Мой жестокий бог(сс)

- Анжела Викторовна!

Голос рядом раздается так неожиданно, что папка едва не падает из моих рук. А по телу тем временем уже разливаются горячечные мурашки. Предательские ноги подгибаются. И сладко начинает сосать под ложечкой.

Хорошо же он тебя приручил - постыдно проносится в голове.

- Вечером обсудим план нового проекта. Не уходите домой. Я вас подвезу.

Судорожно киваю под пристальным взглядом любопытных глаз. Неужели он не замечает, что подобным поведением лишь больше провоцирует все эти гадкие слухи? Хотя, о чем это я?! Он же дальше собственного носа ничего не видит. И на грязные сплетни ему тоже плевать. Ведь его ушей они никогда не коснуться. Это как в том советском кинофильме, где героиня сама страдает от неразделенной любви к начальнику.

Когда его смотрела, всегда думала - вот же она дура. Но не зря говорят - не судите да не судимы будете. Теперь я, как нельзя лучше, понимаю значение этих слов. А еще того, что безумно влюбляться в собственного босса - нельзя. Как и нельзя отдаваться ему по первому требованию, особенно зная, - никаких чувств с его стороны не ожидается. Но что уж теперь?!

Вечером лихорадочно заканчиваю дела, ведь он ждет. Курит в открытое окно, смотрит на темнеющий город и выглядит даже со спины просто охрененно. Родится таким красавчиком - невероятная удача. А если еще и с золотой ложкой во рту, то сложно мечтать о большем. Наверное, я бы вечно могла любоваться, как он выдыхает сигаретный дым. В его исполнении даже такое банальное действие выглядит как нечто священное.

Просто находится рядом с такими людьми нам, обычным смертным, кажется чем-то нереальным, а уж тем более быть ими избранными. Быть может поэтому, я не удержалась, поддалась и теперь так стремительно падаю в бездну. А может я просто слабохарактерная тряпка. Последнее ближе к истине.

- Ты все?

В бархатном баритоне нет больше ни намека на привычную вежливость. Офис пуст, и маски сброшены. Ему больше не надо сдерживаться и притворяться перед всем нашим многочисленным коллективом. А передо мной он уже давно показал свою суть. Еще тогда. В самый первый вечер как все случилось.

Но что теперь плакать. В конце концов силой меня никто не заставлял. Что уж теперь строить из себя жертву.

- Ты скоро? Заканчивай быстрее!

В голосе его одно сплошное нетерпение. Из-за этого ли или внутреннего напряжения руки мои начинают трястись еще сильнее, что, естественно, скорости совершенно не прибавляет.

Худо-бедно я наконец заканчиваю. Мужчина все это время ждет. Больше никак не проявляет нетерпения. Только дело вовсе не в его любезности или чем-то там еще, о чем я по первости и глупости мечтала. Ему просто наплевать. Вряд ли он вообще сейчас думает обо мне. Наверняка прокручивает в голове очередную мега доходную сделку для своей фирмы. А я так. Мебель. Игрушка, с которой время от времени можно приятно позабавиться, удовлетворить, так сказать, свое мужское желание. Игрушка ни на что не претендующая и очень послушная. Просто мечта для такого тирана.

- Идем.

Сухо бросает он, хватает меня под локоток и тащит к выходу. Я едва успеваю прихватить сумку со стола и не растерять по дороге туфли на высоком каблуке. Их я тоже начала носить только здесь. Хотелось произвести эффект на нового сногсшибательного босса, стать более заметной, а не обычной серой мышкой. Произвела, стала, можно гордиться. Только вот гордиться совершенно не хочется. Да и вообще, поводов для гордости нет.

В машину меня тоже швыряют как мешок. Едва успеваю пристегнуться, как изящный спорт кар срывается с места и уносится по вечернему шоссе.

Мужчина за рулем дергает галстук, лохматит волосы, и я понимаю, что опять зависаю. Эх, Элка, ничему то тебя жизнь не учит.

До роскошных апартаментов доезжаем в рекордно короткий срок. Всегда интересовал вопрос: почему он просто не везет меня в какой-нибудь мотель на отшибе? Туда, где нет вероятности быть узнанными. Хотя, возможно, боится натолкнуться на знакомых или попасть на камеры видеонаблюдения. Компромат для людей такого уровня недопустим.

Консьерж внутри бросает мне приветливый взгляд. Я по-обычному дико краснею и смущаюсь. Вряд ли пожилой добропорядочный мужчина не понимает, зачем собственник одной из квартир время от времени водит к себе женщину. Возможно, я даже такая не одна. Мысль оказывается неприятно болезненной. Впрочем, никаких иллюзий я уже давно не питаю. Последний год все расставил по своим местам. И продолжать верить в розовых пони, даже такая простота как я, больше не в состоянии.

В полутемном коридоре уже знакомой квартиры на меня наваливаются почти одновременно со щелчком закрывшейся двери.

- Заебался ждать, бля!

То, что наш воспитанный и на вид просто идеальный начальник сквернословит, стало бы, наверное, откровением и шоком для всего коллектива. Я и сама по началу была дико поражена. Потом привыкла. Ко всему привыкла. Если кто из нас и ужасен, то только я.

Блузка и пиджак улетают с моих плеч за пару мгновений. Тех, в течение которых меня продолжают прижимать к стене, ласкать, покрывать поцелуями шею, губы, грудь. И это подкупает. Снимает привычную настороженность. Ведь он так искренен в своих желаниях, так заразителен, так властен. Никогда у меня не было таких мужчин. Мужчин, которые знают цену себе и всем окружающим. Вот и мою он сразу просчитал.

