Мой бесчувственный Зверь

- Что вам от меня нужно? – страх разливается по венам жидким огнём, когда высокая тёмная фигура в плаще преграждает мне дорогу. Шум бала здесь почти не слышен. Никто не поможет.

Красиво очерченные мужские губы изгибает улыбка. Но синий взгляд в прорези чёрной маски сверкает ледяным холодом.

- Хочу кое-что проверить.

- Я не позволю…

Его пальцы ныряют мне в волосы, рушат причёску. Властно тянут к себе.

Изо всех сил упираюсь ладонями ему в грудь, но моё сопротивление он игнорирует. Я чувствую стальные мышцы под чёрной тканью его камзола, такого неуместного, мрачного и совершенно не подходящего для королевского бала. Он весь, этот гость, был совершенно неправильным с самого начала. Мне надо было держаться подальше, не привлекать внимания. Вот я дура… что же теперь делать?

Чужие губы сминают мои. Грубо. Безжалостно.

В предплечья впиваются стальные пальцы. Я чувствую такую силу в этих руках, что понимаю – если бы он захотел, сломал бы мне шею одним движением. Сопротивляться бесполезно. Но я пытаюсь. Я кусаю его губы. На языке остаётся солоноватый привкус чужой крови.

Незнакомец отстраняется, бросает ироничный взгляд на моё лицо. Медленно облизывается, кончиком языка слизывает выступившую каплю крови. Дрожь по моему телу. У него тёмные волосы, бледная кожа, горячие руки. В широком вороте камзола – обнажённое горло с крупным кадыком. Запах дорогого парфюма смешивается с пряным и хищным запахом чужой кожи, изысканным ядом проникает мне в лёгкие, лишает воли. Синие глаза в прорези маски смотрят в упор надменно и бесстыдно, как будто мысленно он уже меня раздевает.

Красивый и жестокий мерзавец.

Как же я так влипла?..

…Я заметила его сразу же. Его невозможно было не заметить. На многоцветье королевского праздника он выделялся, словно мрачное чёрное пятно. Стоило ему войти, и разговоры притихли. От высокой мощной фигурой веяло властностью, силой. Такое чувствуется без слов. Дамы в карнавальных масках наперебой кинулись флиртовать с ним, невзначай пытались попасться навстречу, набивались на приглашение на танец. Я смотрела на это с ироничной усмешкой. Как же глупо выглядит со стороны вот такая охота на мужчину!

Как же хорошо, что я здесь не за этим. Я твёрдо и бескомпромиссно заявила отцу, что поправлять наше семейное положение путем выдачи меня замуж мы не будем.

После смерти матери он окончательно сдал, почти не занимался делами поместья, и они пришли в полнейший упадок. К тому же начал пить. Я совсем недавно узнала, что папа заложил Бертран-хаус, и теперь наглын кредиторы то и дело обивали наши пороги. Того и гляди мы лишимся дома, который передавался из поколения в поколение в нашей семье вот уже несколько веков.

Как мы докатились до такого? Что последний представитель одного из самых древних родов королевства и его единственная наследница вынуждены клянчить королевской милости, как какие-то нищие?

Папа вбил себе в голову, что ему удастся надавить на жалость короля и всучить ему меня в качестве фрейлины для юной принцессы.

Это было унизительно. Но если не получится – останется только замуж. А я лучше умру, чем продавать себя какому-нибудь старику за мою красоту и древность родословной. Никто другой меня в здравом уме не возьмет с долгами отца в качестве единственного приданого.

На танец меня, разумеется, никто не приглашал – моё старомодное платье, перешитое из того, что я нашла в бабушкином шкафу, и полное отсутствие каких бы то ни было украшений говорили сами за себя. Впрочем, меня это полностью устраивало. Отец до сих пор пропадал на аудиенции у старого короля, которую ему удалось добиться спустя полгода настойчивых и униженных просьб. Я ждала его и стояла у стены, развлекаясь тем, что разглядывала маскарад и «считывала» эмоции окружающих. Это была моя маленькая тайна и единственная отрада.

Вон те две расфуфыренные барышни дико волнуются, наверное, впервые на таком балу. Вон та семейная пара, кажется, недавно поссорилась. Он ведёт её под руку, но злится так, что скорее всего, хочет придушить. Его эмоции фонят так, что перекрывают щенячьи восторги дюжины девчонок. Дама презрительно кривит губы, и я отсюда ощущаю её ненависть к мужу. Меня всю передёргивает от эха её эмоций. Лучше никогда не выходить замуж, чем вот так грызться, как собаки.

Мимо неё проходит какой-то кавалер в лисьей рыжей маске, и она благосклонно ему кивает. Ох, ничего себе! До меня докатывается волна возбуждения. От обоих. Они любовники, точно. И сегодня на балу кому-то снова наставят рога.

Я постаралась отключиться от чужих эмоций подобного толка. Хотя почему-то стало жарко, и я потёрла вспотевшую шею ладонью. Иногда бывало непросто поставить стену между собой и окружающим миром, но в целом я неплохо управлялась со своим даром. Отец не знал, откуда он у меня взялся, но в нашем обширном и весьма разветвлённом родословном древе сплелось немало древних кровей, так что весьма вероятно, что это какие-то отголоски той старой войны с вервольфами. Маги-эмпаты тогда стали единственным заслоном для мира людей, они помогли справиться с тварями. С тех пор, как волков полностью уничтожили, в королевстве мир, тишь, гладь и божья благодать. Эмпаты больше не были нужны, и Лигу эмпатов распустили.

