Мои скромные мечты или их строгие желания.

Даже не верится, что минуло уже целое десятилетие с тех пор, как мы покинули стены родного юридического факультета. За эти годы судьба свела меня лишь дважды с одногруппниками: однажды, около пяти лет назад, неожиданно встретилась в тихом уголке книжного магазина с Лерой и Викторией, словно случайное столкновение прошлого и настоящего. А позже, пару лет спустя, жизнь подарила еще одну встречу – с Леонардом. Я временно заменяла преподавателя на нашем родном факультете, куда тогда поступил учиться младший брат моего приятеля. Эти мимолетные встречи стали редкими островками воспоминаний среди бурлящего потока повседневной суеты.

Встреча действительно оставила приятное впечатление, но в душе все же осталась едва уловимая нотка стеснения. Не за саму профессию, конечно, ведь педагогическая стезя традиционно считается одной из самых уважаемых и достойных занятий. Однако воспоминания о наших юношеских мечтах снова нахлынули волной: нам грезились захватывающие расследования преступлений, яркие выступления перед судом, возможность влиять на судьбы людей. Мы были молоды, полны амбиций и уверенности в себе. Теперь же, оглядываясь назад, понимаю, насколько наши ожидания расходятся с реальной жизнью, какой путь каждый выбрал сам и какое место занял в мире взрослых решений и обязанностей.

Время незаметно стерло остроту юношеской амбициозности, превратив ее в удобные будни комфортной рутины: стабильный график, близкие расстояния до места работы и возможность наслаждаться свободными выходными. Возможно, именно поэтому иногда возникает чувство легкой неловкости, когда сталкиваешься лицом к лицу с бывшими однокурсниками, чьи пути, возможно, привели их совсем в другое измерение достижений и успехов. Несмотря на то, что встреча выпускников состоится лишь через два месяца, душа уже наполнена смешанными чувствами предвкушения и неопределенности. Ведь за прошедшее десятилетие реальные контакты практически прекратились: из десятков бывших друзей судьбы лишь трех случайных лиц мелькали перед глазами. Об остальных можно было узнать из социальных сетей. Не то чтобы я пристально за кем-то из них следила, скорее все благодаря назойливым рекомендациям коммуникационных платформ, подсовывающих чужие достижения и успехи. 

Не многие достигли головокружительных карьерных высот. Некоторые, как и я, менее притязательны, выбрали не столь тернистый путь. И все же среди нас нашлись те, кто пошел дальше и продолжает двигаться вперед. Одним из таких ярких примеров стал Эрик – ныне успешный частный адвокат, владелец собственного детективного агентства. О, Эрик… Этот образ вызывает живое воспоминание о годах студенчества, когда он привлекал внимание своей особенной харизмой. Он тогда носил клетчатые рубашки нараспашку поверх облегающих футболок и синие джинсы с кожаным ремнем, и почти всегда в руках были книги. Только не нужно представлять ботаника-зануду, он был привлекательным молодым человеком, по-своему брутальным, дерзким, но одновременно воспитанным и деликатным. Все эти качества в нем удивительно сочетались: он всегда оставался спокойным, уравновешенным и уверенным в себе.

В отличие от Егора, который многих раздражал своей чрезмерной самоуверенностью. Грубый, наглый, самовлюбленный кретин. Его поведение отталкивало многих однокурсников, включая меня. Я нередко становилась объектом его внимания, испытывая на себе его похотливый взгляд и пошлые намеки, впрочем, его распущенность распространялась не только на меня. Свое превосходство Егор подкреплял положением семьи, обладавшей значительными финансовыми ресурсами, искренне полагая себя исключительным. Между тем, мой собственный семейный фон также позволял рассчитывать на материальное благополучие, тогда как условия жизни Эрика заметно отличались от общего уровня группы, вынуждая терпеть постоянные колкости и нападки со стороны Егора. Тем не менее, Эрику удавалось сохранять внутреннее достоинство и спокойствие, демонстрируя удивительную выдержку и способность поставить нахального оппонента на место исключительно силой ума и образованности.

Позвольте начать свое повествование с признания: вся эта предыстория возникла не случайно. Последние дни буквально поставили всю мою размеренную и спокойную жизнь с ног на голову. Привычная стабильность внезапно была разрушена, а хаос и волнения стали завсегдатаями моих дней. Пожалуй, начну по порядку.

Не так давно в институте, где я преподаю, произошла неприятная история: один из наших студентов попал под дурное влияние и, как следствие, влип в сомнительную историю. Интуитивно понимаю, что сам он не смог бы провернуть то дельце, но доказательств крайне мало. Вернее, дело скорее обстоит так, что многое указывает на его причастность. Чтобы ему помочь, нужны хорошие связи, и как раз за ними я решила обратиться к Эрику.

В институте, несмотря на симпатию к Эрику, мои вечера и ночи были посвящены Кириллу, студенту старших курсов. Как это часто бывает, мы не всегда выбираем верные пути. Молодость, горячность и сексуальность брали верх. Наши отношения с Кириллом носили скорее физический, нежели эмоциональный характер, и моя память длительное время бережно хранила страсть тех ночей, проведенных рядом с ним. Это время стало важной частью моего жизненного опыта, оставив глубокий отпечаток в памяти и формируя представления о близости и любви.

Кирилл обладал невероятной энергией и пылкостью, превращая нашу страсть в настоящее приключение. Вместе мы исследовали границы дозволенного, отдаваясь чувствам в самых необычных и неподходящих местах. Нам казалось, что ничто не способно помешать нашему желанию – ни общественное мнение, ни страх разоблачения. Эта постоянная игра с опасностью вносила элемент риска и непредсказуемости, делая каждое мгновение незабываемым. Экстремальные ситуации обостряют восприятие, придают яркую окраску обыденным вещам, создавая неповторимую гамму ощущений, которую невозможно забыть. Именно в таком ключе проходили наши романтические приключения.

