Мой главный

ЕГОР

Стою у окна. Начало рабочего дня, в голове список дел. Пытаюсь расставить приоритеты. Разминку для пальцев тело, кажется, делает автоматом: пальцы для хирурга — основной инструмент. Привычка есть привычка, карандаши вращаются сами по себе, мысли — отдельно.

Отвлекает звонок: тесть. Бывший. Ведь если жена уже бывшая, то и тесть тоже бывший?

Ловлю карандаши: стоп. Давно его не слышал… Беру трубку.

— Добрый, Александр Геннадич! Дело?

— Добрый! Можно сказать, и дело. Важное. В субботу у меня юбилей. Приглашаю!

— Спасибо! Не уверен, что смогу. С меня подарок!

— А ты, Егор, постарайся, чтобы смог. Поговорить надо. Приезжай!

Хмурюсь. Что это за разговор, о чем?

— Так если что-то важное и срочное, может, по телефону?

— Нет, Егор. Приезжай, пожалуйста! Не хочу по телефону. Можешь даже без подарка.

— Услышал.

Ну и что делать? Ехать не хочется, а не ехать после такого приглашения неправильно. Черт!

Карандаши — в стакан, телефон — в карман. Оглядываю стол: вроде все на местах. Пройдусь по клинике: посмотрю, как дела. Стасов наконец-то выходит ко мне работать — можно график по операциям развести. Давно ждал, когда он закончит дела на прежнем месте работы. Третьего хирурга нам очень не хватало. Запись клиентов ко мне посмотреть. Новый администратор уже несколько дней как вышла, а я даже в глаза ее не видел. И Мария Петровна про закупки материалов говорила — нужно глянуть.

Возвращаюсь к рабочим задачам, и вроде все просто и понятно: что делать, чего ожидать. А звонок тестя все равно давит изнутри, выталкивает в неприятное ощущение неопределенности.

АЛСУ

— Смотри, карточку клиента ищешь по первым буквам фамилии в поисковой строке, вот здесь. Понятно?

Даша передает мне дела. Очень спокойно и доброжелательно объясняет. Я слушаю и вникаю. Боже, что это? Как выучить анатомию? Надеюсь, что на практике все это запомню и не напортачу.

— Давай сама! Иванов Сергей Юрьевич — найди его карту. Ага, верно… И историю обращений можно вот здесь увидеть. А вот со снимками — сложности: в этом году новый томограф поставили, а старую базу по клиентам с новой объединить не смогли. Так что проверяем в обеих. Вот смотри…

Я справлюсь, я выучу. Я не подведу Марию Петровну! Она подруга моей двоюродной тети со студенческих времен. Две недели назад я пришла из института пораньше, а они у нас чай пьют. И так удачно разговорились о ее работе! Оказалось, у меня есть возможность устроиться к ним на лето. Как же я была рада, что отец разрешил мне эту работу. Тетя уехала — начался дачный сезон, а я осталась в Москве одна.

Мне сейчас так важно пожить без нее, привести свои мысли в порядок. И любой рабочий опыт полезен, пора становиться самостоятельной. И нужно принять решение, как жить дальше.

Как раньше — не получится… Как хочет мой папа, не хочу я. Но одно дело — не хотеть, а другое — рискнуть и заявить об этом, попробовать жить самой. Я практически во всем от отца завишу, а близких людей, кроме него и младшего брата, у меня и нет.

Папа строгий. Между нами всегда была какая—то дистанция. Но с тетей, его двоюродной сестрой, еще хуже. Она по просьбе папы живет со мной, пока я учусь. Наши отношения — контролер и подопечная. За этот год я так от нее устала! Даже сейчас, вспомнив, невольно передернула плечами. Тотальный контроль! Она готовит — я ем эту «правильную» еду, в двадцать два ноль—ноль у нас отбой: она ложится спать — и мне пора. По утрам проверяет, в какой одежде я выхожу из дома: юбки чтобы ниже колена, блузки — не обтягивающие, волосы — в косу заплетенные, никакой косметики. Была бы ее воля, паранджу на меня надела! В первые пару месяцев она даже встречала меня у института после занятий…

Знаю, что в группе меня называют домашней девочкой, но сделать ничего не могу. Дед и так с трудом уговорил отца отправить меня учиться в Москву. Квартиру снял у института, на год. За обучение заплатил: до бюджета не хватило балла. Обидно: столько готовилась!

Тетке все равно, как я учусь. Главное, чтобы ей не перечила. Вроде год прожила рядом с этим человеком, но никаких близких отношений, сердечности, как это было у нас с дедом или с мамой, не возникло. Боже, как же мне их не хватает! Моих любимых людей, которых уже нет…

Образ деда и его светлая улыбка всплывают в моей голове так четко, что я перестаю замечать, что происходит на экране.

Так, вернуться! Работать, Алсу! Работать.

—Даш, повтори, пожалуйста!

И Даша повторяет. Вот молодец! Мне бы такое спокойствие… В этом мире все распределено неравномерно, и когда раздавали спокойствие, кому—то насыпали с горкой, а для меня не осталось. Я на все реагирую, эмоционалю, переживаю. К сожалению, не всегда быстро подбираю слова, поэтому отец часто не ждет от меня ответа. Наверное, он думает, что я самая послушная дочь на свете: практически не перечу. В последние несколько лет мы мало виделись. Я жила у деда и училась в медицинском лицее поблизости, домой приезжала только на выходные. А потом поступила в институт в Москве и уехала из родного города.

Лейкемия забрала маму, когда мне было 14. Сердце деда остановилось в апреле этого года. Сейчас июнь, а больно и горько все так же… Опять ухожу мыслями в себя.

Так не пойдёт! Работать!

—Даш, давай я сделаю? Посмотри, я правильно запомнила?

***

Первый день пролетел с такой скоростью, что, выйдя на крыльцо клиники после смены, я с удивлением осматриваюсь по сторонам. Вечер. В воздухе висит запах сирени и влажного асфальта. Днем был дождь?

Вдруг улыбаюсь, сбегаю по ступенькам крыльца. У меня есть работа! У меня есть мое — и только мое — лето! Пожалуй, в первый раз после смерти деда я чувствую легкость внутри. Жизнь продолжается! И ему бы понравилось, что меня радуют эти ароматы начавшегося лета.

***

— Алсуша, привет! Ну что, как на работе? — Голос Дианки звенит в трубке: ей интересно.

— Да нормально… Весь день как слепой котенок в программе тыкалась.

— Ничего! Ты умная, справишься. А вообще как? Молодые неженатые доктора есть в наличии?

— Ты опять? Прекрати! Какие молодые неженатые? Ты забыла, что отец меня практически сосватал? Для него у меня уже есть жених, и это моя главная проблема. Я не хочу стать домохозяйкой! И уж точно — не хочу быть женой Бахтияра.

— Так ты вроде и не собиралась за него замуж…

— Я и сейчас не собираюсь. Но чтобы сказать это папе в лицо, нужно набраться смелости.

Подруга смеется, а я вздыхаю:

— Хорошо тебе, Дианка! У тебя родители понимающие. И отношения с папой чудесные. А у меня отец — домостроевец… Но другого не будет. Не хочу портить отношения. У меня есть год. Надеюсь убедить его. Все равно официальной помолвки не было, а Бахтияр еще год будет на стажировке в Европе.

— Ну, в крайнем случае просто скажешь «нет» этому парню. У нас же не средние века, правда? Не потащат же тебя в ЗАГС силой?

Вздыхаю. Века не средние, только… Приехав на похороны дедушки, я не обращала внимания на родственников и гостей. Помогала женщинам, много плакала и никак не могла принять реальность, в которой деда уже не стало. Я не очень замечала людей вокруг себя, а вот на меня, оказывается, внимание обратили. Дядя Марат — отец Бахтияра и друг отца — как раз был в городе по делам, и мы встретились в доме.

— Как выросла девочка твоя, похорошела! Просто красавица! — сказал, глядя на меня, дядя Марат и ушел с отцом в кабинет.

Оказалось, этим вечером они договорились о нашей свадьбе. Без нас! Надеюсь, Бахтияр ее тоже не хочет… И мы, как два современных человека, сможем объяснить это своим родителям. Хотя моя первая попытка сделать это была неудачной.

— Алсу, деда больше нет. Ты уже взрослая девочка, пора замуж. Семья Марата Зарипова — очень уважаемая, бизнес — стабильный. Сыновья все взрослые, серьезные. Бахтияр — младший, единственный неженатый. Породниться с ними — хорошая идея, полезная для нашего бизнеса. — Отец смотрит на меня своими черными глазами и объясняет это, как маленькому ребенку.

Ступор. Надо что-то ответить.

— Я Бахтияра сто лет не видела! Мы в последний раз общались, когда мне было лет… двенадцать. Папа, мы же… Мы не любим друг друга, у нас разные жизни и интересы! Какая свадьба? Я только на первом курсе института! — Я пытаюсь собрать слова, в голове — каша. Уверенно говорить не получается.

— Дочь, вопрос про институт и твое желание работать врачом нужно обсуждать с будущим мужем. Твоя мама была чудесной женщиной, и ты знаешь, что она выбрала: уверенность в своем мужчине, достаток, дети. Все это и у тебя с Бахтияром будет! — Спокойно и четко говорит отец, хотя, мне кажется, он удивлен, что я имею что-то против его решения.

— Но я… Я не хочу без любви!

Не знаю, какие еще аргументы привести. От того, что мы вообще это обсуждаем, меня потрясывает. Неужели он серьезно? Дед бы ему такого не позволил! Но дедушки больше нет…

— Не переживай, Бахтияр вернется, встретитесь, пообщаетесь, узнаете друг друга лучше. Сделает официальное предложение, объявим помолвку, потом обсудим свадьбу. Договорились?

