и сжал руки крепче.

Напряжённая как струна, я выпрямилась, расправила плечи и подняла голову.

— Вирнард, опомнись, — ледяным тоном произнесла я. — Ты осознаёшь, что именно ты сейчас сделать собираешься?

По его взгляду я поняла: да, осознавал.

— Осознаю, Ирли, — жёстко ответил он.

Я глубоко вздохнула и посмотрела прямо в глаза Ивару.

Он стоял рядом, хмурясь и скрестив руки на груди.

Похоже, что в моём взгляде Ивар прочёл все последствия этого решения, потому что вдруг сказал:

— Погоди князь. Дай подумать.

Вирнард встал в стойку.

— Что ждать? Эта ведьма мне все мозги уже вынесла, хуже чем мать отцам в своё время! Они, кстати, жену подобным образом крутили, прикованная постояла у стены, сработало, стала послушной. Так что у нас это семейное. Давай руки, Ирли!

— Вирнард, — смертельно спокойным голосом произнесла я. — Если ты это сделаешь со мной, если вы тут трое таких больших сильных и могучих только с помощью кандалов способны…

— Молча-а-ать! — грянул громовой рык.

От оглушительного приказа дракона у меня в ушах зазвенело, в лесу вокруг поляны посыпались ветки, несколько трухлявых деревьев упали, а Вирнард с Иваром уважительно глянули на издавшего этот рык дракона.

Талэк спокойно пояснил:

— Молчать. Северный князь думает. Не мешать.

Мы с Вирнардом переглянулись. Но потом я перевела взгляд на браслеты, меня передёрнуло. Вирнард всё же остановился и молча стал ждать.

Я смотрела на Ивара, он задумчиво разглядывал меня, переглянулся с Талэком.

А потом…

Северный князь встал между мной и братом, заслоняя меня своей широкой спиной.

— Поступим так, князь. Вы тут на большой земле совсем одичали, я смотрю, ну да вам простительно. Княжну заковать мы не позволим. Ты нам её отдал, она уже наша жена, так что нам с ней и разбираться.

От его низкого хриплого голоса повеяло такой надёжной уверенностью и силой, что я сразу поверила и… расслабилась.

Я почему-то сразу поверила, что да — не позволят. От накатившего облегчения я обмякла, чуть не повиснув в руках Талэка, а ещё и чуть не расплакалась, что вообще-то невозможно, я ни разу ещё не плакала, да и вообще драконицы не плачут.

В смысле это физиологически невозможно, чтобы драконы плакали, поэтому и не плачут никогда. Не говоря уже о том, что драконицам в принципе недоступны настолько сильные эмоции.

Ивар развернулся ко мне и сграбастал моё лицо широченными ладонями, заставляя посмотреть прямо в глаза.

— Не позволим, — хрипло и спокойно сказал он. — Но ты не делаешь попыток убежать от нас. Никаких. Попыток. Убежать. Всё равно найдём и поймаем.

Северный князь недобро усмехнулся, и меня проняло, почему-то верилось: да, найдут и поймают.

Он добавил:

— В этом случае отымеем тебя прямо там, где поймаем. Тебе понравится. Нам вряд ли. Но проблема будет решена, договор выполнен, и мы вернём тебя брату. Что он после этого с головой твоей поломанной будет делать — его проблемы, советую пожалеть брата и не доводить нас до крайних мер. Поняла?

— Да, — тихо ответила я.

— Даёшь слово не убегать? — с нажимом повторил он.

— Я не буду убегать от вас, — ответила я.

Дракон ещё какое-то время всматривался в моё лицо, но он предлагал не самый худший вариант, я действительно не буду убегать. Судя по всему, они не собирались склонять меня к близости силой, возможно, я зря паникую.

Ивар, по всей видимости, мне поверил, потому что повернулся к Вирнарду и сказал:

— Мы забираем жену.

— Меня это устраивает. Удачи.

Я поняла, что брат ушёл, оставив меня с этими двумя наедине.

— Мне нравится тебя обнимать, — сказал сзади Талэк, — но посмотреть на тебя тоже хочу. И познакомиться по-нормальному. Ты обещала не сбегать, поэтому я тебя сейчас отпущу, а ты не будешь бегать, орать, драться и оскорблять нас. Поняла?

— Да, — тихо ответила я.

Он в самом деле отпустил меня. Я попятилась, глядя на них двоих, огромных, мощных, а всё ещё чувствовала на своём теле следы их прикосновений.

Они скрестили руки на груди, рассматривая меня, а я…

До меня дошло, что, глядя на них, между половых губ намокло ещё сильнее. Меня снова затрясло, я совершенно не понимала, что со мной творится.

Мои ноги вдруг подогнулись, я опустилась на траву, прижала ладони к лицу и громко, навзрыд, разрыдалась.

