Мой Истинный Альфа

Зарево. Огненное зарево рассекает кровавыми всполохами ночное небо. Бегу, не чувствуя ног и земли под собой. Страх обволакивает липким налётом. В висках колотит бешенный пульс.

— Вам сюда нельзя! Вы слышите меня?!

Нечеловечески сильные руки стискивают моё плечо до боли, но я не обращаю на это внимания. Рвусь вперёд, что есть мочи.

— Пустите! Там мои мама и папа! Пустите!

— Им уже не помочь!

— Нет!

Падаю на колени.

Из знакомых окон вырывается наружу дьявольское пламя. Горят занавески. Те самые, что мы с мамой всего два дня назад вешали вместе. Новоселье — радостное событие… Теперь всё сгорало дотла. Я тоже будто бы горела заживо, ощущая, как плавится в диком огне моё ещё живое сердце.

Тихий коттеджный посёлок разбужен посреди ночи пожаром. Соседи пытаются справиться как-нибудь собственными силами. Но они скорее просто хотят защититься от новых возгораний, чем помочь моим родителям, потому что…

— Всё кончено. Вставай.

— Нет…

Мои рыдания переходят в жестокий вой.

— Вставай, я сказал!

Огромный высокий мужчина рывком поднимает меня на ноги и оттаскивает прочь.

— Здесь опасно! — рычит он по-звериному.

— Оставьте меня!

Бью его слабыми ручонками, изворачиваюсь, хотя всё это совершенно бесполезно. Этот мужлан во много раз сильнее меня. Я в сравнении с ним — как мышка в лапах медведя. Вряд ли мне удалось хоть сколько-то навредить этому монстру.

— Как тебя зовут? — он встряхивает меня так, что, кажется, в голове включается миксер на полной скорости. — Как тебя зовут?!

Его грубость и убийственно-низкий голос пугают меня, хотя чего мне теперь бояться? Ведь меня больше нет. Я ещё не осознала случившееся до конца, но уже чувствую, что умерла. Руки и ноги холодеют как у покойника.

— Как тебя зовут?! — выкрикивает мне в лицо мужчина с яростью.

Смотрю в его глаза и не понимаю, принадлежат они человеку или зверю, потому на меня взирают два неистовых пронзительных огня — леденящий светло-голубой, точно осколок льда, и жёлто-оранжевый, бешеный и пронзительный.

— Как тебя зовут?!! — взрывает мои перепонки душераздирающий крик.

И я просыпаюсь.

В ушах всё ещё стоит оглушительный звон, а по губам расползается незнакомое слово. Откуда-то я знаю, что это и есть имя. Но я не хочу его называть вслух. Чувствую, что этого ни в коем случае нельзя делать. Запрещено.

Кем? Когда?..

Не знаю. По-моему, я просто брежу. Оттого и вижу каждую ночь один и тот же сон, который и не сон вовсе, а настоящий кошмар моей реальности.

Мои мама и папа действительно погибли во время пожара месяц назад. Мы переехали в тот злосчастный дом, казавшийся нам прекрасным уютным местечком, перед моим восемнадцатилетием. Папа очень торопился с переселением. Говорил, что я непременно должна справить совершеннолетие в новом жилище.

Ремонт ещё шёл полным ходом. Вечером я отправилась погулять с соседскими девчонками. Обычные деревенские посиделки у костра. Откуда я могла знать, уходя, что вижу родителей в последний раз?..

Пожарные сказали, что замкнуло проводку. Всё случилось слишком быстро. Пока я добежала до дома, его уже успело охватить пламенем целиком. Оставалось лишь смотреть на то, как догорает моя жизнь и душа. Но тот странный мужчина не дал мне этого сделать.

Не знаю, кто он. С тех пор я его ни разу не видела. Скорее всего, тоже кто-то из соседей. Правда, встреться мы раньше, я бы точно запомнила его.

Вспоминаю его безумные глаза только затем, чтобы не вспоминать всего остального. Глаза хищника. Страшные глаза. Но страшнее того пожара со мной уже вряд ли что-нибудь случится. Скорей бы уже прекратились мои ночные кошмары. Хорошо, что в этот раз я хотя бы не разбудила бабушку Зою. Она спит в соседней комнате. А я часто не даю её спокойно отдохнуть своими сонными выкриками и слезами.

Утерев лицо рукавом пижамы, я приподнялась с кровати и огляделась. Ночь. Тихая и лунная. Можно было бы назвать её даже безмятежной, если бы не мои жуткие сны. Подойдя к окну, я некоторое время вглядывалась в небесный диск. Как в детстве мысленно прочертила линию с меньшей стороны луны: если получается «У» — значит, луна убывает, если «Р» — растёт.

Сейчас стояла растущая луна. Выходит, скоро полнолуние. Хотя я не очень-то верю всяким таким штукам, и, уж тем более, не верю в мистицизм и всё прочее. А вот бабушка Зоя верит и запрещает мне стричь волосы на убывающую луну. Говорит, расти не будут. Мне-то по барабану, но, чтобы не огорчать бабушку, я не стала стричься после пожара. Но теперь, видимо, можно. Так что днём непременно отправлюсь в парикмахерскую.

А вот чем заняться до утра, я абсолютно не понимала. Всю сонливость как рукой сняло. И, как ни странно, несмотря на нервозное состояние, я вдруг ощутила голод. Причём очень сильный, прямо-таки волчий голод. Конечно, в доме было полно еды, но мне захотелось чего-нибудь сладкого. А сладостями бабушкино жилище небогато, потому что у моего единственного теперь родного человека сахарный диабет.

Решение нашлось быстро — надо просто сходить в круглосуточный магазин. Отныне я снова жила в городе, так что с такими заведениями проблем не возникало. Ближайшая «круглосутка» располагалась на соседней улице — быстрым шагом не дольше семи минут.

Я пошла переодеваться. Натянула джинсы и толстовку с капюшоном, завязала длинные каштановые локоны в небрежный пучок. Обула кроссовки и вышла в ночь.

Уличная тишина показалось мне будто бы живым существом, которое притаилось неподалёку, усыпляя бдительность, и только ждёт подходящего момента, чтобы напасть.

«Глупости какие… — пожурила я сама себя. — Маша, хватит быть трусихой».

Сказать по правде, особой храбростью я никогда не отличалась, но и от собственной тени всё-таки не шарахалась. Внутренне подобравшись, я бодро зашагала вперёд.

В этот час на улице никого не было. Городская окраина, середина недели. Несмотря на достаточно тёплую погоду, желающих прогуляться особо не нашлось. Фонари и луна освещали мне путь.

