МОР

Эта история посвещается моим хорошим друзьям: Марии и Сергею Кузовковым. Их имена и характеры реальны, и не являются случайным совпадением)))

Да, и не забываем тыкать в сердце, от этого Кузов становится ещё наглее)))

Обложки на весь цикл МОР, от художника Павла Дурягина: https://vk.com/duryaginp

Пролог.

Лёгкие просто разрывает. Хриплое дыхание вырывается из моего нутра, но воздуха всё равно не хватает. Сколько я уже бегу? Минут двадцать, час? Нет, час я бы не выдержал. Да и темп сбросить не получится. Сожрут! Вот суки! Они хоть устают вообще?! Да, соваться в Москву вот так, без должной подготовки, было очень плохой идеей. Но кто же знал, что здесь такой "абзац"? Во, дверь! Дёргаю ручку — открыто! Цепкие пальцы хватают за воротник куртки. Руки назад, пинок ногой, одежда слетает вместе с "хватателем". Заваливаюсь в тёмное помещение и быстро закрываю за собой дверь. Кажется, всё!

Здесь пованивает, но это ничто по сравнению с тем, что могло случиться со мной минуту назад. Комната наполовину заполнена какими-то ящиками. Овощи, они уже успели частично разложиться. По-моему, я даже обрадовался отсутствию мяса. Вонь от тухлятины я бы вряд ли выдержал. Хотя всё, как обычно, зависит от ситуации. В моей лучше всего прятаться в помещении с одним входом, и желательно, чтобы тот был закрыт железной дверью.

Вначале я даже не понял, что это за место. Меня привлекла хорошая, самодельная, металлическая дверь. Видимо, хозяину склада она досталась по наследству. Ну или сварщик знакомый за бутылку сделал. Как только я закрыл за собой дверь и задвинул толстую, надёжную щеколду, наступило ощущение безопасности. Но расслабляться рано, нужно осмотреться, а то мало ли.

Включив фонарь, я поводил лучом света по сторонам, и вместе со зрением до меня дошёл запах. Но именно эта вонь помогла мне окончательно расслабиться. Пахло прокисшими помидорами и ещё какими-то овощами. Разглядывать их желания не было, утром разберусь.

Я устало присел на пороги и прислонился спиной к двери. По ней уже вовсю колотили снаружи. Вибрация приятно распространялась по всей спине. Отсутствие результата начало успокаивать тех, кто пытался ворваться ко мне.

— Э-э-э, — постучал я рукоятью пистолета по двери. — Вы чего там притухли-то? Давай, массаж продолжаем.

На дверь вновь посыпался град ударов, который гулко раздавался в замкнутом пространстве. Снова приятная вибрация в спине.

Ситуация, конечно, так себе. Сижу в замкнутом пространстве, сзади ломится куча тварей, которые видят во мне только хорошо прожаренный стейк.

— Мля, может там есть что пожрать? — я поднялся и прошёл дальше, вглубь помещения.

Ящики с помидорами, огурчики, капуста, лук, вон, вижу. Ну нормально, сейчас салатик нарубим. Жаль, коробочки с майонезом нигде не лежит.

Ох ё-моё, забыл представиться.

Меня Серёга звать, но чаще всего меня называют Кузов. Это фамилия просто такая: Кузовков. И нахожусь я в жопе! Да так глубоко, что света совсем не видно. А самое интересное, что в эту жопу я залез сам. Даже не знаю, с чего начать. Может быть с того, что наступил конец света? Хотя нет, пожалуй, начну немного раньше…

Глава 1.

Кум.

Жену не отпустили на работе. Жаль. Ну ничего, после наверстает, когда в отпуск пойдёт. Это мне хорошо, вахта закончилась, и свободен. Мать попросила картошку посадить помочь. Еду в деревню, на малую родину свою. Есть такая: "Лашма" называется. Вот там я родился и вырос. Работы у нас нет. Хотя вру, есть работа, но для избранных. Предприятие у нас расположилось рядом. Хорошее, серьёзное и очень богатое. Вот только места рабочие там ограничены. А тех, кто там работает, даже на пенсии не выгнать. Стабильно, чего там говорить. Платят хорошо и вовремя.

Таким, как я, там делать нечего. Да я и не стремлюсь особо. Нормально у меня всё. Работаю в Москве, в группе быстрого реагирования, ГБР, если по нашему. Не пыльная работёнка, но грязи у нас достаточно. Платят сносно. Короче, пойдёт для сельской местности.

Сейчас вот днём поработаю, а вечером к куму поеду. Баня у него, бассейн, всё как у людей. Своими руками, между прочим, создано. Молодец мужик, уважаю. Мы с ним в спортзале познакомились. Вместе заниматься ходили. Он меня старше, лет на десять. Помню, ещё смеялся над ним, когда он только пришёл. На разминке весь мокрый уже, а основная тренировка ещё впереди. Ну ничего, быстро втянулся. Через год уже такие результаты выдавал, мама не горюй! Упёртый.

На поверку потом вообще отличный друг оказался, я его крёстным сына своего сделал. Вот теперь зову Кумом и в баню к нему гоняю. Обычно всей семьёй, но на этот раз у жены аврал на работе, не отпустили. Все говорят, что Кум и Кума — это крёстные друг другу, а для меня он как-то по другому называться должен. Только мне насрать — так больше нравится.

Жена работает ментом. Ха-ха. В полиции служит. Но ментом ей это быть не мешает. Чего они там могут все выходные делать? Ну раз не отпустили, значит, важное что-то.

Уезжать одному совсем не хотелось. Началась какая-то нездоровая канитель вокруг столицы. Вот вроде только пережили самоизоляцию, всё успокоилось, и тут на тебе. Снова — здорова. Лишние движения, военные опять стягиваются. Что-то где-то проскакивает в информационном плане. Но всё в виде слухов. Ничего достоверного не говорят. Жена вроде не последний человек, подполковник в уголовке, но и ей особо ничего не известно.

Недавно наши, ГБР-овцы, ролик смотрели. Кто-то из своих передал. Так там какие-то обожратые узбеки на ОМОН прыгали. В итоге всех положили. Со своих укоротов изрешетили на фарш, можно сказать, в прямом эфире. С этими парнями так лучше не шутить. Где парни достали эту запись, не знаю, да и знать, в общем-то, не горю желанием. Наверняка кто-то из своих дал.

Моя говорит, что сейчас уголовка светит тем, кто панику распространяет. Видосик я, конечно, себе скачал и Куму отправить не забыл. Пусть в курсе будет. Мало ли?

Так вот, мужики потом обсуждали увиденное. Спорили долго, но к мнению пришли единому: зомби это были. Потому как на видео момент один попал. Узбек, значит, с развороченной грудиной, опять на ноги поднялся. Там, конечно, и камера прыгает, и не поймёшь ничего особо, когда такой замес идёт, но углядели и несколько раз пересматривали. Я, конечно, не верю. Ну какие, нах, зомби?! Сковородку, наверное, под рубаху спрятал, вот и жив остался. Она, конечно, не броник, но от дробовика вполне прикрыть может. А если они там под наркотой были, так и болевой порог там так повышен, что головой стены ломать можно.

Кум зацепился за запись, просит ствол ему подогнать. Человек он законопослушный, просто так паниковать не станет. Заодно вот и мне теперь переживание передал. Везу ему ТТ старенький. У знакомых копателей намутил. Стреляет, работает, всё как положено. Проверял лично. Коробку патронов ещё везу.

Ладно, посадим картошку за пару дней, и назад помчу. Нехер жену одну оставлять. А там уже думать будем. Но что-то мне кажется, что шум утихнет. Сейчас опять разведут муть свою по телеку, денег наворуют под шумок, и нормально всё опять будет.

Ну вот и славно, картошку похоронили, теперь можно и расслабиться.

— Здорова, Кум, — бросил я в трубку. — Баню греешь?

— Приедешь, и погреем, — ответил он. — Сам знаешь, у меня она быстрая.

— Добро, — улыбнулся я. — Скоро буду. Чего купить, говори.

— Всё есть, тебя только ждём, — как всегда, ответил Кум. — Давай там, шевели батонами.

— Не ори, а то продам, — засмеялся я и отключил звонок.

Баня — это хорошо. А ещё коньячок под шашлычок. Кум его так маринует — можно вместе с языком проглотить. Организм расслабился, мысли потекли ровно и неторопливо.

— Убери кегли, — подошёл Кум и пнул меня по ногам.

Я лениво подвинул ноги, и он развалился рядом с довольной улыбкой.

— Хорошо, — протянул Кум. — Что сам-то думаешь?

— Ты о чём? — вынырнул я из состояния полной нирваны.

— Ну как о чём, о ситуации этой, — продолжил тот, мы почти весь вечер общались на сторонние темы, видимо, настал тот самый момент.

— Да что я думаю… — я окончательно принял сидящее положение и потянулся к бутылке с коньяком. — Ерунда это всё.

— Не уверен я, Серёг, что на этот раз всё так однозначно, — задумчиво произнёс тот. — Слишком странно всё.

— А чего странного-то? — усмехнулся я. — Военных и в прошлый раз стягивали. И что? Понтов вообще никаких. С этой "Короной" всю страну на уши поставили, а по факту, кроме разговоров, ничего.

— Ну ведь много людей болело, да и сейчас болеет, — не согласился Кум. — Это мы с тобой в бане, любой вирус убьём.

