Мой домовой Кузьма

Утро начиналось с прекрасного, а точнее, с оладушек, ароматных и мягких, с вареньем и сметаной, Кузя старался как мог. Кузя, это мой домовой. Он, оказывается, всегда со мной жил, и я его даже с собой забрала из бабушкиного дома, давно-давно, просто не видела. Но с недавнего времени мы стали жить дружнее. Я его видеть начала и прислушиваться к его советам, а он давать мне “ценные указания”, которые необходимо исполнять неукоснительно.

Вообще, когда я его первый, точнее, второй раз увидела, подумала, это шутка такая, неудачная, и даже собиралась полицию вызывать. Но когда мимо моего носа медленно и важно пролетел чайник, я потеряла сознание. А как пришла в себя, смирилась с мыслью, что вот этот странный мужчина - мой домовой, и мы живем вместе. И если попробовать его изгнать, то он превратится в злобного духа, правда, у кого-то другого в жилье или рассеется пылью.

А началось все с того, что я сильно болела, и даже думала, что все совсем плохо. Температура зашкаливала, и я увидела его, нечесанного, небритого, страшного. Он принес мне мокрое холодное полотенце и повязал его на горящий лоб. Я тогда подумала, что это мне из-за жара привиделось. Хотя мокрое полотенце и чашка с травяным настоем так и остались у кровати, но я внушала себе, что это я сама все сделала.

Через неделю, с утра пораньше я зашла на кухню, а там он… Дальнейшее вы уже знаете. Потом он меня в сознание привел, чаю мне сделал, бутерброд намазал, как я люблю, со сливочным маслом и медом. Сам сидел, воду пил.

– Меня Ксюша зовут. А тебя? - решила пойти на компромисс я.

– Кузя, хранитель очага.

– Кузя? Как в мультике про домовенка?

– В каком мультике? Я без мультика, просто Кузя!

– А ты чего не угощаешься? - перевела я тему разговора.

– Не положено. Ты ж хозяйка, не предлагала еще! Только позвала с собою, тогда, у бабушки.

– Ну так это, не стесняйся, угощайся, вот в вазочке конфетки! - я подставила к нему поближе вазочку с “коровками”, он так просиял…

Съел парочку и исчез. Я конечно собиралась, как положено, грохнуться в обморок, но все же сдержала себя. Этого волшебного элемента я не видела несколько дней. А потом он снова появился на моей кухне. Рубаху свою постирал, красивая оказалась с красной вышивкой, как в старину, волосы кое-как в хвост собрал, побрился. Оказался вполне ничего таким мужчиной, на вид лет тридцаи, не больше.

В общем, он блины пек, да так у него получалось хорошо, тонкие, нежные, ароматные, у меня такие ни в жисть не получались.

– А в чем секрет? - не удержалась я, дегустируя уже третий.

– Какой секрет? Блины и блины… - удивился он, перекладывая очередной золотистый кружок на верх стопки из таких же.

– Ну как они у тебя такие тоненькие и вкусные получаются?

– Не знаю. Тебе не нравятся? Могу оладушек испечь в следующий раз, - предложил он.

– О, я с удовольствием попробую!

И он испек.

Да, вот это самое прекрасное утро началось с запаха свежеиспеченных оладушек. Конечно, очень вкусно и красиво и вообще, но надо как-то культурно сказать, что на такое по утрам не стоит налегать, тем более я только похудела, еще вес не закрепился…

– Завтра испечь? - спросил он, что дало мне возможность отказаться от столь заманчивой и не полезной привычки.

– Вкусно, очень. Но не стоит, я привыкла омлет по утрам есть. Сытости с него больше.

– Значит, не понравились, - решил он и исчез, недопеченная кастрюля теста укоризненно стояла у плиты.

Я, конечно, попыталась исправить ситуацию, но мои кулинарные шедевры оказались намного хуже, чем у домового. Оладушки внутри оставались сырыми, а снаружи уже начинали гореть. Посмотрев на это безобразие, я просто выключила плиту и ушла на работу в надежде, что к моему приходу Кузя решит эту проблему и перепечет тесто.

И не прогадала, домовой напек блинов и даже кастрюлю из-под теста вымыл. А я принесла домой большую охлажденную курицу и с чистой совестью положила ее в холодильник.

За ужином снова появился Кузя.

– Может, мы с тобой подружимся? - уточнила я.

– Это всегда можно, - улыбнулся он, - А ты птицу опять до последнего дня будешь держать, а потом в лед кинешь? - задал он вопрос.

– А что? Ну-у, если тебе не сложно, приготовь, я ведь только рада буду.

– Хорошо, - задумался он.

– О чем думы твои? - подыграла я, - неужели так плохо у меня, думаешь куда бы перебраться?

– Да нет. Вот думаю, что с птицей твоей делать. Суп, наверно, надо сварить и потом с мясом пирогов к супу напечь…

– А может, ты просто птицу запечешь в духовке?

– Так яблок нет, изюма нет, даже риса и того нет, чем я тебе ее нафарширую?

– Картошкой, а сверху уже натри солью там, специями…

– Покажешь завтра, - обдумав мои слова, выбрал Кузя.

В общем жизнь налаживалась. Я уже и забыла о расставании с Пашкой, из-за которого и проревела на скамейке в парке под ливнем, переходящим в снег, пару часов, после чего, собственно, и заболела.

С Пашкой мы познакомились еще в колледже. Не сказать, что он был такой красавчик и мечта девчонок. Простой, обычный парень. Вот я и думала, что с ним будет просто, а он оказался с определенного рода причудами. То он мои чувства проверял. То другую нашел, на пару дней. То вот позвал на свидание, в парк гулять, и что-то ему не понравилось. Он развернулся и, сказав, что он меня бросает, убежал в неизвестном направлении. А я осталась на аллее. Потом ливень начался, но я уже сидела на скамейке и рыдала. А потом дождь перешел в снег, который таял на сырой земле, а на асфальте превращался в кашу. Потом я промерзла до костей и не спеша, так как каблуки разъезжались по снежной каше, шла домой. А придя, с трудом стянула с себя сырую одежду и, завернувшись в одеяло, уснула, чтоб проснуться от того, что меня знобит. Ну а дальше я увидела Кузю.

Но не прошло и месяца, как Пашку вдруг осенило, что я “лучшее, что было в его жизни”. И он решил вернуться.

Как-то утром я проснулась от того, что в дверь трезвонили и стучали. Я подошла к глазку и увидела незнакомого парня с огромным букетом цветов, в одежде доставщика.

– Вы дверью ошиблись! - не открывая, сказала я и уж собиралась уходить

– Ксения из 38 квартиры, это разве не Вы? - спросил парень.

Интерес взыграл, и я открыла. Он протягивал мне букет и планшет с ручкой для подписи.