— Вот это да… — протянул шёпотом Талэк.

Я рыдала, и тут почувствовала, как меня бережно подняли могучие руки. Я глянула сквозь слёзы: Ивар держал меня на руках и рассматривал с изумлённым восхищением, как что-то диковинное и невиданное.

Сама не ожидая подобного от себя, я вдруг вцепилась в его рубашку, уткнулась в него носом и, всхлипывая, пожаловалась:

— Он правда собирался… Он ведь сделал бы… — меня передёрнуло, слёзы с ещё большей силой покатились по щекам, — спасибо, что не дал ему, он бы… Он и правда собирался это сделать со мной, спасибо, я ведь…

Я замолчала, ощутив, как моих волос коснулась широкая ладонь, успокаивающе поглаживая волосы. Оглянулась.

Талэк стоял рядом, гладил меня по голове и с совершенно потрясённо-восхищённым лицом смотрел на меня.

— Тебе тоже спасибо, что заткнул его, — буркнула я, с удивлением понимая, что мне приятны его прикосновения.

Дракон не ответил, протянул руку и коснулся моей мокрой щеки. Как что-то нереально драгоценное он вытер мою щёку, и посмотрел мне в глаза.

— Пойдём домой, сокровище, будем тебя успокаивать.

Я тут же напряглась и сжалась от страха, но Ивар спокойно сказал:

— Тебе нечего опасаться, княжна. Закрой глаза.

Неожиданно я послушалась, закрыла глаза, а потом почувствовала, как Ивар садится и усаживает меня к себе на колени.

— Талэк, налей княжне чего-нибудь вкусного.

Глаза я продолжала держать закрытыми.

Я почувствовала пальцы на подбородке, Ивар снова приподнял моё лицо.

— Если бы я сам не выдёргивал бы роскошную драконицу в не менее роскошное человеческое обличие, ни за что бы не поверил в то, что вижу, — тихо и хрипло сказал он, растирая слёзы по моей шеке.

Я всхлипнула. Мне бы кто рассказал, я бы сама бы не поверила. Я первый в этом мире плачущий дракон. Видимо, из-за того, что мама когда-то была человеком.

Впрочем, это уже было не важно.

Меня душила злость.

Ничего, северяне неведомые, я с тремя братьями и двумя отцами сотни лет выживала.

Хотите покорность? Будет вам покорность.

Плакать я уже перестала, сидела, окаменев, на коленях дракона. Он крепко держал меня, поглаживая пальцем по щеке.

— Уже можно смотреть, — хмыкнул он.

Я сидела неподвижно, с закрытыми глазами.

— Открывай глаза, — в хриплом голосе Ивара сквозила усмешка.

Я посмотрела на него в упор. И резко втянула воздух оттого, как близко было его лицо, и оттого, как он рассматривал меня: со снисходительной жадностью, изучая, любуясь и… предвкушая.

Я читала все его эмоции как открытую книгу, и не находила в нём ни малейшего сожаления за то, что они со мной делали и собираются делать.

А что они собираются со мной делать?

Мои ягодицы сжались, я судорожно вздохнула, и густо покраснела от уверенной улыбки Ивара.

Чтобы отвлечься хоть немного, я осмотрелась.

Мы сидели на одном из нескольких мягких диванов в просторном каменном зале с высоченным куполообразным потолком.

Одну из стен полностью занимал большой балкон, на который можно было выйти через арки.

У меня перехватило дыхание от вида за балконом: величественных горных вершин, покрытых снегом.

Очень красиво.

Я взяла протянутый Талэком бокал, попробовала — вкусно. Густая пряная смесь вина и незнакомого сока.

Драконы молчали, Ивар держал меня на коленях, не двигаясь и не трогая больше. Талэк развалился в кресле рядом.

— Ну, — не выдержала я. — Вы знакомиться собирались. Рассказывайте.

Мои… мужья переглянулись, а потом Ивар встал и понёс меня куда-то в сторону.

Мы зашли в большую спальню с нереально большой кроватью, на ней, наверное, человек десять могли бы спать.

— Вы на ней в истинном обличии спите? — спросила я.

Драконы хохотнули.

— Мы на ней не спим, мы на ней женщин развращаем, — усмехнулся Талэк.

Меня передёрнуло.

— Я ещё не женщина, — ответила я.

Драконы промолчали.

Не знаю, что на меня нашло, но мне захотелось язвить, как-то задирать их.

После того, как я прорыдалась, эти двое стали какими-то ну уж очень задумчивыми. Взгляды в мою сторону тоже сильно изменились.

А я… Я как-то вдруг успокоилась.

Я вдруг поверила, что они и в самом деле не причинят мне вреда.

На всякий случай, я спросила:

— Вы ведь правда меня не обидите больше?

Ивар положил меня на центр кровати, вытянулся рядом, прижимая меня к себе. Тут же я ощутила сзади сильное тело Талэка.

