Мой бывший — Дед Мороз 2

Из телевизора доносится бой курантов, в унисон с пульсом, мощными толчками отдающимися в моих висках! Кажется, эти мгновения растянулись до бесконечности…

Но вот появляется ослепляющий просвет, а после свет и вовсе затапливает всё пространство вокруг меня. 

Одновременно с этим вздрагиваю, от внезапного визга! Невольно щурюсь от света. Глаза ещё не привыкли, но я пытаюсь разглядеть, чтобы понять в чём дело:

Лена не обрадовалась, не огорчилась, — она испугалась, отскочив  от коробки прочь!

Когда обнаруживаешь что-то живое там, где этого живого быть не должно, — реакция вполне закономерная. А вот в адекватности своего поступка я начал серьезно сомневаться.

– Ты кто? – спрашивает меня Лена и в её голосе прослеживается неприсущая её мелодичному голосу хрипца.

Наверное от шока во рту пересохло

А вот я, после этого вопроса, почувствовал себя конкретно глупо.

– Мама, ты что?! Это же мой папа! – удивляется звонко смеющаяся над ситуацией Арина.

Она подросла. Хотя я и без того знал. Как-никак весь год приглядывал из далека.

– Он?! – задумчиво реагирует на слова дочери, окончательно уничтожая мою самооценку!

 – А ты приглядись! Мы же похожи! – выдаёт дочь. – А фотографию с папой помнишь?! Ну мама?! – В голосе дочери возмущенно-требовательные нотки.

От последующего взгляда Лены, моя самооценка и вовсе упала ниже критической отметки.

Как так-то?! Ведь у нас не просто какая-то совместная фотография была, — у нас была близость! Наверное для меня это оказалось более значимым событием, раз я запомнил каждую черту девушки, а она стоит и смотрит, как на незнакомца.

– Митя? – произносит с большим подозрением,   прищурившись. 

– Привет, Лена. – неловко развожу руками, наконец вставая с корточек. – Дед Мороз мне сказал, что у меня есть дочь и она очень меня ждёт. Я очень обрадовался этой новости. А ты… – я запнулся, наткнувшись на взгляд только что вошедшего мужчины, – ты не против, если я буду общаться с Алиной?

– Мужик, тебя сюда никто не звал. – встревает побагровевший и очень нежеланный свидетель моего «триумфального появления».

Вижу как дочь невольно сжалась, я бы сказал, отшатнулась в мою сторону. 

Неужели побаивается этого мужика?! 

Напрягаюсь. 

Алина же делает несколько несмелых шажочков ко мне, а потом уже вполне радостно и уверенно меня обнимает, вызывая в моей душе небывалый восторг! Малышка, забыв обо всём, доверчиво льнет ко мне, лепечет слова радости, а я с упоением, при этом боясь чем-то её оттолкнуть, обнимаю в ответ.

Дочка чуть отстранилась и с интересом провела своими маленькими пальчиками по моей щеке.

Совсем не ожидаю такой простой и правильной реакции от ребёнка. Словами не передать, какие эмоции я сейчас испытываю, глядя в её смеющиеся от счастья глаза! 

Мужик крякнул напоминая о себе, всем видом давая понять, чтобы я сваливал с его территории.

Рядом дочь, поэтому  вместо того, чтобы решить вопрос как я привык, — по мужски, я спускаю вопрос на тормозах, лишь бы не травмировать психику ребёнка разборками в Новогоднюю ночь. 

– У тебя со слухом проблемы? Так я повторю по слогам: «Тебя никто не звал!» – скалится бычара.

Вместо того, чтобы ответить мужику, как требуют зачесавшиеся кулаки, я мягко улыбаюсь дочери и отвечаю ему так, как мне кажется, ожидает от меня дочь: 

– Верно. Никто не звал.  Меня сюда подарили, — вот, Алине. Так что я в полном её распоряжении. Так какие будут распоряжения, моя принцесса?! – последние мои слова предназначены сугубо дочери, но явно еще больше распылили мужика.

Надеюсь этот урод не додумается начинать разборки при ребёнке. 

– Папа, я не люблю принцесс, они капризные. Можно я лучше буду твоим котёнком? Котят я просто обожаю! Кстати, а ты мне на новый год котёнка подаришь?! Ты подарок от деда мороза, а где подарок от тебя?