— Угу, особенно под такую закуску, — пошутил я. — Ну давай, будем живы.

Выпили, посидели, подумали, закинули по куску мяса. Вот Ольга подошла, это жена Кума. Она порядок любит не хуже мужа своего. Всё у них по линеечке, всё красиво и чисто. Вот и сейчас, баня чуть проветрилась, так она сразу убрала там всё.

— О, закусывают уже, — улыбнулась она. — А мне?

— Сильвупле, мадам, — заулыбался я и налил ещё раз, теперь уже на троих.

— О чём сплетничали без меня? — спросила Ольга.

— Да вот, твой говорит, что не простой шум поднимается, — ответил я. — Переживает.

— Ну а у вас-то что говорят? — она тут же включилась в разговор. — Машка-то не смогла приехать. У неё на работе что вообще говорят?

— Да что говорят, — подумав, ответил я. — Ничего такого. Объявили полную готовность, а что, почему, молчок. Ну вы сами-то верите в этих зомби? Блин, ну бред же.

— Может и бред, — высказался Кум. — Но рано или поздно люди точно доиграются.

— Вот с этим согласен, — отсалютовал я рюмкой.

Одновременно у всех пришло СМС. Я взял свой телефон и посмотрел на экран. По мере моего чтения улыбка с лица стала сползать, а внутри появилось ощущение приближающейся беды. Глядя на меня, Кум и Ольга тоже взяли в руки телефоны.

— И ты говоришь не париться? — спросил Кум.

— Теперь даже и не знаю, — почесал я макушку. — Мля, ребят, я, наверное, больше не буду выпивать. Поеду лучше за женой с утра пораньше.

— Согласен, — кивнул Кум. — Давай в дом перебираться, — сидели мы всё это время на улице, в просторной беседке.

Проклятая СМС-ка, может и не дожидаться утра, сейчас уехать? Нет, я выпивал, ни к чему такие риски. Да и выспаться нужно. Ладно, утро вечера мудренее.

— У тебя что написано? — спросил Кум, когда мы перебрались в дом и сели на кухне.

— Скорее всего то же самое, — ответил я. — Не выходите на улицу, запаситесь всем необходимым, опасно для жизни и всё такое.

— Всё ещё думаешь, что это лажа? — грустно усмехнулся Кум. — Что делать думаешь?

— Своих нужно забрать, — немного подумав, ответил я. — Для начала. А дальше не знаю, видно будет.

— Забирай своих, и ко мне приезжайте, — тут же предложил Кум. — Вместе пересидим. Если что, у нас недалеко деревня тупиковая, там переждать сможем.

— В самом деле, Серёг, приезжайте, — вставила своё слово Ольга и, поставив перед нами чай, села за стол. — Если это та самая жопа, что в фильмах показывают, то в маленькой деревне больше шансов выжить.

— Так, отставить галдёж, — попробовал я разрядить обстановку. — Давайте будем последовательны. Вначале своих заберу. Да и в Лашме у меня тоже не мегаполис. Проще вам ко мне приехать. Родителей я тоже не брошу.

— Значит, давай по обстановке, — сказал Кум. — Едешь к своим, если всё нормально получится, позвонишь, когда обратно приедешь. Там будем думать, что и как. Но на всякий случай давай договоримся. Надумаешь к нам ехать, приезжай. Если наступить реальная жопа, тогда вот здесь, — он встал и показал место на холодильнике. — Будет записка, где нас искать. Ну, это если мы ещё живы будем.

— Так, давай, Кум, ля-ля не делай, — сказал я. — Всё нормально будет. Приеду, позвоню. Я спать пойду.

— Давай, мы сейчас тоже ложимся, — ответил тот и принялся помогать жене убрать со стола.

На утро я быстро попил чаю с бутербродами, попрощался с Кумом и Ольгой и почти сразу уехал. Домой заезжать не стал, а смысл? Всё моё при мне.

Машина бодро катила примерно до Клепиковского района. Едва я пересёк границу Московской области, тут же вляпался в пробку. Очень многие сорвались обратно в Москву. Такое бывает, особенно в сентябре. Вначале все спешат на дачи в периферию, картошку копать, огороды убирать. А в воскресенье вечером уже мчатся домой, чтобы успеть собрать детей в школу. Да, к тому же, ещё на работу в понедельник успеть.

Ритм жизни этого мегаполиса удивляет. Поначалу мне было тяжело привыкать к этой постоянной спешке. Но со временем втянулся. Толпа заражает. Я много раз слышал подобное, но впервые ощутил это на себе именно в Москве. Вот, буквально недавно подходил к метро неспешным шагом, но стоило слиться с потоком, и всё. Мне нужно куда-то бежать, быстрее заскочить в вагон электрички. Лишь на некоторых улицах эта паника начинает растворяться и улетучиваться. Арбат — одна из таких.

Пробка — это тоже своеобразная паника. Все стараются погромче сигналить. Нервное напряжение нарастает. Но поток машин от этого быстрее ехать не будет. Я съехал на обочину и остановился. Нужно до ветру.

Когда вернулся в машину, посидел в задумчивости, запустил двигатель, включил передачу и осторожно двинулся справа от стоячего потока. Долго я так не проеду, впереди пост ДПС, но хоть сколько-нибудь смогу провести в движении.

Причина пробки оказалась именно на посту. Полицейские перегородили дорогу и устроили эдакий контрольно-пропускной пункт. Я осторожно влился в поток, не без нервных сигналов от стоявших там машин. Взглянул в зеркало и улыбнулся. Не я один такой наглый. Моему примеру последовали ещё несколько бесстрашных водителей.

— Документы, — даже не представившись, потребовал лейтенант.

Я молча протянул ему права, страховку и принялся ждать дальнейших указаний. Быковать в мои планы не входило, тем более, что на посту дежурили четверо автоматчиков, упакованных в броню и шлемы. Бедные, на такой жаре.

— Куда едем? — тем же тоном спросил полицейский.

— В Москву, — спокойно ответил я.

— Туда нельзя, — спокойно сказал инспектор. — Вас не пропустят.

— Я всё же попробую, — улыбнулся я.

— Ваше право, — кивнул тот и отдал мне документы. — Проезжайте, не задерживайте.

— Сильвупле, — улыбнулся я и продолжил движение.

Теперь можно было придавить в педаль. Проверка документов создала пробку на въезде, но уже после машины получили хорошую фору друг перед другом. Можно было мчаться с ветерком. Слова инспектора заставили меня нервничать ещё больше.

Что могло такого произойти, чтобы людей перестали пускать в столицу? Я достал телефон и ещё раз набрал номер жены. Недоступна. Мать её.

— Вот зачем нужен телефон, если его постоянно выключенным держит, — я в сердцах кинул свой гаджет на соседнее сиденье. Тот, подпрыгнув, свалился на пол. — Сука, — прошипел я.

Пришлось отвлечься от дороги, чтобы поднять его. А когда я вновь обратил свой взор на трассу, то едва успел объехать вставшую посреди дороги старую "Шестёрку". У неё из-под капота валил пар. Закипел, бедолага. В другое время я обязательно бы остановился и помог. Но сейчас я спешил.

Шины шуршали по асфальту, двигатель равномерно урчал. Я вставил стик в IQOS, немного подождал и сделал первую затяжку. Затем подумал, выдернул его зубами и выплюнул наружу. Сунул руку под торпеду и извлёк заначку. Жена ругается, когда я курю, но сейчас мне нужна нормальная сигарета.

К Москве я подобрался часам к одиннадцати. И то, что я увидел, повергло меня в очередной шок. На въезде, уже в Люберцах, все дороги перекрыли военные. Со стороны столицы были слышны выстрелы. ТАМ СТРЕЛЯЮТ!!! Мать их, что они там устроили?! Что вообще происходит?

В пробку я встал на самом въезде. Немного поплутав по районным дорогам, я как раз и приехал к непреодолимой преграде. Уткнулся в стоявший боком БТР.

Машину пришлось оставить. Пошарив по салону, я покидал все вещи в спортивную сумку, подвесил на пояс травмат, телефон и сигареты по карманам. Машину загнал во двор к многоэтажкам. Всё, дальше пешком.

В кольцо оцепления я попал буквально через сотню метров.

— Эй, фтсиу, — услышал я свист, который предназначался мне. — Ты куда это собрался?!

— В Москву, — ответил я сержанту, который приближался ко мне.

— Не положено, — ответил мне тот дежурной фразой.

— Да хорош, братан, у меня там жена, дети, — продолжил я тихонько приближаться к молодому сержанту.

— Я сказал: стой на месте, — скомандовал тот и, схватив автомат, направил его мне в грудь.

— Ладно, ладно, — поднял я руки вверх. — Не нервничай только, ухожу. Смотри в спину мене не шмальни.

Уйдя в подворотню, я сел на скамейку у подъезда и крепко задумался. В Москву мне попасть необходимо. Жену я там не оставлю. Вот только как туда попасть? Пожалуй, нужно прогуляться вдоль оцепления. Наверняка выход есть.

Я ещё раз набрал номер жены, но на этот раз телефон ответил простым молчанием. Я взглянул на экран — нет сети. Ещё веселее. В Москве, и сети нет? Это уже из разряда фантастики. Скорее всего они глушат сигнал.

