Мой Истинный Дракон - Монстр!

Эстер

Распахиваю глаза.

Первый порыв – закричать.

Но у меня из горла выходит только удивлённое сипение.

Воспоминания о том как я, дочь Ректора Магической Академии, племянница самого́ Правителя попала в чужую постель – отсутствуют от слова “совсем”.

Нет, такое не запрещено ни законом, ни родителями и, учитывая моё происхождение – “разбитное” поведение едва ли разгонит толпу моих потенциальных женихов, но…

Я так не делаю!..

Хотя и возникает периодически желание заполнить хоть бы чем… шалостями, диковатыми выходками – дыру, зияющую в моей душе.
Я дожила до двадцати лет с непонятной хандрой. Хотя жаловаться не на что. Идеальные условия, идеальные родители, высокий уровень магии, равное расположение к чёрной и белой ворожбе…Полная чаша. Радуйся – не хочу.
А в душе́ скребёт. Будто я живу без какой-то очень важной детальки.
Или не свою жизнь вовсе…

Но когда влипаю в происшествия – тоска ослабевает. Так что влипаю я достаточно часто.
Но ради"борьбы с хандрой" я бы в такие происшествия точно бы не влезла!

Чужая постель – перебор!

Рывком сажусь на широкой кровати, быстро осматриваю себя под одеялом. Голая.

Чуть не скулю от осознания этого факта.

Но хотя бы одна в кровати, хотя… тут на чудо надеяться не приходится: простынь и подушки рядом со мной характе́рным образом примяты.

И, наконец, беру себя в руки. Нервно запускаю пальцы в свою копну каштаново-рыжих волос. Массирую голову. Немного помогает собраться с мыслями и восстановить ровное дыхание.

Оглядываю место, в котором проснулось.

Окна распахнуты, полупрозрачные серебристо-серые занавеси танцуют на ветру. В комнату врывается прохладное пасмурное весеннее утро. За окном глухо грохочет – точно собирается гроза. Странно… а ведь погода должна была быть ясной.

Обвожу взглядом просторную комнату с высокими потолками.

Спальня, конечно, шикарная. Всё какое-то фундаментальное, как будто это храм иномирных богов, Драконьих, например, а вовсе не жилая комната… Наши друзья-ящеры, как известно, любят размах. И мебель здесь массивная, в бежево-серых тонах. Резные спинки в пляшущих серебряных декоративных завитках – похожих на белое танцующее пламя. Всё порождает ассоциации с грозой, бурей, холодным опасным небом и ветром.

И пахнет – тоже грозой.

А потом я осознаю, что слышу плеск воды. И раздаётся он вот из-за этой двухстворчатой двери. Там наверняка принимает ванну тот, кто примял постель рядом со мной. Тот, кто…

Снова касаюсь пальцами висков, в надежде восстановить ход событий, предшествовавших попаданию в чужую спальню.

Тщетно.

Плеск воды прекратился. И это заставило меня ускориться. Я вскочила на ноги. Сдёрнула с кровати одеяло, бегло осмотрела простынь. Ничего. Следов аморальной бурной ночи не нашла. Но могло ничего и не остаться. А может, всё случилось не здесь.

Мамочки…

Я даже не знаю, как он выглядит. Или знаю?..

Кажется, у него длинные густые светлые волосы, отливающие странным оттенком – как грозовая молния. Он высокий и мощный. Выражение мужественного лица мне представляется насмешливым. И у него наверняка есть вторая ипостась. Зверь. Но не Змей как у большинства способных к обороту в моей родной стране. Что-то другое.

Озарение выходит резким как пощёчина: Дракон!!!

Эстер

Да нет, какой Дракон? Их слишком мало в Моравии, я всех знаю в лицо…

Второе озарение – ещё чувствительнее первого: на мне нет браслета! Широкого плоского серебряного. Во всё левое запястье, который я ношу не снимая. Раз в год браслет меняют. Это мощный защитный артефакт и заглушка для зова.

Я знаю, что под браслетом серебристо-чёрные руны. Они проявились, когда мне было шестнадцать. С того момента меня не раз ловили бредущей в забытьи как сомнамбула в чащу магического леса, который обступал со всех сторон белоснежный замковый комплекс Магической Академии, где я жила. Ведь это не только лучшее учебное учреждение страны, но и личная резиденция моей семьи…

Мои попытки идти на непонятный зов заметили сразу. И вот уже четыре года сильнейшие артефакторы страны “глушат” руны, проступившие на моей коже, заряженными браслетами, периодически что-то “подкручивая” в настройках артефакта. Потому что ноги меня нет-нет да уносят в магический лес. Естественно не куда-нибудь – а в запретную секцию, над который вечно чернеют тучи.