Э-э-э… Против логики не попрёшь. Нет, так-то возле дома припаркована машина со всевозможными подарками для неё и для Лены. Элементарно, не знал что дарить и набрал всего подряд… Там и большой плюшевый кот есть. Обещать Алине живого котёнка, я готов хоть сейчас, но я ведь совершенно не представляю как к этим кошкам относится Лена! Ведь по какой-то причине она не стала дарить Алине котёнка сама. Портить отношения с Леной, уже в первые минуты после своего и без того «триумфального» появления, — совсем не хочется.

  – Всё зависит от того, насколько понравится подобный подарок маме, – выкручиваюсь. – Животное — это новый член семьи, а чтобы принять кого-то в семью, нужно, чтобы все были согласны, – кидаю вопросительный взгляд на Лену, стараясь прикрыться легкой доброжелательной улыбкой. 

Сам жутко волнуюсь. Даже нижняя губа, с левой стороны, предательски задергалась.  Вот чего-чего, а нервного тика со мной ещё не случалось…

Женщины непредсказуемы. Какой тут котенок, — как бы меня самого за дверь не выставили!

Лена или до сих пор в шоке, или просто  наблюдает, чем закончится весь этот фарс! А может быть пытаясь прийти в себя, думает как без скандала, чтобы не травмировать дочь, меня отсюда выпроводить?! 

Ничего определённого по её лицу сказать не могу.

Одно знаю наверняка: мне совсем не нравится, что сейчас она вцепилась в этого Антона. Причём, мне совершенно непонятно: то ли как за спасительную соломинку, то ли чтобы удержать кипящего мужика от драки.

 – Мама, помнишь, ты же говорила, что сама хочешь Курильского бобтейла?! А почему ты на папу так смотришь? –  вдруг озадачивается дочь и в её глазах застывает испуг. Но лишь на секунды. Девчушка трясёт белокурыми кудряшками. – Знаю я взрослых. Поссорились, да? Так не пойдет!  

Дочка крепко хватает меня за ладонь и ведёт за собой. Подойдя к Лене, демонстративно отстраняет Антона от мамы, вклиниваясь между ними своей хрупкой фигуркой. Тот почему-то поддается, а дочка тем временем тянется за маминой рукой,  и, прихватив за мизинец, притягивает и мою руку, сцепляя наши мизинцы.

– Алина… – укоризненно начинает Лена, но дочь не даёт продолжить.

– Вечно у вас, взрослых, всякие глупости на уме, а страдаем мы, — дети. –  цокает языком.

И где она такого нахваталась? Надеюсь не от доброжелателей, прилюдно жалеющих ребёнка из неполной семьи?

– Алина, – совсем смутившись Лена пытается отдёрнуть руку, но хватка у дочери крепкая, в папочку!

 – Так-то! – с довольным видом любуясь сцепленными пальцами произносит дочка. – А теперь, мирись, мирись и больше не дерись! 

Мы с Леной, преодолевая неловкость, демонстративно пораскачивали сцепленными руками, а потом почти синхронно повернулись к дочери, ожидая дальнейших инструкций. Точнее, надеясь на их отсутствие.

– Можете поцеловаться! – снисходительно разрешает дочь.

– Алина! –  резко рявкает бас.

Дочка ощутимо вздрагивает! Я бы сказал, чуть ли не подпрыгивает, от грозного мужского голоса. Мы с Леной синхронно, не без укоризны,  смотрим на источник звука, но ему, походу,  ребёнок побоку!

Этот краснолицый прёт как танк и отталкивает меня от Лены! Обнимающая свою мать Алина, оказывается на его пути, и Лена инстинктивно сдвигает нашу дочь подальше от траектории движения разъяренного мужика, а точнее за свою спину. Под ноги этот дебил смотреть не намерен!

– Ребёнка не смей пугать, –  всё таки не выдерживаю и в моём голосе только тупой не уловит угрозы! 

Настороженно перевожу взгляд на дочь. Всё-таки сейчас даже подобная мелочь может оттолкнуть меня от неё, но Алина, уже выглянув из-за спины матери с победным взглядом, чуть задрав нос, смотрит на мужика.

Типа: «Получил от папки!»

Папина дочка! Посылаю ей ободряющую улыбку.

– Лыбишься? – тут же реагирует этот Антон. – Сейчас поправим.

