Мой босс...Козел!

Глава 1.

Такси мягко остановилось возле делового центра Колибри. Кому в голову пришло дать такое название светло-серой громадине из бетона и стекла – тайна, покрытая мраком. Но вот уже пару лет в деловом центре нашего города Колибри приковывал всеобщее внимание. И я, как и многие, попала под это влияние. Здесь должно проходить собеседование на должность секретаря главы филиала строительной фирмы «Стройинвест». Банальное название, но означенная фирмой зарплата позволяла называться ей хоть веником на совочке.

 И да. Я очень нуждалась именно в деньгах. А всему виной мой идиотский характер. У отчима – сеть автомастерских, где работают настоящие профессионалы. А как же! Современные авто так напичканы электроникой, что без соответствующего образования ни к какой фитюльке не подступишься. А, учитывая, что контингент, обслуживающийся в салонах, с о-о-очень внушительными банковскими счетами, то самая простенькая фитюлька из нутра авто стоила словно сделанная из золота. Поэтому и спецы в салоне работали с золотыми руками и мозгами. Там даже, наверное, техслужащая и то с высшим образованием. Маменька никогда в жизни не работала, сестра младшая, – очень красивая, – уже давно относительно счастлива в браке, младший брат ещё грызёт гранит науки в школе, точнее, в гимназии. А я – как говорится, в семье не без урода. Красотой не удалась ни в маменьку, ни в сестрицу. По ходу вся энергия, которая спускалась сверху для ваяния моей внешности, досталась только верхней части головы, то бишь мозгу. И, как побочное явление, вдобавок к шустрому и трудолюбивому серому веществу в голове, высшие силы одарили меня скверным характером. Как говориться, не дай Бог никому такой характер! Но мне дал… Ну, или дали, что осталось. Короче – я всегда и на всё имела своё мнение. И мне было фиолетово, что думали родители и окружающие. Я ТАК думаю. И точка. Вот эту самую точку и поставила я после окончания школы. Отчим хотел, чтобы семья пополнилась экономистом. Надо же было, по его словам, продолжить семейное дело. На брата возлагались другие надежды, а именно – встать во главе бизнеса. А экономической подушкой должна была стать я. Но… Но не срослось. Я хотела изучать иностранные языки. Сама подала документы в ВУЗ, и поступила на бюджет. Тогда отчим скрипнул зубами: что ж, может, и найдётся применение моим знаниям в бизнесе. Вон, как заполонили иномарки рынок, да и договоры на поставку запчастей приходилось заключать с иностранными фирмами. Он успокоился, наблюдая мои успехи в учёбе. Даже не стал возражать, когда я на последнем курсе закомандовала купить себе квартиру. Не знаю, как он провернул эту сделку, честное слово, до сих пор удивляюсь, но на меня оформили ипотеку, и Новый год я встречала в новой двушке. Деньги на платежи, конечно, давал отчим. И всё шло хорошо, пока ему не пришло в голову устроить семейное счастье своей падчерицы. Вот пять лет после универа его не волновала моя личная жизнь, а сейчас – нате! Озаботился!

 В мужья мне отчим прочил старшего сына своего школьного друга, который тоже пробрался на верхушку бизнеса, если судить по тому, что его сыночек уже несколько лет работал за границей и только в этом году изъявил желание вернуться в родные пенаты. Ну и чтобы ему тут было тёпленько и уютненько, родители решили подсунуть ему жену. А что? Из обеспеченной семьи, с хорошим образованием, и, главное, симпатичная, хоть и не блещет красотой. Значит, по их мнению, будет заглядывать в рот своему благоверному, сидеть дома, воспитывать наследников и молча «не замечать» похождения красавца-мужа по всевозможным юбкам. Да, забыла сказать, что сестрица нашептала мне на ушко об этой слабости предполагаемого жениха. А меня кто-нибудь спросил: хочу ли я такой семейной жизни? Нет, я, конечно, в будущем хочу семью, детей и всё такое. Только терпеть не могу лжи в отношениях. В универе пару раз обожглась. Теперь всё. Пока не оттаю, никакой свадьбы, никаких женихов, мужей и тому подобное. Даже парня у меня сейчас нет.

И я снова поставила жирную точку. Отчим скрипеть зубами на этот раз не стал, – просто отправил меня в свободное плавание.  «Хочешь самостоятельности? Вперёд!». Хорошо, что универ я уже закончила.  И всё бы ничего, но остро встал вопрос с оплатой ипотеки. Работу, конечно, я нашла. Где бы ещё найти зарплату? Пока была в поисках, работала переводчиком в издательстве, а там зарплата, сами понимаете, какая. Хваталась за все возможные подработки. В дополнение к своим испанскому, английскому и французскому, выучила за полгода китайский язык по ускоренной программе, но всё равно денег не хватало. Промаявшись год, решила искать другое место работы. Разослала резюме по сайтам, да и сама шерстила. Хотелось устроиться переводчиком, на худой конец репетитором. И тут, – случайно! – наткнулась на объявление о вакансии на должность секретаря. Признаюсь, сначала пробежала глазами просто для интереса, так как понимаю, что зарплатой секретарши дырку в бюджете не закроешь, а работать на втором рабочем фронте, оказывая интимуслуги любвеобильным престарелым и не очень начальникам, категорически была против. Но взгляд задержался на предлагаемом размере оплаты. Закралось сомнение, что ошиблись в циферках. Потом плюнула и решила попробовать. А вдруг, правда? Позвонила по телефону, указанному в объявлении, выслушала длинный список требований к кандидатам, икнула и успокоилась: подставы с зарплатой нет. Таким требованиям мало кто будет удовлетворять. Но мне это только на руку. Решено! Иду на таран!

Вот теперь еду в лифте на седьмой этаж и мучаюсь неизвестностью. В приёмной таких страждущих аппетитную зарплату, собралось восемь девиц. И все, как одна, красавицы. Ноги от ушей, грудь – два упругих мячика, что вот-вот выпрыгнут из лифчика, губки – бантиками подарочными красуются, реснички – арабский шейх обзавидуется таким опахалам. И я. Неприметная каланча метр восемьдесят росту и восемьдесят пять кг весу. Так-то я симпатичная, не красавица, как маменька с сестрой, но довольно миловидная. Протянув вышедшей из кабинета девице своё резюме на бумажном носителе – электронный был отослан по email, – примостилась на диванчике, разглядывая из-под ресниц соперниц. Красивые, гадины. Но, надеюсь, за такую зарплату нужно мозгами уметь шевелить, а не попой крутить. Когда часы протренькали десять утра, нас стали приглашать на собеседование.