Над головой раздался грохот. Подняв глаза, я увидел, что в сторону столицы движется колонна вертолётов. У них снизу были прицеплены какие-то ящики. Наверняка гуманитарка. Сейчас сбросят их на улицы.

На глаза попался магазин "Охотник". То, что нужно. У меня с собой даже элементарного бинокля нет. Войдя в лавочку, я увидел скучающего продавца, который читал бумажную книгу.

— Здравия желаю, — бодрым голосом поприветствовал его я. — Тяжело без телефона?

— Ой, и не говорите, — сложил книгу тот. — До того привык, что совсем забыл о книгах. А вот сейчас от страниц оторваться не могу.

— А не знаешь, командир, что там случилось? — кивнул я головой в сторону столицы.

— Говорят, зомби, — пожал плечами тот. — Город ещё в пятницу вечером закрыли. А потом стрельба началась.

— И ты на работу после этого вышел? — удивился я.

— Почему нет? — пожал плечами продавец. — Тёмные времена всегда были лучшими днями в нашем бизнесе.

— Что-то не похоже, — усмехнулся я. — Ладно, покажи мне бинокли и резинок для ПМ-а дай, пару коробок.

— Боюсь, против мертвяков они вам не помогут, — усмехнулся в ответ тот.

— Увы, другого разрешения у меня нет, — пожал я плечами.

— Согласен, оказаться за решёткой в такое время будет ещё хуже, — кивнул парень и стал выкладывать на прилавок то, что я попросил.

Закупился я почти на восемь тысяч, жена узнает, убьёт. Но сейчас вопрос стоял иначе. Жизнь дороже, а без того, что я приобрёл, у меня вообще шансов ноль. Правда, и сейчас примерно столько же, можно только хрен десятых добавить.

Мне удалось попасть в подъезд одной из многоэтажек. Пришлось с полчаса просидеть у подъезда, но в итоге мне повезло. Из него вышел мужчина со следами запоя на лице, видимо, за очередной дозой направился. Я успел придержать дверь, оборудованную магнитным замком, и вошёл внутрь.

На чердак попасть не удалось, но это и не нужно. С площадки на девятом этаже из окна открывался прекрасный вид на МКАД. Я взял бинокль и стал рассматривать окрестности. Мне нужна лазейка, любая, хоть щель в заборе.

В обзор попалось движение. Я приблизил изображение, насколько смог, и чуть не выронил бинокль из рук.

Прямо по дороге бежало трое человек в военной форме, а за ними мчались во весь опор какие-то гражданские. Один из солдат обернулся и, присев на колено, дал по ним очередь из автомата.

— Они там что, в конец свихнулись? — кажется, я испытал шок.

Сглотнув ставшую вязкой слюну, я попытался успокоить бешено стучавшее сердце. Вышло плохо. Трясущимися руками я продолжил наблюдение. Лучше бы я этого не делал. Люди, по которым только что прилетела очередь из автомата, начали подниматься. Но как? Почему это происходит в реальности?! Такого просто не может быть! Что вообще за херня происходит в этом городе?!

Глава 2.

Бардак.

Я закурил прямо в подъезде. Хоть законом это запрещено, но у нас много чего запрещают. Вот и здесь на подоконнике стояла пепельница из консервной банки. Значит, можно дымить, раз жильцы себе это позволяют. Сверху хлопнула дверь, и ко мне спустился мужик в тельняшке с сигаретой в зубах.

— А ты кто? — спросил он меня, чиркая зажигалкой.

— Жак Ив Кусто в прорезиненном пальто, — грубо ответил я и стал спускаться вниз.

— Ну и дурак, — еле слышно пробормотал тот.

Отвечать я не стал, ну его. Всё, что я хотел, уже увидел. А точить лясы времени нет.

Машка у меня молодец, просто так рисковать не станет. Скорее всего сидит сейчас у отца на даче. Тесть у меня военный, подвал себе оборудовал будь здоров. Там любой апокалипсис пересидеть можно. Вот только добраться до них проблема.

Генеральская дача находилась на противоположном конце Москвы. Если даже следовать по диагонали и в мирных условиях, всё равно за день не дойду. Хотя тесть может и эвакуировал их уже. В любом случае нужно прорываться и решать по месту. Связи-то с женой нет, значит, скорее всего они тут.

Пройти в столицу можно было через автосалон. Чтобы попасть внутрь, нужно перелезть через забор, затем пробраться по территории салона, и снова через забор. Уже подходя к вожделенному входу, меня снова окликнули.

— Э, мужик, ты чего там шаришься? — услышал я голос сзади и даже вздрогнул от неожиданности.

— Да я так, — обернулся я. — От делать нечего.

Ко мне навстречу шёл очередной сержант в форме полицейского. На шее у него болтался автомат, который он придерживал одной рукой.

— Документы имеются при себе? — повелевающим тоном спросил он.

— А как же, — дружелюбно улыбнулся я. — Паспорт, вот, есть.

Привыкший к власти человек в любой ситуации ведёт себя как хозяин. Здесь тоже не было исключения. Он вальяжной походкой подошёл ко мне, выпустил из рук оружие и потянулся за паспортом, который я держал в руке. Улицы были пустые, даже если кто-то увидит меня из окна — плевать. Я сделал резкий шаг навстречу и ударил ладонями по ушам представителю закона. Тот подбросил руки, чтобы прикрыть свои пельмени, и тут же заработал прямой в солнечное сплетение. А когда он начал оседать, я добавил ему коленом в челюсть. Этого оказалось достаточно.

Я оттащил полицейского с прямой видимости глаз и задумался, склонившись над автоматом. Блин, если всё так хреново, то он мне поможет, а если нет, то я сяду, и никакой тесть мне не поможет. Колебался я недолго, выдернул "Макар" из его кобуры, прихватил запасную обойму и перемахнул через забор. Автомат оставил. Насветиться с ним можно капитально. Пистолет, если что, сброшу потом.

Я прокрался между машин, каждый раз замирая от любого шороха. Вот он, забор, который отделяет Москву от Люберец. Там, правда, ещё по трассе долго шлёпать, но это уже технический вопрос.

Мимо сетчатого забора пронеслись несколько БТР-ов, следом проехали Уралы и Камазы с чёрными номерами. В тентованных кузовах сидели солдаты, полностью вооружённые. Всё это мой глаз подмечал мельком. Из столицы стали доноситься очередные очереди. Короткие, прицельные. Чуть позже загавкал какой-то пулемёт. Его звук отличался от привычного АКМ-овского.

Была не была. Я осмотрелся и подпрыгнул, хватаясь вспотевшими руками за трубу, которой оканчивался забор. Уже подтягиваясь, я услышал крики за спиной.

— Стой, сука! — раздался громкий крик. — Стреляю на поражение.

Очередь хлестанула в тот самый момент, когда я перевалился на другую сторону. Сумка запуталась сверху, зацепившись за торчащую проволоку от сетки. Затрещала и порвалась, вывалив содержимое прямо под забор. Я уже лежал на той стороне, прикрывая голову руками. От смерти меня спас высокий бордюр, который отделял проезжую часть от небольшого засохшего газона.

— Ты же там сдохнешь, придурок! — прилетел крик. — Вернись назад, тебе ничего не будет, обещаю.

— Пошёл в жопу! — крикнул я в ответ и начал ползти по асфальту, пытаясь уйти подальше от опасного места.

— Ну и хер с тобой, дятел, — прилетел ответ.

Высовываться я побоялся. Кто его знает, этого дебила. Это ж надо, по гражданскому с автомата палить. Как только сетчатый забор скрылся за углом здания, я рискнул подняться во весть рост. Вроде тихо. Я с точкой посмотрел на вещи из сумки, которые так и остались валяться сзади. Там же остался и новенький бинокль.

— Урод, мля, — высказался я и показал забору средний палец.

Ладно, где наша не пропадала. Попробуем так. Я осмотрелся, прикинул, куда лучше двигать. А педалить мне теперь вдоль дороги. Кстати, очень странно, МКАД пустой. Кое-где стоят брошенные машины, но ни пробок, ни чего-то даже похожего на них. А ведь люди должны были бежать отсюда, как тараканы от дезинсектора.

От очередной колонны с военными пришлось прятаться. Делать это посреди широкополосной дороги не очень-то удобно. Хорошо, что успел вовремя заметить и перевалиться через отбойник. Залёг, вжался как можно плотнее. Вроде пронесло. Скорее бы начались жилые кварталы, там можно хотя бы в подъезд забежать или в подворотню какую.

Почему МКАД оказался пустым, до меня дошло очень скоро. Военные оцепили весь город плотным кольцом. Мало того, они успели оградить всё пространство сетчатым забором, выставить вышки с пулемётными точками и приправить это всё автомобильными отбойниками. Получилось так, что кольцо вокруг столицы являло собой эдакую буферную зону. Посмотреть, что творится за её пределами, не выйдет, а подобраться ближе не даст второе оцепление. Такое чувство, что готовились они к этому заранее.

Бинокля с собой у меня уже не было, но телефон с хорошим зумом неплохо справлялся. Я рассматривал укрепления и только успевал удивляться. Если подобное выставили по всему периметру, то в Москву мне просто так не попасть. Нужно что-то придумать.

— Опа, а вот и решение идёт, — пробормотал я.