То есть у меня еще есть время, чтобы расстроить эти планы? У меня же спрашивают, да? Ладно, попробую отвоевать кусочек свободы.

— Хорошо, я тебя поняла. Но у меня есть просьба. Можно летом я останусь в Москве? Хочу спокойно сдать экзамены и найти работу на лето. Я буду работать и учиться. Обещаю: больше ничего.

Отец хмурится, внимательно смотрит в глаза, что-то прикидывает.

— Ну, хорошо. Только без глупостей. Дом, учеба и работа, если я ее согласую.

Выдыхаю: отпустил.

— Алсуш, ты чего зависла? — Вопрос Дианы возвращает меня в реальность.

— Да… Про средние века задумалась.

Диана хохочет. Договариваемся созвониться завтра и обсудить пару тем перед экзаменом. Мы и сблизились, потому что я была готова помогать ей в учебе. Дианка хорошая, но часто отвлекается, пропускает детали. А мне совсем не сложно объяснить: заодно повторю сама и разберусь еще лучше.

АЛСУ

Три дня — и я освоила работу с программой, научилась отвечать на звонки. Общаясь с пациентами и врачами, чувствую себя куда увереннее.

Здесь современный ремонт, даже стильно: стены в бежево-кофейной гамме, темно-коричневая мебель, на стенах постеры с фотографиями природы — никаких «зубных» плакатов. Работает кондиционер: прохладно, хорошо. Первый этаж — стоматология, ортодонты, кабинеты с томографами и рентгеном, а на втором этаже — челюстно-лицевая хирургия, операционные и палаты. Ну, и кабинет директора. Правда, я его еще не видела.

Говорят, Егор Владимирович Белов — уважаемый профессионал, доктор наук, хотя ему исполнилось только тридцать шесть. Несколько лет он работал в научно-исследовательском институте стоматологии и челюстно-лицевой хирургии Минздрава, а потом решил открыть собственную клинику, небольшую, но отлично оснащенную. С клиентами проблем нет.

— Алсу, доброе утро! Как справляешься? С программой освоилась? — Мария Петровна подходит ко мне, улыбается.

— Доброе! Да, все отлично! — улыбаюсь в ответ.

— Ну и замечательно! Главный с тобой сегодня поговорит.

Чувствую, как напряглось мое тело. Стало холоднее? «Главный» — это же не папа приехал? Мама называла отца главным мужчиной в своей жизни, а родственники и подчиненные — просто «главным». И для меня это слово звучит как триггер, запуская воспоминания о последнем разговоре с отцом.

— Главный? — уточняю на всякий случай.

— Ну да! Егор Владимирович пару дней был в институте, а сегодня — в клинике.

Выдох. Значит, и здесь свой Главный… Но это не так страшно: он точно не имеет права выдать меня замуж.

Киваю Марии Петровне. Она отходит, и я разворачиваюсь навстречу идущему мужчине.

— Добрый день! Вы к кому и на какое время?

— До-о-обрый! — тянет он и улыбается голливудской улыбкой. Похоже, в услугах клиники этот мужчина не нуждается… — Да мне как-то не было назначено. Так вот зашел, на удачу, и оп: удача — вот она!

Незнакомец смотрит с легким прищуром. Он просто облизывает меня взглядом. Высокий, широкоплечий сероглазый блондин с короткой стрижкой. Может, его пригласили в рекламных целях? Какая-то маркетинговая кампания, а мне не сказали? Стоит и улыбается.

— Девушка красивая, как давно вы тут работаете? Как чувствовал с утра, что нужно в стоматологию идти! — Облокачивается на стойку. А глаза — как у Чеширского кота: хитрые.

Смутил. Нет, ко вниманию со стороны мужчин я привыкла. Но одно дело — студенты, однокурсники, а вот так… Взрослый мужчина, да еще на работе? Ах, да! Я же на работе!

— Работаю недавно. На работе не знакомлюсь. Вы по какому вопросу?

— Такая молодая — и такая строгая!

— Миха? — раздается рядом еще один мужской голос.

Низкий тембр. Звук проходит сквозь меня и резонирует, трогает изнутри. Поворачиваю голову.

Стройный, обычный мужчина на полголовы ниже богатыря. А вот голос у него сильный, глубокий. Темно-русые волосы, аккуратная стрижка, чисто выбрит, в медицинском халате. Взгляд усталый. Но смотрит на этого, удачно зашедшего, тоже с легкой улыбкой. Здороваются, жмут руки.

Мужчина в медицинском халате разворачивается в мою сторону.

— День добрый! Меня зовут Егор Владимирович. Это ко мне. А с вами я чуть позже поговорю.

Внимательный взгляд, никакого «масла» в глазах. Отлично! Выдыхаю.

Главный забирает своего приятеля. Тот еще огладывается на меня, подмигивает. Уходят к лестнице на второй этаж.

ЕГОР

— Ну что, осознал себя в новом статусе? Как квартира? Когда на новоселье пригласишь?

Миха в своем репертуаре! Поднимаемся по лестнице.

— Миш, тебе бы только найти повод сесть за стол!

— Не только сесть, но и выпить, и закусить! — ржет мой друг Михаил Калинин.

— Некогда пока отмечать. Да и квартира практически пустая: кухня, диван, шкаф, табуретка одна — все. Если только фуршет стоя организовать. Будешь стоя выпивать?

— Могу и стоя… Но если так, может, в новый ресторанчик сходим? Буквально на днях открылся. Здесь недалеко. Итальянская кухня! Девушки такое меню и такие интерьеры любят: в зале всегда есть на кого посмотреть.

Он подмигивает, а я отклоняю его предложение, качаю головой. Заходим в мой кабинет.

— А по поводу статуса — осознал. Свободен, как ветер. Никому не нужен.

Прохожу к столу, киваю гостю на диван. Миха ухмыляется и садится.

— Уже переживаю за тебя, Егор! Совсем без женщин нельзя: сгоришь на работе. А я друга потеряю, да еще и личного стоматолога!

Он моложе на два года. Мы из одного города. Вместе занимались в туристическом клубе: слеты, байдарки, спортивное ориентирование. Калинин был младшим в команде. Хорошие были времена! Давний друг и, считай, единственный… Здесь, в Москве, мы встретились, когда он заканчивал юридический. Случайно попал ко мне в стоматологическое кресло. Оказалось, этот крепкий парень боится лечить зубы! И теперь к другим ходить отказывается. Только я его и выручаю. Хотя сам давно в профессии ушел в лицевую хирургию.

Смотрю на него. А ведь и правда переживает! Хоть кто-тообо мне переживает… Нет, есть еще родители, но мы общаемся редко. Как я уехал в Москву учиться, так и почувствовал себя отрезанным ломтем. Раньше раз в год приезжал к ним с семьей, но в последние года четыре и этого не было… Они на пенсии, я помогаю деньгами, но у каждого — своя жизнь. И порой, когда звоню поздравить с днем рождения или с Новым годом, не знаю, что сказать. Слова пожеланий, вопросы про здоровье и погоду… Они привыкли ко мне такому.

— Могу посоветовать парочку приличных стоматологов. Записывать будешь?

— Нет. Я надеюсь, что ты оклемаешься, встретишь женщину, влюбишься и попадешь в пучину страсти. И будешь жить долго и счастливо! — зубоскалит мой друг. — Знаешь, как бывает? Седина в голову — бес в ребро!

— Ты меня с кем-то спутал, что ли? — усмехаюсь, разглядывая Калинина. Кажется, рубаха—парень, и не скажешь, что работает в спецподразделении ФСБ и совсем не прост. — Страсть? Влюбиться? У меня все внутри давно перегорело и остыло. Даже после развода не сильно трепыхалось. Неприятно, что столько всего разрушилось. Ощущаю себя на обломках руин. Кофе?

— Не откажусь.

Включаю кофе-машину.

— Это ты у нас на романы горазд, но что-то ни один из них так свадьбой и не закончился.

— Какие мои годы? Успею! Мне тут начальник вполне так прозрачно намекнул, что продвижения по службе не видать, пока я холост. Так что, вполне возможно, что женюсь. Главное же, что? Главное – невесту правильную найти. Ищу!

— Ну-ну…

Аккуратно ставлю чашки с кофе на блюдца. Ложки, сахар… Черт, кто не поставил мою сахарницу на место? Оглядываюсь, проверяю шкафчик, нахожу. Выговор Марии Петровне: всегда ведь прошу, чтобы все было на своих местах!

— Я старый солдат и не знаю слов любви. Но ты прав: все оргвопросы с документами, разделом имущества и жильем я решил, а вот как жить дальше, пока не понял. Времени, чтобы подумать об этом, не было. Да и желания тоже…

Вообще-то Миха прав. Да, секс нужен, но без всей этой романтической хуйни вокруг. Обманывать никого не хочу. Просто честно договориться на берегу: обоюдный секс для здоровья — разрядка время от времени нужна всем. Осталось найти женщину.

— Можно просто платить за секс. Нет? — Бровь Мишки выгнулась и замерла.

— Проститутки? Хм… Я после твоей инициативы клининг на генеральную уборку квартиры вызывал. Брезгую, как оказалось.

— Ладно… Возьми содержанку!

Теперь я поднимаю бровь. Он серьезно? Я что, олигарх?

— Сейчас девчонок молодых, студенток иногородних, кто легко на папика согласится, — море. Тебе — секс на постоянку, ей — решение финансовых проблем. Снимешь ей квартиру, будешь трахать по своему расписанию. И девчонке поможешь, и свои потребности закроешь. Честный договор, никаких леваков. Надоест — расстанешься.

