Мой горячий препод

– Пойдём в вип-комнату, – тянет меня на себя Артур.

Его глаза в свете софитов кажутся красными, отчего у меня бегут мурашки. Я его боюсь. Мне вообще не стоило тут появляться. Тем более в компании Артура Леонова.

Я отталкиваюсь от парня и судорожно ищу пути отступления. Кругом полно моих однокурсников, да и вообще половина универа забилась в этот популярный клуб «Фрактал». Но тут нет ни одной моей подруги или друга.

Потому что я изгой для этого общества.

Сирота.

Девочка без гроша за спиной.

А они все дети богатеньких родителей.

– Нет, Артур, – кричу ему и для наглядности качаю головой.

Я не хотела сюда идти.

Я не люблю шум такой, да и понимаю, что это была глупая идея. Повестись на слабо от мажорки и согласиться встретиться с самым крутым парнем универа... И что мне это дало?

Его внимание, которого я не просила.

А Лена Красавина только хмыкнула, когда увидела меня в его компании. Неужели не сомневалась в том, что мне удастся провернуть этот трюк? Или… вдруг это всё было подстроено?

Чёрт! И почему я сразу не догадалась? Развели меня как дурочку!

А всё начиналось неплохо. Я поступила туда, куда хотела, хотя шансов практически не было. Ко мне будто фортуна повернулась нужным местом. После смерти мамы… было тяжело. Но я справилась, пережила потерю и всё ещё не унывала.

Верила в светлое будущее.

Учёба, потом работа, а там я могла бы вырваться из круга забот. Стать человеком с хорошим доходом и занять своё место во взрослом мире.

Но вот я учусь на юридическом, где кругом одни мажоры. Чувствую себя постоянно ущербной рядом с ними. Ведь они всем своим видом показывают, где место таких как я.

В общежитии мне удалось сдружиться с двумя девочками. Моими соседками. Их родители не из богатого мира, так что наше нищенское положение нас немного сблизило.

Меня всё устраивало. С начала учёбы прошло две спокойные недели, и тут…

Звезда нашего курса – Лена Красавина – вдруг решила обратить на меня внимание.

– Эй, Милана, а ты вообще с парнем когда-нибудь встречалась? – спросила она, когда шла мимо неё по коридору к своим подругам.

Её фрейлины рассмеялись тонкими голосками. Я отвела взгляд от этой розово-фиолетовой гаммы нимф и сделала вид, что меня их разговор никак не касается. Только успела заметить краем глаза, как Лена нахмурилась.

Вскочила с подоконника и догнала меня.

– Стой, Милана, какого чёрта ты уходишь, когда с тобой разговаривают?

Девушка перехватила меня за руку и развернула к себе.

Я вздохнула, но решила, что теперь-то обязана ответить.

– Я не отвечаю на личные вопросы малознакомым людям, – просветила её немного насчёт своих принципов.

– Слушай, а хочешь с нами потусить как-нибудь, м?

– Нет.

– Да брось. Будет весело.

Я обернулась на подружек. Мир этих феечек меня особо не привлекал, но на миг я подумала… ну я ведь их просто не знаю, а нам ещё шесть лет учиться рядом. Может зря я отказываюсь от более тесного знакомства.

Карина и Яна активно закивали головами. Они явно слышали весь разговор.

– Ну можно было бы, – неуверенно отозвалась я.

– Замётано. Только пригласи какого-то парня, чтобы веселее было. А то мы все будем со своими мальчиками.

– Но…

– Слабо, что ли? – перебила меня Лена, изящно выгнув бровь.

И тогда я решилась.

Думает, что со мной никто не пойдёт? Чёрта с два. Не такая уж я и страшная. Понимаю, что в свободных джинсах и оверсайз футболке я кажусь каких-то неопределённых размеров, а неизменная гулька на голове скрывает длинные волнистые волосы светлого оттенка…

Но я ведь могу и приодеться. Стать такой же куколкой, как и все эти мажорки.

– Не слабо, – ответила. – Скажи где и когда.

– Сегодня в восемь у «Фрактала». Встретимся у входа. Не опаздывай.

И Красавина развернулась и удалилась к своим хихикающим подружкам, виляя пятой точкой в обтягивающей мини-юбке.

Ну что ж, осталось дело за малым.

Кого мне пригласить?

– Я не спрашиваю, детка. Ты идёшь со мной в вип-комнату.

Рука Артура находит мою. Обхватывает крепко и тащит меня в сторону какого-то коридора через весь танцпол. Я возмущённо пыхчу и пытаюсь вывернуться из захвата.

К счастью, мне это удаётся. Отчасти, наверняка потому, что мажор уж точно никак не ожидал от маленькой хрупкой блондинки такой прыти.

Извините, но я выросла практически на улице и там успела узнать несколько жизненно важных приёмов. Первый – вырваться из захвата любыми путями. Второй – нестись сломя голову.

Так что я приступаю тут же ко второй части плана.

Хорошо, что в моей коллекции обуви отсутствуют каблуки, а в кедах бегать – одно удовольствие. Я несусь мимо танцующих парочек, огибаю кого-то, а потом вдруг… врезаюсь в чьё-то тело.

И меня уже не выпускают.

Испуганно вскидываю глаза и попадаю на Глеба Фомина.

Парень смеряет меня холодным взглядом. Его голубые глаза сейчас кажутся более глубокими и тёмными, как морское дно. Я оборачиваюсь назад и вижу, что меня нагоняет Артур.

На лице Леонова выражение злости, смешанное с оскорблённым самолюбием. Наверное, не каждый день от него девчонки убегают. Скорее наоборот. Любая первокурсница мечтает оказаться в объятиях этого красавчика.

– Пусти девчонку, – говорит Артур, когда оказывается рядом с нами. – Она обещала мне вип-танец.

– У меня для тебя плохие новости, Артурчик, – усмехается Глеб. – Милана меня продинамила с сегодняшним вечером, не знал, что ради тебя… Так что сам понимаешь, мне надо с девушкой кое-что обсудить.

Я прикусываю щёку изнутри. Хочется много чего им сказать, но я не в том положении, чтобы сейчас рыпаться. Так уж вышло, что они оба сегодня мне попались на пути, пришлось выбирать с кем идти в клуб, чтобы показать место Красавиной.

Теперь-то ясно, что лучше бы вообще ни с кем не пошла…

Глеб сам на меня попал, когда я неслась по универу в библиотеку. Мы с ним в буквальном смысле столкнулись. Он подал мне руку, я поднялась. Показался мне симпатичным и учтивым.

Проводил даже до библиотеки.

Я закинула удочку насчёт сегодняшнего вечера, и он обещал сообщить буквально через полчаса. Сказал, что точно не знает из-за того, что возможно его ждёт встреча с родителями. Так что мы просто обменялись телефонами, и я ускакала по своим делам.

А потом я встретила Артура. Этот парень меня больше напугал. Я уже видела его несколько раз. Знала, что он со старших курсов юриспруденции. Звезда. А тут он сам увидел меня в коридоре, подошёл познакомиться.

И предложил куда-то сходить. Я смутилась, а потом подумала про слабо. Ну раз он сам ко мне подошёл… так что согласилась сходить в клуб вечером. Рассчитывала показаться с ним на глаза Лене, а потом уехать в общежитие до закрытия.

У меня на всё про всё было бы два часа. Вполне хватило бы.