Во время совместных видеозанятий для нескольких курсов, где нам показывали старые хроники или скучные видеозаписи судебных заседаний, на которые, кстати, мало кто ходил, мы всегда занимали последний ряд в огромной аудитории. Его рука почти всегда находилась под моей юбкой. Горячие пальцы ласкали влажный клитор, а я силилась заглушить в себе звуки стонов, стремящиеся вырваться наружу и возвестить всем о том, как уныло проходит их час занятий.

Я нередко приходила к нему на тренировки по футболу и в раздевалке, пока никого нет, орально ублажала его огромный и горячий член. Наградой мне служили его сжатые от удовольствия кулаки, упирающиеся в стену, сдавленные стоны и рычание. Что уж говорить о таких местах, как скверы и лесные парки. Уж эти места повидали больше, чем самый заядлый посетитель порносайтов. Ммм… этот парень был требователен, а я – безотказна.

Полагаю, юность такой и должна быть. Но я снова утонула в воспоминаниях, да простит мне мой читатель. Предстоящий звонок Эрику и возможность с ним увидеться всколыхнули во мне воспоминания и былые желания.

– Добрый день. Эрик? – замерла я в ожидании ответа на том конце телефона.

– Добрый. Он самый. Представьтесь, – ответил строгий голос на том конце.

– Это Кира, – в надежде, что он помнит, сказала я.

– Кира?

– Кира Гейден.

– Я слушаю, – коротко, а главное, без всяких лирических отступлений, ответил он.

– Есть дело для тебя, больше не знаю никого, кто мог бы помочь.

– Дешевая уловка, и к тому же я очень занят, – сохраняя верность своему настроению, ответил Эрик.

– Знаю, но в моем окружении и правда нет никого более благонадежного, – продолжала я уговаривать, испытывая ужасное смущение.

– Вечером на площади городского суда. Там есть уличное кафе. У меня заседание в четыре часа, свободен буду не раньше пяти часов, точнее не могу сказать.

– Я буду ждать там. Спасибо, Эрик.

– Пока не за что.

На том конце раздались короткие гудки. Это был странный диалог, совсем не похожий на того человека, которого я знала. В какой-то момент я даже поймала себя на мысли, что говорю с незнакомым мне человеком: интонация, манера ведения диалога, сухость и жесткость – все это не свойственно Эрику… точнее, было не свойственно, теперь он стал другим. Однако его бархатистый, глубокий голос ничуть не изменился, и это единственное, что придавало уверенность в том, что на другом конце именно тот человек. Странно, он действительно не сразу вспомнил меня или пытался подчеркнуть свою занятость? С другой стороны, это ведь я питала к нему слабость, в то время как он не был замечен во взаимности.

Вечером того же дня я встретилась с Эриком, предварительно прождав его около двадцати минут. Но я знала, что задержка не вызвана пренебрежением, а объясняется объективными обстоятельствами, о которых он заранее предупредил. Я заказала какао, даже не знаю почему, кажется, этот напиток я пила последний раз в детстве. Некоторое время я наблюдала за прохожими: каждый приближавшийся солидный мужчина в костюме привлекал мое внимание. Вглядываясь в их черты лиц, я пыталась узнать в них Эрика. Но когда он появился, сомнений не возникло, хотя бы потому, что заметила я его, когда он уже подошел к моему столику, поздоровался и присел напротив меня.

– Долго ждала? – начал он разговор, и голос его был немного мягче.

– Успела изучить площадь и контингент людей, входящих и выходящих из здания суда.

– У меня не много времени, рассказывай, – перешел он на деловой тон.

– Я принесла копии документов, чтобы не тратить время на пересказ. Ознакомься и дай знать, возьмешься ли ты за дело? – постаралась я соответствовать.

– Весьма предусмотрительно, – одобряюще кивнул он. – Тогда я пойду, – сразу же встал он со стула и уже было собрался уходить.

– Даже не составишь компанию? Может, выпьешь кофе или чай? – не смогла я сдержать удивления. После стольких лет, он не захотел поговорить.

– Ты свой… – сделал он паузу, вглядываясь в мою чашку. – Какао уже допила, а у меня и правда нет времени.

Развернувшись, он зашагал прочь.

– Я позвоню после того, как прочту, – сказал он, не оборачиваясь.

Эта встреча оказалась полной противоположностью ожидаемому теплому общению. Прошло немало времени с тех пор, как мы виделись в последний раз, и общение оказалось холодным и формальным. Трудно поверить, что когда-то мы были близкими друзьями, разделяя радости и трудности студенческой жизни. Сейчас же разговор ограничивался поверхностными фразами, лишенными искренней заинтересованности и душевной теплоты.

Вместо приятной беседы о прошедших событиях и текущих заботах мы обменялись дежурными репликами, оставив после себя неприятное ощущение неудовлетворенности. Однако я не смогла не отметить разительные перемены во внешности Эрика, ставшего мужественнее, привлекательнее и даже сексуальнее. Мне казалось, что спустя годы я не попаду в плен этих голубых глаз, увы, чувства всколыхнулись во мне с новой силой.

Следующий день выдался странным: все планы коту под хвост. С утра Роман, мой коллега, обратился ко мне с просьбой подменить его, и мои планы на утренний отдых в уютной постели уступили будничной суете. После отведенных занятий, мне также пришлось отложить намеченную работу со сводками последних судебных разбирательств из-за очередных работ в архиве института. Эти отчеты я привыкла вести в домашней обстановке, наслаждаясь тишиной и покоем своего жилища, вдали от институтской суеты. Для работы обычно привлекают одного-двух преподавателей с кафедры, но в этот день позже всех закончились занятия у меня, и только я оставалась на кафедре.

Освободившись поздним вечером и переступив порог своей квартиры, я вновь была неприятно удивлена. То, что предстало перед глазами, заставило сердце тревожно сжаться. В моей квартире царил полнейший беспорядок. Кто-то явно проник сюда и что-то искал. Казалось бы, обычному воришке достаточно быстро нашлось бы что стащить — деньги, украшения, электроника, однако ни одна ценная вещь не исчезла. Грабителей интересовали вовсе не материальные ценности, значит, их цель была иной... Я вдруг почувствовала себя уязвимой, чужой среди собственных стен. По коже побежали мурашки, возникло мерзкое чувство опасности, подсказывающее, что дело тут гораздо серьезнее, чем простая кража.