Одна за одной девушки выходили из кабинета с видом победительницы. Это показалось мне подозрительным. Ну, не всех же возьмут? Место-то одно! Может, какая-то подлянка завуалирована? Беспокойство трудолюбивым дятлом стучало в душе в такт сердцу. За время, которое провела предпоследняя претендентка в кабинете, я так себя накрутила, что вздрагивала от любого стука. Даже тихий урчащий звук работающего в коридоре кофейного автомата казался невозможно громким и пилил нервы. Наконец, дверь отворилась и выпустила высокую девицу в мини юбке и водопадом роскошных волос цвета воронова крыла. Она, как и другие, окинула меня взглядом победительницы конкурса красоты «Мисс что-то там чего» и звонко простучала каблуками на выход.

Я помялась в нерешительности: идти или не надо? Затем взяла себя в руки – от меня не убудет, а если меня возьмут на работу, то вопрос с оплатой ипотеки решится самым благоприятным образом. И на прожитьё ещё останется. Короче, вздохнув пару раз успокаивая нервы, я вошла в кабинет.

Собеседование вела менеджер по подбору персонала Юлия Петровна. Так, во всяком случае, было написано на бейджике. Это была женщина среднего возраста, очень ухоженная, с яркой запоминающейся внешностью и какой-то чертовщинкой в зелёных глазах. Закрученные в замысловатую причёску смоляные кудри открывали изящные ушки с массивными серьгами-висюльками. Эх, я тоже люблю такие серьги, но терпеть не могу носить высокие причёски. Всё, на что я способна, – это заплести косу и скрутить её в узел на затылке. Но от этого быстро устаёт голова, поэтому я просто заплетала косу различными методами. Сегодня вот полчаса убила на замысловатое эльфийское плетение.

Менеджер долго изучала моё резюме, периодически сжимая губы, словно сдерживала смех. Интересно, что её так смешит? Я покосилась в зеркало, висящее сбоку на стене. Не нашла в своём облике ничего смешного. Белая блузка с неглубоким вырезом, узкая юбка-карандаш до середины колена, закрытые туфли-лодочки на невысоком каблуке, тонкие чулки телесного цвета, макияж в нюдовых тонах, в ушах маленькие серёжки-гвоздики. Вроде всё скромно-прилично. И, кстати, не дёшево. Повезло, что предпочитаю классический стиль, который, в принципе, из моды не выходит. Таких вещей у меня много, отчим не скупился. И вообще, не обижал. Хотя фамилию свою так и не дал. Не стал удочерять, несмотря на то, что женился на маменьке, когда мне ещё и года не было. А я бы с удовольствием носила его фамилию, так как из-за маминой мне порядком доставалось в школе. В универе тоже не обошли вниманием, не таким пристальным, но всё же неприятным. Правда, в группе была девушка с ещё более каверзной фамилией: Недоноско.

– Почему вы решили прийти в нашу компанию? – вдруг спросила менеджер.

– Зарплата поманила, – честно ответила я.

– Да, зарплата у ЭТОГО секретаря, действительно, высокая, – выделив слово «этого», она откинулась на спинку кресла и принялась изучать уже меня. От пронизывающего взгляда по коже пробежали мурашки. – Но вы понимаете, что такую зарплату нужно отрабатывать на 200%?

А-а-а, так всё-таки «вторая смена», которая под столом или на столе, планируется. Мда. Зря  сюда пришла, только время потратила. Горькое разочарование затопило душу. Я решительно подошла к столу, протянула руку за резюме и холодно бросила:

– Я думала, что вам требуется именно секретарь, а не работница широкого профиля.

Юлия Петровна, с живостью сдёрнув со стола бумажный листок, задержала руку в воздухе. Я мрачно проследила за траекторией своего резюме. Решила: ну и пусть остаётся у них. Что мне, жалко бумаги, что ли? Вздохнула, развернулась и пошла к выходу.

– Не торопитесь, Мария Дмитриевна! – раздалось мне в спину. – Вы не так себе представляете этот «широкий профиль».

Захотелось фыркнуть. Интересно, а что ещё может быть? Сдержалась. Незачем тут характер показывать. Мне нужна работа. Хорошо оплачиваемая работа. Пофырчу дома около зеркала.

Менеджер покрутила ручку в своих изящных длинных пальчиках и продолжила:

– У Бориса Ивановича весьма своеобразный характер. Он очень требовательный, педантичный и, что самое важное, трудоголик до мозга костей. За полгода, что он здесь работает, сменилось шесть секретарей. Люди просто не выдерживают его требования и характера. Теперь вы понимаете?

Я задумалась. В принципе, руководитель такой большой компании, пусть даже и филиала, а не всей компании, и должен быть строгим и требовательным. Иначе есть риск, что большинство сотрудников будут работать спустя рукава. А что касается темпа работы, то семьи у меня нет, квартиру можно снять поблизости, чтобы не тратить время на дорогу, а свою – сдать. Мне бы продержаться хотя бы пару месяцев, за это время попробую найти подходящую работу. А может, я и потяну эту. Поработаю, пока ипотеку не выплачу. Главное, чтобы не приставал.

– Ну что вы! – воскликнула с некоторой оскорблённостью  Юлия Петровна. Наверное, последнее я произнесла вслух. – Борис Иванович не позволяет себе такого.

– Главное, чтобы не приставал, – повторила я. – А сложности в работе – так за это и деньги платят.

– Ну, если не предвидится жалоб на ненормированный рабочий день, то давайте пройдём несколько тестов.

Следующие полчаса меня гоняли по компьютерной грамотности, почтовым программам, оформлению документов, деловому и офисному этикету. Как же мне повезло, что я переводила в основном техническую и учебную литературу! Как раз весь последний месяц работала над рядом статей английского бизнес-тренера по теме делового этикета. На память не жалуюсь, так что основы помнила хорошо, а детали – это уже частности. В конце Юлия Петровна дала мне несколько небольших текстов на английском и французском для перевода. Справилась быстро.

– Хорошо-о-о, – протянула менеджер, бегло просматривая мой перевод. – Сейчас я выпишу вам пропуск, – она взяла небольшой листок бумаги и черкнула на нём пару раз, – отправляйтесь на тридцать шестой этаж, подойдёте к ресепшену, покажете его, и вас проводят. Желаю удачи!

Я взяла пропуск, словно он был ядовитой змеёй: в смысле «отправляйтесь»? Это ещё не всё? Так, нельзя показывать своё замешательство. Возможно, это просто очередной тест на профпригодность. Значит, лицо спокойное, движения уверенные, спина прямая, и не споткнуться.

– Спасибо. До свидания, – сухо попрощалась я и с достоинством, – во всяком случае, надеюсь, – покинула кабинет.

Теперь понимаю, почему девицы выходили с таким выражением лица. Они думали, что уже всё, их приняли и отправили на трудоустройство. Но я-то  понимаю – отдел кадров на предпоследнем этаже не разместят. Скорее всего, там вотчина начальства и последний рубеж.

Еду на скоростном лифте в компании с двумя девицами. Этакими офисными щучками. Красивыми, холёными, в дорогих деловых костюмах. Незаметно опускаю глаза и кидаю взгляд на обувь. Мама дорогая! Да они обуваются в одной фирме под названием «Сломай ногу». А как иначе? Чтобы передвигаться на таких шпильках, надо закончить специальные курсы по выживанию в офисной среде. Чувствую себя не в своей тарелке. Когда девицы выпорхнули на тридцатом этаже, вздохнула с облегчением. Доехала в гордом одиночестве.

