Мой идеальный мужчина

Егор

– Ревский, ты только глянь. Снова она. – Захар пихает меня в бок.

Медленно поворачиваюсь и смотрю в указанном направлении.

Да. Это она.

– Вот голову даю на отсечение, она сюда из-за тебя гоняет. Никогда не думал, что буду завидовать кому-то из-за бабы, – продолжает жужжать Захар, но я его не слышу.

Мой взгляд прикован к незнакомке, на которую кивает Костин. А посмотреть там есть на что. «Амазонка на мотоцикле» – так я зову это очаровательное создание, хотя лица незнакомки ни разу не видел. Никто не видел. Девчонка тупо не снимает свой шлем. Мы даже по камерам пробивали.

– Егор, я бы на твоём месте уже давно проследил за этой цыпочкой и стянул с её головы этот хренов шлемак, – предлагает Захар.

Да я и всё остальное стянуть не против! Но стоит мне только сделать шаг в её направлении, как эта неуловимая амазонка бьёт по газам, оставляя после себя дорожку выхлопного дыма. А за ней шлейфом тянется моё разочарование. Поэтому я просто любуюсь неповторимой природной грацией и довольствуюсь тем, что взгляд незнакомки, хотя этого не видно из-за тонированного стекла визора, но я в этом уверен, прикован именно ко мне.

Парни даже ржали, что там семидесятилетняя старуха с костлявой фигурой или страхолюдина. Такая, что засветить личико страшно. Вот и маячит исключительно своим телом.

Пусть ржут.

Только плавные изгибы стройной фигуры, обтянутые чёрной кожей, совсем не похожи на тело великовозрастной дамы. Хотя эти балбесы и находили в сети снимки престарелых леди с накачанными телами. Специально искали. Для меня старались. Идиоты.

Но я и сам, как последний дурак, залипаю на девичьей фигурке, на которой не видно ни одного открытого участка тела. Даже на тонких кистях чёрные перчатки. «Упаковка» у девочки дорогая.

Амазонка, прислонившись, стоит возле своего байка. Никогда от него не отходит.

Это не первая наша встреча, если можно так выразиться. Я не знаю, каким образом она узнаёт о времени и месте, когда я целенаправленно планирую хорошо провести время и отдохнуть по полной. Вряд ли бы моя мать одобрила, если бы узнала об этом. Влад? Влад, может, и понял бы, но это не точно. Но зато эта «надзирательница», как строгая блюстительница нравов, своим появлением отбивает всякое желание даже смотреть в чью-либо сторону.

Мои нервы оголены до предела, и виброзвонок бьёт по бедру, как разряд электрошокера.

Не разрывая зрительный контакт с амазонкой, достаю телефон.

– Да, мам?

– Егор, ты не забыл, что сегодня к нам на ужин придёт тётя Наташа с мужем и Машей? – напоминает мне мама.

Нет, я не забыл. Но я очень надеялся «забыть» про этот злосчастный ужин. Нечаянно. Только после маминого напоминания красиво отмазаться уже не получится. Это у них там какое-то важное событие. Но при чём тут я? Однако мама аргументирует это одним единственным словом: семья.

– Мам, – тяну несчастно, пытаясь разжалобить. – А пропустить никак, а?

– Егор, – звучит с мягким упрёком в расстроенном голосе, после чего я чувствую себя полнейшим засранцем. – Это неуважение к семье Влада. Что я ему скажу?

Да ну ё-моё. Хочется некрасиво высказаться вслух, но мама такого не заслуживает. Влад тоже. Он мне отчим. Но он не просто заменил мне отца, а стал старшим другом и надёжной опорой.

Поэтому я молча делаю шаг к своей амазонке.

Однако мама этого знать не может, поэтому переспрашивает:

– Егор?

– Ну понял я. Понял, мам. Буду, – отвечаю.

Затаив дыхание, сокращаю расстояние до цели ещё на один шаг.

Могу поспорить, что на следующем моём шаге эта неуловимая красотка сдвинется с места, усядется на своего железного коня и исчезнет.

– Егор, не опаздывай, пожалуйста, – просит мать.

– Хорошо, – обещаю против своей воли.

Чёрт бы побрал все эти семейные традиции! Которые случаются всегда так невовремя!

Хотя я лично ничего не имею ни против дяди Демьяна, ни против тёти Наташи. Нормальные тётка с дядькой. Да и Машка у них ничего. Скучная она только. И правильная, как теорема. Но я думаю, Машка здесь не виновата. Просто с таким отцом, как у неё, особо не забалуешь. Хорошо хоть Влад не такой деспот, как его брат.

Может, попробовать подговорить Машу, чтобы по-тихому свалить с этого скучного мероприятия? Мне кажется, что Машка тоже не в особом восторге от всех этих семейных обедов-ужинов. Только вряд ли она согласится. Слишком правильно и строго её воспитали.

Сегодня я планировал воспользоваться советом Захара, проследить за своей неуловимой амазонкой и, если получится, стянуть с неё шлем. Я всё гадаю, блондинка она или брюнетка? А может шатенка? Рыжие, конечно, мне не особо нравятся. И я очень надеюсь, что она всё-таки не рыжая. Но из-за этого дурацкого ужина эта загадка опять останется неразгаданной.

Но пусть сильно не радуется! Грожу, будто она может слышать мои мысли. Это ненадолго! Если я что-то хочу, то добиваюсь в любом случае.

Тем самым временем моя незнакомка, заметив мои движения, как я и предполагал, отлепляет свою подтянутую попу от байка, грациозно перекидывает через него ногу и опускается на седло мотоцикла.

Но, ёжики колючие, как она опускается! Аж дух захватывает!

Это такая отрада для мужских глаз, что не передать словами. И полный разрыв миокарда. На месте.

Застываю, как вкопанный, чтобы не пропустить ни мгновения. Я даже моргнуть боюсь и забываю, что нужно дышать. Медленно скольжу взглядом по сексуальному изгибу позвоночника своей наездницы, представляя себе совсем не детские картинки.

Я не просто сражён наповал. Я убит.

Меня нереально ведёт, скручивая в тугую спираль. Не дыша, смотрю, как эта дьяволица в чёрном мотокостюме становится одним целым со своим байком, и готов отдать всё, чтобы оказаться на его месте. Грохот сердца отдаётся в висках.

Невольно сжимаю ладони, представляя, как наматываю на кулак чёрные (или рыжие?), цвет становится уже совершенно неважным, волосы.

Незнакомка поворачивает голову в мою сторону. И, чёрт побери, я уверен, что она ухмыляется. Хотя я никак не могу этого видеть. Ухмыляется, зараза такая, лишив меня кислорода.

Уже через мгновение до меня доносится рык её байка, который уносит красотку в неизвестном направлении.

Чёрт! Чёрт! Чёрт! Рычу не хуже её болида. Времени на догонялки у меня сегодня нет. Такой жестокий облом по всем фронтам! И всё из-за этого грёбаного ужина, на котором хочешь-не хочешь, но должен присутствовать.

– Ревский, ты челюсть-то подними, а то весь тротуар слюнями закапаешь, – ржёт надо мной Захар.

Припечатываю Костина взглядом, не удостаивая ответом, и отворачиваюсь. Разочарованно отмечая, что моей байкерши уже и след простыл.

– Да забей ты на неё! По-любому она специально динамит. Иначе нафига ей сваливать? Сам подумай.

Мне, кстати, тоже этот момент интересен.

– Егор, – зовёт друг.

Но я продолжаю смотреть в том направлении, где скрылась эта соблазнительная чертовка.

– Да отомри, ты! Смотри, вон, какие красотки стоят. Ого! Егор, они нам машут!

Не интересует.

– Девчонки! – Захар машет им в ответ. – Егор, да повернись ты!

Костин тычет меня в плечо.

– Не хочу.

Скидываю его руку.

– Да, ёклмн! Ревский, тебе бы давление снять, а то на мозги уже давит. Пар из ушей скоро валить будет.

– Не сегодня, – отвечаю, не узнавая собственный голос.

– В смысле? Мы же вроде отдохнуть собирались?

Собирались.

– Ужин. Семейный, – с трудом выдавливаю из себя два слова.

Складывать их в предложения я пока не в состоянии.

– Опять?! Вот же недавно был! – возмущается Захар.

– Опять.

– А «забыть»?

– Не получится. Мама звонила.

Да и после своей амазонки ни на кого смотреть что-то не хочется.

– Да, крепко за тебя предки взялись.

С этим можно поспорить. Собственно, никто на меня не давит. Ни мама, ни, тем более, Влад. Но разговоры о нашей с Машей женитьбе одна из постоянных тем. Но они не переходят границ шутки.

– Егор, а Машка ваша там тоже будет? – спрашивает Костин, стараясь не показывать своего интереса.

Вдыхает и… забывает выдохнуть.

– Будет, – перевожу свой всё ещё затуманенный прекрасным видением взгляд на друга.

– Чёрт! – Захар бросает несчастный взор в сторону доступных красоток и тоже отворачивается. – Значит, по домам?

Вот и мне после своей амазонки уже ничего и никого не хочется.

– По домам, – усмехаюсь.

Мария

– Зубришь? – раздражает слух вопрос Алисы.

Морщусь. Ведь не хотела отвечать на звонок, чтобы не портить себе настроение. Но я зачем-то ответила.

– Ты что-то хотела? – спрашиваю, игнорируя вопрос.

– Да как сказать, – противно тянет Королёва, набивая цену своей информации. – Угадай, кого я сейчас видела?

– Понятия не имею. Если это всё, то…

Не хочу тратить своё время.

– Ну-у… Не всё. Но если тебе не интересно, что твой Егор собирается в «Резиденцию», то тогда пока. Потому что я тоже планирую заглянуть туда.

Алиса нисколько не скрывает цели поймать Ревского в свои сети. Она и со мной начала общаться исключительно только ради того, чтобы быть к нему ближе, но при этом прикрывалась самыми благими побуждениями. А я, как дурочка, поверила в искренность её дружбы.

– Кста-а-а-ти! А ты не хочешь составить компанию, а? Захарушка будет рад. Он же по тебе с ума сходит, – откровенно издевается, потому что прекрасно знает, что я не смогу этого сделать.

Только Захар меня нисколько не интересует. Меня вообще никто не интересует. Кроме Егора.

– Ой, я и забыла! Тебя же папочка не отпустит, – доносится противный смех, заставляя меня стиснуть зубы.

Сама виновата! Нечего было откровенничать с кем попало! Корю себя за свою глупость.

– Но ты не переживай! Я точно знаю, чем можно занять мужчину… – успеваю услышать, пока не отключаю связь.