Теперь оставалось главное – выяснить причину вторжения и попытаться разгадать загадку, ведь незваные гости явно искали нечто важное, причем находившееся именно здесь, в моем доме.

Перебирая разбросанные вещи и предметы интерьера, я размышляла на тему того, кому именно могло понадобиться влезать в мою квартиру. Раздался звонок в дверь. Не знаю почему, но этот звук сдавил грудную клетку, дышать стало труднее, ладони вспотели, и все тело охватила мелкая дрожь. Я на негнущихся ногах отправилась к входной двери, усилием воли заставила себя взглянуть в глазок, и дальше последовал шумный и протяжный выдох. Я отперла дверь, за ней стоял Эрик.

– Довольно странно с твоей стороны объявиться с просьбой и исчезнуть, – сразу с порога начал он. – Ты весь день не отвечаешь на звонки.

– И тебе привет, – устало выдавила я. – Мой телефон, вероятно, весь день в сумке провалялся, было как-то не до него. У меня сегодня крайне насыщенный денек выдался. Но я все равно рада тебе, проходи, – сделав приглашающий жест в квартиру, я пропустила Эрика вперед себя.

– Ты занялась уборкой? Или это твой обычный порядок? – явно недоумевая, спросил Эрик.

– Да, как видишь, я не ждала гостей. Однако кто-то все-таки решил меня навестить в мое отсутствие.

– Когда это произошло? – вдруг проявляя встревоженность, спросил Эрик.

– Сегодня в течение дня, точнее сказать не могу, я весь день провела на работе.

– Что-то необычное за день произошло?

– Все!

– По порядку.

– Да, весь день необычный, все не по плану.

– Кира, конкретнее, пожалуйста.

– С утра меня вызвали на работу: мне нужно было подменить коллегу, хотя мои занятия начинались в двенадцатом часу. Во второй половине дня, опять же из-за отсутствия Романа Викторовича – это мой коллега, – мне пришлось остаться на разбор архива, хотя сегодня его очередь, – я тараторила, а Эрик не особо старался делать вид, что ему интересно.

– Уже смогла определить, что пропало? – спросил он, продолжая разглядывать квартиру.

– Нет.

– Полицию вызвала?

– Еще нет. Думаешь, не стоит?

– Как раз наоборот. Звони.

После нескольких часов осмотра квартиры и составления протокола Эрик увез меня к себе. Конечно, мысль о том, что злоумышленники вряд ли рискнут вернуться, зная о моем присутствии, казалась разумной. Но сомнения оставались: если неизвестные не обнаружили желаемого объекта, но убеждены, что он скрыт именно у меня, угроза повторного визита становилась вполне реальной. В любом случае, Эрик настоял, а я и не сопротивлялась. В дороге Эрик то и дело совершал звонки по телефону, при этом управлял своей машиной, ловко маневрируя между автомобилями на магистрали. Я невольно вновь им залюбовалась.

Спустя тридцать минут быстрой езды мы приехали к его дому. Эрик живет в элитном районе. Здесь каждый дом – воплощение роскошной мечты: сверкающие стеклянные фасады многоэтажных зданий, высокие потолки, огромные гостевые залы и спальные комнаты, открывающие великолепный вид на город через гигантские панорамные окна. Все это свидетельствовало о достижениях Эрика, его упорстве и стремлениях.

И хотя он добился значительного положения в обществе, успех и богатство оставили пустоту в области личной жизни. Внешне безупречный образ скрывал внутреннее одиночество, которое часто сопровождает успешных профессионалов. Эрик умело строит карьеру, добиваясь признания окружающих, но в собственной жизни испытывает недостаток близости и понимания.

– Проходи, я переоденусь и вернусь, – с этими словами он прошел в коридор, оставив меня в роскошной гостиной, где во всю стену располагалось панорамное окно, являющее изумительный вид, а учитывая, что это двадцать четвертый этаж, вид включал большую часть города.

Немного осмотревшись, я решила не дожидаться его и найти туалет самостоятельно, проследовав в тот же коридор. Там, проходя мимо спальной комнаты, я остановилась. Любопытство толкнуло меня заглянуть внутрь. Мое внимание привлекла следующая картина: Эрик стоя спиной к полуоткрытой двери, снимал с себя рубашку. Этот неожиданно откровенный вид смутил меня, но, будучи зачарованной видом идеально прорисованных мышц, я продолжала стоять неподвижно, погружаясь в созерцание. Затем Эрик наклонился к кровати и взял футболку, нырнув в нее руками и головой, он стал оборачиваться. Я, словно завороженная, следила за каждым его движением и предстающим моему взору накаченным торсом. Брюки были слегка спущены, и косые мышцы живота будто стрелкой указывали, куда нужно опустить взгляд. Сохрани я хоть немного здравомыслия, успела бы ретироваться незамеченной. Но было поздно, мой неподдельный интерес был обнаружен.

– Любуешься? – вдруг бестактно вырвал меня из фантазий голос Эрика.

– Я… это вышло случайно… я хотела найти… – я никак не могла связать более двух слов.

– Нашла? – а Эрику, похоже, нравилось положение дел, он чувствовал мою уязвленность и свое превосходство. Его проницательный взгляд следил за моей реакцией на его слова и тело, в то время как я не могла найти, куда деть свой взгляд.

– Нет, – коротко и едва дыша ответила я.

– Тогда иди дальше по коридору, – наградив меня ухмылкой, сказал он.

Я неохотно повернула в заданном направлении и удалилась, сгорая от стыда.

Вернувшись в гостиную, я обнаружила на столике чай и печенье, сам Эрик стоял у окна, вглядываясь вдаль.

– Спасибо. И извини, что так вышло, я правда случайно, – неопределенно стала лепетать я.

