Мой фальшивый рокер

Аделин в десятый раз сверилась со временем в телефоне. Грузчики опаздывали на пятнадцать минут, и это уже выбивалось из ее идеального графика. Она стояла посреди пустой гостиной, где из мебели был только ее чемодан и несколько свернутых рулонов пупырчатой пленки.

Новая квартира ей очень нравилась. Светлая, просторная, с панорамным окном во всю стену. Стеклянная конструкция тянулась от пола до потолка: одна часть была окном, другая — дверью на балкон. Через нее было видно собственный балкон и двор внизу.

Предыдущий хозяин уверял, что стекло плотное, а дверь закрывается изнутри так, что снаружи ее не открыть. Аделин это устраивало. После Марка ей жизненно необходимо было место, где нет грязных носков под диваном и крошек по всей кухне.

Наконец, в дверь постучали.

— Проходите. Коробки с синей лентой — в спальню, с красной — на кухню, — уверенно сказала девушка, придерживая дверь, пока двое крепких грузчиков заносили вещи.

Она не стала сидеть без дела. Пока грузчики таскали коробки, Аделин принимала каждую вещь лично. Проверяла углы комода, следила, чтобы коробку с надписью «Техника» не ставили вниз пирамиды, и клеила на пол кусочки малярного скотча, отмечая, где именно должен стоять стеллаж.

— Хозяйка, все, мы закончили. В машине последняя коробка осталась, — прохрипел один из грузчиков, вытирая пот со лба.

— Я спущусь с вами, — Аделин подхватила ключи. — Это камера и свет. Я сама подниму ее.

Внизу, у подъезда, она лично проверила, как коробку достают из фургона. Расплатилась, переведя чаевые, и вежливо попрощалась. Коробка была неудобной. Широкая, тяжелая, она закрывала обзор, так что девушке приходилось двигаться мелкими шажками, едва видя носки своих кроссовок.

Она почти дошла до лифта, когда услышала характерный звук открывающихся створок.

— Ой, подождите, пожалуйста! — крикнула Аделин, пытаясь ускориться.

Через узкую щель между коробкой и плечом она увидела его. Парень. Лет двадцати пяти, в поношенной косухе и с гитарой за спиной. Он стоял, прислонившись к стенке лифта, и выглядел так, будто не спал неделю. Или просто очень хотел кого-нибудь пришибить.

Их взгляды встретились на долю секунды. Аделин ждала, что он нажмет на кнопку, придержит дверь — это ведь элементарная вежливость. Но парень просто смотрел на нее. Двери медленно сошлись. Девушка замерла перед закрытым лифтом, чувствуя, как от тяжести немеют пальцы, а внутри закипает глухое раздражение.

— Серьезно? — выдохнула она в пустоту холла. — Козел.

Джаспер прислонился затылком к холодной металлической стенке лифта и закрыл глаза. В висках стучало так, словно кто-то монотонно бил молотком по наковальне, а тусклый свет дешевой лампы под потолком только подстегивал мигрень. В голове все еще стоял визг Милы.

«Как ты можешь меня бросить после всего, что было?! Ты ничтожество, Джас! Ты и твоя группа — балаган для неудачников!»

Он криво ухмыльнулся собственным мыслям. Бросил. Да, взял и бросил. Нечего было этой дуре сжигать черновик песни, над которым он мучительно горбатился две недели. Она сожгла его прямо в пепельнице, пока они орали друг на друга, заявив, что «эта музыка забирает его у нее». Теперь музыка была единственным, что у него осталось, а текста больше не существовало.

Ему хотелось тишины. Такой, чтобы слышать собственный пульс. Гитара за плечом казалась неподъемной, а мысли путались в липкое похмельное марево. Он пытался вспомнить хотя бы строчку из того, что писал ночью, но в памяти зияла черная дыра. Он был в хлам тогда, он был в паршивом состоянии и сейчас.

Когда тяжелые створки лифта начали сходиться, он увидел эту девчонку с огромной коробкой, из-за которой торчала только макушка. Джаспер даже не шевельнул пальцем. Помочь? Придержать дверь?

«У нее на это есть грузчики», — равнодушно подумал он, глядя, как серый металл отрезает ее возмущенный взгляд. — «Раз взялась сама, значит, не так уж и тяжело. А я не швейцар, чтобы работать на кнопках. Не обязан».

Лифт звякнул, выпуская его на этаже. Парень на неслушающихся ногах дошел до своей двери, ввалился в прихожую и первым делом сбросил гитару прямо на кровать. Кожаная куртка полетела куда-то в район дивана, промахнувшись мимо спинки, упала на пол. Ему было плевать.