И говорит она явно не о Захаре!

Сучка! Специально ведь позвонила, чтобы подразнить!

Стараюсь не вестись на провокации этой гадины, но настроение неумолимо скатывается вниз.

А если она не соврала? Егор знает, что Алиса моя подруга. Я сама её так представила. Думать о том, что может выдумать эта стерва совсем не хочется.

Но богатое воображение рисует не самые привлекательные картинки, где главные роли отводятся Егору и Алисе, а в голове звучит её голос:

«Интересно, когда мы с ним поженимся, кем ты мне будешь?»

– Только через мой труп! – восклицаю и резко вскакиваю с дивана.

***

– Маша, ты куда? – вопрос мамы тормозит меня уже возле самого порога.

– Я… – придумываю на ходу ответ, но ничего на ум не приходит. – Я ненадолго, мам, – отвечаю уклончиво.

Явно же по мотобрюкам и куртке видно, что не в кино я собралась.

Я не виновата, что я выросла в папином гараже среди деталей и запчастей к различным видам транспорта, а мотоцикл для меня – это всё.

Только вот папа, который с самого детства всегда брал меня с собой в гараж, вдруг почему-то начал думать иначе. И теперь мне приходится тайком выбираться из дома.

– Маша, – моё имя звучит с упрёком, а мама смотрит на меня выразительным взглядом.

Она не одобряет такие мои вылазки. Но я не могу без них, и она это знает. Главное, что папе не выдаёт.

Подхожу к маме и прислоняю к ней свою виноватую голову.

– Мамочка, мне очень-очень нужно.

– Зачем, Маш? – спрашивает мягко и проводит ладонью по волосам, которые я стянула резинкой в тугой хвост.

Опускаю голову ниже, показывая, что этого я сказать не могу. Вряд ли она обрадуется, если узнает, что я слежу за Егором.

Было бы намного проще, если папа разрешал мне гулять там, где хочется. Но все клубы, бары и прочие заведения подобного типа, не говоря уже про пресловутую «Резиденцию», для меня под строжайшим запретом.

«Порядочные девушки по таким забегаловкам не ходят». Таков строгий наказ папы.

Егор, конечно, не девушка. Но он, между прочим, тоже из порядочной семьи и работает в солидной компании. Однако он может позволить себе такие посещения, не боясь испортить ничью репутацию. А мне категорически нельзя!

Несправедливо!

«Резиденция» далеко не забегаловка, но это заведение у папы почему-то стоит первым в чёрном списке.

Слава богу, что мотоцикл пока ещё не под санкциями. Но на него папа тоже наложит ограничения, если узнает, что я беру его без спроса. А спрашивать, значит, сказать куда и зачем мне надо. Причём со всеми подробностями. К тому же я уверена, что папа обязательно пристроит мне «хвост», если будет знать о моей поездке.

– Ох, Машка, Машка. И в кого ты такая неугомонная?

– В папу. Но мы его обе очень-очень любим, – добавляю.

– Подлиза.

– И ничего я не подлиза! – обиженно дуюсь.

Но времени остаётся совсем мало, поэтому я коротко целую маму в щёку.

– Я быстро. Папа ничего не узнает.

Но мама лишь качает головой.

– Не забудь, что вечером мы идём в гости.

Я-то не забуду. А вот Егор, кажется, забыл! Собственно из-за этого мне и нужно кое-что проверить.

Наверное, глупо таким образом узнавать, есть ли у Егора девушка. Вокруг него их вьётся слишком много, но сам он вечно отшучивается по этому поводу. А я хочу знать наверняка! Только самому Егору, или кому-то ещё знать о моих чувствах необязательно.

До элитного кафе-бара с красивым названием «Резиденция» я доезжаю за полчаса.  И то только потому, что стараюсь лишний раз не попадать на камеры. Да и на глаза тоже. У папы слишком много знакомых, особенно среди байкеров. Можно сказать, они ещё одна большая и очень дружная семья, в которой я выросла с самого детства, и поэтому знаю почти все их секреты.

Встаю так, чтобы видеть вход, но в то же время оставляю себе возможность свободно уехать.

Это не первая моя «засада». Только в самом начале меня никто не видел. Но в последнее время мне везёт всё меньше. Как только Егор меня замечает, то зачем-то направляется в мою сторону. Мне приходится сбегать, чтобы не быть узнанной. Ещё не хватало быть пойманной на месте «преступления»! Девочек среди байкеров немного, но я не единственная. Так что…

Королёва не наврала.

Я вижу Егора. Правда, в неизменной компании Костина, а не полуголых девиц или той же Алисы, что не может не радовать. Но это ещё не означает, что они не ждут их внутри заведения. Однако проверить последнее я не смогу. На входе наверняка потребуют паспорт, да и в шлеме меня никто не пустит. А снимать его я не собираюсь.

Отчего настроение портится ещё сильнее. Ведь Егор сейчас уйдёт.

Злюсь на всех.

На себя. За то, что не могу открыто признаться Егору в своих чувствах.

На Егора. За то, что он совершенно не хочет замечать во мне девушку.

На папу с его всеми запретами и постоянным контролем.

И даже на Королёву! Потому что она может свободно туда войти, а я нет.

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Отчаянно придумываю, что можно сделать!

Но я даже Варюшке не говорила, что воспользовалась её советом незаметно проследить за Егором, чтобы можно было с ней посоветоваться. Поэтому помощи мне ждать неоткуда.

Егор сейчас зайдёт в «Резиденцию», и я ничего не смогу с этим сделать!

Не окрикивать же его, в самом деле? Тогда мне придётся объяснить, что я здесь делаю. Это явно не выход.

Думай, Маша! Думай!

Я так исступлённо буравлю его взглядом, что боюсь прожечь в нём дыру. Как он ещё не стал дымиться – непонятно. А может, и стал. Потому что Захар (его верный оруженосец. Как мы с Варей его называем) наверняка это заметил и начал искать причину такого «возгорания».

Увидев меня, преданный товарищ Егора тут же докладывает своему другу об этом. Тот тормозит и медленно разворачивается в мою сторону.

Да, да, да! Ура! Получилось!

От радости чуть не подпрыгиваю на месте. Но заставляю себя сохранять видимое спокойствие. Однако мои таракашки в голове подпевая себе весело танцуют под мотив «Bamboleo».

Что бы не сказал Захар, сейчас я готова расцеловать его за это! Потому что теперь Егор смотрит на меня. Смотрит так, как ни разу ещё не смотрел.

С одной стороны его внимание приятно. А с другой… С другой мне совсем не хочется, чтобы он узнал, что я слежу за ним. Поэтому уже в который раз я трусливо сбегаю, стоит только Егору направиться в мою сторону.

Судя по всему, он это тоже понял. Егор делает в мою сторону два шага и останавливается.

Боже! Какой же он всё-таки красивый!

Безупречная причёска, светлый костюм, который сидит на нём так, будто он в нём родился. В нём всё идеально! Даже стильные солнцезащитные очки лишь добавляют особую харизму его образу. Егор достойный внук Григорьевых и надёжная смена в «Медиаграде» Ревских. Просто идеальный мужчина. Мой идеальный мужчина. Который сейчас смотрит на меня заинтересованным взглядом.

Эти мгновения, когда его внимание направлено только на меня и принадлежит только мне, заставляют моё глупое сердечко биться чаще. Оно готово выскочить из груди от радости и переполнявшего чувства. Жаль, что длятся эти минуты совсем недолго.

У Егора звонит телефон, и острый укол ревности вонзается в мою грудь. Однако звонок чем-то расстраивает Егора. А может, мне просто так кажется. Мне не слышно, о чём он говорит. По сухой интонации я могу лишь догадываться, что скорее всего, ему звонят по работе. Или его мама.

Если это тётя Вера, то она обязательно напомнит своему сыну о семейном ужине. И я мысленно прошу, чтобы так и было. Тогда у меня будет возможность увидеться сегодня с Егором, и при этом мне не нужно будет скрываться.

– Я понял, мам… – доносится до меня обрывок разговора, и моё настроение мгновенно взлетает до небес.

Всё-таки хорошо, что Егор не может видеть моего лица с довольной улыбкой до самых ушей.

Как бы мне ни хотелось ещё задержаться, но нужно ехать домой, чтобы успеть принять душ и привести себя в порядок. Но я всё равно даю себе ещё минутку.

Егор убирает телефон в карман светлых брюк и делает шаг в мою сторону. Словно он тоже поторапливает, чтобы я быстрее уехала. Но я и сама понимаю, что нужно поспешить. Сажусь на мотоцикл и бросаю ещё один взгляд на свой идеал. В предвкушении скорой встречи срываюсь с места немного быстрее, чем хотела.

Стараюсь не превышать скорости и не гнать. Но мотоцикл, как Пегас, летит сам. Он словно чувствует моё настроение.

Я настолько ухожу мыслями о новой встрече, что не сразу замечаю справа от себя ещё одного мотоциклиста. Точнее, заметить-то я его заметила, а вот на то, что он едет за мной… На это я обратила внимание не сразу.

Мотоцикл на дороге не редкость. Но в такой близости он заставляет напрячься. Райдер держится на строго определённом от меня расстоянии, несмотря на все мои выкрутасы. И, несмотря, что со многими байкерами я знакома, этого я не припомню.

В боковое зеркало смотрю на своего «компаньона». Вот чего он ко мне прицепился?

На повороте ухожу влево, чтобы проверить наверняка кто это, сопровождающий или просто поиграть захотел. Но, увы. «Хвост» сидит как приклеенный, и к нему присоединяется ещё один провожатый, теперь уже с другой стороны. Этот тоже мне незнаком.

Виляю, насколько это возможно, но эти гады точь-в-точь повторяют мои маневры.

Мне только свиты не хватает!

Они не зажимают, не обгоняют, но и не отстают. Что может означать только одно: такой конвой организовал мне папа. Пытаться оторваться от него – сделать только хуже.

Себе хуже.

Поэтому мне ничего не остаётся, как возвращаться домой под таким строгим надзором.

Я не знаю, как папа смог узнать. Но его одинокую стоящую фигуру я вижу перед гаражом, когда подъезжаю.

В свои сорок пять папа очень красив. Его светлые волосы растрёпаны ветром. Вот только нахмуренный взгляд исподлобья не сулит мне ничего хорошего.

«Вот это ты попала, Маша».

Гадаю, что же могло его так рассердить? Дело явно не в поездке. Неужели он узнал, что я была возле «Резиденции»?

Но больше меня пугает другое – его молчание.

Уж лучше бы он отругал меня, в самом деле! Чем вот так мучиться, не зная, о чём он думает.