Они зажали меня с двух сторон своими мощными телами.

Я задрожала снова, с удивлением осознавая, что эта дрожь уже не от страха, а от странного, томительного и… сладкого предвкушения.

Ивар обхватил меня широкой ладонью за подбородок, вгляделся в мои глаза.

— Я не знаю, что тебя может обидеть, княжна, — хрипло произнёс он, глядя на мои губы, — поэтому обещать не могу, что не обидим. Но мы очень постараемся не обижать.

Я дышала чаще, глядя как он смотрит на мои губы.

Вдруг я поняла, что ведь ещё ни разу никому не позволила себя целовать.

В книжках это описывалось как…

Не успела додумать.

Губы северного князя бережно коснулись моих губ.

Губы Ивара коснулись моих губ мягко и невесомо.

Я тут же отпрянула, но недалеко — не позволила рука Талэка в моих волосах.

— Тихо, малышка, — улыбнулся Ивар. — Тебя целовали хоть раз?

Я покачала головой, глядя в его глаза. От его взгляда я совершенно терялась.

А ещё я подрагивала от их близости, невыносимо хотелось сбежать, но тяжелая рука Талэка лежала у меня на бедре, не давая и шанса дёрнуться прочь.

Впрочем, рука просто лежала, придавливала, дракон не гладил, и сам не двигался.

Ивар мягко спросил:

— Хочешь сказать, тебе совсем не интересно?

Я покраснела. Интересно, конечно. Меня столько лет пытались убедить, что в этом есть что-то приятное, закидали меня романтическими книгами, проверяя при этом, читала я их или нет.

Конечно, было интересно.

Я тяжко вздохнула и поджала губы.

— Ей интересно, — пробасил сзади Талэк, — но она ни за что не признается.

Я поджала губы сильнее уже от злости. Какой догадливый, подумать только!

— Ты странная, — улыбаясь, сказал Ивар. — Предложила знакомиться, а сама знакомиться не начинаешь.

— Я предложила? — опешила я.

— А кто? — улыбка Ивара стала шире, — ты сказала знакомиться. Мы только за. Знакомиться будешь?

Всё-таки они меня совершенно сбивали с толку. Впрочем, знакомиться я и в самом деле не против, раз уж ситуация так складывается.

— Буду, — осторожно сказал я.

В этот же миг рука Талэка на моём бедре скользнула между ног и накрыла половые губы, а Ивар поцеловал.

От неожиданности и шквала незнакомых острейших ощущений я почему-то замерла и даже двинуться не могла.

Я просто окаменела, пока Ивар осторожно вбирал мои губы, поглаживая их языком, а Талэк коснулся какой-то точки, от которой меня выгнуло, а я вцепилась в плечи Ивара ногтями.

Паника накрыла с головой. Осознала я себя гораздо позже. Ивар держал меня обеими ладонями за щёки, глядя в глаза, Талэк держал мои руки сзади, а мои ноги они прижимали ногами к кровати.

— Тихо, я сказал, — хрипло произнёс Ивар, и я тут же замерла, глядя в его глаза.

— Сейчас-то что не так? — спросил он.

Я захлопала глазами от неожиданности.

— Со мной что не так? — у меня аж голос сел, — это с вами что не так?

Ивар посмотрел мне за спину, Талек отпустил мои руки и снова придавил тяжёлой ладонью моё бедро.

— Похоже, — сказал он своим густым низким голосом, — понятие знакомства у нас сильно различаются. Малышка, ты когда сказала, что будешь знакомиться, ты что имела ввиду?

— Меня зовут Ирлиана, — прошептала я. — У нас с этого начинают знакомиться. С имени. Со слов. С общения. Разговаривать и узнавать друг друга. Словами. Узнавать.

Ивар погладил меня по щеке.

— У нас знакомятся телами, Ирлиана. Трогают, ласкают, и через прикосновения узнают друг друга. К чему слова, когда тела говорят откровеннее любых слов?

Я глубоко вздохнула.

— Я… У нас тоже так знакомятся — телами — но очень далеко не сразу. В смысле гораздо позже. Сначала разговоры.

Талэк осторожно погладил моё бедро, это прикосновение уже не вызвало отторжения.

— Княжна, у нас разговаривают далеко не сразу, — сказал он, — к чему говорить, когда телами единение не складывается?

Я глубоко вздохнула. Так, кажется, хоть что-то начинает проясняться.

— Послушайте, представьте, что к вам подходит женщина, сходу открывает вам все свои мысли и чувства за все прожитые годы, вываливает это всё на вас, интенсивно с вами говорит и требует от вас тоже самое.

Драконы ощутимо напряглись.

— Так вот, — развивала я наступление, — когда вы меня откровенно касаетесь, со мной то же самое.