— Студентку? Папиком себя почувствовать? — смеюсь я. — Нет, молодых и зеленых мне точно не нужно. Моему сыну почти пятнадцать! Еще чуть подрастет и на свиданья будет бегать. Это его девочки, не мои.

— Ну, в ресторан ты со мной идти, чтобы знакомиться, тоже отказался… На работе? Знаю-знаю, скажешь, что моветон. Остается интернет. Давай я за тебя анкету размещу?

Поднимает телефон, чтобы сделать фото, показательно готовится. Отворачиваюсь.

— Хватит! Я понял, что ты не отстанешь. Обещаю, что на следующей неделе подумаю об этом.

— Договорились, спрошу! — Откидывается на диване. — А Кирюха как?

— Как всегда: у спортсмена плотный график. После развода удалось увидеться всего пару раз. То тренировки, то игры… Как еще в школе учиться успевает…

Сын разговаривает со мной сквозь зубы. Сам не звонит. И с этим тоже нужно что-то делать.

Допиваю кофе. Смотрю на часы: еще минут пятнадцать есть.

— Сам-то как? Ты вроде в командировку на Урал летал, а выглядишь, как будто с моря приехал. Загорелый, чертяка!

Я не видел его два месяца и только сейчас понял, что скучал. Похоже, скучать — это мое новое частое состояние. По бывшему дому, по сыну, по жене, по нашим прошлым поездкам к моим старикам, по воскресным утрам и ее запаху в спальне… Черт! Откуда во мне взялось все это? Я же сухарь, черствый и прагматичный.

— Ну знаешь, на Урале тоже солнышко светит! А вот ты что-то загруженный с утра. Новые вводные?

Не знаю, чем точно Миха занимается на работе, но меня всегда считывает на раз—два. И опять разговор на мои дела перевел.

— Вводные? Да. Звонил тесть, очень просил приехать на юбилей. Сказал, что есть разговор. Не телефонный.

— Поедешь?

— Не знаю… Я не хочу его обижать: все же тесть сделал для меня очень многое, без его финансовой поддержки я бы никогда не открыл свою клинику. Уважаю его! Сильный мужик, настоящий. Хоть и непростой. С другой стороны… Наташка там наверняка будет.  — Сжимаю переносицу. Что-то неприятно царапает внутри.

Миха смотрит, ждет. Шуточек не отпускает.

— Она же приедет и будет, как королева, смотреть свысока. У нее все хорошо!

— Так и у тебя все хорошо! Не парься, просто поезжай не один: возьми кого-нибудь в сопровождение. Девочку красивую!

Чувствую, как моя бровь опять поползла вверх.

— Я же не про профессиональных эскортниц говорю! Просто реально красивую девочку. Ну, побудь папочкой формально! Имеешь же ты право на личную жизнь? Пусть увидит, что ты не один! Вон, Алсу позови.

— Кого?

Друг хмыкает и закатывает глаза.

— Самую красивую девушку в твоей больнице. Я только начал знакомиться, а ты мне всю малину обломал. Хорошая, кстати! Взгляд у нее такой, знаешь… Правильный! Имя на бейджике — Алсу. Но если этот бейджик не ее, то от тебя — руководителя — имя она скрывать не будет. Уступаю!

— Вот спасибо!

— Потом «спасибо» скажешь, после поездки.

Вспоминаю нового администратора. Кукольное лицо с большими темно—карими глазами. Волосы смоляные. Свои такими бывают? Или крашенные? И ресницы веером

 черным: тоже засомневаешься, свои или наращены. Губы чуть пухлые, блеск розовый. Аккуратная такая девушка-кукла. Юная совсем, но восемнадцать ей есть, иначе Мария Петровна не взяла бы на работу.

— Да, красивая… У нее наверняка есть парень. Такие свободными не бывают.

— Так ты же не в кровать ее зовешь! Ты ей роль объясни — пусть сыграет.

— Ладно, подумаю… А ты чего зашел-то?

— Да так. Вернулся вчера, дрых полдня. Утром план посмотрел, а там дело номер один — тебя проведать. Вот я и пришел, — опять скалится друг.

Понятно. Решил, так сказать, очно оценить мое состояние. Да нормально: живой я, живой…

***

Прощаемся. Обещаю, что качалку не брошу, увидимся на днях. Вообще это благодаря Мишке я стал в спортзал регулярно ходить. Он как—то позвал меня за компанию, и так в мой график попали занятия. А потом, через пару месяцев, Наташка вдруг начала разглядывать меня в спальне, трогать бицепсы, гладить грудь, пресс и ниже… И такой жаркий секс получился! В общем, я понял, что жене мои новые формы нравятся, и втянулся. Хоть раз в неделю, но посещаю спортзал — так уже несколько лет.

Внешность у меня обычная. Никогда — ни в школе, ни в институте — девчонок я особо не привлекал. Женился — и думал, что навсегда. Оказалось, нет.

ЕГОР

— Мария Петровна, зайдите ко мне.

Раскладываю документы из папки, которую она отдала мне еще в коридоре. Заявки на расходники, новый договор поставки, график смен на месяц. График администраторов регистратуры — странный…

— Егор Владимирович, можно?

— Нужно. Поясните, что к чему.

Минут пятнадцать выясняю нюансы: почему нужен запасной поставщик, что было не так в прошлой заявке. Договариваемся, как действовать. Дальше — график.

— Что тут за точки-тире?

— У нас новый администратор — Алсу Камаева. Студентка, у нее еще сессия. Вот мы с девочками и договорились: в этом месяце работаем так, чтобы она успевала на свои экзамены. Два через два никак не выйдет…

— Понятно. Расскажи про нее.

— Закончила первый курс меда. Девятнадцать лет. Родственница моей подруги. Быстро освоилась, замечаний нет. Разговаривать будете?

Зачем? Сотрудник уже работает. И должность не самая важная: можно и не собеседовать. Но что делать с субботой? Может, и правда позвать с собой, за компанию? Ей — развлечение, мне — фасад.

— Значит, она у нас только на лето? Какие у нее планы дальше? Личная жизнь? Она замужем? Парень есть?

Мария смотрит на меня удивленно. Ну да, обычно про личную жизнь я не спрашиваю.

— Да, на лето. Про женихов не в курсе.

— Ладно. Пусть зайдет через час.

Разгребаю документы, изучаю план операций на неделю. Завтра сложный день. Смотрю, все ли анализы готовы, что еще нужно будет проверить утром. В дверь кабинета стучат. Затем открывается небольшой проем, заглядывает она.

— Можно?

— Заходи. Садись.

Смотрю, как идет. Ну, что мы имеем? Рост средний, сто шестьдесят без каблуков. Идет осторожно, мягко ступая. Не спешит. Фигура хорошая, хоть на ней медицинский халат на размер больше. Правильные женские выпуклости присутствуют, талия тоже имеет место быть. Ну, и лицо — красивое: классические пропорции, аккуратный нос, высокие скулы.

Ясно, отчего Миха встал в стойку. Это я, много лет женатый и верный, отвык с ходу оценивать женщин как потенциальных партнерш. А у Мишки это происходит автоматом: он всегда голоден до секса.

Черт! Какой секс? Я же рассматриваю ее как компанию на вечер.

Рассматриваю? Похоже, да.

Наташки в моей жизни больше нет: у нее теперь другой мужчина. Я один, женщины рядом нет, но ей знать об этом необязательно.

Алсу присаживается. Нравится мне. Молодая, конечно, совсем. Тесть у виска покрутит, наверное. Но замечание вслух не сделает.

Беру в руки график. У нее выходной… Спросить, с кем его проводит?

— Алсу, это твой первый опыт работы?

— Да.

Замерла, не дышит.

— Мария Петровна тебя хвалит: за три дня успела освоиться! Ко мне вопросы есть?

— Нет, никаких вопросов.

Смотрит своими красивыми глазами, ресницами вниз—вверх.

— А у меня вопрос. В субботу у тебя стоит выходной. Сможешь выйти на работу?

Испугалась? Прикусила губу. Специально, что ли? Молчит, глазки опустила. Задышала неровно.

Та-а-ак, а что это я? Реагирую на нее? М-да, Белов… С воздержанием пора заканчивать! Но этот вопрос я буду решать чуть позже и с кем-то повзрослее. А вот Наташку моя юная спутница точно заденет… Получается, я всерьез хочу ее позлить?

Ну, тесть пригласил. Я свободен, имею право приехать не один. Сегодня четверг. Остался день: нужно решить, ехать или нет.

Молчит моя самая красивая сотрудница.

— Так что с субботой?

— Утром у меня экзамен в институте. Утром я никак не смогу…

И в глазах — испуг. Неужели такая несмелая?

— Понятно. А потом, после обеда? Вечером есть планы?

— Нет, на вечер планов нет.

— Тогда у меня предложение.

Напряглась: сжала кулачки, выпрямила спину, как балерина. Сидит и не дышит.

Прислушиваюсь к себе. Реакция держится. Забавно!

— В субботу вечером важная встреча, и я не могу приехать один, без пары. Но я в разводе, подруги нет. Поэтому я подумал, что могу пригласить красивую девушку — тебя. Отказываться не рекомендую.

Так, а зачем я произнес последнюю фразу?

АЛСУ

Смотрю на этого мужчину. Накрывает паника. Его голос с каждым словом словно оседает внутри. Что значит «отказываться не рекомендую»? Если откажусь, меня уволят? Не факт, что я быстро найду другую работу и отец ее одобрит… Он просто скажет, чтобы я ехала домой.

Нет, нет, нет… Я не хочу домой! Мне важно сохранить эту работу! Чего хочет этот Главный?

— Я не поняла. Что именно от меня требуется? Это же не по работе…

Как расценить такое предложение от руководителя—мужчины? Харассмент? Только не это!

