Мой Босс - Дед Мороз!

Телефон разрывается уже пятым входящим вызовом. Я морщусь от досады и давлю на кнопку клаксона. Будто это как-то поможет! Впереди огромная пробка, в которой я торчу уже больше часа. И что самое страшное — она практически не движется. Спереди огромная давка машин, позади — ещё больше. И сигналю не только я. Нервных водителей вокруг много. Потому что час пик! Всем на работу! А мне так вообще на конференцию. Представлять новое ответвление известного бренда заказчика, за немалые деньги в раскрутку. Я в этот проект не только душу, но и полгода своей жизни вложила. Хотя… учитывая, насколько невыносимое у меня начальство, можно смело плюсовать ещё пять лет. С процентами, так сказать, за вредность!

Кошусь на дисплей и чертыхаюсь — «Державин». Помяни чёрта, как говорится! Невыносимое начальство решило снизойти до простых смертных и лично поинтересоваться, где носит его сотрудницу. Со мной директор чаще всего предпочитает связываться через секретаря. Напряжённо закусив губу, я отвечаю на звонок:

— Здравствуйте, Павел Викторович.

— Вы где? — звучит требовательно.

— В пробке. Наталья Геннадьевна должна была…

— Наталья Геннадьевна мне сообщила о вашей проблеме, — перебивает начальник. — Конкретнее скажите, где вы сейчас находитесь?

— Эм, — растерянно озираюсь по сторонам.

С правого ряда на меня пялится какой-то бородатый мужик в солнцезащитных очках. Заметив, что я повернулась в его сторону, он спускает оправу к носу и подмигивает. Замечательно! Хоть кто-то находит себе развлечения в этой жуткой давке!

— Я на проспекте Мира, — отворачиваюсь от соседа-соблазнителя. — Никак не доеду до Енисейской. Там крупная авария.

— В каком ряду? — продолжает допытываться босс.

Вот зачем эму эта информация?

— В среднем.

— У вас пятнадцать минут на то, чтобы перестроиться в правый ряд, найти место для парковки и выйти на Медведковское шоссе. Я заберу вас оттуда.

Не дожидаясь ответа, он отключается, а я таращусь на свой смартфон, как на гранату. Я уже говорила, насколько мой босс невыносимый тип? Он на проспекте Мира вообще бывает? Где я найду здесь место для парковки?!

Медленно выдыхаю и включаю поворотник. Деваться мне всё равно некуда. Я вложила слишком много сил в своё детище, чтобы всё профукать из-за дорожной аварии!

Бородатый соседушка по несчастью, заметив, что я перестраиваюсь, любезно даёт мне втиснуться перед ним. Съезжаю с дороги прямо под знак «Остановка запрещена» и начинаю свой пеший путь к месту назначения.

Давненько я не бегала на каблуках и в шубе, но мне удаётся добраться до шоссе вовремя. Из потока машин ко мне плавно подкатывает знакомый серебристый мерседес. Ныряю в салон, пытаясь отдышаться, и чувствую знакомую удушающую ауру своего босса.

Он молча сверлит меня взглядом, пока я устраиваюсь на сидении с другого края. Между нами приличное расстояние, но оно ощущается как пара жалких миллиметров. Аж в груди вибрирует.

— Спасибо, Павел Викторович. Выручили, — стараюсь вежливо улыбнуться, несмотря на ощутимый дискомфорт.

Тот кривит губы в какой-то странной брезгливой усмешке и бесцеремонно осаживает меня:

— Если сказать точнее, то я спасал нашу презентацию от вашей безответственности. Впредь я десять раз подумаю, прежде чем ставить вас во главе столь важных пиар-проектов.

Как кувалдой по макушке. Слушаю ворчания Державина, прикусив язык, лишь бы не высказать ему пару ласковых. Зато в своём воображении я уже двинула пару-тройку раз по его идеальному носу. В кровь разбила, прямо фонтаном хлещет, ух!

Да. «Любовь» у нас с Павлом Викторовичем взаимная. До того, как меня повысили до креативного директора, нам жилось проще. Его более чем устраивали все мои предложения и идеи. Я слышала, что он был одним из тех, кто выдвинул мою кандидатуру на место руководителя отдела. Невзирая на возраст и опыт работы! Но это чудо случилось до нашего личного знакомства. Я работаю с «верхушкой» нашей компании всего три месяца, но каким-то магическим образом умудрилась стать для главного босса чем-то вроде красной тряпки для быка.

Строг он со всеми, но меня разносит с исключительным рвением, стоит только повод дать! Единственное, что меня радует в нашем недолгом сотрудничестве, так это хорошая заработная плата. Хотя щедрые квартальные премии не отменяют моего мнения на счёт него. Это редкостный скрупулёзный и прагматичный засранец, который без особого напряга может вывести из себя даже такого ангела, как я! Порой, когда я иду к нему в кабинет, меня посещает мысль захватить с собой приправленный пургеном кофе. Угостить и с милой улыбкой наблюдать, как он его пьёт и параллельно ко мне придирается. Останавливают только две вещи: мой испытательный срок, заканчивающийся через месяц, и квартальная премия.

— Виктория Романовна, вы меня слышите?! — возвращает меня в реальность голос исчадия ада.

Я вздрагиваю, отбрасывая картинку разбитого в кровь мужского носа, и встречаюсь с дымчатыми сосредоточенными глазами. Мой босс вполне привлекательный мужчина. Блестящие чёрные волосы, яркие глаза и атлетическая фигура. Всегда выглядит статно и уверенно в себе. Не сомневаюсь, что даже с последствиями приправленного пургеном кофе он справлялся бы, сидя на унитазе, как на троне.

— Прошу прощения, я задумалась.

Расстегиваю верхние пуговицы шубы. После скоростного кросса по кварталам мне очень жарко. Плюс кипящий босс на расстоянии вытянутой руки душит своим присутствием. Убийственная смесь.

— Соберитесь, Виктория Романовна. Сегодня у нас важный день.

Киваю и отворачиваюсь к окну, обмахивая себя ежедневником, как веером. Некоторое время в салоне царит тишина и спокойствие. Увы недолгое…

— Что это за запах? — произносит босс, причем с таким видом, будто кто-то пустил шептуна у него под носом.

— Простите? — переспрашиваю растерянно и принюхиваюсь.