Он дошел до кухни, едва не споткнувшись о пустую коробку из-под пиццы, открыл холодильник и выудил запотевшую банку пива. Щелчок открывающегося клапана прозвучал как райская музыка. Сделав жадный глоток, Джас подхватил банку и вышел на балкон.

Там, на старом пластиковом столе, валялся его потрепанный альбом с черновиками — тот самый, который он успел спасти от огня Милы. Джаспер сел в кресло, чувствуя, как алюминий банки холодит ладонь, и дрожащими пальцами начал перелистывать страницы. Грязные пятна от кофе, зачеркнутые фразы, обрывки аккордов... Он всматривался в неровные строчки, пытаясь вытянуть из памяти хоть что-то, что помогло бы восстановить ту самую, сожженную песню. Ему нужно было сосредоточиться, пока голова окончательно не превратилась в чугун.

Телефон в кармане джинсов завибрировал так некстати, что Джаспер едва не выронил банку. Он раздраженно достал мобильник, мельком глянул на экран и нажал на прием.

— Ну чего тебе, Дэн? — хрипло бросил он, не отрываясь от блокнота.

— О, живой! — в трубке раздался бодрый, чересчур громкий голос басиста. — Слышь, Джас, до нас тут долетели новости. Ты реально бросил Милу? Или она тебя? Райан говорит, там был эпичный финал с битьем посуды.

Парень поморщился, потирая переносицу.

— Она сожгла мой текст, Дэн. Это был финал.

— Жестко, — присвистнул его друг. — Ладно, забей. У нас тут новости поважнее. Мы с парнями сейчас решаем вопросы с арендой точки, там какой-то затык с документами, так что репетировать сегодня негде. Короче, готовь запасы, мы вечером будем у тебя. Райан и Лиам уже в деле. Будем обмывать твою свободу и думать, как не вылететь из чартов.

— Ладно, — выдохнул Джаспер. — Жду. Только не орите в подъезде, тут, кажется, заехали новые соседи с обостренным чувством справедливости.

— Обижаешь, кэп! Будем тише воды, ниже травы. До вечера!

Джас отшвырнул телефон на пластиковый стол. Тихий вечер отменялся. Он снова склонился над альбомом, пытаясь разобрать собственные каракули. Строчки плыли перед глазами: «Вспышка в пустоте...», «Черный горизонт...» — все казалось вторичным и безвкусным. Раздражение нарастало, заполняя грудную клетку горячим свинцом.

Он с силой захлопнул блокнот, отпил добрую половину банки и откинулся на спинку кресла. Прижавшись затылком к жесткому пластику, Джаспер закрыл глаза. Ему нужно было хотя бы десять минут тишины, прежде чем в эту квартиру ворвется ураган по имени Дэн, рассудительный Райан и вечно молчаливый, но шумный за установкой Лиам.

Аделин потратила на расстановку вещей еще четыре часа. Время для нее летело незаметно, когда процесс приносил видимый результат. Каждая тарелка на кухне нашла свое место в строгом соответствии с высотой и цветом. В спальне она развешивала одежду, выдерживая градиент от светлого к темному — это успокаивало, возвращая ей чувство контроля над собственной жизнью.

К восьми вечера квартира преобразилась. Исчез хаос из коробок, остатки пупырчатой пленки были аккуратно свернуты и вынесены в коридор. Девушка осмотрела гостиную: на журнальном столике лежал только пульт и свежий выпуск профильного журнала, ровно под углом девяносто градусов к краю.

Она достала смартфон. Профессиональная привычка требовала зафиксировать момент. Аделин сделала несколько кадров: идеальный стеллаж с книгами, панорамное окно в лучах закатного солнца и свои ноги в пушистых белых носках на фоне нового паркета.

«Новая глава. Переезд окончен, вещи на своих местах, мысли — тоже. Пора выдохнуть», — напечатала она и выложила пост на личную страницу. Ей тут же посыпались лайки и восторженные комментарии от коллег, но Аделин не стала их читать. Она чувствовала, что заслужила настоящий отдых.

Налив себе стакан прохладной воды с лимоном, она подошла к стеклянной двери и мягко сдвинула ее в сторону. Свежий вечерний воздух ворвался в комнату, принося с собой шум далекого проспекта и запах надвигающихся сумерек. Девушка вышла на балкон, оперлась на перила и прикрыла глаза. Город внизу начинал зажигаться миллионами огней. Высота дарила ощущение свободы — здесь, на пятом этаже, все проблемы казались мелкими и незначительными.