Ставлю мотоцикл на место и подхожу к отцу. Он продолжает сверлить меня колючим взглядом и молча протягивает раскрытую ладонь, на которую я кладу ключи от байка.

– Пап, я…

– Иди в дом, Маша, – цедит сквозь зубы.

Я ни разу не видела, чтобы он был так зол.

Смотрю на строгую маску, застывшую на лице папы, и молча ухожу в указанном направлении.

– И больше никаких… поездок! – прилетает мне в спину фраза, заставившая меня остановиться. – Никаких, Маша! – повторяет папа для пущей убедительности.

– А я могу узнать почему? – спрашиваю, разворачиваясь. Не из упрямства, и даже не из стремления его позлить, а из желания понять причину такого запрета.

Вообще-то я уже не маленькая, чтобы мне можно было что-то запрещать. Как будто, став совершеннолетней я начала пить, курить, или бросилась во все тяжкие.

Мне всегда было интересно, почему другим детям родители всегда что-то запрещали и даже наказывали, а меня это никак не коснулось.

Как раз в детстве мне разрешали всё. В пределах разумного, конечно. Может потому, что на неразумное меня и саму не тянуло. Но меня никто никогда не наказывал, хотя точно было за что. Я сама себя «наказывала». Потому что я понимала, что сделала что-то не так, и чувствовала при этом виноватой. Ограничения начались именно тогда, когда я выросла. Их немного, но, тем не менее, они есть до сих пор! И мне очень хочется понять, с чем же это всё-таки связано.

Я люблю своих родителей, стараюсь прислушиваться к их советам и выполнять просьбы. Но это основано на уважении, а не беспрекословном повиновении, страхе перед ними или на чём-то ещё. Однако мне хочется ещё и взаимоуважения, а не просто «папа сказал – Маша сделала».

– Нет, – коротко отрезает папа. – Иди, пожалуйста, в дом, Маша, – произносит чётко проговаривая каждое слово.

Металл в его интонации даёт мне понять, что именно сейчас благоразумнее будет выполнить его просьбу, а не задавать больше вопросов. Но в душе больно жжёт от обиды. Можно ведь просто объяснить причину такого запрета, а не ограничиваться безликим «нет».

– Демьян, зачем ты так? – доносится до меня голос мамы. – Ты сам научил её ездить на мотоцикле и даже гордился этим. А теперь запрещаешь. Ты же знаешь, что для неё мотоцикл – это всё. Как и для тебя был. Тогда почему…

– Не спорь, Наташа, – перебивает её папа.

Пожалуй, это первый раз, когда папа не слушает маму и не уступает её уговорам.

Но почему?!

Именно этот вопрос не даёт мне покоя.

Можно, конечно, пойти и потребовать у него ответа. Или же поступить, как поступают многие мои сверстники – сделать исключительно назло. Только я не вижу никакой разумности ни в первом варианте, ни во втором. Они больше смахивают на капризы избалованного ребёнка. Но я не избалована. И я уже давно не ребёнок!

Поэтому я просто стою у окна и бесцельно смотрю на двух маленьких ёжиков – декоративные фигурки, украшающие мамин садик с этой стороны дома.

– Маша…

Мама заглядывает ко мне в комнату.

– Ты ещё не переоделась?

– Нет.

С силой зажмуриваю глаза, потому что совсем забыла о том, что мы идём в гости.

– Или ты не пойдёшь? – осторожно спрашивает мама.

В таком настроении я бы точно никуда не пошла. Но желание увидеть Егора пересиливает.

– Я могу сказать папе, что ты… приболела, – мама даёт мне подсказку, намекая на женские дни.

– Не нужно. Я в порядке, мам. Я буду готова.

– Точно? – в голосе мамы больше беспокойства, чем сомнения, что я не успею.

– Точно, мам, – уверяю, стараясь улыбнуться.

Ужасно хочу спросить у неё, что так разозлило папу. Но если бы мама знала, то, скорее всего, сама сказала бы мне об этом. Поэтому я не спрашиваю.

Быстро принимаю душ и сушу волосы. Использую минимум косметики и, оставшись довольной отражением в зеркале, выхожу из комнаты ровно в тот момент, когда в гостиной появляется папа.

– А Маша с нами не идёт? – задаёт вопрос маме.

Она бросает взгляд на лестницу и замечает меня.

– Почему не идёт? Идёт.

Папа тоже поворачивается, и мне приходится спускаться под пристальным вниманием обоих родителей.

Они очень красивая пара, и очень любят друг друга. Мне бы тоже хотелось, чтобы моя семья была такой, и меня так любили. Но увы. Пока остаётся об этом только мечтать. Хотя мама рассказывала, что они с папой не всегда были вместе, и одно время она даже думала, что никогда не будут.

– Я готова, – сообщаю без лишних эмоций, тем самым показывая папе, что я на него очень обижена.

Папа задерживает взгляд на мне немного дольше. Я очень хорошо усвоила урок по умыванию, поэтому ничего лишнего и вызывающего на моём лице нет.

В восьмом классе мне очень хотелось выделиться, и я не просто подкрасила свои светлые ресницы, на которых природа решила щедро сэкономить, но и сделала подводку. Стрелки получились такими жирными, что папа отправил меня умываться, пригрозив, что сделает это сам, если я не приведу себя, как он выразился, в божеский вид. После этого я не разговаривала с ним целую неделю.

Сейчас я тоже немного нервничаю. Потому что надела под платье бюстгальтер с пуш-ап. И мне совсем бы не хотелось, чтобы меня заставили переодеваться. Но судя по тому, что папа ничего не говорит, то контроль мною успешно пройден.

Правда, мне всё равно очень далеко до красоты Юльки, моей двоюродной сестры и единоутробной сестры Егора, которая в свои семнадцать уже выглядит настоящей секс-бомбой. Радует одно: эту гламурную акселератку с острым как бритва язычком, вместе с её младшим братом забрали с собой дед с бабулей, тем самым продлив им летние каникулы на две недели.

Егор

Вот кто мне скажет, что я здесь делаю? Вместо того, чтобы узнать имя своей амазонки, я должен сидеть и слушать разговоры, которые мне вот ну никак не интересны!

Я, конечно, рад, что у Влада с его братом наладились отношения. Но это не значит, что каждый раз, когда они решат пообщаться, нужно собирать всё семейство! У меня, чёрт возьми, могут быть свои планы и интересы. Своя личная жизнь, в конце концов! Не для этого я настаивал, что хочу жить отдельно. От-дель-но. Чтобы спокойно сидеть в телефоне, когда я ем. Не отчитываться, во сколько я приду. И вообще делать то, что хочу.

И что в итоге?

А в итоге я всё равно сижу дома у родителей и даже не слушаю, о чём они говорят! Потому что, сколько я себя помню, когда собирается всё или, как сейчас, почти всё семейство, то всегда повторяется одно и то же. Странно, что они до сих пор не дошли до того момента, как я обещал жениться на Маше. Но дойдут обязательно! В этом я уверен. Ладно, я. О Маше бы подумали. Каково это ей выслушивать каждый раз, как, не успев родиться, она обзавелась женихом?

Сначала это было смешно. Потом стало надоедать. А сейчас это конкретно раздражает. Кто, скажите мне, пожалуйста, выполняет обещания, данные в шесть лет? Бред полнейший! Однако эту историю, как старый семейный анекдот, повторяют из раза в раз, и она занимает неизменное почётное место в семейном архиве.

Невольно поднимаю свой взгляд на Машу. Из милой девчушки с вечно измазанными щеками Маша выросла в симпатичную девушку. Довольно милую. Вот только я привык относиться к ней, как к младшей сестрёнке. Хотя никакого кровного родства между нами нет.

Да и какая из неё жена, если я купал её в ванной? Ну смешно же?

Мария сидит напротив меня, и особой радости на её лице я тоже не вижу. Мне даже кажется, что с каждым разом она становится всё молчаливее. Сегодня уж точно. А её из без того всегда прямая спина выглядит ещё прямее.

Вот то ли дело моя амазонка…

Перед глазами встаёт завораживающий образ, и я откидываюсь на высокую спинку стула, чтобы насладиться этими воспоминаниями.

Я прекрасно помню, когда увидел её в первый раз…

– Оба-на! А это что за куколка у нас тут появилась? – тормозит меня Захар, пытаясь привлечь моё внимание.

У Костина, что не девица, то либо куколка, либо красотка, либо ягода-малинка. Вот такой он любвеобильный. Очаровывается Костин моментально. И очаровывает он тоже не балуй. Вот только ничего серьёзного из этих очарований не выходит.

– Опять силиконовое порождение с длинными ногами и грудью как два волейбольных мяча? – не могу удержаться от насмешки.

– А вот и нет. Тоненькая как тростиночка! Как раз, как ты любишь.

Не знаю, с чего вдруг Захар решил, что мне нравятся тощие, но мужское любопытство берёт верх, и я поворачиваюсь, чтобы самому оценить, что же там за чудо такое.

В любовь с первого взгляда я не верю. Но незнакомка зацепила. Чем? Не знаю. Ведь её лица я не вижу. Но то, с какой грацией она сидит на явно недешёвом байке, завораживает.

– Ну? Что я говорил? Хороша?

– Хороша, – соглашаюсь.

Обтягивающий, как вторая кожа, мотокостюм на девушке сидит безупречно.

– Не слышу оптимизма! – подначивает Захар.

А какой тут оптимизм? Если только порадоваться за кого-то. Я всегда реально смотрю на вещи. А реальность такова, что такие девочки в одиночку не катаются.

– Или ты думаешь, что она нажопница?

Именно так я и думаю.

Девицы любят покрасоваться. Хлебом не корми, дай сделать красивое селфи и выложить в сеть.

Мне даже объяснять ничего не приходится.

– А вот это мы сейчас и узнаем! – заявляет Костин и уверенно двигается в сторону очаровательной наездницы.

Каково же оказывается наше удивление, когда та, кого мы приняли за обычную пассажирку, так бьёт по газам, что на своём мотоцикле встаёт на дыбы и исчезает прямо перед нашими носами.

– Охренеть! Ты это видел?

Да. Я это видел. И с того дня я болен своей неуловимой амазонкой…

– Егор? – вопрос Влада застаёт врасплох, жестоко вырывая меня из таких приятных воспоминаний. Но это ещё не всё. Взгляды всех присутствующих устремлены на меня в ожидании ответа.

Можно, конечно, уверенно сказать «да», но кто его знает, на что я там могу согласиться. Нет, уж. Уж лучше выглядеть немного дураком, чем оказаться полным болваном.

