Мой чёртов Дарси

«Мда… И что мне с этим делать?»- подумала я, бредя за нотариусом по широкой, но полностью заросшей подъездной аллее. Вековые дубы нависали над моей головой, грозя схватить своими скрюченными тяжелыми ветками. Стремительно сгущающиеся сумерки только добавляли таинственности показавшемуся за поворотом старинному заброшенному особняку. Ноги почему-то отчетливо задрожали, а по спине пробежал липкий холодок.

Наследство мое смотрело на меня дырами разбитых витражных стекол и щерило рот пустым проемом парадной двери.

— А вот и сам Мадерли-Хаус, — мистер Риддл сказал это таким тоном, будто я сейчас должна в обморок упасть от счастья, — Памятник архитектуры XVIII века.

Его пухлый палец взлетел вверх, подчеркивая восторженный назидательный тон.

— Великолепный образчик зодчества того времени. Вам несказанно повезло, мисс Касински. Несказанно!

— Ага, — я только хмыкнула про себя.

Да уж, повезло так повезло. На что это добро, простите, восстанавливать? А продажа и дарение по завещанию строго запрещены. Может под пейнтболный клуб сгодится? Я склонила голову набок, с сомнением рассматривая упавшее на меня с неба везение.

Мистер Риддл зашагал бодрее, стремясь попасть в дом до темноты, так как электричества там очевидно не было.

— Почему мой троюродный дед не приводил в порядок дом? — поинтересовалась я у нотариуса, с опаской ступая на крошащиеся ступеньки парадной лестницы.

— Не нашел инвесторов, — пожал плечами мистер Риддл, — Впрочем, насколько я знаю, не очень-то и искал. Если вы, мисс Анна, зададитесь такой целью, то, думаю, решите сей вопрос без труда. У Мадерли-Хаус отличный потенциал для того, чтобы стать одним из лучших гостиничных комплексов на побережье Глостершира. Конечно, придется все согласовывать с министерством по охране памятников архитектуры, но…

Он кинул на меня выразительный взгляд и жестом пригласил войти внутрь первой.

— Думаю, это того стоит. Если заинтересуетесь, я бы мог свести вас с нужными людьми.

— Спасибо, — я рассеянно кивнула, ступая в темный дверной проем и невольно задерживая дыхание от охватывающего волнения, — Я подумаю. Все это… пока слишком. Я- просто студентка, подрабатывающая официанткой… А тут.

И застываю, пораженная величиной холла и центральной лестницы. Твою ж мать. Да это просто дворец. Был когда-то.

— Я понимаю, — мягко отзывается мистер Риддл, заходя внутрь после меня. Замечает мою растерянность, — Да, когда-то Мадерли-Хаус был настоящей жемчужиной Глостершира. Его история так же важна. Кого только не видели эти стены. Огромный потенциал… Огромный…

Он даже облизнулся, но кинул на меня опасливый взгляд и примолк.

— Когда в последний раз здесь жили? — аккуратно ступаю по пыльному мраморному полу. Остающиеся после меня следы почему-то кажутся кощунством, нарушающим покой задремавшего чудовища. Надо заканчивать с просмотром «Сверхъестественного».

— Ооо, в начале ХХ века, — охотно отзывается мистер Риддл, — Дом пострадал от бомбардировки в первой мировой. Несильно, но произошла трагедия. Обрушившимся козырьком крыльца убило леди Дарси и обоих детей, мальчиков пяти и двух лет отроду. Лорд Дарси на тот момент был на фронте. Служил в английских ВВС. Вернувшись, он отказался от идеи продолжить жить в доме, где все напоминало о погибшей супруге и детях. Как и не стал ничего восстанавливать. Так Мадерли-Хаус опустел. В дальнейшем все наследники по тем или иным причинам тоже не спешили занять его. Тем более, что после тех трагических событий прямая ветка лордов Дарси оборвалась. В итоге.

Мистер Риддл улыбнулся и обвел пространство холла руками.

— Мы с вами наблюдаем на данный момент полное запустение когда-то блистательного поместья, и вы — его единственная наследница, мисс Касински.

— Ясно, — пробормотала я, невольно озираясь. То есть этот дом еще и кого-то убил. Просто замечательно. Надеюсь, ко мне во сне не будут прибегать души погибших мальчиков поиграть, или что там обычно делают классические приведения. Надо бы пересмотреть «Другие».

— Они погибли на парадной лестнице? — невольно спрашиваю, косясь на дверь, через которую только что вошла.

— Нет, — мистер Риддл немного снисходительно улыбается, видимо осознав мой иррациональный страх, — Они бежали из сада, хотели укрыться в подвале. Так что, то крыльцо с другой стороны.

И я, не в силах это контролировать, облегченно выдыхаю.

Валерьянки что ли попить? В последнее время нервы сдают на каждом шагу. Тревожное предчувствие мучило меня уже недели две, не меньше. Как раз с того момента, как я получила письмо о необходимости приехать в Англию для вступления в право наследования. Это было как гром среди ясного неба. Раньше я и знать не знала, что у меня на другом конце света есть троюродный дед. Который, о чудо, не имеет других родственников кроме дочки своего погибшего внучатого племянника. Отец всегда говорил, что сирота, и ни о каких дядях-аристократах и речи не было. Что ж, наверно я должна радоваться. Но… Что мне, черт возьми, с этим домом делать? Я живу в Австралии и как-то не собиралась пока переезжать, а продать Мадерли-Хаус согласно завещанию я не могу. Чувство растерянности было самой яркой моей эмоцией сейчас, особенно после того, когда я увидела, в каком плачевном состоянии находится мое наследство. Даже представить страшно, сколько денег необходимо, чтобы привести всё здесь в божеский вид. Да еще не изменить ничего, чтобы не загубить памятник архитектуры. Чертовы законы. Мдааа..

— Я осмотрюсь? — произношу вслух, — Одна?

— Да, конечно, — кивает мистер Риддл и поглядывает на часы, — Но полчаса, не больше. Темнеет, все равно уже скоро будет ничего не видно. А мне еще необходимо в Бристоль.

— Хорошо, — я улыбаюсь.

Не думаю, что в этом мрачном, погребенном под вековой пылью месте можно провести времени больше, чем выделенные мне тридцать минут.

Повертев головой, решаю первым делом подняться на второй этаж. Широкая парадная лестница, по всему видно, когда-то блиставшая помпезным великолепием, так и манит к себе. Дотрагиваюсь до перил из красного дерева, аккуратно проводя по ним пальцами и снимая толстый слой пыли. Ступени мраморные и скользкие. Раньше их посередине, судя по всему, укрывал ковер, но сейчас остались только крепления. Останавливаюсь на широком пролете, кидая последний взгляд на мистера Риддла, стоящего внизу посреди холла, и сворачиваю влево, теряя его из вида.

Сердце заходится в рваном ритме, охваченное нервным предчувствием. Есть в заброшенных домах что-то таинственное. Потемневшие от времени, обитые тканью стены коридора, скрипящие половицы под ногами. Светлые квадраты, говорящие о снятых картинах. Словно увидел труп невиданного зверя, еще сохранившего отголоски жившей в нем души. Бреду по коридору, замирая. Сейчас я готова поверить в любые привидения. Так тихо, что это оглушает. Мои шаги набатом бьют в ушах. Двери, двери. Бесконечные. Наверно, это хозяйские спальни. Дергаю ручки, но везде закрыто. Ломать не хочется, да и мне не хватит сил скорее всего.

Коридор сворачивает вправо. Там совсем темно, и я хмурюсь, решаясь. Брось, Анна, тебе же не пять лет. Это смешно.

— Мистер Риддл! — кричу на всякий случай и, услышав глухое "Да?", немного успокаиваюсь.

И правда, что за глупости. Нарочито бодро ступаю в темный коридор и замечаю в конце слабую полоску света. Какая-то дверь открыта. Иду слишком быстро, объясняя себе это не страхом, а любопытством. Достигнув приоткрытой двери, толкаю ее. И замираю в восхищении.