В магазине я очутилась даже быстрее, чем предполагала. Сонный продавец поднял голову с прилавка, на котором, собственно, и заснул.

— О, привет, — поздоровался парень.

Лично мы знакомы не были, но за последний месяц я не раз сюда наведывалась, и меня уже знали в лицо.

— Доброй ночи, — кивнула я и быстро пошла к стойке со сладостями.

Долго не раздумывала — схватила две первые попавшиеся шоколадки и побрела на кассу.

— Не спится? — поинтересовался продавец, пока сканировал штрихкоды на упаковках.

— Да я и не ложилась, — соврала я, чтобы не объяснять истинную причину своей бессонницы.

— Завтра небось в универ?

— Ага. Как раз высплюсь на задних рядах.

Лето уже закончилось, и я вновь вернулась к учёбе, хотя никакого желания у меня не было. Но бабуля надавила на то, что мама и папа наверняка бы огорчились, узнав, что я забила на универ. Так что училась я, можно сказать, в память о них.

— Приятного аппетита, — пожелал мне парнишка.

Я поблагодарила и вышла снова в темноту.

На сей раз никаких неприятных чувств и опасений у меня не возникло. В моём распоряжении имелись целых два шоколадных батончика, которые я неспешно уплетала по дороге к дому, уже никуда не торопясь.

Страх отпустил. Проклятый сон померк в сознании. Простые углеводы делали своё дело.

Перейдя дорогу, я сделала небольшой срез через пустынный стадион. Он не освещался, зато так было короче идти.

Я как раз доедала последний кусочек сладости, когда ощутила поблизости какое-то движение. Воздух в лёгких завибрировал, а атмосфера вокруг словно уплотнилась. Я ещё не поняла, что в реальности происходит, когда раздался лай, а следом за ним — агрессивное рычание.

Собака. И не одна.

Это уличные псы. О них уже давно шли разговоры между жильцами района, что бездомные звери облюбовали соседнюю стройку и могут представлять опасность для людей. Но ни одного инцидента до сих пор не происходило, иначе бы уже все знали об этом.

Рычание усилилось. Несмотря на отсутствие света, я чётко разглядела количество собак — шесть. Шестеро уличных животных двигались прямо на меня, недобро рыча. Они обступали по кругу, захлопывали меня в кольцо. Спереди, сзади, по бокам — отовсюду раздавался грозный собачий лай. Я стояла посредине, обливаясь потом и шевеля только глазами. Страшно было даже просто вздохнуть.

Кричать? Бесполезно. Отсюда до ближайшего жилого дома метров сто пятьдесят. Пока меня кто-нибудь услышит и придёт на помощь, эти обезумевшие хищники успеют разорвать моё тело на куски.

Стая медленно сужала круг. Они лаяли и рычали все одновременно, но никто не делал решающего прыжка. Отступать было некуда. Обёртка от батончика выпала из моих ослабевших пальцев. В жилах застыла кровь, а глаза расширились от ужаса.

— Мамочка… — всхлипнула я, уже всецело понимая, что мне не избежать расправы.

Наверное, нужно было попробовать что-то сделать. Ну, хоть что-нибудь. Но я попросту оцепенела и оказалась не в состоянии действовать.

Одни из псов рыкнул со всей мощью и в тот же миг сорвался с места, сделав высокий прыжок. Он целился мне шею, и я рефлекторно схватилась за горло, хотя никакого смысла в этом, конечно не было. Сердце ухнуло в пятки.

Это конец…

Внезапно меня ударило какой-то волной. Нос обожгло резким запахом мокрой шерсти. Перед лицом моментально потемнело. Что-то громадное и чёрное выросло за долю секунды между мной и атакующей собакой. А в ответ на рычание пса раздался настолько оглушительный рык, от которого я чуть не грохнулась в обморок.

Неизвестное существо налету поймало собаку мощными челюстями и перекусило пополам. А дальше в ход пошли огромные когтистые лапы, которыми чёрный монстр орудовал налево и направо, буквально шинкуя всю нападавшую стаю. Я слышала истошные взвизги и жалостливые стоны боли. Убитых и раненных псов разбрасывало по стадиону будто безвольные тряпки. Единственный уцелевший шестой пёс, поджав хвост, скрылся в темноте. Набегу он подвывал от страха и ужаса.

Да я сама была в полнейшем ужасе от произошедшего. Наверное, лишь благодаря адреналину ещё не свалилась с ног. Трясясь всем телом, я неотрывно смотрела на чудовище. Он тоже напоминал собаку. Только очень-очень-очень большую. Нереально большую, лохматую, чёрную, которая вдобавок почему-то стояла на двух задних лапах. Каждая из этих лап могла бы с лёгкостью перебить даже бедренную кость.

Я открыла рот, чтобы произнести что-то или просто закричать. Но ни слов, ни крика не случилось. Потому что монстр в этот момент обернулся ко мне. И мне удалось посмотреть ему в глаза: левый — огненный и правый — ледяной.

После чего сознание отказалось дальше функционировать, и я брякнулась наземь.

Меня разбудил яркий свет и чьё-то бережное прикосновение к щеке. Ещё толком не проснувшись, я подскочила на кровати и отпрянула в сторону. Не было никаких сомнений в том, кого я увижу перед собой, когда открою глаза. Ведь последним рядом со мной был разноглазый монстр, который сначала спас меня, а теперь наверняка пожелает расправиться покруче, чем стая бешенный собак. И ещё неизвестно, что хуже…

— Ты чего, Машенька? — перепугалась бабушка Зоя, видя мою перекошенную физиономию.

— Ба?.. — переспросила я на всякий случай.

— А кто же ещё? Ты как будто чудовище увидела, — бабушка засмеялась.

— Я…

— Опять ворочалась полночи. Кошмары, да?

Вместо ответа я задала вопрос:

— Как я здесь оказалась?

— В каком смысле? — совершенно не поняла меня бабуля. — А где же тебе быть?

— Ночью я пошла в магазин… — стала восстанавливать я хронологию событий.

Но тут догадалась посмотреть на свою одежду: оказалось, на мне пижама. Та самая пижама, в которой я очнулась после кошмарного сна, а затем переоделась, чтобы выйти на улицу.

— На меня собаки накинулись, — снова принялась я объяснять. — Там, на старом стадионе…

Бабушка покачала головой.

— Никуда ты не ходила, слава богу. Спала, да и всё, — она горестно вздохнула. — Нехорошие тебе сны снятся… Надо что-то с этим делать.

Похлопав меня по руке, бабушка Зоя вышла из комнаты. Я поглядела ей вслед.