– Можешь не извиняться, тебе ведь понравилось, – слегка склонив голову и глядя на меня исподлобья, он нахально усмехнулся.

– Чтооо? – попыталась возмутиться я.

– Ты даже слегка покраснела, – продолжал сверлить меня своим взглядом Эрик. – Много успела представить?

– А ты, смотрю, гордишься собой, – наконец-то смогла взять себя в руки и отпарировать ему.

– Не без этого, – усмехнувшись, сказал он и снова отвернулся к окну.

Да, Эрик действительно обладает особым шармом и неотразимостью, прекрасно осознавая собственную привлекательность. Его внешность и харизма делают его желанным объектом внимания многих представительниц прекрасного пола. В нем привлекает буквально все: пленительный взгляд, глубокий приятный голос, подтянутое телосложение, запах, даже его самоуверенность тоже влечет. Такая комбинация качеств вызывает искреннюю симпатию и уважение, делая общение с Эриком приятным и комфортным, независимо от обстоятельств встречи.

– Можешь занять мою комнату, – спокойным, ровным тоном произнес Эрик. – Я скоро уеду, вернусь, вероятнее всего, к утру.

– Какие-то дела или решил развлечься? – зачем-то спросила я, выдавая свою чрезмерную заинтересованность.

На лице Эрика снова появилась улыбка. До чего же он обаятелен, ну как тут совладать с собой?

– Может, и то, и другое, – загадочно улыбаясь, смотрел на меня Эрик. – Я нахожу великое удовольствие в том, что я делаю. А потому развлечение и дела для меня очень близки по значению.

– Неожиданно. Я вижу, ты действительно любишь свое дело, – отметила я.

– Да. Со мной так было всегда. Но мне непонятно, почему ты изменила мечте? Ты была лучшей на курсе, в криминалистике и конституционном праве тебе не было равных. Я думал, ты станешь прокурором. Но преподавание… Кира? – мое имя из его уст прозвучало так ласково и нежно.

– Знаю, знаю. В какой-то момент я действительно сильно изменила себе. Наверное, осознала и испугалась ответственности.

– Могла стать адвокатом.

– И защищать преступников?

– Не все мои клиенты преступники.

Раздался звонок, и наша беседа прервалась. Эрик коротко ответил и ушел собираться.

– Если утром я задержусь, просто захлопни дверь, – бросил он через плечо, покидая дом.

Вот и поговорили. Никак не могу раскусить его настроение: он то серьезен, то игрив, то дразнит, то отталкивает.

Пробуждение утром было приятным. Словно кошка, я потянулась в теплой постели и свернулась калачиком, подгребая к себе все одеяло, которое создавало ощущение, будто я окутана большим белым облаком. Я направилась в коридор, в котором распространялся приятный аромат какао. Это был не единственный сюрприз, который меня ожидал. На столике у дивана стоял завтрак: горячий какао, теплые булочки и пончики с глазурью. А у окна стоял Эрик в спортивных брюках и с голым торсом… нет, не так… с великолепным, атлетичным, соблазнительным обнаженным торсом. Он пил горячий напиток и смотрел в телефон, что-то листая в нем.

– Приятное пробуждение, – подойдя к столику, произнесла я.

Эрик обернулся, смерил меня взглядом, улыбнулся одним уголком губ и жестом предложил присесть на диван. Сам он тоже подошел к столику и сел напротив меня в кресло.

– Есть хорошие новости, – начал он. – Похоже, твой студент и правда не принимал участия в преступлении. Но пока нет веских доказательств.

– О, так ты… вот зачем ты уходил ночью? – осененная догадкой, сказала я.

– И-имен-но-о, – протяжно ответил Эрик, загадочно разглядывая меня. – А тебе не пора на занятия?

– Что? А сколько время? – попыталась взглядом отыскать часы в комнате.

– Восемь двадцать. Я закажу тебе такси.

Всю дорогу перед глазами стоял образ утреннего Эрика. Такой домашний, но все же соблазнительный, такой строгий, но заботливый. Кажется, я окончательно и бесповоротно подвисла на нем. Давненько меня так не пробирали чувства.

В институте, как обычно, любое утро проходило суетливо. Войдя в здание, я сразу попала в водоворот студенческой активности, услышав гул голосов и топот множества шагов. Едва дойдя до своего кабинета, я буквально столкнулась со своей приятельницей.

– Кира, опаздываешь. Планерку уже провели, помоги мне донести до кабинета документы, и я расскажу тебе, что ты пропустила, – услужливо предложила моя приятельница.

– Спасибо, Нелли.

Путь по длинным коридорам вместил в себя подробный пересказ всех озвученных на планерке вопросов. Она также не преминула возможностью подметить мой слегка неряшливый вид, особенно подчеркивая, что я одета во вчерашний костюм. Медленно оглядев меня с ног до головы, Нелли многозначительно подмигнула.

– Прямо мартовские любовные забавы. Неужто я пропустила старт романтических приключений?

– Едва ли можно назвать романтикой то, что я вчера пережила, – смутившись, ответила я.

– Это уже дело за ракурсом, – улыбаясь, прощебетала Нелли. – Вот и наш Рома вчера вел себя как-то странно. Нервничал, на часы поглядывал, отлучался из института несколько раз. Это точно амурные дела, у меня на них нюх.

Дойдя до своего кабинета, Нелли забрала документы из моих рук, поблагодарила и вильнула бедром, толкнув меня в бедро. Эта кокетка, в образе шикарной блондинки – неисчерпаемый колодец страсти, обаяния и сексапильности. Ее легкие жесты и игривое поведение говорили сами за себя. Изящная походка, пышные волосы цвета золота и выразительные голубые глаза дополняли образ привлекательной женщины, источающей энергию страсти и женственности.

Именно такими качествами обладала Нелли, заслужившая репутацию самой дерзкой любительницы флиртовать с коллегами-мужчинами. За годы совместной работы многие знали её как женщину, легко вступающую в отношения вне рабочих рамок, используя свою красоту и шарм для привлечения внимания противоположного пола.