Вот это да! Как вышло, что в практически полностью разграбленном здании в целости и сохранности осталась такая огромная библиотека! Мистика какая-то. Я, открыв рот, верчу головой, оглядывая бесконечные стеллажи книг, покрывающие все стены. Сколько лет этим пыльным фолиантам? И как их много! Да это же целое состояние. Меня начинает ощутимо трясти от притока адреналина. Глуповатая улыбка сама собой расползается на лице. И тут же становится страшно. Интересно, я вообще могу говорить об этой находке мистеру Риддлу? Он меня сейчас не прибьет здесь ради наживы? Так. Трясу головой, пытаясь прогнать непрошенные мрачные мысли. Похоже, с полицейскими сериалами тоже нужно завязывать.

Библиотека просто огромна. Она занимает оба этажа, и я сейчас стою как раз на балконе, огибающем ее по периметру, а вниз ведут четыре винтовые кованые лестницы. На первом этаже оборудован кабинет: широкий стол, глубокое кресло, покрытое пылью, диван. В углу еще два кресла поменьше и столик между ними. Похож на шахматный, но я не разбираюсь. Стрельчатые вытянутые окна, грязные и пыльные, с трудом пропускают тусклый закатный свет. И все же так красиво. Я чувствую себя путешественником во времени, заглянувшим за грань. Зачарованно смотрю, как лучи с трудом пробиваются сквозь мутное стекло. И делаю шаг вниз на железную ступеньку винтовой лестницы.

Нога проскальзывает вдруг, подгибается и несется дальше по ступенькам, увлекая меня за собой. Кажется, я истошно ору, теряя равновесие, отчаянно хватаю руками воздух, пытаясь хоть за что-нибудь уцепиться. Удар, мир кружится. Резкая боль в затылке и темнота.

Силюсь открыть глаза, цепляясь за ускользающее сознание. Тело нещадно ломит, будто в мясорубку засунули. Размыкаю свинцовые веки и вижу сквозь плывущие красные мушки ярко- голубые глаза, полные невыразимого удивления.

— Что за дьявол! — раздается низкий голос сквозь вату в ушах, — Мисс? Ми…

И реальность окончательно покидает меня, помахав ручкой.

Сэр Арчибальд Фицвильям Дарси, виконт Мадерли, будущий граф Уорхолл, уроженец графства Глостершир, член палаты лордов, акционер Британской Ост-Индской компании, обладатель безупречных манер и прекрасного образования, да и просто молодой человек приятной наружности тридцати четырех лет отроду обвел ленивым взором аппетитное, ничем неприкрытое женское тело.

— Вы точно уходите, милорд? — Каролина сладко потянулась, намеренно демонстрируя персиковую грудь. Ее карие глаза лукаво сверкнули, — У вас такой усталый вид…. Боюсь, вам лучше бы задержаться в Бате и еще отведать из наших горячих источников.

Виконт усмехнулся. Только Каро умудрялась одновременно говорить и мурлыкать. Удивительное свойство.

— Боюсь, слишком частое употребление ваших источников, — ироничный взгляд мужчины заскользил по нагой девушке и остановился аккурат на темном треугольнике меж бедер, — быстро приведет к передозировке их полезными свойствами, мадам.

Девушка раздраженно фыркнула и моментально подскочила с постели, подхватив валявшийся на полу пеньюар.

— Ты невыносим, Дарси, — бросила через плечо, звоня в колокольчик.

— Сразу "тыыы", — лишь протянул он в ответ, приподнимая бровь, — Какая плебейская фамильярность.

Каролина обернулась было, желая высказать еще что-нибудь малоприятное для господина виконта, но вовремя прикусила язычок, заметив предупреждающие стальные блики в голубых глазах. На ее очаровательном лице расцвела нежная улыбка.

— Я просто так скучаю по вам, милорд, — елейные нотки, хоть и отдавали переигрыванием, но Каролине очень шли, чем она безбожно пользовалась, — Скажите, когда мы еще увидимся?

— Не могу ответить, дорогая. Сегодня мне необходимо отбыть в Мадерли, потом дела в Лондоне. Не переживай, с хозяйкой твоего дома я вчера встретился. До Нового года миссис Кор не будет тебя беспокоить.

— Ооо, милый, — она так произнесла это, быстро скользнув языком по алым губам.

Но Дарси лишь сощурился в ответ, окидывая любовницу оценивающим взглядом. Каролина ему нравилась внешне, устраивала в постели, но ее собственнические нападки, прорывающиеся все чаще, начинали сильно раздражать. Похоже, пора избавляться от столь долго верно служившей пассии. Иначе скоро и до сцен ревности дойдет, а этого он точно не выдержит.

Существовало три вещи, которые Дарси не мог переносить в женщинах: глупость, истеричность и холодность в постели, как было с его покойной женой Эллой, храни Господь ее душу. К сожалению, выходило так, что хотя бы одна из этих черт да присутствовала в кандидатке на, с каждым годом все более черствое, сердце виконта.

Если девица была умна, то обязательно заморожена как снежная королева. Г оряча, так могла всю посуду в доме перебить или слезами залить дорогой персидский ковер. Держит себя в руках, но и двух слов связать не может, а лишь мычит что-то невразумительное про сонеты в альбоме да погоду в сентябре.

Но Дарси уже давно перестал переживать по этому поводу, распробовав жизнь обеспеченного холостяка с высоким положением. Когда ты знатен и богат, люди даже сплетничают о тебе с придыханием, превращая в добродетели то, что в другом, менее обласканном судьбой, джентльмене бы яро осуждали. Впрочем, виконт и не делал ничего сверхпредосудительного. В дуэлях замечен не был. Честных девушек не порочил, а скорее избегал как чумы. Любовницы… А у кого их нет? Да и все они были довольны своим положением. На службу ходил исправно, а арендаторы его были сыты и опрятны, процветая. Возможно, ему стоило бы быть иногда помягче в суждениях своих и оценках, но кто не без греха.

Так что лорда Дарси уважали и принимали везде. В связи с чем ему повезло оказаться в узком кругу самых завидных женихов Британской империи. Что последние лет пять стало большой проблемой. Стоило Дарси появиться в гостиной или на балу, как он тут же был окружен стайкой юных алеющих дев в белоснежных скромных платьях и их кудахтающими мамашами. И даже острый язык не всегда спасал. Да и отец, граф Уорхолл, которого Дарси глубоко уважал, все чаще, жалуясь на слабое сердце, причитал, что видимо не судьба ему увидеть внуков.

И вот месяц назад, вовремя очередного приступа, старый хитрец, истошно кашляя на казалось бы уже смертном одре, взял с сына обещание, что тот все же выберет себе спутницу жизни в течение трех месяцев. А к празднику урожая свяжет себя узами Гименея. Заставил поклясться, грозясь, что не выживет, и хочет уйти в мир иной спокойным за единственного сына.

Правда, граф все-таки выжил. Вскочил буквально на следующий день. А Дарси заподозрил, что старику было не так уж и тошно. Но делать нечего. Да и наследники все равно нужны. Подумав так, виконт решил не ходить далеко и остановить свой выбор на соседской дочке сквайра, юной Анне Пеневайз. Девица была мила, глуповата, тиха и склонна к слезам из-за смены погоды. Зато на их землях располагался чудесный пруд, полный рыбы, а мистер Пеневайз внушал Дарси только уважение и симпатию. Да и женщины в их роду отличались плодовитостью и крепким здоровьем. Для него это был решающий фактор. Первая супруга виконта, не пережившая роды, навсегда поселила в Дарси некое тревожное чувство вины за свою смерть.

Кандидатура Анны Пеневайз была тут же одобрена графом Уорхоллом, которому, во — первых, тоже очень по душе был сосед- сквайр. А, во-вторых, уж было все равно, на ком остановит выбор сын, лишь бы это произошло. От самого мистера Пеневайза возражений породниться с графской фамилией, как ни странно, тоже не последовало.

Осталось только сказать самой счастливой молодой, не ведающей ни о чем, что она избранна продолжить достойный род Дарси. Виконт вызвался сделать это лично, и как раз сегодня спешил на обед в Мадерли, который должен был закончиться объявлением помолвки.