Сны?.. Разве могут сны быть настолько реальными?..

— Маша, иди завтракать! — раздалось из кухни.

— Иду!

Я вылезла из кровати. Подошла к зеркалу, чтобы повторно убедиться в том, что пижама никуда не делась.

Очень странно…

Вдруг мне пришла в голову мысль, что, если я каким-то магическим образом успела переодеться и забыла об этом, то мои джинсы и толстовка должны лежать не так, как я их запомнила в последний раз. И я стала озираться по сторонам, ища глазами нужные предметы.

Но, к сожалению, за мной никогда не наблюдалось особо бережного отношения к вещам. Обычно я всё сваливала в кучу на кресле. А сейчас кресло и вовсе оказалось пустым.

— Бабуль, а куда подевалась моя одежда, которая на кресле валялась?

— В стирке! — крикнула бабушка.

Я поплелась в кухню, а по дороге оглядела прихожую, где находилась стиральная машина. Бабушка решила устроить грандиозные постирушки и приволокла со всех углов квартиры вещи, которые рассортировала по пластиковым тазикам. Первая порция шмотья уже крутилась в барабане. Моя толстовка лежала в тазу со светлыми вещами, а джинсы — с тёмными.

М-да…

Пришлось пойти умыться. Может, хоть так наваждение сойдёт?..

Чёрта с два! Я всё помнила и была совершенно уверенна в том, что видела!

Пока завтракала, обдумывала, как ещё можно удостовериться в своей правоте. И придумала: бойня происходила на стадионе, значит, там должны остаться какие-то следы.

Поблагодарив бабулю за оладушки, я чмокнула её в щёку, схватила рюкзак и вышла из квартиры. Однако отправилась я не на автобусную остановку, а в противоположную сторону. Честно сказать, возвращаться на стадион было жуть как боязно. Но я не могла просто так смириться с тем, что мне всё пригрезилось.

Увы, и тут меня ждало разочарование: стадион оказался пустынен и заброшен, как всегда. Я побродила по нему вдоль и поперёк, отыскивая хоть какие-то зацепки. Тщетно. Как будто бы ничего не было. Или не «как будто»? Может, и впрямь ничего не случилось?..

Ну, не-е-ет…

Если так, то я попросту схожу с ума. А это в мои планы никак не входило.

И тут одна идея осенила меня самым неожиданным образом!

Ну, конечно! Магазин!

Меня видел мальчишка-продавец. Он-то точно может сказать, приходила я ночью или нет. Нужно было бежать туда.

Пофиг, что на первую пару я уже опоздала — докопаться до правды было куда важнее.

Я залетела в «круглосутку» с глазами по пять копеек, намереваясь с порога огорошить продавца весьма странным вопросом. Но эту странность я себе ещё могла простить.

— Доброе утро! — прозвенела я.

— Доброе утро.

Из-за прилавка на меня заинтересованно посмотрела женщина.

— А… а… а где?..

— Что? — спросила она.

— А… ну…

— Сигареты не продам, — женщина надменно скрестила руки на большой груди.

— Вообще-то, мне почти восемнадцать, — обидчиво заметила я. — Хотя я всё равно не курю.

— Ну, и славно. Так чем тебе помочь?

— А тут вроде был парень на вашем месте…

— Олег? — продавщица подняла одну бровь. — Он уже ушёл.

— Но ведь он был здесь ночью? — с надеждой выпалила я.

— Конечно, — пожала плечами женщина. — Он в основном ночами и работает. А днём учится.

— Блин…

Несолоно хлебавши, я покинула магазинчик.

И что теперь?..

Теперь надо было ехать в универ, чтобы грызть гранит науки. Но разве сумасшедшим положено учиться?..

Идя к автобусной остановке, я всё-таки прошлась вдоль стройки, где в основном и обитали бездомные собаки. Встречаться с ними, конечно, никакого желания не возникало. Но, если они живы-здоровы, значит, у меня точно кукуха отъехала.

Я пригляделась в щели, имевшиеся в ограждении.

— Ты чего тут шастаешь? — напугал меня чей-то незнакомый мужской голос.

Повернувшись, я увидела пухлого дяденьку в строительной каске.

— Извините, а вы не видели тут собак?

— Собак?

— Ну, да. Бездомных. Их тут вроде целая стая. Штук шесть.

— А-а, этих, — припомнил строитель. — Да ошиваются иногда.

— А сейчас они где?

— Откуда мне знать? Они то прибегают, то убегают. А тебе зачем? — он подозрительно прищурился.

— Ну, просто… Говорят, они опасные…

— Никакие они неопасные. Обычные дворняги. Не будешь их трогать, и они тебя не тронут.

Он недовольно фыркнул и скрылся за забором.

И здесь облом…

Выходит, я и правда умишком двинулась?.. Что ж, коль так, то хотя бы постараюсь не привлекать к себе особого внимания.

— Манька, привет! — выскочила прямо на меня Рина, моя университетская подружуля.

Сердце так и рухнуло в пятки.

— Не пугай так!

— Да ладно тебе, — тут же пошла она на попятную. — Я же не специально. Чего ты дёргаешься?

— Ничего, — буркнула я и, приосанившись, потопала к лестнице, ведущей ко центральному входу здания ВУЗа.

Ринка не отставала:

— Ты уже думала, что в выходные будешь делать?

— Пока нет. До них ещё дожить надо.

— Ой, ну, что ты как старая бабка ворчишь? — закатила карие очи подруга. — Только не говори, что собираешься опять дома сидеть.

«Может, и собираюсь. Так безопаснее…» — промелькнуло в мыслях.

А Ринка тем временем продолжала разглагольствовать:

— Я считаю, тебе пора активно социализироваться. Нечего тухнуть взаперти. Тебе пойдёт на пользу выбраться в люди.

— Это в какие такие «люди»? — уточнила я недовольно.

Однако подруга не успела ответить, потому что позади раздался какой-то шум и рёв. Что-то мне везёт в последнее время на резкие звуки, каждый из которых уничтожает пару тысяч моих нервных клеток.

К счастью, в этот раз ничего страшного не происходило. К универу всего лишь подкатил новенький белый внедорожник. Он остановился внаглую прямо в центре площадки, вообще-то, не предназначенной для парковок. Такой вольности себе не позволяли даже преподаватели. А из автомобиля вышли трое довольно молодых парней. И на учителей они никак не смахивали.

— Это ещё кто? — притормозила я на середине лестницы, настороженно разглядывая этих странных типов.