От основной части оцепления отделилась пара солдат. Двигались они очень странно, как будто пытались свалить от того, что там происходит. Ну, дезертиры существовали во все времена. Вопрос в другом: "Что там за дерьмо такое, что даже вооружённые до зубов люди валят подальше? И какого они молчат обо всём, что здесь происходит?".

Вообще, я сильно сомневаюсь, что им удастся долго замалчивать всё это. Если люди валят, значит, уходят они с информацией. Связь, скорее всего, глушат специально, чтобы данные не просочились. СМИ молчат, скорее всего им рты быстро закрыли. Это только на словах у нас свобода, цензура сейчас похлеще, чем при Сталинском режиме.

Парочка двигалась вдоль забора и постоянно оборачивалась. Вскоре они присели и затаились возле отбойника. Мимо прошёл патруль, после чего оба бойца продолжили движение. Через какое-то время оба упали на животы и поползли подальше от столицы. Я осторожно двигался наперерез, стараясь при этом не отсвечивать. Неизбежная встреча произошла под эстакадой.

— Э, пупки, — окликнул я обоих, направив на них ствол травмата. — Нехорошо вот так своих кидать.

— Твоё какое дело? — ответил один из них. — Пукалку свою убери, — он начал движение к автомату.

— Руки в гору, дятел, — усмехнулся я и для наглядности взвёл курок на пистолете. — Я вас обоих сейчас хлопну, даже обосраться не успеете.

— Тебе что надо вообще? — спросил второй. — Что ты пристал? Дай нам уйти.

— Да не вопрос, — подумав ответил я. — Шмотки свои скинь и вали.

— Ты что, туда собрался? — выпучил глаза первый. — Ты на всю голову, что ли, больной?

— Так, пацаны, мне с вами тут возиться некогда, или сами шмотки скинете, или я их с трупов сниму, — улыбнулся я. — Думайте резче.

— Оружие нам оставь, — мрачно сказал второй и принялся раздеваться.

— Что там такое происходит? — решил я заодно узнать ситуацию.

— Да абзац там, полный, — снимая штаны, ответил тот же солдат. — Нет больше Москвы, и живых там больше нет. Если ты туда за семьёй идёшь, то забудь и вали подальше.

— Ты толком-то расскажи, что там такое? — настроение упало ниже плинтуса, а в груди появилось тянущее чувство тревоги.

— Мертвецы там бегают теперь, — буркнул первый. — Шустрые твари, очень шустрые. Их пока пулемётами сдерживают, но скорее всего это не надолго. Скоро они вырвутся. Люберцы уже эвакуировали. Остались только самые тупые и алкаши.

— Нормальные вы защитники, — уколол их я. — Что же вы пост оставили, очко сыграло?

— Я бы тебе сейчас твоё очко порвал, если б ты мне пушкой в рожу не тыкал, — огрызнулся тот.

— К семьям мы уходим, — ответил за него второй. — Может успеем предупредить, подготовиться.

— Извините, — буркнул я, понимая, что перегнул немного. — Я, конечно, понимаю, что вам насрать, но у меня просьба к вам будет.

— В жопу себе её засунь, — снова огрызнулся первый.

— А вот хамить не надо, — сказал я. — Не хотите, не делайте. Мне всего лишь нужно, чтобы вы один звонок сделали. Куму моему позвонили, как только выберетесь. Скажите, что Кузов просил, он поймёт. Просто позвоните и расскажите что здесь происходит.

— Давай номер, — спросил второй.

— Лысый, ты опух, что ли? — посмотрел на него первый. — Ты что, этому мудаку помогать ещё собираешься?

— Соску закрой свою, дятел комнатный, — оборвал его я. — Или я тебе сейчас вес башки твоей тупой на девять грамм увеличу. Записывай, — это я уже второму.

Как только процедура была окончена, я без раздумий всадил резиновую пулю первому бойцу в лоб. Тот рухнул, как подкошенный. Второй побледнел и чуть было не упал на колени.

— Не сцы, травмат это, — улыбнулся я. — Я так, для страховки, чтоб он издалека по мне не шмальнул потом.

— Ну я пойду? — заикаясь, спросил второй.

— Да, не задерживаю, спасибо за шмотки, — протянул я ему руку.

Солдат с опаской пожал её и задом начал отходить. Я подхватил одежду и скрылся с прямой видимости за колоннами эстакады. Уйдя подальше, быстро переоделся и короткими перебежками двинулся в сторону забора, закрывающего проход в город.

Не успел я добраться до намеченной цели, как был обнаружен.

— Эй, боец, ты что там делаешь? — услышал я оклик, который предназначался мне.

— Посрать ходил, — крикнул я в ответ. — Здесь меня хоть за жопу никто не схватит.

— Ха-ха-ха, резонно, — ответили мне. — Входи давай резче, пока прапор не пришёл.

— Принял, — махнул я рукой и начал шарить глазами в поисках входа.

— Ну ты что телишься там, — снова крикнул часовой. — Забыл, где вылез? Вот там, через две секции сетка отодвигается.

В ответ я снова махнул рукой и пошёл в указанном направлении. Здесь, через пару секций, действительно была оставлена лазейка. Вот такая она, наша доблестная армия. Казалось бы, есть приказ, есть защитное ограждение, а его всё равно оставят с лазейкой. Ну так, на всякий случай.

Вот и всё, я в Москве. Теперь осталось понять, как отсюда вырваться и что вообще происходит. Пройдя немного вдоль забора, я шмыгнул в подворотню, а через пару метров уже находился в здании какого-то торгового центра. Нужно осмотреться, шмотки сменить. Эти оказались малы. Всё-таки рост мод метр девяносто и вес в центнер, не такой уж частый размер. Хорошо, что часовой оказался туповат, даже отсутствия оружия не заметил. Я бы уже миллион вопросов задал на его месте. Но мне пока что везёт.

В зале царил полный бардак. Вещи разбросаны, стойки валяются. Некоторые окна полностью разбиты, а по полу катаются пустые гильзы. На стенах дырки от пуль, да и кровь присутствует. Что здесь произошло? Кто и в кого стрелял? И почему сейчас здесь тихо?

Всего два дня назад, когда я покидал город, здесь всё было хорошо. Ну, относительно, конечно. Люди в панике скупали всё, что не прибито. В супермаркетах пустые полки. Но то, что я вижу сейчас, это ни в какие ворота.

Сзади что-то скрипнуло. Я резко обернулся и направил в ту сторону пистолет. Всё ещё травмат. Что бы здесь ни произошло, убивать я пока никого не собирался.

Осторожно ступая, я направился в сторону недавнего шума. Внимательно рассматривая всё вокруг и то, куда наступает нога, я продвигался метр за метром. Внезапно шорох повторился, я даже вздрогнул. Напряжение росло. На этот раз звук донёсся слева. Я лёг на пол и посмотрел в ту сторону. Манёвр принёс успех. Я увидел чьи-то ноги и даже направление, в котором они двигались.

Пригнувшись, я рванул наперерез, и как оказалось, вовремя. Выскочив из-за поворота между деревянными стеллажами для одежды, я наотмашь нанёс удар тыльной стороной ладони, целясь в нос. Раздался шлепок, эхом улетевший под высокие потолки торгового центра. Человек ойкнул тонким голосом и свалился на задницу. Я тут же направил в него пистолет и едва не упал от смеха.

Распластавшись на полу, лежала какая-то девчонка. На вид лет двадцати, с чёрными кругами от размазанной краски под глазами. Волосы выкрашены в яркий красный цвет. К этому всему теперь ещё прибавился разбитый нос и кровь, которую она стала размазывать по лицу вместе со слезами.

— Эй, ты кто такая? — спросил я, и не думая опускать пистолет.

— Я… я… Ле-э-на, — хлюпая носом, выдала она.

— Лена, Лена, сиськи по колено, — выдал я старую тупую шутку. — Ты что здесь делаешь, Лена?

— Я… я… не знаю, — продолжая всхлипывать, ответила она. — Мне стра-а-шно. Помогите мне.

Всё, прорвало, начались слёзы градом, с подвываниями. Так нас быстро заметят. Я подошёл к ней и попытался успокоить. Бесполезно, стало только хуже, плюс ещё и обниматься полезла. Звонкая пощёчина оборвала истерику, а на меня уставились два напуганных глаза.

— Тихо, матрёшка, — поднёс я палец к губам. — Ты же не хочешь, чтобы они вернулись? — она быстро замотала головой. — Короче, слушай сюда. Там за поворотом будет забор из сетки. Иди к нему, там военные, они тебя спасут.

— Я не пойду-у-у! — снова начала паниковать Лена и потянулась к моей шее.

— Так, руки от советской власти, — отмахнулся я. — Ты дура, нет? Я тебе говорю, они тебя спасут.

— О-ни ме-ня у-бью-у-ут, — снова завыла та.

— Сейчас в рожу дам опять, — пригрозил я. — Тихо. Почему они тебя убьют, с чего ты это взяла?

— Я… я… видела, — заикаясь, ответила она. — Мы, мы хотели выйти. Нас много было. Они всех убили. Я здесь спряталась.

— Так, понятно, — я присел рядом и крепко задумался. — И что мне с тобой делать?

— Я не знаю, — тихо ответила Лена. — Можно мне с тобой?

— Куда? Я в самое пекло сейчас полезу, — обалдел я от запроса.

— Я не буду мешать, — тихо сказала она. — Пожалуйста, возьми меня с собой.