В салоне только три человека: я, босс и водитель. Павел Викторович сидит за спиной водителя, так что…

— Ваши духи, — поясняет терпеливо, как маленькой девочке. — Вы что на себя весь флакон вылили?

Ежедневник замирает в моих руках. Я буквально вся превращаюсь в каменную статую.

Ах ты ж… блоха бабуина! Это не запах, а аромат! Мой любимый аромат! Нежный, с лёгкими нотками бергамота, жасмина и ванили. Стреляю в исчадие ада убийственный взгляд и без тени улыбки поправляю:

— «Шер Бьюти» от Кельвин Кляйн. Всего два пшика. Если у вас настолько чувствительные рецепторы, приоткройте окно!

Павел Викторович поправляет галстук и отворачивается.

— Нет, всё в порядке.

В порядке? Ты только что заявил, что от меня воняет! Кто вообще так разговаривает с девушкой, дубина бестактная? И как тебя только невеста терпит!

Да-да. У этого дьявола из преисподней есть невеста. И мне её чертовски жалко.

— Видимо здесь слишком жарко, — продолжает начальник, не ведая о моих внутренних возмущениях, и обращается к водителю: — Опустите, пожалуйста, температуру на несколько градусов.

Обидно. Мой босс знает слово «пожалуйста». Только на меня оно почему-то не распространяется…

***

Мы приезжаем вовремя. В зале уже орудует Денис, подготавливая всё необходимое. Он моя палочка-выручалочка, мы работали вместе ещё до того, как я возглавила нашу небольшую группу креативщиков.

— Привет! — улыбается он мне. — Рад, что ты успела.

Во мне всё расцветает от его улыбки. Я сразу вспоминаю наш ужин пару дней назад и прекрасный букет алых роз, который теперь украшает мою спальню. Сегодня мы планировали увидеться снова. Сходить в кинотеатр на вечерний сеанс романтической комедии. Денис мне нравится. У него отличное чувство юмора, обаятельная улыбка и красивый голос.

— Привет. У нас всё готово?

— Обижаешь, — тянет он, демонстративно вставляя флешку в ноутбук.

— Спасибо тебе огромное. А мои подсказки? — я перебираю стопку бумаг на столе, не замечая чёрной папки.

— Да, вот же они, — Денис протягивает мне совсем не ту папку, что я просила забрать из моего кабинета, когда поняла, что не успеваю заехать в компанию.

По спине проносится холодок. Нервно сглатываю и открываю первую страницу. Чёрт возьми, это же план мероприятий на следующий год!

— Денис, ты это хоть открывал, прежде чем взять? — я со стоном закатываю глаза.

Тот растерянно округляет глаза.

— Вик, прости. Я торопился.

Не знаю, что ответить. У меня сердце уходит в пятки, кровь отливает от лица. Я в панике. Нам начинать через десять минут. Народ подтягивается, занимая места в первых рядах.

— Что делать будем? — почти шепотом спрашивает Денис. — Хочешь, я за тебя выступлю? Я вроде всё помню.

Я не успеваю ответить. Словно почуяв неладное, к нам подходит мой несносный босс.

— Всё в порядке? — спрашивает, внимательно вглядываясь в моё лицо.

— В полном, — отвечаю поспешно.

Уйди, исчадье ада. Дай мне подумать, как выкрутиться! Но он не торопится следовать моему мысленному призыву. Переводит взгляд на Дениса и тот довольно быстро сдаётся:

— У нас нет карточек для презентации.

Павел Викторович молчит, делая глубокий вздох. Кажется, ещё секунда и он заорёт во все горло что-то типа: «Вы охренели?!». Честно сказать, я никогда не слышала, как босс орёт. Дело близится к дебюту…

— Ну, раз в полном — то начинайте, — произносит сдержанно, глядя прямо на меня, а затем уходит к нашим партнёрам.

— Ты что творишь? — шиплю на Дениса, ткнув его локтём в бок.

— Пусть лучше будет в курсе! Если что-то пойдёт не так…

— Всё пройдёт так, как мы и планировали! — перебиваю твёрдо. — Не разгоняй тут напряжение! Я выступлю без карточек.

— Понял, — Денис кивает, выставив перед собой руки, и возвращается к ноутбуку.

Хоть я и нервничаю, но не даю панике завладеть разумом. Я справлюсь. Потому что хорошо знаю весь материал, ведь составляла его сама и не один день дорабатывала!

И мы начинаем. Я полностью сосредотачиваюсь на презентации, забывая обо всех неудачах этого утра. Денис включает слайды, и презентация идёт как по маслу. Рассказываю подробно, поэтапно, не сбиваясь. Объясняю все плюсы новой линейки, отвечаю на каждый интересующий вопрос. Мне удаётся заинтересовать многих потенциальных партнёров, наши буклеты разбирают, спрашивают прайсы, оставляют контакты для сотрудничества.

Спустя два часа мне удаётся выдохнуть. Я настолько взбудоражена, что не замечаю, как ко мне подходит Павел Викторович.

— Это успех, Виктория Романовна, — произносит он вполне миролюбиво, глядя куда-то правее моего лица. Видимо этому дьяволу сложно произносить похвалу своим сотрудникам, глядя им прямо в глаза. — Сколько вы у нас работаете?

— В январе будет три года. Но в этой должности…

— Три месяца, — кивает задумчиво, закончив фразу быстрее меня. — Значит, остался месяц до окончания испытательного срока.

Моё сердце снова ухает вниз. Это что ещё за подозрительные рассуждения? Проект сдала, теперь можно и разжаловать? Или же… совсем уволить?!

В этот раз босс устремляет свои дымчатые глаза прямо на меня и уверенно произносит:

— Что ж, будем считать, что испытательный срок вы прошли досрочно. Поздравляю.

Я ушам своим не верю. Чтобы Державин, этот несносный тип, сам лично срезал мне испытательный срок? Это просто чудо какое-то! Может этим утром ему сосулька упала на голову? Поблагодарить не успеваю. К директору подходит один из наших партнёров и Павел Викторович переключает своё внимание на него. Я же пользуюсь моментом и подлетаю к Денису.

— Ты не представляешь, что сейчас произошло! — верещу я с радостной улыбкой.

Денис застёгивает сумку с ноутбуком и хитро прищуривается.

