Мортидо

— Ну а вот если я, скажем, встретила кого-то? — кусая накрашенные легкомысленной розовой помадой губы, вкрадчиво спросила сеньора Вальдес и обратила умоляющий взор на изможденного вида черноволосую молодую женщину напротив. — Как думаете, он сильно будет злиться? Спросите его, сеньорита Ромеро! Умоляю, мне нужно знать! 

Лусия тяжело вздохнула. Эта клиентка приходила уже далеко не первый раз, но все никак не могла запомнить элементарных вещей.
— Что об этом думаю я, совершенно неважно. Спросите сами, сеньора. Ваш супруг ведь здесь и всё слышит. Я лишь выполняю роль посланницы, чтобы передать его ответы вам. 

Ресницы сеньоры Вальдес дрогнули. Частые визиты этой дамочки надоели Лусии до зубовного скрежета, и она бы уже давно отвадила ее, но с постоянными клиентами ведь так не поступают! Особенно те, кто живет в продуваемой всеми ветрами лачуге на окраине Баррио Вьехо.
— Да, конечно, конечно! Прошу прощения, — пролепетала вдова, теребя в руках носовой платок. Затем сделала паузу, а после, обратив взор в пустоту перед собой, продолжила: — Иньиго, душа моя…
— Вы не туда смотрите, — перебила Лусия и указала пальцем противоположное направление. — Он вот здесь.
— А, хорошо, благодарю, — смущённо поерзав на стуле, отозвалась клиентка и сменила направление. — Так вот, Иньиго! Мне очень трудно такое говорить, но я вынуждена сообщить, что это наш последний сеанс. Представляешь, сеньор Руис, — ну, помнишь, мясник с Кайе Лехана, — сегодня объяснился со мной. Сказал, что давно меня заприметил, но только теперь решился открыться…
На это Лусия едва не закатила глаза, но все же сдержалась. В том, что этот сеанс последний, она искренне сомневалась, потому как с подобными заявлениями сеньора Вальдес заявлялась на ее памяти уже трижды или четырежды, но каждый раз неизменно возвращалась. 
— Понимаешь, Иньиго, — смущенно опустив глаза, затараторила женщина. — Сеньор Руис сказал, что готов взять заботы обо мне на себя. Не подумай, я имею в виду, на самом деле жениться! Совершенно официальный брак, а не какое-нибудь унизительное сожительство! Видишь ли, я ведь уже немолода… И это мой шанс, понимаешь? Может быть, последний шанс на достойную жизнь в старости! Я… я не могу… нет, не хочу! Не хочу до конца дней считать жалкие сентимо и одиноко увядать в какой-то обшарпанной съемной комнатушке! Дело в том, что средства, которые после тебя остались… они уже совсем скоро кончатся!
Лусия лениво подумала, что средств покойного сеньора Вальдеса хватило бы куда на дольше, если бы вдова в том числе не таскала их каждые две недели медиуму. Причем ради совершенно пустых разговоров. Девушка сложила руки на столе, склонила голову и заглянула в старенький хрустальный шар. Магия привычно отозвалась, словно дергая женщину за невидимую нить, которая тянулась откуда-то из грудной клетки. Вокруг фокусира сперва медленно, а затем все стремительнее заклубилась невидимая посетительнице ядовито-зеленая дымка. Лицо обдало привычным холодком, во рту стало сухо и горько. Так себе ощущения, если честно, но что уж поделаешь? Такова специфика профессии. 
Сквозь искривленную прозрачную сферу чуть отчетливее проступил силуэт зрелого, но не старого еще мужчины. Он был высоким, немного сутулился, носил золотистое пенсне. На голове — глубокие залысины, под крупным крючковатым носом — опрятные усики. На вид сеньору Вальдесу можно было бы дать лет на десять меньше, чем его супруге сейчас.
Лусия бросила вопросительный взгляд на покойного, с которым они, казалось, за такое количество сеансов успели стать хорошими знакомцами.
Ну, и что мне ей ответить? 
* * *

Дорогие читатели! 
Приветствую на первой странице моей новой книги! 
Надеюсь, что моя история вас не разочарует! Будет здорово, если вы чтобы не пропустить выход новых глав! К тому же так вы меня очень поддержите! Заранее спасибо!
Желаю здоровья, счастья и благополучия! 
С любовью и уважением, 
Элина Темирова
P.S. Также предлагаю ознакомиться с моей завершенной книгой, если еще не... 
🔥

Аннотация: 
Один росчерк пера — и жизнь Амайи Экспосито пошла прахом!
Вместо размеренной жизни помощницы библиотекаря — служба в Гражданской гвардии. Вместо любви — предательство.
Теперь придется начать все с нуля в Фирузе, городе, где магов презирают, используют и боятся. Здесь Амайя — лишь очередная шестерёнка в системе, где справедливость давно уступила место бюрократии и равнодушию.
Случайное происшествие приводит девушку к расследованию серии загадочных пожаров, и теперь каждое решение или ошибка могут стоить жизни.
Единственный, кто рядом — закрытый и раздражающе идеальный напарник Себастьян Ривас. Невозможно понять, что скрывается за его невозмутимой маской, но лишь этот человек стал ее опорой в городе, где просто быть магом — уже преступление.
В пепле прошлого прячется правда. В огне настоящего — зарождается что-то большее, чем дружба или долг. Осталось решить: цепляться за прошлое или же идти вперед, даже если путь лежит сквозь дым и пламя?