— Ладно, пошли, Матрёшка, — немного подумав, согласился я. — Но учти, не будешь слушаться, колено прострелю и на корм оставлю.

Лена уставилась на меня непонимающим взглядом. Наверное, решала, шучу я или нет. Я не стал ей мешать делать выводы, хрен с ней, пусть думает, что хочет.

— Ну чего вылупилась, стрелять-то умеешь? — спросил я.

— Н-нет, — ответила та, но хоть моргать начала.

— М-да. Может хоть бегаешь быстро? — поинтересовался я.

— Я каждый день на беговой дорожке по пять километров пробегаю, — услышал я гордый ответ.

— Принял, — сказал я и поднялся на ноги. — Пошли.

— Куда? — снова удивлённый взгляд.

— Кошке под муда, — разозлился я. — Короче, или без вопросов делаешь, что говорю, или колено.

Лена моментально вскочила и, кажется, была готова уже стартануть. Ладно, хоть и тупая, но не спорит — уже хорошо. Так, и куда мне идти? Сначала домой. Нужно проверить, если моей там нет, то пойдём в дальний путь, через всю Москву, в Красногорск. Карту бы найти, а то непонятно, куда, чего? Может навигатор попробовать? Уж спутники-то они глушить не станут. А может тачку угнать какую?

— Эй, Матрёшка, у тебя машина есть? — спросил я.

— Меня Лена зовут, — приподняла подбородок та, видимо, шок начал отходить.

— Лена, прострелено колено, — брякнул я. — Есть машина, нет?

— Да, на парковке стоит, — обиженным тоном наконец ответила она.

— А навигатор там имеется? — задал я очередной вопрос.

— Ты ненормальный, что ли? — так, сейчас, наверное, опять что-то выдаст. — Навигатор во всех машинах есть.

— Пошли смотреть, — махнул я рукой

Глава 3.

Вот так Лена.

Так я и думал: навигатор оказался встроенным в магнитолу. Ну, здесь Москва, здесь всё есть. Попробую на заправке карту намутить. С ней всё равно надёжнее, ну их, эти гаджеты. Света, по-моему, уже нет нигде, а без энергии это лишний вес. Хотя, тоже решаемо.

Идти решили между домов, и свою ошибку я понял почти сразу.

Едва мы вышли из-за поворота, как я увидел их. Группа из пяти человек стояла на детской площадке. То, что с ними что-то не так, было понятно сразу. Одежда ещё чистая, ну так, относительно, но вот сама поза и поведение очень странные. Даже наркоманы, которых я по работе повидал немало, себя так не ведут.

Эти стояли, покачиваясь из стороны в сторону, и периодически вздрагивали от разных звуков. При этом тело их казалось расслабленным, плечи висят, руки, словно плети, и головы у всех наклонены. Один даже сидел на жопе, при этом продолжая выдерживать ритм маятника.

— Так, Матрёшка, валим огородами, — прошептал я. — Пойдём другим путём.

— Хватит называть меня так! — во весь голос выдала эта дура.

Как и следовало ожидать, странные люди тут же на это отреагировали. Они моментально уставились в нашу сторону и буквально через мгновенье сорвались с места. Бегом, мать их так. Хотя по всем законам жанра они должны были еле передвигать ноги и что-то мычать.

Тело среагировало быстрее мозга. Схватив Лену за отворот спортивной куртки, рывком отправил её мордой в землю. Правая уже вытянула пистолет и направила на бегунов. Левая вниз, под рукоятку и: бах, бах, бах. Звук от выстрела взлетел эхом и помчался между высоток, оповещая всех вокруг о нашем присутствии.

На бегущих мои выстрелы не произвели ровным счётом никакого впечатления.

— Бежим! — заорал я и первым сорвался с места.

К моему удивлению, тупого вопроса не последовало, как и нытья по поводу падения в пыльный газон. Лена с низкого старта рванула так, что обошла меня буквально за пару шагов. Выбора особо не было, и мы на всех парах уже мчались в торговый центр. Влетев в вестибюль, сразу рванули наверх. Пробежали несколько метров и скрылись за поворотом, затем влетели в комнату и закрыли за собой дверь. Топот ног пронёсся мимо буквально через минуту и стих где-то в глубине помещения.

— Ещё раз вякнешь без разрешения, я тебя точно хромой сделаю, — прошипел я Лене прямо в лицо. — Поняла, нет?!

Та часто закивала, даже спорить не начала. А я посмотрел на свой травмат и отбросил его в сторону. Вместо него взял в руки Макарова, который снял с полицейского. Шестнадцать патронов против пятерых мудаков. Всё равно нужно понять, как их убить, иначе мне и шага здесь не сделать. Один раз в кино уже обманули, посмотрим, что с выстрелом в голову.

— Сиди здесь, — шёпотом сказал я. — Не вздумай даже дёргаться, сожрут.

— Ты куда? — испуганно спросила она.

— Посрать захотел, — съязвил я. — Тихо сиди.

Я приоткрыл дверь и выглянул наружу. Никого. Осторожно ступая, вышел из комнаты, бухгалтерия здесь, или менеджеры какие-то сидели. Передо мной раскинулся большой мебельный зал. "Мудаки" стояли здесь же, все пятеро. Они разбрелись, и теперь диваны, столы и всё это разнообразие находилось на их пути.

Я прошёл в дальний угол, хорошо, что ковролин скрывал звуки моих шагов. Не знаю, насколько они вообще чувствительны к громкости. Прикинув свой угол стрельбы и расстояние, я поднял пистолет. Валить будем самого ближнего. Если не выйдет, свалю, сделаю круг по центру и вернусь к Лене. Будем дальше соображать.

Осторожно тяну за спусковой крючок.

Ба-бах! Первый выбранный мной мужик осыпался на пол, как куча грязных тряпок. Остальные резко повернулись в мою сторону.

Ба-бах! Какая-то женщина только-только начала движение и всем пластом рухнула на диван с дыркой в черепе. Слева подросток, он запутался в стульях и начал сипло орать, пытаясь подняться.

Прямо на меня уже летел ещё один, но врезался в диван и кубарем покатился по полу. Его я пристрелил со второй пули в тот момент, когда он начал подниматься.

Следом за ним вылетел следующий, я едва успел отскочить в сторону. Тот впечатался головой в стену позади меня и упал на задницу. Выстрел в затылок упокоил его, а меня осыпало брызгами крови вперемешку с его мозгами.

Остался последний, он уже справился с препятствием и начал свой рывок ко мне.

— Ба-бах, ба-бах, ба-бах, — последняя пуля покинула магазин, да и сам пистолет тоже.

Тело сделало ещё пару шагов, и подросток рухнул рожей в пол. А судя по топоту снизу, к нам уже спешили гости, и, как я подозреваю, не на чай.

Выбиваю ногой дверь в бухгалтерию и ору: "Бежим!". Лена сразу же срывается с места, и вот мы мчимся по второму этажу торгового центра в поисках другого выхода.

На этот раз мы оторвались довольно быстро. Зомби нас не видели, хотя не могу с уверенностью сказать, что это именно зомби. Таких я только в паре фильмов видел. Если их такая куча и они все такие же быстрые, нам пиздец. И я сейчас не имею ввиду себя и Лену. Нам всем, как человечеству.

— Блин, два дня назад ещё всё было нормально, — в сердцах произнёс я вслух. — Я же уезжал от людей. А вернулся вот в это дерьмо. Как же так?

— Они появились внезапно, — начала рассказывать Лена. — Начали из метро выпрыгивать. Пока там закрывали двери, ты знал, что там есть большие двери?

— Об этом все знают, — ответил я, понимая, что она имеет ввиду те самые, которые превращают весь метрополитен в бомбоубежище.

— А я вот не знала, — она снова начала включать свой тон, как будто она самая особенная на всей планете.

— Ну и что дальше-то было? — спросил я.

— Они начали выбегать и нападать на всех, — ответила она. — Началось всё вчера вечером, часов в семь-восемь. А утром из города уже никого не выпускали.

— Где же все люди-то? — удивлённо спросил я.

— Вот они за нами бегали только что, — ответила Лена. — Те, кто живой, прячутся, наверное. Я не знаю, мы же не в Москве ещё. Тут военные всех убивают, они там дальше прям стеной стоят. Мы с друзьями успели проскочить, пока они улицы занимали. Но я слышала, что они не смогут их всех сдержать.

— А там только военные или полиция тоже? — спросил я, предполагая ответ заранее.

— Полиции тоже много, — подумав, ответила она.

— Ну надеюсь, она не дура и успела свалить, — задумчиво сказал я.

— Кто? — уставилась на меня Лена.

— Жена моя, — нехотя ответил я.

— Ты что, ещё и женат? — не уставала удивляться своим открытиям она.

— Лен, прикинь, люди женятся, — пришлось включить язву.

— Я не дура, знаю, — важно заявила та. — Просто удивляюсь, как такого хама в мужья позвали?!

— Зато тебя, видимо, не спешат звать, — огрызнулся я.

— Я ещё не нашла достойного, — опять нос кверху.

— Ну-ну, — кивнул я. — Вон заправка, пошли зайдём.

— Зачем? Нам что, бензин нужен? — снова тупой вопрос.

— Пожрём что-нибудь и карту посмотреть не мешало бы, — ответил я.

— Ты что, будешь есть еду с заправки? — возмущению Лены просто не было предела.