Так что я вполне могла жить спокойно и не бояться, что меня заберут на службу королевству. Но всё равно отец считал, что мои способности лучше держать в тайне. На всякий случай. Кому понравится, если невеста может читать тебя, как открытую книгу?

Я тактично отмалчивалась и не портила отцу иллюзию. Что если меня никто не возьмет замуж, мои магические способности будут последней причиной этого.

Скорей бы он уже вернулся… я уже часа два страдала в духоте в этом огромном, шумном, слишком ярком и многолюдном зале. Было ужасно скучно…

Пока не появился он.

Этот гость был странным. Не похоже, чтоб явился на бал-маскарад танцевать.

По крайней мере, ни одну из девушек он так и не пригласил. Ни с кем не разговаривал. Не смеялся. Только стоял у стены на противоположном конце зала от меня, небрежно прислонившись к ней спиной и скрестив руки на груди. И изучал гостей ленивым взглядом. Чёрное мрачное пятно в мешанине ярких красок и пышных нарядов – он выделялся, и я помимо воли снова и снова смотрела в ту сторону.

Мне стало интересно.

Я потянулась магией к нему… и удивлённо нахмурилась.

Я… ничего не почувствовала. Абсолютно ничего, никаких эмоций незнакомца.

Видимо, он очень хорошо контролировал себя, ну или был бесчувственным чурбаном. Второе – даже более вероятно для высшей аристократии, к которой он, несомненно, принадлежал. Достаточно было посмотреть на крупный перстень на пальце, с огромным синим булыжником, блеск которого мне даже отсюда было видно.

Ну, или может, моя магия дала сбой?

Я решила незаметно подобраться поближе и проверить.

Медленно пошла в его сторону, тщательно избегая толпы и центра зала с танцующими парами. Максимально сняла щиты, и теперь меня со всех сторон атаковал хаос чужих эмоций. Я в который раз убедилась, что высший свет – это настоящая клоака. Столько грязи, похоти, разврата, предательств, искушенных и утончённых наслаждений, которым не место при дневном свете… вот почему они так любят балы по ночам.

Как же хочется обратно домой поскорее. Уйти в лес, который начинался прямиком за старой покосившейся изгородью, увитой диким виноградом. Бродить по тропинкам, собирать ягоды, слушать птиц… заблудиться бы и остаться там насовсем. Если дом заберут, пожалуй, это останется единственным выходом, невесело улыбнулась я.

Незнакомец в чёрном повернул голову и посмотрел в упор прямо на меня.

Мне оставалось каких-то десять шагов.

И я по-прежнему совершенно не чувствовала его эмоций.

Это было странно, это пугало и разгоняло по коже стаи мурашек. Я затормозила, словно налетела на стену, когда в меня впился хищный и бесцеремонный взгляд.

Как-то сразу передумала изучать этого мужчину. Пожалуй, веду себя глупо. От него веяло опасностью. Лучше держаться подальше и не искать приключений себе на одно место.

Но оказалось, что уже поздно.

Я уходила всё дальше по лабиринтам коридоров, меня гнала вперёд безотчётная тревога. Хотела найти крохотную гостевую комнатку, которую в переполненном гостями дворце выделили нам с отцом. Почти на половине слуг, так унизительно – лишний раз подчёркивало наше неприглядное положение при дворе.

Да где же… кажется, я окончательно заблудилась.

Здесь было темно. Слуги не успевали обновлять свечи, и в большом канделябре горела всего одна.

Высокая фигура в чёрном неторопливо вышла из бокового коридора и перегородила мне дорогу.

Я попятилась, но уже понимала, что убежать не успею.

===

От автора:

Мои дорогие, рада приветствовать в моей новой истории! У неё будет осенняя, чуть мистическая атмосфера, нас ждёт море эмоций и страсти, и будет, чем греться холодными осенними вечерами, уж поверьте ;)

Забирайте книгу в библиотеку, чтобы не потерять!

Следующая прода уже скоро) Буду признательна вам за лайки и комментарии – они помогают продвижению книги.

С любовью, автор

=^_^=

З.ы. оставлю обложечку здесь, чтобы еще раз полюбоваться на нашего героя без маски)) Как он вам, кстати? Уже захотелось прибить? Или наоборот?))

- Что вам от меня нужно? – проговорила я, стараясь звучать строго и уверенно. Вот только в голосе помимо воли прорывался страх.  Шум бала здесь почти не слышен. Никто не поможет.

Красиво очерченные мужские губы изгибает улыбка. Но синий взгляд в прорези чёрной маски сверкает ледяным холодом.

- Хочу кое-что проверить.

- Я не позволю…

Он вдруг в мгновение ока оказывается очень, очень близко. Не успеваю заметить движение.

Его пальцы ныряют мне в волосы, рушат причёску. Властно тянут к себе.

Чужие губы сминают мои. Грубо. Безжалостно.

В предплечья впиваются стальные пальцы. Я чувствую такую силу в этих руках, что понимаю – если бы он захотел, сломал бы мне шею одним движением. Сопротивляться бесполезно. Но я пытаюсь. Я кусаю его губы. На языке остаётся солоноватый привкус чужой крови.

Незнакомец отстраняется, бросает ироничный взгляд на моё лицо. Медленно облизывается, кончиком языка слизывает выступившую каплю крови. Дрожь по моему телу. У него тёмные волосы, бледная кожа, горячие руки. В широком вороте камзола – обнажённое горло с крупным кадыком. Запах дорогого парфюма смешивается с пряным и хищным запахом чужой кожи, изысканным ядом проникает мне в лёгкие, лишает воли. Синие глаза в прорези маски смотрят в упор надменно и бесстыдно, как будто мысленно он уже меня раздевает.