Когда я только попала в этот коллектив, мне представили ее как самую опасную конкурентку за мужское внимание, которая любит заводить интрижки на рабочем месте и спит почти с каждым новым симпатичным коллегой, так сказать, проводит дегустацию. А она… Она такой и оказалась в самом деле.

Но лично меня она восхищает. Хотя поначалу её поступки воспринимались настороженно, вскоре стало ясно, что такое поведение соответствует её природе и образу жизни, подчёркивая внутреннюю свободу и независимость.

А главное, события, происходящие вокруг нее, сложно повернуть таким образом, чтобы хоть кто-то мог сказать, что мужчины ее используют. Нет! Определенно нет! Она из любой интрижки выходит с высоко поднятой головой, даже если каких-нибудь пять минут назад стояла на коленях, и ее помада смазана отнюдь не от чашки кофе.

Мой вердикт: Нелли искренне наслаждается жизнью, испытывая удовольствие от взаимодействия с людьми, включая романтические приключения. Её лёгкость и непринужденность располагают к общению, позволяя окружающим чувствовать себя комфортно и естественно. Таким образом, женщина создаёт яркий образ энергичной и страстной особы, живущей полной жизнью и стремящейся получать максимальное удовлетворение от каждого момента.

Собственно, ее сексуальная жизнь привнесла и в мои серые будни разнообразие. Не хотелось об этом говорить, но вы точно не о том подумаете, поэтому расскажу.

В общем, так: однажды…

(Примерно три года назад)

После небольшого корпоратива, который мы с коллегами устроили прямо в одном из кабинетов, я решила задержаться, чтобы привести в порядок накопившиеся бумаги и подготовиться к сдаче их в архив. Помочь мне вызвался один из преподавателей, Дмитрий Александрович. Его перевели к нам недавно, но за короткое время, несмотря на молодой возраст, он уже успел зарекомендовать себя как очень ответственный и серьезный работник. В пустующем кабинете, который накануне с Нелли мы заняли под наши бумаги, я приступила к раскладке документов, коллега занял соседний стол и принялся изучать фронт работы.

Из коридора все еще доносились звуки веселья, проходившего в кабинете неподалеку, но уже с меньшим размахом, поскольку многие предпочли продолжить вечер в более привычных компаниях. Решив отдохнуть от бумажной работы, Дмитрий предложил выйти на балкон, вдохнуть свежий воздух и расслабиться. Когда же мы собрались вернуться в кабинет, в него буквально ворвались двое: вышеупомянутая Нелли и ее новый объект вожделения, преподаватель Станислав Владимирович. Закрыв за собой дверь, эта шумная и страстная парочка, словно ураган, сносящая все, что неровно стоит, быстро приблизилась к одному из столов.

Странная ситуация вызвала у меня легкое замешательство. Я издала тихий нервный смешок и украдкой взглянула на Дмитрия. Он, в свою очередь, также посмотрел на меня и пожал плечами, будто отвечая на немой вопрос. Мы продолжали стоять в своем укрытии, не решаясь прервать увлеченную парочку. То ли нежелание смущать их руководило нами, то ли собственное смущение нас сковало. В то время Нелли уже полировала своими ягодицами поверхность стола, приводимая в движение страстными фрикциями своего любовника.

Станислав Владимирович, мужчина зрелых лет, обладающий солидным внешним обликом и классическим стилем, казался типичным представителем старшего поколения преподавателей. Его аккуратная прическа, элегантная одежда и степенные манеры выдавали интеллигента, предпочитавшего традиционные нормы поведения и профессиональный подход к исполнению обязанностей. Кто бы мог заподозрить в нем такую пылкость? Тем не менее, сегодняшняя сцена показала скрытый потенциал внутренней энергии и страсти, присущие каждому человеку независимо от возраста и статуса. Вместо ожидаемого образа консервативного учёного, оказалось, что Станислав Владимирович способен проявлять глубокие чувства и эмоционировать ярко и открыто.

Звук влажных шлепков, приглушенные стоны и страстный шепот разносились по кабинету. К тому времени мы с коллегой уже стояли спиной ко входу и старательно изображали пристальное изучение городского пейзажа. Наше положение вынуждало подавлять собственные реакции, маскируя внутреннее напряжение. Сложнее всего приходилось Дмитрию, чьи попытки выглядеть невозмутимым не приносили результата. Постоянно слышавшиеся звуки активности пары вызывали дискомфорт и затруднения, мешая сохранять хладнокровие.

Маленький балкончик представлял собой узкое пространство, ограничивающее наши передвижения и заставлявшее находиться близко друг к другу. Рука Дмитрия касалась моей руки, вызывая щекочущее ощущение близости. А звуки, издаваемые телами любовников, становились все громче и соблазнительнее. И вот в кульминационный момент, когда страстные звуки парочки перешли из разряда приглушенного стона в разряд пронзительного крика, Дмитрий неожиданно схватил меня за руку. Он сжал мою руку так, будто это он сейчас готовился кончить, а не та сладкая парочка. Нужно сказать, это возымело свое действие на меня. По телу прокатилась волна жара, делая мое белье еще более влажным.

После того как двое нарушителей покоя удалились из кабинета, мы могли в него вернуться, но никто из нас не смел шевельнуться. Ощущение близкого присутствия Дмитрия создало дополнительное напряжение, влияющее на ход мыслей и поступков. Предполагая «боевую» готовность своего коллеги и учитывая возникший застой в моей личной жизни, я, сама того не ожидая от себя, предприняла легкую попытку внести красок в свою жизнь и слабо качнула рукой, которая все еще была в плену руки Дмитрия. Слегка качнувшись, наши руки едва коснулись его бедра.

В этом жесте сложно было что-то заподозрить, но Дмитрий придержал мою руку у своего бедра, затем осторожно стал прижимать ее теснее. Внутренний конфликт между желанием исследовать новую грань отношений и осторожностью от возможной неудачи породил сложную гамму ощущений, смешанных с удовольствием и интересом. Не обнаружив сопротивления, Дмитрий медленно потянул мою руку к ширинке своих брюк и буквально вдавил свою плоть в мою ладонь, при этом шумно выдыхая. Он все еще смотрел перед собой, а я рискнула обернуться на него. Заметив это движение, он неуверенно повернул ко мне голову.