Я повернула голову и двинула локтем в лежащего позади меня Талэка.

— А между ног это вообще! Я не знаю с чем сравнить! Короче, не трогай меня там!

— Я понял, — хмыкнул Талэк, — тебе с нами настолько хорошо, что ты этого до ужаса боишься. Понятно.

Я фыркнула, попыталась высвободиться, но четыре руки единым движением прижали меня к кровати.

— Так ты хочешь с нами знакомиться? — спросил Ивар, пристально глядя на меня.

От этого взгляда мне стало очень сильно не по себе. Его взгляд изменился, стал жёстче. Я всей кожей ощутила, что от моего ответа сейчас очень многое зависит.

Шутки кончились, на меня смотрел князь, глубоко осознающий свою силу и власть. Талэк тоже напрягся, я это чувствовала.

Похоже, что до сих пор драконы забавлялись, а сейчас их терпение подходило к концу.

Глядя в глаза чёрного дракона, я поняла, что совершенно не хочу знать, что бывает, когда у него кончается терпение. Особенно, когда терпение заканчивается у них двоих.

— Я хочу, но без прикосновений, через разговоры.

Ивар прищурился.

— Мы тоже хотим, но без разговоров. Через прикосновения.

Он молчал, внимательно рассматривая меня.

Я лихорадочно искала выход из ситуации. Талэк прав, мне слишком нравились их прикосновения. Настолько, что это пугало до тотальной паники, грозившей перейти в неконтролируемую истерику.

Кажется, я стану не только первым в этом мире плачущим драконом, но и первой драконицей-истеричкой.

Я пыталась вспомнить, что мне помогало выйти из такого же тупика с отцами, с которыми в принципе невозможно было разговаривать, когда те упрутся. Там существовало только «я сказал».

Похоже, что с этими двумя я уже подошла к черте, когда они перейдут в режим «я сказал».

— Может, тогда игру? — ухватилась за соломинку я.

Брови Ивара приподнялись, на губах появилась задумчивая усмешка.

Давай же, сапфировый, давай, заглатывай наживку. Не может быть, чтобы дракон не захотел поиграть в игру, предложенную красивой самочкой.

— Игра, говоришь, — снова усмехнулся Ивар.

Он перевёл взгляд на Талэка мне за спину, какое-то время смотрел на него.

А потом они вдруг вместе встали и протянули мне руки.

— Идём, — приказал Ивар.

Я опасливо взглянула на них обоих, но была рада слезть с этой чудовищной кровати, на которой мне страшно было даже подумать, что творилось.

Мельком заметила, как Талэк прищурился, и они с Иваром снова переглянулись. Я тяжко вздохнула, похоже, что мысленно общаются, как мои отцы, что меня всегда жутко раздражало.

Ладно, потерплю.

Я осторожно положила руки на протянутые ладони, они помогли мне встать.

Странно, но мои руки они тут же отпустили. Ивар развернулся и пошёл к балкону, Талэк жестом показал двигаться за ним, а сам последовал за мной.

Похоже, ему в самом деле нравится быть сзади.

Оказалось, что балкон опоясывал половину высокого замка на скале. У меня дух захватило от видов величественных горных вершин и красоты белоснежного здания, будто огромный кристал выросшего на отвесной скале.

— Красиво, — сказала я.

Драконы не ответили, молча провели меня по балкону, и завернули в просторную светлую комнату.

Я зашла за Иваром через витражную дверь, которую он для меня открыл, и огляделась.

Уютно. Мило. Белые и кремовые тона. Светлая мебель, украшенная затейливой резьбой: шкаф вдоль стены, туалетный столик с множеством ящиков, большая резная кровать.

Покрывало и шторы рубинового цвета, точно как моё платье. Рубинового же оттенка незнакомые цветы в изящной вазе на туалетном столике.

Ивар прошёл, открыл шкафы, в них висели платья, в основном рубиновых цветов.

Затем он открыл ящики туалетного столика, в них лежали множество украшений, большинство с рубинами, но с разными самоцветами тоже. Плюс всякие женские штучки и артефакты.

Когда Ивар открыл неприметную дверь сбоку, за ней я увидела купальню, такого же устройства, как и привычные мне.

— Мы не с того начали, княжна, — серьёзно сказал он. — Ты не с того, и мы тоже. В твою игру мы обязательно поиграем. Если ты захочешь. Здесь всё подготовлено для тебя, пользуйся. Твой брат сказал, ты любишь рубиновый цвет.

— Истинное обличие тебе доступно, — добавил своим густым голосом Талэк, заставив меня вздрогнуть. — Захочешь размять крылья, взлетай прямо с балкона.

Они развернулись и пошли к дверям, а я, совершенно опешив от такого поворота, всё же спросила:

— И что, вы не будете меня связывать и запирать?