— Позавтракаете, мой лорд? — Каролина ласково погладила его по руке, заглядывая в голубые глаза.

— Пожалуй, — Дарси согласно кивнул, думая, что дорогу от Бата до Мадерли скорее всего сильно размыло после ночного дождя, и как бы не опоздать на судьбоносный прием пищи.

Первое, что я чувствую, это то, как раскалывается надвое моя голова. И ощущение такое, что это происходит в буквальном смысле. Не поднимая век, аккуратно ощупываю затылок и обнаруживаю, что он перебинтован. Тааак. Значит я потеряла сознание и даже успела оказаться в больнице? Спасибо, мистер Риддл! Мой спаситель! Скреплю зубами от боли и наконец приоткрываю глаза.

Ээээ…. Лучше бы я этого не делала. Жмурюсь, ожидая, что видение пропадет, и снова открываю. Черт. Если это больничная палата, то я английская королева. Ну по крайней, она может в таких и лежит. Скольжу изумленным взглядом по комнате. Большое окно, прикрытое тяжелыми бархатными шторами. Вместо обоев явно ткань, бирюзовая в мелкий цветочек, а внизу деревянные панели. По стенам развешаны пейзажи с пастушьей тематикой. Трюмо, туалетный столик в углу. Прямо напротив кровати камин. А сама постель, на которой я возлежу, ибо на этом можно только возлежать, огромная, с резными столбами и балдахином. Не больница, а музей, не иначе.

— Вам лучше, мисс? — какая-то девушка в чепце неожиданно склоняется надо мной, участливо заглядывая в глаза.

— Лучше? — повторяю я эхом за ней и ошарашенно разглядываю ее наряд.

Я что? Попала на съемки сериала " Аббатство Даунтон"? Во что она одета? В Англии другая мода на больничные халаты? Обвожу фигуру девушки пристальным взором, облаченную в коричневое платье до пола, задерживаюсь на фартуке бежевого цвета, и наконец впиваюсь глазами в белоснежный явно накрахмаленный чепец.

— Где я? — голос хрипит как из преисподней.

— В Мадерли — Хаус, — отвечает девушка поспешно, чуть удивленно изгибая бровь. Как я могу не знать, написано на ее веснушчатом лице.

— Подождите, я позову сэра Дарси. Он приказал немедленно сообщить ему, как придете в себя.

И я даже ничего сказать не успеваю, как она уже хлопает за собой дверью. Сэра Дарси? Она побежала сообщить сэру Дарси? Я откидываюсь на подушки, пытаясь справиться с приступом резкой головной боли. Думать физически невозможно. От любого усилия перед глазами плывет и начинает подташнивать. Наверно, я просто брежу. Слишком сильно ударилась. Или вообще меня сейчас оперируют, а это наркотический сон. Иначе объяснить, что заброшенный и разоренный Мадерли-Хаус выглядит вот так, я просто не могу.

Еще раз обвожу комнату придирчивым взглядом. Медленно, потому что от любого слишком быстрого движения перед глазами темнеет. Все настолько… вычурное! Мда… Ну точно наркоз! Эта мысль меня как-то сразу расслабляет, и я решаю не паниковать и просто наслаждаться своим незапланированным путешествием в старую добрую Англию черт знает какого года. Насколько это возможно с разрывающейся от боли головой, конечно. Надеюсь, меня там нормально подлатают? А то такое чувство, будто мозг ложкой выковыривают.

Неожиданный скрип двери. Я резко поворачиваю голову, и в глазах моментально предательски темнеет. Муть подступает к горлу и, кажется, сейчас не сдержусь. Для сна как-то очень уж реалистично.

— Мисс Анна? — в комнату входит незнакомый божественно красивый мужик, одетый, словно он только что вернулся с бала в честь победы над Наполеоном.

И по моим щекам начинают течь слёзы от усилий не вывернуть прямо перед ним содержимое своего желудка. Не самое романтичное будет знакомство. Впрочем, он назвал меня Анной, значит в этом сне предполагается, что мы уже представлены друг другу. Осталось определить близки ли настолько, чтобы меня могло перед ним стошнить. Вряд ли.

— Как вы себя чувствуете? — голубые глаза вошедшего изучающе скользят по мне, он немного хмурится- Доктор скоро прибудет, ваш отец отправился за ним.

— Хорошо, — цежу сквозь зубы, откидываясь на подушки.

Слава богу, вроде отпустило. Слабость собирается бисеринками пота на висках. Разглядываю мужчину из-под опущенных ресниц. Блин, до чего же классный! Ну точно сон, в жизни таких не бывает. Я по крайней мере не встречала. Моя больная сексуальная фантазия, навеянная брожением по этому чертовому особняку. Невольно вспоминаю, что последний секс у меня был четыре месяца назад. Интересно, а он к делу перейдет? Еще б так не тошнило. Даже во сне нормально трахнуться не могу, ну что за жизнь?

— Чему вы улыбаетесь? — с подозрением смотрит на меня голубоглазая эротическая мечта, присаживаясь на стул около моей кровати.

А я улыбаюсь еще шире. Не уверена, что стоит озвучивать свои похабные мысли даже во сне. Вместо этого произношу вполне благопристойное.

— Можно мне воды? — голос хрипит и каркает, напоминая скрежет несмазанных шестерёнок.

На что мой кавалер молча встает и идет к графину, стоящему на чайном столике.

— Как вас зовут? — кидаю ему в спину, откашлявшись, и вижу, как мужчина замирает со стаканом в руках, а четко очерченные брови взлетают вверх.

— Вы не помните, мисс Пеневайз?

— Моя фамилия Касинки, — поправляю я свою опешившую фантазию.

Он молчит с секунду, потом медленно подходит ко мне и протягивает стакан воды. Задумчиво смотрит, как я пью, чуть склонив голову на бок. А потом произносит наконец таким тоном, будто говорит с неразумным ребенком.

— Дорогая Анна. Возможно, вы просто сильно ударились головой. Доктор Оберхаус сейчас прибудет.

Он забирает стакан у меня, а потом обхватывает руку своими горячими ладонями. Чуть поглаживает внутреннюю сторону грубоватыми пальцами, отчего у меня невольно начинают бежать мурашки.

— Но я уверяю вас, что вы — мисс Анна Пеневайз. Моя невеста. Уже час как.

— Ваша невеста? — выдыхаю я изумленно. Для фантазии как-то слишком. О браке я пока точно не мечтала, — А вы… кто?

Он снова недовольно хмурится и отпускает мою руку. Кажется, в глубине голубых глаз мелькает раздражение.

— Я- Арчибальд Дарси, и вы находитесь сейчас в моем доме, Мадерли — Хаус. Вы упали с лестницы в библиотеке. Вы помните?

— Да, — я кивнула. Это я помнила.

— Хорошо, — Дарси поджимает губы, — Давайте выясним, что еще вы помните?

И тут я зависла.

Лихорадочно пытаюсь собраться с мыслями и выдать наиболее приемлемый ответ. Вряд ли Дарси устроит вариант про наркоз и очень реалистичное видение. И вообще…

Это точно сон? Все такое…настоящее. Я еще раз обвожу комнату рассеянным взором, втягиваю воздух, отчетливо улавливая запах мужского одеколона, скребу пальцами по шелковым простыням и вспоминаю, как он только что трогал мою руку. Дыхание замирает где-то в горле, перекрывая кислород. Зрачки расширяются, поглощая… действительность???

— Мисс Анна, — мягко произносит Дарси, снова беря меня за руку, — Вам не стоит так волноваться. Вы все вспомните.

Видимо, на моем лице написан ужас от осознания произошедшего, вот только виконт растолковал его по- своему.