– Антон, давай не сейчас? Праздник же, ребёнок… – просит  Лена этого неуравновешенного типа, и мне совсем не нравится то, как она на него смотрит. Он принимает её просьбу кивнув и отступая на пару шагов. Я даже не ожидаю, что он отреагирует на просьбу девушки. Удивлён.

Лена благодарно улыбается. Ему! А чего я хотел?! Она не в монастыре эти годы провела! Впрочем, как и я.

Антон этот, чуть пониже меня и покоренастей будет. Других особых примет я в нём не вижу. Весь такой — никакой. Заметно, что ни умом, ни выдержкой не блещет. Поэтому недоумеваю, что Лена в нём нашла?

– Мама, вы с папой так и не закончили, – упрямо напоминает дочка, сначала переметнувшись от матери ко мне, а потом бросив настороженный взгляд на Антона, но отступать от задуманного явно не собирается. Видно, для неё это очень важно, — помирить родителей по всем правилам.

Малышка вновь тянется за моей рукой. Я подчиняюсь, хотя не уверен, стоит ли провоцировать этого явно взрывного типа. У меня сейчас задача укрепить позиции в глазах девочек, и агрессивное поведение по отношению к их гостю, этому явно не поспособствует.

– Алин, отпусти. Мы уже всё, помирились, –  аккуратно пытается высвободиться Лена, когда дочь сцапала и её руку, пытаясь соединить с моей, но не тут то было! 

У дочери мертвая хватка, как у чемпиона по армрестлингу!

–  Не всё! Вы ещё главное не сказали! – протестует малышка.

–  Чего не сказали? –  спрашиваем одновременно с Леной, а от того, инстинктивно встречаемся взглядом и щёки молодой мамочки затрагивает румянец.

«Моя!» – дружно вопят инстинкты!

– Как это что?! Мирись и больше не дерись! – дочка смотрит на нас, словно на несмышлёнышей. – Мирись, мирись и больше не дерись! Ну?! – подталкивает нас к действию.

– Мирись и больше не дерись, – говорим недружным хором, понимая, что иначе Алина не отстанет.

Насколько я успел узнать Лену,  ради улыбки дочери она способна на многое. Даже на это. Навряд ли ей сейчас приятно держать меня за руку. Более того, когда дочь уснёт, а может быть и раньше, нас ожидает не слишком приятный разговор, — наедине.  Зато я уверен в одном: она никогда не сделает того, что будет ущемлять интересы нашей дочери.

И вот я даже рад, что первое впечатление, что мне здесь затравили ребёнка, оказалось обманчивым. Алина просто не привыкла к чужим, тем более громким мужикам в доме, поэтому так испугалась. А теперь, почувствовав мою поддержку и отследив реакцию Лены, даже решилась покомандовать! 

Хорошо, что этот год, через одного человека я приглядывал за девочками, поэтому у меня нет повода надумать лишнего. Этот лось к ним в последнее время зачастил, но жили они отдельно.

Поощряюще улыбаюсь дочери, надеясь прочно закрепить свои позиции в сознании ребёнка, как положительного героя.

Только Алина сейчас, скрестив руки на груди, стоит и смотрит с укоризной, переводя взгляд с меня, на Лену и обратно.  А после и вовсе морщит носик, показывая, что мы её не убедили.

Ну да, согласен. Если быть объективным, у нас с Леной получилось разрознено и слишком вяло. Учитывая нашу ситуацию — не удивительно.

Чем-то напомнило ситуацию, когда в школе, в классе пятом, класрук с завучем, двух непримиримых пацанов между собой мирили. Наверное, они точно так же, слова примирения на «отвяжитесь», бубнили.

– А теперь громко, чётко и дружно! – командует дочь. – Представьте, что Деду Морозу стишок рассказываете за подарок!

– Может нам ещё на табуреточку встать? – намекает Лена притормозить, но дочка в ударе. Глазки мечтательно горят.

– Не, на стульчик можете не вставать. Главное, по всем правилам помиритесь! Это важно!

Вот тут я с дочерью полностью согласен. Мне с ними помириться крайне важно. Весь этот год места себе не находил! Побыл с ними всего ничего, а стоило уехать, выть от одиночества хотелось. Скучал. Не знал, как лучше подступиться, чтобы не прогнали, а приняли. Я не из робкого десятка, но именно здесь напролом идти нельзя. Прекрасно понимаю, насколько сейчас тонкий подо мной лёд.

