Мороженка для ледяного дракона

— О, Всемогущие Боги! — воскликнул Армарс, войдя в великолепный и величественный тронный зал следом за своим братом. — Каэль, что это за громадина, такая огромная и загадочная?

Мужчина обошел по кругу «нечто», что было тщательно и надежно сокрыто от посторонних глаз плотной белой тряпкой, словно на ней было написано: "не трогать". Размером оно было впечатляюще метра два в высоту и около метра в ширину.

— Да так, — отмахнулся Его Величество, махнув рукой в сторону обсуждаемого объекта, который неожиданно привлек внимание. — Выкинуть надо этот мусор, который только место занимает.

— Неужто король Миорагоса опять за свое взялся? Вновь какую-нибудь гадость тебе прислал и доставил, как всегда? — хохотнул Армарс, припомнив, как правитель соседнего государства то и дело отправлял своему соседу «подарочки», чтобы лишний раз его позлить и подбодрить.

— Что ты! После скоропостижной смерти отца наши отношения с Джералофом Третьим можно сказать наладились, если это вообще возможно.

— Тогда что там? Я загляну? — любопытство не давало покоя принцу, и он, дождавшись позволения своего брата, с нетерпением подошел к тряпице и аккуратно отодвинул край в сторону, образуя небольшую щель, как будто находит сокровище. — Каэль! — едва ли не отпрыгнул он в сторону, когда заметил то, что скрывалось прежде от его взора, словно оно восстало из небытия. — Ты совсем с ума сошел?!

— Ты со словами поаккуратнее! Я все же теперь король, а не просто вельможа! — напомнил ему брат, сведя брови к переносице, однако эта угрожающая поза совершенно не напугала Армарса.

— И, судя по всему, это твои методы устрашения подданных? — немного отойдя от потрясения, нервно хохотнул принц. — Да, Ваше Величество, уверен, что теперь вас точно будут все побаиваться и уважать. Признаться честно, я и сам начинаю бояться, — продолжил он издеваться и шутить.

— Не ерничай! — осек его король, вальяжно разместившись на троне и закинув одну ногу на другую, демонстрируя свое королевское достоинство. —Я бы только рад был, если бы эта девица была одной из служанок. Приказал бы голову ей отрубить, и дело с концом, и никаких проблем. А так… — скривился недовольно Каэль, — возись с ней! Вот же удружила мне Энея!

— Погоди-ка! Я что-то совсем не понимаю, причем здесь Богиня? В чем дело?

— А-а-а! — протянул правитель, словно вспомнив о чем-то важном. — Я и забыл, что ты только что вернулся в Краверс и ничего еще не знаешь о происходящем.

— Что ж я такого интересного пропустил? — вернув тряпицу на свое место, он подошел ближе к брата и присел на ступеньку у трона, как верный шатен.

— Пока ты отсутствовал, Энея решила все же смилостивиться над всеми королями Эйсинкора и наконец-то даровать нам ее величественное прощение. А в качестве награды призвала для нас эти «подарочки», — от произнесенных слов Каэля едва ли не передернуло от отвращения.

— «Подарочки»? Богиня вам что, наложниц подарила?

— Если бы! Бери выше! Это противное божество обрушила мне на голову истинную пару! Обузу мне навязала!

— Что?! — Армарс буквально подскочил на ноги, заметавшись вокруг Его Величества, полный удивления и замешательства. — Ты хочешь сказать, что там, — ткнул он пальцем в сторону тряпицы и спрятанного «нечто», — твоя пара?

— А что тебя так удивляет? Это вполне логично.

— Ну ты точно сумасшедший! Ты хоть понимаешь, что, если об этом узнает Богиня, она сотрет тебя с лица Эйсинкора, и никаких шансов на спасение не будет?

— Так ты от этого только в плюсе будешь, — рассмеялся Каэль, подмигивая брату. — Займешь трон, будешь вместо меня править Краверс.

— Да ну тебя! — махнул рукой его брат и вновь направился к тряпице. Сдернув ее одним энергичным рывком, он внимательно начал рассматривать девушку, вмороженную в огромную прозрачную глыбу льда, которая блестела на свету. — Да… — протянул он. — Хороша!

— Не вижу ничего хорошего в ней! — парировал король с нотками презрения. — Посредственность, обыкновенная!