– Распишитесь, у меня еще много заказов. Мне идти надо!

Я расписалась, приняла букет и заперла за курьером дверь. Букет, конечно, был красивый, я насчитала девять роз, и еще кучу всякого разного. А еще нашла конверт с посланием.

“Дорогая Ксюша! - гласило письмо, - Мы расстались не очень хорошо, и это была моя вина. Я очень сожалею, что все так произошло. Прошло достаточно времени, чтоб я мог с уверенностью сказать, что мне тебя очень не хватает, что мои чувства не угасли даже после этих дней разлуки. Надеюсь на твое прощение. Твой Пашка.” И номер телефона, по которому, видимо, нужно было позвонить.

Ксюша набрала сообщение и отправила по приложенному номеру.

“Дорогой Паша. Мы расстались, и это было лучшим, что ты сделал за все время нашего общения. Пожалуйста, оставь меня в покое, у меня есть другой мужчина, а по утрам я люблю спать!”

Паша тут же перезвонил, и грозным, не терпящим возражений голосом заявил.

– Раз у тебя есть другой, то почему ты приняла мои цветы?

– Потому что думала, что они не от тебя, - спокойно ответила я.

– Тогда верни их мне! Я приеду!

– Хорошо, я сейчас выставлю букет за дверь, чтоб ты мог его забрать, - с улыбкой ответила я.

Я до сих пор помнила о его мелочности, и сцена, что сейчас происходила, была вполне ожидаемой. Цветы я выставила прямо в обрезанной пластиковой бутылке, чтоб не попортить, а то ведь еще будет в дверь стучать, требовать “возместить ущерб”.

Но я, кажется, просчиталась. Пашка начал стучать и требовать разговора со мной.

– Кузя, а ты можешь с ним поговорить? - с надеждой спросила я, мне, конечно, не верилось, что он станет видимым для этого разговора, но все же…

– Поговорить могу, но встретиться нет, так что только из-за закрытой двери.

– Да хоть так! Убеди его убраться отсюда.

Тяжко вздохнув, Кузьма направился к двери и, сделав голос как можно более страшным, начал.

– Мужик, уходи отсюда, пока цел. Ты вот пошто моей жене нервы мотаешь? Да мне с утра спать не даешь? У человека, может, выходной!

– А ты выйди и поговори со мной! - нашелся Пашка.

Хотя на что рассчитывал мой бывший, было не понятно. В нем было от силы 60 кило веса и полное отсутствие физической подготовки. И чтоб не сбить весь спектакль, я вмешалась.

– Кузя, не бей его. О же кони двинет, и тебя посадят. А я тебя люблю, мне тебя жалко, не хочу с передачками ездить! - закричала я что было силы.

Домового мой монолог испугал еще сильнее, чем Пашку. И если последний что есть силы рванул от моей двери, то первый просто встал и смотрел на меня, а потом шепотом тихо спросил.

– С какими передачками и куда?

– Не спрашивай. Главное, что этот понял, что ему не жить, если еще раз появится, - улыбнулась я, и разговор посчитала закрытым.

– А вообще, я тебе столько раз намекал, что Пашка твой непотребный парень, и строить с ним отношения не стоит!

– Это когда это и как? - опешила я от таких наездов.

– Ну, как же! Помнишь, он головой о дверки ящиков на кухне стукался. А помнишь одна даже “сама” открылась, а еще в прихожей спотыкался и даже чуть не разбил себе нос? Так вот, это моих рук дело!

– Ты еще скажи, что это ты тогда его с кровати скинул?

– Ну, вообще-то, да… - покраснел и замялся домовой.

Да и я тоже покраснела, стыдобища-то какая! И постаралась как можно скорее забыть этот позорный момент моей жизни. Хотя, учитывая, что домовой всегда жил со мной, получается, что позорных моментов было намного больше. Я искоса на него глянула.

– Да не подсматривал я! Ты за кого меня принимаешь! Я приличный человек! - тут же раскусил мои мысли Кузя.

– Ты не человек, ты домашний дух! И с кровати ты моего бывшего скидывал.

– Ну так то с кровати, вы тогда спали уже, оба…

И тогда Кузя понял, что сейчас со мной разговаривать бесполезно, и тихо ретировался на кухню, где и исчез с моих глаз на пару дней, ждать, пока я в себя приду.

А я занялась домашними делами, обдумывая, что я такого могла натворить, чтоб совсем смутить своего домового, но вроде ничего такого не придумала. Хотя, вот как я должна была думать об этом, если не знала, что он в моем доме есть и видит и слышит все? И вообще, о таких вещах надо заранее предупреждать, чтоб не было вот таких накладок.

Когда я собирала высохшее белье, Кузя все же решил появиться и вставить свое веское “фи”. Он забрал у меня из рук стопку белья и понес его в комнату, я было обрадовалась, что он решил мне помочь убрать вещи в шкаф, но ошиблась. Мой домовой достал гладильную доску, что оказывается уже несколько лет пылилась за шкафом и утюг даже нашел и собрался все это дело гладить!

– Кузя, прекращай безобразие!

– Вещи надо гладить, чтоб они вид имели приличный! - назидательно сообщил домовой.

– Кузя, оставь их в покое, они и так под своим весом в шкафу разгладятся, давай лучше чем-то более полезным займемся?

– Угу, тебя подружки сегодня звали куда-то, вот и собирайся, а я пока поглажу, - расправив пододеяльник по гладильной доске, меланхолично сообщил мне домовой и продолжил свое черное дело, как будто я его и не просила.

– Что? Мы же на субботу договаривались, а сегодня только… - и тут я поняла, что сегодня уже суббота!

Оставила домового в покое, хочется ему, пусть гладит. Правда, тогда белье перестирывать придется, не люблю, как пахнет глаженое белье. Конечно, многим нормально, некоторые даже не чувствуют, но мне почему-то неприятно от этого запаха. Перестав об этом думать, я сбегала в душ, переоделась и даже успела накраситься, прежде чем Катя позвонила мне и начала спрашивать, где я застряла.

Две моих лучших подруги уже сидели за столиком, и даже успели сделать заказ, пока меня ждали. Точнее они сами же меня и позвали, как только выяснили, что у нас открылось новое заведение, и там-де настоящий итальянец готовит пиццу.

Итальянца ни они, ни я не видели, заказали пару пицц на пробу. Обе оказались очень сухими и пресными и почти невесомыми (хотя это как раз говорит о профессионализме, но все же хотелось бы что-то отличное от большого высушенного начос), как будто на кухне пожалели соуса. Ощущения от посещения сего заведения остались весьма грустные, и чтоб как-то исправить ситуацию, мы зашли еще в одно заведение по дороге домой.

– Я здесь была с парнем, - тут же предложила Катя, - берем ”мясную”, и не промахнемся!