А через час после соглашения с Артуром мне позвонил Глеб. Пришлось сказать, что я уже поменяла планы на вечер… Блин…

И теперь всё вышло так неловко!

– А мне всё равно, Глеб! Мы с ней вместе пришли.

Чувствую себя пылинкой, которую сейчас растопчут два жука. Почему они меня делят? Такое ощущение, что я не живой человек, а собственность кого-то.

– Пустите! – подаю я голос, но на меня никто не обращает внимания.

Шарю взглядом по танцующим и замечаю немного на возвышении Лену Красавину. Она стоит возле нашего столика, за которым я и минуты не просидела, и довольно улыбается. Салютует мне бокалом.

Хочется попросить её о помощи, но чувствую, что ожидать чего-то от неё нет никакого смысла. Наверное, это был коварный план, а сейчас она наслаждается зрелищем.

– А давай вместе? – вдруг говорит Артур.

– Хм… почему бы и нет? Такой красотки хватит на двоих, – хмыкает Глеб.

Оба обхватывают меня за руки и тянут к тому злосчастному коридору. Я задыхаюсь от ужаса. Что? Как так повернулся разговор?

– Отпустите меня, – возмущаюсь я и дёргаюсь. – Я вам не вещь какая-то!

– Конечно не вещь, Милана. Ты отличная девчонка, и скоро мы узнаем какая.

Оглядываюсь по сторонам, но никто не обращает на меня внимания. Будто каждый день тут таскают девушек в вип-комнаты и всякое такое. А вдруг так и есть? По спине бежит капелька обжигающе холодного пота.

– Ребят, какие-то проблемы?

Старшекурсники замирают. Я удивлённо смотрю на нарисовавшегося впереди преподавателя. Владислав Романович? Он что тут делает?

Дорогие читатели!

Рада видеть вас в новой истории!

Буду счастлива, если вы поддержите историю звёздочкой, добавлением в библиотеку и подпишитесь на меня, чтобы не пропускать новинки!

Один герой вам уже знаком из другой книги – Влад Смолин. Появляется в эпизодической роли

А вот девушка Милана… Скоро узнаем, кто же она такая)))

Чувствую, что вы удивитесь)

Всех обнимаю,

Ника Княжина

– Никаких проблем, мы просто гуляем с нашей подругой, – растягивает губы в улыбке Глеб.

А я проклинаю весь сегодняшний день. И своё знакомство с одним и со вторым старшекурсником. Надеюсь, что препод хоть не из этих… любителей проводить время с одной девушкой на двоих или, блин, на троих.

Владислав Романович переводит взгляд на меня. И я активно качаю головой из стороны в сторону.

От волнения кажется, будто я разучилась разговаривать, но ведь это мой шанс избежать неприятного общения. Хотя ляпни я сейчас что-то не то, это чревато будет другими последствиями.

Они ведь от меня не отстанут. И учёба в универе начнёт приносить мне много проблем.

Как же мне выкрутиться?

– Я… просто хочу уже домой, – выдавливаю из себя.

Нейтрально. И не выставляет этих парней в плохом свете. Вроде как они хотят со мной гулять, а я просто уже устала и хочу отправиться в общежитие. Ничего криминального.

Чёрт! Это и называется дипломатией.

Вместо того, чтобы кричать «спасите, помогите!» мне приходится юлить и подбирать правильные слова.

– Так в чём же дело? – хмуро глядит на меня мой препод. – Пусть вас проводит один из ребят. Или оба.

Мне кажется, что я вижу краткую усмешку на губах Смолина Владислава Романовича, но очень хочется думать, что показалось. Или… он всё понял? Он ведь не слышал нашего разговора? Не догадывается же, что меня хотели затащить в вип-комнату?

А если он всё знает?

Почему тогда не остановит это?

Я же просила меня отпустить…

– Я провожу, – перехватывает инициативу Глеб.

Тянет меня к себе в объятия и Артуру приходится отступить. Парень провожает нас мрачным взглядом. Глеб же тащит меня снова через весь зал, придерживая руку на моих плечах.

Есть шанс убежать, но я прямо всем своим существом чувствую, что во мне прожигает дыру взгляд препода. И поскольку я ему не рассказала, как дела обстоят на самом деле… То разве могу я теперь позволить побег?

Хоть мы и учимся всего две недели, можно сказать, что Владислав Романович новенький. Он появился из ниоткуда, заменил другого преподавателя по философии. И почему-то это показалось странным. Широкоплечий, спортивный молодой мужчина сменил старенького дедушку, который больше как-то тянул на доктора философских наук.

Ну… в общем, какая уж разница почему у нас появился этот красивый темноволосый кареглазый Смолин? Предмет он свой знал отлично, а вот мне приходилось изрядно напрягаться, чтобы понять специфические английские термины. Философия на английском… Это нечто.

Глеб вдруг сворачивает и подталкивает меня к ступенькам.

– Эй, мы же на выход! – возмущаюсь я.

– Не так быстро, детка. Выпьем по коктейльчику, – кивает на наш столик.

Там сидят девчонки-фрейлины Красавиной с парнями, самой же королевы нигде не видно. Наверное, отплясывает на танцполе.

– Я не пью, – сообщаю я твёрдо.

Никогда не пробовала и не собираюсь. Люди в алкогольном опьянении себя не контролируют. Зачем мне это нужно и уж тем более в компании малознакомых неприятных людей?

– Да ладно тебе!

Глебу всё равно на мои слова. Он уже вталкивает меня за стол и загораживает собой выход.

– Расслабься, Савина, другая бы на твоём месте уже текла от счастья, что я обратил на неё внимание, – наклоняется ко мне Глеб и говорит чуть ли не в самое ухо.

– Вот и шёл бы к другой, – бурчу я угрюмо.

Глаза Глеба недовольно сверкают. Он кладёт руку на мои джинсы, сжимает коленку. Я бью его в бок и отодвигаюсь насколько это возможно. Потому что с другой стороны сидит какая-то девчонка.

Бросает на меня недовольный взгляд.

Блин, везде засада!

Я лихорадочно продумываю варианты побега. Теперь, когда мы ушли достаточно далеко от преподавателя и Артура… Я ведь могу попробовать…

Но к нам наверх уже поднимается и второй парень. Наверное, разглядел, что на выход меня Глеб не повёл. От двоих уйти будет намного сложнее. Но я хоть попытаюсь.

– А я хочу танцевать! – заявляю я и выдавливаю из себя улыбку.

– Да? Ну что ж, просьба дамы – закон, – хмыкает Глеб и протягивает мне руку.

Берусь за неё, чувствуя внутри омерзение. А ведь только утром он мне показался вполне симпатичным парнем, но не сейчас. Все они слеплены из одно теста. И там явно примешали частичку какой-то гнили.

Я снова оказываюсь в цепком захвате парня, и он тут же начинает двигаться в такт музыке, не отходя от столика. Артур прислоняется к перилам, отделяющим вип-столики от танцпола и глядит на меня.

Я снова в ловушке!

С одной стороны, прижимая к себе, танцует Глеб, с другой – почти у выхода – Артур.

Я должна срочно что-то придумать!

– Глеб, пошли вниз? – пытаюсь отлепить от себя парня.

Нужно уговорить его спуститься. Там будет больше возможностей для манёвров. Смолин, наверное, уже занимается своими делами и, наверняка, не обращает на нашу компанию никакого внимания.

– Хочешь танцевать внизу, значит? – как-то подозрительно ласково спрашивает Глеб.