Лифт, тихо муркнув, распахнул двери в просторный холл. Беспокойство по поводу того, что потеряюсь в поисках, исчезло с первых секунд: ресепшен располагался прямо напротив лифта. За светлой стойкой тихо чирикали две девицы. Везёт же мне на двух щучек! Однако эти девушки оказались довольно милыми. Одна из них, только мельком глянув на пропуск, кивнула головой и жестом позвала за собой. Провела меня по ярко освещённому коридору к широкой массивной двери и так же жестом пригласила войти.

Ой… Я попала в сказку. Я хочу тут работать!!!

Глава 2.

Приёмная босса была просто шикарной. Почему я решила, что это приёмная именно босса? Ну, а как иначе? Большое, светлое помещение с двумя панорамными окнами, возле каждого расположено суперсовременное рабочее место: полукруглый стол с подсветкой по нижним панелям, на столе большой монитор – ага, босс не экономит! – на боковой приставке к столу – принтер, к столу примыкает невысокий шкаф, такой, что до верхней полки можно спокойно достать, не пользуясь стремянкой. А кресло… Шикарное, широкое и, наверное, мягкое… Сам кабинет босса находился напротив входной двери, рабочие места секретарей – по обе стороны. Около входа устроена своеобразная кофейная зона: небольшая стойка, высокий узкий встроенный в стену, или нишу, холодильник, и мечта всей моей жизни – большая стильная кофемашина. Мда. Обстановка супердорогая. Понятно, что и сотрудники тут не пять рублей получают. Статус обязывает.

Внутри всё сжалось – неужели меня возьмут? Господи, да я тут ночевать буду! После маленького душного кабинетика в редакции, где все сидели друг у друга на головах, это самый настоящий рай. Требовательный босс? Да пусть требует! Имеет право. И потом, если бы босс был душкой, то  никогда компания не вышла на такой уровень.

Всё это промелькнуло у меня в голове за считанные секунды. В следующую минуту тишину нарушил звук работающего принтера. Ну да, я тут не одна, если что. За вторым столом обнаружилась молодая блондинка в кипельно-белой блузке. Она сейчас вытаскивала из принтера лист бумаги. Пробежав глазами по нему, блондинка хихикнула. Вероятно, прочитала мои данные. Вот всю жизнь моя фамилия вызывает смех и различные вариации.

– Добрый день, – поздоровалась я.

– Добрый, – продолжая улыбаться, девушка встала. – Шеф сейчас занят. Придётся подождать.

А сама процокала каблучками в его кабинет. И вот что удивительно: каблучки совсем небольшие. От их вида на душе полегчало. Слава богу, можно и такие туфли носить, а то я уже пригорюнилась, – очень уж большие сомнения грызли, что смогу целый день на таких ходулях выдержать.

Ладно, подожду. Тем более что рядом с «моим» столом притулился удобный диванчик. Он прямо кричал, приглашая к себе. Уф-ф-ф, как классно! Кожа диванчика упругая, мягкая, словно на ортопедическом матрасе сижу. Позволила себе немного расслабиться. Недолго. Блондинка выпорхнула из кабинета с папкой в руках, кивнула и улыбнулась:

– Заходите, шеф вас примет.

Иду, старательно запихивая страх поглубже. Чего это я так трушу? Не съест же меня этот страшный босс. Захожу внутрь, и дыхание прерывается. Вот это я понимаю! Вот это кабинет! Нет, не так – КАБИНЕТ! Наверное, метров сто квадратных, если не больше. Много света, – и естественного из панорамных окон, и искусственного, льющегося из потолочных светильников. Длинный стол с серебристой столешницей, – вероятно, здесь проходят совещания, – примыкает к такому же серебристому прямоугольнику. Это уже рабочее место босса. Сам босс восседает в огромном белом кожаном кресле. На столе идеальный порядок. Канцелярия, бумаги – всё сложено на специально отведённых местах. Офисная техника лаконичного серого и белого цвета. И сам шеф одет в жутко дорогой костюм. Я в этом профи. К отчиму иногда та-а-акие клиенты на дом приезжали!

Близко подойти не решилась: кто его знает, какие тут порядки. Остановилась в торце стола для совещаний. Поздоровалась:

– Добрый день, Борис Иванович.

– Добрый день, Мария Дмитриевна, – ответствовал мужчина бархатным басом. И уткнулся в бумаги. Наверное, читает моё резюме и заключение эйчара. На мгновение мужчина нахмурился и тихо скрипнул зубами. – Они что, издеваются? – Быстрый взгляд на меня и оглушительный рявк в селектор: – Оля! Юлию Петровну ко мне, быстро!

Ничего не понимаю. Внутренний голос истерически вопит: «Ходу!», а вредность не согласна: «Спокойствие! Это просто тест на стрессоустойчивость!» Пока моё раздвоенное сознание переругивается, я стою с оптимистически каменным выражением лица. Да-да, я по натуре пессимистический оптимист. Вот, если меня сейчас мордой в грязь сунут, я блаженно улыбнусь и уверую, что грязь лечебная. А что? Опыт, даже вот такой, всё же опыт.

Юлия Петровна прискакала, словно лёгкая лань. На минуточку – во взрослой лани где-то сто двадцать кэгэ веса, и Юлия Петровна ничем не уступает, только двигается, словно мотылёк. И как она так умудряется? Пропорхала изящным бегемотиком от двери и встала рядом, застыв в почтительном ожидании.

– Юлия Петровна, – вкрадчиво начал начальник, – А скажите мне на милость, по какому принципу вы выбираете мне секретаря?

Конец фразы прозвучал со скрытой угрозой. Менеджер, вероятно, уже привыкшая ко всему, спокойно ответствовала:

– По профпригодности.

– И это? – он некультурно ткнул пальцем в мою сторону.

А палец ничего такой, длинный, красивый.

– А в чём дело, Борис Иванович? – поинтересовалась эйчар. – Девушка успешно прошла все тесты.

– А фамилию её вы читали?

Тут Петровна – ей отчество шло явно больше, – явно смутилась, но быстро взяла себя в руки:

– Ваши помощницы не носят бейджики. Её фамилия останется на бумаге в личном деле.

Молчание.

– Вы хотите сказать, что у меня в приёмной огород?

Я немного запаниковала. При чём тут огород?

– Борис Иванович! – менеджер с укоризной смотрела на шефа и озвучила мой мысленный вопрос: – При чём тут огород? А хотя, – она мстительно сверкнула глазами, – в огороде пахать нужно. У вас тут самый напряжённый участок. Вот «это», – лёгкий наклон головы в мою сторону, – на настоящий момент лучший вариант.

Шеф поморщился.

– Свободы. Идите.