Встречаюсь взглядом с Леной. Она чуть заметно вздрагивает, да и у меня сердце рвануло так, что рука дёрнулась. Хорошо, что она тут же кивнула, давая команду начать.

– Мирись и больше не дерись! – говорим громко и на этот раз дружно.

Уголки губ Лены вдруг дёргаются и на них появляется несмелая, но адресованная мне улыбка!

– Что-то я вам ещё не до конца верю, – подозрительно прищуривается дочь. – Давайте-ка ещё три раза, и руками при этом, раскачивать не забывайте! А самое главное, как скажете мирилку, соедините большие пальцы и крепко-крепко этот замочек держите! Я разбивать буду! – со знанием дела строит нас дочь. 

Ловлю себя на том, что от близости родных девочек на душе стало уютно, как и в прошлом году. И даже присутствие лося не помешало возникнуть этому чувству. Нечто схожее я чувствовал лишь когда-то давно, в детстве, в кругу семьи. 

Да уж… в детские годы всё казалось таким сказочным, до развода родителей, а потом: ненависть в их глазах, разборки. Тогда я и решил, что никогда не женюсь, а главное, не заведу детей.

Но судьба распорядилась иначе.

Мы с Леной, возможно, и не будем вместе, но наверняка оба сделаем всё что угодно, ради улыбки этой малышки!

– Ну, я жду, – поторапливает нас дочь. Кажется, и Лена о чём-то задумалась. – И в глаза друг другу смотрите не отрываясь. Когда с кем-то миришься, — это очень важно!

В глаза… Не так-то это просто, когда ты понимаешь, что перед тобой та, с кем хочешь провести каждый отпущенный тебе жизнью день. Уж не за ручки с ней точно, сейчас держаться хочется. Так сложно сдержаться… Я же даже на прикосновение наших рук реагирую иначе. 

Смотрю на наши руки.

– Папа! – делает замечание дочь, так легко принявшая моё появление.

В глаза, так в глаза…

Послушно поднимаю взгляд и сталкиваюсь со взглядом Лены.

Странно… мы лишь смотрели друг не друга, но вроде как договорились, не произнеся ни одного слова.

Лена прикрывает веки и я понимаю, что это команда начать. 

Повторяем всё как хотела Алина, усиленно размахивая руками с такой амплитудой, чтобы дочери мало не показалось! 

В конце, разгорячённые, смыкая в дружеском жесте большие пальцы, уже вовсю улыбаемся друг другу!

«Надо же, а работает тактика… » – замечаю про себя.

Похоже, даже былая неловкость между нами прошла.

– А теперь целуйтесь уже! – торжественно командует дочь, разбив наши руки.

Лена тут же дёргается, словно от разряда тока.

Отводит взгляд.

Здравствуй новая неловкость! Спасибо доча, удружила. 

– Алина, – с укором произносит Лена, а в задорном взгляде дочери ответ:

«И чего такого я сказала? Вы же мои родители!»

Чего уж там, и сам не знаю, как реагировать. В таком на поводу у дочери идти уже перебор.

Перевожу взгляд на Лену. Надо же… Она не категорично настроена, а несколько растеряна.

Понимаю, что настала пора столкнуться с первыми и неизбежными трудностями взаимодействия с дочерью.

Смотрю на Алину, собираясь объяснить, что так не делается, но встретившись с ней взглядом, теряю все аргументы. Вот чувствую, если сейчас отступлюсь, потеряю в глазах дочери очки. Причём потеряю конкретно…

– Я в щёчку, – бегло прошептав и извинившись взглядом, чмокаю Лену. 

– Детский сад, младшая группа, – вздыхает Алина. – Ладно, для первого раза сойдёт. Пап, откроешь мне детское шампанское? Новый год как-никак наступил! 

Выдыхаю. Экзамен пройден!

Поворачиваюсь к Лене и только одними губами шепчу: «Извини».

Дочка тянет меня за руку к столу, по пути радостно припрыгивая.

Значит, вот как дочери из отцов верёвки вить начинают? Приятно, блин.

– Лена, ты своего бывшего хахаля разве не выставишь? – удивлённый возглас, наконец ожившего Антона. 

Откровенно говоря, я даже забыл на несколько минут а его присутствии. Руки чешутся выставить его вон, только я сам здесь на птичьих правах.

– Антон, опять ты за своё? – старается негромко одёрнуть его Лена.