— Я бы так не сказал, — принц обошел льдину вокруг, изучая ее с разных сторон. — Эх… Жаль, что она для тебя предназначена. Я бы от такой истинной не отказался, — довольно улыбнулся Армарс, подмигнув брату.

— Эй! Ты не обнаглел случайно?! — возмутился правитель.

— А что такого?! Ты же сам только что сказал, что она для тебя обуза и не сто́ит ни гроша!

— И что?! Это совершенно не означает, что ты можешь слюни на нее пускать! Лучше иди и делом займись! — предупреждающе рыкнул Каэль, отодвигаясь от тронного стула.

В ответ ему раздался задорный смех брата, который эхом раздавался по тронному залу. Хитро улыбаясь, Его Высочество вальяжно прошел по тронному залу в сторону выхода, словно победитель. Уже оказавшись около двери, он резко обернулся, словно у него возникла важная мысль.

— Сдается мне, что там не обуза, а ключ к твоему сердцу заморожен, — рассмеялся он и тут же выскочил вон, так как Его Величество запустил в него бархатную подушку, что лежала на его троне, как в инфернальном сражении.

— Шут! — с улыбкой процедил Каэль, в душе ничуть не злясь на брата, ведь он знал, что это лишь игра.

Вскоре, очень скоро, льдина, о которой идет речь, оказалась на патрульном корабле, а затем, не спеша, и в самом порту столицы Краверса — Лидесте. Ее быстро, с высокой степенью аккуратности, перегрузили на повозку и осторожно, чтобы не разбить, доставили в участок, где ее ждали уже перепуганные служители порядка, весьма встревоженные происходящим. Они, впервые столкнувшись с таким необычным трупом и побоявшись потерять хоть какие-то улики или следы, которые могли быть на теле, вызвали для разморозки магов, надеясь, что они смогут прояснить ситуацию.

— Где вы ее нашли?! — взревел придворный маг Эйриш Гурдсан, осматривая «закованную» девушку, словно она являлась настоящей загадкой, требующей своего разрешения. — Как вообще она оказалась в таком состоянии?

— Мы-то что?! — развел руками начальник участка, явно сбитый с толку и не понимая, как реагировать. — Что доставили, то и есть, — пробубнил он, желая закончить разговор.

— Да вы хоть понимаете, кто это? — не унимался маг, его голос звучал, как грозовая туча, предвещая беду. — Ох, что будет… Что будет-то?!

— Да кто она такая в самом деле? Неужто дочь какого-нибудь советника? — спросил кто-то, пытаясь найти объяснение происходящему.

— Если бы, — обреченно хмыкнул Гурдааст, понимая, что ситуация намного серьезнее. — Тут дело куда серьезнее. Я забираю ее с собой, немедленно!

— Ну уж нет! Погодите! — не согласился начальник, чувствуя необходимость защитить свои интересы. — Тело есть? Есть! Значит и дело есть! А это уже наша компетенция. Если мы не найдем причину ее смерти, вот тогда с нас точно спросят.

— Совсем из ума выжил?! — взревел маг, его терпение лопнуло. — Какой еще труп? Живая она! А спросить с вас и так спросят. Главное, сейчас никому из посторонних ни слова! Все, что здесь произошло — государственная тайна! И это совершенно недопустимо!

— Все равно без бумаги я ее не отдам! — уперся служивый, не желая делать шаг назад.

Гурстанд недовольно скривился, осознавая, что ситуация накалена до предела.

— Вот значит как?! Ну считайте, что вы сами напросились, а я ведь вас предупредил. Хорошо. Хотите бумагу, будет вам бумага, — произнес он с явным раздражением.

Резко развернувшись, придворный маг едва ли не бегом вышел из участка, его мысли были сосредоточены только на следующем шаге. Активировав магический камень перехода, он стремительно направился к королю.

— Доложите Его Величеству, что я прошу незамедлительной аудиенции. Дело государственной важности, — произнес он, подходя к кабинету правителя с полной решимостью.

Один из стражников, весьма опытный в своих обязанностях, аккуратно постучал, дождался дозволения и юркнул за дверь. Спустя всего лишь пару секунд, он вернулся.

— Его Величество ожидает вас, — отрапортовал служивый, отворяя дверь перед магом, как будто выпуская его в важное царство.

Король сидел за массивным дубовым столом, вчитываясь в текст свитка, который держал в руках, погруженный в свои мысли. Он словно и не заметил появление мага, продолжая изучать и переваривать информацию, изложенную на бумаге. Эйриш, боясь гнева монарха, переминался у порога, понимая важность момента.