Мы с Петровной переглянулись, синхронно повернулись и направились к выходу. Вот и всё собеседование. Обидно, блин. Такая зарплата!

– Мария! – грозный оклик начальства застал меня уже в дверях. – А вы куда? Лично вас я не отпускал!

Женщина скосила глаза, одними губами произнесла «Удачи!» и… оставила меня на съедение. Или на удобрения.

Разворачиваюсь и с достоинством встаю на прежнее место. Шеф злится, – это видно невооружённым глазом, – и, неожиданно, задаёт вопрос:

– Когда замуж выходите?

Мои глаза превращаются в два блюдца. Однако отвечаю с не меньшим достоинством:

– Не планировала в ближайшее время.

– В ближайшее, это сколько? Месяц, два?

Вот… интересно ему!

– Нет. Год, два, три.

– А что так? – босса, кажется, отпустило. Он откинулся на спинку своего шикарного кресла и вертит в пальцах ручку. А ручка стоит, навскидку, как ежемесячный ипотечный взнос. – И жениха на примете нет?

Вот как объяснить, что мне замуж совсем не хочется? Во всяком случае, сейчас. От одного еле избавилась.

– Нет, – надеюсь, было не слишком заметно, что процедила сквозь зубы.

– Почему? – бровь босса изогнулась чёрной дугой.

– Это личное. – Блин, блин, мне нужна эта работа! Главное, по уверениям Петровны, босс не пристаёт.

– А за меня замуж пошла бы? – веселится начальник.

Специально медленно окидываю его взглядом. Оцениваю. Красивый, зараза. Но не модельной красотой, а какой-то хищной, мужской, брутальной.

– Нет, – коротко и ясно.

– Почему? – совсем развеселился босс. – Я женщинам очень нравлюсь. Многие мечтают получить от меня колечко на безымянный пальчик.

– Во-первых, я не многие, – отвечаю ледяным голосом. – Во-вторых, я не сторонница романов на работе, не смешиваю личное и работу.

– Почему?

Его заклинило, что ли?

– Потому. Роман, после непродолжительного времени, канет в лету, а работать надо ещё, надеюсь, долго.

Шеф ненадолго замолчал, продолжая вертеть ручку. Затем облокотился запястьями о стол, стал серьёзным, словно снял маску весельчака и повесы, и заговорил деловым тоном:

– График работы ненормированный, за переработку в выходные дни и праздники – премия. Никаких опозданий, вынос информации за пределы кабинета карается увольнением со штрафом, отпрашиваться тоже не пытайтесь – не отпущу. Больничный – только если вы уже труп. Личная жизнь не воспрещается, но не в ущерб работе. Должностные обязанности – согласно инструкции, требования к внешнему виду озвучит мой личный помощник. Идите.

Выдал всё это и уткнулся в экран компьютера. А кто у нас личный помощник?

– А…

– Все вопросы к Ольге, – тихо рявкнул, не отвлекаясь от монитора.

Ну, к Ольге, так к Ольге. Повернулась и пошла к Ольге.

– Оля, согласуй с кадрами, – услышала, как босс произнёс уже спокойно по селектору.

Вышла из кабинета начальника и только тут, в приёмной, осознала, что спина вся мокрая.

– Ну, слава богу, – выдохнула Юлия Петровна. Оказывается, она всё это время ждала в приёмной. – Хоть кого-то утвердил. Пошли, провожу в отдел кадров.

И тут я вспомнила:

– О каком огороде шеф говорил? – Ну, теперь-то я могу с полным правом называть Бориса Ивановича шефом.

Ответом мне было сдержанное хихиканье собеседниц. Оля, так вообще, лбом в стол упёрлась и хрюкала. С каждым мгновением моё непонимание накалялось всё сильнее. Да в чём дело-то?

– Прости, – немного успокоившись, сказала Оля. – Просто моя фамилия Осот. Ольга Викторовна  .

– А моя – Редька, – утирая выступившие слёзы в уголках глаз, призналась эйчар.

А-а-а, тогда понятно. Моя фамилия – Капуста. Мария Дмитриевна Капуста.

Когда я вышла из центра, рабочий день большинства сотрудников подошёл к концу. Одна за одной из подземного гаража выезжали машины. Счастливая, я прижала к груди сумочку, где в кошельке пыхтел телефон, радуясь пополнению банковской карты. Это Юлия Петровна выпросила для меня аванс, чтобы я могла прикупить немного одежды. Костюмы у меня есть, вот с блузками и туфлями напряг. Офисный дресс-код требовал только белые блузки и туфли-лодочки. Поэтому с энтузиазмом мотылька лечу в ближайший торговый центр за обновками. Зарплата – раз в неделю, значит, мне нужно всего пять блузок, ну и пары две туфель. Куплю классику, так надёжнее. А костюмы – аж три штуки! – висят в шифоньере совсем новые, купила на распродаже в шикарном бутике. Не носила, потому, что очень уж цвет специфический – стальной и перламутрово-серый, да и некуда было. Не в душный редакционный кабинет же? Зато сейчас вписываюсь.

Торговый центр обнаружился совсем недалеко, его яркая вывеска на крыше была отлично видна. Оставалось только перейти дорогу, ещё метров сто вправо и – вуаля! – я на месте. Проходя по аллейке к подземному переходу, в глаза бросилась скамейка, на которой сидел нахохлившийся мальчик лет десяти-одиннадцати. Кажется, я его видела уже, когда вышла из такси ещё утром. Он что, тут целый день сидит?

– Эй, – я подошла к мальчугану. – Ты почему один?

– Потому что, – буркнул он, отворачиваясь. В глазах блеснули слёзы.

Та-а-к, что-то тут не чисто. Я решительно уселась рядом.

– Давай, рассказывай. Где твои родители?

– А вам-то что? Идите, куда шли, – огрызнулся пацан.

О, как. С характером. Прямо как я в детстве.

– Ну, вот найду твою маму и пойду.

– Не найдёте.

– Почему?

– Она уехала с дядей Мишей.

– А ты?

– А мне сказала: «Иди к своему папочке-козлу! Пусть он с тобой теперь возится».

Понятно. Родители в разводе, мамашка устраивает свою личную жизнь, а сын новому кавалеру не нужен.

– А папа? Ну, тот, который козёл? Он где?

Если маму найти не судьба, так хоть папашку озадачу. Это ж ненормально, что ребёнок на улице целый день.

– Не знаю, – мальчик пожал плечами. – Мама сказала, что он тут работает. Сказала сидеть здесь и ждать.

Где работает? Тут полно офисов! И почему ждать? Вызвонит его сама?В животе у пацана заурчало. Ещё и голодный! Что же делать? В полицию его сдать? Посмотрела на мальчонку: белобрысенький, худенький, брошенный… Неизвестно, нужен ли он своему папане. Все мужики козлы! Здесь егомаман права. Так жалко стало! Но тут в голову пришла замечательная мысль. Я вытащила из сумки телефон, сфоткалапацана и со спокойной совестью сказала:

– Пошли со мной поедим. Я ужас, как есть хочу, а одной скучно!