– Да. Там веселее, – заверяю я его.

– Окей.

Глеб подхватывает меня и закидывает себе на плечо. Спускается вниз по ступенькам мимо Артура, хлопая меня по пятой точке. Вот же гадство какое!

– Пусти! – верещу я.

– Сейчас отпущу, конфетка.

Спустя миг мои ноги всё же касаются устойчивого пола. А я сама снова оказываюсь в захвате Глеба. Он без всякого стыда начинает усиленно водить своими лапами по моим бёдрам. Смотрит в глаза и нагло улыбается.

– Ты мне показался нормальным парнем в универе. Но я ошиблась! – огорчённо признаюсь ему.

– Ну что ж. Ты мне показалась тоже сначала не такой как все. Но променяла меня на Артура. Все мы ошибаемся, – выдыхает он мне в лицо и презрительно щурит глаза.

Да не может быть! Считает, что если я отказала в свидании, то со мной можно вот так общаться? Ведёт себя так, будто я какая-то кукла. Уверена, что это его истинное лицо, и как хорошо, что я не повелась на первое впечатление.

Вниз спускается и Артур.

Обходит нас по кругу.

– Теперь моя очередь развлекаться, – говорит он и тянет меня на себя.

И Глеб ему позволяет это сделать.

Снова объятия, но теперь уже другие. Более настырные, наглые. Всё же Артур вызывает подсознательное желание тут же сбежать. Если Глеба я ещё могу воспринимать как человека, с которым можно поговорить и договориться, то Артур… Этому точно плевать на всё! Он будет делать только то, что хочет.

Отчаянно высматриваю возможность вырваться из его захвата.

Глеб уже притягивает к себе какую-то левую девчонку, и она с удовольствием начинает извиваться рядом с ним. Парни симпатичные и, естественно, привлекают к себе женское внимание.

– Артур, мне нужно отойти в туалет, – предпринимаю оригинальную попытку избежать неприятного общения.

– Очередная уловка?

– Нет, я серьёзно.

Смотрю в его глаза. Надеюсь, что создаётся впечатление, что я не вру. Хотя бы мы переместимся с этого танцпола в другую локацию, а я попробую сбежать пока мы будем пробираться сквозь толпу.

А может есть шанс, что он вообще меня отпустит одну по такому делу…

– В вип-комнате есть душ и туалет, – заявляет вдруг Артур и перехватывает меня крепко за плечо. – Идём.

– Но… я не хочу!

– Мне пофиг. Сегодня ты будешь со мной.

Голос как сталь, с таким не поспоришь. Мои слезливые просьбы не будут услышаны. Ну почему всё так? Я оглядываюсь на Глеба, вижу, что он увлечён своей новой подругой и в нашу сторону даже не смотрит.

– Всё ещё думаешь о моём друге? – скалится Артур. – Хочешь, чтобы он присоединился к нашей маленькой компании?

– Нет. Я вообще не хочу ничего!

Артур кивает и тянет меня дальше. Уверена, что теперь он начеку. После первого побега так просто меня не отпустит.

Мы уже рядом с тем злополучным коридором. Я беспомощно рыпаюсь, смотрю по сторонам. Надо было всё же тогда сказать Смолину, что меня силой ведут туда, куда я не хочу.

Потом разгребала бы как-то это всё в универе, но хотя бы осталась при своей девичьей чести сегодня. А что делать теперь?

– Артур, пожалуйста, не делай этого, – цепляюсь за него, торможу.

Он на миг останавливается. Смотрит на меня. Неужели? Я была уверена, что он даже слушать меня не станет.

– Артур, я не могу с тобой идти. Ну… я не могу…

К щекам приливает кровь. Ну как сформулировать свои мысли?

– Девственница, что ли? – растягивает в улыбке губы Артур.

– Да, – выдыхаю обречённо.

Чувствую себя ужасно неловко. Блин, я ведь его совершенно не знаю, а обсуждаю такие интимные вопросы! Будто реально есть шанс, что всё это случится сегодня…

– Класс, детка. Обожаю неопытных. Не парься, я всему тебя научу, – самодовольно произносит Артур и делает шаг к коридору.

О нет! Да как же так!

Мимо нас проходит толпа парней, кто-то случайно задевает Артура за плечо. Мой конвоир тут же недовольно вскидывается.

– Какого чёрта?!

И я понимаю, что это шанс. Внимание Артура полностью переключилось на другой объект. Тем более вокруг нас собираются все эти ребята. Четверо уже повернулось и идут сюда с таким выражением на лицах, что сразу понятно – будет драка.

Сейчас или никогда! Я резко выкручиваю свою руку, кожа горит в месте, где Артур меня держал за плечо. Но главное – мне удалось освободиться!

Я влетаю в толпу людей и несусь прочь от старшекурсника.

– Эй! – слышу за спиной голос Артура.

Второй шанс на свободу. Не упустить бы его!

И тут вдруг чьи-то руки подхватывают меня за талию, как пушинку. Мгновение невесомости, и я оказываюсь в кромешной темноте. Больше меня никто не удерживает, но я понятия не имею где я и кто мой таинственный незнакомец.

И только когда глаза немного привыкают к новой обстановке, я разглядываю силуэт передо мной.

Смолин!

– Зачем вы закрываете дверь? – удивлённо таращусь я на препода.

– А ты как думаешь? Не маленькая вроде бы уже, – хмыкает Владислав Романович и щёлкает замком.

Делает шаг ко мне. Я испуганно отодвигаюсь назад. Сбежала от одной опасности, чтобы попасть в другую?

Савина, да ты просто магнит для плохих мальчиков. Нужно было так попасть. Владислав Романович вообще тёмная лошадка. Но он пугает не меньше, а может даже больше, чем Глеб или Артур.

– Я вообще-то просто хотела танцевать…

Испуганно озираюсь. Небольшое помещение с какими-то полками, вёдрами, швабрами, тряпками. Да это ведь подсобка. Тут нет выхода. Это ловушка!

– Потанцуешь. Только для меня одного, Милана.

– Вы же это несерьёзно?

Владислав Романович растягивает губы в улыбке. И она мне кажется… порочной. Куда же я вляпалась? Всё становится только хуже.

Никаких больше вечеринок! Никогда в жизни!

Но как мне сбежать отсюда? Да и если выйду наружу – не вернусь ли опять в цепкий захват Артура?

Смолин качает головой и усмехается.

– Я не собираюсь тебя ничего заставлять делать. Хочешь танцевать – танцуй. Не хочешь – не надо. Разве не в этом суть? Ты можешь делать то, что желаешь, а не то, что желают другие. Так?

Я бы хотела выдохнуть, но пока совершенно не могу понять, что всё это значит. Философию обсуждать будем? Что он такое говорит? О свободе выбора? Какая свобода, когда тебя заставляют что-то делать?

А может он просто догадался? Понял, что Глеб и Артур меня насильно тянули в вип-комнату? Пытается таким способом помочь, спрятав меня от старшекурсников в этой подсобке?

– Почему мы тут? – всё-таки задаю я важный вопрос.

Смолин пожимает плечами и садится прямо на пол. Подумав, я следую его примеру. Устраиваюсь на полу по-турецки и вопросительно смотрю на Владислава Романовича. Помимо воли отмечаю его широкие плечи, чёрную футболку, обтянувшую гору мышц, внимательные карие глаза.

Взгляд такой цепкий, будто в душу мне заглядывает.