— Как это не знаю? Ты выступила с блеском. Умница!

— Спасибо! — едва ли не подпрыгиваю от переполняющих эмоций. — Но это ещё не всё. Державин утвердил за мной должность!

Он замирает, удивлённо округлив глаза, и рассеянно улыбается.

— Серьёзно? Вик, это… просто отлично. Поздравляю!

— Самой не верится.

— Нам обязательно нужно это отметить, — Денис незаметно касается моей руки, поглаживая большим пальцем тыльную сторону моей ладони. — Может, вместо кино сходим в клуб?

— Завтра нам на работу, — мягко напоминаю. — Давай в выходные?

— В субботу новогодний корпоратив.

— Точно. Совсем вылетело из головы.

В последние недели мы были так загружены, что я мало о чём думала, кроме презентации. А ведь Новый год не за горами, мне ещё подарки близким нужно купить.

— А как на счёт новогодней ночи? — Ладонь Дениса крепче сжала мою.

Тут, увы, тоже мимо. В этом году сестра решила собрать наше большое семейство за городом, на турбазе своего мужа. И меня съедят, как главное блюдо, если я не приеду.

— У меня уже есть планы. С семьёй, — добавляю тут же, заметив досаду, мелькнувшую на его лице.

— Ладно. Поедешь со мной до офиса? Заодно пообедаем вместе.

— Конечно, — охотно соглашаюсь. — Только сначала ты сможешь довезти меня до моей машины? Я оставила её на обочине проспекта, прямо под знаком.

— Давай вечером заберём? Куда она денется…

— Виктория Романовна, — слышу стальной голос Державина и вздрагиваю от неожиданности. — Подойдите на минутку.

Мою руку моментально отпускают, а я оборачиваюсь, сталкиваясь с цепким взглядом босса. Подхожу, гадая, что такого приключилось за пять минут моего отсутствия. Вид у Павла Викторовича уже не такой довольный, глазами как сверлом буравит.

— Заказчики приглашают нас на обед. Пусть Денис Григорьевич собирает всё и отправляется в офис. Мы подъедем позже.

— А моё присутствие…

— Обязательно, — произносит с нажимом.

Его тон напрочь отбивает у меня всё желание объяснять про своё брошенное авто. Просто киваю, говорю Денису, что наши планы меняются, и сбегаю к партнёрам босса. Вот, я уже снова в машине, укутанная удушающей аурой своего босса, и готова к деловому обеду. Зато Державин, наконец, расслабляется. Меня практически не трогает всю нашу недолгую поездку. Разговаривает по телефону со своей невестой, обсуждает предстоящий отпуск. Я мельком подслушиваю его ответы, пока смотрю в окно. Даже со своей женщиной он разговаривает по-деловому сухо. Будто на стороне держит. Колючка бессердечный.

Его даму сердца я видела и не раз. Она часто захаживает к нам в компанию. Всегда со вкусом одета, элегантна, с безупречной укладкой. Красивая. Только смотрит на всех свысока. И, наверное, это единственный минус в её совершенном образе. Зато Державину подходит идеально. Два чопорных павлина нашли друг друга. Совет да любовь.

Водитель останавливается у крыльца ресторана, и мы выходим на морозный воздух. Почти одновременно подтягиваются остальные. Это Борис Сергеевич — коммерческий директор нашей компании и трое представителей со стороны заказчика. Главного из них я знаю — Герасимов Артур Станиславович, глава корпорации «Элвес». Очень дотошный и строгий бизнесмен. Выпил немало нашей с Павлом Викторовичем крови. Зато сейчас все довольные и в хорошем расположении духа, шутят, пока мы устраиваемся за столом. Босс пропускает меня к окну и садится справа. Случайно задевает меня рукавом пиджака, и я снова напрягаюсь струной. Не люблю, когда Державин так близко, особенно за столом. Незаметно сдвигаюсь чуть дальше, чувствуя, как горит кожа в месте прямого контакта с исчадием ада, и утыкаюсь в меню. Это не мужчина, а ходячий электрошокер. Бьет меня даже с расстояния.

— Повезло вам, Павел Викторович. У вас в компании работают такие талантливые специалисты, — замечает Герасимов с вежливой улыбкой и переводит взгляд на меня.

— Согласен, — кивает Державин. — У Виктории Романовны креативный подход и очень действенный в результатах. Я очень это ценю.

Невольно млею от такого ответа. Эта похвала почему-то в сто раз приятнее, чем большая премия, которой он меня «ценит».

— Честно говоря, я не ожидал, что презентация выйдет настолько успешной, — Артур Станиславович продолжает удерживать меня взглядом. — Уверен, если результат рекламы будет столь же успешен, как и начало, мы будем сотрудничать с вами в дальнейшем.

— Я всегда буду рада представлять новинки вашей компании, — уверенно заявляю я.

Так, на позитивной ноте продолжается весь наш дальнейший разговор. Мы обедаем, обмениваемся планами на будущее, и расходимся только к трём часам. Когда я забираю свою шубку из гардероба, босс кружит надо мной как коршун над добычей.

 «Ты ещё не освободилась?» — прилетает на телефон сообщение от Дениса.

«Освободилась. Как раз собираюсь ехать в офис» — отвечаю на ходу.

«Отлично. Значит сегодня в кино?»

В этот момент ко мне подходит Державин, и я убираю телефон в карман.

— Я вас подвезу до офиса, — говорит он мне.

— Не стоит, я вызову такси. Мне машину нужно забрать с проспекта.

— Это не проблема. Я довезу до машины.

— Спасибо, — вежливо улыбаюсь. Сегодня босс несказанно щедр на помощь.

На улице идёт снег, покрывая тротуары красивым белым ковром. Настроение такое чудесное, что хочется как в детстве, с визгом плюхнуться в этот ковёр и сделать «снежного ангела». Увы, шагающая рядом колючка, вряд ли оценит моё ребячество, поэтому я просто иду к машине и улыбаюсь порхающим в воздухе снежинкам.

— Любите зиму? — спрашивает Павел Викторович, и я только сейчас замечаю на себе его взгляд.

— Любое время года по-своему прекрасно, — отвечаю немного смущенно, а босс открывает для меня дверь автомобиля. — Всё зависит от момента. Например, если осенью попадаешь под ливень — ситуация не самая приятная. А если гуляешь под круговоротом снежинок, даже воздух кажется теплее. Вы не замечали?