Мой взгляд осторожно заскользил по нему, от лица и ниже по телу, опускаясь к месту, где покоилась теперь моя рука. Он развернулся ко мне всем телом и другой рукой коснулся моего подбородка, приподнимая его. Уже в следующее мгновение он жадно целовал мои губы. Одна рука его легла мне на талию, другая сжимала грудь сквозь тонкую ткань блузы и бюстгальтера. Несмотря на то, что мы стояли на открытом балкончике, прохлада вечера никак не понижала градуса страсти. Физическое сближение добавляло острых ощущений, формируя особую атмосферу возбуждения и ожидания.

Затем рука, так неистово ласкавшая грудь, принялась расстегивать пуговицы блузы. Закончив с этим, он совсем ненадолго вернул руку на грудь, после чего его рука скользнула ниже, забралась под юбку и, отодвинув белье, его пальцы скользнули к источнику желания, утопая во влаге моего лона. Он, вероятно, это оценил, поскольку сразу же издал глухое мычание. Не прекращая ласкать, он развернул меня спиной к выходу и стал медленно направлять в кабинет.

Когда же мы уперлись в ближайший стол, я нетерпеливо задрала узкую юбку, которая очень послушно скользнула вверх по бедрам, и отрываясь от поцелуя, повернулась к своему партнеру спиной. Опираясь на стол, я нагло и требовательно прижималась к нему ягодицами. Парень не заставил себя ждать: он слегка отстранился лишь для того, чтобы расстегнуть ремень и ширинку. В следующую секунду горячая головка его члена уперлась в мои ягодицы, он направил его рукой и быстрым движением вошел в меня. Мы оба шумно выдохнули.

Теперь он не спешил двигаться. Аккуратно спустив с моих плеч расстегнутую блузку, он помог мне полностью освободиться от нее. Его руки легли мне на спину, он легкими, нежными движениями провел по спине, вызывая мурашки. Затем он немного плотнее прижал свои ладони, заставляя полностью лечь грудью на стол. Его руки снова начали движение, спускаясь ниже к талии. Здесь он сжал руки сильнее и немного качнул бедра, чтобы снова совершить толчок, затем еще и еще.

С медленного темпа он постепенно переходил к быстрому. Помещение наполнилось возбужденными стонами. Я смяла находившийся под рукой лист бумаги. Мне хотелось кричать и просить, нет, требовать продолжения без остановки. Склоняясь чуть ближе ко мне, он сместил одну руку к центру моего напряжения и удвоил наслаждение, лаская клитор. Но как бы ни хотелось продлить этот акт, он не мог длиться вечность. И когда мой партнер с безумной скачки перешел на бешеный галоп, яростно вколачивая свой член в меня, я, как и он, предвкушала скорую развязку, что и произошло в ближайшее мгновение.

Первой финишировала я, из моей груди вырвался сумасшедший стон, провозглашая об этом, и обжигающая волна наслаждения прокатилась по моему телу. Вторым в этом забеге, с минимальным разрывом, пришел мой партнер. Его доля удовольствия вырвалась на свободу с не менее оглушающим звуком. Резким движением он вышел из меня и, обхватив рукой пульсирующий орган, направил на мои ягодицы, обильно поливая их. Горячая жидкость стремительно стекала по бедрам, это казалось нескончаемым потоком. Но вот он иссяк, и мой случайный партнер прижал все еще твердую плоть к моему бедру. В этом положении мы еще некоторое время восстанавливали дыхание.

Далее события развивались гораздо прозаичнее. Мой коллега, а теперь новоявленный сексуальный партнер, помог мне оттереться от следов его бурного семяизвержения, при этом неуместно извиняясь. Я же решила примерить роль Нелли и, обводя снисходительным взглядом своего коллегу, объявила ему благодарность с похвалой:

– Благодарю, Дмитрий Александрович, я приятно провела время. Пожалуй, документами я займусь после выходных.

Шикарно покачивая бедрами, я двинулась к выходу, плавно передвигаясь и уверенно держась на каблуках. Проходя мимо своего места, я ловко зацепила пиджак со спинки стула, мягко перекинула его через плечо, добавив элегантности своему внешнему виду.

В последующие пересечения с Дмитрием я старательно прятала признаки смущения. Мне все еще казалось, что благопристойность – одна из обязательных характеристик поведения женщины, особенно при достижении определенного возраста и статуса. К моему большому счастью, сам Дмитрий Александрович в скором времени пожелал перевестись обратно на прежнее место работы. И я уже не опасалась встретиться с ним в стенах своей работы. С тех пор прошло несколько лет, и мне удалось сохранить в тайне тот случай, едва не подмочивший мою репутацию. Однако чем старше я становлюсь, тем больше понимаю, что быть в образе Нелли было бы гораздо интереснее и приятнее.

А теперь, возвращаясь в наше время, напомню, что это утро я начала с приятной встречи с Эриком. Хоть он и старается явить образ черствого и заносчивого воображалы, уверена, он помнит, что мы с ним были приятелями. И со мной он всегда держался по-дружески, а я никогда не проводила между нами границ по критериям финансового положения и социального статуса. С чего бы ему вдруг так холодно вести себя со мной? Мои размышления прервал звонок телефона – звонил Эрик:

– Надеюсь, хорошо проводишь время? – прозвучал издевательский вопрос.

– Да, сама себе завидую, – в такт его настроению язвительно ответила я.

– У меня к тебе вопрос, – примеряя деловой тон, объявил он. – Ты пробовала сама провести с парнем беседу?

– Разумеется, он ведь в группе моего наставничества, – подтвердила я. – Но мальчишка скрытен и недоверчив, он всячески увиливает от прямого ответа.

– Ожидаемо. Тогда, может, ты попробуешь организовать нашу с ним встречу?

