Мой Хищный Командор

Ева

Я взяла академический отпуск.

Выключила телефон.

Взяв кота подмышку, переехала в оставшийся мне в наследство от бабушки дом на озере в сосновой глуши.

Бандиты не должны были меня здесь найти. По крайней мере, я на это надеялась…

Сюда и внедорожник с трудом проедет, и мобильная связь — через раз. Зато сам дом очень приличный, двухэтажный. Бабушка любила простор — поэтому здесь и гостиная что надо, и мебель не самая древняя, и электричество с водой подведено. Самое то, чтобы с комфортом насладиться близостью природы.

Всё, чего желала — немного отдохнуть в спокойствии.

Кто-то бы сказал — странное желание для девушки двадцати лет, но каждому своё.

Всё что мне нужно было для счастья — чашку ароматного кофе в гостиной на рассвете. Стук весеннего дождя по стёклам. Уют, камин, плед. И чтобы побыть наедине со своими мыслями — разобраться в жизни. Заодно, немного поправить здоровье…

А что вышло?

Проснулась от грохота на улице! Да такого, словно где-то рядом бомбу сбросили! Стёкла зазвенели так, будто вот-вот выскачут из деревянных рам. Дом затрясло!

Дезориентированная, я подскочила на кровати. Ночь за окном была безлунная — и в доме тоже было темно. Только мой чернющий пушистый кот носился как бешеный, сверкая глазами и завывая, будто серена.

— Мио, цыц! — шикнула я на него, и на рефлексе пошла на ощупь. Пару раз ударилась об углы. И стоило зрению слегка проясниться спросонья — ускорилась. Потому что снаружи снова раздался грохот. Он шёл со стороны озера.

Да что там творится?!

Я зашлёпала босыми ногами по паркету, торопливо побежала со второго этажа на первый. Дом снова тряхнуло, и я повисла на перилах, едва не скатившись кубарем. Занозила ладонь — но не обратила внимания. Не до этого!

Всё же добравшись до первого этажа, сунула ноги в шлёпки и схватила фонарик у входа. Прямо в пижаме выскочила на крыльцо. Вгляделась в темень, повозила фонариком — ни черта не видно! Но звук точно шёл от озера… Что-то в нём горело, полыхая языками огня.

Надо поспешить!

Проверить, не нужна ли кому помощь!

Я сорвалась с места — прямиком в эпицентр. Туда, откуда раздавался зловещий скрежет, тянуло горьким дымом, а зарево огня освещало небо… и не успела я добежать, оно вдруг погасло, будто его куполом накрыли. И звук сменился на тихий угасающий вой. Инстинктивная тревога царапнула сердце. Что-то неправильное было в происходящем… Осторожность очнулась во мне — завозилась, зашептала: — “А может, не надо? Странно всё это. Неправильно. Опасно…“

“Но вдруг там кому-то плохо?” — мысленно возразила сама себе. Может, случайный грузовик свернул не туда и упал в озеро… Хотя верится слабо. Ну тогда… упал вертолёт?

Чушь, конечно!

В этой лесной глуши — я одна.

Но тогда что это недавно был за рёв, от которого закладывало уши?!

Вскоре я уже стояла возле озера — на песчаном берегу — в пижаме с изображением котика, в шлёпках, с лохматыми медно-рыжими волосами. Шарила фонариком по взволнованной тёмной водной глади. Сейчас — вода ледяная. Да и на улице не сильно-то тепло. Всё же ранняя весна.

Так что же это было?! Неужто у меня галлюцинации?!

Наконец, круг света от фонарика выхватил что-то в воде…

Я присмотрелась… И остолбенела.

Мне захотелось протереть глаза, что я и сделала! А когда не помогло — нервно засмеялась.

Твою ж мать!!!

Это что?!

Откуда здесь?!

В воде дымилось нечто, напоминающее летательный аппарат из фантастических фильмов! Дымилось и медленно, бесшумно тонуло в озере! Уже только край было видно — но я точно могла сказать, никакой это не грузовик! И даже не вертолёт! Но что?!

Бред какой-то… Может — со сна мерещится!

Я повела фонарик вправо, потом влево, и тут увидела ещё кое-что… Рядом с металлическим объектом — плавало тело!

Сердце у меня сжилось.

Тело! Человек в воде!

Мужчина. Крупный. В чём-то типа лётного комбинезона.

Широкая спина. Тёмные волосы. И лежит он на воде — страшно — лицом вниз, как утопленник — но это я анализировала уже на ходу. Потому что ноги сами собой понесли в холодную воду — на полной скорости. Шлёпки я потеряла сразу.

Господи боже мой! Вода такая ледяная, что зубы водит!

Ноги — сразу потеряли чувствительность. Я плыла, загребая воду руками. Адреналин подскочил. Стук сердца раздавался в ушах. Холодный воздух обжигал лёгкие! Но всё это сейчас неважно.

Хватаю плечо “утопленника”, беру правильным захватом, как учили на курсах первой помощи при универе, дёргаю на себя и отчаянно волоку к берегу!

Хорошо, что вода помогает, иначе я бы этого громилу ни в жизнь не дотащила. Он явно фанат спорта, мышцы так и бугрятся под обтягивающим торс лётным комбинезоном. Ткань странная на ощупь.

Ох, блин!..

Я не знаю, кто ты!

Но только, пожалуйста, окажись живым!

Воображение рисует страшное — историю из детства. Когда мне было десять, моя лучшая подруга упала в реку. И я её не спасла. Не умела. Не знала как! Я звала на помощь, но единственный взрослый, которого я увидела, торопливо прошёл мимо.

Я выросла с мыслью, что сама — никогда мимо не пройду!

Поэтому сейчас, пыхтела, напрягала все жилы, но плыла так быстро, как могла.

Наконец, выволакиваю незнакомца на отмель.

Задыхаясь от нагрузки, падаю рядом на колени, пытаясь понять, чем помочь.

Мужчина выглядит плохо. Очень! Лицо у него белое. На груди ужасная глубокая кровавая рана. И совсем нет дыхательных движений. Неужели слишком поздно?

У меня затряслись руки — из-за воспоминаний детства. Из-за холода. Из-за того, что я была не готова к чужой смерти.

Но разум уже отщёлкивает инструкцию, которую я выучила со времён курсов первой помощи.

Проверить, не забиты ли нос и рои песком или тиной… Нет, всё в порядке. Потом вроде перевернуть на живот, чтобы вызвать рвотный рефлекс водой! Но такую тушу я сейчас не переверну…Что там с сердцем? Нужен непрямой массаж. Искусственное дыхание.

Ох… Медлить нельзя!

Молниеносно наклонясь ниже, к бледному лицу, но…

Не успеваю!

С визгом подаюсь назад — когда незнакомец вдруг закашливается, содрогаясь мощным телом. Переворачивается набок, выплёвывает из горла воду. Что-то шипит, будто на выдуманном языке. Распахивает глаза. Золотистые! Светящиеся! Что за… И тут что-то касается моей талии! Обхватывает кольцом!

Мамочки!!!

Это что?!

Это змея?!

Огромная! Мощная!

Я позорно кричу, пытаясь отпихнуть то, что меня схватило! Не получается! Замираю, загнанно дыша. Рациональное начало, несмотря на панику, вынуждает разглядеть “змею”. Что это за чертовщина?!