— Просто снег редко выпадает в морозные дни, — пожимает плечами Державин, разрушая едва зародившийся между нами уютный диалог, и обращается к водителю: — Нам к перекрёстку Мира и Енисейской. — Он откидывается на спинку сидения, смотрит на часы и снова поворачивается ко мне: — Кстати, на будущее: старайтесь избегать этого маршрута. Перекрёсток проблемный, там всегда заторы. Уверен, нам и сейчас постоять придётся, близится час пик.

Я только киваю и отвечаю на сообщение Дениса согласием. Кино так кино! Сегодня я за любую затею, особенно в компании мужчины, от которого сердце трепещет. Настроение у меня на высоте, я мысленно порхаю вместе со снежинками, и даже занудные поучительные речи Державина не могут его испортить. Сегодня лучший день за последние три месяца работы с вредным начальством. По крайней мере, я так считала, пока мы не добрались до перекрестка.

Напряжённо вытянув шею, я смотрю на пустую обочину. Место под знаком запорошено снежинками, как и всё вокруг. Где. Моя. Машина? Ликующее настроение сдувается быстрее надувного шарика. Я верчу головой по сторонам и нервно кусаю губы. Автомобиль у меня яркий — красного цвета. Его сложно не заметить даже в плотном потоке транспорта.

— Где вы припарковались? — спрашивает босс.

— Там, где теперь пусто, — бурчу нервно.

— Что?

— На обочине. Под знаком.

— Что-о-о? — в этот раз вопрос прозвучал с искренним изумлением. — Виктория Романовна, я же просил вас найти место на парковке. Через триста метров есть торговый центр.

— Эти триста метров ещё проехать нужно было, Павел Викторович, — невольно огрызаюсь на этого умника. — А движение стояло совсем! Я бы просто не успела добраться до вас. Как вы думаете, машину забрали на штрафстоянку? Не угнали же?

Босс устало вздыхает, потирая переносицу указательным пальцем, а потом всё-таки отвечает:

— Едем в офис. Там уже разбираться будем.

Машину действительно забрали на штрафстоянку. Причем, сразу же, как только на проспекте рассосалась пробка. Теперь мне предстоит выложить приличную сумму, чтобы забрать её. Плюс штраф за парковку в неположенном месте. Тяжко вздыхаю, сидя в приёмной босса, а рядом кружит Верочка, разливая по чашкам чай.

— Не переживай, — успокаивает она меня. — Главное, не угнали же! А со стоянки заберёшь. Ерунда всё это.

— Тоже верно.

Телефон, что я кручу в руках оживает входящим звонком, и я смотрю на дисплей — Денис! Я совсем забыла ему позвонить, как вернулась в компанию.

— Ну и долгий же у вас обед, Виктория Романовна, — со смешком журит он меня. — Ты где пропала?

— Я в приёмной у Державина.

— Он когда-нибудь с тебя слезет, а? — раздалось недовольное ворчание.

— Не в этом дело, — произношу с печальным вздохом. — У меня машину на штрафстоянку забрали. Мы с Верой сейчас искали концы, и я забыла тебе позвонить.

— О-о-о, дела! — тянет расстроенно Денис. — Теперь кино точно отменяется.

— Наверное, — морщусь с досадой. Кинотеатр меня сейчас волнует меньше всего.

— Это я тебе точно говорю. Дело не быстрое. У меня был однажды подобный случай, я полдня провозился. Сочувствую.

— Обнадежил, спасибо.

— Ничего, в другой раз сходим. Хорошо?

— Да, хорошо.

— Тогда до завтра, Викуль. Ты попробуй отпроситься у Державина. Должен же войти в положение, к тому же ты сегодня отзвездила перед его партнерами на все двести!

Дверь кабинета босса открывается, и я поспешно прощаюсь со своим собеседником. Павел Викторович окидывает нас вопросительным взглядом и проходит к столу:

— Ну что? Нашли пропажу? — обращается к Вере, забирая с подноса чашку горячего чая.

— Нашли, Павел Викторович, — отвечает секретарь. — Я сахар ещё не положила!

— Отличные новости, — директор сам открывает сахарницу и орудует ложкой раз за разом. Вот же! У меня от одного вида этого безобразия слипается всё, что может! — Позвоните Ивану, пусть займётся этой проблемой, — переводит непроницаемый взгляд на меня. — Виктория Романовна, вы не станете возражать, если мой водитель вернёт вам ваш автомобиль со штрафстоянки?

Я стопорюсь, некоторое время играя с боссом в гляделки. Всё-таки глаза у него, как тёмная дымка, можно взглянуть и потеряться. А я, после нехорошей ситуации и без того соображаю туго. Но я ведь не ослышалась! Галлюцинациями тоже вроде не страдаю.

— Привезёт? Ваш водитель? — сглатываю, до конца не осознавая, что мой вредный босс взял мою проблему… на себя. — Павел Викторович, я не хочу вас напрягать. Я сама смогу…

— Я и не сомневаюсь, что сможете. Но это дело не быстрое. Вам ведь хочется вернуться домой пораньше, не так ли? — склоняет голову на бок, продолжая удерживать взглядом.

Я растерянно моргаю. Даже не знаю, что говорить и в каких благодарностях распинаться.

— Конечно, хочется, — наконец отвечаю.

— Тогда передайте Ивану ваши документы, а я сделаю пару нужных звонков, — он делает глоток явно приторного напитка и даже бровью не ведёт. — Можете идти к себе в кабинет и спокойно завершить все запланированные дела.

Босс уходит к себе, а я так и стою истуканом, разинув рот. Верочка двигает ко мне чашку горячего напитка и вздыхает с обожанием в глазах.

— Всё-таки классный мужик наш директор.

Я молчу. Не уверена, но всё же… спасибо вам, Павел Викторович!

Павел

— Папа! Папа! — слышу взволнованный детский шёпот, но ничего не соображаю.

Почему Ярцева Виктория, которая только что ворвалась в мой кабинет и уселась прямо на меня, вдруг заговорила как ребёнок. К тому же, называет меня папой… И, чёрт возьми, делает она это с таким соблазнительным взглядом своих платиновых глаз. Это что за игры такие? Не очень как-то. Хотя… плевать. Мои пальцы зарываются в густом каскаде длинных золотистых волос, сжимают крепко. И я тяну эту искусительницу к себе ближе. Ярцева склоняется, опаляя дыханием, в нос ударяет одуряющий аромат этих чёртовых духов, от которых у меня крышу сносит.