— Я помню, что я- Анна, — осторожно произношу побелевшими губами. Я так четко чувствую прикосновение его горячей ладони. Это ощущение прошивает меня насквозь. Хочется плакать. И я моргаю часто, сдерживая порыв. Что делать? Как все вернуть??? Паника охватывает все мое существо. Дарси же посчитает, что я сумасшедшая. Они все посчитают! Надо как можно больше узнать о себе нынешней, дотерпеть до момента возвращения. Черт, я даже своей внешности теперь не знаю. Захотелось подбежать к туалетному столику в углу и уставиться на себя в зеркало. Я подскочила было, ведомая порывом, но глазах тут же снова потемнело, и реальность стала стремительно ускользать.

— Мисс Анна! — обеспокоенные голубые глаза уже как- будто далеко, хмурые брови. И чернота.

"Наверно, наркоз кончился"- успеваю подумать я.* * *

В следующий раз, когда прихожу в себя, в комнате уже темно. Быстро произношу молитву и открываю глаза.

— Нееет, — вырывается страдальческий стон, так как комната все та же. С камином, тканевыми обоями и огромной кроватью. А на стуле задремала все та же служанка в чепце.

Что делать?

Откидываюсь на подушки, пытаясь собрать мысли в кучу. Итак, что я знаю? Что я была в библиотеке, упала с лестницы, ударилась головой и очнулась вот здесь, оказавшись в теле некой Анны Пеневайз, невесты виконта Дарси. Кстати, тело! Как я выгляжу? Памятуя о прошлом обмороке, аккуратно встаю, не делая резких движений, и бреду к зеркалу. Невольно облегченно выдыхаю. Это все-таки я. Наверно, моложе на пару лет, но все же. Получается, я копия какой-то своей черт знает сколько "пра" бабушки? Любопытно…

— О, мисс! Вам нельзя вставать! — раздается испуганное за спиной. Так резко, что я подпрыгиваю и скулю от пронзившей голову боли.

— Мисс! — служанка уже рядом, подхватывает меня под локти и ведет обратно к кровати, — Ложитесь, прошу. А я позову мистера Дарси.

— Как тебя зовут? — успеваю прохрипеть ей в спину.

— Фло, мисс, — девушка одаривает меня веснушчатой улыбкой.

— Спасибо, Фло, — слабо улыбаюсь в ответ.

Как только дверь за ней закрывается, я хмурюсь, пытаясь сосредоточиться и продумать линию поведения со своим голубоглазым женихом.

Амнезия- хорошее оправдание. Главное- не переборщить, чтобы в психушку не упрятали, или что у них тут есть для душевнобольных? Дарси- мой жених. Значит, мы близки? Насколько? Он брал меня за руку, но так…покровительственно что ли. Просто жест сочувствия к несчастной девушке, лежащей на больничном ложе. Не так ведет себя сходящий с ума от волнения влюбленный. Интересно, они хоть целовались? Судя по тому, что я знаю из истории, возможно, что и нет. И это хорошо. Не то, чтобы я против поцелуя виконта, но разыграть страсть к незнакомому человеку было бы не так просто. Скорее всего, это договорной брак. Значит, я тоже леди? У меня есть родственники? Дарси говорил что-то про отца. Тааак. Что еще? Узнать бы, хоть год какой сейча…

Дверь внезапно открывается, заставляя меня прервать поток размышлений.

— Мисс Пеневайз, — короткий поклон, и Дарси усаживается на все тот же стул, взглядом отпуская служанку.

— Здравствуйте, — бормочу я и силюсь улыбнуться. По телу пробегает дрожь. Даже на отчетном концерте так не нервничала. Вот, Анна, и твой настоящий экзамен на актрису. Только вот роль выдать забыли и выпихнули на сцену, в чем была.

— Я вижу, вам уже лучше, — произносит виконт, ощупывая меня внимательным взглядом.

Я секунду прислушиваюсь к себе. И правда, голова уже не так болит, и я даже могу ей беспрепятственно поворачивать.

— Да, спасибо, — киваю в ответ.

Повисает недолгая тишина.

— Вы говорили, мой отец должен был привести доктора?

— Аа… да, — отвечает Дарси, — Мистер Коул уже был здесь. Осмотрел вас, вы были в полубессознательном состоянии, поэтому не помните. Но доктор сказал, что кости целы, сотрясение вряд ли угрожает вашей жизни, раз вас не тошнило, и просто прописал вам покой. Ваш отец ждал, когда вы проснетесь, но уже наступает ночь, и он отправился домой. Ему передадут весть о том, что вы очнулись, не беспокойтесь. Пока решено оставить вас погостить в Мадерли-Хаус, чтобы не тревожить перемещением. Тем более, все равно было условлено, что вы посетите сезон в этом году, а значит необходимо отбыть в Лондон уже через неделю, максимум две. Выписанная компаньонка завтра прибудет.

Она расположится тоже в Мадерли, чтобы пребывание здесь не порочило ваше честное имя, мисс Анна.

Я слушала, открыв рот. Сезон? Он сказал сезон??? Это балы что ли? Но…я же не умею!

— Я не умею, — выдохнула я испуганно вслух.

— Что не умеете? — не понял Дарси.

— Танцевать, — прошептала я. И увидела, как он удивленно и немного раздраженно вскидывает бровь.

— Хорошо, — чеканит виконт, и видно, что его проблемная невеста уже порядком утомляет несчастного аристократа, — Об учителе я тоже позабочусь. Что еще?

От его тона меня передернуло. А вот и настоящий мистер Дарси. Ну, привет. А кто — то не такой белый и пушистый, каким хочет казаться. Неожиданно что — то чисто женское, лукавое зашевелилось во мне, вынуждая и дальше позлить этого чопорного лорда своей неудобностью.

— Еще… — тяну я, смотря на хмурого виконта из-под опущенных ресниц и ведя пальчиком по одеялу, — Как давно вы сделали мне предложение, милорд? Простите, я не могу вспомнить…

— Сегодня днем, — обрывает мои размышления Дарси.

— Правда? — мне становится смешно. Бедный. Только решился в свои точно за тридцать жениться, а невеста тут же головой повредилась.

— Вы признались мне в любви? — интересуюсь, кокетливо улыбаясь. И вижу, как лицо виконта наоборот каменеет. Догадка про договорной брак подтверждалась на моих глазах.

— Я пообещал вам быть хорошим мужем, мадам, — процедил Дарси ледяным тоном, показывая, что он считает неуместным данный разговор, — И вы с радостью приняли мое предложение.

— И что в вашем понимании "хороший муж", мистер Дарси? — я обнаглела настолько, что чуть нагнулась и повела пальцем по его плечу, наслаждаясь выражением шока на аристократическом лице. Не знаю, какой бес в меня вселился. Возможно, это действовала гремучая смесь из стресса и невольного нервного возбуждения от присутствия рядом красивого мужчины. Действительно красивого. И сильно подмороженного.

— Мне кажется, вам стоит еще отдохнуть, мисс Анна, — резко произносит виконт и перехватывает мою ладонь, сильно сжимая пальцы, — Вы немного не в себе.

Взгляд голубых глаз такой холодный, что я чувствую обморожение на своих щеках. Из — за его крепкой хватки, мне приходится податься еще ближе к виконту, и в нос ударяет запах его одеколона, смешанный с теплотой тела.

— Я просто хотела бы быть страстно любимой женой, а не глубоко уважаемой, — шепчу прямо ему в лицо, чувствуя, как грубоватые пальцы сильнее сжимают мою кисть, видя, как расширяются зрачки виконта.

Он был ошарашен. Для него мои слова наверно сродни похабному ругательству. Я сказала "страстно". И его так передернуло. В его понимании, девушки не знают этого слова. И в тоже время, Дарси впервые посмотрел на меня без снисхождения. Взгляд, полный смятения, заскользил по моему раскрасневшемуся лицу, словно обжигая. Задержался на приоткрытых губах и уперся в вырез на груди. Потом резко метнулся обратно к моим глазам.

— Спокойной ночи, мисс Анна, — его голос, холодный и одновременно хриплый, царапнул что-то внутри, — Завтра, я уверен, вам станет лучше.

Он резко отпустил мою руку, заставив покачнуться. И, коротко кивнув, исчез из комнаты. А я не в силах была убрать улыбку с лица. Однако, это забавно.