Красивый и жестокий мерзавец.

Как же я так влипла?..

Он снова впивается в мои губы, как будто одно раза было мало. И я снова не успеваю. И я снова падаю в этот омут без дна, погружаюсь всё глубже.

Циничный, самоуверенный, умелый, сумасшедше прекрасный поцелуй.

Я трепещу в чужих руках, как овечка в волчьей пасти. И моё мнение так же мало учитывается, как мнение пойманной добычи. Имеют значение лишь желания хищника.

Когда горячая рука медленно движется вниз по моей спине, а другая тянет ещё ближе, прижимает теснее, прижимает всем телом… я наконец-то прихожу в себя.

Мой первый поцелуй был сорван с моих губ грубо и безжалостно, как цветок для букета. Сколько было таких у этого негодяя?

Я отталкиваю его, размахиваюсь и изо всех сил влепляю пощёчину. Незнакомец даже бровью не повёл. На бледной щеке медленно проявляется алый след.

- Ну что… проверили? – в бешенстве рычу я, вытирая губы. На них до сих пор вкус чужой кожи. Горят огнём.

- Да, - бесстрастно заявляет мужчина. – Как я и думал. Я абсолютно ничего не почувствовал.

- Бесчувственная скотина! – кричу я в неспешно удаляющуюся спину.

- Именно так, моя дорогая! Именно так, - с ледяной усмешкой в голосе отзывается тот, кого я теперь ненавижу всеми фибрами души.

- Ненавижу! – рычу я, сжимая кулаки.

- Мне абсолютно плевать, - равнодушно отзывается он.

***

Я возвращаюсь на бал как пьяная.

Голова кругом, всё плывёт, ничего вокруг не вижу.

Причёска в полном хаосе, я едва сообразила хотя бы платье привести в порядок – эта скотина умудрился как-то незаметно распустить шнуровку на моей спине. Я только теперь начинала осознавать, в какую беду чуть было не попала. Тёмные коридоры, куча пустых комнат. Пока гости веселятся… он бы запросто меня затащил в какую-нибудь спальню, и никто бы ничего не заметил.

Грохот маскарада теперь кажется издевательским.

Запоздало накатывает нервная дрожь. Хочется убежать отсюда поскорее.

В голове всё ещё звучит равнодушный голос. «Мне абсолютно плевать».

А губы горят – истерзанные, болезненно исцелованные, припухшие. Касаюсь их кончиками пальцев, тут же отдёргиваю, потому что они стали слишком чувствительными, это почти больно.

Растерянно кручу головой в поисках отца. Ну где же он? Скорей бы… бежать отсюда, из этого гнезда разврата, скорей бежать, куда глаза глядят! Но его нигде видно. Передо мной мельтешение пар, сверкание драгоценностей слепит, яркие краски платьев и огни свеч в огромных люстрах сливаются в одно многоцветное пятно, а скрипки ввинчивают мне в висок пронзительную танцевальную мелодию.

- Позвольте пригласить вас, очаровательная леди! – мягко произносит голос за моей спиной.

Я поправляю маску, которую лишь каким-то чудом не потеряла.

Поворачиваюсь, с намерением твёрдо заявить, что я не танцую… и осекаюсь.

Этого человека передо мной трудно не узнать. Даже несмотря на маску, закрывающую лишь верхнюю половину лица.

Серебристый мундир, эполеты, военная выправка, усыпанная бриллиантами рукоять меча в окованных золотом ножнах. Светлые кудри, белозубая улыбка, ямочки на щеках с лёгкой небритостью. Орден на груди рассыпает лучи, а в центре лакированного овала осанисто позирует усатое изображение короля.

Его отца.

Я изображаю неуклюжий реверанс.

- Разумеется, Ваше высочество! Это… большая честь для меня.

Инстинктивно прощупываю человека, перед которым испытываю трепет. Слишком могущественная фигура, принц Ренард Аларский. Наследник трона. Не думала, что он почтит своим присутствием бал. Окружающие шепчутся, переглядываются вокруг, дамы тут же бросаются сплетничать, слегка прикрыв веерами раскрашенные рты.

От таких предложений не отказываются. Хуже всего на свете – навлечь на себя гнев венценосной особы. А мне одного приключения на сегодня за глаза хватит.

И мне приходится вложить пальцы в услужливо поданную руку, затянутую белыми лайковыми перчатками.

От него веет лишь вежливым любопытством и сдержанным интересом. Ничего опасного, ничего такого, что могло бы меня напугать. И я немного выдыхаю.

В конце концов, это всего лишь танец. Что может случиться?

Главное, не ходить больше в тёмные коридоры.

На мгновение мне кажется, что в спину утыкается пристальный хищный взгляд.

Я нервно оглядываюсь. Но никого не вижу.

Принц деликатно увлекает меня в круг танцующих.

- Как вам столица? Вижу, вы здесь впервые, - улыбается он. Голубые глаза открыто и прямо смотрят мне в лицо через прорези маски. Не пытаются опуститься ниже. Не выражают презрения.

Вот же! Бывают нормальные мужчины.

Какой-нибудь принцессе повезёт.

Не то, что некоторые.

При воспоминаниях о жёстких и грубых руках незнакомца меня всю прошибает мурашками.

Надеюсь, я никогда его больше не встречу.

- Видел Чёрного единорога в конюшнях, - с интересом замечает принц. – Не знал, что они до сих пор существуют. Неужели это ваш?