У “змеи” — раздвоенные кончик, и она им агрессивно щёлкает напротив моего лица! Сжимает талию сильнее.

Святые угодники! А заканчивается-то “змея” — под моим утопленником!

Как будто это… хвост?!

У него хвост!!!!

ТВОЮ МАТЬ!!!

Мужчина что-то шипит. А потом его горящие, как фонари глаза гаснут и закатываются, веки опускаются. И сам он обмякает на мокром песке. А змея... то есть хвост — спадает с моей талии. И одновременно на лице мужчины проявляются тёмные линии, будто чернила у глаз разлились — они повторяют венозный рисунок, расходясь к вискам.

У меня сердце колотится так, что, кажется, вот-вот выскочит.

Что за…

Что за грёбаные спецэффекты?!

И хвост?!?! ХВОСТ! Это как?!

Нормальный человек на моём месте уже бежал бы с криками. Но я не двигаюсь с места.

Мужчина тяжело дышит. Ужасно бледен. Его мышцы сведены судорогой, он сжался на песке. Видно — ему совсем плохо. Тёмные мокрые волосы с яркой алой прядью налипли на лицо.

Тёмный комбинезон на груди незнакомца порван. Рана кровит. Песок уже пропитался алым…

У меня холодеет нутро. Если ничего не сделать, каким бы сильным ни был этот чужак — он умрёт от потери крови. Я этого не хочу!

Вскочив на ноги, бегу к дому.

Лучше всего будет вызвать скорую!

Только как, если телефон не ловит последние пару дней?! Да и скорая не успеет — это же глушь! Позвать на помощь тоже некого!

Господи, да кто это вообще?

Выглядит как человек. Хвост — это странно. Ну… атавизм или что. А глаза — должно быть, линзы. Да и какое мне дело? А чёрное на лице? Ну, может, проявляющаяся татуировка — такие ведь бывают? Или нет?

А вообще… ну, с хвостом человек и теперь его осуждать? Я вообще — толерантна — чужую внешность не критикую — у кого-то волосы розовые, у кого-то хвост. Может он косплеер… О, или лётчик! Потерпел крушение. А что самолёт странный… хм, ну спец службы, все дела. Может, у них там и самолёты своеобразные, и сотрудники “с хвостами” работают, в закрытых-то подразделениях.

Ладно, это сейчас неважно. Что делать-то?!

До ближайшего соседа — несколько километров.

Ни скорой, ни санавиации не дождёшься.

Брошу его с этой раной — и всё.

Нет, не могу бросить. Это не по-человечески…

Этот внутренний диалог продолжается в моей голове, когда я забегаю в дом и когда торопливо достаю из шкафа аптечку, когда хватаю чистую простыню и натягиваю сапоги (пневмония мне вообще не в кассу). И сразу бегу назад. Всё вместе занимает не больше полминуты.

Снова опускаюсь возле мужчины на колени.

Отвожу разрезанную ткань странной “лётной” одежды от кожи незнакомца. Края раны неровные, кожа местами размозжена. А в ране виднеется… уф… Меня начинает мутить.

У меня в наличии есть обезболивающее, шприцы и бинты…

Склоняюсь над мужчиной. Волевым усилием приказываю себе забыть, что у него есть хвост. А ещё — постараться, чтобы руки не тряслись.

Борясь с тошнотой, спешно обрабатываю рану. Промываю, прикрываю стерильным бинтом. У меня был опыт — бабушка-медик показывала, как это делать. Говорила — пригодится. Пригодилось, блин! Не думала, что практика будет такой.

Уф, ладно. Этого пока что хватит. Посерьёзнее — обработаю уже в доме. Как ни странно, кровь из раны уже не хлещет. Значит, я всё делаю верно? Пожалуйста, пусть так и будет! Пусть всё будет хорошо, а я потом об этом книгу напишу — как раз не было идеи для истории. А тут — чем не идея. Мужик с хвостом… свалился чуть ли не на задний двор! Но ведь не поверят… Придётся ставить в раздел фантастики…

Ох…

Мысли из-за волнения скакали в разные стороны, будто мячики.

В сознание хвостатый красавец-атлет упорно не приходил. Но что радовало — кровотечение остановилось. Плохо — что кожа мужчины была такой горячей, что почти обжигала. Как будто его температура поднялась за сорок… и даже куда выше!

С раной пока что я закончила. Что дальше?

На улице холодно. Надо затащить его в дом…

Это казалось невыполнимой задачей, но я уже кое-что придумала.

Раскинув рядом простынь и чудом перекатила тело на белую ткань, дальше — сжала зубы и волоком потащила непосильный груз в дом.

Ева

Понятия не имею, как мне удалось втащить в дом хвостатого незнакомца. Но на полу в гостиной, я, тяжело отдуваясь, осторожно проверила у мужчины пульс — он был, но какой-то пугающе частый.

Надо, конечно, его в больницу, но ведь мобильной связи нет — я только что проверила.

Может, днём появится? Хорошо бы! А то я понятия не имею, что с ним делать. Как лечить?! Неизвестно какие у мужчины повреждения внутри. И его высокая температура пугала. Чутьё подсказывало — что делений градусника не хватит, чтобы её зафиксировать. То есть у незнакомца выше сорока двух... Но тогда как он ещё жив?! И должна ли я сбивать градусы, или для него это нормально?

И вообще, подойдут ли обычные лекарства? Не сделают ли хуже?

Голова болела от количества вопросов. Мне хотелось что-то предпринять, но я не знала что.

Тут меня отвлёк от хвостатого утопленника утробный короткий недовольный "мявк".

— Мио, — я нашла взглядом чёрный комок со светящимися зелёными глазами. Кот забился под стул и сообщал мне, что он возмущён наличием другого мужчины в доме. — Мио, человеку плохо! Я должна была его бросить или что?!

Снова утробный мявк, полный негодования.

Когда я волновалась, то часто начинала говорить с котом, будто он мог меня понять. Вот и сейчас ему ответила:

— Не будь таким недоверчивым, Мио! Вовсе он не злой! Ну, по крайней мере — это не известно. Посмотри, у него хвост, почти как у тебя. Значит, много общего. Ещё подружитесь.

Судя по тому, как оскорблённо зашипел Мио, он был не согласен ни с кем дружить. Впрочем, копаться в тонкости душевной организации кота я сейчас была не готова. Поднявшись на ноги и отряхнувшись от песка, я торопливо пошла взять ещё бинтов и антисептика для более тщательного промывания страшной на вид раны.

Меня не было несколько мгновений.

А кот уже осмелел. Когда я вернулась — он занимался обнюхиванием кончика странного хвоста незнакомца. Раздоенного, как слегка разведённые концы ножниц.

— Мио, фу!

Кот не внял моим требованиям и осторожно толкнул лапой кончик хвоста.

Ну и непослушная животина. Я выгнала его лёгким шлепком по пушистой попе. Кот недовольно зафыркал, но отошёл, сел у стены, не сводя горящего взгляда.

Включив свет поярче, я продезинфицировала руки, села на пол перед мужчиной. Тревожно выдохнула. Хоть я и старалась действовать уверенно, но внутри дрожала от волнения.

“Ладно! Ещё раз взгляну на рану”, — решила я.

И осторожно убрала с груди мужчины стерильный бинт… да так и замерла с ним в руках!

Моргнула и снова распахнула глаза. Раны не было! Только алела полоска кривого рубца. И то — цвет на глазах угасал.