Мне так-то и от тех двух уже было не особо голодно, но под пенное, которое решили заказать с расстройства, пицца зашла за милое дело. Конечно, это была не итальянская, а “бабушкина” пицца, с тремя видами мяса, которых не пожалели, с большим количеством томатного соуса, в котором отчетливо проступали нотки розмарина и перца, и с посыпкой из сыра, который весело тянулся за кусочками.

И если до этого девчонки успели обсудить своих женихов, то сейчас очередь дошла до меня. Я, правда, не была к этому разговору готова.

– Ну? Так что там у тебя на личном фронте? Когда замуж выдавать будем? - начала Катя, кажется она подзабыла, что мы с Пашкой расстались.

– Да не за кого мне выходить, и вообще, что за вопросы такие?

– Потому что Пашка тут постил фотки с букетом и подписью, что он тебя любит, и этот букет тебе в честь примирения.

– Мы не сошлись характерами.

– Ксюш, ты ведь понимаешь, что мы всё видим! - вмешалась Даша, - И мы видим, что у тебя точно кто-то есть, вон как сверкаешь! И даже щечки появились румяные!

– Блинов меньше есть надо, - буркнула я.

– Кать, нам ее не расколоть?

– Ну что ты начинаешь? Давай лучше её с каким-нибудь другом познакомим? У твоего парня есть нормальные друзья?

– Надо спросить? А у твоего?

– У моего есть один вменяемый, но он, кажется, занят. Остальные не очень, точнее, я бы не хотела сама с такими связываться.

– Понятно. Значит, я у своего узнаю, а ты у своего спроси, может друг все же свободен!

Дальше пошли длинные препирательства, где и когда, а главное, с кем встретимся, что будет на столе. Пока обсуждали, на столе появилось еще по бокалу пива…

Решили, что у Катиной мамы есть дача, и мы там шашлыки устроим и прочее, чтоб и вкусно и весело. И вот тут я уже обрадовалась, что сейчас мы пойдем по домам, так как меня жутко клонило в сон. Забыв обо всем, я встала в шесть утра и с шести не присела ни на минуту, а тут уже почти полночь, и выпито уже прилично.

– А пойдемте в клуб, там танцы, может наша Ксюша с кем-нибудь познакомится! - предложила Даша, и Катя была тоже за.

Но тут раздался звонок на телефон для начала у одной девушки, а потом и у второй. Их вторые половинки вспомнили о них и решили, что пора бы уже девочек забрать, пока они не вляпались в неприятности.

Подружек моих парни на машинах забрали. А я грустно собиралась идти домой пешком.

Но тут вернулась одна из машин, открылась дверь, и Катя начала ругаться.

– Ты чего здесь стоишь? Ты вот почему здесь осталась? Я тебе говорила, садись сзади! Мы тебя домой отвезем. Ночь на дворе, я же переживать буду, как ты одна доберешься, я же уснуть не смогу и на представляю себе кучу маньяков! Садись быстро!

Нехотя я забралась на заднее сидение и постаралась дышать глубоко. Я уже настроилась на ночную прогулку по городу и свежий воздух, а тут машина, духота, мутить сразу начинает…

Доехали мы быстро и, высадив меня у подъезда и проверив, что я дошла до дома, они уехали.

Дома меня ждал Кузя, он приготовил горячего и сытного, и пока я не поела, не отпускал.

– Надо поесть, чтоб завтра себя хорошо чувствовать, - говорил он.

Есть не хотелось, я была и так сыта, пришлось похлебать горячего бульона из супа и сказать, что больше не хочу.

И действительно, на следующий день мне было лучше, чем я ожидала, то ли Кузина кулинария помогла, то ли то, что мы много съели за вечер…

Домовой на меня не ругался. Он вообще с того дня со мной реже стал разговаривать, как будто обиделся. А я не замечала этого. Но все изменилось, когда через неделю мы с девчонками решили снова встретиться. Как раз еще и мне кавалера нашли.

– Ты опять такая придешь?

– Могу не приходить, а остаться у подружек ночевать, если тебе это не нравится, - мне начало казаться, что мы уже как муж и жена со стажем, о чем я и сообщила домовому, – Ты мне так-то не муж, чтоб контролировать каждый мой шаг, да и мужу я бы такое поведение не особо прощала.

– Я не муж, я просто беспокоюсь о тебе, как бы чего не случилось, - немного замялся домовой.

– Ничего не случится. Все свои, и до дома меня довезут. А в крайнем случае закажут такси, и я буду дома.

– Я понял, тебя не переубедить, просто будь осторожна, - сказал Кузя, прежде чем исчезнуть.

Вечер обещал быть веселым и ярким. Мы приехали еще днем, мужчины уже разжигали угли и подготавливали всё для шашлыка. Предполагаемый для меня кавалер оказался совсем не тем, на что я рассчитывала. Мало того что он выглядел старше моего Кузи (ужас какой! я уже с домовым настоящих мужчин сравниваю), так еще и он был ниже меня на полголовы. Да и вообще, показал себя не особо культурным элементом. А мне так-то хотелось бы найти кого-то, с кем можно поговорить о чем-то высоком, о живописи к примеру. Хотя, о живописи и сама мало знала, но послушала бы с удовольствием, а не его “фи”. В общем, оценив перспективы, я решила, что я здесь поесть мяса запеченного на огне и выпить пенного в компании друзей.

И вот, когда уже совсем стемнело, мне приспичило в кустики. Девчонки со мной идти отказались, так как мы ходили меньше получаса назад, и вооружившись фонариком, я пошла одна. Каково же было мое удивление, когда в кустах я обнаружила нечто или даже кого-то странного. Он был весь во мху и листьях, ростом мне по пояс, и жутко ругался, честно сказать, ни одного приличного слова я от него не услышала до тех пор, пока он не понял, что я его вижу и слышу.

– Ну, чего уставилась? - нагло спросил он, - И вообще, зачем приперлась?

– Мне надо. А ты кто, и что здесь делаешь? - видимо, после общения с Кузей мне было уже все нипочем, да плюс алкоголь придал мне решимости и бесстрашия.

– Живу я здесь, местный. А в туалет, вот в тот домик иди! - ткнул он мне в покосившийся домик, про который Катя говорила, что не надо туда ходить, так как половые доски уже давно прогнили и не ровен час обвалятся, если войти.

– Не обманешь, - посчитала ситуацию я, - Кто ты, и что здесь забыл?

– У вредная девчонка! - начал снова ругаться он, и развернувшись, прошел прямо сквозь хилый заборчик.

Пока мы препирались и ругались, мои подруги заметили мое отсутствие и пошли на поиски, благо нашли меня быстро и начали возмущаться, почему я так долго.