– Прошу меня простить, но я задумался, и пропустил, о чём вы говорили.

Да, это некрасиво. Но что поделать? Вот такой я неидеальный.

– Нет, ты посмотри на него! Мы тут, можно сказать, уже настроились, а он о своём думает! – восклицает Демьян.

Так-то он мне дядя Демьян. Но дядькой я его звал, пока учился в начальной школе. Влада я зову просто Владом. Всегда звал. А он старше своего брата.

– И о чём же ты думал? – смеётся Влад. Специально ведь провоцирует!

Вот только мои фантазии им знать совсем не обязательно. А Машке так и тем более рановато.

– Влад, перестань, – встаёт на мою защиту тётя Наташа.

Всё-таки клёвая у Машки мама. А вот моя смотрит на меня с осуждением. Видимо, я пропустил что-то важное.

– И вообще, мы с Машей лучше сходили бы куда-нибудь, – выдаю гениальную, как мне кажется, мысль, дипломатично опуская продолжение фразы, что сидеть с ними и слушать их разговоры нам скучно.

А что? Они сами постоянно говорят о нашей с ней женитьбе. Так почему бы и нет?

Маша вскидывает на меня ошарашенный взгляд. Смотрит огромными то ли от удивления, то ли от радости глазами. Подмигиваю ей, чтобы поддержала. Явно же тоже не горит желанием тут сидеть!

– Да, – кивает нерешительно, отвечая немного невпопад. Но это мелочи.

– А куда? – тут же вопрошает Демьян, своим хмурым взором пришпиливая меня как профессиональный лепидоптерофилист.

– Демьян! – восклицают в голос Наташа с мамой.

Хоть тут у нас с ними солидарность. Ну? Кто решится возразить своим любимым женщинам? Правильно. Никто. То-то же!

– Ничего непристойного, – на всякий случай успокаиваю дядьку, пока он не спалил здесь всё.

Бедная Маша! Достался же ей папаша. Вот не повезло, так не повезло. Хотя Влад говорил, что по молодости его младший братец так отжигал, что даже приводы были. Это потом он остепенился.

– Хорошо, – соглашается Демьян Сергеевич, что-то прикинув.

Даже не напрягаюсь. Никаких неприличных мыслей в отношении Маши у меня нет и не будет.

– Мне нужно переодеться, – негромко просит Маша.

– Зачем? – задаю вопрос, машинально окидывая её с головы до ног.

И к своему немалому удивлению отмечаю, что Маша-то, оказывается, выросла. Такую в ванной без последствий уже точно не покупаешь!

Одёргиваю сам себя от подобных мыслей.

– Ты и так хорошо выглядишь, – исправляю свою оплошность.

– Спасибо, – расцветает улыбкой.

Отвечаю тем же. Кажется, пронесло.

– Так куда мы пойдём?

Чёрт! Не пронесло.

– Куда? – теряюсь, не зная что сказать.

Вообще-то я предполагал, что это всего лишь предлог, чтобы уйти. Но, судя по всему, Маша решила иначе.

Как же так, Маша?

– Маш, – начинаю осторожно.

Не думаю, что она побежит жаловаться на меня папочке. Но мало ли… Бережёного, как говорится…

– Я думал, ты с девчонками погуляешь…

С мольбой и надеждой меня понять смотрю на ту, что в детстве всегда бегала за мной хвостиком. Вот только сейчас мне такой «хвостик» не нужен.

Смотрю на расстроенное личико и хочется выразиться очень нецензурно.

Да что же за день такой дурацкий? Я совсем не хотел её обидеть! И в мыслях не было! Но я же не виноват, что они все (это я про мысли) заняты амазонкой!

– Хорошо. – Мария вдруг принимает мои условия.

Смотрю на неё, как на святую!

– Спасибо, Маш, – благодарю от чистого сердца.

Я так рад, что готов расцеловать её за это!

– А ты? – спрашивает после небольшой паузы.

– Я…

Мелькает идиотская мысль рассказать ей об амазонке. Но я не делаю этого.

– Меня тоже ждут.

Не ждут, конечно. Но я уверен, что она снова появится.

– Понятно…

Сложно понять, что Маша хочет этим сказать. Но я настолько окрылён от предвкушения новой встречи со своей неуловимой наездницей, что не обращаю на это внимания.

– Маш, ты просто чудо! – целую Машку в щёку.

Мария

Да-а! Так и хочется кричать от переливающихся через край эмоций, но я заставляю себя сохранять спокойствие и вести себя прилично, ничем не выдавая своей радости.

Наконец, Егор меня пригласил!

Пусть это, конечно, не совсем так… Но это неважно!

От одной мысли, что у нас будет самое настоящее первое свидание, за спиной вырастают крылья, и мне хочется взлететь. Высоко-высоко! Как только можно!

– Мне нужно переодеться, – говорю Егору.

Пойти в гости – это одно, а свидание… Свидание – это совсем другое!

Егор вскидывает брови и окидывает меня взглядом с головы до ног.

– Зачем? Ты и так хорошо выглядишь, – получаю комплимент.

Морщусь от неприятного чувства, что я сама на него напросилась.

Ну и пусть!

– Спасибо, – вежливо принимаю любезность, опускаю глаза и закусываю нижнюю губу, чтобы хоть как-то скрыть свою довольную улыбку.

От волнения расправляю на платье невидимые складки.

Я знаю, что выгляжу безупречно, но когда говорят об этом, это намного приятнее.

– Так куда мы пойдём?

– Куда? – переспрашивает Егор.

Я часто-часто киваю, сгорая от нетерпения, когда смогу взять Егора под руку. Как девушка. Как его девушка. Это… Это… Это просто невероятно!

– Маш, я думал, ты с девчонками погуляешь…

Не сразу улавливаю суть. Что? С какими девчонками?

Чувствую, как с невероятной скоростью спускаюсь с небес на землю, рискуя разбиться насмерть. И такое стремительное падение очень неприятно.

Улыбка сама медленно сползает с моего лица, как я ни стараюсь оставаться невозмутимой.

Всё верно. Я же сама подумала, что наше свидание невероятно. Только в прямом смысле этого слова.

– А ты? – выдавливаю из себя, наступая на горло собственной гордости.

– Я? Меня тоже ждут, – сообщает Егор с горящим блеском в глазах.

Меня. Тоже. Ждут… Эхом стучит в висках.

До меня только сейчас доходит, что никуда приглашать меня он не собирался. Это всего лишь благовидный предлог, чтобы уйти. Ему уйти.

Мне приходится сильнее закусить губу, чтобы скрыть своё разочарование и не заскулить в голос от жалости к самой себе.

– Понятно, – отвечаю, натягивая на лицо кривое подобие улыбки.

– Маш, ты чудо! – восклицает Егор и коротко целует меня в щёку.

– А ты… чудовище, – шепчу дрожащими от обиды губами, когда Егор уходит. И накрываю ладонью горящее место, где коснулись его губы.

***

– И ты его просто так отпустила? – восклицает Варя.

– А что мне оставалось делать? Держать силой? – усмехаюсь.

Я не настолько ещё пала, чтобы так унижаться.

– Не силой, конечно. Но хотя бы намекнуть, Маш! Мужики они по жизни… туго соображают. Им всё разжёвывать надо. И вообще! Пригласил, значит, пусть ведёт! Надо было так и сказать. Королёва, как пить дать, так бы и поступила.

Вместо поддержки мне приходится выслушивать от Вари нравоучения. И я уже жалею, что вместо дома пошла к ней, чтобы поплакаться в жилетку.

– Я не Королёва. И навязываться я никому не собираюсь, – бурчу себе под нос, но Варя меня слышит.

Она садится со мной рядом и обнимает меня за плечи.

– Маш, ты в сто раз лучше Алиски! Да любой другой лучше! – горячо уверяет меня подруга.

Может, и лучше. Вот только Егор предпочитает проводить время не со мной.

О том, что его ждёт Алиса, которая точно не упустит своего шанса, даже думать не хочу. Вот только проверить, так ли это на самом деле, у меня уже не получится.

Да даже, если проверю, что мне это даст? Вот именно. Ни-че-го.

Шмыгаю носом и тяжело вздыхаю.

– Машуня, – зовёт меня Варя.

– М-м?

– Ну перестань, а? Дурак твой Егор, раз не понимает ничего.

– Я просто маленькая и некрасивая.

– Кто? Ты? Ты хорошенькая. Просто твой Егор слепой! Слепой и тупой.

Такое определение вызывает у меня горький смешок. Он не такой. Я, наоборот, считаю Егора самым умным. И со зрением у него тоже всё в порядке. Это со мной что-то не так. Раз он совсем не хочет меня замечать.

– Так! А ну, прекращай это плаксивое настроение! Подумаешь, Ревский?! И что? Других парней вокруг нет что ли?

Парни есть. Но они какие-то не такие, как Егор. Не дотягивают они до него. Никак.

– Варь, в том-то и дело, что другие мне неинтересны. А Егор… Он идеальный.

– Вот что в нём такого идеального? – фыркает Варюха. – Ходит весь из себя, такой важный, как павлин.

Зайцева вскакивает с места и копирует мужскую походку, гордо выпячивая свою грудь и растопырив согнутые в локтях руки.

– Только сам дальше своего носа ничего не видит! А если ему надеть очки… – Теперь Варя изображает сгорбленного старикашку в очках. – То от твоего идеала останутся рожки да ножки.

После произнесённой фразы Варвара выпрямляется и резко тормозит на месте.

– Слушай, Маш, – произносит, растягивая слова.

По нахмуренному, но при этом очень загадочному лицу видно, что вот прямо сейчас в её хорошенькой голове в ускоренном темпе идёт мыслительный процесс. Только за результат, который может получиться, я поручиться не берусь. Мне даже страшно немного становится.

– Маша, а давай, мы твоему Егору рога наставим? – выдаёт, наконец, свою «гениальную» идею.

Хоть не покалечить, и на том спасибо!

– Варя! – стону в голос. – Какие рога?

Хотя это, пожалуй, самое безобидное из того, что она могла придумать.

– Обыкновенные. – Зайцева сжимает кулаки, оставляя оттопыренными указательные пальцы, и подносит их к своей голове. Видимо, изображая козу. Точнее, козла. Поскольку речь шла о Егоре. – Зуб даю, с рогами твой Ревский потеряет всю свою идеальность. И зря ты смеёшься!

Я так не думаю. Но спорить об этом не вижу смысла.

– Зуб твой жалко.

Но Варя лишь отмахивается.

– Кстати, всё хочу спросить. Почему его все зовут вашей фамилией, хотя у него их две?