— Папа! — произносит снова, чуть громче и требовательней.

Мягкой маленькой ладошкой касается моего плеча, теребит осторожно. И я внезапно узнаю это прикосновение, голос. Моя сотрудница моментально испаряется с моих колен, и я открываю глаза, моментально просыпаясь.

Рядом с кроватью стоит дочка, прижимая к себе плюшевого гуся больше её роста. Тот понуро согнув шею, втыкает свой громадный мягкий клюв в мою подушку.

— Лиза? — хриплю, удивлённо приподнимаясь на локтях. Ты почему не спишь?

Смотрю на часы — двенадцать часов ночи. Я точно помню, как выходил из детской в десять, тогда она крепко спала.

— Мне сон нехороший приснился.

— Вот как? — совсем поднимаюсь, подхватывая дочь на руки, и сажаю её к себе на колени. — Расскажешь?

— Папа, как Дед Мороз найдёт нас, если мы уедем на новый год в другую страну? Во сне он так и не пришёл!

Я сдерживаю улыбку, стараясь отнестись к проблеме дочери максимально серьёзно. Порой, глядя на детские тревоги, я так завидую им. Я бы тоже хотел, чтобы главной моей проблемой оказался непришедший в новогоднюю ночь Дед Мороз. Но увы, главная моя проблема сейчас мирно спит на другом конце города, и даже не представляет, что только что вытворяла в моих снах.

— Ну, у него ведь есть помощники в любой стране. Он обязательно найдёт способ, как передать тебе подарок.

— А если мы уедем, как он поймёт куда?

— Ему сообщат. Он всегда всё и про всех знает.

— А если его помощники нас не найдут? Они ведь всё и про всех не знают! — продолжает высказывать свои опасения Лиза.

Я сжимаю ей носик.

— Давай сделаем так: завтра напишем ещё одно письмо с точным адресом нашего отеля. И тогда нас найдёт кто угодно.

— А может… — дочь неловко опускает голову. — Может мы не поедем?

— Лиз, мы уже обсуждали с тобой это. Так ведь?

— Угу, — вздыхает тяжко. — Но я подумала, может нам не обязательно ехать туда, где жарко? Давай уедем на северный полюс! В гости к Деду Морозу.

— Дорогая, он слишком занят для того, чтобы принимать у себя гостей. К тому же, мы превратимся в сосульки прежде, чем доберёмся до его усадьбы. Там очень холодно.

— Ладно, давай напишем письмо. Ты же поможешь мне?

— Обязательно. А сейчас давай спать. — Я поднимаюсь и выношу дочку из своей спальни. — Иначе завтра кое-кто проспит школьные занятия и получит двойку.

— Папа, нам не ставят двойки! — смеётся Лиза, прижимаясь ко мне тёплым пушистым облачком.

— Ну, значит плачущее солнышко.

— Всё мои солнышки всегда улыбаются, — гордо хвалится моя егоза.

— Вот и не будем нарушать традиции.

— Хорошо, папуль.

Укладываю дочку в постель и на некоторое время остаюсь с ней. Лишь убедившись, что Лиза заснула, я возвращаюсь к себе. Только сон как рукой снимает. Я возвращаюсь мыслями к своей «проблеме». Виктория Романовна Ярцева. Понятия не имею, что с ней делать. Это настоящее бесящее наваждение, преследующее меня уже третий месяц. Когда видел её пиар проекты раньше, даже предоставить себе не мог, что их делает молодая талантливая красавица, при малейшем контакте с которой, меня будет коротить, как изношенный электропровод. Даже Анна, женщина с которой я вместе уже два года, никогда на меня так не действовала. Это более чем удручает. И самое паршивое, мне совершенно не нравится, как эта белокурая ведьма на меня влияет.

Я как сейчас помню первый день нашей встречи. В черном строгом брючном костюме она притягивала все мужские взгляды, в том числе и мой. Тогда я не придал этому значения. Да — красивая, молодая, утончённая, женственная. Но тогда меня больше интересовали её внутренние качества, её талант. Виктория показалась мне настоящей находкой в собственной фирме. Её живая энергетика и смелые идеи покоряли. Я и подумать не мог, что светлые жемчужные глаза станут преследовать меня повсюду, и буквально через пару недель я заболею ей, как одержимый воздыхатель.

Вот надо было мне так усложнить себе жизнь?! Спокойную и размеренную, без бешенных эмоциональных скачек, в которых теперь прибываю каждый рабочий день.

Я со вздохом закрываю глаза, стараясь прогнать яркие образы белокурой сотрудницы из своей головы. Жаль, что сны не поддаются контролю, давно бы их усмирил…

***

Утром мой сон в некотором роде сбывается. Сижу себе в кабинете, никого не трогаю. Разве что папку с документами на подпись и распечатанную Верой почту. Жду свой утренний крепкий чай. И тут с коротким стуком приоткрывается дверь, только на пороге появляется не моя секретарша, а Ярцева. С подносом в руках и милой улыбкой, она замирает у двери.

— Здравствуйте, Павел Викторович! Можно к вам?

Я лишь киваю. Не понимая, что происходит, я внимательно её осматриваю. Все мои внутренности моментально скручивает в тугой рогалик и кровь бьёт в голову. Она издевается? Смерти моей хочет? На Виктории красная юбка карандаш с высокой талией, которая выгодно подчеркивает её стройную фигуру, а выше белая свободная блузка с широким косым вырезом. Причем настолько широким, что я моментально отмечаю красивую линию тонких ключиц и правого плечика. В центре нежная жемчужина на цепочке, чуть светлее её глаз.

Напряжение охватывает моментально. Я даже забываю поздороваться и довольно резко произношу:

— Где Вера Андреевна?

Ярцева сбавляет шаг и неуверенно закусывает губу. Моментально отвожу взгляд, потому что от этого, казалось бы, безобидного действия, у меня кровь начинает приливать туда, куда не следует.

— Я взяла на себя смелость подменить её, — произносит Виктория, останавливаясь у моего стола. — Буквально на пять минут.