— Что за дела… — пробормотала, откладывая бинт в сторону.

Краем взгляда я успела уловить, как кот снова метнулся к хвосту незнакомца, намереваясь потрогать его лапой. А в следующий миг мой сердце ухнуло куда-то вниз. Бинт выпал из рук. Гостиную заполнил кошачий истошный визг, полный кошачьего же ужаса.

Я аж отшатнулась от испуга.

Кот оказался серпантином обвит хвостом незнакомца. Огромные зелёные глаза Мио в панике распахнуты. Чёрная длинная шерсть — дыбом. А кончик хвоста мужчины “по-змеиному” изогнувшись, агрессивно делает “щёлк-щёлк” напротив ошалевшей кошачьей морды своими кончиками-ножницами, да так, будто сейчас отрежет коту или усы… или сразу голову!

От шока, я сразу бросилась коту на подмогу. Схватилась за кольца, пытаясь освободить вопящего Мио.

— Отпусти! Отпусти! — кричала я, пыталась вырвать своего котика на свободу. Но моих сил не хватало! Хвост будто состоял из гибкой чёрной стали с красным отливом, а потом вдобавок его поверхность вдруг забугрилась, и на ней выступили жёсткие костяные шипы. И одновременно хвост резко мотнулся, что я не удержалась, отпустила руки и упала на пол, ударившись копчиком.

Но кольца хвоста всё же разжались, и кот выскользнул. Шлёпнулся на пол. Дико перебирая лапами, с заносом на повороте, взлетел по лестнице на второй этаж.

А хвост, агрессивно щёлкая, навёл кончики на меня. И так угрожающе качнулся, будто это я лично его хозяина топила! Пипец!!!

— Хоро-о-оший мальчик, — пискнула я, на дикой панике спиной отползая подальше. Хвосту это не понравилось, и он начал метаться, а потом и вовсе плетью ударил по полу, ломая в щепки паркет.

Я громко икнула от страха. Мамочки!!!

Подпрыгнув, кинулась на диван.

Отойти дальше мешал тот факт, что мужчина лежал как раз посередине — между выходом и лестницей. А длины его жуткого хвоста вполне могло хватить, чтобы перехватить меня при попытке к бегству.

“Я попала-попала-попала!” — стучало в моей голове.

А ещё там звенела мысль: — Кот был прав! Надо котов слушать!!!

А ещё почему-то вспомнился случай из детства, когда я маленькая притащила в дом бабушки енота, которого нашла в лесу. Я хотела подарить ему дом, но в итоге енот едва его не разнёс. Бабушка выпроводила животное восвояси, а мне настрого запретила тащить в дом, что ни попадя.

И вот…

Такими темпами, это мне самой понадобится помощь! Притом — экзорциста. Психолога. И травматолога! Потому что у меня тут полный набор!

Я затаилась на диване, нервно пытаясь придумать, что делать. Может, вылезти через окно? Но ближайшее окно не открывается… А если быстро пробежать… Нет! Страшно! Уж очень молниеносно двигается эта злобная штуковина!

Вот так и помогай разным! Потом тебя в заложники берут в собственном доме. И это ещё мужчина не проснулся. От него на диване спрятаться не получится!

Хвост тем временем медленно раскачивался из стороны в сторону, будто загипнотизированная змея.

— Ну чего тебе надо, чудовище?! — бормочу еле слышно, — Отстань!...я просто хочу, чтобы твой хозяин… не помер в моей гостиной.

Нет, с хвостом было невозможно договориться!

Его поведение становилось только агрессивнее. Он даже сделал несколько резких выпадов, будто кобра, но щёлкал не пастью, а кончиками — резко складывая их. Звук был металлический. Я не сомневалась, что если между кончиками положить мой палец… то пальца я лишусь. “Маникюр такими ножницами я бы делать точно не рискнула…“ — нервно подумалось мне.

Так что следующий час я просто сидела на диване, сжавшись в комочек, и ждала, когда хвост устанет за мной следить. Казалось — никогда! Но должен же он когда-нибудь уснуть, в конце-то концов? Должен же?

Когда я уже отчаялась и хотела попытаться сбежать несмотря на риск, мужчина на полу неожиданно вздрогнул.

Он скалился будто от боли, обнажив белоснежные чуть удлинённые клыки. А потом — заметался будто раненый зверь, застонал, не открывая глаз. Чёрные разводы на его белом, покрытом испариной лице стали ярче и даже расползлись к шее. И одновременно почему-то задрожали стёкла в доме, как если бы на них изнутри давила невидимая сила.

Хвост тоже реагировал на состояние хозяина — он хаотично заметался, снова с грохотом в щепки разбил паркет — но уже с другой стороны. И вдруг прильнул к мужчине, обвил его руку, толи ища защиты, толи, наоборот, — сам защищая.

Это был мой шанс!

Переведя дыхание, я соскользнула с дивана и бросилась к лестнице. Взлетела на второй этаж.

Успела!

Замерла, переводя дыхание.

И вместо того, чтобы бежать к комнате, оглянулась на мужчину, что остался лежать внизу — на полу в гостиной.

Вид у него был жуткий. Сжимая челюсти до выступающих желваков, он будто боролся с кем-то невидимым — рыча от боли, словно зверь.

Нормальная девушка испугалась бы такой картины… Но моё сердце почему-то остро кольнуло жалостью. Несмотря на пугающий хвост, несмотря на уничтоженный паркет, мне было жаль незнакомца. От так страдал от боли, что я буквально чувствовала это на расстоянии.

Мне невольно хотелось ему помочь. Но как? Если бы я только знала!

И я ведь понятия не имела, кто он! И что с ним!

Что это за чёрные разводы на лице — никогда о подобном не слышала.

При этом кровавая рана на груди уже затянулась… Регенерация такого уровня… это вообще ненормально. Будто из фантастических фильмов! Я уже была готова поверить во что угодно.

Версии о том, кто он такой, крутились в голове. И ни одна из них не сулила мне ничего хорошего.

Возможно, он сумасшедший учёный? Или робото-гуманоид из будущего? А может… засекреченный модифицированный солдат?! А если, когда очнётся, он должен будет избавиться от свидетелей — то есть от меня?!

Я такое в фильмах видела…

Но даже если так… какой у меня выбор?

Бросить его там — у озера — я не могла. Но и что теперь делать — не знала.

Я обняла себя руками, и всё же сошла с лестницы в коридор на втором этаже. Голова вдруг закружилась… Меня качнуло. И вдруг навалилась такая дикая усталость, что пришлось опереться о стену.

Я же в принципе очень легко устаю… Не беру в руки ничего тяжелее книги. А тут — не пойми как — огромного мужика в дом заволокла. Не удивительно, что сейчас я чувствую себя такой слабой.

Перед глазами уже потемнело до крайности — словно в доказательство моих собственных мыслей. Шагнув в спальню, я села на стул. И тупо ждала, пока из тьмы перед глазами проступят очертания комнаты.

Отдышалась.

Дурацкая слабость. Врачи так и не нашли ей причину. Ну ничего… жить можно, просто есть ограничения. Пореже садиться за руль… Избегать стресса. И уж точно не стоит таскать тяжеленных мужиков!

Комната перед глазами медленно проступила.