На незаданный вслух вопрос призрак лишь подошёл к супруге, протянул к ней руку, словно хотел погладить по голове, а затем горестно посмотрел на медиума.
— Пора… Отпустить, — тихо повторила всплывшие прямо в сознании слова Лусия, поморщившись. Шепот мертвых всегда отдавался в висках неприятным скрежетом.
— Отпустить? — встрепенулась сеньора Вальдес. — Вот так, значит? Ты меня вот так просто отпускаешь после всего, что у нас было? К другому мужчине? А я-то полагала, ты меня любишь! Наивная!
Лусия снова скривилась, но уже не от боли. Этот спектакль она видела очень много раз. И оказываться в центре семейной драмы было неизменно неприятно. Кроме того, она была полностью уверена: почивший супруг имел в виду совсем не то, что тут же вообразила себе женщина. Отпустить следовало именно его. Бедняге давно уже было пора упокоиться с миром, а не выслушивать чьи-то причитания даже после смерти, причем чуть ли не каждую неделю! На его беду, именно за это Лусии регулярно платили, оттого взаимная пытка продолжалась.
Почивший супруг покачал головой, и взор его стал совсем отчаянным. Внутри черепа сеньориты Ромеро словно кто-то противно заскреб вилкой. Мертвые никогда не разговаривали четкими длинными предложениями. Максимум отдельными словами или обрывками фраз, но чаще из ниоткуда просто появлялись какие-то картинки, образы, отголоски чужих эмоций. Вот и теперь медиума охватило ощущение нежной грусти, смешанное с неизбежностью расставания и желанием свободы. Чужие чувства слились с собственными. Продолжать текущее действо стало противно и стыдно. Обычно корысть Лусии успешно подавляла голос совести, но не в этот раз.
— А знаете, что, сеньора? — вдруг выпалила она. — Он против! Да! Категорически против! Велит, чтобы вы даже порог лавки этого подлого мясника больше не смели переступать, не говоря уж о браке! 

— Чт-то? — удивленно заморгала вдова.
— А что вы хотели? — продолжила вдохновенно врать Лусия. — Он просто в ярости! Как ты, говорит, посмела заявиться сюда и хвастаться любовником! Перед законным мужем!
От подобных заявлений призрак пришел в ужас и отчаянно замахал руками, пытаясь прекратить поток клеветы. Пламя свечи на столе нервно задрожало. На застиранную скатерть упала капля воска.
— Ну, знаете ли! — наливаясь гневным румянцем, воскликнула сеньора Вальдес. — Это возмутительно! Передайте этому тирану, что он больше не смеет мне указывать! Что там при заключении брака говорят? Ага! «Пока смерть не разлучит вас»! А нас уже разлучила! Так-то, Иньиго! Что, нечем крыть?
— В этом случае, — все же попыталась покрыть Лусия к еще большему неудовольствию сеньора Вальдеса. — он больше не желает с вами говорить. Велит убираться и оставить его в покое на веки вечные.
Когда латунный подсвечник с грохотом рухнул на пол, клиентка с визгом вскочила со стула. Затем вытащила из сумочки пару сложенных вдвое банкнот, бросила на стол и пролепетала:
— Мне… и правда, пожалуй, пора. И на следующей неделе… я тоже, наверное, уже не приду. Простите, сеньорита Ромеро!
— Не стоит, — благодушно произнесла медиум и пожала плечами. — Ничего не поделать! Такова воля духа! Всего вам доброго!
— С-спасибо! — уже на полпути к выходу бросила вдова. 

Когда дверь хлопнула, Лусия резко выдохнула, массируя виски. Затем снова посмотрела сквозь хрустальный шар и раздраженно выпалила:
— Ну, и чего ты уставился? Сам ведь хотел, чтобы все это прекратилось! Ну вот, я все устроила, чем же ты тогда недоволен?
Брови сеньора Вальдеса сердито сошлись на переносице. В голове сквозь еще один болезненный импульс отчетливо всплыли слова «не так».
— Ну уж прости, приятель! Иначе твоя благоверная от нас обоих никогда бы не отвязалась. И кстати: пострадавшая сторона тут, вообще-то, я! Это я, между прочим, лишилась заработка! А ты сильно-то не переживай пока! Может, с мясником у нее ничего и не срастется, и она еще объявится. А пока наслаждайся свободой! Приятного посмертия! 
Сеньор Вальдес силился еще что-то сообщить, но медиум пресекла попытки:
— Нет! Я сказала, хватит! Прочь!
Лусия резко махнула рукой. Зеленое свечение растворилось вместе с призрачным силуэтом. Как только магия рассеялась окончательно, накатило облегчение и сильная усталость. Подобрав с пола свечу и закрыв входную дверь на замок, сеньорита Ромеро направилась в спальню, чтобы оставить тяжелый день позади. 