— Лично я буду, — кивнул я. — А как ваше высочество, не знаю. Или Матрёшки только в ресторанах питаются?

— Я ем только здоровую пищу, — включила та поучающий тон. — А какая может быть здоровая еда на заправке?

— Долго жить, что ли, собираешься? — меня начала забавлять её философия. — Я бы рекомендовал тебе забить болт на все свои загоны. Не факт, что мы с тобой до утра доживём.

— А ты сделаешь мне хот-дог тогда? — она даже остановилась, когда до неё наконец дошли мои слова.

— Вот это мужской разговор, — прихлопнул я её по спине и изобразил кавказский акцент. — У миня хот-дог знаищь какой? Он сам тебя спращивает: "Чё? Как"?

Лена брызнула звонким смехом, да так громко, что я присел. А она, поняв, что сделала очередную глупость, прикрыла рот ладошкой и выпучила испуганные глаза.

В здание заправки мы вбежали. Как только за нами закрылась дверь, я опустился на пол и прижался спиной к стенке. Лена поступила точно так же. В руке у меня уже был пистолет, и я шарил глазами по полу. Всюду кровища, но ни одного тела.

Кстати, я действительно не увидел ни одного трупа с тех самых пор, как попал в этот пиздец. Допустим, военные за собой убрались. Хотя я в этом сильно сомневаюсь. Ну не узбеков же они нанимали?

— А где все тела? — толкнул я локтём в бок Лену. — Столько смертей, а трупов нет.

— Они людей разрывают, — видимо, вспомнив об этом, вздрогнула она, а саму фразу произнесла шёпотом. — Налетают кучей и разрывают на части. А потом с этими кусками убегают, чтобы их место занял другой.

— Ты что, всё это видела? — спросил я.

Лена с зелёным лицом покивала, а затем рванула на четвереньках в угол и начала блевать.

— С ума сойти, психика у людей, — почесал я пистолетом макушку. — Я б от такой картины застрелился. Я пожрать посмотрю, — чуть громче сказал я, в ответ мне прилетел очередной икотный рык.

Пока я сочинял хот-дог, Лена принялась умываться из бутылки, и видимо, рот прополоскать тоже решила. Я уже почти закончил приготовление, когда она подошла ко мне. Молча взяла холодную булку с сосиской, сдобренную майонезом, кетчупом и горчицей. Она тут же вгрызлась в неё с таким аппетитом, будто не ела всю жизнь.

— Товар по акции не желаете? — съюморил я и точно так же начал поглощать свою порцию.

— Омномном мном умум? — спросила она с набитым ртом.

— Выплюнь хер, скажи нормально, — не упустил я очередную возможность поиздеваться.

— Блин, ну ты достал уже со своими тупыми шутками! — возмутилась она, но хотя бы уже тихо.

— Привыкай, пока тебя не сожрут, придётся их слушать, — продолжил я гнуть своё. — Чего хотела-то?

— Мы куда теперь пойдём? — повторила она вопрос, прожевав кусок, и тут же отхватила новый.

— В Мытищи, — сказал я, а Лена даже прекратила жевать.

— И как мы это сделаем? — спросила она, наконец справившись с собой.

— Ножками, — ответил я. — Или тачку возьмём. Только на ней мы далеко не уедем, или в пробке встанем и нас сожрут, или военные заметят и пристрелят.

— Хорошенькие перспективы, — задумалась она и отправила очередную порцию еды себе в рот.

— Нормально, — отмахнулся я. — Нам бы только стволы найти.

— Я видела, недалеко ящик военный валяется, — сказала она, и теперь уже я перестал жевать.

— Лен, ё-моё, вот ты дура, нет? — наконец родил я. — Ты можешь о таких вещах заранее?

— Ты уж определись, то тебе дай, то тебе не давай, — с довольной рожей сказала она. — А то как женщина, сам не знаешь, чего хочешь.

— Так, ля-ля не делай давай, — остановил я её. — Где конкретно ящик ты видела? И как туда попасть?

— Здесь, на развязке, недалеко от него ушли, — ответила она.

— Такими темпами мы сегодня вообще отсюда не уйдём, — задумчиво произнёс я. — Ладно, глотай скорей, не морщи носик. Пошли на ящик посмотрим.

Лена прыснула в ладошку и с улыбкой быстро прожевала остатки хот-дога. Через минуту с полными карманами шоколадок мы покинули гостеприимный уголок. До развязки дошли без приключений, а вот там нас ждал сюрприз.

Около десятка мертвяков стояло прямо у ящика с военными маркировками и разорванным парашютом, который болтался на столбе.

Ну нормально, и как прикажете к нему подойти? Может замануху какую сделать? Но ничего, кроме пистолета и пары запасных обойм, больше не было.

Можно, конечно, зарядить пустую резинками, но понтов от них нет. Так мы только внимание привлечём… А это идея.

— Лен, лазать умеешь? — с довольной рожей спросил я.

— Что нужно-то? — закатила она глаза.

— Да чтоб ты забралась куда повыше и постреляла в воздух, — сказал я. — А тех, кто потом к тебе прибежит, я из оружия в ящике положу.

— Давай, — протянула она руки за пистолетом, я с неуверенным видом протянул ей ПМ, который зарядил резиновыми пулями.

— Короче, жмёшь сюда, отсюда вылетает пуля — поняла?

— Я не тупая, — произнесла она и заглянула в ствол, держа при этом палец на крючке.

— Я вижу, — кивнул я. — Себя не убей, ладно?

— Разберусь без сопливых, — гордо заявила она и стала осматриваться. — Я вон на то дерево заберусь.

— Добро, — я прикинул высоту и удобство, в голове даже похвалил её за выбор. — Стреляй по сигналу, не раньше.

Лена кивнула на ходу, запихала пистолет себе в карман спортивной куртки и подошла к дереву. Посмотрела, примерилась и, подпрыгнув, оттолкнулась ногой от ствола, взлетев ещё выше. Ухватилась за ветку, подтянулась, выход на один, закинула ногу и как обезьяна вскарабкалась чуть ли не на самую макушку.

Я начал подкрадываться поближе к ящику. Получалось не очень быстро, и я постоянно ожидал неудачного выстрела сзади. Кто её знает, эту Матрёшку. Когда до цели оставалось буквально пару десятков метров, я дал отмашку Лене.

Громыхнул выстрел, мертвецы резко обернулись на звук, но и не думали двигаться с места. Лена догадалась стрельнуть ещё раз, реакция последовала незамедлительно. Мёртвые рванули к дереву, на котором сидел стрелок. Немного выждав, я перепрыгнул отбойник и побежал к ящику. Ни монтажки, ни арматурины, как его вскрывать? Попробовал ударить ногой. Ничего не вышло. Вцепился в край и что было силы потянул на себя. Гвозди слегка поддались, причём со скрипом и вместе с мертвецами.

— Эй, дебилы, идите сюда, — стала кричать моя помощница с дерева.

Сработало, они снова повернули. А я продолжил ковыряться с ящиком. Наконец мне удалось расширить щель так, что я смог просунуть в неё пальцы. Дело пошло намного лучше. Под конец боковая крышка отлетела, и я, не удержавшись на ногах, полетел на асфальт. Лене снова пришлось покричать, чтобы отвлечь от меня внимание.

Я подпрыгнул и снова подбежал к посылке. Внутри оказались знакомые мне военные ящики. Сдёрнув один из них, я откинул крышку и заглянул внутрь. Вот это везение! Внутри лежали Валы. Новенькие, готовые к употреблению, даже без консервационной смазки. Под ними находились уже набитые магазины, судя по количеству, по два на каждый.

Схватив автомат, я вставил рожок на положенное ему место, дёрнул затвор, перевёл в режим очереди и приложил оружие к плечу. Двукратный прицел слегка приблизил ко мне головы бомжей, — именно так я начал называть про себя мертвецов, — палец вдавил спуск.

Вал дёрнулся в моих руках, издавая лязгающий звук работы механизма. Голова первого разлетелась, как арбуз. А вот остальные совсем никак на это не отреагировали.

Подумав, я перевёл стрельбу в одиночный режим и по очереди ухлопал оставшихся. Лена спустилась, когда я уже вовсю потрошил ящики.

— Ну вот, видишь, я тебе пригодилась, а ты меня брать не хотел, — продолжала хвалиться Лена.

За моей спиной уже болтался военный рюкзак, сам я переоделся в летнюю "Горку", на шее висел Вал, а на поясе всё тот же трофейный Макаров. В рюкзаке лежали патроны и приятной тяжестью давили на плечи. Поверх костюма висела разгрузка, в которой торчали заряженные магазины к автомату.

— А где ты научился так стрелять? — спросила Лена.

— В армии, — ответил я. — Да и с тестем на охоту часто езжу. Это оружие вообще впервые в руках держу. Но мне понравился, на Калаш похож.

— Понятно, — ответила она. — А мне почему ничего не дал?

— Ты же сказала, что стрелять не умеешь, — сказал я. — Учить мне некогда, а пулю в спину получать нет никакого желания.

— Ты всегда такой? — надула губы та.

— Нет, я гораздо хуже, — огрызнулся я. — Нужно на ночь где-то спрятаться.

— Домов, вон, много всяких, выбирай, — с улыбкой сказала она и обвела одну из многоэтажек рукой.

— Так, мне нравится ход твоих мыслей, — кивнул я. — Только не вздумай шуметь. Они на звук очень остро реагируют.