– Да тут змея ползла, я испугалась. Ждала, проползет подальше, - неудачно объяснялась я.

Услышав про змею, девчонки рванули со всех ног к костру и меня не забыли, прихватили за обе руки.

– Там змея! - кричала Катя.

– И что? Нам ее во тьме ловить что ли? - меланхолично поинтересовался ее молодой человек. Мне, конечно, всех их представляли, но я, как истинный социофоб, забыла имена уже через пять минут.

– Сделай что-нибудь! - не унималась девушка.

В общем слово за слово, и вот уже Катя поссорилась со своим парнем, а за ней и Даша. Парни, не долго думая, собрали свои вещи и быстренько смотались на машине. Одну им пришлось оставить, но мы-то все равно водить не умеем, и ключей у нас нет.

– Я боюсь в доме ночевать, а вдруг там змеи? - плакала Катя.

– У вас там свет есть, мы его включим, и никаких змей не будет, - предложила Даша.

– Нет, давайте такси вызовем!

– Ага, ты понимаешь, сколько оно нам выйдет? Это первое, а второе проще здесь переночевать, а утром на первом автобусе уехать. Да и в прошлый раз помнишь, что было, когда мы сюда такси вызывали? - напомнила Даша.

И я тут же припомнила этот прекрасный момент. Мы чисто девичьей компанией посидели, а потом решили ехать домой и пять часов ждали машину, которая приехала с первыми лучами солнца. Как раз тогда, когда можно было и на автобусе уехать, после чего зареклись вызывать в это место такси.

В общем спать мы устроились вместе на диване, под одним одеялом. И если мои подружки уснули сразу, то я возилась долго, после чего все же решила выйти до кустиков.

Там меня поджидал все тот же неугомонный незнакомец, хотя листья и мох он с себя счистил, но выглядел все равно весьма неопрятно, разве что глаза хитрющие из под густых бровей выглядывали, по ним и узнала.

– Так значит, ты меня видишь? - уточнил он и пристально посмотрел на меня.

– Угу, - подтвердила его догадки я и уточнила на всякий случай, - И слышу тоже хорошо.

– Ты не могла бы мне помочь?

– Стесняюсь спросить, чем я тебе помочь-то могу? И вообще, дай мне в кустики спокойно сходить! - не выдержала я, переминаясь с ноги на ногу.

– Буду ждать тебя у костровища, - сказал он и исчез.

После наш разговор продолжился у бывшего костра.

– Ты вообще видела, кто твои спутники?

– Люди как люди, а что?

– Значит ты ТАКИХ не видишь, только нас.

– Каких таких?

– Ну, тот парень, что невысокого роста, он ведь полузверь.

– Оборотень что ли?

Нет, ну каковы подруги, нашли с кем познакомить! Вот зачем мне оборотень, его же не прокормишь, наверно.

– Оборотень, он по луне обращается, а этот просто звериное нутро имеет. Очень, между прочим, опасный.

– Ну, не для меня. Он, наверно, свою истинную ищет. Вот найдет, и будет у них любовь и гармония.

Незнакомец посмотрел на меня, как на болезную, разве что у виска не покрутил. И я поняла, что его имя и принадлежность все же надо узнать, но прежде чем я успела произнести свой вопрос, он разъяснил мне.

– Ты что, какие еще “истинные”? Он ищет ту, что почует в нем зверя и будет подчиняться, и сможет выносить его потомство. Ни о каких чувствах там и речи нет, голый расчет.

– Ну спасибо! Такую легенду испортил! А как тебя зовут? Ты не представился, да и не сказал, кто ты?

– Я? Да какая разница, кто я? Я живу здесь, местный я, говорил уже.

– Зовут-то тебя как?

– Не положено. Тот, кто знает имя, может сотворить много плохого.

– Ладно, как мне к тебе обращаться можно? - не выдержала я.

– Ну, зови меня просто Ваня, я когда-то, кажется, именно это имя носил.

– Ладно, Вань, что ты здесь делаешь? Какая тебе помощь нужна?

– Такая! Обыкновенная! Прекратите сюда шастать! Дайте мне спокойно свой век дожить! - он с надеждой посмотрел мне в глаза, но не увидел там ничего из того, на что рассчитывал.

– Кто ты? - еще раз спросила я, и он, кажется, немного забылся.

– Я полевик. Здесь раньше поле было и я здесь жил, смотрел за зерном, что росло. А потом изменилась власть, землю на куски поделили, каждый кусок огородили, построили сарайку. И вот уже нет здесь поля, но люди еще иногда что-то сажают на этих жалких клочках, а значит и я здесь живу, точнее выживаю, существую из последних сил. Но я устал, я бы хотел, чтоб меня покое оставили…

– А может тебе куда-нибудь перебраться? Ну, не знаю, на другое поле, например? Или в домик жить?

– Не могу, это мое место, и я здесь должен прожить до самого конца.

– Задачка. Слушай, а расскажи мне, кто здесь еще живет? И вообще, кто ещё существует, кроме домовых и полевиков?

– Я тебе что кот-баюн что-ли? Вот его ищи, и пусть он тебе сказки рассказывает! Он все про всех знает, не то что я.

– Ну, я думала, может и тебе чем помочь получится, если ты вспомнишь…

– Иди спать, утро вечера мудренее. А помочь ты мне все равно не сможешь, сама же сказала, - подтвердил мои слова Иван и тихо пошел в сторону, где уже начинало всходить солнце, и первые лучи его выхватили из серых теней яркие листочки и цветы, покрытые капельками росы.

Я хотела было вернуться домой, но это оказалось так красиво, что я не смогла себя заставить. И когда солнце уже полностью вышло из-за горизонта, я вспомнила про Кузю, который скорее всего ждет меня дома и волнуется, почему я не пришла ночью. И мне стало так стыдно. Но идти на остановку все равно было еще рано.

Еще немного покрутившись по участку, я уже было собиралась вернуться в домик, как подлетел этот полевик, схватил меня за руку и куда-то потащил. Я пыталась вырваться, спросить куда мы направляемся, но все было безрезультатно. А потом…

Потом я поняла, что мы где-то совсем не там, где должны были быть.

– Ванька, куда ты меня притащил? - наконец освободившись от его рук, спросила я.

– Что значит, куда? Дело у нас есть, а кроме тебя меня никто не видит! Так что ты должна мне помочь!

– Я не могу, а главное, не хочу влезать в чужие проблемы. Меня дома домовой ждет, волнуется, а ты бессовестный элемент!

– Ну и иди тогда назад сама! - буркнул он и исчез в тумане, который нас окружал.