Мысли нестройным хороводом кружили в голове, не давая уснуть. Это навсегда теперь? Я умерла? Просто не могла поверить. Как-то я читала пару книг про путешественников во времени, но там точно был жанр "фантастика", пусть даже иногда " научная". Так ведь не бывает, правда?

Но как тут не поверишь, когда чай обжигающее горячий, шелк простыни прохладный, а после виконта в спальне до сих пор несет его одеколоном.

Я ворочалась на постели, пытаясь собрать себя в кучу и не сойти с ума. Черт, я ничего не знаю об их времени, обычаях, да даже правилах гигиены. Ну хорошо, с горшком в виде деревянного трона меня Фло познакомила, отведя в туалетную комнату. Или ванную? Я даже названия сказать не могу. Зубную щетку тоже выдали. И все же отсутствие водопровода дико смущало.

И как вести себя? Пожалуй, главный вопрос. Я просто дотронулась до Дарси, легко скользнув пальцами по жилету, а у него такой вид был, будто в штаны залезла. При этом он же брал меня за руку, то есть, ему, получается, можно? Или все дело в оттенках? Виконт явно просто демонстрировал заботу, а вот я… Наверно в этом. Похоже, его невеста- та еще скромница. И девственница. Сколько мисс Пеневайз? Вернее, мне. Восемнадцать? Судя по отражению в зеркале, точно не больше двадцати. Да уж, вот и помолодела как минимум на пять лет. Ну хоть какой-то плюс.

Мысли снова закружились по кругу, превращаясь в жвачку. И не уснуть, и голова уже раскалывается, и возбуждение от произошедшего не проходит. Последнее, что помню, как совсем неожиданно заорали петухи под окном, разрывая серую хмарь раннего утра. "Вот тебе и поместье"- вяло подумала я. Ну, конечно, у них есть свое хозяйство. Деревня. Свинцовые веки опустились, больше, наконец, не поднимаясь.

— Доброе утро, мисс, — веселый голосок Фло разбивает мой сон, а раздвинутые шторы впускают ослепительный режущий свет, — Как вы себя чувствуете?

В ответ я уж было хотела выдать рыжей мучительнице все, что о ней думаю с этими бесцеремонными подъемами несчастной больной. Но не успела, так как она продолжила.

— Вам подать завтрак в комнату, или желаете присоединиться к виконту Мадерли?

Я замерла, обдумывая ответ. Наверно, поэтому горничная и разбудила меня. Чтобы дать возможность присоединиться к жениху. Что ж…. Других развлечений здесь все равно нет. Даже радио не послушать…Будем донимать виконта.

— Присоединиться, — произношу вслух и сладко улыбаюсь, предвкушая.

— Еще кофе? — старая Сью суетливо подняла кофейник, вопросительно смотря на своего господина.

— Да, пожалуй, — Дарси едва заметно кивнул, не отрываясь от свежей только что принесенной газеты. Новости были так себе. В шторм пропал один из кораблей, везший партию чая. И у него была там доля. Дъявол. Небольшая, но достаточная, чтобы напрочь испортить ему настроение с самого утра. Которое и так, надо отметить, не достигало заоблачных высот. А ведь Колинз даже не сообщил. Почему он вообще узнает об этом из газет, а не от своего поверенного? Впрочем, он пару дней не просматривал почту, скопившуюся в библиотеке. Сначала поездка в Бат, а потом…

Вся эта история со сватовством.

Дарси невольно поморщился, отпивая дымящийся напиток, так как при одном воспоминании о своей теперь уже нареченной сделалось дурно.

Во что он ввязался во имя Христа? Он помнил и знал Анну Пеневайз, эту серую тихую мышку, еще с детства. С ее детства. И,похоже, только думал, что знал. Потому что то, какой она была вчера… Пред мысленным взором мелькнули озорные зеленые глаза и кокетливая улыбка. По плечу пробежали мурашки, вызванные фантомным воспоминанием ее касания. Разве так ведет себя благочестивая барышня, знающая молитвенник наизусть? Неужели он был настолько слеп, что за этим вечным взглядом в пол при редких встречах на воскресной службе не разглядел прожженную кокетку?

А Мисс Пеневайз явно имеет больше опыта общения с противоположным полом, чем он думал. Дарси чувствовал ее интерес к своей персоне именно как к мужчине: неприкрытый, дерзкий, шокирующий, скандальный.

Сжал челюсти, отбросив газету. Может у нее кто-то есть? Тайный воздыхатель? Тогда почему согласилась выйти за него? По статусу не подходит? Фермер какой-нибудь? Еще вчера эта мысль показалась бы ему дикой. Стоило произнести судьбоносные слова, как девушка сразу раскраснелась, словно помидор, и чуть не расплакалась от счастья… или от неуместной стыдливости. Дарси не совсем понял. И даже взглянуть на него не смела. Все так и пялилась в пол, сминая несчастный платок, который уже о пощаде просил. Даже вырвать его хотелось. Затараторила какую-то чушь про стихи, про долг перед мужем, и что она все знает, но хочет перечитать, повторить перед свадьбой, а то вдруг что забыла. Да жаль, ее книга по домоводству, зачитанная до дыр, месяц как потерялась, когда она оставила ее на лавочке у церкви. И мисс Пеневайз скорбно всхлипнула, заламывая тонкие пальцы. Дарси любезно предложил одарить девушку другой такой же, тем более, что увесистый том без надобности пылился в библиотеке. Виконт на удивление мало интересовался хранением белья и чисткой серебра.

Мисс Пеневайз смутилась так, будто он позвал ее ни в библиотеку, а разом в спальню. Кинула испуганный взгляд на отца и, как на плаху, медленно зашагала за Дарси, явно сходя с ума от отсутствия сопровождения. "Ох, уж эти непорочные деревенские девы"-думал про себя Мадерли, ведя красную как маков цвет нареченную по длинному коридору.

Пропустил первой в библиотеку, легонько подтолкнув в поясницу, и фыркнул про себя, когда она подпрыгнула как ошпаренная от этого невинного прикосновения. Все-таки столичные девушки были гораздо менее пугливые. Привыкшие к кавалерам, светскому общению и балам. Но Анна…Всю жизнь прожившая в глуши вдвоем с отцом, не видящая никого, кроме соседей да фермеров, судя по всему, в обморок была готова упасть от одного присутствия виконта.

Впрочем, Дарси все устраивало. Поразмыслив, он пришел к выводу, что что может быть лучше домоседки-тихони жены, смотрящей на него с придыханием и знающей наизусть книгу по домоводству. Такая и на наряды лишний раз не потратится, и в личную жизнь мужа лезть побоится.

К свежему воздуху деревни мисс Пеневайз к счастью привыкла. Так что он свозит ее раз в Лондон на сезон, чтобы там официально объявить о помолвке и сделать все честь по чести. А дальше вернет жену в Мадерли, в привычную девушке обстановку. И жизнь ни одного из них практически не претерпит после замужества никаких изменений. К всеобщей благости и удовольствию.

Лениво размышляя подобным образом, Дарси перебирал корешки хозяйственных книг.

Ах, вот она. Повернулся к обретенной невесте, держа нужный томик в руках.

— Мисс Пеневайз… — удивленно вскинул брови, так как девушка уже была на одной из лестниц и тянулась за какой-то книгой, — Вы что-то хотели?

— Ооо, да, — Анна кинула на него испуганный взгляд, опять зардевшись, — У вас там сонеты. Можно?

— Да, конечно! Только давайте, я помогу, — подошел было уже к лестнице. Но девушка еще раз потянулась, становясь на носочки, качнулась как-то неудачно, и кубарем скатилась вниз к его ногам, не на шутку перепугав виконта.

За врачом послали сразу. В сознание Анна приходила тяжело, до конца не узнавая никого и снова погружаясь в беспамятство. А когда пришла, то…

Дарси задумчиво постучал пальцами по столу. Будто другой человек, ей богу! Да еще и с памятью что-то… Прикрыл глаза, вызывая образ нареченной. Сначала стеснительной, зажатой, какой она стояла посреди библиотеки. А потом уже в гостевой спальне после пробуждения. Этот лукавый взгляд, повадки, движения. Да даже голос. Вроде бы и тот же, но интонации совсем иные, манера тянуть чуть последний слог, доверительная хрипотца.