Странно сидеть на полу в хозпомещении с преподавателем. Но разве до этого я не была тоже далеко не в рядовой ситуации?

– Мы тут, чтобы передохнуть, – говорит Смолин. – Устала, наверное, отбиваться от двух пышущих тестостероном парней?

– Значит, вы догадались… – вырывается у меня.

– Разве всё было неочевидно?

Владислав Романович достаёт из кармана джинсов телефон и с увлечением смотрит туда. Печатает сообщение. Я насторожено наблюдаю за ним. Но… такое ощущение, что он уже потерял ко мне всякий интерес.

Интересно, и долго мы так будем тут сидеть?

Достаю тоже телефон. Мы ведь не на паре, так что обвинять меня в том, что я пялюсь в гаджет, никто не должен. Время уже близится к десяти часам. Если я сейчас не уйду, то опоздаю в общежитие, и мне срочно придётся искать место для ночлега.

Милана, ты просто супер невезучий человек.

Некоторое время я просто смотрю в экран. Порываюсь несколько раз написать сообщение подругам, но понимаю, что не буду. Так получилось, что мы расстались сегодня на очень негативной ноте.

– Ты не можешь идти с ним на свидание! – возмущённо пробурчала Яна, сверкая на меня своими чёрными глазами.

– Будто ты не знала, что мне нравится Глеб Фомин! Я ведь говорила тебе! – ещё больше гнева было в голосе Карины.

На самом деле, может и говорила, но я не запомнила. Потому что для себя я решила учиться и не отвлекаться на мальчиков. Вот совсем мне не до этого. Тут бы в жизни найти хоть какую-то опору, а не эти развлечения…

– Девочки, ну только не надо мне мозг выносить, самой тошно, – потянула я, откидывая на кровать телефон.

Дурацкое слабо! Ну почему я вообще повелась на слова Лены Красавиной? Так и подружки ведь меня поддержали вначале. Сказали, что я обязана утереть нос самой популярной девчонке нашего курса.

А вечером я им рассказала, как познакомилась с Глебом и с Артуром. И что иду в клуб с Леоновым. И тут они обе на меня взъелись. Я и не думала, что кто-то из них сохнет по этим парням! Нашли на кого внимание обращать! На мажоров, которым закон не писан!

– Если ты согласишься гулять с Артуром, ты мне больше не подруга! – грозно прошипела Карина, поднимаясь со своей постели.

– Да, мы тебе жизни не дадим в стенах универа! – поддержала её некогда добрая и понимающая Яна.

И я ведь правда могла забить на это слабо и на эту вечеринку. Осталась бы при подругах и с целыми нервами. Но из чувства противоречия пошла. А теперь ясно, что зря. Ну разве овчинка стоила выделки?

Я тяжело вздыхаю и тем самым привлекаю к себе внимание Смолина.

– Какие-то ещё проблемы?

– Да у меня их целый ворох, – бурчу, не подумав.

– Возможно, их можно легко решить. Если посмотреть под другим углом.

И снова этот изучающий взгляд. И снова непривычная для меня речь. Странные всё-таки эти люди… преподаватели. Такой молодой мужчина, а уже работает в универе, даёт знания студентам.

– Почему вы со мной возитесь? – спрашиваю прямо.

Вот зачем ему это нужно? Раз приехал в клуб, то, наверное, чтобы оторваться по полной? Кольца на пальце нет, значит, теоретически Владислав Романович свободен. Может хотел подцепить девчонку какую-то на ночь или для серьёзных отношений, но вместо этого сидит тут со мной…

Совсем неподходящий антураж. Да и компания явно не та.

– Так надо, Милана.

Смолин откидывается спиной на стену и снова смотрит в экран телефона. Я недовольно поджимаю губы. Значит, более конкретного ответа я не дождусь, судя по всему. Не очень-то вежливо с его стороны.

«Так надо». Кому это, интересно было бы знать, надо?

Смотрю на время. Уже десять.

Если не выйти сейчас, то я так точно опоздаю. Но как же мне уйти отсюда?

– Владислав Романович, мне надо ехать в общагу. Уже время позднее. Если я сейчас не поеду, то опоздаю и вахтёрша меня не пустит.

– Это не проблема, – спокойно отвечает он мне.

– Но… я же не могу ночевать на улице!

Смолин вскидывает на меня глаза. Недовольно так. Будто я постоянно отвлекаю его от важного дела. Да что там у него в телефоне такое происходит? Может со своей девушкой переписывается?

– Останешься ночевать у меня.

Что?!

– Не буду я у вас ночевать! – возмущаюсь я и вскакиваю с места.

Владислав Романович занимает всё пространство помещения. Раскинул ноги на пути к выходу. Конечно, это жутко неприлично, но я всё-таки намереваюсь покинуть эту подсобку, наплевав на желание препода меня защитить. Просто перешагну через него и открою эту дурацкую дверь.

– Не советовал бы выходить, – качает головой Смолин.

И взгляд его красноречиво прохаживается по мне. Снизу вверх. Останавливается на лице. И чудится мне, что в его глазах я вижу предупреждение.

Это что ещё за новости? Будет мне указывать? Сам ведь сказал, что у меня есть свобода выбора бла-бла-бла и всё такое.

– Почему же? – складываю руки на груди.

– Потому что твои друзья сейчас тебя ищут. Если ты, конечно, решила всё-таки присоединиться к их компании… – Владислав Романович пододвигает ноги к себе и взмахивает рукой на выход. – То прошу.

По телу пробегает дрожь омерзения. Попасть в руки Артура и Глеба? Нет уж. Да я лучше тут заночую, чем выйду туда к ним. Но ехать к преподавателю домой тоже не лучшая перспектива.

– Ты можешь не переживать, Милана. Я тебя и пальцем не трону. Ты не в моём вкусе, – успокаивающе произносит Смолин и вновь теряет ко мне всякий интерес.

Я мгновенно превращаюсь в красный сочный помидор. В подсобке резко становится душно, а меня бросает в жар. Я ошеломлённо смотрю на Владислава Романовича.

Не в его вкусе, значит? Сразу решил, что я отказываюсь, потому что считаю, что он тоже поведёт себя как старшекурсники? Да что он вообще о себе возомнил?!

Он… тоже не в моём вкусе! Напыщенный дерзкий самовлюблённый мужик! Терпеть таких не могу! Наверное, кроме философии его в жизни больше ничего не интересует. И предпочитает он, видимо, не блондинок, каковой я являюсь, а брюнеток.

Да и вообще, чем это я ему не понравилась? Я вполне себе милая девушка.

Стройная. Вот сегодня в обтягивающих джинсах и топе это очень даже заметно. Понятно, что на парах Смолин мог и не приметить, что у меня есть симпатичная фигура. Но теперь ведь увидел.

И что? Я всё равно непривлекательная на его взгляд? И эта мысль, блин, какая-то обидная. Не то, чтобы мне важно его мнение, но… Ну вот совсем-совсем не в его вкусе?

Я недовольно сажусь назад на своё место на полу, двигаюсь в самый дальний угол.

Бесит собственная реакция. Бесит сам Владислав Романович. Бесит ситуация, в которой я оказалась. Замкнутое тесное пространство. Хорошо, что я хотя бы клаустрофобией не страдаю.

Поглядываю на препода исподтишка, думаю, что он не замечает, но вскоре до меня доносится его голос:

– Хочешь спросить, кто в моём вкусе?