— Ну чего встал там? Проходи, раз пришел, присаживайся, — произнес король, не отрываясь от бумаги. Маг, услышав приглашение, спешно сделал пару шагов и опустился в самое дальнее от короля кресло, заняв минимум места в нем.

— Так что за срочность тебя привела? Никогда прежде ты не решался явиться без приглашения. Видимо, стряслось что-то из ряда вон выходящее, что требует нашего внимания.

— Прошу простить мне мою дерзость, — произнес маг с некоторой долей смущения и волнения. — Но тут вы правы, Ваше Величестве. Меня привела не моя гордыня и тщеславие, а преданность вам и государству, о чем я даже не думал.

— Хватит уже расшаркиваться, — недовольно бросил Каэль Верзус Орзер Третий, его недовольство чувствовалось в каждом слове. Он крайне не любил в маге эту черту его характера. Слишком уж Гурҙан любил лебезить и пресмыкаться перед теми, кто был выше его чином и рангом, что уж говорить о короле. — Излагай коротко и по делу, ни много, ни мало.

— Раз коротко, то начну с главного: ваша истинная пара нашлась! — радостно заявил маг, едва ли не прихлопнув от счастья в ладоши, его голос звучал с нотками восторга.

Вот только король явно не разделял его восторга, и вскоре это показало его выражение лица.

— Что?! — взревел он так, что едва ли не сотрясались стены. — Как пара? — громко хлопнул он ладонями по столу, вызывая тряску в воздухе.

Маг испуганно сжался в кресле, не ожидая такой резкой реакции от монарха.

— Я и сам удивился…

— Ты уверен, что это именно она? — спросил король с недоверием.

— Да, — утверждал маг с полной уверенностью. — Я давно изготовил один артефакт, но не было возможности испытать его в деле. А вот сегодня, когда меня срочно вызвали в участок, он, наконец, сработал!

— Может, твой артефакт просто ошибся? — с надеждой в голосе спросил Каэль, стараясь убедить себя в рациональности своих сомнений. — Сам говоришь, что он не испытан.

— Исключено! Я в нем уверен, как в самом себе! — возразил Гурסטן, его голос звучал решительно.

— Ладно, полно тебе, — скривился король. — И где она? — Гурстанд замялся, ощущая давление ситуации. — Чего молчишь? Мне из тебя каленым железом каждое слово вынимать?

— Она в участке, — произнес маг, зная, что это не самый подходящий ответ.

— Что? Она еще и преступница?! — взревел монарх, его глаза сверкнули гневом.

— Нет-нет, что вы, Ваше Величество! Это исключено! — запаниковал маг, стараясь объясниться.

— Т Тогда что она там делает? — спросил король, чувствуя, что ситуация становится все более запутанной.

— Ну…

— Гурстанд! — рявкнул король, потеряв всякое терпение, его голос звучал как грозовый гром.

— Ее сегодня выловили в море патрульные и доставили в участок, — наконец произнес маг, надеясь, что эта информация сможет успокоить монарха.

— Мертвую? — просиял Каэль, его настороженность на мгновение сменилась надеждой.

— Нет-нет! Живая, — замахал руками маг, пытаясь предотвратить любое недопонимание. — Правда чуточку замороженная…

— Чуточку? — уточнил правитель, его голос звучал с легкой иронией. — И на сколько чуточку?

— Полностью… — тихо ответил Гурстанд, осознавая, как запуталась вся ситуация. — Но вы не волнуйтесь! Я быстренько приведу ее в норму!

— А может, не стоит торопиться? — задумчиво протянул король, его眉шнка склонилась к размышлениям.

— Как это? — Эйриш опешил от такого заявления, не понимая, к чему такая осторожность.

— Ну ты же сам сказал, что она жива. Значит, это для нее безопасно. Вот и пусть еще во льду постоит, — произнес король, выражая свою непреклонность.

— Но…

— Никаких «но»! Доставь ее в замок. Пусть постоит в тронном зале, а позже я решу, что с ней делать. Ну что стоишь?! Выполняй! — рявкнул он так, чтобы у мага не возникло никаких сомнений в его словах.

— Слушаюсь, Ваше Величество… — произнес маг, собравшись с мыслями и готовясь к выполнению непростой задачи.