Я решилась слезть со стула и, не удержавшись, снова подошла к лестнице — посмотрела вниз. Я тайно надеялась, что там никого нет… Но незнакомец никуда не делся. Так и лежал на простыне на полу в гостиной. Чёрные волосы разметались, с двух сторон виднелись проломанные доски паркета. Хвост по-прежнему обвивал руку мужчины… Ни он, ни его хозяин не шевелились, если не считать рваного частого дыхания.

И снова жалость кольнула сердце. Лежит на холодном полу… Переложить хотя бы на надувной матрас… Я тут же представила, как приношу матрас, а хвост начинает хлестать по нему, превращая в жалкие ошмётки.

“Но, может, одеяло хотя бы кинуть?” — не сдавалась моя сердобольная половина.

И тут краем взгляда я заметила движение.

Помахивая чёрным пушистым хвостом, Мио выглядывал “из засады” — то есть из-под стола на первом этаже.

“Ну хотя бы этот кот-идиот понял, что подходить к незнакомцу не надо…” — подумала было я, как вдруг Мио воинственно зашипел и выскочил из-под стола. Дико сверкая глазами, с грозным “мярф!” бросился на “врага”.

Я не успела даже осмыслить происходящее — как пушистое ядро метнулось через гостиную. И с остервенением кинулось на хвост.

От испуга я подавилась воздухом и едва не свалилась со ступеней.

— Нет! — задушено крикнула я, холодея нутром. — Фу, Мио! Фу! Не надо!

Но мой сумасшедший кот-мститель не слышал отчаянного оклика. Он остервенело кусал и драл лапами чужой хвост! А тот… Тот был пугающе неподвижен.

Надолго ли?!

У меня же сердце в пятки упало. Сбегая по лестнице, я ждала, что вот-вот моего кота превратят в нечто дырявое!

Ноги сами несли к “зоне конфликта” — скорее оторвать глупое животное от самоубийственной схватки и спасти чужой хвост от безумной атаки из когтей и зубов! Скорее, пока ещё ничего не произошло! Пока не стало поздно!

Но стоило мне приблизиться, как хвост мужчины шевельнулся.

А потом резко вскинулся и метнулся… но не к коту, а ко мне! Серпантином обвил щиколотку и дёрнул — я даже испугаться не успела!

Только вскрикнула!

Комната завертелась перед глазами!

Я ждала, что больно ударюсь об пол, но вместо этого приземлилась грудью на горячее тело мужчины! Панически упёрлась руками в его широкую грудь. Но убежать мне не дали. Хвост лианой обвил мне обе ноги, соединив их вместе — от щиколотки до середины бедра. И буквально притиснул к своему неподвижному, рвано дышащему хозяину. Мужчина без сознания лежал на спине… а я – лежала на нём!

Паника накрыла волной.

Я задёргалась, будто рыбка, попавшая в сеть. Но с таким же успехом можно было бы рваться из кандалов, с тем лишь отличием, что мои “кандалы” в виде хвоста были горячие и живые.

— Отпусти! — пискнула я.

Безрезультатно.

Господи! Кому молиться?!

Я захныкала, задёргалась. Но силы меня быстро оставили. И я замерла — затихла, прислушиваясь к дыханию незнакомца, к которому меня так сильно притиснуло.

Мамочки!

Ситуация — на грани безумия!

Теперь было очевидно — мужчине не нужно никакое одеяло! Он сам как печка! Так и пышет жаром. Я, конечно, читала о “жарких мужчинах” в женских романах на Литнет, но тут был явно перебор. Так и свариться недолго.

Мы в гостиной. Прямо на полу! Я лежу на мощном торсе и рельефном животе. Мой лоб упирается в плечо, ладони на мужской груди, в которой мощно и часто бьётся чужое сердце.

Меня пробирает сначала нервный смех. Потом такое же нервное хныканье.

Ну чего он такой горячий?! Чисто утюг. У меня будет тепловой удар!

Невольно глубоко вдыхаю терпкий свежий запах его кожи. Он наполняет мои лёгкие, кругом пускает голову. В животе стягивается пружина, реагируя на близость мужского тела. И вдруг… незнакомец подо мной чуть шевелится, а потом, не приходя в себя, обнимает меня за талию и наклоняет голову, втягивая воздух моих волос. Будто… будто нюхает!

Кошмар!!!

Я снова начинаю дёргаться. Но чужие руки прижимают меня сильнее!

— Это домогательство! Прекратите! — пытаюсь громко возразить я, но голос сипит. Моё тело уже до того разогрелось, что, кажется, я сейчас вспыхну. А потом… потом… я и правда начинаю гореть!

Точнее… от моих ладоней, которыми я упираюсь в мужскую грудь, вдруг начинает исходить свет. Будто я источаю магию!

Что за… галлюцинации?!?!?!

Мир подёргивается дымкой. А потом гостиная исчезает, и я проваливаюсь в океан черноты… Она шипит, накидываясь со всех сторон, и испаряется, когда её касается исходящий от меня свет.

— Чокнуться можно… — обречённо бормочу я.

И теряю сознание. Для моей психики это предел.

Мне снилось, что я лежу животом на раскалённом песке и нежусь под золотым солнцем. Рядом шипит море, кричат и щёлкают клювами чайки…

Вот только звук был такой, будто клювы у них не иначе как металлические. А кричат они уж слишком по-кошачьи… Да и песок какой-то совсем не мягкий, а очень даже твёрдый — рельефный… особенно если провести по нему ладонями — вверх, вниз… Ой! А это что такое?

Щёку обдал тёплый ветерок.

— Шиастр шсцрок… — раздалось над ухом.

“Местные что-то продают?” — недовольно подумалось мне.

Я уже хотела ответить, что мне ни бусы, ни креветки — ничего не надо… но тут флёр сна стал немного развеиваться.

Пришло осознание, что никак не могу быть у моря.

А значит, и никаких “местных” тут нет!

Я чуть приподнялась на локтях и испуганно распахнула глаза. И увидела прямо перед собой два золотых солнца… Точнее, то, что во сне я принимала за солнце! А на самом деле это были два золотых глаза, очень холодно и внимательно изучающие моё лицо.

“Это тот — вчерашний незнакомец”, — родилось в моём сонном ещё сознании.

Тёмных разводов на лице у незнакомца больше не было… — что было хорошо. А плохо было то, что я лежала на нём, будто на диване, а он собственнически придерживал меня за талию, чтобы я не скатилась.

Сейчас уже был день. Солнце заливало гостиную светом, проникая через окна.

В памяти хаотично всплывали события предыдущей ночи.

Секунду происходило осознание.

Потом адреналин взвился до небес.

Я вскрикнула, вскакивая с мужчины — он отпустил меня сразу — так что я буквально отпрыгнула от него… точнее, попыталась! Но зацепилась носком за выбоину в полу, едва не навернувшись. Мою талию тут же обвил хвост, спасая от падения, отчего мой крик превратился в задушенный визг.

Отпихивая хвост, я едва не лишилась чувств от шока. Особенно когда осознала, что мои ноги не касаются пола! А мужчина — ещё вчера умирающий — уже встал и держит меня хвостом прямо на весу.

Ростом он был огого, как и шириной плеч! И держать меня ему явно не доставляло никакого труда.

Воздух кончился, и крик тоже. А мужчина, как ни в чём не бывало, шагнул к дивану и усадил меня туда. Расплёл хвост и, уставившись на меня, угрожающе-шипяще спросил:

— Шсцрок листрсцшш шсцкек?