Вопрос принца вывел меня из раздумий так резко, что я даже вздрогнула.

Вот что за несправедливость! Меня ведёт в танце самый завидный холостяк всей Аларии, нет, чтобы улыбаться и быть учтивой, а мои мысли забиты абсолютно другим мужчиной. Нет, конечно, меня извиняет то, что думаю я о нём только в плоскости, как бы хотелось его прибить, но это меня не сильно извиняет.

- Да. Ночь – мой единорог. И она – девочка.

В глазах принца загорается огонь любопытства.

Я слышала о том, что наследник – большой любитель редких животных, и при королевском дворце даже есть свой зверинец.

А, ну конечно же! До меня только теперь доходит, с какой единственной целью меня, простушку и бесприданницу, в старом платье и с растрёпанной причёской в придачу, мог пригласить на танец такой кавалер.

- Расскажите побольше, мне очень интересно! – улыбается принц учтивой улыбкой. Его эмоции текут в меня ровной рекой – это дружелюбие, что-то очень доброе и тёплое. Чужая рука лежит на талии не жёстко, а осторожно. Мне приятно с ним танцевать, я немножко успокаиваюсь и расслабляюсь.

- Что вам рассказать? – я возвращаю улыбку. Музыка уже не кажется мне такой мучительно громкой, гости – противными, а свет – неприятным. Жизнь на минуту представляется в менее тёмных красках, чем она есть. В конце концов, почему бы не забыть хоть на один вечер о проблемах и не насладиться танцами? Мне ещё не так много лет, чтобы терять умение радоваться жизни. Хотя иногда я ощущаю себя совсем взрослой, умудрённой опытом и усталой женщиной рядом с великовозрастным и седовласым ребёнком, который вечно влипает в неприятности.

- К примеру, откуда у вас единорог. Мои ловчие прочесали всё королевство, но на всю Аларию не нашлось диких единорогов, ни в одном, самом дремучем лесу.

Я задумалась, возвращаясь в старые воспоминания. Как давно это было! Мама ещё была жива. Отец не уходил в запои. Мы были так счастливы…

- Она вышла к нашему дому из чащи сама, совсем жеребёнком. Раненая. Я выхаживала её, не спала ночей, думала, умрёт… - моя улыбка померкла. Я вспомнила о тех временах, когда я боролась за жизнь крохотного существа, которое доверилось людям в последней, отчаянной надежде. Наверное, в память о тех ночах я и назвала свою девочку Ночь.

- У вас определённо талант лечить животных, - восхитился принц. – И в дополнение к вашей красоте ещё и доброе сердце! Редкое сочетание.

Я смутилась. Не привыкла к комплиментам. Но эмоции Ренарда, которые я продолжала магически считывать по привычке, говорили о том, что его слова вполне искренние.

А потом, в очередной фигуре танца он перехватил меня за талию обеими руками, чуть приподнял над полом, покружил, и ставя на паркет, склонился к моему уху.

Я услышала тихий шёпот:

- Вы меня воистину очаровали, мисс Бертран! И в благодарность за чудесный танец, позвольте оказать вам непрошенную услугу.

Моё сердце бешено заколотилось. Почему-то я напряглась. Слишком странное выражение было в голосе принца.

- Что вы имеете в виду? – проговорила я. Сбилась с ритма, но принц вёл уверенно и властно, и мы продолжили танцевать под пристальными взглядами высшего света Аларии.

- Ваш отец к вам больше не придёт. Он устроил некрасивый скандал на аудиенции Его величества, и мой отец приказал его арестовать и заточить в подземелья.

Сердце пропустило удар и ухнуло куда-то вниз.

- Вы смертельно побледнели, мисс Бертран. Дышите. И продолжайте танцевать.

Я слабо кивнула и продолжила следовать за принцем, хотя больше не видела ничего вокруг. Осознание случившейся трагедии наваливалось на меня постепенно. В голове ещё не укладывались все последствия. Это как сильный удар, когда боль приходит не сразу.

Отец… я же говорила ему, не стоит пить перед приёмом у короля! А он всё твердил, что это «для храбрости»… Кажется, храбрости было слишком много. Что он такого наговорил?! И что теперь будет?!

Словно услышав мои мысли, принц продолжал:

- Того, что наговорил ваш отец, достаточно для обвинений в измене. Ваше имение, без сомнений, конфискуют в пользу короны. Тем более, насколько я слышал, оно и так было заложено и перезаложено три раза и теперь, скорее всего, уйдёт с молотка за бесценок.

У меня потемнело перед глазами.

Кроме отца у меня не было совершенно никаких родственников. Он был единственный ребёнок в семье, а отдалённые родичи и знать нас не желали с тех пор, как наша семья обеднела до такой степени, что некоторые крестьяне живут зажиточней. Что мне теперь делать? Куда идти?

- Думаю, ещё до исхода вечера вас арестуют тоже, как дочь изменника.

Я остановилась, как вкопанная, не в силах двинуться с места. К счастью, ровно в этот миг музыка прекратилась, и это не так бросилось в глаза.

- Почему вы мне всё это говорите? – задала я мучивший меня вопрос, глядя принцу прямо в глаза.

Он склонился над моей рукой в учтивом поклоне, благодаря за танец, и поцеловал мою руку, едва коснувшись губами. Его ладонь была тёплой и держала осторожно, но всё же мои пальцы дрожали.