Лусия даже не надеялась погрузиться в блаженное забытье, как только ее голова коснется подушки. Но отчего-то в эту ночь она ворочалась ещё дольше обычного. Бессонница — частая спутница медиумов. За возможность соприкасаться со скрытым от большинства миром приходилось платить. И весьма недешево. 

Шепот мертвых не стихает никогда. Неважно, что делает медиум, — ест, спит, молится, занимается любовью или мечется по постели в лихорадке — этот назойливый гул в голове будет с ним всегда. Если услышал единожды, то уже не отвяжешься. Пока сам не отправишься за Грань, конечно. 

Лусия к шепоту давно привыкла, и в дневное время он ей особо не мешал. Но вот ночью… Ночью отрешиться от потусторонних звуков было куда сложнее. Они раздражали, изматывали, заставляли переворачиваться с боку на бок и раздражённо комкать старое прохудившееся одеяло. Сеньорита Ромеро вообще не помнила, когда в последний раз ей удавалось выспаться полноценно. И это, к сожалению, скверно сказывалось и на настроении, и на внешнем виде.  

После очередной неудачной попытки Лусия со скрипом вскочила с кровати и, не обуваясь, поплелась на кухню, чтобы попить воды. Однако на выходе из спальни ее застал резкий стук в дверь. Она тут же подумала, что это соседу Пепе опять приспичило одолжить денег. Прямо посреди в этот раз, оскуры его подери! С другой стороны, крепкая зависимость от дешевого пойла и «пепла» значительно размывает рамки приличия, поэтому удивляться было нечему.
— Убирайся, Пепе! — подходя к двери, сердито выкрикнула Лусия. — Не дам я тебе больше ни сентимо! Ты и так мне восемь песет уже должен!
Вопреки надеждам на то, что дорогой сосед отправится побираться в другом месте, стук не прекратился. Сеньорита Ромеро в очередной раз подумала, что стоило бы давно перебраться из Баррио Вьехо в район получше. Заработок вполне позволил бы ей платить двадцать или даже тридцать песет в месяц за непритязательную комнатку в меблированном доме. Глядишь, и клиентов больше стало бы, а то ведь далеко не каждый отчается настолько, чтобы ради бесед с покойными родственниками пробираться в самое сердце кишащих всяким сбродом и преступниками трущоб. И все же Лусия прекрасно понимала, что не решится просто бросить этот дом, где…
— Сеньорита Ромеро? — отчетливо произнес из-за двери чей-то голос. Одно было ясно: на скрипучий пропитой баритон Пепе он совершенно не походил. — Мне нужно срочно переговорить с Лусией Ромеро! Откройте, прошу вас! 
Медиум помедлила, раздумывая, стоит ли отвечать. Ночные визиты незнакомцев редко бывают приятными. Вряд ли, конечно, кто-то из Гражданской гвардии явился арестовывать ее посреди ночи. Но все равно… Так, может, просто притвориться, что никого нет?
Не выйдет! Он уже наверняка слышал твой голос! Вот и дернул тебя дуэнде сразу так орать! 
— Сеньорита Ромеро, я по делу, — не унимался какой-то мужчина снаружи и постучал еще несколько раз. — Я слышал, то вы дома! Откройте! Прошу!
Лусия метнулась к двери, прислонилась к ней и раздраженно произнесла:
— Да хватит уже колотить! И глотку драть нечего, а то всю округу перебудишь. Говори быстро, чего тебе?
— Может, хоть в дом меня пустите? — как-то уязвленно произнес незнакомец.
— Ага, держи карман шире, приятель! — тут же отрезала Лусия. — Ты время-то видел? Выкладывай, говорю, зачем явился, или оставь меня в покое!
— Хамка!
— Так, всё! Вон отсюда! А не то я… сама кричать буду! Да, точно! Всю округу на уши поставлю! Может, даже гвардейцы прибегут! Оно тебе надо?
— Очень сомневаюсь, что внимание Гражданской гвардии вам самой будет на руку, — на этот раз издевательски заметил голос.
— Это еще почему? — пытаясь по-прежнему звучать уверенно и напористо, поинтересовалась Лусия. Но внутри все сжалось от неприятного предчувствия.
— Да потому, что деятельность медиума вы, сеньорита Ромеро, осуществляете незаконно! Лицензии у вас нет, я уже проверил! Более того, вы даже на государственном учете как магически одаренная не стоите. Ну так как? Будем продолжать бесполезные препирательства или, наконец-то, поговорим?