Не две, а двойная. Григорьев-Ревский. Егор взял фамилию дяди Влада, когда тот женился на его маме, а Григорьев – фамилия его отца, который погиб ещё до рождения Егора. Но Григорьевым его действительно никто не зовёт.

– Не знаю, – пожимаю плечами.

– Короче, не такой уж он и идеальный, – подводит итог Варя.

Егор

– Ну, и где она? – нетерпеливо спрашивает Захар, недовольно скривив рот. – Мы уже час здесь сидим.

Допустим, не час, а меньше. Но Костин прав, так долго ждать амазонку не приходилось. Но, может, я просто не обращал на время внимания?

– Егор, да не приедет она! – капает мне на мозги Захар.

И я уже жалею, что позвонил ему и взял с собой. Правда, без его помощи мне не обойтись. Но моя задумка, поймать свою наездницу, с треском провалилась. Потому что ловить, по сути, некого.

Я уже сам понимаю, что она не приедет. Словно почувствовала что-то. О другом мне совсем не хочется думать.

– Да не раскисай ты так! Найдём мы твою беглянку. Земля круглая. –  Захар делится своими знаниями из курса школьной географии и сам же над собой скалится.

Юморист недоделанный.

Однако мне нисколько не смешно.

То ли я слишком нетерпелив, то ли мы с Захаром просчитались, и эта неуловимая амазонка катается сюда не из-за нас. Но как бы мне ни хотелось познакомиться со своей незнакомкой, сегодня, судя по всему, я её даже не увижу.

А вот Машкина подружка… Алиса, кажется. Грациозной походкой как раз направляется в нашу сторону.

Мария

Дед всегда говорит, что если что-то случается, то значит, это для чего-то нужно.

Значит. Так. Нужно.

Именно в этом я стараюсь убедить саму себя. Значит, так нужно.

Так нужно, Маша!

Но почему, почему я не могу с этим согласиться?! Кому нужно? Для чего нужно?

Мне нужно? Для чего?

Наверное, для того, чтобы я что-то поняла.

Но внутри, кроме обиды ничего нет. Обиды на папу, что из-за него я лишена привычного для меня средства передвижения. На Егора. За его «я думал, ты погуляешь с девчонками». На всех!

Почему все относятся ко мне как к маленькой девочке? Папа, тот же Егор и даже Варя.

Значит. Так. Нужно.

Осталось это принять.

Пока иду от Вари до своего дома, с каждым шагом повторяю себе: «Значит. Так. Нужно. Значит. Так. Нужно».

Каждое слово чеканит мой шаг, и воспринимать очевидное становится уже легче.

***

– Ты как? – спрашивает Варя, с беспокойством вглядываясь в моё лицо.

– Нормально, – уверяю её.

– Выглядишь неплохо, – подводит итог своим наблюдениям.

Припечатываю её взглядом.

– Маш, точно всё нормально? – не верит.

– Точно. А должно быть не так?

– Нет, конечно! Но я думала…

– Что?

– Это неважно.

– Ты думала, что я всю ночь буду рыдать в подушку, а утром своим видом стану пугать всех в универе? У-у-у-у! Я страшная Маша! Бойтесь меня… – изображаю руками привидение, копируя двоюродного братишку Лёвку. Тот всегда так дурачится.

Зайцева смотрит на меня, как на ненормальную. В принципе, её вполне можно понять. Так я себя никогда не вела. Честно говоря, мне и самой непривычно, но зато прикольно.

– Ну-у… Да.

– Не дождутся, – шепчу свой «секрет» Зайцевой на ухо.

– А вот это правильно!

Глядя через Варино плечо, замечаю, как в аудиторию входит Алиса. Красиво входит. Под восторженные возгласы одногруппников. С размаху врезаемся с ней взглядами.

– Дай, угадаю. Королёва? – даже не поворачиваясь, спрашивает Варя.

– Она.

Варвара разворачивается и смотрит в том же направлении

– Что-то наша королева сегодня не в духе, – замечает Варя, глядя на приближающуюся Алису.

– Утро добрым не бывает? – высказываю предположение, когда наша звезда демонстративно проходит мимо, специально задевая меня плечом.

– Видимо, не для всех, – подкидывает «дровишек» Варя.

Алиса останавливается, медленно разворачивается и награждает нас убийственным взглядом.

– Гуляла я. С Егором, между прочим, – признаётся, в упор глядя мне в глаза. – Всю ночь. Домой вернулась только под утро. Но вам, клушам, этого не понять, – выдаёт снисходительным тоном и окидывает взглядом с головы до ног.

– С Гороховым что ли? – хихикает Варя. – Вот не повезло бедолаге. Как он только тебя выдержал? – качает головой, изображая сочувствие.

Егор Горохов – наш одногруппник. Нормальный парнишка, но для Королёвой чересчур интеллектуальный и абсолютно бесперспективный.

– Пф-ф! Вот ещё! Горохов – не мой уровень!

Кто бы сомневался!

– Я была с Ревским! – Алиса выделяет голосом последнее слово, показывая важность такого заявления, и смотрит, какую реакцию произвела.

А её просто нет, этой реакции. Не зачёт, Алиса. Мимо.

– Да неужели? – не могу не «поддержать» такую новость.

– Да-а, – противно скрипит.

– Поздравляю. Жаль только, что не тот факультет ты выбрала, дорогуша.

– В каком смысле? – теряется.

– Тебе на журналистику надо.

– Это ещё почему? – Алиса явно не понимает, куда я клоню.

– Там твоё умение сочинять сказки как раз пригодилось бы.

– Какие сказки?! – С таким возмущением, что можно поверить.

– Кого-то красиво прокатили вчера со слишком откровенным пикапом. Не помнишь кого? Так я могу напомнить… И даже с мельчайшими деталями. Надо?

Наши взгляды снова врезаются. Ненавистный – Алисы, и мой – бесстрастный.

– Нет! – вспыхивает Королёва, поняв, что проиграла. И поспешно уходит в другой конец аудитории.

– Так, так, так. – Зайцева разворачивается в мою сторону. – Я, значит, за неё переживаю, думаю, она там вся в расстройствах, страдает. А она что?

– А я что?

– Ты встречалась с Егором? – обвиняет меня Варя.

– Нет.

– Тогда откуда такая информация? –  кивком показывает в сторону, куда ушла, поджав хвост, Алиса.

Варя грозно прищуривает глаза, всем своим видом говоря, как она расстроена, что я ей об этом ничего не рассказала.

– Варюш, не злись. Я просто предположила, что у неё не вышло заполучить Егора. Вот она и бесится.

– Просто предположила? – Зайцева включает детектива. – Или же ты видела Егора?

– Никого я не видела.

От дальнейших расспросов меня спасает препод и начало лекции.

На самом деле, это всего лишь сделанный вывод после разговора с Егором.

Вчера я даже думала, отвечать или нет, когда он позвонил. Всё-таки мне было обидно. Однако обижаться, меня хватило ненадолго. Любопытство взяло верх…

– Маш, это Егор.

В моём телефоне по имени записан только один Егор. И, благодаря определителю, я в курсе, кто звонит.

– Маш, прости меня, дурака. Я повёл себя как скотина. Вроде как пригласил тебя, а сам сбежал…

Вот именно! Как скотина! Хотя животное ни в чём не виновато.

Но извинения приняты.

– С кем не бывает, – отвечаю любимой фразой дяди Миши, папиного старого друга.

– Да, нет, Маш. Правда по-свински вышло. Просто мне нужно было встретиться с одним человечком. Очень-очень нужно, – слышу признание.

Больно? Больно. Но…

– Получилось? – зачем-то спрашиваю и одёргиваю саму себя. Вот оно мне надо знать?

– Нет, не получилось.

– Сожалею. – Без сарказма.

Я на самом деле не испытываю радости от чужой неудачи. А то, что он хотел встретиться, неважно с кем, вполне объясняет его поступок.

– Да это мне сожалеть надо, что голова больше ни о чём не думает.

Так и хочется ответить ему снова, что так бывает, но я не стала повторяться. Просто молчу. Всё-таки смириться с тем, что насильно мил никому не будешь, мне ещё сложно. Очень сложно.

– Ты уже дома? – зачем-то спрашивает Егор.

– Да.

Может, надо было соврать? Что-нибудь придумать. Только зачем?

– Я тоже. – Обезоруживает своим признанием, на которое я не знаю, как реагировать. – Маш, в качестве компенсации предлагаю завтра сходить, куда пожелаешь. Кино, кафе, ресторан. Как ты на это смотришь?

Как? Еще сегодня утром моя радость от такого предложения взлетела бы до самых небес. Но сейчас я воспринимаю предложение Егора, которое теперь точно можно назвать официальным приглашением, совершенно спокойно. В компенсации я не нуждаюсь.

У меня словно открылись глаза, и на некоторые вещи я стала смотреть по-другому.

Всё-таки дед прав: так было нужно. И вполне заслуженное наказание от папы. Я так торопилась, что взяла чужой мотоцикл. И даже свинское поведение Егора. Ведь если бы не всё это, я бы так и продолжала за ним следить, бегать хвостиком, вздыхать и ждать, когда же он обратит на меня внимание. Да и обратит ли? А так…

Так, наверное, даже лучше.

Пока я раздумываю, что ответить, Егор воспринимает моё молчание за согласие.

– Так я заеду за тобой? Во сколько у тебя заканчиваются занятия?

Я прям чётко представляю себе картинку: Егор подъезжает к университету и ждёт меня возле своей машины. Нереально красивый и безупречно идеальный. Галантно открывает мне дверцу и закрывает её, когда я сажусь. А все девчонки, Алиса так точно, с завистью смотрят, как мы уезжаем…

Сказка просто. Но не моя.

– Егор, у меня не получится. После занятий у меня уже были планы.

– Вот как?

– Извини.

Нет. Это не ложь и даже не месть. Я уже всё решила и отступать не собираюсь.

– Тогда, может, как-нибудь на неделе?

– К сожалению, на следующей неделе я совсем не могу.

– В выходные?

– Выходные у меня заняты тоже.

Егор

Свою амазонку я больше не вижу. Ни на следующий день, ни через неделю, ни даже через две.

С упрямым постоянством прихожу туда, где она появлялась, но всё напрасно. Её просто нет. Как будто никогда не было.

Мне бы выбросить её из головы. Забыть. Но я не могу этого сделать! И чем больше проходит дней, тем чаще я о ней думаю. Уже дошло до того, что сегодня я совершенно не слышал, что обсуждали по новому заказу, пока ко мне не пришлось обратиться два, а, может, даже три раза. Что просто недопустимо!