Мальчишка с недоверием покосился на меня и с затаённой надеждой спросил:

– А вещи?

Только сейчас заметила небольшой чемодан на колёсиках. Наверное, там все его пожитки.

– Тебя как зовут?

– Александр, – стараясь выглядеть солидно, представился совсем по-взрослому мальчик.

– Пошли, Александр. А чемодан в камеру хранения сдадим.

В торговый центр я заявилась, держа в одной руке ладошку найдёныша, а другой тащила его чемодан. Свою сумку повесила через плечо, и это оказалось жутко неудобно. Ремешок постоянно сползал, приходилось останавливаться и поправлять. Поэтому, когда чемодан перекочевал на полку в камере хранения, я вздохнула с облегчением. Затем мы подошли к охраннику. Я скинула ему на телефон фото мальчика и попросила, если кто будет искать пацана, дать ему мой номер. Сама рассудила так: мамаша Сашкина не могла оставить его просто так на улице. Она, скорее всего, позвонила отцу мальчика и сообщила ему, что сын сидит на скамейке возле входа. А тот, вероятно, в рабочий день не смог выйти и забрать сына, а вот после работы будет его искать. А куда может пойти городской ребёнок? Конечно, в ближайший торговый центр, где есть детский центр развлечений. Это я так думала и надеюсь, что думала верно.

На лифте поднялись на последний этаж, где располагались всевозможные кафешки. Хоть Санька и заглядывался на пиццу, но я взяла нам обоим по киевской котлете, салат и печёные на гриле овощи. Не удержалась и на сладкое купила по бисквитному пирожному и чай. Давно я с детьми не возилась. Брату уже шестнадцать лет весной исполнилось. Совсем большой стал. Наблюдая, как Санька уписывал за обе щёки котлету, гадала, кто же его папанька. Как на зло, в голову ничего путного не приходило. Да и как могло прийти, если я сама сегодня «Колибри» в первый раз посетила?

Поужинали мы быстро – сказывалось, что и я, и мальчик не ели с утра. Теперь можно и за покупками. Так, а куда я ребёнка дену? Выудила из сумки телефон в надежде, что объявился Санькин папа. Но звонков не было. Значит, сделала я вывод, что он ещё на работе.Пацан заметил мои движения и всё понял.

– Маш, тебе куда-то надо?

Ну да. Познакомились по пути в торговый центр, и я разрешила звать меня просто Маша, без «тёти».

– Мне купить надо кое-что для работы.

– А меня девать некуда, – догадался он. Блин, какой рассудительный парень! – Так я тебя тут подожду. Вон у стенки диванчики, я там буду сидеть.

А у самого глазёнки слипаются. Конечно, целый день просидеть на свежем воздухе, сейчас налопался, разомлел от еды и тепла.

– Только ты это, – он встал и зашептал на ухо. – Ты меня в туалет своди. Хочется очень. Не дотерплю. А я не знаю, где он тут.

Вот раззява! Действительно, об этом не подумала.

Проблема возникла уже около самого туалета. В женский я его не поведу, большой уже, а в мужской сама не пойду. И как быть? Помог посторонний папа с сыном. Парнишка почти такого же возраста, как Санька. Он согласился присмотреть за моим мальцом. А я пока сама сбегаю, а то когда ещё домой попаду. Спокойно сделала свои дела, привела себя в порядок перед зеркалом, вышла из туалета, а меня уже ждут.

– Держите вашего сына, девушка, – белозубо улыбнулся мне мужчина.

Санька сразу уцепился за мой локоть и, насупившись, наблюдал за своим сверстником, который с независимым видом держал отца за руку. Хотела было возразить, что Санька мне не сын, но передумала. А что? Мы с ним оба блондины с голубыми глазами, у меня, правда, цвет немного темнее, пусть сейчас побудет сыном.

– Спасибо за помощь! – улыбнулась в ответ.

Теперь уже сын добровольного помощника насупился, а Санька ещё сильнее вцепился в мою руку. Со спокойной совестью усадила ребёнка на диванчик и пошла за покупками. Хотя, кого я обманываю? Мерила вещи, а мыслями была с пацаном. Как он там? Не обидел кто? Не сбежал? Блузки я подобрала быстро, а с туфлями, как обычно, заморочка. Размер у меня тридцать восьмой, самый ходовой, подъём большой, подобрать обувь всегда трудно. Обошлашесть обувных бутиков, кое-как нашла пару в чёрном цвете и пару в сером лаке. Пробегая мимо отдела с нижним бельём, решила и сюда заглянуть. Деньги ещё оставались. Выбрала три комплекта белья, шесть пар чулок и, теперь уже полностью упакованная, обвешанная пакетами, понеслась к Саньке. Обнаружила его там же, где и оставила – мирно спящим на диванном подлокотнике. Жалко будить, но придётся.

До дома добрались на такси, хоть и недалеко. А если идти через сквер, то можно сказать, совсем рядом. Только пройти его поперёк – это минут пятнадцать быстрым шагом. Может, и не буду квартиру снимать.Но вот если поздно вечером добираться… Страшновато.Мда. Придётся вспомнить навыки дзюдо. Брата младшего на занятия водила и сама занималась. Эх, было время!

Из нутра такси выбрались, словно новогодние ёлки. Санька по-джентльменски сцапал один пакет, вроде, как помогает. Дом, где находилась моя квартира, был новым, в двенадцать этажей. Располагался он в новом микрорайоне, точнее, в старом, где постепенно старый фонд заменялся новостройками. Конечно, это не элитное жильё, но вполне приличное. Сам дом имел полукруглую форму, наверное, сверху он был похож на слегка разогнутую подкову, поэтому и в народе получил такое прозвище. Поддавшись новым веяниям, архитекторы запроектировали здесь даже подземный гараж. У меня машины нет, поэтому туда ни разу не спускалась. Но больше всего радовало наличие двух лифтов – грузового и пассажирского. В пассажирском всегда сияли зеркала и поручни благодаря стараниям консьержек. С ними жильцам повезло: очень общительные чистоплотные женщины средних лет рьяно блюли порядок и частенько гоняли уборщиц, заставляя тех драить на совесть. С жильцами я сталкивалась мало – сказывалась работа, но с соседкой по тамбуру, – на лестничной клетке было четыре квартиры: по две в каждом тамбуре, – иногда встречались. Сначала я не понимала: зачем бабуле семидесяти лет трёхкомнатная квартира? И как она могла её прикупить? Но потом поняла, узнав, что ей часто привозят внуков: двух мальчишек-близнецов лет по пять, и девчушку немногим младше. В свободное время бабуля подключалась к серверу местного домового интернета, а именно – сидела на лавочке, собирала сплетни, гордо именуемые её товарками новостями, и блюла нравственность жильцов. Так, благодаря её зоркому оку, был изобличён коварный обольститель из квартиры №12. Будучи женатым и художником на фрилансе, он позволял себе иногда расслабиться в то время, пока жена впахивала в каком-то конструкторском бюро.  Не знаю под каким предлогом сей представитель рода двуногих бубенцовых заманивал к себе в квартиру девиц, – то ли в качестве натурщиц, то ли обворожительных муз, – но на десятой по счёту дворовый сервер оказался переполнен, и Надежда Петровна с чистой совестью почистила кэш, то есть сдала гения красок и пастели со всеми кистями и мастихинами. Жена художника провела с ним воспитательную беседу, применив в качестве наглядного пособия колюще-режущие чертёжные инструменты. Обольститель проникся важностью соблюдения чистоты семейных отношений, а Надежда Петровна, немного понаблюдав ещё, возгордилась и присвоила себе медаль «За героическую доблесть в борьбе за нравственные устои».