И следом идёт смешок, от которого я вздрагиваю.

– Нет, – отрезаю тут же и отворачиваюсь.

Достаю телефон и тоже в него пялюсь. Понимаю, что зарядка на исходе и скоро со мной гаджет попрощается. Вот прекрасно, я снова попадаю в ловушку.

Поеду домой к Владиславу Романовичу, а мои соседки по комнате сделают какие-то неверные заключения по поводу того, где я провела ночь. И даже если никто из ребят не увидит, что я покидала клуб с преподом, они все решат, что я затусила с каким-то парнем. Слухи разбегутся по всему универу и ко мне приклеится нелицеприятное клише.

И мне ведь должно быть пофиг.

Ну пусть все думают, что хотят.

В конце концов, я ведь в универ пошла, чтобы учиться, получать хорошую профессию, чтобы потом успешно работать, а не развлекаться тут, становиться популярной девчонкой или ещё что-то такое… Но понимаю, что мне будет очень неприятно, если про меня будут говорить плохо.

Я открываю записную книжку и смотрю на номер, который узнала совершенно недавно. Когда потеряла маму, тогда он появился и избавил меня от внимания опеки…

Я знаю, что человек, который скрывается за этими циферками, может решить любой мой вопрос. Готов закидать меня деньгами, да он купит мне квартиру с лёгкостью, переведёт в любой университет в любом городе или даже стране, устроит в престижное место работать…

Но я никогда ему не позвоню.

Мне не нужны ничьи подачки. И родственные связи вовсе не причём. Его не было в моей жизни почти восемнадцать лет, а тут объявился. Но я уже не доверяю этому миру.

Выключаю телефон, прислоняюсь к стеллажу с тряпками и закрываю глаза. Всё слишком сложно. Я буду думать об этом после, когда-нибудь позже, когда не будет так больно…

– Милана… – доносится до меня голос Смолина.

Я поднимаю веки и смотрю на него. Карие глаза рассматривают меня почти в упор. Рука препода лежит на моём плече. Он нависает надо мной. Слишком близко, слишком интимно.

Что он делает?!

– Ты уснула, Милана...

Я медленно моргаю и никак не могу на чём-то сосредоточиться. Кроме этих тёмных глаз, которые пытливо прожигают во мне дыру.

– Прошло уже достаточно времени, так что мы можем идти, – заявляет Владислав Романович и медленно отстраняется от меня.

Он убирает свою руку с моего плеча, ещё несколько мгновений наблюдает за мной, будто хочет убедиться, что я окончательно пришла в себя. А потом всё же поднимается с места.

Значит… он просто пытался меня разбудить?

Блин, придумала себе невесть что! Но сознанию сложно перестроиться на новый лад. А место, где его рука сжимала меня за плечо, до сих пор пылает. Словно Смолин сам по себе такой горячий, что может меня расплавить одним только прикосновением.

– Или решила всё-таки тут остаться? – хмыкает препод, замечая, что я не шевелюсь.

Я моментально поднимаюсь на ноги. Сон трусливо убегает куда подальше. Только зря я так резко вскочила, голова идёт кругом, я взмахиваю руками и тело заваливается на бок, прямиком в металлические стеллажи…

Снова касание.

Смолин обхватывает меня за талию и прижимает к себе.

Теперь я чувствую его всем телом. Упругий сильный…

Носа касается приятный мужской парфюм с терпкими нотками. Едва уловимый, но такой сногсшибательно вкусный, что хочется приподняться на носочки и уткнуться в его шею, где запах наверняка чувствуется сильнее…

Забываю на миг как дышать.

Да в этом тесном подсобном помещении вообще, наверное, воздуха не осталось за эти несколько часов, проведённых наедине с преподавателем.

Да и что это мне в голову лезет всякая ерунда?! Ну точно кислородное голодание. В голову ударило.

– Эй, с тобой всё в порядке? – обеспокоено интересуется Владислав Романович.

– Да… я просто…

Отлипаю от него. Упираю руки в горячую мужскую грудь и вырываюсь из захвата. Да он особо и не удерживает. Это была просто вежливость. Не дал мне позорно распластаться на полу у его ног.

А меня вроде уже не штормит.

Просто нельзя было вскакивать так резко, вот и всё.

Сердце, правда, теперь колотится как безумное. И никак не желает чуток замедлиться.

– Уже всё в порядке, – заканчиваю я свою несвязную речь.

Смолин молча наблюдает за мной. Но я стараюсь держаться уверенно и непринуждённо. Натягиваю на лицо безразличное холодное выражение. Типа, всё в норме, меня вообще сейчас в жар-то и не бросало от его объятий.

Сканирование завершается. В итоге он кивает и отворачивается от меня.

Только тогда я наконец-то и начинаю снова дышать.

Слежу за его широкой спиной. Подходит к двери и отпирает её.

Неужели свобода? Может всё-таки не так много времени, и есть шанс ещё попасть в общежитие? Надеюсь, что Фомин и Леонов уже отчалили из клуба и по пути к выходу меня не будут ждать какие-то приключения…

Снаружи гремит музыка и, похоже, что веселье продолжается. Жаль, что мой телефон вырубился, и я понятия не имею, сколько провела взаперти с преподом часов.

Я высматриваю в толпе своих однокурсников и двух наглых мажоров, но наш столик слишком далеко отсюда, чтобы я могла через толпу кого-то увидеть. Иду вслед за Смолиным.

Уже решила плыть по течению, а там как-то разруливать ситуацию.

Не в первый раз у меня всё кувырком идёт. Можно считать, что у меня вся жизнь такая.

Неожиданно Владислав Романович оборачивается ко мне и обхватывает за руку. Я замираю, но он уже тянет меня через танцующих к выходу. Препод держит меня за руку и со стороны сто процентов выглядит так, будто мы с ним пара!

Я чуть ли не в обморок готова завалиться от такого положения вещей.

Как так получилось-то?

И не вырвешься вроде бы, но и оставлять всё так кажется мне неправильным.

– Владислав Романович, – пытаюсь я докричаться до него, но так, чтобы никто посторонний не услышал. Из-за этого приходится его нагнать и прижаться чуть теснее. – Я и сама могу идти.

Он бросает на меня такой взгляд, что хочется прикусить себе язык. Не утруждает себя ответом, но и не отпускает меня из захвата. Приходится молча прожевать свою обиду.

Сейчас уж точно не время, чтобы обсуждать этот момент. Не хватало ещё задержаться тут и попасть всё-таки на тех, на кого попадать не следует.

Но только почему предпод ведёт себя со мной как с ребёнком?

Ему самому на вид я бы дала лет двадцать пять. Плюс-минус два года. Не такой уж он и умудрённый опытом мужчина, чтобы заставлять меня играть по его правилам.

И снова тот же вопрос. Зачем он мне помогает? И «так надо» меня вовсе не устраивает, как ответ. Так что придётся всё-таки попробовать вывести этого молчаливого Смолина на правду.

Раз уж мне суждено сегодня побывать в его доме, то я воспользуюсь моментом и разговорю его.

Мы выходим на улицу и идём к парковке. Я как-то не интересовалась никогда транспортом преподавателей, хотя и слышала, что у кого-то есть крутые тачки.

– Садись, – подталкивает меня к чёрной блестящей машине Смолин.

Он отпускает мою руку и щёлкает ключами. Сигнализация разблокирует двери, а я удивлённо хлопаю глазами.