— Я заметила, — сказала Лена. — Мне вообще показалось, что они слепые.

— Это ещё почему? — спросил я.

— Не знаю, — пожала плечами она. — У меня бабушка всю жизнь слепая. Вот они ведут себя точно так же. Нюхают постоянно, на звук реагируют очень резко и руками шарят, когда втыкаются во что-то.

— Хм-м, молодец, — впервые похвалил её я. — Можешь ведь, когда захочешь.

Глава 4.

Да ну нах…

Грохот, откуда он? И тут до меня доходит. Это же машины. Притом тяжёлые. Звук кажется грохотом потому, что он отражается от домов.

— Валим, — тут же толкаю Лену в сторону ближайшего подъезда.

Едва мы успели спрятаться, как приближающийся рокот двигателей показался в просвете двери. Я наблюдал в щель.

Военные двигались плотным строем, не спеша. Пулемётчики лениво водили стволами, но практически все сектора были под наблюдением. Высунуться сейчас было сродни самоубийству. Они просто разбираться даже не станут. Доказывай потом, что ты гражданский, иммунный и всё такое. Да я бы сам пальнул.

Колонна была очень большая, по крайней мере, мне так показалось. Она тащилась мимо нас чуть ли не полчаса. Я даже не сразу понял, что они проехали и больше не слышно рёва дизелей. Точнее, слышно, но уже не так. И кое-что ещё пропало с радара. Кое-что такое, к чему я уже привык. И мне всё никак не удавалось понять, что именно.

— Не стреляют больше, — тихо прошептала Лена, но звук всё равно показался громким. — И машин больше не слышно.

— Значит, всё, абзац, — я наконец понял, что ещё изменилось, Лена уже подсказала. — Тут одно из двух, — продолжил я отвечать, — или всех убили, или больше не могут сдерживать.

— Даже не знаю, что лучше, — вздохнула та и прижала колени к подбородку. — Мне страшно, и я устала.

— Нужно подъезд осмотреть, поднимай зад, — не стал я церемониться. — Тут скорее всего второй вариант, и если всё именно так, как я бы сделал сам, то скоро начнётся бомбардировка.

— Ты что, думаешь, они Москву взорвут? — с испуганными глазами спросила она.

— Всё зависит от ситуации, — ответил я и убрал автомат за спину, у ПМ-а теперь достаточно боеприпаса. — Если всё то, что мы видели, только в Москве, то да. Проще похоронить город, чем всю страну.

— А где же будет столица? — удивлённо уставилась на меня Лена.

— Да хоть в Питере, городов, что ли, мало? — усмехнулся я. — Но дело не в этом.

— А в чём?

— В том, что если такое происходит по всем крупным городам, — продолжил я. — То нам ничего не угрожает, ну, кроме зомби, конечно.

— Думаешь, теперь так будет всегда? — грустно спросила она.

— Думаю, что да, — кивнул я. — А твои родные где?

Мы уже осмотрели подъезд. Выход на чердак имелся, так что в случае чего свалить успеем. Забрались на пятый этаж и заняли одну из квартир. Все двери, снизу до верху, мы закрыли, даже если кто-то скоблить начнёт или открыть попытается, услышим. Москва, блин, а тишина, как у меня в Лашме.

С тактической точки зрения может быть моё положение и невыгодное, но это как посмотреть. Пространство узкое, больше троих точно не пройдёт. Моя точка выше и просматривается лучше. Патронов тоже пока хватает. Зато если шухер начнётся, услышу заранее. Можно и свалить даже успеть.

Подъездная дверь на доводчике, нужно ещё понимать, что там ручка, что дверь на себя тянуть нужно. А где этим тупоголовым, да ещё и слепым. Наша дверь тоже на замке, просто так и не войдёшь.

Лена готовила еду. Мы не стали долго заморачиваться и разожгли огонь на балконе. Других вариантов всё равно не было. Ни света, ни газа, ни воды. Хорошо, что москвичи воду питьевую всегда впрок запасают.

— Нет у меня родных, — грустно сказала та. — Мать в прошлом году похоронила, отец алкаш, я его и не видела никогда. Всю жизнь в коммуналке прожили. Одна комната, без кухни, да душ с туалетом два на два. Продала я комнату да Москву покорять поехала. В нашем городе только коров доить и на пилораме водку пить.

— Понятно, коренная, значит, — пошутил я.

— Иди в жопу, — надула губы Лена. — Я ему тут душу раскрываю, а он…

— Ты лучше готовь там давай, с душой, — не стал извиняться я. — Жрать охота.

Ужинали разогретыми макаронами, которые нашли в не работающем холодильнике. Лена сделала пережарку с колбасой, кинула туда макароны и сейчас помешивала эту вкуснотень.

Лена наложила себе в тарелку, а я забрал себе сковороду.

— Еда настоящих мужчин: жир под майонезом, — с этими словами я щедро сдобрил еду мазиком и, нещадно карябая вилкой по тефлону, стал закидывать её в себя.

Затем мы закрыли балкон и ушли в комнату с одним окном. Лена улеглась на диван и сразу уснула. Я же решил посмотреть немного в окно.

Тишина, темень, где-то далеко, в городе, небо подсвечивается пожаром. Тушить некому, может так разгореться, что мама не горюй. А может и утихнет к утру. Что происходит во дворе, непонятно. Светить фонарём не хочется, мало ли, вдруг они всё-таки умеют видеть.

Ну а раз понтов от меня сейчас нет, нужно тоже на горшок и в люлю. Матрас и подушка с одеялом уже были разложены на полу. Я скинул кроссовки и прямо в одежде завалился спать. Автомат я положил рядом, чтобы только руку протянуть.

Наутро я жевал бутерброды, запивая их чаем. Дым с нашего балкона можно было заметить за километр. Но примерно так же сейчас выглядела и остальная часть Москвы. Только дым от пожаров там читался более явно. Мы-то что, чайник вскипятить, и все дела.

Прикончив завтрак, я отнёс посуду в раковину. И, смахнув крошки со стола, разложил карту, которая обнаружилась-таки на заправке. Отыскал наше местоположение, поставил отметку, где находится ящик с боезапасом, и принялся прикидывать маршрут.

Покончив со всеми делами, отправились на улицу. Подъезд оказался пустым, никто ночью в него не вошёл и из квартир не вышел. Но вот во дворе наблюдалась уже совсем другая картина.

Мертвецы стояли то здесь, то там, рассеянные по территории. Лена врезалась мне в спину и ойкнула, когда я резко остановился в тамбуре перед дверью.

— Тихо! — шикнул я на неё и аккуратно выглянул наружу.

Бомжи стояли и раскачивались, как деревья на ветру. Посторонних звуков не было, и казалось, что всё вокруг нереально. Пройти мимо просто так не представлялось возможным, стрельбу поднимать тоже не очень хотелось. Вот только другого выбора всё равно нет.

— Лен, придётся тебе учиться стрелять сразу на людях, — немного подумав, шёпотом произнёс я. — Одному мне не справиться.

— Я попробую, — серьезно заявила она. — Говори, что нужно делать.

— Тут всё просто, — принялся объяснять я. — Вот пистолет, вот так вынимать обойму, потом вставляешь патронами сюда, вот это тянешь, и готово.

— Я поняла, — кивнула Лена.

— Слушай внимательно, — продолжил наставлять я. — Стреляешь только в крайнем случае. Только если видишь, что я не успеваю.

— Хорошо, — снова кивнула она.

Я внимательно посмотрел на неё. Вроде не прикалывается, действительно поняла.

— Ладно, погнали, — сказал я и приоткрыл подъездную дверь.

Автомат в режим одиночных, и вперёд. Первого хлопнул сразу у палисадника, в нескольких метрах ещё двое. Здесь уже потратил три пули. Мёртвые вокруг начали оживать. Какой-никакой, а шум мы всё равно производили. Пока прошли вдоль дома, я пристрелил ещё троих. Лена всё это время шла за мной молча, пистолет дрожал у неё в руках. Но лишнего шума она уже не производила.

Завернули за угол, здесь стоят ещё трое. Прицеливаюсь, хлоп, хлоп, один минус. Оставшаяся парочка берёт разбег, перевожу автомат в режим очереди и короткими, по три патрона, укладываю обоих. Сзади прогремел Макаров, оборачиваюсь на выстрел и вижу ещё одного, бежит на нас. Навожу на него прицел, но пока не убиваю.

— Давай, Лена, вали утырка! — с азартом в голосе говорю я. — Не бойся, это уже не человек.

Матрёшка сжала губы так, что осталась одна тонкая полосочка, вся сморщилась и начала отворачивать лицо.

— На цель смотри, дура, — не выдержал я.

Бах, бах, бах, — три выстрела, один в грудь, куда остальные, не знаю. Мертвец как бежал, так и бежит, до нас буквально три метра. Быстро жму на курок, успокаивая тварь.

Из подворотен начинают вылезать дополнительные фраги. Выбежав на открытое пространство, они начали водить оскалёнными рожами. Но больше громких звуков мы не производили.

Меняю магазин и продолжаю очищать проход к дороге. Хлоп, хлоп, хлоп, какой шустрый попался. Не просто по прямой бежал, решил зайцем ко мне подобраться.