Короче, бабка слыла ярой общественницей и первой сплетницей. Поэтому, встретив её в лифте, моё хорошее настроение испарилось. Теперь надо готовиться удовлетворять любопытство соседки. И не ошиблась. Надежда Петровна для «затравки» разговора немного посюсюкала над Санькой, а потом принялась выуживать информацию: чей мальчик, откуда и кто его отец. Вот почему-то вопрос «кто его мать?» местное информбюро не интересовало. Оно уже сразу постановило: мальчик является сыном соседки Маши, которая его родила и сплавила родителям, а сейчас родители устали от непослушного внука и вернули его непутёвой мамаше. Это мне расскажет завтра на утренней пробежке Катька из квартиры сбоку с соседнего подъезда. У нас с ней балкон общий, только перегородкой разделён, и мы там по утрам занимаемся йогой, когда погода позволяет. А пока Санька и я дружно отмалчивались, загадочно улыбаясь или отвечали односложно. В который раз я удивлялась сообразительности и неболтливости мальчугана.

В квартире я поселила Саньку в большой комнате, в маленькой у меня была спальня. Вымотались мы оба знатно:я – на собеседовании, а Санька – вообще за день. Видимо, быть переходящим призом он привык, судя по спокойствию, но вот к отцу маман сплавляла в первый раз, иначе пацан сам бы нашёл его, а не сидел на скамейке целый день в ожидании. Так или иначе, перекусив наскоро наструганными бутербродами, мы попадали спать.

Утро снова озадачило: куда девать мальчишку, пока я на работе? Но это ещё полбеды – а чем его кормить? Не скажу, что в холодильнике мышь заблудилась, но из готового только пакет молока, пачка масла и четвертинка батона колбасы. А, ещё полбулки хлеба, купленной вчера в минипекарне на первом этаже дома. Пока я, стоя под  душем после пробежки, соображала, что и как, ответ нашелся сам собой: Санька пристроился к компьютеру. Оказалось, что он вполне себе спец – в школе учился в компьютерном классе. А насчёт «поесть» тоже не пришлось заморачиваться.

– Я у тебя в морозилке курицу видел, – сообщил обалдевшей мне пацан.

– Когда успел? – вырвалось непроизвольно. Я сама про неё забыла.

– Ну, так в холодильнике мяса нет, вот я и решил посмотреть в морозилке, – был дан ответ. – В шкафчике я нашёл пакет специй от бичпакетов. – Это да, я всегда специи откладываю от лапши, просто не люблю. – Ужин приготовлю. Только надо будет остальные продукты купить: лук, морковь, капуста, томат, – принялся перечислять со знанием дела. – Ты вообще чем питаешься?

Я застыла с полотенцем на голове. И это мне говорит десятилетний ребёнок? Ущипните меня кто-нибудь…

– Ладно, – решительно захлопнул кухонный шкафчик Санька. Захлопнул, потому, что доводчик не работает. Уже давно. – Я тебе список напишу, а ты закажешь доставку. Пока мы отца моего ищем, я тебя кормить буду.

Ещё немного, и я поверю в переселение душ. Такое впечатление, что разговариваю не с ребёнком, а с умудрённым жизненным опытом мужчиной. Подумала и решила оставить ему кредитку. Пусть сам заказывает, что нужно.Ладно, вопрос с питанием решили. А что с досугом? Спрашиваю как можно более независимо:

– Чем будешь заниматься, пока я на работе?

Пацан подумал, махнул тёмной чёлкой и сам спросил:

– Компом можно попользоваться?

– Пользуйся, – выдохнула я. Всё равно там нет ничего, что представляло бы ценность, если Санька ему голову снесёт. – Пульт от телека в ящике, – указала на тумбочку под телевизором.

– Угу. Кофе будешь?

Только сейчас унюхала одуряюще прекрасный запах, исходивший из кухни. Это что, получается, пока я была в душе, Санька и кофе сварил? А может, ну его, этого папашу? Возьму опеку над пацаном, и нафига мне муж?

– Буду, – подозрительно покосилась на фырчащую кофеварку. – Слушай, а кот Матроскин, случайно, в родственниках у тебя не затесался?

– Не-а, котов не было, – хихикнул Санька. – А бабуля больная была. Я за ней присматривал.

Всё. Аут. В этой жизни я ничего не понимаю.

В приёмную босса я вошла за 15  минут до начала рабочего дня. А Оля уже была там, что-то набирала на компе, сосредоточенно сопя и тихо чертыхаясь. Увидев меня, она улыбнулась.

– О! Хорошо, что шефа ещё нет. Он любит приходить пораньше, когда новый секретарь появляется. Ты это учти!

– Учту. Я не знала. Теперь буду приходить за полчаса.

– Угу, – девушка вновь уткнулась в компьютер. – Должностная инструкция на твоём столе, после надо зайти в отдел кадров и подписать ещё кучу, – догнало меня в спину.

Я опешила.

– Вчера же целую кипу подписывала!

– То были общие инструкции, а это – чисто наши.

Ответить ничего не успела: в приёмную быстрым лёгким шагом влетел босс. Ох, до чего хорошо, чертяка! Высокий, поджарый, с модной стрижкой, а глаза так и сверкают из-под соболиных бровей! Вот, зачем мужику, скажите на милость, такие брови? Я украдкой покосилась в зеркало, сравнивая со своими. Мда. Но я-то блондинка, мне чёрные брови противопоказаны. Как-то раз, ещё в универе, сделала татуаж в чёрном цвете, – на целых два года прилепилось прозвище «Гюльчатай». С тех пор чёрный цвет под запретом.

– Мария? Почему не работаете? Вам делать нечего? – рыкнул шеф.

– Есть чего, – пискнула я и подняла стопку бумаг.  – Вот. Инструкции.

– Я имел в виду работу, а не чтение, – ещё злее прорычал он. – Кофе мне! – возжелал шеф и скрылся в кабинете.

– Чего это он? – шёпотом спросила Олю, кивнув на дверь босса.

– Это ещё нормально, – фыркнула девушка. – С утра он вообще всегда не в духе, когда от родителей приезжает. А вчера у них совместный ужин был. Наверное, опять с отцом поцапался.