Аделин сделала глоток, чувствуя приятную кислинку лимона. Пятый этаж был идеальным: уже достаточно высоко, чтобы не слышать каждый шорох с тротуара, но все еще достаточно близко к жизни города, чтобы не чувствовать себя в изоляции. Она рассматривала верхушки деревьев во дворе и ровные ряды припаркованных машин, наслаждаясь тем, что в ее новой жизни наконец-то наступил штиль.

Она стояла так несколько минут, наслаждаясь тишиной, пока телефон в руке не завибрировал. Аделин мельком глянула на экран и тяжело вздохнула. Марк. Опять.

В этот же момент с соседнего балкона донеслось глухое, раздраженное бормотание. Кто-то там явно был не в духе, судя по тяжелому вздоху. Девушка не стала оборачиваться — ей не хотелось разрушать момент покоя изучением соседей, особенно после дневного инцидента у лифта. Она просто приняла вызов, решив покончить с этим разговором раз и навсегда.

— Да, Марк, я слушаю, — холодно произнесла она, глядя на мерцающие огни города.

— Аделин, ну зачем ты так? — раздался в трубке жалобный голос. — Я просто хотел узнать, как ты устроилась. Ты ведь даже адрес мне не оставила. Это по-детски, тебе не кажется?

— По-детски — это пытаться вернуть человека, которому ты полгода изменял за спиной, прикрываясь «кризисом в отношениях», — отрезала девушка. — Я устроилась отлично. И адрес тебе не нужен. Пожалуйста, перестань звонить.

— Но я же люблю тебя! Ты просто на эмоциях… — голос Марка в трубке дрожал от фальшивого раскаяния.

— Эмоции закончились в тот день, когда я увидела твою переписку. Все, Марк. Прощай.

Аделин решительно нажала на отбой и заблокировала номер. На соседнем балконе снова послышался шорох — темный силуэт пошевелился, и до девушки долетел отчетливый, насмешливый выдох дыма. Она не стала поворачиваться. Просто зашла в комнату и плотно задвинула стеклянную дверь, отсекая себя от ночного города и странного соседа.

Настало время ее любимого ритуала. Девушка зашла в ванную, где на полочках уже в идеальном порядке выстроились баночки с сыворотками и тониками. Пенка для умывания, прохладная вода, полотенце — каждое движение было уже давно на автомате. Это ее успокаивало.

Вернувшись в спальню, она поставила телефон на зарядку на прикроватную тумбочку, рядом с наполовину полным стаканом воды. Комната выглядела безупречно: свежее белье из египетского хлопка, мягкий свет ночника и тишина. Аделин переоделась в свою любимую пижаму — шелковый комплект розового цвета с тонкими бретельками. Она скользнула под одеяло, чувствуя приятную прохладу ткани. В планах на утро был подъем в семь, стакан воды, йога и составление контент-плана для нового клиента. График — это святое.

Она поудобнее устроилась на подушке, закрыла глаза и только начала проваливаться в сон, как вдруг…

БА-БАХ!

Грохот за стеной был такой сильный, что Аделин подпрыгнула на кровати. Словно кто-то уронил шкаф или решил проверить стену на прочность кувалдой. Сердце бешено заколотилось. Она замерла, прислушиваясь. Тишина. Прошло десять минут, она почти расслабилась, как вдруг — снова оглушительный удар, а за ним раскатистый мужской хохот.

Еще через пятнадцать минут о покое можно было забыть. Стены задрожали от мощного басового гула, а следом полыхнул резкий, грязный звук электрогитары. Кто-то за стеной заорал, перекрывая музыку: «Дэн, выше бери, мазила!».

— Да что же это такое… — прорычала Аделин, отбрасывая одеяло.

Сон испарился, уступив место холодной ярости. Она вскочила, накинула халат прямо поверх пижамы, туго затянула пояс и, не потрудившись даже надеть тапочки, босиком вышла в коридор.

Стук в соседнюю дверь не помог. За ней так орала музыка, что ее удары кулаком тонули в этом хаосе. Она колотила в дверь минут пять, пока замок наконец не щелкнул.

На пороге стоял высокий рыжий парень с широкими плечами и хитрым взглядом. Завидев Аделин, он сначала набрал воздуха, явно собираясь выругаться на помеху, но тут же осекся. Его лицо расплылось в широкой, беспардонной улыбке.

— Вау… — протянул он, оглядывая ее с ног до головы. — Это что за красавица к нам пожаловала в такой час? Неужели поклонницы начали караулить у входа?

— Кто хозяин квартиры? — ледяным тоном оборвала его девушка.

Рыжий даже не смутился. Он обернулся и крикнул куда-то в глубину дымной, залитой неоном комнаты:

— Джа-а-а-ас! Тут к тебе… делегация!