Но ведь не может же быть такая разительная перемена только из-за удара головой? А значит, она все время была такой. Лишь удачно скрывала. Тайна мисс Пеневайз будоражила, требуя разгадки. Что ж, хорошо, что впереди сезон. Он понаблюдает за невестой в Лондоне, отложив официальную помолвку до закрывающего бала. И,если всплывут факты, порочащие девушку, тихо, без скандала, разорвет договор, отдав дань уважения мистеру Пеневайзу. И надо будет сыщика нанять, пожалуй. Пусть пораспрашивает соседей о юной мисс Пеневайз. Может, ищейка и найдет, кто уже прикасался в этой глуши к его, казалось бы, непорочной невесте. Нужны доказательства.

В том, что поиски не окажутся совсем уж бесплодными, Дарси почти не сомневался.

— Доброе утро, виконт Мадерли, — мелодичный голос, искрящийся задорными нотками, вырвал его из плена раздумий.

Дарси кинул быстрый оценивающий взгляд на вошедшую в малую столовую невесту и встал, коротко кланяясь. А вот и предмет его тревог. Собственной персоной.

— Доброе утро, виконт Мадерли, — мой голос сочится патокой. Такой приторной, что у самой зубы сводит. Не уверена, но наверно именно так должна разговаривать девушка, завидев своего сутки как жениха.

Дарси взирает на меня хмуро, медленно опуская газету. И я перестаю улыбаться. Не угадала. Опять этот подозрительный взгляд. Бесит. С увлечением разглядываю носки шелковых туфелек, выглядывающих из-под юбки, пока он встает и отрывисто едва заметно кланяется. А я в ответ должна? Книксен я точно не осилю. Тренировок не было. Поднимаю на него растерянный взгляд, закусываю губу и резко приседаю, будто меня мешком по голове огрели. Брови виконта взлетают вверх. Я явно опять промахнулась. Да что ты будешь делать! Вряд ли этот сноб додумается, конечно, что я из будущего, но полной дурой, не достойной его, признать вполне способен. Как-то не хочется портить жизнь юной мисс Пеневайз своим невежеством. Тем более, я очень надеюсь, что скоро мы с ней снова поменяемся. Ну, просто очень!

Дарси с непроницаемым лицом отодвигает стул рядом с собой, и я шмыгаю на указанное место. Виконт занимает свое и медленно отпивает кофе, снова уставившись в газету. А вежливого разговора что, не будет?

Чувствую себя до ужаса неловко. Вот так, сидя в тишине. Мерное тиканье огромных настенных часов в углу долбит по натянутым нервам. Мне приносят блинчики, яйца, бекон, что-то белое желейное, наливают кофе после моего кивка, и…Я не выдерживаю.

— Мистер Дарси…

Он демонстративно нехотя отрывается от своего увлекательного чтива, заставляя в полной мере ощутить всю глубину моей неслыханной дерзости. И я вспыхиваю моментально. Джентльмен ты или нет, черт тебя дери. Даже я в курсе, что когда ты с кем-то вдвоем — пялиться в телефон неприлично. Ну, или, в его случае, в газету.

— Мистер Дарси, — повторяю более уверено, прочистив горло, — Вы говорили, сегодня прибудет моя компаньонка. Я ее знаю?

— Да, мисс Пеневайз, сегодня. И нет, насколько я осведомлен, вы не имели чести быть представленными друг другу ранее.

Как же он выражается. Не зевнуть бы. Он все время так говорит? А голый? Заулыбалась и одернула себя, совершенно не вовремя представив собеседника в учтивом поклоне, без штанов, чинно произносящего: " Не соблаговолите ли прилечь, мадам? Я изволю вас трахнуть". Я фыркнула в голос и вытерла выступившую слезу. Это наверно истерическое, последствия пережитого стресса. Но виконт моего веселья явно не разделял. Голубые глаза, не мигая, сверлили, прожигая дырки в голове.

— Вы нашли мои слова забавными? — холодно произнес он, вскидывая бровь.

— Простите, что вы! Так…вспомнилось.

— Поделитесь?

— Уже забылось, — промямлила я.

— Ваша память…

— Как у рыбы, — помогла собеседнику.

На что получила еще более недоуменный взгляд. Ах, ну да, английские ученые еще не развлекают мир удивительными бесполезными открытиями.

— Говорят, — осторожно уточняю, методично разрезая блинчик, — рыбы что-то помнят не более тридцати секунд.

— Впервые слышу, — хмурится Дарси, обводя меня пристальным взором, — Интересуетесь зоологией, мисс Пеневайз?

— Скорее, всякими любопытными фактами, — пожимаю плечами, примирительно улыбаясь.

— Я думал, только домоводством, — ворчит в ответ виконт, а я чуть не давлюсь своим блинчиком. Я интересуюсь домоводством? Да я с микроволновкой через раз справляюсь. Какое…Ах, это он о мисс Пеневайз. Я посерела. И почему человек с такой же внешностью как у меня, настолько отличается внутренне. Физиогномика — явное шарлатанство.

— Да, я бы хотела почитать о домоводстве…Очень люблю… — произношу вслух севшим голосом. Должны же у них быть какие-то самоучители для юных барышень.

— Опять? — Дарси иронично улыбается, а я не понимаю почему, — Это уже чуть не стоило вам жизни, мисс Пеневайз.

Я секунду удивленно смотрю на него, но решаю сделать вид, что не расслышала или это не имеет значения.

— И о манерах в обществе, — добавляю, потупив взор, изображая смущенную скромность, — Вы ведь собираетесь вывезти меня в Лондон, я правильно поняла?

— Правильно, мисс Пеневайз, — кивает виконт.

— И…я очень бы хотела ни в коем случае не опозорить вас, мистер Дарси, — кладу руку рядом с его, просто забывшись, и вижу, как он моментально напрягается, одарив меня нечитаемым взглядом. Боже, кто из нас тут девственница. Но вслух произношу, конечно, совсем иное.

— Вы же найдете мне учителя? Или…может быть…сами поможете?

Не выдерживаю и все- таки двигаю мизинчик, задевая его ладонь. От запретности и собственной наглости током прошивает даже меня. Дарси же просто врастает в стул, изображая вековой дуб. Смотрит зачарованно на мой тут же вернувшийся на место мизинец, скользит глазами выше по руке, задерживаясь на немного оголенном вырезом плече, по ключице, шее, все выше. Мурашки оголтело скачут по моей коже, словно виконт не взглядом, а пальцами ведет. Опасно, он тоже умеет так играть. Я нарываюсь. Сглатываю невольно, когда его взор упирается в мои губы, потом виконт моргает, словно обнуляет момент, и холодно смотрит мне прямо в глаза.

— Это обязанность миссис Дурслей, вашей компаньонки, — чеканит каждое слово, будто нерадивому ученику урок вдалбливает, — Уверен, она справится.

Встает и небрежно кланяется.

— Позвольте мне оставить вас, мисс Пеневайз, дела.

Я только рот открываю, не успевая ничего ответить, как он уже бросает, выходя:

— Учитель по танцам придет в четыре пополудни. Будьте готовы, пожалуйста. Книга по домоводству лежит в библиотеке на моем столе. Честь имею.

И ушел. Вернее, сбежал, наверно.

Дарси нервно одернул идеально сидевший шейный платок. Повел подбородком, но удушающее чувство не желало проходить. Дьявол, ему почудилось, или скромный луговой цветочек кидал совсем нескромные намеки? Когда мисс Пеневайз не сверлила взором пол или не изучала еду, а устремляла свои зеленые глаза прямо на него, то… Виконт сглотнул. На него даже не все любовницы так смотрели. Будто ощупывает глазами. Приятно конечно чувствовать себя привлекательным, но к подобному поведению молодой неопытной по легенде леди он был совершенно не готов. Еще и дерзит. Будто вызов бросает. Память как у рыбы у нее, видите ли. Интересно, а рот она так же ритмично открывает? Дарси часто заморгал, отгоняя непрошенное похабное видение. Но розовые губы мисс Пеневайз, демонстрирующие завидную технику, упорно не желали покидать сознание.