Туман, откуда он взялся? Только же был ясный день, точнее, утро. И ни о каком тумане и речи не шло, а сейчас пасмурно, туман и вообще непотребство какое-то…

Под ногами видна лишь тонкая тропинка, и развернувшись я пошла стараясь не теряться. Но видимо что-то было не так, тропинка довела меня до опушки леса и там растаяла в деревьях. А я точно помнила, что не через какой лес мы не шли, да и лес был какой-то темный, пугающий, рождающий чувство опасности. Вернулась, но по пути никаких ответвлений не было, туман был густой, я попыталась кричать, в надежде, что кто-нибудь откликнется, но все было напрасно, мой голос потонул в тумане, как в войлоке.

Я шла не спеша, вот и колодец показался, а дальше от основной тропинки отходили маленькие, которые вели к домам. Странно это было, не правильно как-то, как будто бы эта улочка не знала ни машин ни детей, и ходили здесь лишь пешком пара человек, но по пути я точно видела тропки к нескольким домам. Увидев еле заметный свет, в окне одного из домишек я направилась туда. В конце-то концов не прогонят же, а может и выбраться помогут.

Заглянув через забор и не увидев собачей будки, я вошла и постучалась в дверь. Там со внутренней стороны раздался лай. Но лаяла не большая собака, судя по звуку, а кто-то размером чуть больше кошки.

– Кого там нелегкая принесла? - спросил хозяин, голос был грубый и неприятный.

– Я заблудилась, вы не могли бы мне помочь.

Перед моим носом открылась дверь, за ней стоял мужик, большой и небритый, на руках он держал ту самую собаку, что так противно лаяла. Осмотрев меня с ног до головы и успокоив животину он спросил.

– И чем я по твоему тебе помочь должОн? За ручку вывести отсюда? Так я и сам не знаю как выбраться, но ты проходи. - он чуть посторонился, а когда я прошла выглянул и осмотрелся, как будто проверяя не следит ли кто за мной.

Закрыв за мной дверь на щеколду он широко улыбнулся, а мне от этой улыбки стало не по себе.

– Ты как раз к завтраку!

– Меня Ксюша зовут, - зачем-то представилась я, видимо в надежде узнать имя хозяина дома.

– Дмитрич, - представился он.

Сени совмещали с собой кухню, умывальник такой в виде емкости с тыкнышкой снизу, ее поднимаешь и вода льется на руки, а под умывальником ведро, куда эта вода собственно и собирается. Старый стол, который колыхался от любого прикосновения и громко стучал одной, немного коротковатой ножкой. Пара табуретов на кривых ногах. Щербатая посуда, старые толстые алюминиевые ложки и вилки, нож с замотанной изолентой ручной и печь. Печь была хитро переделана под плиту и в ней что-то весело бурлило. Да еще чайник, с отколотой эмалью пускал носиком клубы пара.

– Ты руки то мой, да проходи, я сейчас чай заварю, да на стол накрою, овсянку будешь? - заботливо спросил Дмитрич.

Я согласно кивнула и пошла выполнять первую часть задания, помыть руки, подумав я все же отказалась от завтрака, заявив что не так давно ела, немного расстроенный этой новостью, хозяин поставил передо мной чашку с отколотым краем, почти доверху наполненную коричневой ароматной жидкостью.

– Сахара нет, - сказал он. Но мне сахар был и не нужен, мне хотелось выпить чего-то терпкого и горячего после вчерашних возлияний.

– Спасибо, а как до города добраться? - спросила, напрочь забыв о том, что он говорил ранее.

– Да как-то, придёт время и все доберемся до туда, а пока сидим ждем.

– А автобус часто ходит? - трещала я, попивая горячий напиток.

– Часто, ты не переживай, дуй на чай, а то горячий не ровен час обожжешься.

– А через сколько автобус и сколько стоит до города доехать? А то у меня с собой денег нет.

– Да ты не переживай я помогу. - он снова улыбнулся.

А я как-то подозрительно расслабилась, и даже начала придремывать. А потом и вовсе отключилась, не допив прекрасный напиток, что на удивление пах медом и травами.

Приходила в себя я уже лежа на полу связанная как мешок картошки, а добродушный хозяин натачивал ножи.

– Ээээ, - аккуратно задала свой вопрос я.

Он рассмеялся, и посмотрел на меня как на не сильно умную.

– Неужели ты думала что сможешь просто так покинуть мой дом? Да в наших краях мясо раз в сто лет бывает и ты думала я упущу этот момент? - глядя мне в глаза его улыбка расползлась до ушей, наводя панический ужас на мой мозг.

Единственно что я смогла подумать был несчастный Кузя, который остался там в квартире и вряд ли сможет подружиться с теми, кто будет там жить после меня, а ведь он наверно меня ждет.

“Эх, Кузя, Кузя, Кузя, как же ты без меня, и как же я без тебя, мне вот сейчас так бы пригодилась твоя помощь!” - мелькнуло у меня в голове и за спиной моего пленителя появился домовой.

Он был в фартуке и с ножом в руках, кажется он что-то готовил перед тем как я призвала его сюда. Быстро осмотревшись и оценив ситуацию, он показал мне знак, сохранять тишину и выбрав сковороду, и на длинной ручке, аккуратно снял ее с гвоздика на котором та висела, после чего приложил ею весело посмеивающегося Дмитрича по затылку. Тот опешил от таких новостей, но все же узреть своего обидчика до того как полностью отключиться успел.

– Кузенька, я так рада что ты меня нашел! Развяжи меня! - тут же запричитала я.

– Да, уж и каким лешим тебя сюда принесло?

– Не лешим, а полевым, он меня от дома подружки увел и сюда притащил.

– А что сказал? Зачем ты ему понадобилась?

– Сказал что раз я его вижу, то должна помочь.

– Час от часу не легче. - вздохнул он и направился ко мне. Аккуратно и быстро разрезав путы своим ножом, он помог мне встать.

– Может ты нас перенесешь домой, ну как ты тут появился, только домой, а?

– Здесь я появился только потому, что ты меня позвала, и так как я не дома, то силы мои слабеют, не выберемся к завтрашнему закату, я здесь и останусь, да и ты наверное.

– Ой, как мало времени! - испугалась я.

– Здесь времени много, точнее оно здесь идет по другому, то что в настоящем час здесь больше суток идет, но все равно надо поспешить, найти выход, да и тебе меня домой вернуть как можно быстрее.

– Так пойдем! Выход вон там, - я показала на дверь из которой пришла.

– Выход то может и там, но во дворе пес.

– Ой, да что там за пес, маленька тявкалка.

Опрометчиво выглянула в окно я. Маленькой собачки не было, была помесь льва в волкодавом, которая озабоченно вглядывалась в окно, огромная морда и пасть полная острых зубов и слюней, даже сквозь окно я чувствовала смрад дыхания зверюги, от чего мне резко поплохело. Увидеть напротив своих глаз этакое чудовище я никак не ожидала.