- Вас не арестовывают прямо сейчас, чтобы не создавать суету и не портить бал. Думаю, у вас есть еще несколько минут, чтобы незаметно ускользнуть и добраться до конюшен, - проговорил принц. – Так что на вашем месте я бы не терял времени.

- Почему? – упрямо повторила я, с немым вопросом вглядываясь в прозрачно-голубые глаза под маской.

- Скажем так… танец был прекрасен. А у вас – грустные глаза.

Он отпустил мою руку, и бросив на прощение острый и пристальный взгляд, отвернулся. Скрылся в толпе – начинался следующий танец, гости разбредались по парам.

Не чуя под собой ног, я стала медленно, чтобы не привлекать внимания, пробираться через толпу, то и дело натыкаясь на разряженных аристократов и дам в пышных платьях. Мне казалось, что на меня смотрят все. И шушукаются за моей спиной, показывают пальцами, смеются… но нет, кажется, все были заняты собой. У меня есть ещё немного времени.

Но всё же ощущение чужого давящего взгляда преследовало меня всё то время, что я пробиралась в конюшни.

Тёмный сад, укрытый тенями, был ярко освещён полной луной. Благоухание ночных цветов на пышных клумбах. Журчание фонтанов. Тут и там деревья охватывали цепи зажжённых фонариков. Настоящая сказка, которой я так любовалась, когда приехала. Сейчас меня охватывал леденящий ужас, и мирная картинка вокруг показалась ловушкой. Каждый тёмный куст и каждое дерево могли скрывать угрозу. Вот-вот из тьмы вынырнет королевская стража, чтобы схватить меня. И дальше что? В королевские темницы?

Я так надеялась, что ответ короля на отцовские прошения и приглашение нас ко двору означает начало новой, светлой полосы в нашей жизни. Как же так случилось? Сколько может длиться тёмная?

Но жизнь снова показала мне, что как бы ни казалось, что всё плохо, всегда есть, куда хуже.

И я ещё раз поняла правоту этой своей жизненной мудрости, когда вбежала в конюшню, все стойла которой были переполнены беспокойными лошадьми, метнулась туда, где меня ждала Ночь… а за моей спиной проём вдруг потемнел.

Я резко обернулась и увидела очертания чёрной фигуры. Слишком знакомой фигуры. Мужчина в маске стоял в небрежной позе, прислонившись плечом к проёму и сложив руки на груди. И он перекрывал единственный выход из конюшни.

То, что его эмоции никак не видали приближение, и я дала застать себя врасплох, могло означать только одно.

- Уже покидаете бал, мисс Бертран? Так быстро? Вечер ведь в самом разгаре, - лениво проговорил голос, который, думаю, теперь будет мучать меня в кошмарах.

О нет, только не он! Вдобавок ко всем моим несчастьям, только этого мне и не хватало.

Мой единорог встал на дыбы и ударил копытами стойло, пытаясь его проломить.

Лошади заволновались, они всхрапывали и то и дело ржали. Вот же чуткие животные! Они чувствуют негодяев за версту.

- Я не обязана перед вами отчитываться! – заявила я и отступила подальше. – Покидаю бал, потому что он ужасен. У меня от него останутся только самый отвратительные воспоминания.

- Вот как? - уголки красиво очерченных губ изогнулись в насмешке. – А мне показалось, кое-что в сегодняшнем вечере вам всё же понравилось.

- На что это вы намекаете? – ахнула я.

- Думаю, вы знаете.

Лунный свет упал на синий камень в его перстне, и тот сверкнул. Я вся покрылась мурашками от воспоминаний.

- Если вы намекаете, что мне понравилось с вами целоваться, то вынуждена вас огорчить, - фыркнула я. – Так что если явились за продолжением праздника, то ступайте, ищите себе кого-нибудь более… более незанятого, чем я. А у меня сегодня ещё масса дел.

Я ещё осторожнее сместилась ближе к стойлу Ночи и принялась нащупывать на нём засов, по-прежнему не сводя глаз с мужчины в маске, чтобы не пропустить ни одного его движения. Но он всё так же стоял неподвижно, сложив руки на груди. И смотрел на меня иронично.

- Маленькая лгунья, - промурлыкал мужчина. – А в тот раз твои губы сказали мне совсем иное.

От его слов у меня внутри словно вспыхнул маленький костёр. И жар растекся от живота и ниже. Воспоминания мучали, теснились в голове, рвались на свободу. Я изо всех сил старалась их убить в себе – но они были там. Горячие губы и властные руки. Чужое дыхание. Прикосновение языка. Твёрдость широкой груди под моими ладонями – словно я касалась камня, а не живого человека. Целая лавина незнакомых эмоций, которые я совершенно, совершенно не хотела испытывать. И всё бы отдала, чтобы забыть.

- Мы с вами на «ты» не переходили! – разозлилась я. – И прощайте. Я вам в последний раз говорю, что не желаю иметь с вами ничего общего. Лучше посторонитесь! Сейчас я выпущу своего единорога, и он вас может ненароком покалечить.

Ночь громогласно стукнула об деревяшку копытами, словно подтверждая мои слова. Кажется, ей не терпелось показать чужаку, что бывает, если обидеть её хозяйку.

Тот и бровью не повёл.

Вместо этого сделал шаг внутрь конюшни. Он медленно, с ленцой шёл ко мне, и солома хрустела под его тяжёлыми сапогами, совсем не подходящими для изысканного бала, если так подумать. Но, судя по всему, этому мерзавцу в принципе было плевать на условности.