***

Под покровом таинственной, загадочной ночи, обернутую в плотную, темную ткань, глыбу загадочной субстанции ввезли через «черные» ворота старинного, величественного замка, дабы примерить любопытные взгляды слуг, которые могли заметить что-то необычное и странное. Бичевая веревка, очень крепкая и надежная, плотно стягивала «груз», не позволяя тряпице упасть на землю и открыв тем самым всему миру то, что было скрыто. Молчаливые, безмолвные служители порядка, которые всегда выполняли свои обязанности, молча внесли ношу в тронный зал Его Величества, царствующего короля Каэля Верзуса Орзера Третьего на троне, и быстро удалились, чтобы не вмешиваться в происходящее. Все это время придворный маг, который был сосредоточен на своих делах, ни на шаг не отходил от того, что скрывалось под этим таинственным покровом.

Как только появился король, величественный и уверенный в себе, Гурданы, придворный маг, почтенно склонился перед ним, олицетворяя всеобщее уважение к высокой власти.

— Как вы и приказали, Ваше Величество, девушка доставлена, — сообщил он, косясь на льдину, которая явно не предвещала ничего хорошего.

— Кто-нибудь видел, что там скрыто? — уточнил правитель, испытывая любопытство.

— Нет, правитель. Страже было сказано, что это особая ледяная фигура в подарок от вашего брата, который, как вы знаете, часто присылает различные дары.

— Умно, — довольно улыбнулся Каэль, поощряя магу за хорошо выполненную работу. — Ты уже осмотрел ее?

— Еще не успел. Если вы позволите, то сделаю это прямо сейчас, не откладывая в долгий ящик.

— Надеюсь, ты помнишь, что пока не стоит ее размораживать? — с настойчивостью напомнил король.

Маг вздохнул, чувствую неловкость, но перечить королю не посмел, понимая всю серьезность ситуации.

— Помню. К сожалению, в таком виде магические кристаллы, которые я собираюсь использовать, могут сработать не в полной мере, — предупредил Эйриш с легким беспокойством.

— Не важно! — с явным недовольством отмахнулся король, явно не собираясь углубляться в детали.

— Ваше Величество… — замялся маг, вновь вызвав недовольство правителя. Но в этот раз, собравшись с мыслями, он все же взял себя в руки и продолжил. — Вы уж простите мне мою дерзость, однако, я должен настоятельно предупредить вас. Хоть девушка и замерзла в результате воздействия мощной магии, при длительном воздействии лед может оказать на нее негативное влияние. А это скажется и на… — неожиданно прервался, когда Каэль одарил мага испытующим взглядом, отчего тот непроизвольно запнулся, сглотнув тугой ком в горле, — …на продолжение вашего рода.

— Я услышал тебя! А теперь займись своим делом, не тяните время! — яростно велел король, подтверждая свою неуёмную власть.

Маг осторожно развязал веревку, словно боялся повредить то, что скрывалось от его взорчивых глаз, осторожно стараясь не навредить. Затем, с трепетом, снял тряпицу, долго всматриваясь в льдину, сквозь которую был заметен лишь размытый силуэт, будто облаченный в тайну самого времени.

— Если вы позволите… — начал он с некоторым сомнением.

— Делай, что считаешь нужным, — равнодушно махнул монарх, явно проявляя скуку.

Взяв все ту же тряпицу, он начал рьяно натирать поверхность глыбы, тем самым полируя ее до блеска, стремясь увидеть то, что скрывалось. Уже вскоре через прозрачный лед стало видно девичье, нежное лицо.

— Хороша… — довольно протянул Гурҙан, восхищаясь изображением.

— Кх…

— Простите, Ваше Величество. Это я не подумав ляпнул, — быстро поправился он и, немного нервничая, достал из стоящего неподалеку небольшого саквояжа несколько камней, которым дала жизнь природа.

То и дело прислоняя их ко льду, водя туда-сюда, он внимательно вглядывался в то, как они меняют свой цвет, начинают светиться, тухнуть, мигают, создавая воистину волшебное зрелище. Продолжалось это долго, словно бы время замерло в ожидании чего-то важного. Наконец Каэль не выдержал, воспылав раздражением.

— Сколько можно?! — возмутился и закричал король.

— Я почти закончил, — сообщил придворный маг, примиряясь с тяготами своего ремесла. — Могу с уверенностью сказать, что это действительно ваша истинная.

— Но я не чувствую ее! — с недовольством воскликнул король, отказываясь верить.