Надо остыть. И желательно кончить. Так как крой брюк не предполагает удачное сокрытие возбужденного состояния. Сам испугался, как яростно хлопнул дверью библиотеки. Дернул колокольчик и сел за рабочий стол, запрокинув голову и прикрыв глаза.

Тааак, что мы имеем? Девственную невесту, ведущую себя, как веселая вдова. И совсем уж странную на нее реакцию. Почему? Дарси уже и не помнил, когда в последний раз его так будоражила женщина. Эффект неожиданности? Возможно. Он всегда был проницателен, легко видел людей насквозь. Даже гордился этим. И, конечно, нещадно пользовался. И мисс Пеневайз никогда не была для него загадкой, скорее навевала безмятежную скуку… до вчерашнего дня. Как вышло так, что овечка превратилась в волчицу? Немыслимо. Даже если отбросить в сторону ее откровенные взгляды и наглые мимолетные прикосновения. Сама манера вести беседу, держаться. Она ведь явно подшучивала над ним. Ирония светилась в уголках губ. И этот лукавый взгляд. Видимо, это и заводило. К тому же, чисто внешне мисс Пеневайз всегда нравилась ему. Высокая для женщины, не слишком тонкая, как многие любили, восхваляя болезненную хрупкость, розовощекая, с вышколенной осанкой, высокой грудью и крутыми бедрами. Тело цветущей молодой женщины, увенчанное мозгом недалекого послушного ребенка. Вот только с мозгом ошибочка вышла…

— Да, сэр? Вы звали, сэр? — Фирс появился на пороге, услужливо кланяясь.

— Да. Передай пожалуйста это мисс Пеневайз, — Дарси протянул слуге талмуд по домоводству, — Моя корреспонденция вся здесь? И сегодняшняя?

— Да, сэр. Как обычно, в левом ящике.

— Хорошо, — Дарси достал бумаги и канцелярский нож, — Еще вели запрягать ландо. Мне необходимо в Бат.

— Сегодня, сэр? Но скоро приедет миссис Дурслей… — Фирс удивленно вскинул кустистые брови.

— Уверен, они найдут общий язык с миссис Пеневайз и без моей помощи, — фыркнул Дарси в ответ, — Комната для нее уже готова?

Фирс только утвердительно кивнул. Потом поинтересовался:

— Вас ждать к ужину, сэр?

— Думаю, раньше. К чаю, — протянул Дарси, поглаживая гладко выбритый подбородок.

В Бате у него было не так много дел. Зайти в сыскное агентство да забежать к Каролине, сбросить неожиданно скопившееся напряжение. К тому же, он почему-то не очень хотел пропускать урок танцев мисс Пеневайз. Хотя даже сам себе не в силах был ответить, что же он там забыл.

— Хорошо, к чаю, — поклонился Фирс и аккуратно прикрыл дверь библиотеки, оставив виконта наедине с его накопившейся корреспонденцией.

Дарси задумчиво смотрел на проплывающий мимо пейзаж. Дорога обратно казалась нестерпимо дольше обычного. Бросил мимолетный взгляд на карманные часы. Уже три пополудни. Он так и на урок танцев не успеет. Дьявол. Уж очень хотелось посмотреть, насколько неумеха мисс Пеневайз.

Может просто кокетничает? Хотя, он пытался на досуге вспомнить, видел ли ее танцующей хоть раз. И пришлось признать, что нет. На всех тех целых двух или трех деревенских балах, на которых Дарси посчастливилось присутствовать, Анна скромно сидела в сторонке, потупив взор и с готовностью принося пунш двум старым сплетницам, мисс Коэн и миссис Вар. А те и рады только были использовать услужливую безотказную девушку. Тогда виконт подумал, что она всего лишь чересчур праведна и стеснительна, но теперь… И правда не умеет? Даже самый простой? Это было забавно. Двигалась мисс Пеневайз все-таки с определенной грацией и неуклюжую топтыгу точно не напоминала. Уголок его губ взлетел в предвкушающей улыбке. Он все решил для себя. Обдумал и выбрал линию поведения с молодой невестой. Как раз, когда был у Каролины, точнее в Каролине. Вот она, лежит под ним, разомлевшая, постанывающая, а у него только злость внутри бурлит на неё. Бессмысленная и бесконтрольная, за то, что не то лицо, не то тело. Только волосы тоже светлые, похожего оттенка. Перевернул ее резко, чтобы видеть лишь затылок, и отпустило. Удовольствие толчками начало разливаться по позвоночнику. Светлые пряди рассыпались по изогнутой спине.

— Ооо… Арчи… — она так театрально это делает. Бесит.

Шикнув, закрыл ей рот ладонью, чтобы молчала. Не портила все. Прикрыл глаза, и в мыслях тут же вплыла лукавая улыбка на розовых губах. Да что за чертовщина. Наваждение какое-то. Кровь бежала все быстрее. Мысли скакали в голове отрывистей с каждой секундой. "Но…зачем отказывать себе? Это же глупо. Она- моя невеста. У меня и так все права"- лихорадочно проносилось в мозгу. Хочет поиграть? Он с удовольствием включится. Каролина замычала в руку, выгибаясь сильнее. Ее лоно судорожно сжалось, крепко обхватывая таранящую плоть. Дарси толкнулся еще пару раз и резко вышел. Завороженно смотрел, как белые капли рисуют сюрреалистичную картину на выгнутой услужливо подставленной пояснице.

Он не будет ее соблазнять, сам ничего делать не будет. Потерпит до свадьбы, как джентльмен. Но…если мисс Пеневайз сама проявит инициативу, то…Посмотрим, как далеко зайдет ее флирт. И если совсем уж далеко, то это даже к лучшему. Если она девственница, то они просто поженятся, как и планировалось. Если же нет… Возможно, он зря только что внес пятьдесят фунтов задатка за расследование.* * *

Стоило виконту уйти, как дышать стало несравненно легче. Я задумчиво уставилась на истерзанный ножом блинчик. Как я все это выдержу? Жених — сноб, сканирующий каждый мой шаг. Другое время, другие правила. А я не знаю ничего. Пара прочитанных любовных романов- вот и весь мой багаж. Захотелось вдруг расплакаться от давящего на плечи напряжения. Но это было бы глупо. Тем более в столовой. Слуги снуют туда- сюда. А я даже как с ними себя вести правильно, не представляю.

В комнату вошел седовласый мужчина с завидной выправкой и выражением на лице, будто выполняет свой долг перед страной, жертвуя собственной жизнью.

— Мисс Пеневайз, — поклонился мне коротко и излишне учтиво. Хотя, кто я такая, чтобы определять, — виконт Мадерли просил передать вам эту книгу. С наилучшими пожеланиями.

И снова поклон, а потом передо мной на стол грохнулся какой-то огромный кирпич. Спорить готова, что "с наилучшими пожеланиями" слуга добавил по собственной инициативе.

— Спасибо, — я с сомнением покосилась на толщину творения, — мистер…

— Фирс, мадам, — опять поклон. Бедный. Он уже не молод так часто головой махать. Невольно потерла собственную шею.

— Фирс, — я улыбнулась, — Не подскажите, где бы я могла уединиться за приятным чтением? Желательно на воздухе.

— Конечно, мисс Пеневайз. В парке, в глубине есть чудесная беседка. Она так и называется: эрмитажная. Я провожу вас, когда закончите завтрак.

— Спасибо, я уже, — с готовностью встала.

Аппетита все равно не было. После встречи с виконтом меня до сих пор пробирала нервная дрожь. Может быть хоть унылое, но, скорее всего, полезное для меня чтение поможет успокоиться и прийти в равновесие, — Пойдемте?

— Прошу, — и Фирс начал чинно вышагивать, ведя меня за собой.

— Миссис Дурслей должна прибыть к обеду, — кидает мне через плечо, — Будут какие-то пожелания по меню?