Ивар вышел на балкон, превратился на ходу в роскошного огромного дракона и, сверкнув чешуёй цвета чёрного сапфира, мощными взмахами крыльев скрылся из виду.

Талэк помедлил, и всё же снизошёл до ответа:

— Захочешь лететь, лети, мы не звери удерживать тебя силой, — он невесело усмехнулся. — Всё должно было быть не так. Мы пришли на тот приём. Познакомились бы с тобой по вашим обычаям: поговорили бы, поухаживали, кажется, так это люди называют?

Я ошеломлённо смотрела на него, а он продолжил говорить:

— Ты побежала, мы рванули за тобой, было весело. Такая красавица так красиво удирает. Давно такого азарта не испытывал. Ивар, кстати тоже.

Он взлохматил волосы и пожал мощными плечами, добавив:

— Ты совершенно свободна, захочешь домой найти дорогу, найдёшь, червоточины действуют вон на той скале, — он махнул рукой в сторону самой высокой вершины.

— Подожди, — я уже совсем мало что понимала, — я же вроде жена вам, и вы вот так просто…

Талэк пожал плечами.

— Ирли, ты роскошна. Мы поиграли в твою игру, было весело. Мы тебе нравимся, это очевидно. Но что-то пошло очень сильно не так, а ломать тебя, такую нежную и красивую, никто здесь не собирается.

Он подошёл ко мне ближе, у меня перехватило дыхание от его высокого мощного силуэта.

— Не хочешь оставаться, никто не держит, — мягко улыбнулся он. — Но мы будем очень рады, если ты захочешь погостить у нас. По крайней мере, предлагаю искупаться, примерить что-то из красивостей, мы тут тебе насобирали, в шкафу вот, и в шкафчиках тоже полно. Здесь всё новое. Можешь не переживать, ничем здесь никто ещё не пользовался.

Я захлопала глазами, он что, мысли что ли читает.

Талэк загадочно улыбнулся.

— Отдыхай княжна. На закате мы будем ужинать здесь на балконе. Решишь остаться, присоединяйся. Если нет, не бойся. С братом мы твоим поговорим, отстанет от тебя. Он вполне вменяем. Когда знакомились с ним по-нашему, — он потёр челюсть, — произвёл впечатление, отлично работает с левой.

Пока я размышляла что именно удар с левой у Вирнарда уже считается легендарным в определённых кругах, Талэк вышел на балкон, обернулся в дракона и скрылся из виду, взлетев вертикально вверх.

Какое-то время я просто стояла, пытаясь осознать, что эти сгустки самцовости, оказывается, способны говорить и понимать.

Огляделась. Очень красивая комната.

Мельком глянула на себя в зеркало и чуть не взвыла. Моё любимое платье было испачкано, завитые крупными локонами волосы торчали пучками и выглядели как солома, да и вся я была чумазая и грязная.

Неудивительно, что они меня как какую-то девку потащили на ту кровать для развращений.

Так, не думать. Или думать? А о чём думать?

Я смотрела на себя в зеркало и снова оглядела комнату. Я сама бы лучше не обставила. Мне здесь очень нравилось.

Пока не буду думать. Хотя бы помыться.

Схватившись за эту спасительную мысль, я рванула в купальню. Просторная светлая комната с широкой чашей в полу быстро наполнилась пенной водой после моих прикосновений к кристаллам.

Я с удовольствием нанежилась в ароматной воде, воспользовалась содержимым разных флакончиков, просушила волосы и уложила так, как я люблю.

В шкафу я выбрала чудесное рубиновое платье с открытыми плечами. Украшений было много, среди всего этого разнообразия я нашла идеальные.

И только глядя на себя в зеркало, ухоженную, ароматную, отдохнувшую и вернувшую уверенность, я призналась себе: мне ведь невыносимо хочется остаться рядом с этими непонятными мощными красавцами.

Понравились.

Да, я могла теперь себе признаться: они очень мне понравились. Очень.

Они правы, всё очень сильно пошло не так, но мы втроём точно заслужили второй шанс.

При мысли о том, как они будут смотреть на меня и ласкать взглядами, по телу прошла горячая волна, щёки покраснели, а между половых губ намокло.

Я обхватила себя руками. Реакция моего тела на них продолжала пугать, но попробовать найти общий язык определённо есть смысл.

Я призналась себе: буду полной дурой, если не попробую наладить отношения с князьями, ждать ещё несколько сотен лет, пока появится в моём окружении хоть кто-то ещё, кто хоть чуть-чуть мне понравится, я при всём своём упрямстве не была готова.

Странно, меня потянуло в сон, и я легла на кровать прямо на покрывало. До заката я отдохну, а потом присоединюсь к мужьям.

Когда я открыла глаза, за балконом было темно, на туалетном столике горели несколько широких свечей.