Заинтересовалась их персонами не я одна. Остальные студенты тоже вовсю пялились на парней, которые издалека напоминали то ли братьев, то ли вовсе близнецов, так как все оказались светловолосыми и высокими. Помимо всего прочего, они явно не пренебрегали спортивными тренировками: развитые рельефные мышцы на их спинах и руках виднелись даже под тканью рубашек.

— Красавчики… — едва не простонала Рина, мгновенно изменив интонации голоса до невозможно слащавых.

— М-м, — промычала я. — И вдобавок те ещё хамы.

— Не зуди, Маш, — как будто бы обиделась подруга. — Таким всё можно.

— Так кто они?

— А ты не знаешь? Новенькие студенты. Пару недель назад перевелись.

— Все вместе? — недоумевала я.

— Ага. А что такого?

— Ничего. Разве что, не староваты ты ли они для студентов?

— Они из магистратуры.

— Что же это они, получается, сменили свой ВУЗ?

— Ну, да.

— А разве так можно?

— Можно, конечно, — заверила Ринка. — Почему нет? Захотели получить степень магистров у нас. В чём проблема?

— Да ни в чём… — я рассеянно пожала плечами. — Просто немного странно, что вот так втроём зачем-то взяли и перевелись…

— Вот во всём ты ищешь подвох. Даже там, где его нет и быть не может. Нам таких зайчиков подогнали, а она ещё недовольна.

— Зайчиков?.. — я скривилась.

В этот момент «зайчики» раз прошествовали мимо нас. Один из них, шедший впереди остальных, внезапно оглянулся и посмотрел прямо на меня.

Наверное, мне показалось. Но вроде бы его взгляд задержался на мне дольше положенного в таких ситуациях. «Зайчик беленький» ещё продолжал движение, но его глаза будто бы приклеились к моим.

«Никакой он не зайчик…» — мгновенно решила я, на несколько секунд оказавшись во власти колкого ледяного взгляда.

— Эй! — Рина меня одёрнула. — Ну, нельзя же так неприкрыто пялиться!

Она не шептала, а скорее шипела на меня, очевидно, боясь, что эта троица неправильно истолкует моё поведение, и это каким-то образом навредит Ринке.

Внезапно парень остановился как вкопанный и в тут же секунду сменил траекторию движения, направившись в нашу с Рикой сторону.

— Привет, — сказал он приятным мелодичным голосом, который совершенно не подходил к его жестоким колючим глазам. — А подскажите, пожалуйста, до какого часа работает библиотека?

Задавая вопрос, он не уводил взгляда с моего лица. Видимо, поэтому я в одночасье отупела и не смогла ему ничего ответить внятного. А вот Ринка ни грамма не растерялась.

— До четырёх, — сладко пропела она. — Хочешь, покажу, где находится?

— Нет, благодарю. Я знаю расположение.

Он даже не глянул на Рину, хотя она наверняка многое бы сейчас отдала, чтобы удостоиться хотя бы взгляда.

— Хорошего дня, — парень улыбнулся мягко и приветливо. — Приятно было пообщаться. И познакомиться, — последнее он добавил с каким-то едва заметным нажимом.

— Так мы даже не познакомились! — хихикнула подруга. — Я, кстати, Рина! А это — Маша.

— Дмитрий.

Тут к нам подошли двое других блондинов. Нет, мне не показалось: они тоже пялились на меня.

Дмитрий не мог их видеть, однако, как только они приблизились, представил и их тоже:

— Гордей и Макар.

Только сейчас я заметила, что эти трое — всё-таки не братья. Черты их лиц сильно различались между собой, да и телосложением они были неодинаковы.

Самым высоким и плечистым являлся Дмитрий. Его бы я вдобавок назвала самым смазливым из всех. Если бы он не назвал своё имя, я прозвала бы его «Кеном». Макар был самым низким и как бы сбитым, будто состоял из плотных и неимоверно сильных частей, наполненных свинцом. Крупный нос и широко посаженные глаза делали выражение его лица несколько угрюмым и, можно даже сказать, туповатым. А вот Гордей в некотором роде напоминал иглу: поджарый, с узким лицом, острыми скулами и длинным носом. Мне показалось, он младше двух других своих спутников.

— Очень приятно, — улыбалась от уха до уха Рина и сверкала, как гирлянда на празднике.

— Взаимно, — ответил только Дмитрий. — Ещё увидимся.

Как только они ушли, я ощутила насколько была напряжена в их присутствии.

— Маш, ты чего, язык откусила?! — взорвалась на меня подруга.

— Нет, конечно…

— А что ты молчала, как в рот воды набравши?! Ещё подумают, что ты глухонемая!

— Да пусть думают, что хотят, — окончательно решила я. — Всё, пошли на занятия.

Оконная створка громыхнула о раму, подчиняясь резкому порыву ветра. Стёкла неприятно зазвенели. Я встала, чтобы закрыть окно, поскольку сидела к нему ближе всех в аудитории, где шли занятия.

Лектор продолжал вещать, ни на что не обращая внимания. На протяжение двух пар подряд мне никак не удавалось сосредоточиться на словах преподавателя. Возможно, просто лекция была слишком скучной, а может, у моей рассеянности была иная причина. Просто думала о своём.

«Машка сошла с ума… — издевалась я сама над собой. — Ох, какая досада…»

Захлопывая створку, мельком глянула вниз — на небольшую озеленённую территорию рядом с университетом. Сейчас зелень уже начала понемногу угасать. Но студенты в любое время года постоянно тусили там на лавочках: курили, болтали, сплетничали, обжимались. В данный момент в маленьком парке было малолюдно. Точнее — я совсем никого не разглядела.

Лишь один силуэт.

Рослый, одетый во всё тёмное, он возвышался посреди поляны, будто чёрный обелиск. Его невозможно было не заметить. Несмотря на высоту третьего этажа, я отчётливо поняла, что мужчина стоит, задрав голову, и смотрит прямо в окна аудитории, где находилась я.

На несколько секунд наши глаза встретились. Меня в тот же миг пробрали мурашки.

«Нет… Не может быть…» — выстрелило в голове.

Похоже, моё помешательство быстро прогрессировало. Теперь я не просто пыталась отделить сон от яви и разобраться, что было и чего не было, вдобавок у меня начались галлюцинации. Прямо сейчас я глядела на привидение: в чёрном силуэте легко угадывался тот мужчина, что оттаскивал меня от горящего дома. Он же часто являлся во снах-воспоминаниях, но на сей раз я совершенно точно не спала. А вот насчёт ясности своего сознания судить уже не бралась.

— Серова! Вы нашли что-то более занимательное, чем моя лекция?

Я отшатнулась от окна и глянула на лектора, который, сдвинув брови, ждал моего ответа. Студенты захихикали над этой неловкой ситуацией.