– Эээ, не уверена, что он согласится. Но я попробую его убедить поговорить с тобой.

– Умница. После обеда я заеду за тобой.

– Это не обязательно… – сказала я уже отключенному абоненту.

Ну что за человек? Неужели он и впрямь стал таким, или же мнит из себя неприступную крепость? При помощи адвоката мне удалось организовать встречу с Арсением, студентом моей группы. Эрик, как и обещал, заехал за мной после обеда, и мы отправились во временный изолятор, где содержали моего горе-студента.

(Наше время)

Помещение камеры, предназначенное для бесед с обвиняемыми лицами, было небольшим и минималистично обустроено. На встрече нас было четверо: Арсений – мой студент, его адвокат, назначенный судом, и Эрик. Студент нервничал, поглядывая на каждого из нас поочередно. Мы с Эриком сидели напротив парня, адвокат стоял в сторонке, подпирая стену и безразлично поглядывая на нас. Его равнодушный взгляд и редкое проявление интереса свидетельствовали о недостаточной вовлеченности и желании поскорее завершить встречу. Пожалуй, за все время его взгляд выражал хоть какую-то эмоцию, только когда он поглядывал на часы. Этот незначительный жест служил сигналом усталости и скуки. Первой слово взяла я:

– Арсений, я понимаю твое беспокойство, но мы здесь для того, чтобы тебе помочь, – постаралась начать беседу как можно мягче, чтобы расположить парня к плодотворному сотрудничеству. – Это Эрик, он изучил материалы по твоему делу и готов помочь нам вытащить тебя. Но для этого нужно, чтобы ты был с нами полностью откровенен.

В беседу вступил Эрик:

– Видишь ли, у гособвинителя достаточно улик, чтобы уверенно доказать твою вину. Я бы даже сказал, что даже усилий прилагать не потребуется: настолько топорно ты совершил этот нелепый грабеж. Единственная соломинка – это то, что ты до сих пор не признал вину. Ну а теперь попробуй удивить нас своей версией.

Арсений неуверенно взглянул на меня, будто ища одобрения в моих глазах, и я его ему дала, слегка кивнув головой.

– Даже не знаю, как я мог оказаться в такой глупой ситуации, – начал парень, явно нервничая. – Я сам осознал всю бредовость происходящего и потому знал, что мне не поверят. Я расскажу вам все как было.

Эрик откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди, готовясь внимательно слушать. Моя роль предполагала создание доверительных отношений и поощрение студента к откровенности. Поэтому, положив руки на стол и слегка подавшись навстречу студенту, я старалась всем своим видом показать открытость и выразить поддержку.

– Я зашел в кафе, чтобы взять кофе навынос. Там было довольно людно, у кассы стояло несколько человек, и я не торопился подходить к очереди. Оглядываясь по сторонам, я заметил, как одна женщина встала из-за стола и пошла в сторону выхода. Я обратил на это внимание, поскольку подумал, что могу занять тот столик у окна. Здесь-то я и заметил, что на стуле осталась сумка. Я был уверен, что она встала именно из-за этого стола и, не давая себе времени на размышление, я ринулся к сумке, чтобы взять ее и догнать хозяйку. Но, учитывая, что сумка оказалась не ее, мой стремительный уход с данной вещью был воспринят как грабеж.

Рассказ Арсения звучал сухо и монотонно, словно повторяемый сценарий злоключений, потерявший всякий смысл и значение. Глаза студента, уставшие и отрешенные, смотрели в пол, пальцы нервно теребили края рубашки, отображая внутреннее беспокойство и неудовлетворенность.

Думаю, он многократно прокручивал случившееся в голове и уверился в том, что вздорность этой ситуации слишком очевидна, чтобы хоть кто-нибудь смог ему поверить. Полагаю, такая реакция – это результат внутреннего разочарования и отчаяния, рожденные длительными переживаниями и отсутствием поддержки со стороны окружения. Отсутствие надежды на справедливость и признание вины привели его к состоянию апатии и потери мотивации бороться за восстановление справедливости.

А тем временем голос, утративший жизненную энергию, звучал тускло и безразлично. Он произносил факты и детали истории, не придавая значения важности каждой произнесенной фразы.

– Оказавшись на улице, я побежал за женщиной, однако быстро понял, что не смогу ее догнать: она уже садилась в автобус. Я остановился, и в следующую секунду меня настиг хозяин сумки, припечатывая свое право на владение ею мне в живот.

Парень опустил голову на руки, все это время покоившиеся на столе. Мы не торопили его. Он снова поднял голову, потирая лицо ладонями, и продолжил:

– Надо сказать, удар сразу же внес ясность, указывая, где именно я ошибся. В голове мгновенно пронесся весь сценарий произошедшего: наличие свидетелей в кафе, камеры видеонаблюдения, установленные там же. В общем, я впал в ступор, полагая, что объяснять что-либо не имеет смысла, – Арсений закрыл глаза рукой, чувствуя отчаянье. Было видно, что ситуация повергает его в глубокий стресс.

После того как рассказчик замолчал, помещение на несколько минут наполнилось тишиной, которую нарушал лишь осторожный шорох карандаша в руке Эрика. Он вносил пометки в свой блокнот.

Наконец Эрик решился заговорить:

– Что ж, важно было услышать твои объяснения сейчас, пока не поздно. Уверен, что с этим уже можно работать, – сказал он, переводя взгляд со студента на адвоката. Тот, в свою очередь, многозначительно посмотрел на своего клиента. – Теперь стоит упирать только на честность, она способна переломить ход процесса.

Эрик, не задерживаясь ни минуты, встал из-за стола и направился к выходу. Вслед за ним вышел адвокат. Оставшись наедине со студентом, я воспользовалась возможностью подбодрить юношу и вселить надежду на лучшее развитие событий.

– Ты молодец, не падай духом. Даже если твой адвокат не справится, Эрик поможет, – я слегка похлопала паренька по плечу, улыбнулась ему и покинула помещение.