— Всему виной ее ныне бедственное, странное состояние. Да и после того, как освободите ее от оков льда, некоторое время организм должен будет восстановиться. Лишь тогда вы в полной мере ощутите вашу непередаваемую связь.

— Я дракон! У меня нюх такой, что и сквозь камень могу учуять что угодно, — не согласился правитель, проявляя всю свою независимость.

— Увы, но не в этом специфическом случае. Я уже говорил вам, что девушка была вморожена в момент применения магии. И магия это была настолько сильной, что я на сегодняшний день не знаю ни одного мага, который бы обладал чем-то подобным, берущим за душу.

— Энея… Уверен, что без этой своенравной, непредсказуемой богини тут не обошлось. Вот, все-таки правильно, что жители Эйсинкора когда-то перестали ей поклоняться. Такой взбалмошной и своенравной богине не место в этом мире, я так считаю.

— Молю вас, Ваше Величество, не стоит так отзываться о богине Энее. Нам всем и так сполна досталось за то неуважение, которое продемонстрировали наши предки по отношению к ней. Столько столетий все мучились, бились с трудными судьбами, не в силах обрести свои истинные пары. И то, что она наконец-то даровала вам вашу душу-пару, говорит о многом. Видимо, она все же решила простить всех нас, несмотря на всё.

— А я просил ее прощения? Мне оно ни к чему, — с отстранённостью произнес он, с недовольством отметая идеи о покаянии. Впрочем, так же, как и эта истинная.

— Зачем вы так? Вы же знаете, что самый сильный наследник может появиться только от той, кто предназначена именно вам, ваше Величество.

— Глупые правила, просто глупые! — заявил он, выразив недовольство.

— К сожалению, ни мне, ни вам не дано обойти их. Вы вынуждены подчиниться, как бы это вам ни не нравилось. Тем более, что в пару вам досталась красивая, полностью здоровая женщина. Вот только есть одно «но»…

— Какое еще «но»?! — насторожился король, предчувствуя нечто плохое.

— Дело в том, что эта девушка… Как бы это сказать… В общем, она не с Эйсинкора, — настойчиво произнес маг с нотками серьезности в голосе.

— Как такое возможно? — в недоумении воскликнул король, не в силах поверить.

— Я полностью уверен, что она иномирянка. И, полагаю, что если к этому причастна богиня, то это и не удивительно.

— Час от часу не легче! И что мне с ней тогда делать? — правитель, поднявшись с трона, начал расхаживать молча по залу, терзаясь вопросами. Маг только и делал, что крутил головой, отслеживая его путь. Вдруг Каэль резко остановился, словно что-то очень важное пришло ему на ум, и загорелось в его уме решение. — А впрочем, что я теряю? Запру ее в башне, пусть живет там, вдали от глаз. Придет время, она родит наследника. После этого можно и в храм ее сослать с глаз долой. А у меня есть гарем, все так иначе, зачем мне менять из-за какой-то истинной свой уклад жизни? Я все решил! Гурдсан! Передай слугам, чтобы обустроили для нее скромную, уютную комнату в главной башне, где она будет в безопасности.

— Но…

— Делай, что тебе сказано! — рявкнул правитель, отчего маг с испугом побледнел, осознав всю серьезность приказа.

— Слушаюсь… — произнес маг, понимая, что у него нет выбора.

Оставшись один на один со своим загадочным и необычным «подарочком» от богини Энеи, Каэль присмотрелся с любопытством к скрытой прозрачной толщей девушки. Здесь было глупо спорить с могучим магом — она и впрямь была хороша собой, но это ничего не меняло. Холодное, как лёд, сердце короля не способно любить — в этом Его Величество был целиком и полностью уверен, до мельчайших подробностей. Да и зачем нужна эта неуловимая любовь? Она лишь притупляет ум и делает любого слабым и уязвимым, как тростник на ветру. Этого правитель, каким бы сильным он ни казался, не мог допустить ни в коем случае.

Подняв с пола грубую и несоразмерно изношенную ткань, он накинул ее небрежно на глыбу льда, чтобы скрыть девицу от своего взора, и отгородить себя от мыслей о ней. «Лучше бы она и вовсе замерзла насмерть» — подумал с досадой, раздирающим его душу, Каэль.