— Разве вам сегодня не нужно ехать на заседание к Покровскому?

Вновь поднимаю на неё глаза. Пухлые губы в очередной раз растягиваются в улыбке, но уже более напряжённой.

— Да, но оно будет только через два часа.

Ярцева склоняется ближе, аккуратно ставит поднос рядом со мной, а её белокурые волосы  водопадом спадают со спины на плечо. В нос бьёт слабый аромат её духов, смешанный с родным запахом её кожи. И меня прошибает. Так и хочется сжать эти волосы, обхватить тонкую талию в красной юбке и рывком посадить к себе на колени. Мне моментально становится жарко от этих мыслей. Я задерживаю дыхание, жалея, что не сделал этого раньше, и невольно тянусь к галстуку, пытаясь его ослабить. Рядом с этой белокурой бестией чертовски трудно дышать! По крайней мере спокойно, без напряжения в области ширинки.

Кажется, она замечает все мои действия и в светлых платиновых глазах проносится сердитый блеск. Виктория резко отстраняется и отходит подальше. Поправляет невидимые складки на своей шикарной блузочке. Иногда мне кажется, что она видит меня насквозь. Специально дразнит своего впавшего в пубертатный период начальника и бесится, потому что я не введусь. По крайней мере, пытаюсь. Но насколько меня хватит — большой вопрос.

— Что это? — киваю на аппетитные пирожные на блюдце.

— Я хотела поблагодарить вас за оказанную помощь с машиной, — объясняется уже прохладнее, без жеманной улыбочки. — Вера Андреевна сказала, что это ваши любимые эклеры, и я… — она запинается, со вздохом смахивая волосы с плеча на спину. — В общем, спасибо, что помогли мне вчера, Павел Викторович.

Светло-серые глаза ловят мои. И светится в них отнюдь не благодарность, а как минимум желание меня убить. Вскидываю брови, не сдерживая усмешку. Сейчас Ярцева похожа на настоящую фурию и это ещё больше заводит.

Надо же, я уже и забыл об инциденте со штрафстоянкой. Но, приятно знать, что белокурая ведьма с утра пораньше бегала по буфетам и думала обо мне.

— Спасибо, — склоняю голову набок. — Уверен, любой бы на моём месте поступил бы так же. Как кстати ваша машина?

— Всё в порядке, — всё так же по-деловому сухо рапортует Ярцева. — Не буду вас больше отвлекать, Павел Викторович. Хорошего вам дня и ещё раз большое спасибо.

Она быстро выходит из кабинета, а я не могу отвести взгляд от сексуальной округлости, что красиво очерчивает её яркая юбка. Выдыхаю паром и поднимаюсь, чтобы открыть окно. Во мне всё полыхает от этой коротенькой утренней встречи. Возвращаюсь к аппетитным эклерам и думаю, что мой день прошёл бы куда удачнее, если бы вместо пирожных на моём столе оказалась Ярцева. Но боюсь, разовый секс с сотрудницей усложнил бы всё ещё больше. Мне просто нужна разрядка, а проверять, что нужно белокурой ведьме, мне как-то не хочется. Что такое служебный роман я знаю не понаслышке. И проблем он приносит гораздо больше, чем того стоит разовое удовольствие.

Но с этим однозначно нужно что-то делать! На чём я больше всего помешался? Кажется, на её аромате. Нажимаю кнопку селектора и произношу:

— Вера Андреевна, мне нужно чтобы вы заказали одни духи… — отчаянно вспоминаю название, что озвучила мне Виктория. Шер чего-то там… А да, красота! — «Шер бьюти». И отправьте их Анне, пожалуйста. Сегодня же.

— Хорошо, Павел Викторович. Ещё что-то нужно?

— Нет, спасибо, — хмуро отвечаю я и отключаю связь.

Что ж, если всё дело в этом чёртовом запахе, проблема будет решена сегодня же.

Виктория

Я едва сдерживаюсь, чтобы не хлопнуть дверью. Так припечатать, чтобы стены задрожали. И надо было мне идти к нему с этими дурацкими эклерами? Ещё и выбирала, чтобы свеженькие были, с белковым кремом! Лучше бы купила самые старые, сухие и сморщенные! Может быть его наконец понос прошиб и он немного расслабился.

— Вик, ты чего? — подаёт голос Верунька, когда видит искрящиеся молнии вокруг меня.

Я подлетаю к ней так стремительно, что бедняжка испуганно отшатывается.

— Вот скажи мне, я воняю?! — склоняюсь к ошалевшей сотруднице вплотную. — Может меня кот пометил, или голубок на макушку своё добро плюхнул?!

Вера шмыгает носом и ответственно подходит к поставленному вопросу. Обнюхивает, как сыскная ищейка.

— Обалденные духи, — замечает она.

— Правда? — не могу сдержать иронию в голосе. — А наш директор чуть ли нос не зажимает, стоит мне приблизиться!

— С чего бы? — хлопает глазами секретарша. — Приятный запах… лёгкий. Я даже уловила его, только когда ты близко ко мне подошла. Может ты что-то не так поняла?

— Не так поняла?! Вер, я только к столу подошла, а он дыхание задержал и потом галстук ослабил! Уверена, если бы не отошла, бедолага бы помер от асфиксии!

— Типун тебе на язык, болтушка, — отмахивается в ответ на мои возмущения. — Вик, ты ищешь повод, чтобы на него порычать за спиной. Вы как кошка с собакой! Как только работаете вместе, не понимаю.

— О-о-о! Этот факт для меня самой сплошная загадка.

— Так может, он тебя волнует не только как начальник? — Верунька играет бровями, а я столбенею от возмущения.

Она сейчас серьёзно? Да меня тошнит от одного вида его самодовольно лица и вечно вздёрнутого носа!

— Да я придушить его готова, — цежу сквозь зубы. — Невоспитанный мужлан. Не поздоровался, рявкнул с порога, хотя видел, что я ему чай несу!

— Уверена, Павел Викторович оценил твою благодарность. Расслабься и не выдумывай себе лишнего. К запахам он тоже не придирчивый. Его Анька как сюда приходит, на всю приёмную её духами несёт, будто она в них купается!

Выдыхаю, упирая руки в бока. Я ведь сегодня совсем чуть-чуть пшикнула, только на шею, а он опять нос скривил, будто я ходячая вонючка!