Видимо поэтому даже размениваться на ухаживания не стал. Просто однажды в конце рабочего дня зажал в одном из темных коридоров. Там, где ни одна камера видеонаблюдения бы не заметила. А я растерянная и обезоруженная его горячностью и напором даже не подумала сопротивляться. Сдалась на волю победителя. Стала жалким трофеем. И глупо верила первые несколько месяцев. Верила и надеялась. Просто дурой была набитой. Видимо очередной в его копилке.

Интересно, когда ему это все надоест? Быть может уже завтра или на следующей неделе. А как буду при этом чувствовать себя я? Впрочем, что тут думать. Паршиво буду я себя чувствовать. Хреново. И сейчас лучше вообще об этом не думать.

Треск разрывающейся ткани выводит из размышлений.

- Что за тряпки ты носишь? Качество просто отвратное!

Он ругается, продолжая расправляться с моей юбкой.

- Говорил же, давай сходим, купим что-нибудь поприличнее.

- Не надо.

- Не надо! Не надо! - передразнивает мой жестокий бог. - Только и слышу от тебя это слово. Ужасно раздражает, знаешь?

Знаю. Все знаю. Знаю, что раздражаю своими отказами от походов в дорогие рестораны, дорогие магазины и совместного умопомрачительно дорого отдыха вместе. Когда я отказала в последнем, помню, он взбесился, психанул и улетел один. На какой-то там личный тихоокеанский остров. А может и не один. Подобные мысли все чаще и чаще за последнее время посещают голову. И это не может ни тревожить.

- Бесишь дико!

Рычит он и впивается почти болезненным поцелуем в мою шею.

- Не оставляй следов, - прошу я, но меня, конечно же, никто не слушает.

Правильно, кто я такая, чтобы диктовать здесь свои условия. Вещь, безвольная марионетка, слово которой явно не давали.

- Пошли в постель.

Не предлагает, командует он. Подхватывает меня под бедра, усаживает одним резким движением на себя и дает почувствовать, насколько напряжен. Значит правда хочет. Не понятно только почему? Как у него вообще на такую как я встает? Обычную, совершенно непримечательную серую мышку. Хотя может у него фетишь такой. Любят же некоторые боль или когда их унижают. А этот может любит трахать невзрачных мышек.

- Ты сегодня целый день где-то в облаках витаешь? Что-то случилось?

Меня мягко укладывают на кровать, медленно склоняются и пристально заглядывают в глаза. Перемена такая разительная и не типичная, что я теряюсь. Не сразу нахожу, что ответить, и чуть не выдаю себя с головой. Мысль, которую я вынашивала все эти дни, едва не срывается с губ. Но я вовремя прикусываю их, улыбаюсь и отвечаю как можно более беспечно.

- Просто устала немного.

Остается лишь надеяться, что моя неумелая ложь попала в цель, и допытывать меня с пристрастием больше не будут. А то это он умеет. Практикует. В последний такой раз я полдня с кровати не могла встать.

К счастью, он верит, ведется и переключается на мою одежду. Колготки разделяют судьбу почившей юбки и разорванными клочьями отлетают в сторону. Следом отправляется лифчик и трусики. Красивые, кружевные. Белье и туфли - это единственное, что я поменяла в своем гардеробе. Поменяла ради него. Наивная. Хотела понравиться.

Мужские губы плавно скользят по моему животу, словно желают насытиться. Я перестаю терзать себя никому не нужной реальностью и отдаюсь на волю обрушившейся на нас похоти. В конце концов он прав. Мы оба этого хотим. Поэтому это не он плохой парень. Это я та, кто позволила своей жизни скатиться.

Горячие руки мужчины обжигают. Проникают в самые сокровенные уголки моего тела, касаются самых чувствительных мест. Которые до него, казалось, и не существовали вовсе. Я плавлюсь, как воск. Горю, как свеча. И, кажется, совершенно сгораю.

Но восстаю из пепла, как птица Феникс, едва он проникает в меня одним мощным толчком. Как любит. Как делал всегда. Не испытывая никакой жалости. Не сдерживаясь. Удовлетворяя свои животные инстинкты.

- Бля! Кайф! - ругается он, продолжая вколачиваться в меня мощно и с оттягом.

Выходя полностью, а потом со всего размаха вгоняя внутрь. Заставляя меня вскрикивать каждый раз, подхватывая за лодыжки и разводя ноги в постыдной и очень смущающей позе. А потом наклоняется и шепчет мне на ушко невероятно сексуальным, слегка хриплым голосом:

- Нравится, когда я тебя так трахаю?

В такие моменты его невероятно темные глаза всегда как-то по-особенному внимательно наблюдают за мной. Словно ожидают какой-то подставы или пытаются прочитать мысли. А я в такие моменты уже совершенно ничего не соображающая могу лишь безвольно кивать головой.

Он удовлетворенно улыбается, проводит языком по моей шее, слегка прикусывает вершинки сосков, и я не могу сдержать стон и дрожь, моментально охватывающую все тело. Меня слегка трясет в последних судорогах оргазма, а мой жестокий бог наблюдает за этим свысока. Словно за грешником, которого наконец-то настигла кара.

Я обмякаю уставшая, удовлетворенная, готовая уснуть в любой момент после длинного, тяжелого рабочего дня. Но мне, конечно, не дают. Переворачивают на живот. Дергают за ягодицы и снова входят. Резко, почти болезненно.

- Мы еще не закончили.

Голос его распаленный от страсти совсем не похож на тот, который обычно звучит в офисе. Сдержанный, холодный, не выражающий никаких эмоций кроме наигранной вежливости. Этот страшный мужчина давно покорил мое тело и, кажется, принялся за душу.