Неожиданно внезапно мужчине пришла в голову одна мысль, которая показалась ему весьма привлекательной. Не мешкая ни минуты, спешно и решительно Его Величество вышел из тронной залы, приказав страже и днем, и ночью стеречь двери, никого не впуская и никого не выпуская, словно это был вопрос жизни и смерти. Как раз-таки последние слова и повергли служивых в полное недоумение и растерянность.

— И кого это мы не должны выпускать? — хохотнул один из стражников, когда король, словно призрак, скрылся из виду.

— Видимо, тараканов, — поддержал его веселье второй, подмигнув в шутливом настроении.

— Хватит вам чепуху городить. Молите богов, чтобы Его Величество вас не услышал. А то вылетите отсюда в два счета, — недовольно проворчал третий стражник, явно испытывая сомнения.

— Да чего ты такой серьезный, Марсуэль? Ну подумаешь, повеселились мы немного? Уже и пошутить нельзя, что ли? — перестав смеяться, добавил первый, стараясь развеять мрачную атмосферу.

— Ваши шуточки всем нам могут боком выйти в самый неожиданный момент. Тем более, что вон какой король злой был. Никак случилось чего, может, в самом деле, что-то стряслось.

— Если бы случилось, то мы бы одни из первых об этом узнали и были в курсе. А раз в замке, как обычно, тишина, то и переживать не о чем.

Пока стражники продолжали активно спорить, Каэль уже спустился к выходу, не обращая внимания на их разговоры.

— Ваше Величество? — удивился встретившийся у него на пути советник, который нервно поправил свои очки. — Я думал, что вы в своем кабинете. Могу быть вам чем-то полезным, если придаст это какую-то важность?

— Мне нужна карета. Прямо сейчас! — скомандовал король, не оставляя места для вопросов.

— Что-то произошло? Я видел, как в замок наведывались служители порядка. Неужто случилось что-то серьезное, что требует особого внимания? — заподозрил Брайфорд.

— Нет! Да и вообще, Брайфорд, не стоит совать нос туда, куда не следует. Это не ваше дело, — Каэль одарил советника многозначительным и строгим взглядом.

— Простите, Ваше Величество. Просто я беспокоюсь о вашей безопасности, о вашем благополучии, — начал оправдываться советник.

— Для этого есть начальник королевской охраны и стража. Кстати, где Лойфуд? — неожиданно вспомнил он.

— Я сегодня, к сожалению, не видел начальника охраны, — пожал плечами Ирвис, явно неготовый к таким вопросам. — Но, если вы желаете, я разыщу его, это будет не сложно, — предложил советник, стараясь не вызвать недовольство короля.

Король лишь кивнул, скривив губы в легкой улыбке. Не мешкая, Брайфорд направился на поиски Маркуса Лойфуда, попутно приказав слуге, что встретился ему на пути, тщательно подготовить карету для Его Величества, чтобы всё было на высшем уровне.

Начальник королевской охраны едва ли не бегом спешил к королю, зная, как тот не любит ждать и ценит каждую секунду. Его прямая спина выдавала напряжение, а сведенные к переносице густые брови делали и без того широкий лоб еще более выразительным, выделяя всю его строгость. Идеально сидящий мундир с начищенными до блеска пуговицами подчеркивал его громадную фигуру, больше похожую на каменную гору, внушающую доверие.

— Я здесь, Ваше величество! — отрапортовал он на ходу, не теряя ни единой минуты.

— Собирайся! — приказал Каэль, внушительно и безапелляционно. — Ты едешь со мной.

— Куда? — по-деловому уточнил мужчина, явно ожидая каких-то объяснений.

— Меньше вопросов. Карета уже у входа, ждет нас, — пояснил король.

— Слушаюсь! Только предупрежу стражу, чтобы выдвигалась следом, на всякий случай, — предложил Лойфуд, стараясь учесть все возможные варианты.

— Нет! — отрезал правитель, его голос звучал неожиданно, словно гром среди ясного неба. — Мы едем вдвоем, только вдвоем.

Это очень сильно удивило начальника королевской охраны, а еще больше насторожило, о чем он и поспешил сообщить королю.

— Ваше Величество, не сочтите за дерзость, но смею доложить, что такая поездка небезопасна и вовсе весьма опрометчиво и рискованно. Я хоть и неплохой воин, но все же, случись вдруг нападение, вряд ли смогу защитить вас должным образом в одиночку.

— Не переживай. Не думаю, что кто-то, даже самый проницательный заподозрит, что в самой простой карете едет король, — улыбнулся правитель, его улыбка была не совсем уверенной.