— Да нет… Просто сильно дуло… — попыталась я оправдаться.

— Надеюсь, все знания у вас не выдуло напрочь, — едко заметил препод. — Сядьте, пожалуйста.

— Извините… Мне надо… в туалет.

Больше не раздумывая, я ломанулась вниз к лестнице, идущей между рядами, и поспешила к выходу. По тому, как я бежала, все наверняка решили, что туалет мне просто жизненно необходим.

Но для меня жизненно важно было срочно сделать другое — разобраться, действительно ли тот верзила стоял под окнами, или же мне просто пора к психиатру.

Летела я сломя голову и не особенно переживала, что легко могу споткнуться и сломать себе что-нибудь. Главная поломка закралась мне в мозги, а это уж совсем никуда не годилось.

Я прибежала в парк, запыхавшаяся и красная, как варёный рак.

Пусто. Совершенно пусто. Ни единого человека.

— И снова привет.

Подпрыгнув с испугу, я повернула голову и тотчас увидела Дмитрия.

— А-а, это ты…

— Что ты тут делаешь? — поинтересовался он мягко и учтиво, можно даже сказать, по-дружески. — У тебя вроде занятия идут.

— Да тут стоял один человек…

— Человек? — Дима поднял одну бровь. — Кроме меня, здесь никого не было.

— Курьер, — соврала я. — Мне должны доставку привезти. Из интернет-магазина.

Да, я сочиняла на ходу и не очень-то складно. Ну, уж как умею.

— Понятно… — подозрительно протянул Дмитрий.

— А откуда ты знаешь, что у меня сейчас занятия? — не менее подозрительно задала я встречный вопрос.

— Я жду преподавателя, который ведёт у вас лекцию.

Если он тоже врал, то его ложь была куда искуснее моей.

— Понятно, — я сдалась. — Ну, ладно. Ты, если увидишь здесь парня из доставки, скажи ему, что я скоро подойду. После лекции.

Натянуто улыбнувшись, я потопала обратно.

— Маша, — раздалось в спину.

— Да?..

— Хорошего дня, — Дима улыбнулся.

Я бы назвала его улыбку привлекательной, если бы мгновенно не проассоциировала её со звериным оскалом. Отчего возникли такие параллели, не знаю. Дима был как раз из тех парней, на которых девчонки вешаются гроздьями и сами предлагают встречаться. Но за мной никогда не наблюдалось склонности гоняться за мужским вниманием. У меня и парня-то никогда, честно сказать, не было.

Может, я и не дурнушка, но всякие романтические штуки, свойственные девушкам моего возраста, почему-то никогда меня не касались. Я не была влюбчивой, даже просто симпатии ни разу не возникало. Не говоря уже о взаимной симпатии. И, конечно, я могу легко ошибаться, но складывалось стойкое ощущение, что Дима меня клеит.

«Очередная глупость, Маша. Ты спятила», — подсказал внутренний голос, и я с ним согласилась.

— И тебе, — буркнула я в ответ.

После чего просто ушла, уже всецело осознавая своё сумасшествие.

В воздухе всё ещё отчётливо ощущался шлейф, повествовавший мне намного больше, чем любые слова. Для таких, как я, устная речь вообще имела второстепенное значение. Однако, пребывая в человеческой шкуре, приходилось ограничиваться минимальным набором способностей. Зато открывалась возможность свободно перемещаться в пространстве, пусть и с черепашьей скоростью, и к тому же поддерживать разговор с людскими особями на человеческом языке.

Люди нам — не враги. Люди — наш ресурс. А к ресурсам следует относиться разумно, внимательно и строго. Особенно, если ресурс склонен к разным самостоятельным проявлениям.

Я ещё раз, прищурив веки, с упоением втянул носом насыщенные вибрации воздуха.

Макар и Гордей вышли мне навстречу с разных сторон. Скорее я почувствовал их присутствие, нежели углядел.

— Ты взял след, Дилар? — задал вопрос Гордей.

У него довольно звонкий человеческий голос, в чём-то схожий с музыкой виолончели. Он обращался ко мне Истинным Именем. Человеческие имена служат нам всего лишь прикрытием. Мы недолюбливаем эту часть маскировки, но иначе никак нельзя.

— Тот же вопрос я бы хотел адресовать вам, — ответил я, возвращаясь сознанием в настоящий момент.

— Да, взяли, — ответил Макар.

Если и дальше проводить аналогию с музыкальными инструментами, то голос Макара лучше всего сравним с контрабасом.

— Ты уверен, Марлок? — отдавая должное уважению своему собрату, я также обратился к нему Истинным Именем.

— Никаких сомнений нет.

— Мы можем всё закончить прямо сейчас, — нетерпеливо заявил Горан.

Он больше других ненавидел, когда его называли Гордеем. Мог рассвирепеть в считанные секунды, что от всей его прежней мелодичности не оставалось и следа. Собственно, такая горячность и явилась основной причиной того, что Горан не стал Альфой, хотя был намного старше и опытнее меня. Он быстро заводится, принимает чересчур поспешные решения и часто ломится напрямик. Удивительно, как ему удалось прожить так долго.

— Я и Марлок одолеем его в два счёта. И…

— Не торопись, Горан, — попросил я. — У нас ещё будет достаточно времени, чтобы наступить ему на хвост. Сейчас нам лучше всего сосредоточиться на предстоящей вечеринке. Вы достали то, что я просил?

— Пока нет.

— Я возьму это на себя, — пробасил Марлок.

— Не уверен, что ты в её вкусе, — меня его решительность слегка повеселила. — Или у тебя какие-то иные мотивы?

— Нет.

— Гляди, не отзовись ей случайно, — хохотнул Горан.

Марлок невозмутимо проигнорировал его издёвку.

Все знали, что Марлок ещё не отзывался ни на чей Зов. Он пришёл в стаю недавно. Совсем юный, даже по человеческим меркам, Марлок был одним из диких, бывший одиночка. Обернулся не так давно и скитался по лесам, уверенный, что он такой единственный. Марлок рано осиротел, и никто не мог ему объяснить его настоящую природу. Кому он мог отозваться?

Да и не так это просто. Не в сказке всё-таки живём. Суровая реальность волколака такова, что Истинный Зов он слышит лишь раз в сотню лет. С учётом средней продолжительности жизни волколаков, которая редко переваливала за полторы сотни, это большая редкость. А некоторые так и вовсе никогда не удостаиваются такой возможности. Впрочем, счастья от этого не прибавляется. А вот проблем — сколько угодно.