Я лежала на широкой груди спящего Ивара, а сзади ко мне прижимался Талэк, который, судя по его размеренному дыханию, тоже глубоко спал.

Я опустила взгляд на свою руку: она лежала на мерно двигающемся животе Ивара, на плотной коже, обтягивающей квадратные выступающие мышцы.

Он был в белой рубашке с длинными рукавами, закатанными до локтей, и тёмных брюках, но рубашка была растёгнута, открывая умопомрачительный вид на его мускулатуру.

Мои пальцы накрывала его широкая ладонь с рельефными венами. Я провела взглядом по сильному запястью и увитому венами предплечью. Осторожно приподняла голову и упёрлась взглядом в чёрные глаза дракона.

— Тихо, малышка, не убегай, — негромко сказал Ивар.

Я и не смогла бы убежать. Меня будто парализовало. Мне кажется, я при всём желании сейчас и шагу бы не сделала.

Талэк проснулся и положил ладонь мне на плечо.

— Не бойся, — прошептал он мне на ухо, потревожив волоски на шее, — между ног я тебя трогать не буду.

Я даже не знала, радоваться такой новости, или рано, потому что он явно забыл добавить к этой фразе слово “сейчас” или “пока что”.

Он хмыкнул, легонько погладил меня по плечу и остановился.

Драконы лежали, не двигаясь. И я на всякий случай тоже… Не двигалась.

Ивар дружелюбно мне улыбнулся.

— Уже неплохо, — сказал он тихо, — ты очень красивая. И смелая.

Я невольно улыбнулась.

— Да, такая смелая, — ворчливо ответила я, — что рекорд по скорости убегания от драконов наверняка поставила, да-да, смелая. Очень.

— Очень смелая, — шире улыбнулся Ивар, — сейчас вот боишься, а не убегаешь.

Я глубоко вздохнула.

— Очень страшно, это правда, — призналась я. — Бояться очень непривычно, обычно я ничего не боюсь.

— Я и говорю, ты смелая, — уже серьёзнее сказал Ивар. — В какую игру ты хотела с нами поиграть?

Я издала смешок. Знала ведь, что его зацепит.

Впрочем, я была рада, что они не двигались и не пытались меня трогать или гладить. Того, что я была зажата между их огромными телами уже… было уже слишком.

Вспомнить бы ещё, что там мой насмерть перепуганный мозг придумал.

— Мы говорили про знакомство, — негромко сказал Талэк, приглушая свой раскатистый низкий голос, — речь шла про то, что мы хотим знакомиться телами, а ты словами. Ты предложила игру.

Опять поразившись — Талэк мысли, что ли читает — я глубоко втянула воздух. Точно.

— То, как вы меня трогаете, очень пугает, — тихо сказала я, — очень. Но есть места побезопаснее, прикосновения к которым я могу терпеть. Волосы, руки, ноги, спина, живот. Ноги не везде! Внутри бедра нет. Дальше пока не знаю, но давайте ограничимся этим.

Драконы молчали. Они не спешили начинать меня трогать в названных местах, что уже вызвало осторожную надежду на то, что они меня всё же способны слушать и слышать.

Я перевела дыхание, и опасливо продолжила:

— Игра в том, что вы рассказываете о себе, а я не дёргаюсь, когда вы трогаете меня в безопасных местах.

Ивар улыбнулся, его улыбка приобрела зловещий оттенок.

— Игра очень интересная. Только неравноценная.

— Это как? — удивилась я.

— Мы рассказываем о себе оба, а ты одна. Чтобы сделать игру равнозначной, прикосновение должно быть обоюдным. Мы прикасаемся к тебе, а ты повторяешь наше движение на нас. Обоих. Тогда будет ровно. Чтобы совсем уравновесить, мы соглашаемся на безопасные места.

Я закрыла глаза, вслушиваясь в свои ощущения оттого, как моё тело сейчас соприкасалось с ними. После купальни и отдыха, я чувствовала себя увереннее.

Да, мне было страшно, но мысль о разговоре и невинных прикосновениях не казалась такой ужасающей. Они меня погладят по руке, я их поглажу по рукам.

Я покосилась на мощное плечо Ивара, высвободила пальцы из-под его широкой ладони и осторожно провела рукой по его бугристому плечу, повторяя движение ладони Талэка, как он только что погладил меня.

— Так? — спросила я.

Он кивнул. Я повернула голову к Талэку. Он отстранился, сел на кровати, скрестив ноги. Я осторожно сползла с Ивара, села, поджав по себя ноги, положив ладони на колени.

Ивар поднялся, удобно устроился, вытянув ноги вперёд и облокотившись спиной на изголовье кровати.

Талэк выразительно подставил мне плечо, и я робко провела по нему ладонью. Он тоже был в растёгнутой белой рубашке с закатанными до локтей рукавами.