Откуда у рядового преподавателя философии столько денег, чтобы купить себе крутой двухместный кабриолет шевроле корвет? Разве он не должен ездить на отечественном автопроме или какой-нибудь подержанной иномарке?

Мы летим по ночным улицам, а я пытаюсь прийти в себя. Будто попала в какую-то параллельную реальность. Я никогда даже близко с дорогими спортивными машинами не стояла. Не то, чтобы кататься на одной из них.

Но… это круто! Реально шикарно. Плавный ход, идеально чистый салон, тут даже запах такой… Свежесть, ёлки какие-то. Утро в лесу! Можно так назвать.

Возникает желание попробовать самой надавить на газ, вцепиться в руль. Хотя я никогда прежде и не сидела на водительском месте.

Отворачиваюсь к окну. Не знаю о чём мне разговаривать с Владиславом Романовичем. Так что я предпочитаю сделать вид, что меня снова клонит ко сну. И, кстати, время закрытия общежития я безбожно пропустила. Сейчас на часах приборной панели два часа ночи.

Как завтра только на пары вставать?

И… препод меня отвезёт? Вот это будет бомба. Настоящий фурор в универе. Я полусонно хмыкаю сама себе под нос.

– Всё в порядке, Милана? – спустя пару минут тишины спрашивает Смолин.

– Не знаю. Я еду домой к малознакомому мужчине, а завтра меня ждёт… неприглядная слава. А ещё два парня, которые будут жаждать мести за то, что я сбежала у них из-под носа, – выдаю с закрытыми глазами.

Ну а что? Сам спросил.

Конечно, я не в порядке. Всё вообще не в порядке. Это я ещё не упомянула о том, что с подругами поссорилась, а больше у меня никого нет. Я вообще одна. Сирота по ощущениям, а по факту не совсем так.

В телефоне есть номер человека, который считается моим биологическим отцом. Но он мне не нужен. Его я вообще не желаю видеть. Никогда!

– М-да… Попала ты знатно, Милана. Как будешь выкручиваться?

– А никак, – пожимаю я плечами. – Буду плыть по течению пока. А там посмотрю, что из этого выйдет.

– А как насчёт того, чтобы плыть туда, куда тебе нужно? Не по течению и не против.

Я зависаю. Всё-таки эти философские высказывания вносят свою путаницу в мои мысли. Если применить слова преподавателя на мою ситуацию, то очевидно одно. Не получится у меня так сделать.

Потому что я не могу бросить университет. Не могу забивать на учёбу. Не могу забивать на работу в забегаловке, где мне платят сущие гроши, зато готовы мириться с моим нестандартным графиком.

Я не могу вырваться из порочного круга проблем. Для всего этого нужны деньги, а у меня их практически нет.

– Похоже, что мне этот вариант не подходит, – вздыхаю я.

Смолин ничего не это мне не говорит, зато я чувствую, как машина притормаживает. Я открываю глаза и вижу, что мы заруливаем в какой-то крутой двор в центре города.

Второй шок. Ну как может преподаватель жить в презентабельном доме бизнес-класса?

И тут я понимаю. Это не основная его работа! Наверняка, он где-то ещё зарабатывает, а преподавание для него что-то вроде хобби. Тогда всё вмиг становится на свои места. Я бросаю исподтишка любопытный взгляд на Владислава Романовича.

Ну и кто же он такой?

На самом деле.

***

– Здесь у меня душ, туалет, – открывает очередную дверь Смолин.

Квартира у него просто пушка. Огромная лоджия чего только стоит. С высоты двенадцатого этажа открывается шикарный вид на город. Чисто, уютно, просторно. И сразу видно, что тут холостяцкая берлога.

Ни одной женской вещи не попадается мне на глаза.

Почему-то эта мысль радует. Наверное, потому, что я не хотела ещё проблем с гипотетической девушкой Смолина.

Привёл меня ночью в квартиру, а тут был бы кто-то…

Представляю, какой был бы шок у его девушки.

– Можешь искупаться. Я постелю тебе на диване в гостиной.

– Но… мне нечего одеть. Кроме телефона у меня ничего с собой нет.

– Выбери что-то из моей домашней шмотки, – легко пожимает плечами Смолин и заходит в свою спальню.

Настороженно иду вслед за ним. Ну как-то в этой комнате я появляться совсем не собиралась. Всё-таки это личное пространство, в которое вход не для всех разрешён, по моему мнению.

Кровать огромная. Вот это мечта. Тут, наверное, и матрац какой-то супер пупер ортопедический. Представляю, как удобно тут лежать, раскинув руки-ноги звёздочкой. Перевожу взгляд на спину Владислава Романовича. Он поворачивается ко мне.

– Вот на этой полке что-то найдётся.

Отходит, предоставляя мне возможность самой ковыряться в его вещах.

– Кушать хочешь?

– А? – удивлённо тяну я.

На дворе почти три часа ночи, а он предлагает мне есть? И так буднично это произносит, будто ничего вообще странного не происходит. Но мой живот вдруг издаёт явственный урчащий звук.

Чёрт! А ведь я сегодня даже поужинать забыла, а в клубе, естественно, даже не думала об этом. Там я физкультурой занималась по большей части. Назывались упражнения – бег с препятствиями.

– Видимо, ответ «да», – усмехается Смолин и выходит из комнаты.

Я неловко переминаюсь с ноги на ногу. Градус нелепости ситуации зашкаливает. Я приехала в шикарнейшую квартиру преподавателя, а сейчас буду ходить в его одежде. Смотрю на полки. Судя по всему очень качественной брендированной одежде…

Касаюсь пальцами футболок. Расслабься, Мила, ничего страшного в этом нет. Это ничего не значит… Владислав Романович не будет к тебе подкатывать. Он же всем своим видом показал, что ты ему неинтересна. Сказал даже, что ты не в его вкусе…

Тогда и переживать не о чём? Ведь так?

Только вот предчувствие подсказывает, что всё не так-то просто с этим Смолиным.

Душ принимаю как на иголках. Всё время кажется, что дверь вот-вот откроется и внутрь проникнет наглый препод. Конечно, я закрыла дверь на замок, но всё же…

Не покидает меня чувство, что он за мной следит. Что вообще сегодняшний вечер какой-то сюрреалистический. Ну не могу крутой богатый Смолин вдруг обратить ни с того ни с сего на меня внимание.

Зачем я ему сдалась?

До сих пор в голове крутится этот наш разговор, будто он произошёл только пару секунд назад:

«– Почему вы со мной возитесь?

– Так надо, Милана».

Блин, ну кому это может быть надо?!

Я переношу ногу на коврик и замираю. Это ведь очевидно, кому! И почему я сразу не подумала об этом? Это же мой новоявленный папаша обо мне беспокоится! Приставил няньку!

Вот сразу и понятно, откуда у Владислава Романовича столько денег. Мой родственник имеет столько денег, что мог ему выделить на такую работку кругленькую сумму. Купил препода, чтобы он меня пас!

Догадка настолько меня ошарашивает, что я вдруг теряю почву под ногами. В прямом смысле слова. Поскальзываюсь и лечу на пол. С громкий стуком ударяюсь боком о твёрдую поверхность плитки.

Аж искры из глаз летят.

– Грёбанный скользкий пол! И грёбанный…

– Эй, Милана, у тебя там всё в порядке? – раздаётся в дверь стук.

Сердце тут же пускается вскачь. Я лихорадочно гляжу по сторонам и тянусь с пола за полотенцем. Повезло, что оно такое большое и достаёт почти до пола со своего крючка.