Отозвавшись на Истинный Зов, волколак переставал принадлежать себе и даже своему Альфе. Отныне его путеводной звездой становилась волколица. И хорошо, если она оказывалась из родной стаи. А если нет… Вот тут и начинались самые серьёзные загвоздки, иногда — даже настоящие кровопролитные войны.

Нечего и говорить про те случаи, когда волколаки отзывались представительницам человеческого рода. Так что издёвка Горана была своего рода дружеской шуткой, в которой, тем не менее, имелось второе дно.

— Нам нужно оставаться начеку, — сказал я. — Уже скоро всё закончится. Но расслабляться пока рано. Так что не отвлекайтесь на всякие глупости, — я заметил ухмылку Гордея и прибавил: — Особенно это касается тебя, Горан.

— Я умею держать себя в руках.

— Ты можешь быть спокоен, Дилар, — с готовностью отрапортовал Марлок.

— Я совершенно спокоен. Но осторожность никогда не бывает лишней. Продолжайте следить за Сагартом. Он явно не просто так ошивается рядом с девчонкой. Похоже, у него на неё свои планы. Но, как всегда, нерешительность играет против него. А пока достаньте мне то, что я просил. Только нежно.

Марлок кивнул молча. Горан сделал вид, что его ничем не тронули мои наставления. Через секунду они оба исчезли с поляны, разойдясь каждый в свою сторону.

Вечером, придя домой, я сразу включила комп и принялась без всякой цели бродить по интернету. Одновременно переписывалась с Ринкой в чате. Она как раз хвасталась, что после занятий к ней подкатил Макар с предложением прогуляться.

Рина:

«Кажись, он на меня запал *влюблённый смайл*»

Маша:

«Советую не обольщаться, подруга *недовольный смайл*»

Рина:

«Я твоего совета не просила, ПОДРУГА *смайл показывает язык*»

Маша:

«И всё равно. Будь с ним поосторожнее»

Рина:

«Похоже, кое-кто просто завидует… *задумчивый смайл*»

Завидует? Она что, реально так думает? Чему там завидовать?

Окей, вся троица этих белобрысых выскочек, на первый взгляд, и впрямь сплошные красавчики. Да к тому же, полагаю, не из бедных семей, раз колесят на такой тачке и могут себе позволить продолжать учёбу, а не ломиться на работу, чтобы хоть как-то прожить. Ну, допустим.

Но что из этого следует? Что, как только кто-нибудь из них начинает демонстрировать своё расположение, нужно бросаться к нему в объятья? Чушь. В первую очередь надо держать ухо востро и убрать подальше розовые очечи. Потому что, если не сделать этого сразу, потом может быть уже поздно. Лапша облепит уши, а мозг отключится. И всё — пиши «пропало».

Но, как бы я ни убеждала подругу, Рина уже улетела куда-то к небесам бабочкой и готова была идти за этим хмыреподобным Макаром хоть до края земли.

Рина:

«В субботу у них вечеринка в загородном доме! Будет мега-круто! *счастливый смайл*»

Маша:

«Только не говори, что ты дала своё согласие… *смайл в ужасе*»

Рина:

«Конечно, дала! И сказала, что ты придёшь со мной!»

Маша:

«Ты совсем что ли?! Какая вечеринка?! Я в первый раз о ней слышу! *гневный смайл*»

Рина:

«Ну, ты же не бросишь подругу? *подмигивающий смайл* А вдруг, меня там сожрут злые волки? *смеющий смайл* Кто же ещё спасёт мою несчастную душу, как не лучшая подружуля?! *смайл покатывается со смеху*»

Очень, блин, смешно. Ухохотаться просто.

Сегодня ночью меня реально чуть не сожрали. Правда, не волки, а бездомные псы. Но что-то вроде волка там тоже присутствовало.

Или не присутствовало?.. И были ли, вообще, те псы?..

Ладно, я уже смирилась, что показаться доктору будет не лишним. Так что рассказывать Ринке о происшествии, которого, скорее всего, не было, я не собиралась.

Чтобы успокоиться, вытащила из рюкзака купленную возле метро шоколадку и стала тщательно пережёвывать, стараясь сосредоточиться на вкусе сладости. Не то чтобы я прям сладкоежка, но иногда пробирает таким неистовым желанием наестся десертов.

Доедая батончик, я думала о том, что мне теперь делать с этой вечеринкой. Идти туда реально никакого желания не возникало.

И вдруг ожил мой телефон. Я глянула на определитель и сразу заметила, что номер не из моей записной книжки.

— Алло?.. — насторожённо ответила я.

— Добрый вечер, Маша.

— Кто это?.. — сердце зашлось в истерике, реагируя на как будто бы знакомые интонации.

— Дмитрий.

— Что? Откуда у тебя мой номер?! — немедленно пошла я в атаку.

— Твоя подруга любезно предоставила его по моей просьбе.

— Рина?! — я гневно зыркнула в окошко чата и тут же принялась набирать сообщение:

«Ты что, дала мой номер этому альбиносу Диме?!!! *три красных сердитых смайла*»

— Она самая, — меж тем спокойно ответил Дмитрий. — Не стоит ругаться на неё. Рина мне очень помогла.

— Раздавая мои личные данные?!

В чате высветился ответ:

«Макар попросил. Сказал, что собирает телефоны всех гостей. По-моему, это разумно…»

Разумно?! Да Ринка совсем уже совесть потеряла!

— Ну, подумай сама, — продолжал Дима, — мне было неловко просить у тебя твой контакт. Но я очень хотел с тобой пообщаться.

— Хочешь сказать, ты постеснялся? — проворчала я, закидывая в рот последний кусочек шоколадки.

— Именно.

— Не думала, что ты такой стеснительный.

Я смяла в ладони обёртку. И тут…

Внезапная мысль шарахнула в голову примерно также, как яблоко, упавшее на Ньютона.

Обёртка…

— Когда ты узнаешь меня получше, — пел в трубку Дмитрий, — быстро поймёшь, что внешняя оболочка зачастую сильно отличается от того, что внутри…

«Обёртка… — думала я уже о своём, не слушая Диму. — Я купила две шоколадки. Обёртка от второй выпала у меня, когда начали приближаться собаки. Но первая… Я съела батончик по дороге. И, не найдя урны, сунула обёртку от него в карман, чтобы выбросить дома…»

— Я хотел лично пригласить тебя на нашу вечеринку, но ты так неожиданно убежала, что я просто не нашёл подходящего момента…

— Извини, — перебила я. — У меня тут срочные дела появились. Давай как-нибудь позже поговорим.

Я уже вскочила с кресла и летела в коридор, надеясь застать свои джинсы нестиранными. Но, конечно, бабуля уже всё давно перестирала, пока я была в универе.