«Медиаград» – солидная компания.

Пока я выполняю обязанности заместителя Влада. Но он уже не раз намекал, что не против скинуть на меня всё руководство. Он был ненамного старше меня, когда ему пришлось полностью заметить своего отца в кресле генерального директора. Подходит моя очередь. По крайней мере, пока не подрастут Юлька или Лев. Вот только моя рассеянность никак не способствует такому повышению.

Прошу Влада отпустить меня в небольшой отпуск, чтобы хоть как-то прийти в себя, и выкинуть, наконец, из головы эту чертовку.

Всё! Больше никаких баров! Хватит!

– Эй, эй, ты полегче с такими заявлениями! Я-то за что страдать должен? – пугается, посмеиваясь надо мной Захар.

– Не страдай. Тебя же никто не заставляет.

– Не заставляет… – передразнивает. – Но одному не так интересно, – начинает Костин, но осекается под моим взглядом. – Ладно, мученик. Хрен с тобой. Не хочешь – за уши тянуть не собираюсь. Не понимаю я, конечно, тебя. Но с другой стороны мне даже лучше.

– Интересно, чем же лучше? Не объяснишь?

– Что тут объяснять? Мне прям на руку, что ты убиваешься по своей амазонке.

Всё равно ничего не понимаю.

– При чём здесь она? – спрашиваю. Хотя расклеился я действительно из-за неё. Тут и дурак может догадаться. А Захар далеко не дурак.

– При чём? А при том, что ты точно не будешь иметь виды на Машу. И я с чистой совестью могу начать за ней ухаживать.

– Машу? – в удивлении таращусь на Костина.

Как-то не вяжется образ Маши с теми красотками, что обычно выбирает себе Захар. Нет, я знал, что он на неё поглядывает, но как-то не предполагал, что может решиться на ухаживания.

Маша, ухаживания и Костин? Такое, вообще, возможно?

– Да. Машу, – уверяет меня Захар. – Или есть возражения?

Раздумываю над поставленным ребром вопросом. Маша – это Маша. Она, можно сказать, мне как сестра. А Захар? Не идеал, конечно, что поделать. Но есть намного хуже его.

– У меня нет возражений. А вот у её отца они точно будут.

Даже не представляю, как отреагирует Демьян на присутствие Захара рядом со своей дочерью. А если этот балбес, я имею в виду своего друга, не дай бог, позволит себе лишнего, то… дядюшка, не раздумывая, сравняет бедного Костина вместе с асфальтом и глазом не поведёт. А все его знакомые байкеры прокатятся с флагами по этому месту. Фантазия рисует не самое весёлое зрелище. Даже не фантазия, а здравый смысл.

Однако что-то в этой мысли цепляет. Но что, не успеваю уловить.

– С чего это? Я же с самыми серьёзными намерениями!

Я что-то плохо себе представляю, насколько его серьёзных намерений хватит. А что потом? Расстроенная Маша и, как следствие, снова её отец.

Я снова вижу процессию мотоциклистов, проезжающую по косточкам Захара.

Мотоциклистов… А ведь…

– Ты специально так говоришь. – Захар снова сбивает меня с мысли.

– Моё дело маленькое. Потом не говори, что я тебя не предупреждал.

– Предупреждал о чём?

– Чтобы ты сто раз подумал, прежде чем подкатывать к Маше. Если, конечно, не боишься быть подвешенным за то, что ещё может пригодиться.

– Снова пугаешь?

– Нет. Говорю как есть.

– Да пошёл ты… Нет, чтобы помочь. Так он мне страсти какие-то рассказывает. Друг ещё называется.

– А чем я тебе помогу?

– Хотя бы подсказать, что Машка любит.

Задумываюсь. А ведь я, по сути, не знаю, что она любит. Кроме мотоциклов, разумеется.

Мотоциклов...

Опять мотоциклы!

– Чёрт! Что-то я разнервничался, аж жрать захотелось. Ты что будешь? – Захар утыкается в телефон, чтобы сделать заказ.

– Мне всё равно, – отмахиваюсь, пытаясь поймать мысль, что крутится совсем близко.

– Всё равно ему, – бубнит Костит. – О! Нормально так. Можно взять «Мясную компанию» и пару салатиков «А-ля Цезарь». Ты как на это смотришь?

Никак я не смотрю. Мне поровну. Я даже вкуса никакого не ощущаю в последнее время.

– Та-а-ак… – разговаривает сам с собой Захар. – И кинуть пару пицц сверху… Точно! Чтобы уже наверняка хватило.

– Деточка, а ты не лопнешь? – вспоминаю очень старый рекламный слоган, который запомнился ещё с детства.

– Сам ты «деточка»! Ты за меня не переживай. У меня с аппетитом всё нормально. Это у тебя от твоей вечно кислой рожи скоро изжога начнётся.

Насчёт моей рожи Захар прав. Надо с этим что-то делать.

Оформив заказ, Захар на льющемся через край позитиве решает по телефону некоторые вопросы, которые вполне могли бы подождать до завтра. Потому что быстро решить их не получится. И приехавшая доставка застаёт его в самой середине разговора.

– Я приму, – даю отмашку, поднимаясь с удобного дивана.

– Там всё оплачено, – прикрывая динамик ладонью, сообщает мне Захар.

– Разберусь уж как-нибудь.

Пультом открываю вход на воротах и выхожу во двор.

Взгляд натыкается на фирменный козырёк и миниатюрную фигурку доставщика, скромно стоявшего возле двери. Видимо, в компании совсем всё плохо с персоналом, раз берут на работу гномов. Или хоббитов? Но не детей же двенадцати лет! Потому что термосумка за спиной этой пигалицы выглядит очень внушительно, чем-то напоминая плетёный короб из детской сказки «Маша и Медведь». Где Медведь точно таким же образом доставлял пирожки бабушке и дедушке.

Видимо, эта сказка и натолкнула креаторов маркетинга на организацию такого удобного сервиса.

– Здравствуйте. Ваш заказ… – звучит приятным, но при этом очень знакомым голосом, заставляя меня внимательнее посмотреть на доставщика, точнее доставщицу. И мои брови резко взлетают вверх.

– Маша? – ошалело гляжу на Марию.

Я даже наклоняюсь, чтобы лучше разглядеть лицо.

Сомнений никаких нет – это Маша. Наша, чёрт меня побери, Маша! Маша, которую я знаю с пелёнок!

Но какого чёрта она здесь делает? Да ещё и в таком виде?

– Приятного аппетита, – вежливо произносит Мария, протягивая мне пакет с заказом. – «Мясная компания», два салата «А-ля Цезарь», и две «Пеперони», – отчитывается по заказу, как примерная ученица перед директором.

Собственно, так оно и есть. Маша всегда была примерной. Но только сейчас это ни черта не так!

Забираю из рук пакет, а сам пытаюсь понять, что заставило её сюда приехать.

Специально привезла заказ, чтобы увидеть меня? Мелькает такая мысль.

Но как она узнала? Да и собственно зачем? Когда можно было просто согласиться сходить вместе в тот же кинотеатр или кафе. Но на все мои приглашения Мария отвечала неизменным отказом, ссылаясь на свою занятость.

Я ведь даже подумывал, что она специально это делает, чтобы меня проучить. Только за что? Я же ведь извинился!

Или же у них с Захаром… Да нет же! Он бы сразу сказал!

Тогда что?

Я окончательно запутываюсь и смотрю вслед уходящей Марии. Точнее огромной термосумке на её спине. Точно короб Медведя из сказки. Только тут всё наоборот.

– Маша! Подожди! – окликаю, толком не понимая зачем.

Ставлю заказ на декоративную брусчатку и в два шага оказываюсь возле Марии.

Она оборачивается и смотрит на меня большими глазами. Никогда не обращал внимания, какой у неё глубокий выразительный взгляд.

– Что-то не так с заказом?

С чем? А-а… До меня не сразу доходит, о чём она говорит.

– Да. Нет. – Мотаю головой, сбиваясь с мысли. – С заказом всё в порядке, – отвечаю чётко.

Я в этом уверен, хотя не проверял.

Снова смотрю на Машу, словно вижу её впервые. Эта яркая кепка расцветки компании, из-под которой выбиваются пшеничные волосы, собранные в хвост. Униформа, накинутая поверх обычной одежды. Серьёзный взгляд серых глаз…

– Что ты здесь делаешь?

Вскидывает брови в удивлении.

– Егор, я же привезла заказ, – объясняет, глядя на меня как на полудурка.

Наверное, именно так я и выгляжу.

– Это понятно. Но… Что ты делаешь именно здесь?

«Что здесь непонятного?» – читаю в её глазах. Но я хочу услышать ответ. Поэтому жду. И Мария сдаётся.

– Мне дали адрес. Я привезла заказ. Только и всего. Откуда я могла знать, что это будешь ты? К тому же я не знала, что ты здесь живёшь.

Кивает на дом Костина.

– Здесь живёт Захар, – уточняю.

– Тем более. Но мне как-то всё равно. Мне пора, Егор, – сообщает ровным тоном и собирается уйти.

А ведь раньше она была не такой. Я не раз ловил на себе её робкие застенчивый взгляды.

– Ты куда? – снова ловлю за руку и упираюсь в открытый прямой взор.

– За новым заказом.

– Ещё одним?

– Ну разумеется! – бросает снисходительно. – Чем больше я успею развезти, тем больше заработаю.

Да в смысле?!

Мария Ревская работает обычным курьером? Точнее, даже не курьером, а доставщицей?

Как так-то?! А её отец вообще в курсе?

Скорее всего, нет.  Я сам отвечаю на свой же вопрос. Иначе он ни за что бы её не отпустил. Тогда…

– Маш, – продолжаю держать её за руку. – Почему?

– Что почему?

– Почему ты это делаешь?

– Егор, ты не знаешь, зачем люди работают? – вскидывает на меня насмешливый взгляд.

Только ничего смешного я совершенно не вижу!

– Чтобы заработать денег. Это же логично, – звучит ответ.

Логично.

Только Маша и, чёрт возьми, доставка… Это ни хрена не логично!

Я на сто процентов уверен, что её родители не знают, чем она занимается. Как-то не верится, что Демьян дал своей дочери добро на такую работу. А что скажет дед? Он же устроит всем, не только Демьяну, такую головомойку за то, что его внучка катается по сомнительным адресам! Идиотов и отморозков кругом хватает.

– Маш, послушай, – стараюсь говорить максимально корректно. – Если тебе очень нужны деньги, ты могла бы сказать мне, или Владу.

Вычёркиваю её упрямого отца. Но Влад никогда бы не отказал своей племяннице!