На рабочем столе оживает силектор. Вера тут же выпрямляется и жмёт на кнопку ответа.

— Вера Андреевна, — гремит голос исчадия ада. — Мне нужно чтобы вы заказали одни духи… «Шер бьюти». Отправьте их Анне, пожалуйста. Сегодня же.

Кровь отливает от лица. Это… это вообще нормально?! Не слышу, что верещит в ответ Верочка. У меня кровь бьёт в голову и в ушах шумит.

— Нет, ты его слышала?! — возмущённо кудахчу, готовая взорваться.

— Конечно, слышала, — Вера уже щёлкает мышкой, открывая браузер.

— Он мои духи своей баронессе заказывает!

— Так это твои? — выгибает бровь и отвлекается. Пробегает по мне задумчивым взглядом и бормочет: — Интересненько…

— Мои, Вер! МОИ!

— Я же говорю, отличный аромат, — качает головой и смеётся.

— Это не смешно! Вот ни капельки.

— Есть у меня одно предположение на этот счёт, — с загадочной улыбкой изрекает секретарша. — Но я, пожалуй, оставлю его при себе.

— Нет уж, говори!

— Вик, ты на корпоратив пойдёшь?

— Не меняй тему!

— Так пойдёшь или нет?

— Пойду, конечно! К чему вопрос?

— А платье купила уже?

— Да какое платье? Я кроме презентации ни о чём не успела подумать.

— Купи красное! Державин точно оценит.

— Вер, ты издеваешься?

— Я серьёзна как никогда, — подмигивает Верунька. — Всё, беги работать. А то если босс нас тут увидит, по шапке обе схлопочем.

Иду к тебе в кабинет и дышу огнём. Да уж, хорошенькое начало дня! Нечего было к нему соваться, дурёха. Вчера я была так рада увидеть свою машину на парковке в конце рабочего дня, что была готова расцеловать своего босса за помощь. Даже отчего-то решила, что этот несносный тип действительно не так уж и плох, как мне всё время казалось. Но нет! Зато Верочка добила своим намёком! Будто босс ко мне неровно дышит! Вот только она могла до такого додуматься. Державин меня едва выносит, это и слепому видно! Но его секретарше одна романтика и бабочки везде мерещатся.

Закрываюсь у себя в кабинете и не могу сосредоточиться на работе. Красное платье купи! Босс оценит! Ага, конечно. Лучше я сделаю дырку в мешке из-под картошки и на себя напялю. И скунса на шею посажу. Чтобы Державин меня за версту обходил.

Павел

Днём позже я вхожу в свою приёмную и застываю. Не узнаю строгий интерьер просторного помещения. Над кожаным диваном, по всему периметру потолка, на полках для связи с отделами — везде где только можно развешена новогодняя мишура, снежинки и фонарики. А моя секретарша стоит на стуле и крепит к окну сетчатую гирлянду.

— Доброе утро, Павел Викторович! — здоровается она, едва выговаривая слова. В её зубах скрепки. — Вы сегодня рано.

— Доброе, — тяну, с интересом наблюдая, как невысокого роста женщина пытается дотянуться до верхнего угла рамы. — А что происходит?

— Ну как же! — Вера всё-таки вытаскивает изо рта и осторожно поворачивается. Я подхожу ближе, чтобы подстраховать на всякий случай. — Анисимов же конкурс организовал, на лучшее украшение кабинета. Я спрашивала вас вчера, можно ли мне приять участие, — напоминает осторожно и неуверенно добавляет: — Вы дали согласие.

Точно. Вчера у меня весь день прошёл на автомате из-за одной белокурой ведьмы и её утренней благодарности. А потом я ушёл домой пораньше. Вернее решил заскочить в гости к Анне, как только она получила мой неожиданный предновогодний подарок.

— Да, конечно, — бормочу я, погружаясь в свои мысли. — Вам помочь?

— Можно вас попросить подвесить эти скрепки на крючочки? Я не могу дотянуться.

— Спускайтесь, — командую я, придерживая стул, на котором замерла секретарша.

Затем поднимаюсь сам и выполняю просьбу. Затем вешаю сетку на окно.

— Спасибо вам огромное! — щебечет Вера и тут дверь приёмной распахивается.

—- О-о-о! Смотрите, как Павел Викторович ответственно отнёсся к моему конкурсу!

К нам входит Антипов Сергей — мой партнёр и второй учредитель нашей фирмы. За ним следует Захар Грушевский — третий учредитель и мой хороший друг.

— Вот это да! — улыбается Захар. — Первое место гарантированно!

— Отлично! — Я спускаюсь со стула и отряхиваю руки. — Поздравляю, Вера Андреевна.

— Да ты не разгоняйся, — встревает Антипов. — У нас комиссия всё решает.

— За язык никто не тянул, — парирую я. — Так что ты уж поспособствуй.

Мужики переглядываются, продолжая скалиться, будто ничего забавнее меня, скачущего по подоконникам, никогда не видели.

— Вы по делу или как?

— Конечно по делу, — загадочно кивает Серёга и толкает дверь моего кабинета.

Прохожу вслед за мужиками и сажусь за стол. Захар вальяжно устраивается на диване, Антипов уходит к окну и достаёт что-то из кармана.

— Завтра корпоратив, помнишь? — говорит он и подкидывает в воздух спичечный коробок. Ловко ловит. — Давайте решать!

Я закатываю глаза. Дурацкая традиция, что мы ввели лет пять назад. Отмечали успешный контракт. Фирма была гораздо меньше, доходы скромнее и такие крупные суммы казались нам заоблачными. Это сейчас мы выкупили уже третий филиал и прочно держим высокий статус. Но традиция почему-то осталась.

Заключалась она в том, что мы, три здоровых лба, разыгрывали жребий перед новогодним праздником. Кто вытягивал короткую спичку, наряжался Дедом Морозом и поздравлял на корпоративе всех сотрудников. К счастью, я большой везунчик. За четыре ушедших года ни разу не надевал на себя красное пальто и шапку.

— Может, пора завязывать с этим? — предлагаю устало.

— Ещё чего. Я что зря подарки покупал? — качает головой Сергей и подкидывает коробок уже мне. Ловлю его по инерции. — Давай, в этот раз ты ломаешь и раздаёшь.