Он морщится, вздыхает, слегка закатывает глаза и говорит своим спокойным глубоким голосом:

— Так. Я понимаю, как это выглядит. Но у меня просто нет времени и возможности искать другую девушку для сопровождения. До субботы — один день, график у меня очень плотный. Сегодня ты произвела впечатление на моего друга, и я решил пригласить тебя.

А вот теперь он внимательно смотрит мне в глаза. Гипнотизирует? Еще и голос его, такой… трогающий.

— Алсу, я просто прошу тебя сыграть роль моей девушки. Один вечер. Будем парой в глазах других. Просто составь компанию, ничего больше.

Наверное, это какое—то важное для него мероприятие. Странно, что у него нет женщины, которую можно позвать с собой… Почему я? Это не выглядит как приглашение на свидание. Вряд ли он сделает что-то без моего согласия. По крайней мере, Мария Петровна и другие врачи говорят о нем с большим уважением.

Мысли скачут, я никак не могу собраться. От напряжения — даже озноб по спине. Что же такое?

Очень неожиданно и так прямо, практически с порога, как сказал бы мой дед: «Поедем, красотка, кататься?» Я обещала отцу: без глупостей. А это — глупость?

Если я откажу, Егор Владимирович обидится и уволит меня? Я не могу потерять работу… Похоже, мои мысли пошли по кругу. Отказаться или согласиться?

— Где будет мероприятие? Во сколько мы вернемся?

— Тридцать километров от города. Поедем на машине, вернемся до ночи.

— А что будет, если я откажусь?

Просто смотрит в глаза и молчит, а потом медленно откидывается в кресле.

— Если откажешься… скорее всего… Не поеду на это мероприятие.

Я вообще-то не о том спрашивала!

— Совсем не поедете?

— Да.

— А для вас так важно поехать?

— Меня очень просили. И да, это важно.

А вдруг все же уволит? Говорит, важно… Принесло же его друга! Так бы и не заметил меня!

Отказаться или согласиться? И так, и так страшно. Где моя смелость?

— Ну… хорошо.

Опять внимательно смотрит и молчит. Продолжает гипнотизировать глазами… Черт, уже все губы обкусала! Только сейчас заметила — когда поняла, что он смотрит на мои губы. Совсем пересохли от волнения…

Ладно, была вполне четкая рекомендация не отказываться. Повторяю:

— Хорошо, я поеду с вами. Но в двадцать два ноль—ноль я должна быть дома. И уточните, какой дресс—код..

— Красивое платье, вечерний вариант.

— Красное подойдет?

— Красный — да, тебе подойдет… И волосы распустить.

Он проводит рукой по голове, взгляд меняется. Передо мной словно другой человек: смотрит как тогда, у стойки администратора.

— Номер телефона возьму в отделе кадров. Сегодня вечером наберу: скажешь, откуда тебя забрать. Платье, туфли и все необходимое выбери завтра. Жду фото в вотсапе, хочу увидеть стоимость по чеку. Карточка к телефону привязана?

— Да.

— Хорошо. Обнови гардероб за мой счет. И еще… Поскольку это личная просьба, не стоит обсуждать ее с коллегами.

Говорит ровным спокойным тоном. У меня внутри все дрожит, а он спокоен, как удав!

— Хорошо. Могу идти?

— Да.

Вылетаю из кабинета и бегом несусь на улицу. Что это за разговор? На что я подписалась? Мамочки…

***

— Привет, трудяжка!

Диана звонит уже вечером. Я только открыла дверь и переступила через порог квартиры. Чувствую себя усталой. Сажусь на пуфик в коридоре, вытягиваю ноги.

— Привет, Диана!

— В субботу после экзамена пойдешь в кафе? Наши собираются!

— Не смогу, Диан. Мне нужно будет выйти на работу после обеда.

— Черт! Тетка твоя уехала, а ты не пользуешься этой возможностью…

Вздыхаю. Диана часто зовет меня за компанию, а я отказываюсь. Но на этот раз дело не в тетке.

Подумала о субботе. В груди вновь ощутила вибрацию, как от густого голоса Белова, и по плечам побежали мелкие мурашки.

— Как думаешь, что значит, если начальник, впервые увидев тебя на работе, зовет составить ему компанию на мероприятии за городом?

— Да ладно! Ты дала ему отпор и гордо уволилась? Он хоть симпатичный? Женатый? И вообще: какой это начальник? Менеджер, врач или кто? Владелец клиники?

— Сколько вопросов! Это самый главный… Говорит, не с кем поехать на важное мероприятие. Пригласил меня сыграть роль его девушки. А я испугалась, что, если откажусь, он меня уволит. Дианка, я боюсь!

— Наконец-то, Камаева, хоть кто-то подбил тебя на авантюру! Так, во сколько встречаемся завтра? В какой торговый центр поедем? Нужно подготовиться! И ты мне все-все расскажешь, подробно!

***

Сама не понимаю, как согласилась. Он так и не озвучил, чем грозит мне отказ. А я струсила, что меня могут уволить. И не переспросила! Не могу найти себе места, наматываю круги по квартире. Кручу наш разговор в голове и формулирую вопросы, которые стоило бы задать, вот только уже поздно. Теперь Белов на меня рассчитывает. Не стоит подводить человека, раз согласилась.

Столько разных эмоций! А мне важно быть спокойной и рациональной. Серьезно обдумать, как жить дальше, не испортить отношения с отцом, но не выходить замуж и продолжить учиться в институте…

Надо продумать и худший сценарий. Если придется ругаться с отцом, как я буду жить сама, одна в этом городе? За меня всегда платили: или он, или дед. Если я открыто пойду против воли отца, останусь без института и жилья в Москве. Дед оставил мне свою квартиру в родном городе, немного денег. Но я еще не скоро смогу вступить в наследство… Да и продавать дедову квартиру мне кажется неправильным.

Вообще не понимаю, как вести себя с папой. Что ему говорить? Сдуваюсь, как воздушный шарик.

Зато уже решила с другим главным. Как бы это не вышло мне боком…

ЕГОР

Жду в машине. Приехал по адресу, который вчера отправила Алсу. Барабаню по рулю своего мерса. Восемнадцать ноль—ноль.

Алсу прислала чеки за туфли и посещение салона. Представляю ее в черных туфлях на шпильке, голую, с длинными распущенными волосами: они, как у русалки, прикрывают грудь. У меня появились эротические фантазии?

Поворачиваю голову. Идет. В длинном красном платье. Юбка воздушная, скользит по ногам, а верх у платья открытый — тонкие бретельки на хрупких плечах. Волосы распущены: и правда длинные, ниже пояса. В руках бежевый лаковый клатч. И туфли такие же. Красиво! Стильно.

Выхожу из машины, открываю дверь.

— Добрый вечер, Алсу! Отлично выглядишь. Поехали? – Киваю на пассажирское сиденье.

— Добрый вечер! Спасибо.

Садимся в машину. Медленно пристегивается. Нервно теребит пальцами цепочку на шее. Аккуратный светлый маникюр. От нее приятно пахнет. Волосы — словно шелковые, темные. Такой контраст с ярко-красным цветом платья! Она перехватывает волосы и перекидывает на одно плечо. Теперь мне видны ее ушко и золотая сережка, длинной ниточкой спускающаяся почти до плеча.

Завожу мотор, выруливаю из двора.

— Ехать часа полтора. Это большой загородный дом. Один серьезный человек отмечает там юбилей. Мы едем его поздравить.

— Хорошо, Егор Владимирович.

Смотрит прямо, на дорогу. Сидит ровно. Почти не дышит. На губах — красная помада. Интересно, стойкая? Куда летят мои мысли? Стоп! Нам нужно только сыграть на публику. И сегодня она очень удачно выглядит для этой роли.

Включаю радио. Предлагаю Алсу выбрать канал. Наблюдаю, как тонкие пальцы кликают по панели. Наверное, когда она этими пальчиками трогает своего парня, он млеет от удовольствия. Не может быть, чтобы у такой девушки не было парня! Хотя… если парень есть, почему он позволил ей пойти со мной в субботу вечером? Я бы не отпустил. Наплела ему что-то?

— Алсу, раз сегодня ты будешь для всех моей девушкой, обращайся по имени и на «ты».

Смотрит на меня, широко распахнув глаза. Куда же больше?

— Хо… хорошо.

— Хорошо, Егор. Повтори!

— Хорошо, Егор.

— Я тебя поняла.

Смотрю вопросительно.

— Я… тебя поняла.

Вот и умница! Может, нам и не придется говорить на публику, но пусть будет готова.

— Отлично. Просто будь рядом. И не пугайся, если я тебя приобниму.

Смотрю на реакцию: совершенно серьезная, кивает.

— У меня будет разговор с именинником. Ты меня подождешь.

Опять кивает. Как на экзамен собралась!

— Алсу, мы едем в красивое место на праздник. Нужно улыбаться! Если ты будешь с таким лицом, подумают, что я привез тебя под дулом пистолета.

Вздыхает, растягивает губы в улыбке.

— Хорошо, Егор. Я постараюсь.

АЛСУ

В больнице Белов был в медицинском халате, а сегодня на нем иссиня-черный костюм и белая рубашка без галстука. Излучает уверенность и статус. Меня захлестывают эмоции. Я делаю что-то такое, чего не должна. Еду в машине с почти незнакомым человеком. Вечером. За город. В открытом платье. Если отец узнает… Лучше об этом не думать. Смотрю на руки мужчины: он ведет машину уверенно и спокойно. Вырвавшись за МКАД, прибавляет скорость.