Я вся покрылась мурашками, когда поняла, что он скоро снова окажется на расстоянии, когда сможет меня схватить. Ноги приросли к полу, я не могла пошевелиться. Ладонь так и осталась на рычаге, который я безуспешно пыталась сдвинуть. Я прекратила попытки, и как заворожённая смотрела, как он приближается, не в силах стряхнуть оцепенение.

Совсем близко.

Ночь затихла и перестала долбить копытами стойло. Напряжённо прислушивается, тянет носом воздух.

- Я вовсе не за «продолжением вечера», как вы изящно выразились, юная леди, - проговорил он тихо, продолжая насмешливо улыбаться. Смотрел на меня с высоты своего роста, как на букашку. – Как я уже сказал, ваш безыскусный, пусть и милый в своей неопытности поцелуй, не затронул во мне абсолютно ничего. Так что я не стал бы так напрягаться, чтобы снова вас увидеть. Хотя, должен признать, кусаетесь вы намного лучше, чем целуетесь.

- Мне хочется вас убить! – честно призналась я, сжав пальцы в кулаки.

Синие глаза в прорезях маски, казавшиеся почти чёрными в полумраке, сверкнули. Кажется, его позабавил мой ответ.

- Не вам одной. Но не будем о таких мелочах. Я пришёл сюда, потому что мне стало чрезвычайно любопытно. Что такого совершила прелестная мисс Бертран, что подняла такую суматоху во дворце? Вы знаете, что вас уже ищут? Думаю, скоро начнут прочёсывать сад.

У меня дрожь пошла по телу.

- Я. Не сделала. Абсолютно. Ничего. Плохого! – процедила я. – А теперь посторонитесь! Мне нужно срочно…

- Бежать? – усмехнулся он. – Как интересно. Зачем же бежать той, которая ничего не совершила? Теряюсь в догадках.

- Теряйтесь себе дальше! – выпалила я. – Главное, не мешайте мне! И уйдите с моего пути! У меня каждая… минута на счету.

Я осеклась, потому что его рука молниеносным движением метнулась к моему лицу. И приподняла его за подбородок.

- Никогда не указывайте мне, что мне делать, а чего не делать, - жёстко сказал мужчина.

Всё моё тело горело огнём от страха и желания как можно скорее бежать, ведь за мной с минуты на минуту начнётся погоня. В следующее же мгновение сюда могут ворваться королевские стражники с алебардами наперевес.

Почему же я стою как заколдованная тут, и не могу сдвинуться с места? Не могу даже стряхнуть эту проклятую руку с моего лица?

И почему он тоже ничего не делает, только молчит и смотрит?

- Вы сами сказали, что не собираетесь меня больше целовать, - прошептала я.

- Я могу и передумать, - произнесли чужие губы в опасной близости от моих.

И в это время Ночь, разогнавшись, всадила свой рог в доски дверцы.

Витое остриё распороло воздух между мной и держащим меня мужчиной. Я отпрянула. Он даже бровью не повёл.

Только усмехнулся.

Выпустил меня из рук, сделал шаг в сторону.

- Какое занятное всё же у вас животное. Надеюсь, у него быстрые ноги.

Он взялся за задвижку и одним небрежным движением распахнул стойло.

Бедняга Ночь обиженно заржала, потому что осталась в доске, как в плену, и не могла двинуться ни туда, ни сюда. Я поняла, что меня охватывает отчаяние. Как теперь вообще бежать? Да у меня сил не хватит помочь ей выдернуть рог… Теперь у меня никакой защиты! Вот сейчас этот урод как схватит, и никто ему не помешает…

Темноволосый бросил на меня ироничный взгляд искоса и усмехнулся, словно прочитал мои мысли.

А потом сжал пальцами рог у основания, другой рукой резко дёрнул дверцу и освободил моего единорога. Ночь обалдела затрясла головой, приходя в себя.

- Ни в коем случае не выезжайте на центральную аллею, там вас догонят в первую очередь, - быстро и деловым тоном вдруг заговорил он. – Прямо сейчас обогнёте конюшню, и скачите напрямик через кусты и заросшую часть сада. Там будет заброшенная изгородь и старый ручей. По его руслу против течения мили две. Доберётесь до просёлочной дороги, по ней часа два галопом на север. Чтоб было понятнее, если вдруг не разбираетесь, где север, где юг, луна должна светить прямо вам в лицо. К утру окажетесь в Клэптоне. Дальше – не моя забота. Надеюсь, вам есть куда спрятаться. Потому что, в чём бы вас ни обвиняли, своим побегом вы подтвердите свою вину.

Я обалдело слушала его – в ещё большем шоке, чем Ночь после того, как врезалась рогом в деревяшку.

А потом на мою талию легли тяжёлые руки. Резко дёрнули к себе.

В мои губы впились чужие губы.

Одно мгновение.

Два.

Три.

Он оторвался от меня с усмешкой.

- Как я и думал. Тебе понравилось.

Слова все потерялись куда-то, разлетелись из головы, как осенние листья. Меня рывком усадили в седло.

Ночь попыталась укусить незнакомца, когда он за удила вывел её из стойла. Потом лягнуть задними копытами. Но безуспешно.

Он хлопнул её по крупу.

- А теперь живо! Я же пойду, расскажу королевской страже, как видел юную прекрасную незнакомку, скачущую к парадному выезду из королевского сада. Мы больше не увидимся с вами. Прощайте!

Я оглянулась всего один раз, когда огибала конюшню.

Высокая фигура в чёрном плаще неторопливо двигалась в сторону главной аллеи.

Мои распущенные волосы трепал ночной ветер, а губы горели.