— И цмек и шмек, — нервно закивала я, сжимаясь на диване. — Рада, что с вами всё хорошо. Это, кстати, я вас спасла. Но благодарностей не надо. Выход там! — и я показала на дверь.

Мужчине это не понравилось.

Недовольно махнув чёрным хвостом, он сощурил золотые глаза. Скрестил руки… — они, кстати, полностью состояли из одних мышц, так и бугрились под его обтягивающим лётным костюмом. Он что, одним белком питается и из зала не вылезает? Пропорции как у скульптуры, только шире и больше. Где вообще таких мужчин делают? А без хвостов там бывают? И чтобы по-нашему говорили? Я бы одного такого себе заказала…

Впрочем — закажешь — потом не выпроводишь!

Господи, о чём я вообще думаю? Это всё нервное!

Дыра на одежде незнакомца, кстати, тоже заросла. Похоже, не только мужчина был самовосстанавливающимся, но и его прикид.

Удобно, ничего не скажешь.

Версии о том, кто он — сократились до “пришелец” и “галлюцинация”. Впрочем, галлюцинация не смогла бы так испортить паркет.

— Пивор? Ааноор? Деоок-ро? — снова что-то произнёс незнакомец, мрачно вглядываясь в моё лицо. Каждое слово казалось страннее предыдущего. Я замотала головой, показывая, что не понимаю.

— Нот андерстэнд, — на всякий случай попробовала я на английском. А потом на испанском. — Но компрендо!

Незнакомец наклонил голову в каком-то хищном жесте. А потом почему-то оскалился, показав удлинённые клыки, прошипел что-то короткое, как будто ругательное. Развернулся и пошёл… но не к двери, а к окну.

Выглянул так, будто ожидал, что там засада — немного из-за угла. Также посмотрел и в другие окна. Потом по-хозяйски прошёлся по гостиной, заглядывая в шкафы. Найдя тостер, покрутил его в руках. Осторожно поставил на место, будто это как минимум бомба.

Заглянул в холодильник… Перетрогал все мои скромные продукты, а обнаружив в контейнере вчерашние сырники — без зазрения совести закинул их в рот. Прожевал, проглотил. И скривился.

“Ах ты гад!” — внутренне возмутилась я. И пока офигевала от наглости хвостатого, он уже закрыл дверцу и по лестнице поднялся на второй этаж.

“Дурдом на выезде!” — билась в моей голове единственная здравая мысль. И что самое нелепое — больше всего было обидно за сырники! Я их, между прочим, и сама съесть хотела. А этот ещё и поморщился!

И вообще — чего он здесь обход делает, осматривается — будто кот, попавший в новый дом? Я его оставлять не собираюсь. Он уже и так — пол испортил, еду погрыз — ну чисто дикий зверь! Но вряд ли выгнать его будет так же просто, как того енота…

Скорее уж это он меня выселит.

Я бы даже с радостью!

Да только мне идти вообще некуда.

Что хорошо — вроде этот хвостатый ликвидировать меня не собирается.

Что плохо — это ещё точно не известно.

Пока я сидела и крутила в уме варианты — мужчина уже вернулся с обхода — всё такой же мрачный. Глянув на меня, недовольно щёлкнул хвостом. И вроде собирался, наконец, пройти к выходу… как вдруг в гостиной раздалось возмущённое шипение.

Выгнув спину, мой глупый кот отчаянно шипел на незнакомца, впрочем, не рискуя выйти из-под стола. Я заторопилась встать, чтобы поймать Мио. А то ведь ему достанется! Но мужчина остановил меня жестом. А потом сел на корточки напротив кота…

— Ширст шшшио? — вежливо спросил он, обращаясь к Мио.

Авалон

Атака метаморфов застала нас врасплох. Ядро повреждено. Щиты упали. Противник проник на корабль, и в стыковочных доках сейчас идёт жёсткое лобовое столкновение. Но это лишь попытка отвести внимание. На самом деле в этот момент на наш шиарийский крейсер уже наведено огромное лазерное ST-орудие, установленная на боевом спутнике метаморфов — наших врагов.

Вражеское оружие накапливает заряд.

Вскоре мощный луч вонзится в наш крейсер, будто острый нож — в брюхо. Вспорет его. Вся боевая группа на линии удара. Отойти не успеем!

Наш с братом потенциал пси-спектра выше, чем у остальных, поэтому мы единственные заметили опасность. И уже на предельных скоростях просчитываем варианты. Тысячи возможных путей развития событий… И лишь редкие приводят к спасению.

Мой близнецовый брат выбирает лучший вариант. Он предлагает отойти к ядру и попытаться успеть поднять щиты. Чезар уверен, что шанс успеха — 35,5%

Но я оцениваю обстановку иначе. Более трезво. Вероятность выжить 9,3% — не больше.

“Слишком мало”, — решаю я.

И принимаю иное решение.

“НЕТ!” — взрывается общее пси поле рыком моего брата. Но я успеваю вытолкнуть его в смежный отсек и заблокировать дверь. А сам кидаюсь через боевую зону и заскакиваю и один из маленьких шаттлов на общей площадке дока.

Падаю в кресло, пристёгиваюсь. И приказываю системе вывести корабль за контур крейсера. Подготовить запуск.

Мой план — разогнать этот шаттл. Превратить его в живой снаряд. В момент столкновения с боевой установкой метаморфов — я погибну. Но спасу крейсер. Спасу брата. А ещё я постараюсь за миг до смерти охватить пси-полем базу данных метаморфов. И перекинуть Чезару по внутренней волне.

Эти сведения спасут множество жизней.

Идеальный план.

Лучший в этой ситуации.

Всего одна жертва… и тысячи спасённых.

Это разумно. Рационально.

Я сжимаю зубы. И направляю шаттл на спутник метаморфов.

В моё ментальное пространство прорывается разъярённый образ брата. Его золотые глаза смотрят жёстко. А наше объединённое пси-поле вспарывает его мысль, посланная мне по нашей индивидуальной волне: НЕ СМЕЙ, НЕ СМЕЙ, НЕ СМЕЙ ЭТОГО ДЕЛАТЬ, АВАЛОН!!!

В шиарийской близнецовой паре один из братьев всегда — агрессия и инстинкты — это Чезар.

А второй — для баланса — дипломатия, разум. Тормоза. Взвешенные решения.

У нас — это я.

Именно поэтому я понимаю расклад сил лучше.

И ясно вижу, что выхода нет. Мной придётся пожертвовать, чтобы спаслась вся наша боевая группа.

И Чезар — тоже это понимает.

Но не принимает.

Ведь мы близнецы — мы друг для друга самые близкие существа. Потерять брата — хуже, чем потерять часть тела. Это боль. Это разрыв пси поля пополам. Это отдача по всем органам и системам, но…

Ты справишься, Чезар.

Адаптация будет болезненной.

Но шиарийцы живут и без близнеца.

Если я стою перед выбором: вся наша боевая группа погибнет? Или только я?

Выбор очевиден, брат…

Доли мгновений я смотрю в глаза Чезара в проекции пси-поля. И вижу его пятилетним. Когда мы ещё в шутку дрались, катались по траве, как два зверёныша. Как дрались наши хвосты.