— Простой? — опешил Лойфуд, не веря своим ушам.

Король не ответил, лишь вышел на крыльцо, где уже стояла и правда самая скромная карета, что служила средством передвижения для придворного мага, забытая всеми. Запряженная в нее гнедая кобыла, переминаясь с ноги на ногу, дожидалась, когда же ей разрешат сорваться на бег.

— Куда мы едем? — спросил начальник королевской охраны, когда карета наконец тронулась в путь, как будто саму судьбу не звали.

— В Храм всех божеств, — сообщил Каэль, его голос звучал серьезно.

— Мне казалось, что вы зареклись больше не приходить туда, когда-то обещали не возвращаться, — удивленно произнес Лойфуд, ощутив внутреннее беспокойство.

— Обстоятельства изменились… — уклончиво ответил король, глядя в окно, не выдавая своих истинных намерений.

Видя настрой правителя и его дурное настроение, Маркус предусмотрительно промолчал, не став развивать тему, прекрасно зная, что, когда придет время, Его Величество и сам все ему поведает. Оставшийся путь они преодолели молча, погруженные в свои мысли, и ощущая тяжелую атмосферу, как облака, закрывающие солнце.

Карета остановилась у главного магополитена столицы Кравеста, величественного и загадочного города, в сердце которого бьется дыхание Вселенной. Именно здесь, на главной площади, были сосредоточены все важнейшие порталы, ведущие в любое место мира, где справедливость и богатство сочетались с магией и чудесами. И только тут был один из них — тот самый уникальный, что открывал переход в нейтральные земли Эйсинкора, где мудрость ценят больше всего.

Среди высоких неприступных гор, возвышающихся над облаками, был построен величественный храм, который притягивал к себе взгляды всех искателей истинного просветления. Все жители мира, от мала до велика, когда-то посещали это священное место, чтобы поклониться богам четырех стихий: Энея — богине земли, Заралис — богу огня, Оврантей — богу воздуха и Тресмонт — богу воды.

По преданию, пятьсот лет тому назад, когда Кравестом правил отец Каэля, а у остальных во всех уголках мира были иные короли, на одном из роскошных пиров все они восхваляли богов-мужчин: пели им песни, поднимали за них кубки, отмечая их могучее влияние. Но кто-то, рассуждая о вечности, предложил поднять кубок за богиню Энею… Тогда короли, как настоящие гордые ежа, отличились. Отказались поднимать кубки за «бабу», пусть и богиню. «Ее удел, как и остальных женщин, мужа ублажать, да детей рожать» — пренебрежительно заявил кто-то из них, и остальные с удовольствием поддержали его словами, не понимая всей глубины своего оскорбления.

Богиня не выдержала и пришла на пир, окруженная аурой неземной силы, чтобы заявить о себе. Красивая, величественная, грозная. Прокричала проклятье, причем каждый, без исключения, услышал своё, но суть одна, истинных у королей больше не будет, ибо они не понимали истинного значения своих поступков. «Вы, мужланы, еще у меня попляшете!» — уходя, бросила обиженная и бескомпромиссная богиня Энея.

На самом деле все это началось еще задолго до праздника, когда в битвах, в бесконечной борьбе за власть, короли Эйсинкора, подобно кораблям в бурное море, забыли, что главное предназначение и мужчины, и женщины любой расы — это потомство, это след, который они должны оставить на земле. И чтобы найти свою истинную, как раз нужна богиня. Она, с своей мудростью и интуицией, умело подбирала подходящую девушку, связывала их нити судьбы, чтобы между ними зародилась не только связь истинных, но и настоящая, искренняя любовь. И за последние пятьдесят лет ее храмы, когда-то полные жизни и надежд, оказались самыми бедными.

За все это время в королевских семьях не было потомства, что вызывало глубокую печаль. Повезло лишь тем, у кого, как у отца Каэля, уже были дети — искорки надежды в потемках, но и таких было, увы, совсем немного. И вот свершилось чудо! Правители Эйсинкора наконец-то поняли свою ужасную ошибку. В праздник всех божеств жреца главного храма, под звуки священной музыки, решили воззвать к богине Энее свои искренние мольбы. И, о чудо, богиня их услышала…

Вспоминая все это, Каэль усмехнулся, словно понимая, что радовались все вокруг. Он видел, как счастливились, как возликовали пришествие милости строптивой богини, но вот только он не разделял всеобщего счастья и веселья. Его сердце, словно каменный лёд, было слишком сильно сковано льдом, что царил не только на заснеженных землях Кравеста, но и в его холодной душе, где бушевали тёмные мысли.