— Может, встретимся? — сказал Дима уже не столь сладким голосом. — Я могу подъехать к тебе…

— Слушай, это, конечно, очень всё заманчиво, — пыталась я отвязаться от него как можно скорее, пока шла в бабушкину комнату, — но мне реально сейчас не до этого. Извини. И насчёт вечеринки тоже извини. У меня вряд ли получится прийти.

— Где ты сейчас? — задал вопрос Дмитрий в повелительном тоне. — Дома?

— Да, дома. Но ещё раз повторю — я занята. Всё. Пока, — я сбросила вызов, не дожидаясь ответа, и тут же атаковала бабушку: — Ба! А ты сегодня мои джинсы стирала?

Бабушка Зоя в этот момент смотрела сериалы по телевизору и отвлеклась неохотно.

— Постирала, конечно.

— А ты карманы проверяла перед стиркой?

— Проверяла, — проворчала бабуля. — У тебя там залежи, как у хомяка. Ещё не хватало машинку сломать из-за твоих припасов.

— А обёртка от шоколадки там была? Вот такая! — я показала своей старушке мятый фантик.

Она не очень-то заинтересовалась и глянула лишь мельком.

— Не помню. Там чего только не было. Сам чёрт ногу сломит. Что ненужное, я всё выбросила.

— Куда?!

— В мусорку, конечно! — повысила голос бабушка. — Дай мне сериал досмотреть! Фантики у неё одни в голове. Лучше бы за учёбу так переживала…

Из комнаты ещё раздавалось недовольное ворчание, а я уже опрометью летела в кухню, чтобы перекопать всю мусорную корзину. Наверное, со стороны я казалась уже не просто странной, а натуральной чокнутой. Но мне было без разницы. Я должна была найти эту долбанную обёртку! Или не найти…

Рванув дверцу шкафчика, я немедленно схватилась за ведро.

Оттуда на меня глянула совершенная пустота.

— Эй!..

С бешенными глазищами я резко обернулась. Парень, окликнувший меня, мигом отшатнулся прочь на добрый метр.

— Привет, — сказала я и дунула на локон волос, который упал мне на глаза и мешал обзору.

— Привет… — с каким-то сомнением проговорил парень.

— Ты — Олег, — догадалась я.

Новая надежда замаячила перед моим лицом, и я всё-таки вылезла из мусорного контейнера, где провела последние полчаса.

— Ну… Да, — ответил тот самый продавец из круглосуточного магазина, которого я разыскивала сегодня утром. — Ты что-то потеряла?..

— Да. Ключи. Случайно скинула их в мусор. Теперь пытаюсь найти.

— Ясно, — кивнул Олег, похоже, не очень-то поверив моей версии. — Тётя Люда сказала, что ты спрашивала обо мне…

Тётя Люда?.. А-а… Это, наверное, та женщина, которая работала в маркете в дневную смену.

— Ага. Просто хотела… Ну…

— Ну, круто, — Олег широко улыбнулся, явно очень довольный. — Кстати, тебя-то как зовут?

— Маша… — пробормотала я, почему-то вдруг задумавшись на секунду, а моё ли это вообще имя?..

— Очень приятно. Если хочешь, могу тебе помочь в поисках ключей.

— Да нет, я как-нибудь сама. Ты лучше скажи мне… А… Я… — господи, как же спросить о таком?.. — Я ведь приходила к тебе сегодня ночью?

Олег внезапно рассмеялся:

— Во сне, что ли?! — он угорал от души. — Нет, ты мне, конечно, нравишься. Но мы ещё не настолько близко знакомы, чтобы ты являлась мне в эротических грёзах!

— Да при чём тут сны? — рассердилась я. — Я про магазин спрашиваю. Я приходила сегодня ночью к тебе в магазин за шоколадками?

Парень вылупился на меня в полном недоумении:

— Это ещё более странно, чем то, что ты копаешься в помойке.

— Просто ответь — приходила или нет.

— А ты сама не помнишь? — Олег прекратил ржать.

— Ты можешь ответить на вопрос? — настаивала я на своём.

— Могу, — уже на полном серьёзе ответил парнишка. Он выдержал паузу и сказал: — Насколько я помню, да, ты приходила.

Глядя на него, я с трудом понимала, радоваться мне сейчас или начинать рыдать в голос. Версия о том, что мне всё пригрезилось, уже настолько плотно вросла в сознание, что отринуть её оказалось не так легко.

— Ты точно помнишь? — допытывалась я.

— Всё я помню точно, — буркнул Олег. — А вот почему не помнишь ты, я не очень понимаю.

Я стояла, слегка покачиваясь на ватных ногах. Сзади что-то зашелестело и шлёпнулось на асфальт. Обернувшись, я увидела лежащий возле контейнера, слегка подранный мусорный пакет — его я и искала. Даже развязывать не было нужды, потому что шоколадная обёртка, которую я так отчаянно разыскивала, прилипла к полупрозрачной стенке пакета.

— У тебя всё хорошо? — поинтересовался Олег уже немного обеспокоенно.

— Да, — проронила я, полностью уверенная в обратном. — У меня всё зашибись.

— Ну, ладно. Тогда, может, прогуляемся? Или же ты до сих пор ищешь ключи?

Я глянула ему в глаза и мысленно выругалась сама на себя.

— Кажется, я вспомнила, где оставила их. Они в рюкзаке. В потайном отделении. Забыла туда глянуть, ключи наверняка там лежат. Так что… — я перевела взгляд от лица парня чуть левее и в ту же секунду замолчала.

— Значит, пойдём прогуляемся?.. — осторожно уточнил Олег.

— Прости, — бросила я уже набегу, больше не глядя на него. — Ещё свидимся!

И со всех ног пустилась бежать. Настолько быстро, насколько мне позволяли силы. Летела с такой скоростью, с которой вряд ли ещё когда-то бегала до нынешнего момента.

— А ну, стой! — орала я в спину удаляющему тёмный силуэту, который и отвлёк меня от разговора с Олегом. — Стой, я тебе говорю! Немедленно остановись!

Тем временем преследуемый тип дошёл до автомобиля чёрного цвета, преспокойно открыл дверь, сел за руль и завёл мотор. Я добежала ровно в тот момент, когда он собирался отъехать от стоянки. Едва ли понимая, что делаю, я бросилась прямиком на капот и преградила ему путь.

Машина резко затормозила, лишь слегка задев меня. Я воспользовалась моментом и подскочила к пассажирской двери, дёрнула за ручку. Дверь, разумеется, оказалась заперта.