– Егор, ты серьёзно? – смотрит на меня своими глазищами, в которых горят смешинки.

– Ты не так поняла. Я имел в виду, что ты могла бы работать в «Медиаграде». Влад при любом раскладе нашёл бы тебе место с достойной оплатой.

– Спасибо, Егор. Но меня и здесь всё устраивает. И потом, знаешь… Офис – это как-то не моё, – отвечает с улыбкой.

Счастливой, чёрт меня побери, улыбкой! А это значит, что её действительно всё устраивает. И более того! Ей нравится то, что она делает.

Что-то такое про офис говорил в своё время её отец, когда его тоже пытались направить на «путь истинный». Видимо, это у них семейное.

Передо мной стоит всё та же Маша, но в то же время она другая.

– Егор, я поеду. Мне правда нужно работать. Приятного аппетита, – произносит, пока я пытаюсь понять, что за метаморфоза с ней произошла.

И вынужден признать, что я просто никогда не обращал на неё внимания, как на самостоятельную личность. Я знал, что она дочка тёти Наташи и Демьяна, и этого было вполне достаточно.

Мария подходит к скутеру, на котором приехала, снимает рабочую кепку, надевает вместо неё шлем и перекидывает ногу, чтобы сесть на своё, между прочим, не самое безопасное средство передвижения!

А меня словно парализует, пришпиливая на месте. В движениях Марии мелькает что-то очень, очень знакомое.

– Егор, это что, была Маша? – спрашивает, подбежавший ко мне Захар, когда Мария уверенно стартует с места. И нам приходится смотреть ей в спину.

– Маша… – отвечаю, пытаясь сложить обрывки головоломки, которая никак не хочет собираться в целую картинку.

– Маша была здесь, и ты мне ничего не сказал?! Ревский, ты… Знаешь, ты кто?

– Кто?

Но вместо ответа, Захар мне выговаривает:

– Мог бы сказать, что Маша работает курьером.

– Остынь. Я и сам этого не знал.

Как только что выяснилось, я совсем ничего не знаю о Марии.

Именно эта мысль возникает, когда она скрывается из виду. Но почему-то вместо неё я представляю совсем другую. Ту, что уже больше двух недель я не вижу и совершенно ничего о ней не знаю.

– Слушай, Егор, а тебе не кажется, что… – Костин замолкает.

Мы оба стоим и смотрим вслед уехавшей Маше, как не раз смотрели вслед неуловимой амазонке.

– Что?

– Нет. Ничего. Мне показалось.

Вот и мне тоже показалось. Или же нет?

Мария

Если женщину лишают крыльев, она пересаживается на метлу.

Вот и мне после запрета пришлось искать альтернативы. Своего мотоцикла у меня нет, денег на его приобретение тоже, а зависеть от разрешения папы мне надоело.

Решение приходит совершенно случайно, когда мимо нас с Варей на мопеде проезжает парнишка в форме доставки «Самокат».

– Варь… – тяну, с завистью глядя на свободное перемещение молодого человека.

Но Зайцева смотрит совсем в другую сторону, и мне приходится дёрнуть её за рукав.

– Ась? – отзывается наконец.

– А в «Самокате» транспорт предоставляют? Не знаешь?

– Без понятия. Спроси у Горохова. Он, кажется, летом там работал, – занятая своими мыслями, отвечает на автомате. – Постой. Ты же не собираешься идти работать в «Самокат»? – встрепенувшись, когда до неё доходит смысл моего вопроса, хмурит брови Варвара.

Но её грозный вид меня не пугает. Нужную информацию я получила. Поэтому, увидев одногруппника, я решительно двигаюсь в его сторону. Но и реакция Горохова оказывается ничуть не лучше.

– Маш, ты, конечно, в отличие от некоторых, нормальная девушка. – Егор словно невзначай бросает взгляд в сторону Королёвой. – Но если ты тоже решила поиздеваться, то поищи себе другой объект.

– Постой, Егор. – Мне приходится тормозить своего упрямого одногруппника. – Почему сразу поиздеваться? У меня свой, личный интерес.

– И какой же? – Горохов демонстративно делает вид, что готов выслушать мою версию, но это не значит, что он в неё поверит.

– Я хочу там работать.

Денег на мотоцикл я, конечно, не заработаю. Но такая работа даст мне пусть не совсем свободную, но хотя бы просто возможность ездить. Что для меня сейчас очень необходимо.

Live to ride.

Так звучит один из девизов байкеров. Так вот, это как раз про меня. Точнее, мне нужно ездить, чтобы дышать. Иначе я просто умру!

– Ты?

– Я.

– Работать? – С ярко выраженном скепсисом на лице.

– Да.

– В доставке?

– Да, Егор. Что здесь такого?

– Что? – вскидывает взгляд. – Маш, не надо считать меня идиотом. Если ты решила посмеяться, или поспорила с кем-то, можешь смело сказать, что этот спор выиграла. Хвалю. – Горохов снова собирается уходить.

– Егор, подожди! Я не смеюсь и ни с кем ни на что не спорила. Мне нужна работа, – получается немного громче, и в нашу сторону начинают оборачиваться.

– Тебе? Работа?

– Да. Мне. Работа.

– Маш, неужели ты думаешь, что я не знаю, из какой ты семьи?

– Да при чём здесь это?! – начинаю злиться.

Становится очень, прям очень обидно.

– При чём? А при том, что у твоей семьи нет недостатка в финансах, – звучит не как упрёк, как могло бы показаться, а как констатация факта. И тем не менее меня это задевает. То, что у всех на виду, ещё не говорит, что всё идеально.

– У семьи нет. А у меня есть, – отвечаю твёрдо, и мне приходится выдержать прямой взгляд Горохова.

– Тогда почему ты не пойдёшь работать в «Медиаград»? Или ты считаешь, что никто не знает про него? – удивляет Егор.

Вообще-то я была в этом уверена, потому что сама никому не говорила ни о компании, ни о своей принадлежности к семейному бизнесу, начатому дедом.

– Я не хочу там работать.

Я думала о таком варианте, но пришла к выводу, что в офисе я долго не выдержу ни за какие деньги.

– То есть в компании своей семьи ты работать не хочешь? А в доставке, значит, хочешь?

Именно так и есть. Для меня важно не где, а на чём я буду работать!

– Егор, как ты не понимаешь… Мне нужна именно эта работа. Но, если ты не хочешь помочь, обойдусь без тебя. – Разворачиваюсь и оставляю Горохова стоять на месте.

После последней пары он сам подходит ко мне.

– Маш, извини, если обидел. Просто я правда не могу понять, зачем тебе такая работа, когда ты можешь устроиться намного лучше.

Мне нужна возможность передвигаться на мотоцикле, а просить у папы разрешения я не буду. Я лучше устроюсь работать в «Самокат», потому что мне просто необходимо сесть за руль!

Кажется, у меня уже начинается острая форма мототоксикоза, хотя ещё не зима.

Однако от «Самоката» Горохов меня отговорил, но зато подсказал, где платят больше и можно взять напрокат мопед или даже скутер. Хотя сам он предпочитает электросамокат. Но для меня скутер всё-таки роднее.

– Там и чаевые бывают неплохие. Хотя далеко не каждый платит, – добавляет скривившись одногруппник, рекомендуя доставку готовой еды.

Чаевые для меня второстепенное. Главное, что теперь у меня есть возможность почувствовать то состояние, которое может понять только влюблённый в скорость с самого детства. Как я. Езда на мотоцикле для меня не необходимость, а состояние души.

Лекарство от любой депрессии.

И даже от безответной любви.

Две недели проходят в полном восторге! Я забываю про все свои обиды и все несправедливости жизни. Она прекрасна! Даже Егор, я имею в виду Ревского, отходит на второй план, хотя он периодически напоминает мне о своей «компенсации».

Мне на самом деле сейчас совершенно некогда. Всё свободное время я работаю. И такая работа мне безумно нравится. Может потому, что для меня это не вынужденное действие, не обязанность, а больше развлечение и удовольствие, за которое мне ещё и платят. Пусть не так много, как хотелось бы.

Моё желание приобрести свой мотоцикл становится целью. Вот только курьером на неё не заработаешь. И, пожалуй, единственным способом хоть как-то приблизить её исполнение остаётся участие в уличных гонках. Но, к сожалению, на скутере победить в гонках просто нереально. А папа, тот единственный человек, который мог бы подготовить для меня подходящий вид транспорта, никогда на это не согласится.

– Ты сегодня будешь на линии? – спрашивает Горохов после пары.

Я собираю сумку и смотрю на него через плечо.

– Конечно!

– Если что, я на связи, – бросает, проходя мимо. – Удачи!

– Спасибо. Тебе тоже, – желаю от чистого сердца и ещё раз проверяю, что ничего не забыла.

– Я смотрю ты сменила объект своей симпатии? – усмехается мне в спину Алиса. – Вы с Гороховым воркуете прямо как голубки. Это так мило.

У меня слишком хорошее настроение, чтобы обращать внимание на выпады нашей королевы, у которой, похоже, в последнее время вечный ПМС, или недотрах, как говорит Варя.

– А ты не завидуй.

– Пф-ф! Было бы чему, – хмыкает Алиса пренебрежительно.

Но, судя по её вечно кислой физиономии, как раз есть чему! Только Королёвой этого не понять, а объяснять мне некогда. Всё равно не дойдёт.

Стоит чудесная погода. Впереди выходные. И у меня прекрасное настроение. Что ещё нужно для счастья? Разве только собственный настоящий мотоцикл. Но пока у меня есть «Моня», как я ласково называю свой скутер, который взяла напрокат. А ещё я, кажется, придумала, как приблизиться к своей цели.

Сегодня после работы я планирую заехать к дяде Мише, папиному другу, вместе с которым они начинали с обычного ремонта мотоциклов. Он никогда мне ни в чём не отказывал. Вдруг и сейчас он сможет помочь?

От одной только мысли, что я смогу сесть на нормальный спорт-байк за спиной вырастают крылья. Мне кажется, даже «Моня» сегодня окрылён от моего настроения, и по адресу доставки я приезжаю на целых семь минут раньше.

Кто молодец? Я молодец! По времени я успеваю развезти ещё, как минимум, два заказа. Нажимаю на кнопку звонка и сообщаю в переговорное устройство, что доставка прибыла.

Сентябрьское солнце по-летнему печёт спину, и я, прищурившись, рассматриваю двухэтажный особняк. Я как-то не думала, что люди, живущие в таких домах, заказывают пиццу. Но, как говорится, у всех свои причуды.