– А чего ты хотела? Что я левого мужика рядом с тобой потерплю?! – совершенно не сдерживая громкости, наверное решив оглушить меня своим рёвом, завёлся этот лось.

– Не усложняй, пожалуйста. Ты ведь только моего прощения добился, – впику его громкости, ещё более приглушённо отвечает Лена, явно очень стараясь, чтобы я не услышал.

Лене неловко говорить при мне и держать нейтралитет ради дочери наверняка тоже. Я ведь тоже, молодец, свалился нежданчиком, как снег на голову, возможно, нарушив все её планы. А разруливать всё она вынуждена, потому что Антон стоит как баран и совершенно не собирается ей помогать. Напротив, он совершенно не понимает её намёков и взглядов, умоляющих не устраивать разборки при свидетелях.

Нет,  лось… ему больше подходит. Взгляд такой же: непробиваемо-тупой.

По факту, мне такое его поведение только на руку. Слабый конкурент, этот Антон. Но Лену в этой ситуации жалко. Вижу, что не знает, как быть. Движения все эти, неуверенные, руками. Волосы постоянно поправляет. Глаза не находит, куда деть.

Хочется защитить, но кто я такой? И так своим появлением всё вверх дном перевернул.

Уверен, если бы Лена в прошлом не сбежала, я бы ещё тогда забил на свои убеждения и женился, а сейчас я не имею права встревать в её жизнь и решать кого прогонять, а кого нет за неё. Это должно быть её решение.

Лена что-то негромко говорит Антону, пытается провести к столу, но этот лось, видимо, упёрся. Стоит, сжав челюсть.

Дочери я детской шипучки уже налил, отвлёк весёлыми вопросами о Новом годе, но она, кажется, не по годам у нас умная и с нетерпением поглядывает на мать.  

Лена заметила и ободряюще улыбнулась дочери, чтобы скрыть конфликт и не нервировать ребёнка. Лось же, ещё больше напрягся. Ну как же, ведь так как я сижу рядом с дочерью, улыбка и мне досталась.

Не выдерживаю, а всё потому, что судя по его глазам, этот лосяра собрался втирать Лене новую порцию негатива.

– Алина, я сейчас отойду, а ты закрой глазки, загадай желание и выпей всю вкусняшку до дна, — тогда желание обязательно сбудется.

– Обещаешь?!

– Да, – улыбаюсь дочери.

Встаю. Ведь не праздник же портить сюда заявился. 

Задвигаю свои собственнические инстинкты, — на время. 

Подхожу к мужику.

– Я ребёнка поздравлю и уеду. Не кипятись, – обращаюсь к нему, пусть недружелюбно, потому что не могу переступить через себя, но, по крайней мере, довольно нейтрально.

– Ты вообще с какими намерениями сюда припёрся?! – шипит, отодвигая Лену за свою спину, будто я ей угрожаю и сжимает кулаки, вставая в стойку!  Этот жест бесит так, что меня накрывает! Между мной и Антоном тут же просачивается подбежавшая дочь с уже пустым стаканом! Когда успела? Отшатываюсь!

И как мелкая умудрилась так чутко отреагировать?! 

Дочь смотрит с такой надеждой, что я произношу совсем не то, что логически должен сказать, чтобы уладить конфликт! 

– С чёткими, – отзываюсь, сверля этого урода таким взглядом, чтобы до него конкретно дошло, — любезности закончились! Он своим поведением, сам мне зелёный свет включил! 

В ответ прозвучал скрип зубов.

Потом пыхтение и щёлканье шестерёнок в голове.

Мужик передо мной сам по себе агрессивный, но инстинкты явно нашёптывают ему, что со мной лучше не связываться.

Он опускает руки, отступая на шаг.

– Дочь забирай. Ленку не отдам! – выдал этот уникум. – Я её уже несколько лет обхаживаю. Обои, вон, клеить помогал, карниз подогнал новый…

Лена за его спиной воздух ртом схватила, поперхнувшись от такого заявления. 

Не ожидала девочка... Настолько, что слова сейчас подобрать не может!

А вот мне есть что сказать!

– Забирать?! А тебе не кажется, что девочки вполне свободны и сами способны выбрать свой круг общения?! – смотрю на него сурово.

– Баба под мужиком должна быть! Ленка, моя! Уяснил! – выкрикивает наступая. 

Приплыли... Из какой берлоги он вылез? Бесит!  

– Антон, прекрати сейчас же!