— Открой! — потребовала я. — Открой сейчас же!!!

В отчаянии я принялась барабанить ладонями в окно.

— Открой! Да будь ты человеком! Открой!!!

Мужчина за рулём сидел неподвижно. Он не поворачивал ко мне лица. Я могла видеть лишь его профиль с правой стороны. Бледно-голубая, почти белая радужка правого глаза сверкала в темноте салона, ярко выделяясь на фоне смуглой кожи и тёмной одежды. Последние сомнения окончательно растаяли, когда незнакомец всё-таки соизволил повернуться ко мне.

— Открой, — уже гораздо спокойнее попросила я. — Пожалуйста. Я хочу с тобой поговорить.

Это слишком трудно. Сопротивление в таких случаях обычно оказывается совершенно бесполезным. Я сопротивлялся, как мог. Но разблокировать двери всё равно пришлось.

Девчонка, наверное, полагала, что я сам к ней выйду. А выходить я точно не собирался. Она замялась возле уже открытой автомобильной двери.

Прекрасно. Значит, можно спокойно уезжать.

Я снова включил зажигание. Теперь ничто не мешало мне выехать с парковки.

Однако маленькая гадина оказалась всё-таки более решительной, чем я о ней думал. Стремительно открыв дверь, она уселась на соседнее кресло и скрестила руки на груди. Состроила такое враждебное личико, намереваясь впечатлить меня. Но все её человечьи штучки работали плохо — она боялась, и запах дикого страха мгновенно заполнил собой весь салон автомобиля.

— Ты так и будешь молчать? — с деланной храбростью выпалила девица.

Мне не нужно было вести с ней диалог, чтобы знать о её мыслях, желаниях и смятении. Хватало и того, чем от неё разило за километр.

— Я тебя узнала, — вновь заговорила она, пытаясь вывести меня на диалог. — Это ты был там, возле дома, во время пожара. Что тебе нужно?

— А тебе? — я глянул в её сторону, отчего девчонка вздрогнула, как пугливый кролик.

— Я хочу знать, кто ты.

— Почему я должен отвечать?

— Потому что… — она растерялась. — Потому что ты преследуешь меня! Я заявлю на тебя в полицию.

— Можешь не утруждаться.

— Это ещё как понимать?! — взбесилась девчонка. — Ты мне угрожаешь?

Я только хмыкнул и отвернулся к окну.

Дура наивная. Не много чести угрожать такой соплячке. Хотел бы ей что-нибудь сделать, никаких угроз бы не потребовалось.

Она продолжала сверлить меня взглядом, и это откровенно давило на психику.

— Как тебя зовут?

Я промолчал.

— Ответь, как тебя зовут?

— Савелий, — проскрежетал я сквозь зубы, не глядя на неё.

— Это реальное имя или типа никнэйм?

Вот как этой дурынде что-то объяснять? Нынешнее поколение ничего, кроме своих гаджетов, не знает. Да уж, повезло мне… Ничего сказать. Вляпался так, что хоть самому себе горло грызи….

— Мне что, каждое слово из тебя тянуть?

— А мне что, паспорт тебе показать?! — рыкнул я в ответ, едва не выпустив клыки.

Девчонка отпрянула в страхе. Правильно. Пусть лучше боится меня, чем командует. Я надеялся, она сейчас вылетит из машины и полетит домой, сверкая пятками.

Но вместо нормальной логичной реакции эта дурная человечка заявила:

— Да… Покажи. Покажи мне свой паспорт!

Еле сдержал раздиравший горло рык. Маленькая дрянь!..

Быстро развернул перед её ошалелыми глазёнками документ.

— Довольна?

— Расторгуев Савелий Васильевич… — прочла она, как первоклассница, по слогам.

— Полюбовалась и хватит.

Девчонка продолжала удерживать меня своими огромными, подлыми, зелёными глазищами. За такой взгляд в Средневековье бесплатно бы выдавали безлимитный абонемент в пыточную или билет в один конец на костёр Инквизиции.

— Значит, ты Сава? — она глупо хихикнула.

Ну, дурная — что ещё с неё взять?..

— Если это всё, что ты хотела спросить, покинь машину.

— Я так и не узнала, почему ты меня преследуешь, — надула щёки девчонка. — Я видела тебя сегодня возле универа. И тогда, в посёлке — это был ты. А сейчас я встречаю тебя возле своего дома. Что происходит?

— Я не обязан отвечать на твои вопросы. И имею право находиться там, где считаю нужным.

— Да блин! Это ненормально!

А вот тут я с ней был на удивление согласен. Но распространяться об этом не стал.

Внезапно девчонка заговорила почти шёпотом:

— У меня никак не идёт из головы тот пожар… И что ещё хуже — я снова и снова вижу его каждую ночь во сне. И тебя… — она повернулась ко мне. — И тебя тоже вижу.

Я стиснул челюсти до боли.

— Сава, ты что-то знаешь об этом?.. Хоть что-нибудь? О той ночи, когда сгорел дом… И о сегодняшней ночи… Ты же ведь что-то знаешь, я вижу, — она схватила меня за рукав кожаной куртки и стала требовательно дёргать. — Ну, почему ты молчишь? Мне страшно…

Девчонка захныкала. Прекратила теребить мою одежду. Я всё сильнее и сильнее напрягал челюсти, чтобы не дать им разомкнуться.

Проклятье! Настоящее проклятье!!!

Ну, почему я должен с ней возиться?! Где, пёс подери, тут справедливость?!

И хныканья эти слушать просто невыносимо. Самому завыть хочется.

— Не плачь, — рыкнул я. — Ты уже взрослая, чтобы нюни распускать.

Как ни странно, это подействовало, и девчонка перестала хныкать.

— Я тебя не боюсь, — сказала она вдруг, и меня аж передёрнуло. — Даже если ты сумасшедший, я всё равно тебя не боюсь.

— Очень жаль, — процедил я сквозь зубы. — Нормальная девушка уже давно бы испугалась.

— А может, я тоже ненормальная, — она по-детски шмыгнула носом. — Может, это тебе следует меня бояться?

Гадина!.. Мелкая зеленоглазая гадина!.. Размазал бы её в лепёшку за такие слова!..

— Что молчишь?

— Жду, когда ты свалишь.

Она фыркнула и тут же открыла дверь.

— Приятно было пообщаться, Сава! — издевательски швырнула она, уже находясь вне автомобиля, но продолжая стоять возле. — Кстати, меня Маша зовут! Надеюсь, больше не увидимся!

Дверь с грохотом ударилась о кузов. Дрянная негодница ушла.

И я, наконец, выдохнул.