– Не спеши я сейчас все решу, тебя ведь усыпили? Что ты ела? Или пила?

– Чай пила, но меня еще овсянкой угощать пытались.

Осмотрев тарелки Кузя нашел ту, в которой осталась нетронутая порция овсянки с умным видом понюхал ее и пока я взирала на чудовище за окном, домовой выставил миску за дверь. Собакен, услышав звук открываемой двери и стук миски по полу, весело пошлепал на зов, у входа он стучал когтями по полу, а потом судя по прошедшему времени умял всю кашу в пару глотков и уснул.

– А как ты понял, что меня усыпили? - не удержалась я.

– А ты не чуешь дурманом пахнет и сон-травой?

– Нет, для меня все сеном пахнет, как будто так и должно быть.

Глянув на меня скептически и что-то прикинув в голове он сказал.

– Это хорошо что у тебя хозяйства нет, а то бы накормила какую скотину таким “сеном”...

Было немного обидно, но концентрировать внимание я не стала, а поспешила за домовым, который быстро собравшись, и прихватив мой любимый нож, который был у него в руках в тот самый момент, когда я его призвала, вышел из домика. Я поспешила за ним.

Мы вышли за ворота, туман немного рассеялся и стало видно ближайшие дома, они выглядели заброшенными, покосившиеся, с разбитыми окнами и дырявыми крышами, у некоторых даже печная труба упала, разломав дом пополам, и стояли только стены, а из окон торчали ветки деревьев.

– И куда нас занесло? - спросил меня Кузя.

Но я была заинтересована совсем другим, точнее вон тем самым Ваньком, который нагло таращился на меня из-за разбитой телеги. Проследив мой взгляд Кузя попытался поймать вредного элемента, но не успел. Тот быстро прихватив свои скудные пожитки и гордо вздернув хвост рванул что было сил от нас. И только сейчас я заметила, что у этого “полевика” были и рога и хвост и кажется даже копыта вместо ног. Хотя была уверена, что до эпизода с побегом, выглядел “полевик” весьма благообразно, без элементов говорящих о его принадлежности.

Кузя вернулся ни с чем и, строго глянув на меня, уточнил.

– Это тот самый “полевик”, что привел тебя сюда?

– Что-то подсказывает мне, что это черт был…

– И правильно подсказывает! Ну вот как можно быть такой безответственной и верить каждому встречному? Мне-то ты верить отказывалась и даже полицией пугала!

– Ну вот, после тебя бдительность моя немного подуспокоилась…

– А надо было, чтоб она обострилась! Ну да ладно, сделанного не воротишь, надо как-то домой возвращаться.

– А где мы? - не выдержала я, - ты, я вижу, знаешь это место, так объясни мне!

– Ты что, правда не поняла, где мы? Это же межмирье! Ни навь, ни явь, ни правь, это место находится между, на перепутье…

– То есть, и камень этот есть “налево пойдешь… направо пойдешь… прямо пойдешь…”

– Наверно, пойдем, времени у нас мало, - он потянул меня за руку, а я, не спеша, пошла за ним.

Кузьма шел медленно, осматриваясь и ища какие-то одному ему известные ориентиры. Я же старалась не считать ворон и не отставать от своего спутника. Потом я поняла, что мы идем в ту сторону, где тропинка в лес упирается, о чем я тут же сообщила своему спасителю.

Он посмотрел на меня странно, но направления не изменил. И вот мы снова у леса, но на этот раз тот самый камень, про который я говорила, мы увидели. Первый-то раз я его почему не рассмотрела, туман ещё был, да темно, не видно, сейчас-то лучше стало, и даже надписи прочитать смогли.

– И куда пойдем? - нерешительно спросила я.

– А куда там в твоих сказках обычно шли? - глядя на меня, уточнил Кузя.

– Я уже и не помню, может просто куда-нибудь пойдем? Давай монетку кинем?

– А у тебя она есть?

Я проверила карманы, но к сожалению монетки не нашла. Да и вообще, ничего не нашла.

– То-то же! - назидательно поднял он палец вверх и, выбрав наугад, направился прямо, - А ты иди за мной, не отставай и ступай след в след, поняла?

– Хорошо!

Мы шли, время шло, я устала и проголодалась, начала спотыкаться, потом просто врезалась в Кузю при очередном падении. Он аккуратно меня поднял и усадил себе на спину, подцепив мои ноги под колени, и мы двинулись. Я, конечно, хотела предложить усадить меня на плечи, но когда очередная ветка прошуршала в паре сантиметров над моей головой, поняла, почему это плохая идея. Да даже так добираться было не особо умно. Ведь во-первых, мой единственный защитник выдохнется, а вдруг там разбойники какие, медведь, или еще чего, а во-вторых, мне все равно было неудобно, о чем я и сообщила своему спасителю.

Кузя поставил меня на землю и весьма грозно развернулся.

– Я бы с радостью остановился на привал, но нам жизнь дорога. Там что на камне было написано?

– Жизнь потеряешь? - смутно припомнила я.

– Вот именно, и чем быстрее мы идем, тем выше вероятность того, что то самое нас не догонит. Так что, либо ты идешь сама, либо тебя несу я. Решай. Но здесь я тебя не брошу!

– Брось, солдат! Да не меня, а ружье! - вспомнила я старый анекдот не к месту. Кузя посмотрел на меня еще более жалостливо и закинул себе на плечо, после чего наше путешествие продолжилось. Мне было неудобно и даже больно, и кружилась голова, но домовой стоически отказывался снимать меня с плеча и ставить на ноги. А еще периодически ругался, что я так громко кричу, что нам так ничего не поможет, и на звук сбежится вся местная нечисть, и даже скорость не поможет нам от нее спастись.

В общем, долго ли, коротко ли, пришли мы к избушке!

Маленькая такая, на одну комнатушку наверно. Куриных ножек не было, было только три пня, на которых и стояло строение, хотя если не сильно присматриваться, пни-то как раз и были похожи на куриные лапы. Единственное, что меня интересовало при таком положении вещей, это почему у нее печка сквозь полы не провалилась до сих пор? И вообще, как там жить можно?

Нам навстречу из леса вышла женщина, молодая, лет тридцать пять наверно, может чуть больше. Волосы черные, длинные, густые, заплетены в косу, на лицо хороша, и вроде вот косметики-то нет, но выглядит… Я такого мастерства красоту наводить даже у именитых визажистов не видела.

А потом я представила, как я выгляжу, и стало мне грустно, поняла я, что проигрываю этой дамочке по всем фронтам, и уйдет мой Кузя к это хозяйке домика на ногах. А Кузя смотрит на нее, не моргает, думу думает…

– Ты, хозяйка, прежде чем спрашивать, накорми, напои дорогих гостей, да спать уложи! Потом уже и спрашивай.