Так, не накручивать себя! Все хорошо. Дианка в курсе, куда и с кем я еду. Номер Белова я подруге скинула: на всякий случай. И обещала, что по приезде отправлю геолокацию, а через час наберу и сообщу, что я в порядке. Внутри меня все дрожит. Дура я, трусиха! Зачем-то согласилась… Испугалась, что придется возвращаться к отцу, если меня уволят. А может, и не уволили бы?

Палец Егора отбивает такт мелодии. Белов спокоен. Успокаиваюсь и я. Почти всю дорогу молчим: просто слушаем музыку.

Когда он меня увидел, сделал комплимент. Я знаю, что выгляжу хорошо. После экзамена успела в салон: привела в порядок волосы, сделала маникюр. Когда мы вчера с Дианой встретились в торговом центре, я уже была готова позвонить Белову, извиниться и отказаться. Диана измучила меня вопросами. Ее вердикт: мужчине необходима компания на вечер, без всяких там продолжений, а я оказалась под боком. Переживать сильно не нужно. Она так и сказала: «Не накручивай себя! Расслабься и получи удовольствие от новых впечатлений! Теперь твой начальник будет тебе должен».

Это красное вечернее платье целый год провисело в шкафу. Я надела его лишь раз, когда мы с дедушкой ходили на джазовый концерт. А вот туфли к наряду остались в квартире деда. Пришлось купить новые. С Дианкой это было весело: столько всего перемеряли! Она предлагала мне потратить его деньги на новое платье, раз Главный оплачивает, но я решила не наглеть.

***

Машина замедлилась, повернула к большим воротам. Заезжаем. Любуюсь видом за окном. Как же мне нравятся красивые ландшафтные решения! Достаю телефон и отправляю Диане геолокацию. Пишу, что все хорошо.

Смотрю на Егора Владимировича. Нет! — просто на Егора. Он уверенно заруливает на парковку. Серьезен.

— Ну что, готова?

Киваю.

Он забирает подарок с заднего сиденья. Обходит машину, открывает мне дверь, помогает выйти, подставляет локоть. Аккуратно беру его под руку, и мы долго идем по дорожке за дом. Там большая площадка, натянут тент, под ним накрыты столики. Небольшая сцена, играет живая музыка. Гостей много! Видимо, мы приехали не к самому началу. Егор с кем-то здоровается, кивая, но не останавливается. Чуть нервничаю… Не нужно, чтобы это было заметно! Держу спину и лицо, улыбаюсь.

Я жила в большом красивом доме с огромным садом, клумбами, лужайкой и беседками. Мама училась на дизайнера, и — хоть ни дня после института не работала — в доме моих родителей все было сделано по ее проектам.

Здесь тоже хорошо: регулярный сад, продуманная геометрия линий деревьев и бордюрных кустарников, ароматы цветущих растений… Эти запахи успокаивают, и я улыбаюсь. Любимые моей мамой пионы дарят воздуху маслянистые яркие нотки.

Подходим к группе мужчин. Все очень взрослые. Один из них — в дорогом костюме, шатен, виски все седые — поворачивается в нашу сторону, внимательно оглядывает и улыбается. Делает пару шагов навстречу.

— Егор! Я рад, что ты приехал!

— Не смог пропустить такое событие. С юбилеем, Александр Геннадьевич! Крепкого здоровья! Остальное сам возьмешь, — Егор отпускает меня, протягивает ему руку и отдает подарок.

— Спасибо! — Мужчина с интересом смотрит на меня, потом — на Егора. — Представишь?

— Мою спутницу зовут Алсу. Решил порадовать ее прогулкой за город. — Он приобнимет меня за талию, притягивая к себе. — Алсу, а это виновник торжества — юбиляр Александр Геннадьевич.

— Очень приятно! — чуть кивает мужчина, а я понимаю, что чего-то не понимаю.

В этом коротком диалоге было гораздо больше, чем прозвучало… Мне нужно волноваться? Или это меня не касается? Что-то нужно ответить? Не подвести бы Белова…

— Мне тоже очень приятно. С праздником! Ваш сад великолепен: видно, что о нем хорошо заботятся. Таких шикарных «Пастель Элеганс» еще поискать! Здоровья и счастья вам, — выдаю я, глядя ему в лицо, и держу улыбку.

— Спасибо!

Егор перехватывает внимание на себя:

— Когда мы сможем поговорить?

— Давай через час в кабинете?

— Хорошо. Я подойду.

Егор разворачивает меня к столикам, все так же придерживая за талию. Я справляюсь? Спросить или не стоит?

Ткань платья очень тонкая. Я чувствую, как он поглаживает меня по спине большим пальцем. Как по голому телу! Горячо, мурашки… Слишком волнительно ощущаются эти движения. Сердце стучит. Одновременно хочется, чтобы он убрал руку и продолжал. Разве так бывает?

— Что такое «Пастель Элеганс»?

— Редкий сорт пионов. Они как раз цветут. Здесь и правда очень хороший садовник!

— Понятно. Есть хочешь?

— Нет.

— Тогда… может, потанцуем?

Не дожидаясь ответа, он ведет меня к сцене. Перед ней топчутся несколько пар. Егор останавливается и разворачивает меня к себе. Берет за одну руку и кладет ее себе на плечо. Вторую руку чуть сжимает в своей ладони. Начинает двигаться молча, ничего не говоря. Ведет меня в незамысловатом танце.

Все происходит так быстро, я не успеваю что-то сказать — просто делаю все, что он хочет, как послушная кукла. Внутри — смесь паники и восторга одновременно. Сердце бьется. Щеки, кажется, красные. Смотрю ему в плечо, не смею поднять глаз.

Егор держит меня так уверенно! Осторожно, но крепко. Делает несколько шагов, ведя по площадке. Все мысли убежали. Я чувствую волнение в груди. Тонким слоем внутри разливаются восторг и страх, что я сделаю ошибку и подведу его.

Вдруг он прижимает меня сильнее, наклоняется, губами проводит по виску, касается волос. Не знаю, что чувствовать! Молчу. Музыканты ускоряют темп, и Белов ведет в танце чуть быстрее и сложнее. Я так не умею! Решаюсь довериться ему, почувствовать партнера — пусть ведет.

Боже мой! Я это позволила? Я в руках взрослого мужчины, так близко, так… Кажется, у нас получается: даже когда он несколько раз, убирая руку со спины, кружит меня, мы не сбиваемся с ритма. Мелодия завершается, гости хлопают. Нам? Музыкантам?

— Ты отличная партнерша! — Он целует мне руку и отпускает. — Давай все же поедим?

— Хорошо, давай.

Беру его под локоть, направляемся в сторону шатра. Пора прийти в себя! Когда он не держит меня в объятиях, сделать это легче.

Чувствую на себе заинтересованные взгляды мужчин. Замечаю, как зло смотрит на меня женщина, сидящая за крайним столиком. Красивая, ухоженная блондинка. Тонкие плечи и руки, царственная осанка. Что не так? За что мне такой взгляд?

ЕГОР

Наталья смотрит на нас зло. Не ожидала, что я приеду, да еще и не один? И танцевать пойду, да. Давно, кстати, не танцевал. Неприятно ей. И мне, милая, было очень неприятно. Я пахал, не поднимая головы, а ты скучала… Доскучалась.

Делаю вид, что не заметил, провожаю Алсу к фуршетному столу.

— Что хочешь? Закуски здесь, а горячее нужно заказать у официанта.

Осматривается быстро.

— Горячего не хочу. Сейчас канапе разных возьму, тарталетку с креветкой и… это что? Шарики из тунца? Люблю такие.

А девочка разбирается. И дом, и сад ее не удивили, хотя у тестя поместье ого-го какое. Цветы понравились, комплимент сказала очень естественно. Кто же ты такая, Алсу Камаева?

— Алкоголь?

— Нет, минералки или просто воды.

Набираем закусок и идем к свободному столу. Наталья провожает нас взглядом.

Ставлю тарелки. Отодвигаю Алсу стул. Сажусь близко. Беру в руки тарталетку.

— Можно, я тебя угощу? Так вкуснее – смотрю, улыбаюсь.

Алсу сначала теряется, потом понимает, чего я от нее хочу. Щечки розовеют.

— Это для чего—то нужно?

— Нужно.

Облизывает губы, открывает рот. Я аккуратно даю откусить половинку канапе. Держу взгляд. Ой, какие глаза, и правда утонуть можно. А вот погружаться в эту глубину мне не нужно. Отправляю вторую часть закуски себе в рот.

— А чего ты мне чек за платье не отправила? Денег хватило?

Смотрит удивленно.

— Это мое платье. Красный цвет… ты одобрил. Зачем зря тратить деньги? Я верну остаток на карту.

— Оставь себе.

Экономная какая. Надо же. Глянул на бывшую жену. Чувствовать, что Наташку злит мое появление, отрадно. И на спутницу мою смотреть приятно. Меня чуть смущается. А вот обстановка вокруг ее не напрягает.

Красное платье. В брендах не разбираюсь, но оно однозначно дорогое. Туфли отнюдь не дешевые выбрала. Так что, есть парень? Или, как там говорил Миха, папик? А может проще – она дочь состоятельных родителей. Тогда почему она у меня в клинике летом работает, а не на побережье где-то тусуется? Хотя. Тусовщица из нее так себе. Жеманничать и флиртовать не умеет.

Надо мне оно, узнать про нее больше? Наверное, не надо.

— Очень красивое платье, и ты очаровательная девушка.

Скармливаю ей еще пару тарталеток. Улыбаемся друг другу, вытираю уголок ее губ пальцем. Наталья встает и уходит к стайке женщин в беседке. Алсу сморит только на меня, магнитит.

— Я справляюсь со своей ролью?

— Да, у тебя отлично получается.