– А ты молчи. С тобой я позже разберусь, – гаркнул он на Лену.

Если бы не дочь, наблюдающая за моими поступками, сейчас дал бы в морду и разговор на этом закончил. Причём не так деликатно, как в прошлый раз! Да и высказался бы, соответственно. Только при Алине  приходится следить за словами, не позволяя лишней агрессии даже в   интонациях.

– Антон, тебе лучше уйти, – с обидой в голосе произносит Лена.

– Ты моя! Так что усмири свою пигалицу и садись на диван, пока я не разнёс тут всё к чертям! – командует этот урод.

Походу лось совсем взбесился.

У него реально пена изо рта?!

– Документы покажи, – я так скоро реально рычать научусь.

– Чего?! – застывает на месте.

– Документы, говорю, подтверждающие, что она твоя, — есть?!

– А ну, пошли! Я тебе покажу, что у меня есть… – пытается схватить за грудки, но я уворачиваюсь, заодно подхватываю малышку, чудом умудрившуюся вновь просочиться между нами, и которую этот урод чуть не придавил, двинувшись на меня.

Ставлю не успевшее испугаться создание на диван.

Лена, похоже, в таком шоке, что не уследила за непоседливой девочкой. 

«Надо же, дочка вклинилась меня защищать, даже не подумав, что это опасно», – мелькнула мысль, на крае сознания, потому что основной мыслью сейчас пульсировала только одна.

– Всё-таки выйдем, – произношу я, виновато взглянув на Лену. 

Боюсь окончательно испортить впечатление о себе, но и терпеть этого урода рядом с Леной и собственной дочерью я больше не намерен! Пусть это буду не я, но мужик рядом с ними должен быть как минимум адекватным. 

– Папа! У него разряд по борьбе! – пугается за меня моя защитница, оказывается, прекрасно понимая опасность! Пытается спрыгнуть с дивана, но на этот раз её вовремя перехватывает Лена. 

– Лена, – обращаюсь к растерянной девушке, держащей на руках дочь. Её мир из-за меня очередной раз перевернулся. Очевидно, она не ожидала подобных высказываний от своего ухажёра, да и меня бы наверняка с удовольствием сейчас выставила, лишь бы дочь не видела подобных разборок. – Прости, я всё сделаю для Алины. А ты, если когда-нибудь захочешь узнать меня лучше… – я запнулся поймав, не сулящий ничего хорошего, взгляд девушки.

Я и сам бы, если мог, лишил Алину этого зрелища. Слишком хорошо помню, что значит быть на её месте…

– Не уверена, что это возможно, – старается быстрее спровадить нас, поставив дочь на пол и подталкивая меня в спину, подальше от глаз ребёнка.

И правильно… только те слова, что я должен сказать, очень важны. Вдруг потом у меня не будет шанса? Поэтому почти у порога я вновь оборачиваюсь и оказываюсь лицом к лицу с Леной.

– Лена, если ты скажешь мне сейчас уйти, я уйду, — вместе с ним,  – тороплюсь прояснить, чтобы раньше времени не прогнала. – Единственное что попрошу, это разрешения видеться с дочерью. Я прекрасно понимаю: то, что я не знал о её существовании, не освобождает меня от ответственности, и, тем более, не даёт никаких прав называться отцом. Это будет лишь ваше, совместное с Алиной решение.

– Оратор хренов, на выход я сказал! – раскрасневшийся Антон орёт на всю площадку, заглянув в квартиру. Видно, что остатки благоразумия в нём уже дотлевают.

Всё это происходит под раскаты фейерверков за окном. 

Краем глаза успеваю заметить, что через приоткрытое кухонное окно, расположенное напротив входа, отсвечивают разноцветные вспышки, доносится шум взрывов и праздничной возни.

Докатился! Как приезжаю в этот город, обязательно дерусь,  — и неизменно под фейерверки!

– Прости, – смотрю так и не ответившей Лене в глаза, и сунув ноги в обувь, шагаю на выход, вслед за разгорячённым от ярости соперником.

– Мама, ты просто так выбросишь наш подарок от Деда Мороза?! – полный паники голос дочери заставляет на секунду замереть. Но я всё же делаю следующий шаг.

– Матвей, – несмело окликает Лена, выбегая следом на площадку.

Застываю, и, полный напряжения, разворачиваюсь к ней лицом.

Протягивает ключи.

– Постарайся недолго. Ты легко одет, простынешь.