Покидая пределы здания, я обнаружила Эрика, ожидающего меня на парковке возле автомобиля. Мужчина стоял, опираясь на капот машины, уверенно выпрямившись и сложив руки на груди. Приближаясь к автомобилю, я почувствовала взгляд Эрика, скользивший по фигуре сверху вниз, оценивающий и заинтересованный.

Независимо от текущих обстоятельств, образы прошлого имеют свойство возвращаться в самые неподходящие моменты. Вот и сейчас мне вдруг вспомнился его образ в спальне, когда, застигнутый за переодеванием, он предстал в полуобнаженном виде. Фигура Эрика, облаченная в спортивные брюки и частично обнаженный торс, запечатлелась в сознании, сохранившись ярким эпизодом в ряду повседневных событий. Сейчас думать об этом было неуместно, но я не смогла удержаться. Отмечая появившийся интерес в его взгляде, я невольно обратилась к моим скромным мечтам. О да, уверяю вас, этот мужчина стоит того, чтобы о нем помечтать. И эти знаки внимания способствуют развитию чувства привязанности. Не думаю, что они способны сформировать основу для дальнейшего развития отношений. Тем не менее, интригующая перспектива фантазий и мечтательных образов усиливает привлекательность объекта внимания, добавляя пикантности в повседневную жизнь и будничные заботы.

Когда я дошла до машины, Эрик молча прошел к водительскому месту и сел в машину. Мне ничего не оставалось, как последовать его примеру: я обошла машину и села на переднее пассажирское кресло. По дороге обратно мы оба молчали, я старательно пыталась направить поток мыслей к делу моего студента. Но внутренний мир увлек меня в фантастические фантазии, рисуя картины романтичного вечера, полного страсти и огня.

– Что думаешь? – внезапно нарушил молчание Эрик.

Я внимательно посмотрела на Эрика, пытаясь уловить суть его вопроса. Но мой мозг был сконцентрирован исключительно на приятных ощущениях и воображаемых сценах. И все же, осознавая необходимость адекватного реагирования, я собрала волю в кулак и обратилась к реальности, ища нить, ведущую к правильному ответу.

– Я д-у-у-м-а-а-ю… – повисла неоконченная фраза.

– И на том спасибо, – оборвал меня Эрик, очевидно подозревая мою сильную отвлеченность от происходящего здесь и сейчас. – У меня остались сомнения относительно показаний твоего воспитанника.

– Почему ты сомневаешься? Разве его рассказ недостаточно убедителен? – наконец смогла я включиться в беседу.

– Понимаешь, его выдает слишком странная реакция: то он рано сдался и позволил себя арестовать, то эта вполне вменяемая история, но рассказана так, будто он не уверен в своем желании выйти на свободу.

– Но ведь при аресте он ничего не отрицал. Адвокат отметил лишь, что он отвечал немного уклончиво, но, может, он просто пребывал в растерянности?

– Будто бы заранее знал, куда пойдет следствие и какое впечатление произведут улики. Такое ощущение, что он пытался выиграть время, а не признаться честно, – думаю, что эту часть рассуждений мой собеседник произносил машинально вслух, но предназначались они только для него, поскольку голос его звучал приглушенно, и на меня он более не обращал внимания. Я сочла за благо помолчать.

– Адвокат не менее странно себя ведет, – продолжил Эрик. – Он словно и вовсе не заинтересован в деле.

Я нахмурилась, вспоминая подробности разговора с подсудимым.

– Возможно, он действительно боится последствий, – предположила я вслух. – Ведь ясно, что суд не примет такое запоздалое раскаяние всерьез. Ему нужен веский аргумент, который суд сможет принять. И все же, ты прав: почему именно сейчас он решил говорить правду?

– Вот именно, – продолжил Эрик, углубляясь в размышления. – Он мог и дальше придерживаться прежних уклончивых показаний, защищая себя всеми возможными способами. Однако вместо этого предпочел признавать факты постепенно, оставляя пространство для маневра.

– Считаешь, что он нам не все рассказал? – удивленно переспросила я.

– Я в этом уверен, – без раздумий ответил Эрик.

Я задумчиво уставилась в боковое окно автомобиля и усердно принялась призывать все свои накопленные навыки, которыми, к сожалению, давно не пользовалась.

– Но почему ты считаешь, что он ведет свою игру? Быть может, он сам запутался в происходящем?

Эрик коротко улыбнулся уголком губ.

– Скорее, все же, первое. Думаю, он рассчитывал на нашу доверчивость и готовность поверить любому оправданию. Надо провести дополнительные проверки фактов, убедиться, что картина преступления складывается правильно.

– Тогда начнем завтра утром, – решительно заявила я. – Чем раньше приступим, тем точнее будут выводы.

– Как складывались его отношения с сокурсниками? У него были проблемы в учебе? – проявляя профессиональную хватку, углубил свои вопросы Эрик.

– Он не особо общителен в группе, но преподавателям он симпатизирует. В учебе покладист и скрупулезен.

– Что-то необычное не заметила в последнее время?

– Что именно?

– Ну же, Кира, включи свою наблюдательность. Все что угодно может стать подсказкой.

– Я не думала об этом. Точнее, мне не показалось, что что-то могло быть необычным. Уж на это я интуитивно реагирую.

Эрик слегка усмехнулся, но прежде чем я успела обидеться на данную усмешку, он повернулся ко мне и без капли упрека сказал:

– Тогда будем надеяться на твою интуицию, – заглядывая в глаза, сказал он и снова уставился на дорогу.

Спустя еще несколько минут Эрик остановил машину у моего дома. Я посмотрела на него, ожидая, что, может быть, он что-нибудь предложит, но только и услышала от него сухое «увидимся». Он вновь демонстрировал формальность отношений и отсутствие планов на дальнейшее общение. Его реакция разочаровала и расстроила, оставляя ощущение ненужности и одиночества.

Оставалось лишь покинуть салон автомобиля и направиться к дому, сокрушаясь об упущенных шансах. Это подчеркнуло разрыв между ожиданиями и действительностью, вынуждая переоценить восприятие реальности.