А потом… Ивар осторожно протянул руку к моему плечу, не дотрагиваясь, остановил её и вопросительно посмотрел на меня. Я опасливо кивнула.

Его широкая ладонь плотно накрыла моё плечо, проведя по открытому платьем участку руки, немного приспустила рукав и вернулась назад, чуть задержавшись. Когда он медленно убрал руку, кончики его пальцев прочертили линии по коже, вызывая у меня мурашки по всему телу.

Почему-то я сжала бёдра, а Ивар кивнул.

— Первое прикосновение засчитано, — он бросил быстрый взгляд на Талэка, — игра нам нравится. Что ты хочешь о нас узнать, Ирли?

Кожа на моём плече ещё хранила след от его прикосновения, казалось, он продолжает меня касаться в этом месте. Из-за того, как сильно я погрузилась в ощущения, не сразу поняла, о чём он спрашивает.

Тряхнула головой, вопросительно посмотрела на него.

Ивар понимающе улыбнулся, повторил:

— Нам нравится игра, Ирли. Нам нравится так знакомиться с тобой. Первое прикосновение есть, теперь твой первый вопрос.

Кажется, мои мозги отключились совсем, потому что я спросила первое, что пришло в голову.

— Какой у вас любимый цвет?

Я не успела себя отругать за глупость вопроса, потому что драконы переглянулись, и ответил Талэк. По моему телу снова побежали мурашки от его низкого басистого голоса.

— Нам всегда нравился чёрный цвет, но сейчас… Сейчас есть ещё один любимый цвет. И он однозначно будет самый любимый.

Драконы улыбнулись одинаковыми плотоядными улыбками и сказали одновременно:

— Рубиновый.

Ох, как меня проняло от их ответа и улыбок! Силы Источника и все его стихии…

По телу будто волна кипятка прошла, щёки зарделись, я стиснула ладони и закрыла глаза, пережидая всю эту бурю чувств.

Я так боялась, что они что-то скажут, или тронут меня, или ещё что-то сделают, что разрушит намечающийся хрупкий мостик между нами, но ничего не происходило.

Ни малейшего движения драконов, казалось, они даже дышать перестали.

Я несколько раз вдохнула, потихоньку успокаиваясь, с опаской глянула на них.

Драконы сидели молча, опустив глаза на свои руки, и даже не смотрели на меня, казались застывшими статуями. Это помогло.

Я подождала, пока успокоюсь, и вскоре почувствовала себя достаточно уверенно, чтобы осторожно спросить:

— Какое прикосновение вы хотите вторым?

Они вскинули глаза на меня, уголки губ дёрнулись, пряча улыбку, и меня снова бросило в жар.

И я снова порадовалась тому, что они ответили не сразу, помолчав и обменявшись взглядами.

Талэк негромко сказал:

— Хочу коснуться твоих волос. Они как шёлковое золото, так и тянет зарыться пальцами и прижаться губами.

Я стиснула ноги и сжала руки в кулаки, пережидая волну удовольствия от этих слов.

Кивнула.

Талэк медленно протянул руку к моим волосам, и, как и Ивар перед этим, остановил ладонь, не касаясь и выжидательно глядя на меня.

Я глубоко вдохнула, закрыла глаза и кивнула.

Я почувствовала движение кровати, когда Талэк придвинулся ближе.

Кончики его пальцев легко коснулись лба и виска, погрузились в волосы, рисуя линии на коже под волосами, широкая ладонь легла на затылок, поглаживая… Он погладил кончиками пальцев под волосами, и повёл руку вниз к шее.

Когда он потянул свою руку на себя, прерывая прикосновение, то прижал мизинец к моей шее под волосами, прочерчивая по ней линию.

Он убрал руку, а я закусила губу и стиснула кулаки сильнее.

И снова на мне остался след от прикосновения. И снова мы сидели молча. Я ждала, когда утихнет буря чувств, а драконы ждали меня.

Я посмотрела на Талека. Он придвинулся ближе — мне стоило трудов не отшатнуться — и подставил голову.

Как же это выглядело в его исполнении… Я умилилась, и даже заулыбалась, он выглядел как большой кот, который только что потёрся о ноги и теперь подставлял лобастую голову под ласку.

Только Талэк не кот, а здоровенное скопище мышц и грубой мужской силы, но сколько же в нём этой хищной кошачей грации… Мне казалось, ему хочется положить мне голову на колени, но он замер, не двигаясь, в явно неудобной позе.

Улыбаясь, я коснулась кончиками пальцев его коротких чёрных волос, удивляясь их мягкости, погладила по голове, провела по затылку, где волосы были уже жёсче, коснулась коже на задней поверхности сильной шеи… И убрала руку, пожалуй, даже с сожалением.

Он поднял голову, глядя на меня, настолько довольно улыбаясь, что я не выдержала, и провела пальцем по щетине на его подбородке — как мне захотелось ещё там, в зале на приёме — чтобы понять, у кого из них двоих она мягче, а у кого жёстче.