Смотрю на часы. Пора. Оставить Алсу на воздухе или взять с собой в дом? Вероятность, что Наталья будет в особняке – меньше. Да и бросать одну здесь свою спутницу не хочется. Идем с Алсу к дому. Осматривается с любопытством, но не впечатлена интерьерами, восторга в глазах нет.

— Побудешь в библиотеке. Просто подожди.

Открываю ей дверь, включаю свет. Оставляю.

***

Кабинет открыт. Заглядываю. Бывший тесть сидит в кресле с бокалом в руках.

— Так о чем поговорить хотели, Александр Геннадьевич?

Прохожу к креслу напротив. Присаживаюсь.

— О жизни, Егор, о жизни. Выпьешь?

— Нет, я за рулем.

Рассматриваю его. Чуть сдал, но все те же внимательные глаза, седины еще больше стало в висках. Крепкий, плечистый мужик, пиджак расстегнут, галстук снял. Делает глоток и качает бокал в руке.

— Помнишь, с чего твоя клиника началась?

Напрягаюсь. Конечно, я помню. Пять лет назад Геннадич приехал неожиданно ко мне в институт. И попросил оказать услугу. Я пытался отказаться, но не смог. Слишком интересное «спасибо» он мне пообещал. Бизнес моего бывшего тестя вырос из девяностых. Знакомых много, и связи разные. Человек, которому он был обязан, попал в переделку. Сломаны не только ребра, но и челюсть. На лицо было страшно смотреть. Увидел я все это уже в смотровой, а потом собирал лицо в операционной. Сложная была работа, сделал я ее на отлично. Мой руководитель ушел в отпуск, а я остался старшим на отделении. Поэтому организовать внеплановую срочную операцию в тот же день мог сам. И… да, меня попросили сделать так, чтобы новое лицо не было похоже на фото, что мне показали. Я не пластический хирург, но выполнить такую задачу могу. И я знал, что паспорт для медкарты был левый, и через месяц после выписки у нас что-то случилось с базой пациентов. Данных на сервере о той операции не осталось. А бумажные документы я передал тестю лично.

Почему согласился? Он предложил помочь с организацией частной клиники. Мысли о ней крутились в голове уже какое-то время, только вот объем инвестиций для нормального проекта был для меня неподъемный. Но после той операции… через несколько месяцев появилось нереально выгодное предложение по помещению, идеально подходящему по техническим параметрам. И тесть дал беспроцентный кредит на оснащение клиники. С местом для клиники помог пациент, с оборудованием – Михаил Геннадьевич. Он предлагал вариант партнерства и тогда деньги можно было не возвращать. Но я отказался. Клиника теперь моя, остаток долга закрою через год-два. Если бы не развод, закрыл бы в этом году.

— Помню.

— Дело такое. Моего знакомого вычислили. С твоей помощью он вроде бы удачно ушел на пенсию. И жил себе спокойно в лесном тереме на своей базе. Специально построил в тихом месте. – Александр Геннадьевич тяжело вздыхает и качает головой. — Но его преследует прошлое.  Он рвет и мечет. В таком состоянии наш с тобой знакомый не совсем адекватен.  

— Как это относится ко мне?

— Не знаю, куда его вынесет, но сейчас он проверяет все связи. Ищет, через кого на него вышли и кто заказчик. Может устроить маленькую войну. Я свои долги перед ним закрыл еще пять лет назад и не хочу в этом участвовать, ни сам, ни своими людьми. Так что…  Сегодня юбилей отгуляем, а завтра я улечу в Германию. Будет плановая госпитализация… недель так на шесть.

Ставит бокал на стол, смотрит чуть виновато. Первый раз такой взгляд у него вижу.

— Надеюсь, что никак не коснется тебя. Но решил сказать, ты должен быть в курсе. Вдруг кто-то появится на пороге с вопросами…

Неожиданно. Не понимаю, чем может грозить. Я никому никогда об этом не рассказывал. Даже Наташа не в курсе. Мне кажется, именно после той операции мы перестали нормально общаться. Анестезиолог Гена Иванов почти сразу улетел к себе во Владивосток, что-то с родителями случилось, там и остался. А Лиля – операционная сестра, ушла в декрет. Больше мы не встречались. Для них это просто работа. Рассказывать им было не о чем.

— Понял. Это все?

Тесть тяжело вздыхает. Напрягаюсь. Не все.

— Ты же знаешь, что директор спортивной школы – мой старый приятель?

Киваю. Кирилл с малых лет обожает футбол, и дед договаривался лично, чтобы внука взяли в эту школу.

— Наш Кирилл вчера устроил драку перед тренировкой, один на двоих. Первому сломал нос, второй отделался синяками. Я, конечно, подключил кого надо. Перед родителями извинились, лечение оплатим, заявления не будет. Хорошо, что мне сразу же позвонили. Но еще один такой инцидент, и наш парень вылетит из спорта. И может забыть про серьезный футбол.

— Вчера?

— Да, поэтому сегодня он не поехал с поздравлениями, вид не тот.

— Драка из-за чего? — Верится с трудом, что Кирилл сцепился с парнями из команды. У них были хорошие отношения.

— Не так посмотрели, не то сказали, из-за ерунды на самом деле. Но вскипел Кир сильно, дрался жестко, еле оттащили. Наталья подробности не знает, просто драка и все. Фингал под глазом чем-то нужно было объяснить.

Перевариваю. Когда я сына видел в последний раз? Когда за вещами приезжал на квартиру. Так тошно было, что толком не поговорили. Обещал, что встретимся и обсудим, но у меня второй хирург заболел и пришлось заменять. А сын потом по телефону говорил, что все нормально и у него нагрузка возросла, не успевает, позже встретимся. И так… почти три месяца.

— Егор, хреново нашему Кириллу, не вывозит он вашей ситуации. — Сжимает губы, тяжело вздыхает, смотрит мне в глаза. — Он и так у нас парень с непростым характером. А сейчас… Отец съехал. Мать беременна от другого мужика. Несколько месяцев прошло, как вы расстались, а Кирилла все колбасит. Я бы парня даже к себе забрал, но завтра улетаю.

Нужно встретиться с сыном, поговорить. Придется общаться с Натальей, а не хотел.

— Она, кстати, на сохранение в больницу ложится снова. Ты в курсе, что Наталья почти все время там? Да еще у нее гормоны пляшут, истерит. Как новый мужик ее терпит сейчас, непонятно. Кирилл сам по себе. Стас, конечно, предлагал переехать за город в его дом, но Кирилл наотрез отказался. Говорит, что все, что ему важно — в городе.

— Погодите, Кирилл не рассказывал мне, что он живет в квартире один.

— Ну… как один. Стас приезжает его проверять, продукты привозит, иногда ночует в вашей квартире. Но, у него своя работа и Наташка в больнице. Да и не очень-то они контачат со Стасом, так что по большей части Кирилл и правда один.

Потираю виски. Нужен какой-то план. Я так не хотел ничего знать про бывшую, что практически с ней не разговаривал. Решил, незачем. Она звонила две недели назад по поводу документов. Вот дура, ни слова не сказала ни про здоровье свое, ни про то, что Кир один живет. Говорить сейчас с ней все же придется.

Бывший тесть снова тяжело вздыхает и смотрит внимательно мне в глаза.

— Давай дадим Наталье возможность спокойно выносить и родить ребенка? Оправдывать ее не собираюсь, но пусть уже живет новой семьей. Кирилл там сейчас брошенный и лишний получается… Возьми парня на себя? Давай хоть на лето, осенью, если что — я подхвачу. Ты же отец, в конце концов, помоги ему справиться, не теряй сына.

Я отец. Да. Смотрим друг на друга. Молчим. Перевариваю. Потерять своего ребенка не хочу. Я готов впрячься, хоть и не очень понимаю, как сейчас это встроить в мою новую жизнь. Для начала встретиться с сыном нужно. Киваю.

—  Сколько новостей.

— Девушка с тобой сегодня очень красивая.

Это еще к чему?

— Спасибо, мне тоже нравится.

— Хватит тебя, Егор и на работу, и на сына, и на девушку?  Что думаешь?

— Думаю я, Александр Геннадьевич, что жизнь — штука кривая. Никогда ее поворотов наперед не увидишь. Я поговорю с Натальей, чтобы на лето разрешила Кириллу у меня пожить.

— Надеюсь, что, перебравшись к тебе, он не окажется, как сейчас, один?

— Буду думать, как это обеспечить.

— Если водитель будет нужен или еще что-то, ты звони, сделаем.

— Думаю, разберемся.

Что там Миха говорил про мою личную жизнь? Смешно. Не до нее сейчас.  

Прощаюсь с тестем. Выхожу из кабинета в хреновом настроении. Плана нет и вводные, по всей видимости неполные.

Иду на улицу, ищу среди гостей бывшую жену. Вижу ее на дорожке в дом. Увлеченно разговаривает с незнакомой женщиной. Живот небольшой совсем, хотя срок уже почти пять месяцев.

Вспоминаю…

***

Десятый час вечера, захожу усталый в квартиру. Жена в коридоре, прислонилась к стене, молча смотрит.

— Что-то случилось? — спрашиваю, замерев на месте. Предчувствие трындеца накатывает. Наталья как будто набирается смелости, лицо бледнеет, и она выдает:

— Белов, я ухожу от тебя, обсудим развод?

— Какой развод? Ты о чем? — Моя семья — константа, я так решил давным-давно и это зацементировано. О чем она говорит?

— Я беременна от другого мужчины.

Смотрю на нее и осознаю, что не шутит. Ого! Как-то надо реагировать. Но пока не понимаю как.

— Ну, давай, обсудим, — прохожу за ней на кухню.