Из комнаты показался Джаспер. Он выглядел еще более помятым, чем в лифте: волосы спутаны, майка-алкоголичка открывала татуировки на ключицах. Увидев Аделин, он на секунду замер, в его глазах промелькнуло удивление, которое он тут же скрыл за маской безразличия.

— Кто там? — бросил он, подходя ближе. Рыжий парень, подмигнув девушке, ушел обратно в комнату к остальным.

Джаспер лениво облокотился о дверной проем, рассматривая ее.

— Вы можете быть тише? — Аделин едва сдерживалась, чтобы не сорваться на крик. — Уже очень поздно для такого шума. Нормальные люди вообще-то спать ложатся.

Парень чуть склонил голову набок и ухмыльнулся.

— Нормальные люди? — переспросил он хрипло. — А то, что, если не прекратим? Будешь читать нам лекцию о вреде громких децибелов?

— Я вызову полицию, и вас быстро угомонят, — сказала она, стараясь не смотреть на его обнаженные плечи.

— Удачи, — коротко бросил он.

Прежде чем она успела что-то добавить, Джаспер протянул руку. Его пальцы, пахнущие табаком, коснулись ее подбородка. Он слегка вздернул его вверх, заставляя ее смотреть прямо ему в глаза. Секунда тишины — и он, убрав руку, просто захлопнул дверь прямо перед ее носом.

Аделин застыла в пустом коридоре, задыхаясь от возмущения.

— Да что он себе позволяет?! — выдохнула она, чувствуя, как горят щеки.

Вернувшись в квартиру, она, не раздумывая схватила телефон и набрала номер полиции.

— Здравствуйте, я хочу пожаловаться на шум у соседей… Да, адрес… — она быстро продиктовала данные.

На том конце провода последовала долгая пауза, а потом тяжелый вздох дежурного.

— Девушка, послушайте… — голос полицейского на том конце провода звучал так, будто он только что отработал три смены подряд. — Это бесполезно. Штрафы им не по зубам, они их просто не платят. Да и к тому же, один из участников этой банды — наш действующий сотрудник, связи у них везде. Это местные рок-музыканты, «Astral Blackflare». Мы ничего не сможем сделать, они максимум на десять минут затихнут, а потом все заново. Смиритесь и лучше купите качественные беруши.

Аделин медленно опустила руку с телефоном. Экран погас, оставив ее в полумраке гостиной, которая вздрагивала от каждого удара баса за стеной.

— Прекрасно, блин… — прошептала она, чувствуя, как бессилие комом подкатывает к горлу.

В ее мире правила работали всегда. Если ты нарушаешь дедлайн — ты платишь. Если ты портишь репутацию бренда — контракт расторгается. Но здесь, в этой новой «идеальной» квартире, ее правила разбились о наглую ухмылку соседа и систему, которая просто развела руками.

Она вернулась в спальню. Шелковая пижама, которой она так гордилась еще полчаса назад, теперь казалась ей нелепым маскарадом. Какой смысл в дорогом белье и расписании на утро, если твоя жизнь теперь зависит от того, когда у соседа закончится пиво или вдохновение?

Аделин легла в кровать, натянула одеяло до самого подбородка и уставилась в потолок. Стакан воды на тумбочке мелко дрожал, создавая на поверхности крошечную рябь в такт ударным. Сверху или сбоку — звук, казалось, шел отовсюду — снова раздался взрыв хохота, а затем сосед что-то прокричал, и гитара взвыла в длинном, тягучем соло.

Она закрыла глаза, пытаясь вызвать в памяти успокаивающие картинки своей работы: ровные сетки постов, гармоничные цвета, тихие кофейни. Но вместо этого перед мысленным взором стояло его лицо. То, как он бесцеремонно вздернул ее подбородок, глядя сверху вниз.

— Ну уж нет, — пробормотала она в подушку, сжимая кулаки. — Если полиция ничего не может сделать, значит, делать буду я.

В голове у Аделин, привыкшей управлять репутациями и строить личные бренды, начал медленно вырисовываться план. Она не знала, как долго продлится этот кошмар, но она точно знала одно: сосед еще не представляет, на что способна разъяренная женщина с охватами в социальных сетях и безупречным чувством тайминга.

Бессонная ночь обещала быть долгой. И пока за стеной «Astral Blackflare» сотрясали здание своими аккордами, Аделин, вооружившись планшетом, начала изучать своего врага. Первым делом она вбила в поиск название группы.

Нужно было знать, с кем она имеет дело, прежде чем нанести ответный удар.