Я посылаю ему всё самое лучшее, столько света по пси-спектру, сколько во мне есть. Мне уже неважно. А его шанс легче перенести разрыв с близнецом вырастет. Его отвезут в центральный госпиталь... Его почистят лучшие лекари-псионики Союза. Через год — у него останутся только головные боли. Через десять лет — почти никаких жалоб. Если повезёт…

Ему должно повезти.

Ему всегда везло.

Золотые глаза. Редко встречающиеся у шиарийцев алые волосы. Своевольный алый хвост, только что гневно разбивший обшивку пола — я это вижу будто вживую.

Чезар в ярости. В ужасе! Он желает поменяться со мной местами — это его последняя отчаянная мысль.

Но я закрываю пси, прерывая наш диалог.

Я отдаю команду ИИ моего шаттла — маленького корабля, летучего модуля с системой поддержания жизнеобеспечения. Смотровое окно темнеет. Я больше не вижу ни нашего крейсера, ни космоса, ни цель. Только сотни выкладок, условий, координат. Считываю и обрабатываю расширенным пси огромные пласты входящей информации. Произвожу расчёты. Принудительно меняю некоторые настройки.

Так что я решительно разгоняю шаттл до опасных скоростей.

В пси-спектре корабль ощущается как вторая кожа. Я чётко улавливаю момент, когда метаморфы начинают по мне стрелять из мелких пушек. Но щиты выдерживают. Секунд пять они справятся, а больше и не надо.

Давление нарастает.

3…2…1…

А потом удар встряхивает кабину.

Грохот и скрежет ударяет по ушам. Столкновение едва не вытряхивает из меня дух. Едва не сплющивает кости. Меня вжимает в кресло пилота. Панель управления мигает алым. Критические повреждения на всех уровнях! Шаттл горит и не только снаружи. Воздух пахнет удушливой гарью. В ушах звенит и звук всё нарастает.

Через мгновение из ушей брызнет кровь.

Через пси я чувствую — я спровоцировал мощный взрыв, который вызвал цепь детонаций. Спутник метаморфов полыхает. Опасная боевая установка уничтожена. Пространство уже дико изогнулось от происходящего супервзрыва.

Меня мутит. Я не чувствую пальцев.

Как ни сильны представители шиарийской расы, но мы не бессмертны.

Но ещё есть время. И я его не теряю. Я считываю из инфополя всё, что могу… Сбрасываю в пси привычным путём — на линию брата. Я его уже не слышу — даже когда открываю канал. Но сообщение, я надеюсь, он получит. А в клинике наши расшифруют записи врагов.

И тут моё пси что-то фиксирует… Что-то странное…

Разворачиваю мигающий алым экран.

Что за?!

Изгиб пространства принимает критический угол. На месте боевого спутника метаморфов формируется разлом. Новорождённая чёрная дыра, подсасывающая пространство. Приливная сила нещадно тянет в неё мой шаттл. Она выводит меня из эпицентра, спасая от смерти в ядре взрыва, но…

Тащит в точку пространства с неизвестными Шиарии и Союзу координатами.

Системы управления отказывают.

Сенсоры гаснут.

Нанопластик панелей плавится.

Дымится форменная космийка.

Сам отстёгиваю от пояса бластер — пока тот не обратился лужей плавленого металла и не прожёг мне ногу до кости.

Не та смерть, которую я ожидал.

Но не всё ли равно.

Из-за перегрузки я мало что воспринимаю.

Сквозь алую пелену лишь фиксирую короткие факты. Мой шаттл — точнее то, что от него осталось — вышвырнуло в неизвестную часть космоса. И сразу — в атмосферу неизвестной мне планеты. И сейчас корабль неуправляемо падает через чужую атмосферу…

Снаружи — кислород, водород… Дышать можно. Это похоже на Землю-два. Колыбель человечества. Не худшая раса. Безопасная. Потому что слабая. По приближающимся контурам материков понимаю — она лишь похожа. Это не Земля-два. Это что-то другое. И в моей базе знаний этой планеты нет.

С вероятностью 100% я разобьюсь. Конечно, насмерть.

Сил сопротивляться исходу нет.

Я выжал свой пси до максимума. Спас брата и команду.

И теперь не боялся смерти.

Не боялся боли.

Моё сердцебиение оставалось идеально ровным, пока обесточенный шаттл нёсся к земле. Лишь один удар пропустило сердце — когда я вспомнил глаза брата.

И это вдруг побуждает меня поступить нелогично. Против всех своих расчётов.

Я выкручиваю на максимум пси-резерв — до невозможного предела. Со стопроцентно-смертельной перегрузкой. Вероятность выжить после такой 3%. Но я почему-то решаю ухватиться за эти жалкие проценты. Попытаться… Безумным волевым усилием направляю корабль на пятно воды и заставляю аварийные клапаны шаттла распахнуться. В коконе пси-энергии отталкиваюсь от разведённых створок — наружу. Вываливаюсь в атмосферу, лечу вниз…

И тут приходит боль!!!

Где-то там — надо мной — разлом захлопнулся. Отсёк меня от брата окончательно. Его больше нет со мной в одном пространстве. Я так далеко, что всё равно что мёртв для него.

Боль-боль-боль! В мире остаётся только боль. Всё горит. С меня точно заживо сдирают кожу. Точно ломают каждую кость.

Я рычу! Пси-кокон истончается.

Ужасно. Ужасно, что где-то там Чезар сейчас чувствует то же самое.

Но ничего. Он воин. Он сильный. И его спасут. А вот меня — спасти некому.

И с размаху влетаю в воду!

Удар такой же, как если бы я влетел в бетонную стену.

Иду ко дну…

Последним усилием пси толкаю себя в противоположном направлении — к поверхности, но…

Тут силы заканчиваются.

И сознание уходит резко. Будто мне выстрелили в голову.

Авалон

С меня сдирают кожу заживо ещё много часов. Мир пылает. И я остро сожалею, что не погиб при взрыве. Меня крутит от боли, будто в каждый сустав вбивают по гвоздю. Я мечтаю лишь о том, чтобы всё это закончилось.

Чтобы я, наконец-то, умер!

А потом рядом возникает образ девушки…

У неё рыжие волосы. Не алые, как бывает у нашей расы, а скорее золотисто-медные. Как бывают у человечек. Или у полукровок — рождённых человеческими самками от чистопородных шиарийцев. Откуда ей тут взяться?

Может, она — мой предсмертный бред?

Она с огромным испуганными голубыми глазами — смотрит на меня. С тонкими изящными чертами лица. С чуть дрожащими заботливыми руками…

Она выкрикивает певучие слова неизвестного мне языка. Она боится…

Какой прекрасный сон.

А потом я чувствую на себе её вкусно пахнущее девичье тело, и — внезапно — она проваливается в моё пси своим!

Её изящное тело светится белым, выжигая небрежными движениями черноту гамма-волн, забивших моё пси после перегрузки и после разрыва с братом. И тут я перестаю ощущать, будто с меня содрали кожу. Перестаю метаться. И даже разжимаю челюсти.

Прижимаю к себе тело спасительницы. Полубессознательно скольжу в глубоком пси.

Я словно в жаркий день прыгнул в ледяную воду.

Я словно мучился от жажды, и мне, наконец, дали напиться…

В полудрёме разум цепляется за полуоформленные мыслеобразы:

Маленький чёрный зверь с зелёными глазами. Похожий на представителя разумной расы котоидов. Но этот Зверь-из-бездны терзает мой хвост маленькими острыми зубками. У котоидов клыки длиннее…

Это явно игры сознания.