Начальник королевской стражи, как преданный служитель, быстро подошел к смотрителю магополитена, и тот тут же настроил им портал, чтобы они могли продолжить свою миссию.

— Прошу вас, Ваше Величество, — расшаркивался смотритель перед королем, стараясь ему всячески угодить, словно осознавая всю важность момента.

Каэль молча, с непростительной суровостью, шагнул в портал. Пространство вокруг заискрило, засверкало и поплыло в бесконечности. Буквально через мгновение двери открылись, и правитель Кравеста, и сопровождающий его Лойфуд вышли в небольшом здании магополитена в нейтральных землях, которые были наполнены мистикой и спокойствием. Оно располагалось буквально в нескольких шагах от храма Всех божеств, этого грандиозного сооружения.

Храм Всех божеств, как благородный страж, располагался на самой вершине одной из цепи гор, словно вознесенный на пьедестал, чтобы все могли видеть его во всей красе. Величественное здание из белоснежного мрамора казалось ледяной глыбой среди каменистой породы. Всем своим видом оно указывало на то, что это не просто место поклонения, это главная святыня и воплощение веры всего Эйсинкора. Храм Всех божеств, увенчивающий вершину горы, не просто возвышался над окружающим миром — он довлел над ним, словно воплощение неумолимой силы и божественной власти.

Белоснежный мрамор, отполированный до зеркального блеска веками, отражал солнечный свет, создавая ослепительное сияние, которое было видно даже за десятки километров. Здание, построенное в стиле, сочетающем элементы классической архитектуры и некой неведомой древней эстетики, поражало своей масштабностью и гармоничностью. Высокие колонны, украшенные замысловатой резьбой, изображающей мифических существ и сцены из легенд Эйсинкора, поддерживали огромный купол, устремленный к небу, словно сам храм стремился прикоснуться к безбрежной вечности.

Его поверхность, покрытая тончайшей мозаикой из разноцветных камней, переливалась всеми цветами радуги под лучами солнца, словно отражая многоликость божественного пантеона. Перед храмом, на обширной террасе, вымощенной гладкими плитами серого камня, стояли статуи, изображающие четырех богов Эйсинкора, которые охраняли это священное место. Каждая статуя, высеченная из единого куска темного камня, была неповторима, передавая всю мощь и индивидуальность божества, напоминая о важности созидательной силы.

— Останься у входа и жди меня здесь! — скомандовал правитель, толкнув массивную дверь храма, словно она была преградою на его пути к истине и власти.

Начальник королевской охраны хотел было возразить, но король остановил его предупредительным жестом, уверенно и решительно шагнув в дверной проем, оставляя за собой эхо своих шагов. Внутри храма, в просторном зале, господствовала полумрачная атмосфера, нарушаемая лишь мерцанием множества свечей, расставленных вдоль стен, создавая волшебное свечение, как символ надежды в тёмные времена.

Воздух в этом удивительном и священном месте был наполнен благовониями, создающими ощущение глубокого умиротворения и священного благоговения. Стены зала были искусно покрыты великолепными фресками, изображающими важнейшие события из поразительной истории Эйсинкора — величественные битвы, грандиозные торжества, загадочное появление богов. В центре этого прекрасного зала, на высоком, внушительном постаменте, с гордостью стоял огромный алтарь, украшенный ценными драгоценными камнями и редкими, изысканными металлами. Алтарь, казалось, излучал мягкое, теплое свечение, которое притягивало взгляд и наполняло сердце человека чувством божественного, непостижимого присутствия.

Помимо главного зала, храм имел множество дополнительных помещений — капеллы, обширные библиотеки, уютные жилые комнаты для преданных жрецов. В глубине храма, в строго запретном для простых смертных помещении, хранились священные реликвии Эйсинкора — уникальные артефакты, наделенные невероятной силой и магической мощью. Эти бесценные реликвии защищали жрецы, которые прошли строгий отбор и провели многие годы своей жизни в подготовке. Они хранили безмерные тайны богов, передававшиеся из поколения в поколение, и служили главным связующим звеном между божественным и земным мирами. Храм Всех Божеств не был просто зданием — он являлся живым организмом, дышащим глубокой историей, искренней верой и колоссальным могуществом богов Эйсинкора.