Из дворов мы выбрались на большой открытый участок дороги. Теперь к нам просто так неожиданно не подобраться. Срезав очередью очередного бомжа, который выскочил вслед за нами, я осмотрелся и позволил себе расслабиться. Хотя автомат далеко убирать не стал.

— Посмотри за обстановкой, — попросил я Лену.

Она хоть и бледная, но держится молодцом. Пистолет продолжает дрожать в руках, но хотя бы не бросает его при выстреле. Я сунул руку в карман горки и начал набивать полупустой магазин. Есть возможность, лучше зарядиться. Заполненный в автомат, тот, который из него, на добивку и в разгрузку.

— Всё, двигаем, — окликнул я спутницу и пошёл вперёд по многополосной широкой дороге.

— Стой, кто-то плачет, — дёрнула меня за рукав Лена спустя метров двести.

— Ты что несёшь? — спросил я. — Кто здесь может плакать-то? Да его давно сожрали бы уже.

— Нет-нет, постой, точно тебе говорю, кто-то плачет, — упрямо замотала она головой.

Я прислушался. Действительно, до ушей доносилось едва слышимое завывание. Блин, опять баба какая-то. Что же так везёт-то? Нет бы вышел какой-нибудь крутой морской котик, или русский Вася весь в пулемётных лентах. Так нет же, придётся теперь как товарищу Сухову, гарем по Москве таскать.

— Ладно, пойдём посмотрим, — сморщившись, согласился я.

Покрутив головой, я попытался сообразить, откуда идёт это завывание. Походил туда-сюда, пока не поймал направление и махнул рукой Лене. Друг за другом, в “боевом” порядке, подошли к краю дороги. Плач доносился откуда-то из двора. Арочный проход между домами увеличивал акустический эффект.

Странно, что зомби не сожрали ещё этого нытика. Я вскинул автомат и сунулся под арочный свод. Осторожно ступая, прошёл по этому коридору и заглянул во двор.

Так, бомжей нет, уже хорошо. Посреди песочницы, согнувшись, сидит женщина и рыдает, прикрыв лицо ладонями. Осмотревшись ещё раз, прикинул расстояние и наличие дополнительного выхода.

— Эй, не реви, — тихо сказал я. — Слышишь?!

Женщина задрожала и начала рыдать ещё громче.

— Твою мать, дура, — в сердцах выругался я и двинулся к ней, чтобы успокоить или попытаться как-то заткнуть. — Да тише ты, дура, сейчас зомби набегут!

Я протянул руку, чтобы дотронуться до её плеча, но тут произошло то, чего я никак не ожидал. Женщина резко подпрыгнула и, отскочив от меня метра на два, вытянула руку и стала указывать ей в мою сторону. Она раскрыла пасть, которая стала нереально огромной, и начала истошно вопить.

Я испугался так, что едва в штаны не наложил. Отпрыгнул, вскинул автомат и нажал на спуск. Очередь патронов в пять разорвала голову кричащей твари. И вот тут я услышал отклик. На зов этой бабы отозвалась сразу сотня глоток. Крик ворвался во внутренний дворик, а спустя мгновение его уже сопровождал топот ног.

— Бежим! — уже не таясь, заорал я.

И мы ломанулись через весь двор к противоположной арке. Вот только было поздно, в неё уже влетела бешеная толпа. Двигались они раза в полтора быстрее обычного. Я резко рванул в сторону и дёрнул за руку Лену, увлекая её за собой.

Мне едва удалось захлопнуть железную подъездную дверь. Удар нескольких тел о неё раздался гулом в замкнутом пространстве. Через мгновение град ударов усилился, мертвецы пытались выломать дверь. Справа послышался звон стекла и глухой удар о пол.

Мы рванули в квартиру, дверь которой была прямо. Прикинув, я решил, что из неё можно будет выскочить на другую сторону дома.

Так и получилось. Не церемонясь, я метнул в окно стул. Стекло с грохотом осыпалось. Походя схватил второй стул, пинком отправив первый в сторону.

— Давай лезь, быстро! — крикнул я, ножками сбивая остатки стёкол.

Лена быстро вскарабкалась на подоконник и вывалилась наружу, я тут же повторил её манёвр. В дверь квартиры уже начали ломиться. Но их я уже не боялся, слишком тупые. А вот те, которые не успели к началу концерта и сейчас спешили занять задние ряды, уже напрягали.

Я поднял автомат и одного за другим стал отстреливать спешащих на помощь. Но их всё равно было слишком много.

Снова бег, на этот раз недолгий — минут пять. Но дыхание сбито, руки трясутся, тошнота подкатывает к горлу. Да, нужно было спортом заниматься. Вроде и в спортзал хожу регулярно, но тренировка по армейскому рукопашному далека от спринта. Курить надо бросать, вот это сто процентов.

Я остановил наше шествие, снова набил патроны в магазин. Скинул рюкзак и высыпал ещё одну коробку в карман.

Теперь замучаюсь вечером автомат чистить. Столько стрельбы за одно только утро.

— Что это было такое? — наконец смогла отдышаться Лена, и это при том, что она каждый день по пять километров пробегает.

— Это, Лена, абзац, — уверенно заявил я. — По-русски это называется засада. Эти твари только что исполнили её на раз. Да ну нафиг! — я сам изумился от того, что только что произнёс.

— Что ты ей сделал, что она так орать начала? — как будто не услышав меня, продолжала истерить моя спутница.

— Я ничего ей не делал, ты что, не слышишь? — возмутился я. — Это была одна из них, такая же тварь. Ты что, пасть её не видела?

— Нет, так не бывает, — начала бормотать Лена. — Этого просто не может быть на самом деле.

— Понятно, — усмехнулся я и залепил ей звонкую пощёчину.

Голова Матрёшки дёрнулась, она присела на корточки и заплакала.

— Хорош реветь, — резко сказал я. — А то в такую же превратишься, — я покрутил пальцами, придумывая ей название. — Прапорщиком её назову.

— Почему прапорщик? — размазав слёзы рукавом, спросила Лена, начиная успокаиваться.

— Потому что Прапорщики всегда орут, — усмехнулся я. — Успокоилась?

— Наверное, — тихо ответила она. — Руки ещё трясутся.

— Это пройдёт, — сказал я. — Нужно дальше идти.

До обеда топали без приключений. Отдельно стоящих мертвецов старались обходить. Пару раз слышали знакомый женский плач, но проверять уже не решались. Скорее наоборот, старались обойти подальше. На обед остановились в кафе.

Само собой, что оно уже не работало, санитарный день, наверное. Но ничего, мы справились и без обслуживания. Правда, пришлось пристрелить парочку засидевшихся там зомби, но аппетита мне это не испортило. Судя по тому, как Лена уплетала за обе щёки, ей тоже было насрать.

Человек вообще такая сволочь, быстро ко всему привыкает. Вот совсем недавно она пыталась поймать богатого любовника и строила из себя фифу, а сейчас, даже не накрашенная, сидит с растрёпанным хвостом и уплетает холодную тушёнку. Нет, запивает, конечно, колой лайт, фигуру-то блюсти необходимо. А в целом по ней уже и не скажешь, что она Матрёшка. Научить бы её стрелять ещё, цены бы не было.

Поели и двинулись дальше. Патроны таяли на глазах. В карман уже полетела последняя коробка. Я стал прикидывать, где можно намутить ещё. Кроме полицейского участка, больше ничего на ум не приходило. Военных ящиков, которые сбрасывались с вертолёта, больше не попадалось.

Я остановился и начал высматривать на карте обозначения, которые хоть что-то могли подсказать.

Внезапно в кармане тренькнул телефон. Я уже и забыл о нём совсем. Выудил трубку и посмотрел на экран. Одно сообщение.

“Серёж, я у отца. В Москву не ходи, там смерть. Старайся объезжать крупные города. Если получишь это сообщение, сразу езжай на дачу”.

— Так, ну хоть что-то, — немного успокоившись, сказал я.

— Что там? — с любопытством спросила Лена.

— Жена, — ответил я. — Живая.

— Она написала, где находится? — продолжила допрос моя спутница.

— Да, — кивнул я. — Нам на дачу к тестю нужно. Из Москвы выходить теперь всё равно смысла нет. И ещё нам патроны нужны.

— Может там посмотреть? — указала Лена на вывеску: “Всё для охоты”.

— Ха, молодец, — улыбнулся я. — Садись, пять.

Магазин подарил нам ружьё двенадцатого калибра и ещё одно с оптическим прицелом. Хрен их знает, что за железки, но на обоих ценниках было написано “Сайга”. У обоих патроны доставлялись через магазин, что вполне удобно. Один большой минус: громко.

Подумав, я прихватил дробовик, то есть Сайгу, под охотничий патрон. На пояс повесил ремень со специальными ячейками. В него напихал патронов с картечью. Зарядил пять магазинов и закинул это добро в рюкзак. Оружие навесил на Лену, чтобы мне не мешало.

Дальнейшее путешествие по мёртвому городу происходило в штатном режиме. Один раз пришлось прятаться. Кто-то, или что-то побеспокоило Прапора. Вначале мы услышали визг, а спустя мгновение ему ответили глотки мертвецов. Когда они появились на дороге, нам пришлось немного побегать. Но происходило всё далеко, даже не знаю, среагировали они на нас или нет. Проверять и рисковать желания не было. Пересидели несколько минут в каком-то магазине одежды, в полуподвальном помещении, а потом пошли своей дорогой.