– А право твое, - весело улыбнулась она, - Проходите в дом, да устраивайтесь у стола!

Хозяйка пошла впереди, а мы за ней. Кузя тихо, так чтоб только я слышала, шепнул: “ Ты смотри, что я есть буду, и ешь только это, на другое не смотри, за хозяйкой не повторяй!” - в ответ я кивнула головой, и он успокоился.

Здесь стол был куда богаче, нежели у того людоеда. На столе стояли деревянные плошки, вот картошка с зеленью, помидоры соленые, а вот грибочки, ага, подозрительно красные шляпки, вот их-то точно есть не стоит, а вот и птичка запеченная, вроде все съедобно. Налив всем по чарке, хозяйка мельком глянула на меня и хитро улыбнулась.

– Спасибо, хозяюшка, да не обессудь, не можем мы такое принять.

Женщина красиво переливчато засмеялась. Достала другую бутыль, а эта вместе с чарками исчезла.

– А ты, значится, наш будешь? - подмигнула она Кузе.

– Да уж давно человеческий я, Ягинешна!

– Да какая я тебе “Ягинешна”? - лицо женщины покрыла паутина морщинок, а волосы приобрели серебристый оттенок.

– Прости, матушка, не признал! - низко кланялся домовой. А я не знала, что мне делать и как себя вести.

– Да какая я тебе матушка? - снова задавала вопрос женщина, от чего ее спина сгорбилась, одна рука высохла и стала похожа на скелет, обтянутый кожей.

От раздражения морок спадал, и нам представилась уже другая ипостась жившей в этой избушке.

– Не серчай, Яга! Мы по делу пришли! Да скоро уйдем, не будем докучать тебе.

Кузя положил себе на тарелку помидорку и картофелину, я повторила за ним и приступила к еде. Яга, глядя на меня, умильно улыбнулась, как старая бабушка, которая с радостью смотрела, как внучка кушает угощение, которое было приготовлено специально для нее.

– Ладно, ешьте, пейте, да отдыхайте, и рассказывайте куда путь держите? - начала она.

Кузя рассказывал, я наелась до отвала, и не мудрено, уже вечер, а за день мы и не ели ничего. А потом я еще из чарки отхлебнула и, окончательно разомлев, уснула, прямо тут за столом, облокотившись щекой на плечо домового.

– Ты зачем ее сюда притащил? - строго спросила Яга у моего спутника, когда решила, что я уже ничего не слышу.

– Мне надо одно дело решить, а без нее мне пути нет.

– Чего удумал-то? - хитро прозвучал голос женщины на этом вопросе.

– Не важно это, просто надо. Коль можешь, помоги, а не можешь не мешай!

– Что ты делать-то будешь, человеком стать хочешь?

– Не знаю, хочу жизнь прожить!

– Ты уже жил, и я могу напомнить, как именно. Может уже хватит?

– Не тебе решать, ведьма!

– Ведьма, - согласилась она, - дак с ведьмой и расплатиться надо соответствующе, что ты мне предложить можешь? Человечку? Передник свой?

– Язык людоеда, пойдет?

– Сам добыл? Тогда пойдет! - довольно сообщила старуха.

А я попыталась пошевелиться и все высказать, но не смогла, ощущение было, что все тело налилось свинцом, даже веки поднять было трудно. Кузя поднял меня и отнес на печь, где было постелено, и я окончательно отключилась. Правда, перед сном я пыталась понять, когда и, главное, как мой милый добрый домовой успел оттяпать людоедский язык. А самое важное, где он его таскал все это время, не в кармане же фартука, и почему тот не испортился?

Вопросов было много, но от тепла и удобства я окончательно отключилась. До чего уж они там договорились, так и не узнала. Хотя смысл было мучиться, если утром все и так стало явно. Бабка разбудила меня не свет ни заря, точнее только светать начало. Кузя спал внизу, на скамье, на подступах. Видимо, караулил и, как только я начала спускаться, тут же проснулся. Яга накормила нас завтраком, уж не знаю, где она достала яиц и нажарила целую сковороду. Позавтракали мы плотно и вкусно.

– А теперь я вам помогу. Есть у меня три волшебных вещи, и я вам их дам. Не подарю, вернете потом, - грозно глянула старушка.

– Хорошо, - улыбнулся Кузя.

– Вот клубок, он покажет вам дорогу, куда бы вы ни хотели попасть, просто идите по ниточке и окажитесь там, где надо. Фляга, там всегда есть чистая и свежая родниковая вода, пригодится. И стрела, любую дичь на лету насквозь проходит.

– А дичь нам зачем? - ляпнула я. Бабулька как будто этого и ждала, убрала стрелу назад.

– Ну не хочешь, не надо. Идите! Вытолкнула она нас за дверь, и прежде чем я успела обернуться, дверь захлопнулась, а когда я повернула голову, за моей спиной стояли лишь деревья стройными рядами.

– Значит, без ужина обойдемся, - вздохнул Кузя и, забрав у меня фляжку, бодро потопал за клубком.

– А почему она не объяснила ничего? Вот что за человек такой?

– Надо было просто поблагодарить. Идем, у нас путь не близкий, - сказал мой спутник.

Меня подмывало расспросить о вчерашнем разговоре с Ягой, но я все же сделала вид, что спала и ничего не слышала. А то вдруг еще про людоеда расскажет, а я только поела, и когда в следующий раз поесть удастся, еще не известно…

Мы шли до самой ночи, а как стемнело устроились на привал. Кузя притащил сухих веток и, выудив из кармана фартука спички, поджег хворост. Так у нас появился костер, есть, конечно, хотелось, но сама виновата, за язык меня никто не тянул. Сидели, пили воду, домовой мне откуда-то пару горсток черники достал, было вкусно, но мало. Мне кажется, у него в этом фартуке карманы волшебные, безразмерные, чего хочешь спрятать можно.

За день устали так, что даже говорить было лень. Я уснула практически сразу, даже не подумав о том, что кто-то должен на карауле стоять, а то вдруг звери или нелюди какие… Проснулась с первыми лучами солнца. Нас не съели, но костер прогорел, и стало прохладно, домовой нежно и заботливо обнимал меня, и от него было тепло пахло домом.

И вот я, уже почти раскисшая от счастья, вспомнила про людоедский язык. Первой мыслью было бежать, второй - забрать клубок и бежать с ним. Но потом я взяла себя в руки.

“Все-таки он для меня старался, и меня спасал. Ну подумаешь, на одного опасного создания будет меньше. Слезы по нему никто лить не будет! Хотя… Может у него жена и дети голодные остались и сейчас сидят, кормильца ждут. Но может, я тоже хочу семью и детей, а не становиться обедом. Меня понять тоже можно,” - решила я успокоить свою совесть, которая по непонятным причинам решила пожалеть этого антиобщественного элемента.