Больше не увидимся…

Почему-то эта фраза до сих пор звучала в моей голове и не давала покоя.

Я очнулась, когда услышала вдалеке стук множества копыт.

Пригнулась к гриве Ночи, чтобы не пораниться об ветки. Моя спасительница кинулась в чащу заросшего сада, унося меня всё дальше от королевского дворца и воспоминаний. Которых было слишком много для одного вечера.

Всё получилось, как он сказал. И уже скоро, перемахнув одним длинным прыжком через поросшую диким виноградом изгородь, Ночь вынесла меня на старую дорогу, всю в рытвинах от колёс крестьянских телег. Кажется, она была давно заброшена и ею никто не пользовался. Мы убегали всё дальше, и за нами больше не слышалось погони. Значит, у него получилось.

Луна светила мне прямо в лицо насмешливо и едко, как будто знала, что я думаю сейчас вовсе не о том, о чём следовало.

Не о том, что теперь мне нельзя возвращаться домой.

Не о том, что у меня больше нет дома, нет денег, нет вообще ничего, и ни единой живой души, к которой я могла бы обратиться за помощью.

А о чужих губах, властно прижатых к моим. И поцелуе, которого не должно было случиться.

===

От автора:

Друзья, если вам нравится эта история, обязательно заглядывайте и в другие мои книги! Например, могу посоветовать вот эти книги:

Переполох во дворце! К нам летит выбирать себе жену Черный дракон – Император Даркленда, одно имя которого наводит ужас. Он покорил все земли от океана до океана, а в качестве дани с нашего королевства потребовал… принцессу в жёны.

Ну, мне-то по этому поводу переживать точно не стоит. Седьмая, младшая дочь короля, ещё и бастард. Ещё и с бракованным нелетучим драконом. Да не женятся императоры на служанках!

К тому же мы с ним с первой встречи почувствовали друг к другу жгучую неприязнь.

Так что… нет, точно нет! Кто угодно, только не я…

Ох, мамочки!

Госпожа Судьба, да вы издеваетесь?!

«Держись как можно дальше от Академии Моргейт!» Такое послание я получила от старшей сестры, которая поступила туда год назад.

Там точно происходит что-то неладное! Не даром по городу идут слухи, что в Академии пропадают люди. Драконы их, что ли, жрут? Эти хозяева жизни в конец обнаглели и простых смертных, как мы, вообще ни во что не ставят.

Но оставлять сестру в опасности я не намерена. И конечно же, именно туда и поступлю. Трепещи, Академия! Я иду. И костьми лягу, но выясню, что за тайны скрываются за твоими мрачными стенами.

Меня не остановит даже Тёмный принц, наследник драконьего Императора. С которым мы друг друга переубивать захотели с первого же дня.

- Вы хотите сказать, что на целый день я стану собственностью дракона? Исключено.

Жаба в окошке морщится, поправляет очки. Смеривает уничижительным взглядом моё старое, в заплатах, платье .

- Тебе и так очень повезло, милочка, что твою анкету допустили. На твоём месте я бы не выпендривалась. Огромная честь, стать Проводником дракона. За это место девушки зубами дерутся.

- Но целый день…

- Успокойся. Ничего тебе не будет. Этот дракон особенный. Ещё ни одну из тех, кто помогал ему пройти завесу меж нашими мирами, он не брал потом себе в постель. Брезгует, наверное, человеческими девушками.

...Нет. Я в любом случае не стану. Даже если голодные глаза моей сестры снова будут смотреть на меня с немой надеждой, когда я вернусь домой.

Ведь заклятие связывает Проводника и Дракона на целый день. От рассвета до рассвета - каждый приказ того, кто приходит в наш мир с какой-то своей,неведомой целью, будет выполнен. Любой приказ.

Ни одна нормальная девушка в здравом уме на такое не пойдёт.

Приятного чтения!

Ночь медленно перебирала ногами, цокот её копыт по булыжной мостовой глухо раздавался в ночи. Мелкий противный дождь всё лил и лил с неба, и моё платье уже вымокло насквозь. У меня не было ни шляпки, ни плаща, ни хотя бы накидки – я ничего не успела с собою взять.

Волосы повисли мокрыми прядями, прилипли к щекам. Не ресницах собирались капли. Время от времени я вытирала глаза рукой, чтобы хоть что-то видеть. Пальцы совсем замёрзли, а ног я давно не чувствовала – бальные туфли моей покойной бабушки были совершенно не приспособленными для таких поездок, и старый белый атлас того и гляди грозил разлезться по швам.

После того, как я в третий раз подряд чихнула, поняла, что надо срочно искать место для ночлега, иначе мне придётся плохо. Но как, если у меня нет ни единой монеты? Даже комнату в ночлежке не снять. Искать заработок прямо сейчас? Пожалуй, про меня плохо подумают и станут предлагать совсем не ту работу, на которую я готова была согласиться, даже в таком безвыходном положении.

Клэптон оказался довольно большим и явно процветающим вблизи королевской резиденции городом, судя по обилию вывесок на главной улице, с которой я тут же постаралась свернуть. Даже странно, почему дорога, по которой я прибыла сюда, оказалась такой заброшенной и пустой.

В этот час горожане уже спали, в трехэтажных домах под черепичными крышами окна сонно темнели закрытыми ставнями. Лишь под одной вывеской горели огни – она изображала гуся с пивной кружкой в крыле.

Я испытала мучительный соблазн туда заглянуть.

Но чувство самосохранения подсказывало, что явиться в таверну среди ночи и в таком виде – лучший способ привлечь к себе внимание. Если меня будут искать – а меня будут! – совершенно точно поймут, что я здесь была.