Черт, компаньонка же еще. Надеюсь, она так же тупа, как во всех любовных романах, читанных мной. В ином случае сокрушительный провал мне гарантирован. По спине пробежал липкий холодок.

— Мисс Пеневайз? — повторил Фирс, так и не услышав от меня ответа.

— А? — я сначала не поняла, что он хочет от меня, — Ах да, обед. Неважно, я не привередлива.

— Хорошо, мисс Пеневайз, — слуга произнес это несколько снисходительно. Будто моя непритязательность в еде сразу принизила меня в его глазах. Да, местную кухню тоже придется в темпе изучить. Подозреваю, разница в пару веков сказалась даже на еде.

Если бы меня спросили, читала ли я что-нибудь более заунывное, чем руководство для юных леди, я бы с чистой совестью ответила, что конечно нет. Монотонное повествование навевало безысходную тоску, а еще уверенность, что я никогда это не запомню, и уж тем более не смогу применить. Половина слов и названий были и вовсе мне не знакомы. И где-то через полчаса я сдалась, захлопнув увесистый том и откинувшись на скамье. На сегодня достаточно. Посмотрим, что из себя представляет миссис Дурслей. Возможно, с ее пояснениями дело пойдет быстрее. В конце концов вряд ли Дарси ждет, что я сейчас же возьму на себя функцию экономки в его доме.

Понять бы лучше, как я оказалась здесь. Надо посетить библиотеку. Может, если опять упасть с той лестницы… Мда… Или просто себе шею сломаю. К тому же медицина у них пока на уровне шаманства. Я тяжко вздохнула и отбросила эту нелепую мысль. Взгляд рассеянно бродил по живописной картине передо мной: ухоженный пруд с зарослями кувшинок, ивы, скорбно склоненные к зеркальной глади воды. Залитый мягкими солнечными лучами берег. В нос ударял пряный аромат луговых цветов, смешиваясь с бодрящими нотками редкой здесь хвои. Жужжание пчел мерным гулом разносилось в воздухе. Такое спокойствие. Я встала, потянувшись, и побрела по узкой тропинке вдоль пруда, наслаждаясь почти девственной природой. Мысли потекли размеренно и четко, убаюканные царящим вокруг умиротворением. Что я могу изменить сейчас? Что от меня зависит? НИ-ЧЕ-ГО. А значит нужно смириться и ждать. Не может же быть, что я останусь здесь навсегда? Нагнулась, сорвав колокольчик, и задумчиво покрутила его в руках.

А если может?

Озноб прошиб от одной этой мысли, холодной испариной выступая на коже. Если теперь это моя судьба? Это имя, этот век, этот человек? Я стану миссис Дарси. Перед глазами поплыло все, а в ушах зашумело. Стану женой совершенно незнакомого мне человека, который очевидно не любит меня, да к тому же и не ждет ответных чувств от меня. Нет, я не хочу. Не хочу такой судьбы себе, но разве у меня есть выбор? Бесправная в этом мире, уже обещанная ему, не знающая традиций и правил. Что я могу? Просто разорвать помолвку? Возможно, это поставит крест на моей личной жизни, оставив старой девой. К тому же я ничего не знаю о финансовом положении мисс Пеневайз. Может быть, там все печально, и виконт- ее единственный шанс на достойную жизнь. Нужно выяснить все, прежде чем предпринимать что-то. А сам Дарси… Ведь он повезет меня в Лондон на сезон, верно? И только там официально объявит о помолвке. Пока что это лишь частные договоренности, не преданные огласке. А значит.

Нужно выяснить, когда виконт собирается объявить о нашем союзе. Попытаться уговорить его сделать это как можно позже. И кто знает, что произойдет… Может быть, я встречу человека, который действительно влюбится в меня, а я в него. Раз уж все равно замуж выскочить необходимо, то пусть это будет хотя бы освещено взаимной симпатией. От этой идеи улыбка само собой расцвела на моем лице, и воздух показался слаще. Хоть какое-то осмысленное решение было принято. Прикрыла глаза, подставляя лицо ласковым солнечным лучам.

— Мисс Пеневайз, — Фло махала мне, торопливо идя по тропинке, — Я вас обыскалась. Миссис Дурслей прибыла. Ее уже устроили. Ждет вас к обеду.

Странно, но именно в этот момент тучка, непонятно откуда взявшаяся на девственно чистом лазурном небе, закрыла солнце. И тень накрыла лицо. Так себе предзнаменование.

— Что ж, не терпится познакомиться, — пробормотала я, убирая выбившуюся прядку, и проследовала за Фло, морально готовясь к предстоящей встрече.

— Миссис Дурслей, — улыбаюсь во все тридцать два и оседаю в неуклюжем поклоне. Распрямляться не хочется. Да и пригвождающий взгляд из-под пенсне не дает. Ну все, мне конец. Рассчитывала на престарелую Мэри Поппинс, а заполучила толстую Круэллу Де Виль. Малодушно захотелось так на полусогнутых и удалиться из столовой, но не удивлюсь, если у нее с собой ручной волкодав, который тут же бросится в погоню и с позором вернет на место.

— Мисс Пеневайз, — тянет моя дуэнья скрипучим голосом, — Ваш книксен ужасен. Впрочем, наверно сложно быть элегантной с такой простонародной фигурой. Любите пирожки с парным молоком? Заметно…

И моя челюсть стремительно летит вниз. Вот это приветствие. Мне одной кажется, что такое заявлять незнакомому человеку, мягко говоря, не вежливо. Что ж, ну, погоди, старая карга. Я тоже так умею. Распрямляюсь и дарю ей одну из самых приторных своих улыбок.

— Ну, к пирожкам, очевидно, пристрастие испытываю не только я, — обвожу елейным взором пышную фигуру дамы, нарочно задерживаясь на угрожающее гигантском бюсте.

— А вот насчет свежести вашего молока позвольте усомниться. Больно у вас цвет лица нездоровый, или это возраст? Все мы увядаем со временем…Прискорбно конечно…

Театрально вздыхаю и усаживаюсь напротив. Передо мной тут же оказывается глубокая тарелка с чем-то подозрительно зеленым. Я гипнотизирую ее, пытаясь определить содержимое. Суп- пюре? Из чего? Ах, неважно. Кошусь на приборы и с облегчением нахожу ложку. Все это время моя милая собеседница, ошалев от данного отпора, беспомощно хлопает глазами. И уж совсем неожиданно вдруг заходится приятным грудным смехом.

— Вы поразили меня, мисс Пеневайз, — доверительно выдает матрона, убирая из уголка глаза выступившую слезу, — Думала, опять весь сезон буду цербером сторожить невинную овечку, от одного взгляда на которую зубы ноют от тоски. Знаете, бедность — не порок, но порождает другие пороки. Например, мою беспринципную продажность. Я — лучшая компаньонка во всей Англии, но кто бы знал, как устала я от наивной восторженной глупости своих подопечных. И вдруг вы… Надеюсь, мы подружимся. Но книксен, мисс Пеневайз, и правда, ужасен, уж простите.

И второй раз за минуту знакомства с этой поразительной женщиной мою челюсть побеждает земное притяжение.

— Я… — замираю с ложкой, поднесенной ко рту, а потом быстро благодарю бога за этакий подарок судьбы, и улыбаюсь компаньонке.

— Зовите меня просто Анна, миссис Дурслей, очень вас прошу. И я буду рада стать вашим другом. Тем более, что манеры мои действительны ужасны. Жизнь в глуши, в деревне накладывает страшный отпечаток. Я это осознаю, а потому счастлива целиком положиться на вас. Ваша задача — в кратчайшие сроки сделать из меня хотя бы подобие леди, которую виконту Мадерли не стыдно будет представить своей невестой.

И я салютовала миссис Дурслей чашкой с чаем.

— Охохо, — ее светлые глаза лукаво блеснули, — Да это вызов, я и его с удовольствием приму.

Что ж, суп оказался на удивление вкусным, а миссис Дурслей на счастье прелюбопытнейшей особой. Теперь хотя бы один танец выучить и все. День удался.