Обвиваю его вокруг себя. Вот Владислав Романович ведь за дверью, видеть меня не может, а я чувствую себя перед ним обнажённой. Будто у него какие-то суперспособности есть и он видит сквозь стены.

Видит меня!

– Всё хорошо, – кричу в ответ и поднимаюсь с пола. Ругаюсь себе под нос из-за боли, которая неожиданно простреливает мою ногу. – Вот же чёрт! Вот же гадство какое!

Ну точно синяк будет. Грохнулась так, что кажется даже стены задрожали в момент моего падения. Изворачиваюсь и гляжу на свою пятую точку и вижу большое красное пятно. Улетела прямо ягодицей о кафель, точнее больше бедром. Хорошо, что не головой.

Вот умора была бы, если бы я тут в обморок упала…

Представляю картину, как препод срывает дверь с петель и бежит ко мне абсолютно обнажённой, лежащей на полу…

Мурашки бегут по телу от ужаса.

– Ты там точно в норме?

В голосе Владислава Романовича скользит сомнение. Почти на сто процентов уверена, что он услышал мои причитания, когда я тут валялась на полу. Да я как-то и не сдерживалась…

Перевожу дыхание. Не паниковать, Мила, всё же хорошо.

– Да, я через минутку выйду.

Дожидаюсь звука удаляющихся шагов и подхожу к зеркалу. На меня смотрит испуганная блондинка с большими голубыми глазами. Волосы немного влажные, гулька на голове развалилась и локоны распались по плечам.

Ладно. И не такое переживали. Синяк – это временное явление.

А вот вопрос со Смолиным теперь меня начинает сильно беспокоить. Значит, я теперь почти на сто процентов уверена, что за мной следит мой биологический родственник посредством преподавателя.

И что же теперь с этим делать, Мила?

Я не хочу впускать папу в свою жизнь. Он не заслужил места в ней. Он даже не знал о моём существовании столько лет! Бросил маму беременной, думая, что она сделает аборт, а она вдруг перед смертью решила ему рассказать обо мне. Ну вот зачем?

Только прежде чем начинать войну со Смолиным и с отцом, мне бы узнать наверняка. Как же мне вывести препода на чистую воду? Как понять, кому там так надо меня опекать?

В голову приходит такая безумная идея, что я готова хлопнуть себя по лбу, насколько она безумная, но гениальная. Если Смолин приставлен ко мне, чтобы следить за моей безопасностью, то что будет, если я к нему начну клеиться?

Он ведь не тронет меня.

Папаша ему за это руки оторвёт, вывезет за город и прикопает где-нибудь. С его-то связями…

Он ведь бандит со стажем. Я точно не знаю, но земля слухами полнится. Я не смогла удержаться и полезла изучать информацию в сеть, когда он вышел на меня. Накопала много любопытного. И у меня вообще-то есть даже старшая сестра...

Так что будет, если я попытаюсь соблазнить своего преподавателя?

Просто немного с ним поиграю. Сделаю вид, что не против тесного общения. Проверю его реакцию…

Даже если я не в его вкусе, как он мне сказал, кто ж откажется, когда девушка сама клеится? Так что если он будет отпираться, тогда точно что-то тут не так!

Не делай этого. Милана, это глупая затея. Или…

Чувствую себя ужасно неловко в чужой футболке. Как-то от уверенности в своих силах и своём плане ничего не остаётся, стоит только переступить порог ванной комнаты. Шлёпаю босыми ногами в ту сторону, откуда доносятся какие-то звуки.

Сердце ухает в груди. Я раз за разом провожу рукой по распущенным волосам. Хотела выглядеть сексуально, а кажется, что выгляжу ужасно нелепо. Что же я творю?

Дохожу до помещения и вижу широкоплечую фигуру преподавателя. На нём уже домашние спортивные штаны серого цвета и белая футболка.

Хм, привыкла его видеть во всём чёрном, но сейчас… На контрасте он выглядит даже как-то более интересно. Блин, да всё-таки препод красавчик. Как только пошёл по плохой дорожке, связавшись с бандитом?

Я осматриваюсь кругом. Это кухня. И Владислав Романович как раз достаёт тарелки, чтобы видимо накормить меня очень поздним ужином.

Он поворачивается ко мне и окидывает внимательным взглядом. Ну всё. Хана мне! Что ты творишь, Милана? Глупее ничего придумать было нельзя.

Но… Если я не из тех девчонок, что ему нравятся, то почему он так залипает на моих бёдрах? Обманул?

– Что там произошло в ванной? У тебя синяк назревает, – говорит он и оставляет тарелки на столешнице.

Я вздрагиваю. Вот чёрт!

Владислав Романович же полностью оборачивается ко мне и облокачивается поясницей на столешницу, сложив руки на груди. Вопрос задан так, что избежать ответа не получится. Как преподаватель спрашивает студента свой предмет.

Блин, да вот почему он так гипнотически уставился на мой бок. Я думала, что красное пятно только на ягодице красуется, а оказывается, масштаб катастрофы намного серьёзней. А ещё решила, что ему мой вид кажется соблазнительным.

Вот тебе и план раскрыть истинные мотивы Смолина…

– Я упала, – признаюсь я.

– Ясно. Садись за стол.

Быстро проскальзываю на стул и понимаю, что ситуация ужасно неловкая двойне. Стол прозрачный и мои ноги прекрасно видны. Как на ладони будут перед ним! А футболка вроде казалась более или менее длинной, но когда я села, задралась выше.

Натягиваю ткань так, чтобы всё выглядело как можно более прилично. Насколько это возможно вообще. Только это нифига не так. Совершенно неприлично! Абсолютный провал.

Владислав Романович же выходит из кухни, не сказав мне ни слова.

И что же это значит?

Пока его нет я принюхиваюсь. Что там такое в кастрюльке? Блин, а есть то хочется всё больше и больше. Бедный полуголодный студент никогда не откажется от лишней порции чего-то съестного.

Вскоре возвращается Смолин и протягивает мне какой-то тюбик. Я смотрю на предмет в его руке и медленно соображаю. Зачем это ещё?

– Ранозаживляющее и всё такое. Помажь, быстрее пройдёт.

– Эм… спасибо…

Какой заботливый!

Я резко подскакиваю с места и чуть ли не врезаюсь в грудь преподавателя. Ох, что тут так жарко-то! Отступаю на шаг и понимаю, что так ещё ужаснее. Теперь мне прекрасно видно его лицо. Его тёмные карие глаза, которые нацелены прямиком на меня.

– Можешь пойти в ванную или в гостиную. Я пока тут подожду, – предлагает он с ледяным спокойствием.

И меня переклинивает. Дурацкая идея уже заполнила мозг, не оставляя шансов на адекватность. Три часа ночи, я голодная чуть ли не до обморока… Как я вообще ещё что-то соображаю?

– А вы не могли бы мне помочь, Владислав Романович? – говорю я и облизываю от волнения пересохшие губы. – Мне не очень видно, где именно синяк.

На одну секунду кажется, что он сейчас пошлёт меня лесом. Типа, с дуба рухнула, Савина? Иди сама со своими проблемами разбирайся. Ну или что-то в этом роде.

Но он просто очень медленно кивает. Я растерянно наблюдаю, как он откручивает крышку тюбика и кладёт её на стол. Выдавливает себе на указательный палец белую кремообразную жидкость и вскидывает на меня вопросительный взгляд.