Рыжая испуганная девочка с ужасом в глазах смотрит на мой мечущийся хвост…

А потом попадает в плен моего хвоста. И валится в мои объятья.

И почти сразу — в глубокое пси.

Неужели я свалился в руки лекаря псионика вне категорий? Немыслимо. Они все на учёте. И никто из них не говорит на этом певучем языке. Прижимая её тело к себе, чувствую — по пропорциям — рыжая девочка похожа на человеческую самочку.

Сознание возвращается урывками. Я то всплываю в поверхностное пси, то ухожу в глубокое. Слишком много повреждений органов и систем. Каждое глубокое погружение, особенно пока эта сверхсильная девочка-псионик сияет для меня — даёт немного жизни.

***

Прихожу в себя резко.

Несколько минут анализирую ситуацию…

Я жив! Что равносильно безумию. Должно быть, Чезар отдал мне всю свою удачу, иначе это не объяснить. На пси-уровне рукав, что раньше соединял меня с братом — заглушён, будто его огнём прижгли. Острая тоска колет сердце, но я прячу её вглубь сознания. Главное — брат жив. Я сделал для этого всё.

Физически проблем нет — кроме страшного голода. В пси-диапазоне восстановлен почти до приемлемого уровня.

А ещё… девушка-псионик мне не приснилась!

Я лежу на полу в каком-то древнем жилище, словно сошедшем с исторической голограммы про быт какой-нибудь отсталой планеты. Девчонка лежит на мне.

Кажется, ещё в полудрёме.

Обнимает.

И ведёт нежной рукой по груди, по животу, её рука сползает ниже.

— Не искушай меня, человечка… — выдыхаю ей в волосы. Говорю на общем языке.

Она вскрикивает, вскакивает с меня. И тут же неловко падает, взмахнув руками в воздухе. Я придерживаю её от падения, обвив её стройную талию хвостом. Осторожно ставлю побледневшую девчонку на ноги. Поднимаюсь сам.

Ну точно, человечка. Нет второй такой неловкой расы. Они часто падают на ровном месте. Пугаются шиарийских хвостов. Но ещё — среди них рождается довольно много сильных псиоников, и их гены часто образуют выгодные сочетания с шиарийским. Так что у этой хрупкой расы есть плюсы. Шиарийцы стараются оберегать людей. По крайней мере, самочек…

Но конкретно эта — реагирует странно.

Она, очевидно, меня боится — что нормально. И даже щупала… хмм… Желает спариться? Это тоже является вариантом нормы. Но ещё — она кажется шокированной, когда смотрит на мой хвост. Зрачки расширены, дыхание частое. Так реагируют, когда встречают нечто, что не должно существовать… А это уже тревожный звоночек.

Ах да, ещё человечка не знает общего языка — то уж совсем дико в наши дни.

И во мне начинает ворочаться очень нехорошее подозрение.

Я пробую ещё парочку языков, которые она в теории должна знать.

И снова мимо.

Пробую проникнуть в её пси, чтобы считать мысле-образы — но натыкаюсь на глухой блок. Хм... Значит, силой пользоваться умеет? Или это инстинктивный блок?

Человечка продолжает что-то взволнованно лопотать на своём птичьем наречии и показывает мне на выход из этой лачуги. Щёлкнув кончиком хвоста, я решаю осмотреться.

Авалон

Игнорируя лепет человечки, обхожу помещение.

Достоверная стилизация исторического жилища с какой-нибудь полумифической Земли-один. Или Ареса-3. Может это какая-то планета-курорт? Заповедник со всякими лесами, полями, генетически модифицированными животными, воссозданными по внешним проекциям древних голограмм?

Я заглянул в застеклённую неровную пробоину в стене обиталища. Называть это окном я не стал даже мысленно. На вид снаружи — типичный заповедник. Но я прекрасно знал, как может быть обманчива подобная картина.

Впрочем, это сейчас не главное.

Прежде всего — мне требовалось пополнение ресурса организма питательными веществами. Надежда, что якобы деревянная панель раздвинется, и я найду фудпринтер — невысока.

Я прошёлся по небольшой комнате. Оглядел столы.

Взял жестяной прямоугольник с пахнущей органикой столешницы. Здесь обнаружились две прорези. И они пахли термически обработанной едой. Но сейчас — жестяной коробок со странным шнуром на конце пустовал. Я отставил бесполезный агрегат. И двинулся дальше.

Раскинул пси, чтобы увидеть то, чего не видят глаза. И понял: фудпринтера — нет. Это реально дерево. Без полостей. Без…

О, вот здесь питательные вещества!

Открыл нелепый цилиндрический шкаф. Из его нутра повеяло прохладой. В банке с химозной силиконовой крышкой нашлись округлые слепки из белков и сахара. Выбирать не приходилось. Я закинул пару штук в рот. Поморщился, анализируя химический состав.

А неплохо…

Интересно, как на фудпринтере задать такую программу. Надо глянуть расширенные настройки, вписанные в разделе “для людей”. Хм. То есть — надо будет, если удастся когда-нибудь вернуться. Пока сложно сказать — мало данных.

Если меня занесло на действительно дикую неучтённую планету, то… думать об этом не хотелось. Я отогнал мысли волевым усилием, потому что следом меня уже начало охватывать острое чувство потери связи с братом. Что, если никогда его больше не увижу? Что, если не смогу вернуться?

Взмахнув хвостом, я заставил себя вернуться мыслями в настоящий момент.

Надо решать проблемы по мере их поступления. И на основе той информации, что имеется…

С территорией жилища всё ясно.

Что миловидная рыжеволосая человечка не знает общего языка — тоже ясно. В целом она, очевидно, не самый умный представитель своей расы. Иначе как объяснить тот факт, что она вытащила меня из озера, когда правильнее было утопить? И будто этого мало — притащила в свой дом, знать не зная, чего от меня ожидать.

Неразумно. Недальновидно.

Странно, что она вообще дожила до своих лет с таким подходом.

Но то, что она псионик и, по сути, спасла меня — с лихвой искупает в моих глазах её интеллектуальные изъяны. Да и самочка вполне ничего. И пахнет приятно…

Так, мысли не в ту степь пошли…

Сейчас надо бы узнать, где здесь ближайший крупный населённый пункт. А значит — и фудпринтер. И съесть что-то более привычное — из рациона моей расы. Возможно, удастся найти пункт связи… Или хотя бы кого-то говорящего на общем языке.

Но вначале выйду из этой лачуги и осмотрюсь вокруг. Найду, что осталось от моего шаттла. Оценю прилегающие территории на предмет видового состава. Попытаюсь понять, в какую часть космоса меня занесло. Поищу следы врагов…

Ведь если за мной в разлом шмыгнул хотя бы один метаморф… или даже его часть…всё плохо.

Хвост воинственно щёлкнул кончиком.

Я был с ним солидарен.

И двинулся к выходу, как того и хотела человечка.

Но вдруг позади послышался шипящий звук.

Я обернулся и вскинул брови.

Точно! Тут же ещё котоид. Я, кажется, ощущал его присутствие, когда был без сознания. Но когда недавно раскидывал пси-поле — то его не почувствовал. Он скрыл свой контур?