Надо выпить. Внутри завязывается тугой узел, дышать тяжело, а тут разговор предстоит.  Открываю дверцу шкафа, достаю бутылку коньяка и пару бокалов. Душно как стало, расстегиваю воротничок рубашки. Ставлю бокалы на стол. Себе наливаю в один, а во второй воды из графина. Ну, если беременна, то какой уж здесь алкоголь?

Сажусь, выпиваю.

— Рассказывай, что мне важно знать, чтобы обсуждать?

Жена отводит взгляд, делает пару глотков. Набирает воздух в легкие, я понимаю, что сейчас будет речь. Видимо, готовилась давно к разговору. Молчу, сначала же полезно услышать, что там, мать его, за история. Киваю, мол, давай, говори.

— Я не нужна тебе, Егор. И семья тоже. Знаешь Белов, мы так давно вместе живем… Вместе…. А мне кажется, что мы с Кириллом сами по себе, и ты сам, отдельно. Ты словно в общежитие приходишь к нам и снова уходишь. Твоя жена — работа! Там ты заботлив, внимателен и не можешь от нее оторваться. Даже секс. Ты же здоровый мужик, неужели пару раз в месяц, а то и реже — это твой запрос на секс? Я прекрасно помню твои аппетиты и наши эксперименты. Я даже думала, у тебя интрижка с кем-то из клиники, но похоже, что трахаться ты готов только с ней — со своей работой! — Наталья зло усмехается, откидывает рукой волосы и смотрит мне в глаза.

Молчу, ухожу мыслями в прошлое. Вспоминаю ритуальные поцелуи вечерами и ужины, когда и правда, обсуждать с женой было нечего. Пару громких разговоров у нас, все же случилось. Я забыл про дату свадьбы в этом году, пятнадцать лет, все же юбилей. А она ждала чего-то от меня в тот день. Зараза, не напомнила сама. Накричала вечером и обижалась потом с неделю. Откупился ювелиркой, подарил ей серьги с каратником. До этого поругались из—за отдыха. Последние несколько лет вместе съездить на море у нас не получалось. Вернее, я просто перестал ездить в отпуск. Не было их больше у меня. Покупал путевки жене с сыном, а сам оставался работать.

Молчу. Жду. Делает еще глоток, опять взгляд — глаза в глаза. А рука подрагивает.

— Ты, конечно, не помнишь, осенью я встряла на дороге, ехала с дачи от подруги. Колесо лопнуло, меня занесло, еле вырулила на обочину. Твой телефон переключился, как всегда, на автоответчик. – Злится? Сама мне изменила, а теперь я виноват? — Вроде бы ты есть, но получалось, что тебя всегда нет! — А вот это уже с вызовом.

— Проезжающий мимо джип тормознул и сдал назад, вышел мужчина, спросил, что случилось. Я была так признательна ему за то, что оказался рядом, остановился, помог. Поблагодарила и улыбнулась, он попросил телефон… Но я же помнила, что я замужняя женщина и отказала.

Она смотрит, словно ждет вопроса. Но я молчу, я не могу сейчас ничего сказать, потому что внутри пустота какая-то. Слушаю ее монолог и вспоминаю, а что там происходило, полгода назад у нее? Не помню. Вот пару операций в тот период помню, сложность была высокая. Бухгалтер как раз новая пришла, все мозги мне вынесла с отчетностью.

Жена откидывается к стене. Она тоже уходит мыслями в прошлое, свое прошлое, прикрывает глаза и продолжает.

— А через пару недель он появился снова. Пришел на концерт в нашу хореографическую студию. Разведен, но время, чтобы быть со своим ребенком в важные для нее моменты, он находит. Предложил подвезти после концерта. И я согласилась. Я была в тот день без машины, а ты… когда ты в последний раз меня подвозил или забирал с работы? Не помнишь? Вот и я тоже, не помню…Мы обменялись телефонами. И я ему позвонила первой, буквально через несколько дней. — Жена снова смотрит на меня с вызовом. — У нас были планы на выходные в спа-отель хотели вдвоем съездить. Я тебя несколько недель уговаривала. Но! У тебя же другие приоритеты и ты быстро переиграл и выбрал какую-то конференцию, когда тебя очень попросили срочно выступить. Сорвался и улетел. Кирилл на сборах, ты на работе, а я опять одна. Набрала номер мужчины, который оказался в тот момент ко мне неравнодушен. И мы встретились.

Да. Про отмену СПА-отеля тоже вспоминаю. Можно было и не ездить на ту конференцию, там должен был выступить Зимин, мой научный руководитель еще в НИИ. Но он свалился с приступом и лично попросил заменить.

Черт, конечно, Наталья права в том, что я выбирал часто не семью. Но сука, я же делал это для них, для семьи!

— Я рада, Белов, что это не твой ребенок. Стас уже пару месяцев убеждает меня поговорить с тобой по поводу развода. Говорит, что влюбился и хочет семью, переживает, что для меня это просто интрижка. Он сегодня был счастлив, когда про ребенка узнал.

Все же нужно спрашивать. Прояснить важно. А хочется ее стукнуть чем-нибудь.

— А с чего ты решила, что это его ребенок? У нас же с тобой был секс.

— Белов… да, был секс. А ты помнишь, когда в последний раз? – Усмехается. – У делала перерыв в контрацепции, ты меня не трогал два с лишним месяца. Срок беременности маленький, шесть недель всего.

Не понимаю, что в ее взгляде. Боль или торжество?

— Это не твой ребенок. И я этому рада. Тебе никто не нужен, вот и живи один! Да и ты никому не нужен! Кто захочет отношений с человеком, который постоянно занят и всегда выбирает не тебя? Ты обречен быть одиноким!

Наталья встает, делает шаг в сторону комнаты, оборачивается.

— Я соберу вещи и сейчас уеду. Осмысли, пока сын на сборах. Нам необходимо обсудить как сказать это Кириллу. Про имущество ведь не будем бодаться? Твоей клиники мне ни кусочка не нужно, а квартира и дача нам с Кириллом пусть останутся.

Жена уходит с кухни. А я не могу встать, тяжесть такая навалилась. Кажется, раздавит… Закрываю глаза и чувствую, как рушится мир внутри. Ненавижу сейчас жену за то, что она меня не дождалась. Не дала нам время вырулить из моего рабочего цейтнота, вечной занятости. Просто сука, устала ждать и пошла налево. У меня как раз практически все выстроилось в бизнесе, еще несколько месяцев и станет легче. Я не хочу менять свою жизнь! С ужасом понимаю, что, если бы ее роман остался тайным и без этой беременности, я был бы рад. Просто жили бы дальше.

Мы вместе так давно, со студенческих времен, что я не представляю свою жизнь по-другому.  Я был на втором курсе. Осень, выезд на природу и соревнования по спортивному ориентированию. Пока подводили итоги, я колол дрова на вечерний костер. Заметил, что за рубкой дров наблюдали девчонки. Захотелось покрасоваться, и я лихо махал топором, с одного раза раскалывая чурбаки. Среди подсматривающих была Наташа. Стройная, милая, улыбчивая. Она приехала за компанию с подружкой, вообще не понимая, что происходит, просто тусовалась рядом с теми, кто приехал на осенний слет.  В этот день маршрут был сложный, зачет – командный, а я был в ударе. Показал рекордный результат, собрав все метки по маршруту и вернулся на базу болеть за своих.

После награждения многие подходили с поздравлениями. А я мельком наблюдал за Наташей, встретился глазами и пошел знакомиться. Очень был удивлен, что девушка не стала морозиться. Сели у костра вместе, я подливал ей чай. Мы слушали парня с гитарой и подпевали. В темноте осеннего вечера я набрался смелости и позвал ее ночевать в свою палатку. Наташка смутилась, пришлось сказать: «Просто выспишься, приставать не буду». И она вдруг согласилась. Но я не сдержал слово и проявил активность, а она… не сказала «Нет».

Наташа на год старше меня, училась в хореографическом, отличалась гибкостью и шикарной улыбкой. Я даже не верил поначалу, что такая девушка готова со мной встречаться. Был счастлив и таскал ей букеты, водил в кино и возил за город, на турбазы. Она учила меня танцевать. У нас было много секса. И когда через несколько месяцев оказалось, что Наталья беременна, как честный мужчина, взял за руку и повел к ее отцу сдаваться и делать предложение. Александр Михайлович провел нам воспитательную беседу о пользе предохранения, а потом дал свое отцовское благословение. Тогда он был еще не так крут. Но подарок студентам-молодоженам сделал царский – ключи от квартиры. Нашего первого жилища.

—  Давай, парень, жилье у вас теперь есть, ну а все остальное – добывай сам.

Я и добывал. Жена и сын еще как мотивировали. А работать я умел всегда, трудностей не боялся. И был уверен, все, что я делаю для семьи делаю — правильно.

***

Машу рукой, обращая на себя внимание. Наталья оставляет собеседницу и идет в моем направлении, разглядывает. Да, я хорошо сегодня выгляжу, костюм новый, стрижка свежая, выбрит.

— Здравствуй, Наташ!

— Здравствуй.

Киваю в сторону скамейки под деревом. Садимся. Нервничает. И не выдерживает.

— Что, Белов, оказывается ты у нас еще тот мачо? И как только умудрился такую красивую и столь молоденькую найти? У тебя ж кроме как на работу, ни на что времени нет? Семьи не стало и время появилось? Чем ты ее удерживаешь? – выливает свою желчь.

— Остынь, и не ревнуй. Поздно. Как видишь, один я не останусь, хоть ты и предрекала. Ты свой выбор, Наташ, сделала. К чему сейчас эта эмоция? – Говорю максимально спокойно.

Я вроде уже отпустил ее. И все равно внутри звучит обида. Но, ты же мужик, Белов. Позлил чуть-чуть и хватит. Есть более насущная тема.  