Деревянными пальцами я поднимаю вверх футболку. Кажется, я сейчас грохнусь в обморок от ужаса. В висках стучат молоточки. Только что я сделала шаг без возврата. Показала малознакомому мужчине свои трусики…

– Повернись немного левее, – абсолютно безэмоционально просит Смолин.

Я безропотно делаю, как он попросил, оказываясь к нему тем самым травмированным боком. Берусь одной рукой за спинку стула, а второй держу футболку на уровне талии.

Преподаватель видит мои хлопковые чёрные трусики. Я точно ничего не пила? Отчего же голова кругом идёт тогда? Щёки горят так, будто я в бане сижу уже не один час. Да что щёки? Кажется, меня всю в жар бросило.

И тут его пальцы касаются моей кожи. Тысячи мурашек в один миг разбегаются в разные стороны от эпицентра прикосновения. Я вжимаю пальцы в спинку стула сильнее. Нужно на чём-то сосредоточиться. Ничего страшного не случится ведь.

Он меня не тронет. И это подтвердит догадку.

Папин засланный казачок.

Я точно права! Не могу я ошибаться в этом вопросе!

Иначе… всё может закончится совсем не так, как я себе это представляю.

Смолин аккуратно водит несколькими пальцами по бедру, а потом начинает размазывать крем всей ладошкой. Движения медленные, нежные, круговые... От чужих рук на моём теле, мне не по себе и… это вдруг начинает вызывать новые странные реакции в организме. Внизу живота стремительно теплеет, сжимается от какого-то предвкушения.

Хочется свести ноги ближе. Выгнуться в пояснице…

И тут Смолин сдвигает мои трусики в сторону и обхватывает мою ягодицу ладошкой.

– Что вы делаете? – выдыхаю я в панике.

– Только то, что ты просила, Мила, – с хрипотцой произносит Владислав Романович, от его голоса моя кожа ещё больше покрывается мурашками. – Мажу тебя ранозаживляющим кремом. А ты что подумала?

И его рука снова скользит по кругу. Только теперь он там, куда приличные мальчики руки не должны засовывать. Медленно и аккуратно водит всей ладонью по моей ягодице.

Но он ведь прав. Я сама попросила сделать это!

Только ведь это уже слишком! Слишком откровенно! Чересчур интимно…

И что удивительно, он продолжает это делать, несмотря на то, что я думала, что не будет! Неужели я неправильно всё поняла? Неужели он не присматривает за мной по наводке отца?

Тогда… боже, он ведь может делать со мной всё, что ему в голову взбредёт! Кто ему помешает вообще снять с меня трусики и взять прямо тут на столе в кухне?! И я даже возразить не смогу, потому что сама с ним заигрывала и дала добро.

Холодею внутри.

Что ж я натворила-то?!

Дёргаюсь вперёд и врезаюсь в стул. По инерции толкаю его дальше и стол с противным скрежетом движется вслед за мной. Зато горячая ладошка препода соскальзывает наконец-то с моей попы. Ошеломлённо поворачиваюсь к нему и поправляю на себе трусики и футболку.

Владислав Романович стоит с таким видом, будто всё в полном порядке.

Только глаза горят подозрительным блеском. Я бы рада отступить ещё дальше, но моя поясница итак упирается в спинку стула.

– Можешь не благодарить, – заявляет со смешком и тянется ко мне.

Я перестаю дышать, но зря… Он просто берёт со сдвинутого в сторону стола крышечку от крема и неторопливо закручивает её. На меня не смотрит, зато я его внимательно рассматриваю.

Неужели это всё? Милана, либо тебе всё показалось, либо он просто умеет отлично держать себя в руках. Это ведь была не простая помощь с нанесением крема. Он тебя лапал! Откровенно лапал!

И я уверена, что ему понравилось. Я слышала его хриплый голос. А ещё я вижу конкретный бугор на его штанах, символизирующий о том, что пошлые мысли пробежались и в его голове.

А если бы всё продолжилось? Об этом лучше уж не думать. Нужно порадоваться, что всё закончилось для меня благополучно.

– Пойду помою руки. И будем ужинать.

Молча наблюдаю, как Смолин выходит из кухни и направляется в ванную комнату. Проклинаю себя за безумную идею провоцировать взрослого мужчину в его доме на секс. Каким только местом я думала?

Поправляю стол и неловко устраиваюсь на стуле. Ноги свожу вместе и восстанавливаю сбившееся дыхание.

Я играю с огнём. Глупо! Как же глупо!

Всё тайное когда-то станет явным, и вовсе необязательно добывать её такими экстремальными способами. Можно попробовать и в разговоре докопаться до истины.

Но, может быть, не сейчас, хотя момент вполне подходящий был бы. Извиниться за то, что провоцировала его, а потом сказать, что решила, будто он работает на моего папу. Только вот я что-то слишком разнервничалась в связи с этими поглаживаниями. Не смогу связно разговаривать с преподавателем.

Владислав Романович возвращается назад и накладывает нам в тарелки еду.

Может быть стоило бы предложить ему свою помощь?

Но нет. Я как-то не настроена рядом с ним там толкаться. Боюсь, что ляпну что-то не то или снова сделаю какую-то чушь.

Передо мной появляется тарелка с фунчозой. Сам Владислав Романович садится напротив меня. Я стараюсь сидеть прямо и спокойно, но на деле – будто на иголках. Ковыряюсь в еде, пробую. Блин, это нереально вкусно. Он добавил какой-то соус к фунчозе и получилось что-то потрясающее.

А может я просто так сильно проголодалась, что с аппетитом уплетала бы любую еду за обе щёки.

В какой-то момент поднимаю глаза и натыкаюсь на взгляд Владислава Романовича. Его тарелка почти не тронута… Он всё это время на меня пялился?

– Что-то не так? – хлопаю я глазами в удивлении.

– Впервые вижу, чтобы так быстро опустошали тарелку. Даже запереживал за свою порцию. Но если хочешь, я могу поделиться.

Владислав Романович толкает свою тарелку вперёд. Он ведь несерьёзно? Я не буду отбирать у него его порцию! Я откашливаюсь и ёрзаю на стуле.

– Спасибо, но не стоит. Было очень вкусно.

– Я рад, что тебе всё-таки хватило, – хмыкает Смолин и продолжает смотреть на меня.

И почему-то мне кажется, что говорит он вовсе не о еде. Может намекает на то, что я пыталась с ним играть? И мне хватило этого урока? Я не понимаю, догадывается ли он о том, что я не просто так просила его меня мазать кремом или нет…

С этим философом всё не так однозначно, как хотелось бы. И мне точно стоит держаться от него подальше.

– Я, наверное, спать пойду. Завтра учёба с утра и всё такое, – тяну я медленно и зеваю, прикрывая рот ладошкой.

Для наглядности. Чтобы не подумал, что я его боюсь и хочу, как можно скорее убежать подальше. Чтобы понимал, что у меня вообще-то вполне веская причина. Спать хочу страшно.

Хотя это вовсе не так. Не уверена, что вообще сегодня смогу закрыть глаза в чужой квартире на чужом диване в чужой одежде. Да ещё и когда за стеной спит малознакомый мужчина.

Владислав Романович наклоняется вперёд и проникновенно глядя в глаза спрашивает:

– И даже не попросишь помочь тебе заснуть? Может быть спинку тебе перед сном почесать, Милана, м?