Пока я думала и возилась, проснулся Кузя. Взглянул на светлеющее небо и, отхлебнув из фляжки, предложил ее мне. Я тоже выпила глоток, и мы снова отправились в путь. Оказалось, что до горы нам оставалось всего ничего. Глядя на надвигающуюся из тумана громадину, вспомнились строчки. “Есть гора, в той горе нора, а в норе…” А вот что там дальше я напрочь забыла. Да и к лучшему, так как у подножия начиналась узкая лестница и вела она наверх, и мы по одному двинулись в путь. Я, правда, надеялась, что мы встретим какое-нибудь плато, где можно отдохнуть, в кустики сходить или просто посидеть, водички попить. Но мы шли до самого полудня, когда солнце поднялось над головой и начало припекать прямо в темечко, отчего мне казалось, что еще немного и я просто грохнусь в обморок.

Кузя в очередной раз, когда оглянулся, понял, что меня надо вести впереди и страховать, пока не поздно, но обойти его я уже не могла, как и он меня, слишком узкой была лестница. Мы ползли наверх, пока не появилась небольшая всего в пару метров площадка, где я с радостью плюхнулась на четвереньки, а потом и вовсе растянулась во весь рост на теплой земле. Идти дальше не хотелось, хотелось просто остаться здесь.

Кузя же убежал вперед что-то проверять. Вернулся через полчаса весьма довольный, сунул мне флягу, и вот почему он ее мне не оставил? Я бы уже напилась вдоволь.

– Нам немного осталось, и там уже и ужин будет, и умывальник, и даже мягкая постель. Пошли.

Всего этого я честно хотела, но больше всего хотела просто отдохнуть, вот прямо сейчас. Да и идти по этим узким уступкам я уже порядком утомилась и боялась, что просто оступлюсь. Ну а если я оступлюсь, то, в общем, это конец. Внизу, кажется, была бездна или даже врата в преисподнюю, учитывая расположение этого мира.

– Может, отдохнем? И вообще, куда мы идем-то?

– К Кощею, куда же еще?

– Зачем? - выдавила я, памятуя обо всем, что нам в сказках рассказывали.

– Так он один знает, как нам домой вернуться. Точнее, как тебя вернуть, я-то и так смогу дома оказаться.

– Ты сейчас серьезно?

– Серьезнее некуда, а что?

– Он же принцесс ворует, бессмертный, жадный и злой!

– Не верь всему, что в сказках пишут! - рассмеялся Кузя, - Я тоже не метр с кепкой и не в лаптях.

Вот тут-то мне стало совсем не по себе: “Если Яге он язык людоеда преподнес, то Кощею что? Меня подарит для достижения своей, неизвестной мне, цели? Надо с ним поговорить! Хотя нет, наоборот, не надо говорить, что я все знаю, а то меня точно в расход пустят. Надо сделать вид, что я ничего не знаю, но быть готовой ко всему!” “И что же ты делать-то собралась? - издевался мой внутренний голос - Сейчас сорвешься вниз или побежишь по ступенькам до подножия? Что равно первому варианту развития событий. Иди уже, если тебя в жертву принесут, то прими это с честью и достоинством. А вообще, может Кощей жену новую ищет, вот как раз исполнятся твои мечты, богатый мужик с замком в горах, прям как по заказу!” Конечно хотелось сказать, что все это ложь, что голос не прав, и вообще, я не такая, но… Врать этому всезнайке было бесполезно, он прекрасно копался в моих мыслях и моей голове. А там да, когда-то давно я мечтала, что выйду замуж за миллиардера, у которого есть свой замок в горах…

– Ксюша, пойдем, ты чего застыла-то? - вывел меня из мыслей Кузя, - Иди вперед, а я за тобой, буду страховать.

Я шла впереди, стараясь не оступиться и не сорваться вниз, думала обо всяком разном. Но к сожалению, все мои мысли сводились к одному, что я попала в какую-то передрягу и сама иду на заклание, как бы я их не разгоняла, а между тем… Порожки каменной лестницы стали все уже и короче, и мне становилось все сложнее на них наступать и не соскальзывать.

– И вот кто придумал такие пороги сделать? Вот почему нельзя было нормально сделать?

– Это испытание для “доброго молодца”. Обычно сюда мало кто доходит, так как снять кольчугу и доспехи надо еще внизу, иначе здесь уже не пройти, да и назад идти тоже невозможно. Так что Кощееборцы здесь обычно застревают, пока не окажутся внизу.

– Спасибо, утешил и успокоил, - разозлилась я, мне так вот сейчас эти подробности были совсем ни к чему, мне теперь еще сложнее и страшнее стало шаги делать!

Но Кузя видимо считал, что подбодрил меня, и теперь мы пойдем быстрее, и я буду аккуратнее. Но вместо этого я добрых пятнадцать минут боялась сделать следующий шаг. Так что двери я увидела, когда уже начало темнеть, и я начала опасаться впадая в панику, что просто свалюсь вниз в сумерках, и на этом мое приключение закончится. К тому моменту порожки стали вообще еле заметными, но мы все равно по ним добрались до открытых, как будто нас уже ждали, ворот. И как только мои ноги коснулись нормальной земли, они тут же подкосились, и я распласталась по земле. Мне было уже все равно, я хотела просто отдохнуть.

А потом мне в голову пришло, что вряд ли хозяин пользуется этой лестницей, иначе замок давно бы уже пустовал. Скорее всего, у него есть запасной вход или выход. Но тут надо мной скривилось тощее мужское лицо с козлиной бородкой и хвостиком тонких волос на затылке.

– А это у нас кто? - спросило лицо.

– Ах ты, гад ползучий! - рявкнула я и приложила мужичка по голове флягой, которую отобрала у Кузи и сейчас крепко сжимала в руке.

Мужичок упал и потерял сознание, видимо от неожиданности и радости знакомства. А ворота, что так приветливо были распахнуты, с громким звуком захлопнулись.

К нам подошел Кузя, внимательно взглянул в лицо незнакомца и грустно спросил меня.

– И что нам теперь делать? Когда он в себя придет? Зачем ты его так? Он ведь тебе ничего плохого не сделал…

– Не сделал? А вот эта его лесенка? Я ж там чуть не померла от страха и опасности!

– Но ведь живая! А без него нам теперь во дворе куковать.

– То есть еды и постели не будет? - нервы сдавали, от голода и усталости я была очень злая и раздражительная.

– Ну а кто тебе все организует-то? Хозяин-то вон лежит!

– То есть, вот этот тщедушный мужичок и есть Кощей? - наконец дошло до меня.

– Ну да, ты только его так в лицо не называй, а то придется нам век в его темнице сидеть.