Давным-давно во время наведения дипломатических связей с Землей-два моя раса сначала нашла общий язык с котоидами, как с более похожей на нас по инстинктам расой. Но по анатомо-физиологическому аспекту — шиарийцы больше походили на людей.

Но этот зеленоглазый зверь с чёрной шерстью… был мельче, чем среднестатистический котоид раза в четыре. И почему-то сидел в доме человечки под столом.

Его разум толкал в моё пси странные мыслеобразы. Шипящая малопонятная речь складывалась в нечто, в чём можно распознать элементы всеобщего языка.

Но смысл речи был странный.

Я не был уверен, что верно понял котоида.

Человечка вдруг заволновалась. Попыталась препятствовать нашему контакту.

Но я остановил её жестом и присел на корточки. Чтобы уважительно смотреть котоиду в глаза.

— Вы не могли бы повторить, виан? — обратился я к котоиду на всеобщем.

Тот обнажил белые клыки и, сочетая мысле-образы и грозное шипение, слово в слово повторил свою прежнюю малопонятную по смыслу фразу:

— Чужак! Это мой мир, моя женщина и мои сырники! *** ***

***

Дорогие читатели,

Вам Мур-мяу от Мио! Спасибо, что вы читатете эту историю! На арте Мио следит за теми, кто ещё не поставил лайки :D Мы всегда им очень рады!

Ева

— Ширст шшшио? — вежливо спросил хвостатый незнакомец, обращаясь к моему коту, сидящему под столом.

— Шаааа! — воинственно зашипел Мио, вздыбив чёрную шерсть, отчего он стал похож на меховой шар.

— Ашршст шанс ал? — спокойно уточнил мужчина, наклонив голову.

— Шаааа! — продолжил шипеть мой кот. Его чёрный хвост нервно подрагивал, а хвост мужчины выводил в воздухе круги.

— Чокнуться можно, — пробормотала я и откинулась на спинку дивана. Закрыла лицо руками.

И в этот момент в гостиной раздался характерный вибрирующий звук. Я тут же вскинулась. Это был мой телефон — он лежал на подлокотнике дивана. Связь появилась, и мне тут же кто-то звонил. Номер неизвестный…

Это мог быть как приятный звонок… так и не очень.

Я помедлила, а потом всё же взяла смартфон, нажала кнопку “приём” и поднесла к уху. Прислушалась.

— Ева?! — Раздался в динамике мужской голос, слышать который я не хотела больше никогда в этой жизни.

— Вик… — пробормотала я и покосилась на хвостатого мужчину. Сидя на корточках у стола, он продолжал шипеть на кота.

— Почему ты не брала трубку, Ева?! Я тебя обыскался! Ты где?!…и что это за шипение у тебя там на заднем фоне?

— Шипение? А… Это мой кот с конкурентом территорию делит, — хмыкнула я, поднимаясь с дивана.

“Похоже, хвостатых можно без опаски оставить вдвоём — чтобы нашипелись вдоволь”, — мельком подумала я. И, подойдя к лестнице, взбежала на второй этаж. Зашла в спальню и прикрыла за собой дверь. Не хотелось лишних ушей, даже если эти уши приделаны к голове, которая мало что понимает.

— Ты что, ещё одного бездомного кота подобрала? — усмехнулся Вик. Голос у него был хриплый, будто после недосыпа.

— Да уж, лучше и не скажешь, — я потёрла переносицу. Вздохнула. — Что ты хотел?

— Поговорить…

— Не стоит.

— Где ты находишься?

— Какая тебе разница! — вспылила я. — Ты мне больше никто!

— Ты злишься… значит, любишь.

— Чушь! — я аж головой мотнула от возмущения. Но в груди неприятно закололо.

— Значит, только я люблю. Ну и пусть. Я хочу поговорить, Ева. Нормально всё объяснить…

— Не буду тебя даже слушать.

— Мне достаточно, чтобы мы остались друзьями. Я же хочу помочь! Ты мне не чужой человек.

— Хватит, Вик… Прекрати.

—…я, кажется, понял где ты. В том старом доме, да? Я приеду!

— Нет! Не смей! На порог не пущу!

— Жди!

И он положил трубку.

Мне же захотелось швырнуть телефон об стену, но я только сжала пальцы на прохладных гранях. Надо было сразу бросить трубку, когда поняла, что это он! Зачем я продолжила отвечать?!

Ох, только Виктора здесь не хватало!

Когда он собрался приехать?! Сегодня не успеет. Завтра? Послезавтра? А главное — зачем?!

После того, что он сделал, об отношениях между нами и речи быть не может. Но он, как обычно — настырный, въедливый — всегда таким был. Ему плевать на желания других, гнёт и гнёт свою линию, даже если это может кого-то сломать.

Мы с ним встречались несколько лет, ещё с тех пор, как были подростками… В итоге у нас до близости не дошло. Но я думала, у нас будет общее будущее, много мечтала… и не замечала тревожных звоночков. Его неадекватной ревности. Склонности к азартным играм. А когда проблемы уже наросли как снежный ком — я в них тоже слишком увязла.

Если он приедет, то увидит хвостатого чужака… Чем это обернётся?

Наверное, даже хуже, если он приедет — а я тут буду одна.

Не знаю, чего ожидать от Виктора… Последний раз, он швырялся посудой в стены.

Вздохнув, я вышла из комнаты и спустилась на первый этаж.

Там было пусто, если не считать Мио… который с довольным урчанием уплетал из своей мисочки ароматно пахнущую тушёнку.

Так, стоп!!!

Кто положил моему коту тушёнку?!

Я так долго приучала этого пушистого привереду к корму (дорогому и брендовому, кстати!) и тут диверсия!!!

С подозрением сощурив глаза, я прошлась с инспекцией по зоне кухни. Ну точно! Несколько банок тушёнки не хватает. А когда заглянула в холодильник — недосчиталась ещё и колбасы.

Отлично, именно так я себе и представляла присутствие мужчины в доме — пол сломан, телек орёт, еда съедена. Зато кот — накормлен! А где сам хвостатый золотоглазый диверсант? Куда делся? Не то чтобы я успела соскучиться, но подозрительно… Спорю, что он на улице! Ищет, где бы ещё что сломать!

Нос у меня вдруг зачесался — и я чихнула.

Значит, так и есть!

Решительно нахмурившись, я сунула ноги в ботинки, накинула куртку и вышла на улицу. Огляделась. Солнце стояло высоко, воздух был упоительно свежим. И тут я уловила всплеск со стороны озера. Пошла к нему.

Встала на песчаном берегу, вгляделась в спокойную водную гладь.

Вода была почти прозрачной, так что вскоре я уловила смазанный силуэт, а потом из воды вынырнул хвостатый пришелец, волоча за собой нечто, похожее на стальной чемодан с ручкой.

Но пялилась я отнюдь не на чемодан.

Мужчина был голый! Полностью. И тело у него было такое — что любой актёр позавидует… Да что там актёр — боец UFS от зависти язык проглотит. По рельефному прессу стекали капли воды… стекали на… Это что?! Это вообще нормальные размеры?!

Мужчину его нагота ничуть не смущала. Он даже улыбнулся мне уголками губ. И вышло это у него чересчур интимно.

Щёки затопило жаром.

Я резко отвернулась от обнажённого красавца. И даже для верности прикрыла глаза ладонью, но…

Эта выдающаяся картина, кажется, застряла в моём мозге!