Я понятливо покачала головой: знакомая ситуация.

– Босс по утрам в таком настроении пьёт чёрный кофе без сахара, – принялась сыпать Оля, –  и не из кофемашины, а из кофеварки. Ты рожок поплотнее заправь, а то получишь кофе на стол, вытирать задолбаешься под его рычание.

Выбирать особо не приходится: или замуж, или ублажать начальство кофием. Лучше второе. Благо, кофе сама люблю, только у меня гейзерная кофеварка.

– Не задерживайся, – Оля закончила печатать, отправила документы на принтер. – Я сейчас отнесу ему на подпись, и ты давай следом.

Сноровисто собрав тонкую пачку листов, она процокала маленькими каблучками в кабинет. А я занялась кофе. Сначала посмотрела на фильтр самой кофеварки, чтобы определить степень нужного помола. Так, для этого фильтра нужен мелкий помол. Значит, мелем в два подхода по двадцать секунд каждый.  Небольшая кофемолка с аппетитом прожевала порцию ароматных зёрен. По приёмной начал распространяться бодрящий запах. Хех, то ли ещё будет, когда готовый напиток польётся в чашку! Залила воду, включила кофеварку, чтобы она прогрелась, а сама приступила к не менее важному процессу – темперованию. То есть, пару чайных ложек молотого кофе с усилием утрамбовываю специальной ложкой – темпером в рожок, слежу, чтобы спрессованная поверхность была строго перпендикулярна стенкам фильтра. В таком тонком деле важна каждая мелочь. О, индикатор загорелся – можно вставлять рожок. Щёлк, нажала на кнопочку, и подача кофе пошла. Ум-м-м-м, какая пышная пенка! Хорошо утрамбованный кофе – залог красивой плотной пенки. Эх, жаль, я не умею рисовать! Ну да ладно. Итак, от запаха свежесваренного кофе можно слюной изойти. Он наполнил приёмную прозрачным туманом кофейной волшбы, казалось, вот-вот выскочит джин из шредера, или откроется дверь и восшагает шейх со своим гаремом.

Дверь и в самом деле открылась, только вошёл не шейх, а  высокий жгучий брюнет в строгом светло-кофейном офисном костюме. И рожа у этого красавчика очень уж знакомая. Она – рожа, если что,– тоже мигнула глазами горького шоколада и удивилась:

– Машка? А ты что тут делаешь? – брюнетик повёл носом, сглотнул и сообразил: – А-а-а-а, кофеваришь! Значит, это ты теперь буфер между нами и боссом! – По-хозяйски уселся в кресло для посетителей, закинул ногу на ногу: ну, чисто барин! – Машка, и мне кофе сделай! Готов даже подождать, и не испрашивать сиюминутную аудиенцию у нашего великого и ужасного.

Я узнала в «просителе» бывшего одноклассника – Мишку Зорина, школьного мачо и сердцееда.В своё время тоже попала под влияние его сногсшибательной внешности и весёлого лёгкого характера. В старших классах мы встречались, даже целовались несколько раз. Он легко заводил романчики и так же легко расставался с девчонками. Вот уж, действительно, земля круглая.

– И тебе доброе утро, – с тяжёлым вздохом поздоровалась я.

– А чё так смурно? – подмигнул мне Мишка и вдруг спросил, добавив сексуальной бархатистости в голос: – Слушай, а что ты делаешь сегодня вечером? Только не подумай ничего такого! – он выставил вперёд ладони.  Красивые у него руки, пальцы длинные и сильные, и кожа нежная, словно у девушки. Наверное, природа хотела сваять девочку, а потом передумала в самом конце, вот Мишка и получился красавчик, каких поискать ещё. Одним словом – сухота девичья. – А если подумала, как тебе идейка? – продолжил, обольстительно улыбаясь.

 Хотела ласково огрызнуться, как в былые времена, но тут из кабинета выпорхнула Оля и зашипела:

– Где ты ходишь? Шеф сейчас сам вместо кофеварки закипит!

Пользуясь случаем откосить от неудобного разговора, я юркнула за массивную дверь, и сразу же наткнулась на ядовитый рык:

– Вы в Индию летали кофе делать?

Сердце упало куда-то в коленки. Пока я его старательно выковыривала, успела дойти до стола и поставить перед взбешённым мужчиной чашку из тонкого фарфора, более подходящую для чая, а не для кофе, и ляпнула:

– Посуда для кофе у вас неважная. Нужна с толстыми стенками.

Сказала и язык прикусила. Вот кто меня спрашивал? Моё дело – из того, что есть удобоваримое смастрячить и красиво преподнести, то бишь не украсить пол кофейными разводами.

– Да что вы говорите? – Тон шефа был уже потише, даже послышалась лёгкая издёвка. – Вот и займитесь после обеда «важной» подходящей посудой.

Я стояла, вытянувшись в струнку, словно нашкодившая первоклассница перед директором.

– Идите, работайте, не мельтешите, – почти спокойным голосом разрешило начальство, а по- простому – дала мысленного пинка под зад, чтобы выметалась из кабинета.

Да пожалуйста! Развернулась было, но язык сам брякнул:

– Там Михаил Зорин к вам просится. Пустить?

– А Ольга где? Работа с посетителями – это её обязанность.

Блин, ты ж сам её только выпроводил в приёмную! Ответила с достоинством скандинавской королевы:

– Он зашёл в приёмную, когда Ваша помощница была у Вас.

Босс, нахмурившись, сделал небольшой глоток.

– М-м-м, довольно неплохо! – закатил глаза, спохватился и проворчал: –  Хоть в этом от вас толк есть!

Это мне за комплимент считать или как? Я осталась стоять и вопросительно буравить взглядом начальство, а оно смаковало кофе. По мере опустошения чашки складки на лбу и в уголках рта, свидетельствовавшие о плохом настроении, становились меньше, а к концу – совсем исчезли. Босс откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и с минуту возлежал молча. Потом очнулся, привычно рыкнул, махнув кистью руки:

– Идите! И давайте сюда вашего Зорина.

Царь. Просто царь.

***

До обеда время пролетело незаметно. Босс ещё раз двадцать гонял меня за кофе, я даже с последней чашкой принесла ему стакан с водой. Начальство отреагировало ожидаем хмуро:

– Это что?

– Это чтобы бодрящий эффект дольше длился, –  тихонько подвинула чашку. – Водичка после кофе.

Меня одарили заинтересованным взглядом и отпустили.

Потом я несколько раз бегала по этажам – относила какие-то документы по кабинетам. Везде встречали с интересом – новое лицо! – а провожали сочувствующими вздохами: жалели. Кто искренне, кто ядовито, кто с сарказмом. Но я не обращала на это внимания. Юлия Петровна ещё вчера об этом предупреждала. К часу дня я тихо радовалась, что обула туфли на невысоком каблуке, иначе можно было совсем без ног остаться.