В довершение всего у меня сильно забурчал живот. Есть хотелось ужасно… но нет, я сейчас не могу рисковать.

И я твёрдой рукой направила Ночь в безлюдный переулок.

Внезапно мой единорог заартачился и встал намертво.

Я погладила кобылу по мокрой и спутанной гриве.

- Ничего, ничего! Мы справимся. Надо только дождаться утра. И дождь закончится, и солнце… непременно будет солнце! Оно всегда восходит, какой бы тёмной ни казалась полночь.

Вот бы я испытывала столько же уверенности, сколько хотела показать.

Ночь фыркнула, показывая всё, что она думает о моей попытке. Ну и в принципе ей не особенно нравилась солнечная погода. Думаю, из нас двоих она легче всех переносила это вынужденное путешествие. Зато ко мне под платье пробрался ночной ветер, и я поняла, что начинаю дрожать.

Плохо.

Болеть нельзя.

- Ну же! Вперёд! – попросила я свою девочку. У нас с ней всегда было полное взаимопонимание, буквально с полуслова. Мне иногда казалось, что Ночь понимает человеческую речь. И тут вдруг такое упрямство!

А потом далеко впереди из тени вышла тоненькая, невысокая человеческая фигура.

- Единорог? Какая прелесть, - пропел девичий голос. – Леди Джейн была права, когда велела нам выйти на охоту этой ночью.

- Но обычно у нас совсем другая дичь, - недоумённый голос сзади. Мужской.

Я натягиваю поводья, и Ночь встаёт на дыбы.

Мы поворачиваем… но выход из переулка уже загорожен массивной фигурой человека в шляпе. У него широченные плечи и вообще такое чувство, что вширь он больше, чем ввысь. Такая ходячая глыба. Лица не видно из-под полей шляпы, а высокий воротник плаща поднят, так что рассмотреть что-то невозможно. Но голос низкий, грубый.

Мне становится по-настоящему страшно.

Я стискиваю зубы.

Что им надо от меня? Кажется, я попалась шайке настоящих грабителей.

Осторожно прощупываю пространство магией. Моя эмпатия притуплена усталостью, но я напрягаю все оставшиеся силы.

Так. Что у нас здесь?

От девчонки веет любопытством. На ней плащ с глубоким капюшоном, надвинутым низко на глаза. Но даже отсюда видно, что она практически тонет в объемной одежде, совсем хрупкая и не выглядит очень уж грозным противником. Пожалуй, если прорываться, то лучше с этой стороны.

Мужчина сзади трудно читается, как будто у него в принципе эмоциональный спектр примерно, как у придорожного камня. Но в целом его эмоции понятны. Там что-то вроде спокойствия, уверенности в себе, ещё чувствую лёгкую скуку и отчётливую усталость. Как будто я для него… нечто вроде работы, и ему не терпится её скорее сделать, чтобы пойти в таверну, выпить чего-нибудь горячего.

Вот только я не собираюсь становиться для этих двоих лёгкой работёнкой.

- Ночь, вперёд! – восклицаю я.

Моя умница бьёт острыми копытами в мостовую, осколки булыжников разлетаются в разные стороны.

С места в карьер.

Тонкая девичья фигурка приближается так быстро, что я на мгновение пугаюсь – вдруг не успеет отскочить? Даже если она собиралась меня убить и ограбить, я бы не хотела её покалечить.

Но кажется, она даже не думает убираться с моего пути.

- Эй, эй, полегче! – смеётся незнакомка.

Вскидывает руки. Изящные белые ладони мелькают на мгновение в широких рукавах, падающих с тонких запястий, обвитых десятками разноцветных браслетов из мелких бусинок.

И в мою голову врывается противный звук, от которого меня чуть не выворачивает наизнанку.

Наверное, у каждого из нас есть такой, который буквально сводит с ума – у кого-то это звук ногтя, скребущего по грифельной доске, у кого-то плач ребёнка, у кого-то скрип вилки по тарелке, у кого-то – фальшивая нота скрипки… вот это звучит для меня, как всё сразу.

Я вскрикиваю и зажимаю уши ладонями.

Ночь оглушительно ржёт. Кажется, и на неё действует тоже.

Перед глазами темнеет.

- Прости, но ты слишком сумасшедшая! Не хотелось потом искать тебя чёрт знает где всю ночь, - с усмешкой заявила девушка, подходя ближе неспешным грациозным шагом. – Погодка, знаешь ли, сегодня паршивая.

Громила оказался рядом в мгновение ока.

И просто стащил меня с единорога обеими ручищами, как мешок с мукой. Я не могла сопротивляться.

Наверное, этого уже было слишком.

Сознание стало отключаться, и я уже с трудом воспринимать окружающий мир.

- Ягодка, ты перестаралась! – вздыхает мужской голос надо мной. До меня долетают смутные эмоции беспокойства. Кажется, меня куда-то несут.

- Потом разберёмся! Ты её дотащишь? Я поведу эту ненормальную кобылу. Мне надо сосредоточиться на ней, а то стоит ослабить контроль, и она пытается меня проткнуть насквозь. Такая же бешеная, как её хозяйка.

- Шутишь? Да эта малышка тонкая, как щепка. Почти невесомая. Конечно, дотащу!

Девушка иронично хмыкнула. Кажется, ей не понравились слова мужчины. Я ощутила волну недовольства и ревности.

Это было последнее, что я ощутила, прежде, чем окончательно утонуть во тьме.