— Побереги здоровье! Александр Геннадьевич говорит, что ты на сохранение ложишься? У меня с графиком свободнее стало. Хочу наладить отношения с Киром. Отпустишь его ко мне пожить летом, до школы?

— Ого! Черт, неужели и правда ты что-то решил в своей жизни изменить? А как же работа? И девушка твоя? Трахаться у нее или в отеле будете? Ой, не смотри так на меня, я видела, как вы танцевали, там сексом за километр разило! И ваш перекус ванильный тоже наблюдала. — Кривит свой красивый рот, дергается. — Девочка умеет отдаваться. Что? В сексе вниз уходит, а ты сверху? Жестче решил попрактиковать? Отлично смотритесь!

Почти визжит. Такой психованной ее не помню. Гормоны у беременных? Пусть этот Стас с ней теперь разбирается. Губы поджала. Да неужели и правда там еще что-то ко мне осталось? Выбрала другого, забеременела от него и все равно не может меня отпустить, любит? Да ладно... Сама себя наказала.

— Остановись. Я не желаю обсуждать с тобой свой секс. Давай о сыне поговорим. Завтра хочу приехать, Кирилл дома будет? 

Давлю взглядом. Сейчас нужно понять, что делать с Киром. Ее эмоциональные всплески теперь не мое дело. И она вдруг сдувается, передергивает плечами, зажмуривается и открывает глаза. Вижу, как сжимает пальцы в кулаки. Говорит уже спокойнее.

— Кирилл будет дома, у него завтра занятие днем он-лайн и все.

— Хорошо, я часам к двенадцати подъеду. Обсудим, может, сразу заберу.

— Ладно… Если он к тебе согласится переехать, это и правда лучше для всех. Я его почти не вижу.

— Договорились.

АЛСУ.

Всегда думала, что библиотека – такое место, где тихо и уютно. Чтобы можно было забраться с ногами на диванчик или широкий подоконник, взять томик любимых стихов или какой-нибудь роман, и уйти с головой в придуманный мир. Дед обожал читать. Эта библиотека немного пафосная, но мне нравится. Открываю книжный шкаф, веду пальчиком по корешкам.

Беру книгу наугад, сажусь в кресло. Вместо того, чтобы открыть ее и полистать страницы, вспоминаю руку Егора на спине, пока мы шли, зависаю. А еще, как мы танцевали. Наверное, я бы хотела встретить парня, который так же уверено вел меня в танце, а я не робела бы этого. Я же научилась не смущаться и отвечать однокурсникам. И многое узнала за последние несколько лет. Спасибо деду.

Я помню себя абсолютно счастливой в детстве, мама была почти всегда рядом. Когда мне исполнилось семь, родился брат. Мальчик, сын, которого так жаждал мой отец, появился на свет с пороком сердца. И маме стало не до дочери. Полгода в Германии, операция, восстановление, еще одна. Потом возвращение домой и опять врачи и постоянное внимание малышу. А у меня появилась няня. Взрослая, серьезная и правильная во всем татарка. Она четко знала, что можно, а что нельзя. Делала замечания, объясняя, как надо, наказывала даже. Бойкая и жизнерадостная девочка, мне было сложно сидеть и не вертеться, слушать до конца, что скажет взрослый человек, ходить степенно и аккуратно пользоваться столовыми приборами, выслушивать целые лекции. Но я помню, как старалась делать все правильно, как надо. Почему-то была уверена, что если все делать правильно, то братик поправится и мама ко мне вернется, и будет как раньше. Я старалась. И брату стало лучше, прогнозы были хорошие. Но, как раньше у нас с мамой уже не было.

Потом что-то во мне изменилось. Помню даже это ощущение, когда я почувствовала, как будто заворачиваюсь в пленку, отгораживаюсь от мира, от людей, остаюсь внутри себя одна. Перестала играть, отвечала, только если спросят, ходила степенно, как няня. А еще забиралась с ногами в больше кресло в гостиной и зубрила правила этикета из большой книги. Няня была довольна, хвалила меня родителям.  Я научилась сидеть ровно, писать буквы, не выскакивая за линейки и аккуратно вписывать цифры в клеточки тетради. И очень-очень радовалась, когда у мамы было время для меня: почитать вместе книгу, сходить в магазин и выбрать новое платье. А уж если только со мной мама ходила на детские спектакли или просто прогуляться в парк, радости не было предела.

Мама умерла, и я рыдала больше суток. Казалось, больше не будет белых полос. Но совершенно неожиданно жизнь с дедом вдруг стала глотком свежего воздуха. Он тосковал по маме также сильно, его больное сердце давало сбои, отец предложил нанять сиделку, но тот попросил отпустить жить к нему внучку.  Папа нехотя, но все же, уступил его просьбе. И я с радостью сбежала на квартиру к нему из строгой и тяжелой атмосферы своего дома. Отцу тоже было тяжело, но все его внимание теперь было обращено к сыну, моему брату, а на меня его не оставалось. И дед заполнил собой весь мой мир. Мы листали вечерами фотоальбомы, старик рассказывал о своей жизни и о маме. Сравнивали ее и мои фото. Пили зеленый чай и строили планы на будущее. У меня появилась возможность не только мечтать, но и обсуждать свои мечты. Мне вдруг многое стало интересно, и я погружалась в изучение предметов как никогда до этого. Читала книги, штудировала учебники, даже стала задавать вопросы учителям.

Рядом с дедом я словно заново училась разговаривать, выражать свои мысли. Он спрашивал и ждал ответы. Предлагал обсудить книгу, спектакль или фильм и всегда уточнял мое мнение, никогда не давил, не был резким. Мы ходили вместе на выставки и концерты. Когда—то дед работал главным инженером на большом предприятии и смело мог отнести себя к советской интеллигенции. Меня удивляла широта его интересов, казалось, он мог говорить на любые темы. Я знала, что он может быть разным, и суровым в том числе. Но со мной он всегда был внимательным и заботливым. Самое важное, когда я возвращалась из колледжа или с прогулки на квартиру деда, я точно знала, что иду домой, к родному, очень близкому человеку.

О смерти, болезнях, о том, что под силу врачам, я думала много. Это мы тоже обсуждали с дедом. Я научилась ставить капельницы и контролировала прием его лекарств. Поступила в медицинский колледж, но в Москву отец не хотел меня отпускать учиться. Дед его убедил.

Для отца, наверное, я осталась той молчаливой правильной девочкой, когда мы жили вместе семьей.  И он не знает, какая я настоящая. Папу нельзя назвать ортодоксальным мусульманином, он вполне современный человек, бизнесмен. Но он привык распоряжаться всеми. Вот и мою судьбу пытался расписать по-своему, как он считает правильно. Мы мало виделись, даже приезжая на выходных в дом отца, я с ним почти не сталкивалась. Иногда мы с братом и отцом присутствовали на важных для него встречах или мероприятиях. Но, как правило, там отцу было не до меня.

Не знаю, что бы сказал дед, если бы увидел меня здесь сегодня. Но что бы мне высказал отец… Ох, даже подумать страшно! 

***

В библиотеке тихо. Звуков с улицы не слышно. Мне становится неуютно. Я жду Главного — Егора Владимировича Белова. Меня же здесь не забыли?  Нужно дождаться и вернуться домой. Прогоняю в голове все, с момента приезда в этот дом, возникают вопросы, на которые интересно узнать ответы. Кто хозяин, почему Егор его поздравляет? По какой причине не мог поехать один? За что мне достался жгучий злой взгляд блондинки? Кто она? Хотя, я не имею права их задавать, наверное. Это личная жизнь моего руководителя. Я же выполнила его просьбу, он должен быть доволен? Он меня не уволит.

И у меня будет время все обдумать и подготовиться к разговору с отцом о будущем.

Белова все нет. И мне становится совсем тревожно. Где он? Он обещал, что до десяти вечера я вернусь, а уже девять. Пойти его поискать или остаться ждать? Позвонить удобно?

Возвращаю книгу на место, смотрю на телефон. Диана спрашивает, как у меня дела. Отвечаю спешно, что я в порядке. И… слышу быстрые шаги к двери библиотеки.

— Алсу? Мы едем, пора.

Егор открывает широко дверь и кивком головы показывает «на выход». Быстро иду к нему. И мне кажется, что мы просто летим до стоянки. Навстречу идет высокий статный мужчина и странно на нас с Егором косится. Белов молчит, когда открывает мне дверь мерседеса. Заводит машину тоже в тишине, и мы выезжаем за ворота на дорогу. Не предлагает найти музыку, не смотрит в мою сторону, просто молча рулит и нервно время от времени сжимает пальцами руль. У него что-то случилось, но со мной обсуждать не хочет.  Мне молчать или все же что-то сказать? Его настрой не из-за меня? Я сделала все, о чем он просил. Скорее бы уже доехать. МКАД, немного осталось. Я просто хочу в свою квартиру, и чтобы не было этого непонятного напряжения. И Белов словно чувствует, когда меня уже начинает внутри колотить, ослабляет хватку на руле, включает музыку.

— Ты как? Нормально? Не холодно?

— Нормально.

— Извини, как сказал бы мой друг Михаил, новые вводные меня накрыли.

— Что-то неприятное?

— Жизнь. Ее очередной поворот.

Машина поворачивает ко мне во двор, и останавливается у подъезда. Егор выходит из машины, открывает дверь, подает руку и делает шаг назад.  

— Алсу, спасибо за вечер. Напоминаю, что распространяться по этому поводу на работе не нужно. До понедельника!

— Я помню. До свидания.

Разворачиваюсь и иду к подъезду, почти лечу. Мне легко! Я справилась, ничего страшного не случилось. И в понедельник я продолжу работать. Отлично!