Дверь открывается, и мне приходится опустить голову, пряча лицо за козырьком кепки. Не хочу, чтобы меня посчитали чересчур любопытной. Да и заискиваться ни перед кем ради чаевых я не собираюсь.

В поле зрения моего потупленного взора появляются начищенные до зеркального блеска мужские туфли.

Надо же! Специально начищали, чтобы забрать пиццу? Но вместо этого вопроса я вежливо здороваюсь и, не поднимая глаз, протягиваю заказ. Который застывает в воздухе, когда я слышу своё имя, произнесённое таким знакомым голосом.

Моё сердце моментально ухает в пятки, отпружинивает как резиновый мячик и возвращается на место, стукнувшись о рёбра. Щёки заливаются предательским румянцем, но не потому, что я рада видеть Егора.

На этот раз всё наоборот. Такая встреча не сулит мне ничего хорошего. Ведь никто из родных не знает, чем я занимаюсь в выходные и после учёбы. Не думаю, что они будут в восторге от такой новости. Папа так точно.

Нет, я предполагала, что рано или поздно о моей работе узнают. Но вот так по-глупому спалиться…

Ты опять попала, Маша!

Отпираться бесполезно. Как и делать вид, что это случайность.

Поднимаю взгляд и смотрю на Егора. Мы не виделись с ним после того самого ужина. И я даже успела забыть, какой он… Идеальный. Как и его дом, и даже начищенные туфли.

Скучала ли я? Да. Скучала. Но уже не так сильно, как раньше. Когда всё своё время думала только о нём. Сейчас у меня времени на это практически не остаётся.

– Здесь живёт Захар, – исправляет моё предположение Егор. И мне совсем не нравится его тон.

Тоже не одобряет? Ну и ладно!

– Мне пора, Егор.

Я очень стараюсь быть вежливой и видеть в нём обычного клиента, а не кого-то ещё.

Егор всё-таки предлагает помощь. Его внимание трогает. Но, почувствовав вкус свободы, я не хочу что-то менять. Объясняю Егору, что мне нравится то, что я делаю и, пожалуй, первый раз за всё время спешу сократить время нашего общения. Хотя всегда старалась насладиться каждым мгновением, которых было не так уж и много.

Смотрю на Егора через зеркало заднего вида, выжимая из своей моторашечки всё, что можно. Как раз сейчас «Моня» очень точно оправдывает своё название. «Моня» не стрит-байк, конечно, но два колеса, без которых я не представляю себе своей жизни, имеет.

Егор

– Нет, ну какова, а? – восторгается Захар, всё ещё не придя в себя. – Не ожидал такого я от вашей Машки. Честно скажу.

Здесь не поспоришь. Удивила Маша, так удивила. Я сам до сих пор в шоке. А вот в каком шоке будут её родители, когда узнают? Даже не представляю.

Зная крутой нрав Демьяна, и его диктаторские замашки, то ничем хорошим для Маши это не закончится.

– Тихая скромница, а сама… Ух! – долетает до моего слуха, и я поворачиваюсь в сторону Захара. – Ты же не станешь на неё претендовать, да? Вы же с ней вроде как брат с сестрой… – гогочет, прекрасно зная, что Мария мне не сестра. Разве только теоретически.

Прикалывается?

Гляжу исподлобья на его мечтательно-цветущую физиономию. Вот только ничего прикалывающегося я не вижу.

Ты смотри-ка, как распетушился!

– Ты слюни-то подбери. Дорожки заляпаешь, – припоминаю Костину его же слова.

Небрежным жестом отмахивается от меня, как от летающего рядом шмеля. Типа я его амурным делам мешаю.

– Не знаешь, куда она поехала? – произносит совсем не то, что планировал вначале. И начинает метаться, не зная что делать: вернуться в дом или прямо сейчас мчаться за Машей.

– По работе она поехала. У неё ещё есть заказы. А потом… с родителями к нам идёт, – придумываю на ходу.

Что, собственно, не так далеко от истины. Сегодня должны вернуться Юлька с Лёвкой. Вот только общий сбор запланирован не на сегодня, а на выходные. Но Захару это знать необязательно.

– Что? Опять семейный ужин?!

– Не опять, а снова. Семья – дело такое. Так что, иди забирай то, что тебе привезли, пока не остыло. Ты ж вроде есть хотел. Или аппетит пропал?

Захар хмурится, словно только сейчас вспомнил, что сам заказывал еду.

– Стоп! Погоди. А ты?

– А мне нужно вернуться в «Медиаград», а потом… на ужин.

Оставлять Машу один на один с её родителями как-то не хочется. А Влад в этом вопросе будет очень хорошим союзником. Поэтому сначала в офис.

– Зачем? Ты пять минут назад говорил, что в отпуске. – Захар с подозрением сморит на меня и показывает на свой дом, намекая, что именно там я сообщил ему об этом.

С отпуском поспешил я малость.

– Отпуск отменяется, – произношу бесстрастно и уже в который раз жалею, что слишком много Захар знает о моих планах.

«Болтун – находка для шпиона», – именно этим ещё с детства укорял меня Сергей Вениаминович, который стал для меня вторым дедом.

Чертыхаюсь про себя. А ведь он тоже не будет в восторге от новой работы Маши!

– Так, Захар. Я погнал.

Радуюсь, что не успел «отпраздновать» с другом свой теперь уже точно отменившийся отпуск, и могу сесть за руль. Мне нужно срочно поговорить с Владом. И как можно скорее!

Но как бы я не торопился, но всё равно опаздываю. Стоит мне только взяться за ручку двери, как по ушам бьёт недовольный голос деда:

– Ладно, Демьян! С ним вообще бесполезно о чём-либо разговаривать. Но ты! Ты, Влад?! Как ты мог допустить, чтобы твоя, между прочим, племянница разъезжала, как… как… Как беспризорница, у которой нет ни семьи, ни угла!

Кажется, сначала придётся спасать Влада.

Решительно открываю дверь и переключаю внимание на себя.

– Егор! – восклицает дед, но я не даю ему возможности упрекнуть и меня в том, в чём, собственно, тоже не виноват.

– Дед! С приездом! – распахиваю объятия и сам обнимаю дорогого человека. – Ты чего шумишь? Давно прилетели? А где Светлана? – засыпаю вопросами, тем самым давая Владу передышку.

Обвожу взглядом кабинет, но супругу, которая сейчас могла бы сильно помочь, я, к сожалению, не вижу.

– Чего шумлю? Ещё скажи, что ты тоже ничего не знаешь?! – прилетает уже мне. – Света прилегла после перелёта. Это я решил сразу приехать. А у вас тут такая «новость».

– Пап, ты можешь понять, что мы этого не знали? – успевает вставить Влад.

– А должны были знать! – снова обращает свой гнев на сына, как будто Маша его дочь, а не Демьяна.

– Дед, подожди, пожалуйста. Ни я, ни Влад, да даже Демьян с Наташей ничего не знали, – произношу миролюбиво.

Только Сергея Вениаминовича не так легко сбить с мысли.

– Не знали, говоришь?

– Не знали, дед, – специально называю дедом, рассчитывая, этим хоть немного его смягчить. –  Я сам узнал… недавно, – благоразумно опускаю подробности, как это произошло.

Сам в шоке.

– И тебя это не обеспокоило? – прилетает мне, но Сергей Вениаминович смотрит при этом на Влада.

– Пап, неужели ты думаешь, что, если бы знали, то не нашли бы Маше место?

– Я ничего не думаю! Я знаю, что моя внучка уже две недели работает в какой-то сомнительной шарашке за гроши! А её отец палец о палец при этом не ударил! – гремит на весь кабинет.

– Вот этого точно не надо! Разнесёт полрайона, – пытаюсь перевести в шутку, но её просто никто не слышит.

– Да, да, да. Сейчас у тебя окажутся крайними все. Но не Маша, – замечает Влад.

– Ты ещё обвини бедную девочку в этом!

– И обвиню! Что мешало Маше самой сказать, что ей нужны деньги?

– Скромность? – высказывает предположение Сергей Вениаминович.

– Нет! – выходит резче, чем я планировал. Однако эффект получается тот, что нужен. Всё внимание сосредоточено на мне. – Почему бы вам не спросить у самой Маши, что она хочет?

Дед собирается что-то сказать, но я жестом прошу его дать мне договорить.

– А если Маша сама сделала такой выбор только потому, что ей нравится?

– Нравится мотаться по всему городу, когда можно найти работу приличнее? – всё-таки не сдерживается дед.

– Вот именно! Не всем нравится сидеть в офисе. Маша именно так и сказала. Она рассматривала работу в «Медиаграде», но поняла, что не сможет здесь работать. Кажется, Демьян в своё время тоже не захотел стать частью семейного бизнеса. А Маша его дочь.

– Демьян – мужчина, а Маша – ещё ребёнок.

– Уже совершеннолетний ребёнок, – поправляю деда, хотя буквально ещё сегодня утром я даже не задумывался об этом, считая точно так же. – Которая, к слову сказать, сама нашла возможность, как ей решить свои проблемы, а не просить помощи ни у родителей, ни у семьи.

– Что плохого, когда семья может помочь?

– Ничего. Это очень хорошо. Когда помощь именно та, что нужна. А когда тебе навязывают её, это не самое приятное.

– Ты хочешь сказать, что тебе «навязали»?

– Нет, дед. Работу в «Медиаграде» я выбрал сам. Она мне нравится, и я горжусь ею. Тогда как Маше нравится другое.

– Что?

Смотрит на меня в упор.

– Что? Свобода. Движение. Скорость, – отвечаю, стараясь думать о Маше, но перед глазами стоит образ моей неуловимой амазонки.

Я сам относился скептически, не считая мотоцикл серьёзным видом транспорта. Пока не увидел свою наездницу.

– И что ты предлагаешь? Оставить всё так, как есть?

– Я предлагаю уважать выбор Маши.

Глубокий шумный вдох, говорит, что дед со мной категорически не согласен. А я очень стараюсь не думать, что амазонка и Маша есть одно лицо.

– Или же… предложить что-то близкое к тому виду деятельности, что ей нравится.

– И вы серьёзно думаете, что Демьян согласится, когда обо всём узнает? – сомневается Влад.

Здесь его подозрения вполне обоснованы.

– Он уже и так всё знает, – сообщает, понизив голос, Сергей Вениаминович.

А вот это плохо. Очень плохо!

– Поэтому я попросил Веру, позвонить Наталье и пригласить их сегодня в гости, не принимая ни от кого никаких отказов.

Приехали!

Мы переглядываемся с Владом.

Кажется, в истории состоится ещё один «совет в Филях».