– Ты приноси сменную обувь, – посоветовала Оля. – Прям под стол. Как только сядешь, так и переобувайся.

И продемонстрировала свою ногу в пушистом тапочке. Я хихикнула. А что? Очень удобно. Так и сделаю.

Ровно в час дня босс стремительно выскочил из кабинета и промчался мимо, на ходу бросив Ольге:

– Завтра летим в Турин. Буду часа в три.

И вылетел. Как корова языком слизала. Со стороны Ольгиного стола раздался глухой стук, сопровождаемый тихими  проклятиями. Это она так уронила голову на стол, дажелбом треснулась.

– Ты чего? – забеспокоилась я и подскочила. – Плохо тебе?

– Ещё как! – недовольно фыркнула та. – Терпеть не могу летать – это раз! Два – муж мне опять истерику закатит, а затащить хорошего мужика в ЗАГС – это тебе не по горящим избам шляться, я его полгода окучивала,  и три – с билетами не проблема, но как я на завтра забронирую номер в его любимом отеле ЛЕТОМ? Там и зимой-то не всегда есть то, что нужно. Блин, накрылся обед.

– Оль, так до трёх часов ещё далеко, давай я помогу: ты с отелем разбирайся, а я билеты закажу.

На том и порешили. Ольга скинула мне всю информацию – всё же, какая она умничка: всё по папочкам, по файликам разложено, вот, что значит школа деспота-начальника! – оставалосьпрошерстить сайты. То ли дата вылета была неудачная, то ли сам рейс не пользовался успехом, но удалось найти самый быстрый только с ночным вылетом и одной пересадкой в Стамбуле. Всё бы ничего, но там требовалась повторная регистрация. Я приуныла и озвучила всё Ольге.

– Бронируй! – махнула она рукой. – Ночью даже лучше!

Она уже закончила искать отель, оплатила номера – почему-то требовалась оплата  вперёд, – и мы, счастливые и голодные, побежали на обед. Спустились на второй этаж в довольно уютную кафешку, больше похожую на маленький ресторанчик, только и отличие –  за едой самим надо ходить. Я была такая голодная, что готова была накладывать на поднос ещё и ещё, но судьба не позволила лишним калориям прицепиться на мои бока – с радостным возгласом «А вот и я!» в очередь прямо за нами пристроился Зорин. Как чёрт из табакерки! Оля лишь закатила глаза.

– Девчонки, я с вами! – сообщило нам это любвеобильное чудо.

– Ты на Мишку не очень-то смотри, – просвещала Ольга по ходу к столику, пока тот расплачивался на кассе. – Этот гадёныш у нас тот ещё герой-любовник, чтоб у него всё в рабочем состоянии всегда было! – Почему-то показалось, что последние слова прозвучали, как пожелание с чёрным подтекстом. – Он по всем, кому до сорока, уже прошёлся. А те дамы, которые постарше да поумнее, ему от ворот поворот дали. Зубки, местный Казанова, обломал, теперь на соседей переключился. А тут ты! Новое свежее тело!

Видать, Оля на своём теле всё уже испытала, поэтому и предостерегала.

– Да знаю я его, как облупленного, – ответила я, устраивая поднос с обедом на стол. – Одноклассник мой, – пояснила оторопевшей, надеюсь, уже подруге. –  Знаю я про его подвиги.

И тело моё совсем не свежее в каком-то смысле. Хоть тогда у нас с Мишкой до секса и не дошло, но пощупал он меня везде.

– Ну и хорошо, – кивнула девушка. – А то твои предшественницы с первого взгляда поплыли. А потом рыдали мне в жилетку, – она горестно вздохнула. – И как специалист ведь золотой! Шеф давно хочет его продвинуть. Но с дисциплиной беда.

О как. Мишка на два фронта успевает: и головой поработать, и…ну, тоже головой, только нижней, что в штанах произрастает.

– Девчонки! – радостно оскалился Казанова, плюхнувшись рядом на свободное место. – Какие планы на вечер?

– Зорин, ты издеваешься? – хмыкнула Оля. – Какие планы могут быть у замужней женщины?

– А я тебя и не имел в виду, – отмахнулся он, с аппетитом зачерпнув гороховый суп с копчёными рёбрышками. – Машунь, предлагаю вечером отметить нашу встречу! Я тут знаю одно местечко…

– Не надо, Миша, – я с облегчением и лёгкой душой его перебила: у меня ж дома Санька! – Не смогу.

– А завтра? – не сдавался Мишка.

– И завтра, и послезавтра, – опережая его дальнейшие попытки, отрезала я. Во-первых, у меня дома чужой брошенный ребёнок. Во-вторых, знаю я такихотмечальщиков: лишь бы поразвлекаться. А мне не нужно, чтобы за спиной шептались. Мне работа нужна – ипотека наше всё! Поэтому: – У меня есть мужчина. И он не обрадуется, если я приду домой поздно.

А что? Я не обманула – мужчина есть, хоть и маленький, но всё же мужескогу полу.

Зорин заметно скис, потом взбодрился:

– А колечко? Где кольцо?

Блин, вот глазастый! Надо посмотреть что-нибудь у себя в шкатулке, похожее на обручалку. Сейчас же всякие носят, это раньше обручальное кольцо было только в виде полоски золота, а сейчас чего только не выдумывают!

– В мастерской, – слукавила я. – Поправилась немного, мало стало. Отнесла раскатать.

– А чё сразу не сделали? – прищурился Мишка. – Раскатать – это ж минутное дело!

Вот прицепился!

– Мастер закрывался уже, – тихо рявкнула я.

Зорин недоверчиво сверкнул глазами и уткнулся в рагу. Ну, вот и славно.

Обед пролетел быстро. К нам подсели ещё двое парней айтишников, познакомились, причём Мишка старательно подчёркивал, что он-де мой одноклассник, поэтому отвечает за мою нравственную чистоту и незыблемую верность будущему мужу. Ребята оказались весёлыми, ненавязчивыми, с ними было легко.

– Ты обращайся, если что, – сказал высокий Николай, когда мы уже поднимались на лифте.

– Жениха её не боишься? – ядовито осведомился Мишка.

На что друг Николая – щупленький Вит, хохотнул:

– Кто не рискует, тот не пьёт питательный раствор из трубочки в травматологии!

Лифт, мягко качнувшись, остановился. Плавно раскрылись двери.

– Тебе, видно, не впервой, – с непередаваемым сарказмом уколол парня Зорин перед выходом.

Оля картинно закатила глаза.

– Кто бы говорил!

Ребята вышли на седьмом этаже, где, собственно, и располагались почти все сотрудники нашей фирмы, кроме начальства, а мы поехали на наш тридцать шестой. Скоростные лифты не люблю, поэтому сразу, ещё из приёмной, пошла к обыкновенному. Оля тогда радостно взвизгнула: оказалось, что она их тоже не любит. Успели вовремя. Только расселись по местам и «оживили» компы, в приёмную влетел шеф.