— У нас Герасимов будет на празднике! И Покровский… — начинаю перечислять наших крупных партнёров, лишь бы вразумить.

— Так это же здорово! Пусть знают, какой у нас душевный, дружный и сплочённый коллектив. Может, возьмут в пример, — вставляет Захар. — Тебе помочь, или сам справишься?

Со вздохом вытаскиваю из коробка три спички и ломаю одну. Тщательно мешаю, а в кабинете воцаряется тишина.

— Готово. — Вытаскиваю из-под стола кулак с тремя одинаково торчащими спичками.

Серега тянет первым. Он три года подряд брал на себя роль дедушки и отлично справлялся. Душа любой компании, и этим всё сказано. Но в этот раз в его руке оказывается длинная спичка.

— Блин, Серый! Ты не мог и в этом году не подкачать? — ворчит Захар и, прикрыв один глаз, резво тянет вторую.

Я напряжённо выпрямляюсь, глядя на то, что осталось у меня в руках. Мне ли не знать, что там коротенькая спичка?! Вот это подстава!

Захар поднимает свою длинную, как трофей победителя и начинает ржать, как конь, понимая, что в этот раз на корпоративе будет самый угрюмый Дед Мороз мира!

— Да ладно, — Серёга удивлённо моргает, будто, как и я не может поверить в то, что в этот раз фортуна обошла меня стороной, и тоже начинает ржать.

— Смелее, Державин!

В моём кабинете так громко от смеха, что дрожат стены!

Резко выдёргиваю сломанную спичку и прожигаю двух счастливчиков убийственным взглядом.

— А вот и наш Дед Мороз! — продолжают гоготать два лба, точно маленькие дети. — Тебе костюмчик хороший подсказать, где взять?

— Ладно, парни, посмеялись и хватит.

— Чего?! — с возмущением грохочет Серёга. — Ты слиться что ли решил, директор? Я три года подряд на корпоративе отдувался! Давай, не отлынивай!

— Точно! Может, наконец, «снегурочку» свою в постель завалишь, — добавляет Захар. — А то у тебя уже пар из ушей валит, едва её видишь!

Это они о Ярцевой. Мощном раздражителе всех органов чувств и главной героине моих бурных мужских фантазий. Мужики заметили моё нездоровое поведение в её присутствии не сразу, может, месяц назад. Зато теперь только и делают, что подтрунивают.

— Бред не несите, — отрезаю сухо. — Где костюм брать?

— Смотри, как воодушевился!

На стол тут же падает визитка агентства «Дед Мороз по вызову». Я быстро кладу её в карман и зыкраю на друзей исподлобья:

— Если кто-нибудь об этом узнает — прибью!

Иван останавливает машину у высокой новостройки, и я хмуро пялюсь на вывески. Детские коляски… психолог… где агентство?

— Мы точно приехали по адресу?

— Да, Павел Викторович, — сверяется водитель с навигатором. — А что конкретно нам надо?

Я вздыхаю. Тебе, Ванька, лучше об этом не знать. Молча открываю дверь автомобиля и выхожу на людный проспект. Уже темно, но город сверкает как днём. Так и веет предстоящим праздником. Осматриваю павильоны внимательнее и тут вижу заветную надпись «Дед мороз по вызову». Звучит как-то не очень. Двусмысленно. Хотя… мне в последнее время всё опошлить хочется.

Открываю дверь под звон колокольчика и переступаю порог. Щурюсь от яркого освещения и даю своим глазам привыкнуть. Помещение просторное. В центре стол, за которым никого нет. Справа два манекена, одетых в Снегурочку и Деда Мороза. Не соврал Антипов, костюмы действительно шикарные. Золотистые узоры мерцают в ярком свете ламп, мех на воротнике и подоле шикарный, а борода — как настоящая. Даже брови седые у манекена имеются. То, что нужно.

— Добрый вечер! — здороваюсь громко, в надежде, что ко мне кто-нибудь выйдет.

— Добрый, — пыхтит под столом кто-то. — Проходите, проходите! Я сейчас… минуточку.

В этот момент у меня звенит телефон. Ныряю рукой во внутренний карман пальто, и не глядя отвечаю на вызов.

— Дорогой, привет, — слышу голос Анны. — Ты ещё не освободился?

— Пока ещё нет.

— Но Вера сказала, ты уехал из офиса…

— Есть одно дело. Я приеду, как освобожусь.

— Ох, кажется, я всё-таки не справлюсь… У меня всё тело ноет, — звучит из-под стола жалобно и так громко, что на другом конце трубки наступает настороженное затишье. — Мне так неловко, я в первый раз в такую ситуацию попадаю!

Подхожу к столу ближе и вижу худенькую женщину, застывшую в странной позе. Она сидит на коленях, спину выгнула и дергает рукой под пышной зелёной юбкой. Прищуриваюсь, осматривая странную дамочку. Мальвина какая-то. Волосы фиолетовые, тени на глазах зелёные, неестественно зарумяненные щёки и ярко-розовые губы. При этом Мальвина в годах.

— А ты где? — как бы между делом уточняет Анна, а я так и вижу, как она подозрительно прислушивается к разговору.

— Ну, помогите же! — обращается ко мне старушка, выпучив глаза.

— Ань, у тебя что-то срочное? Мне сейчас неудобно говорить.

— Да, я прямо сейчас нахожусь у нашего туроператора. Тут проблемка вышла с билетами…

—  Да какие могут быть проблемы за те деньги, что я оплатил? — параллельно отвечаю и склоняюсь к женщине.

— Ох, красавец, — выдыхает вымученно женщина и показывает на подол своей юбки. — Нужно его вытащить. Щель слишком узкая. Ни туда ни сюда не получается, он застрял!

— Что у тебя там происходит? — переспрашивает Аня взволнованно.

— Давай я тебе всё же перезвоню.

— Подожди. Что за женщина у тебя на заднем фоне?!

Я дергаю юбку, и старушка возмущенно ахает.

— Нежнее можно? Не порвите мне ничего! Надо же, как глубоко зашёл, я даже приподняться не могу…

— Паша?!

— Попробуйте сзади подобраться. Я бы сама позу сменила, но у меня уже ноги не двигаются от усталости…

— Паша!

— Я перезвоню! — всё-таки сбрасываю вызов и откладываю телефон на стол.