Мягкая.

Драконы промолчали, никак не комментируя мой порыв, чему я была очень рада.

Талэк широко улыбнулся, усевшись, скрестив ноги, теперь уже ближе, на расстоянии вытянутой руки.

Всё ещё улыбаясь, я посмотрела на Ивара. Мышцы в промежности у меня непроизвольно сжались от его взгляда исподлобья, ох, да он же сейчас набросится на меня и сожрёт целиком.

Я наклонилась, упираясь ладонями в покрывало, и отодвинулась от него.

Ивар глянул на Талэка, опустил глаза на свои руки и замер так. Я с опаской смотрела на него, он не двигался.

Ладно, куда деваться уже. Скромный дракон — зрелище не для слабонервных, а я хоть драконица и с крепкими нервами до сих пор считалась, но рядом с этими двумя никакие нервы в сильном состоянии не останутся, слабеют, слабеют нервы мои… Эх.

Я издала невесёлый смешок, и придвинулась к Ивару. Он тут же вскинул на меня жаркий взгляд, от которого у меня опять всё ниже живота сжалось.

Я насупилась и протянула руку. А он хмыкнул, улыбаясь, и подставил голову.

Его волосы оказались жёсткими. И на голове, и щетина на подбородке, которую я тоже исключительно из исследовательского интереса решила тоже потрогать. Жёсткие, но мне всё равно понравилось.

Есть в этом всё-таки что-то чарующее и волнующее, проводить пальцами по волосам того, в ком вся твоя суть безошибочно определяет свирепого кровожадного хищника, мощного и беспощадного. Позволяющего касаться себя.

Ивар отстранился и протянул руку, не касаясь. Я прерывисто вздохнула и, глядя ему в глаза, кивнула.

Похоже, что я уже привыкаю к его жадным взглядам, потому что смотрела ему прямо в глаза, когда он тягуче длинным движением пропускал мои волосы сквозь свои сильные пальцы.

А потом он медленно погладил меня по щеке, повторяя моё движение по их щетине.

Его взгляд в этот момент стал таким… Задумчивым и… Ласковым?.. Я даже залюбовалась, настолько это преобразило его суровое лицо. Он посмотрел мне в глаза, поглаживая большим пальцем щёку, и я робко ему улыбнулась.

Ивар убрал руку, и я посмотрела на Талэка.

Он осторожно придвинулся, внимательно глядя на меня. Я несмело ему улыбнулась, и он протянул руку, погладив меня по щеке.

Как Ивар, он не торопился убирать руку, продолжая гладить мою щёку большим пальцем.

— Ирлиана, есть предложение, — тихо сказал он.

Его низкий сильный голос прозвучал со вкрадчивыми бархатистыми нотками. Очень красиво.

— Озвучь, — хмыкнула я, почему-то не торопясь отодвигаться от его руки.

— Игра прекрасна, — продолжил Талэк, — Предлагаю поднять ставки. Мы сейчас игру прервём, оставим тебя отдыхать, а завтра придём за тобой. Пригласим на прогулку. И во время этой прогулки ты сможешь спрашивать обо всём, что захочешь. Скорее всего, мы не на все вопросы ответим, но на то, что сможем, ответим как можно подробнее и обстоятельнее.

Он убрал руку, а я почему-то облизала губы. Мои драконы тут же уставились на них, вызывая волны ощущений по телу, которые я почему-то теперь распознавала как приятные.

— И что взамен на неограниченные вопросы? — спросила я, улыбаясь.

Очевидно было, что такая щедрость не просто так.

Талэк обаятельно и как-то даже добродушно улыбнулся.

— Ивар тебя целовал уже. Я тоже хочу.

Моя улыбка поблекла, а его стала шире.

— Это хорошее предложение, Ирлиана, — вкрадчиво сказал Талэк. — Я целую тебя сейчас. И мы сразу уходим. Приходим завтра. Мы втроём летим на прогулку. Во время прогулки у нас есть право поцеловать тебя три раза каждый. А ты задаёшь столько вопросов во время прогулки, сколько хочешь, любых. Мы, если можем, отвечаем.

Я уставилась на них, пытаясь сообразить, надо оно мне или нет.

Посмотрела на Ивара: сапфировый дракон выглядел безобидной ящеркой, насколько это вообще было возможно при его габаритах, потому что он сидел неподвижно, разглядывая свои руки.

Когда он заговорил, его низкий хриплый голос прозвучал безмятежно.

— Подумай, мы не торопим, — продолжая разглядывать свои руки, произнёс он. — Всего семь поцелуев в обмен на бесконечное число вопросов и потенциальные десятки, а то и сотни ответов. Это хорошее предложение, княжна, подумай, мы подождём.