Последний браслет мне надели на двадцатилетие, получается – чуть больше полугода прошло. А теперь артефакт куда-то делся, хотя он вроде как не снимается без специального ритуала…

Пока я стремительно собирала с пола и натягивала свою разбросанную одежду – нашла и оплавленные серебристые куски. Которые, без сомнения, были тем самым браслетом.

Я, как ни старалась, не могла взглянуть на окружающее пространство магическим зрением, не могла проложить Теневую тропу домой, ничего не могла. От этого я себя чувствовала ещё более беззащитной, чем от наготы. Такого – я вообще не помню.

Отчаянье. Безысходность. Ужас.

Да здесь всё запечатано!

И, не дав себе времени на размышления и аналитику, – просто сиганула в распахнутое окно. Приземлилась мягко, ведь я не человек. Второй этаж, хоть и высокий – это для меня не страшно.

Потом побежала по мокрой траве и холодной земле голыми ногами. Обувь я не нашла. Как и нижнюю сорочку. На дом я не решилась обернуться.

Развила скорость, что была за пределами способностей людей и большинства магов – магическое ускорение – часть моей родовой магии.

В небе громыхнуло.

Я уже почти уверовала в успех.

Но вдруг… упёрлась в кованную высокую ограду серо-серебристого цвета… заперто. Точнее… ворот здесь вроде как не предполагалось.

Сердце колотилось, в висках стучало…

Как? Как это?!! Где-то же должны быть ворота. Коснулась снова ограды – получила дрожащую ментальную картинку: огромный квадрат забора, в центре – дом, сад, лес. Ворот – нет. Никакого выхода нет…
Отпустила ограду.

Никакая магия не отзывается.

Это клетка... это… Паника была на подступи.

Я в отчаяньи прислонилась пылающим лбом к прохладным извитыми прутьям ограды.

Мысль металась, силясь найти выход. Может, я бы и смогла.

Сильные руки легли на мою талию. Кто-то очень мощный, высокий и горячий обнял меня со спины, заставляя прижаться лопатками к его широкой груди.

Да он же не одет! – отметилась то ли паническая, то ли восторженная мысль.

– Уже уходишь, Эстер?.. – низко прорычал мужской голос, от которого у меня вдоль позвоночника пробежали мурашки. Всё тело окатило жаром и тут же прошло. За исключением одного места – внизу живота так и осталось жарко, пульсирующе-тепло.

В эти слова, должно быть, незнакомец вплёл какое-то заклятье.

Затем мужчина мягко, но настойчиво развернул меня к себе, заставил посмотреть ему в лицо, ласково приподняв мой подбородок.

– Не молчи, Эстер. А, впрочем, как хочешь. Время есть. Ведь я тебя никуда не отпускаю…

Эстер

Стою, замерев напротив умопомрачительно привлекательного мужчины.

Точно я не Змея-оборотень, а какой-нибудь кролик.

В небе слышны далёкие приглушённые громовые раскаты. Трава под ногами мокрая. Позади – глухая ограда – впереди он. По сторонам меня обступил просторный дикий сад.

Бежать некуда. Да и бессмысленно. Ведь выхода с этой запечатанной магией территории нет.

Или ощутить его не в моих силах.

Его глаза... в которые меня деликатно, но всё-таки принуждает посмотреть этот мужчина с голым торсом… просто невероятные. Грозовые. Как серое небо. Светлые, опасные. Серебристо-белые волосы, отливающие цветом небесной молнии, рассыпаны по плечам. И, кажется, сла́бо поблёскивают, словно по ним пробегают едва заметные силовые разряды.

Слегка отодвигаюсь и продолжаю ошарашенно рассматривать мужчину. А он, удовлетворённо хмыкнув, молчит, позволяя мне это делать. Даже убирает руки от моего лица и чуть подаётся назад.

Невольно соскальзываю взглядом ниже. На рельефные мышцы груди и живота. Волевым усилием пытаюсь не смотреть ещё ниже…

Не смей, Эстер, не смей! Прекращай его разглядывать!

Но это сильнее меня.

Вокруг бёдер мужчины обёрнуто полотенце. Фух!..

– Снять? – насмешливо спрашивает незнакомец.

– Нет! – мой взгляд резко возвращается к “штормовым” глазам, – пожалуйста, не надо…

Голос звучит жалобно, моляще. Лишь где-то в глубине кроются нотки разочарования. Но я не готова признаваться себе в таком. Подумаю на досуге. Когда рядом не будет очевидно опасного красавца, который, не пойми как, приволок меня в свой дом.

Надо понять, как выбраться.

Но из-за этих глаз… этого тела, этого пронзительно приятного мужского запаха с нотками грозового воздуха мысль соскальзывает.

– Из-звините… – шепчу, окончательно сбившись.

– Ты узнаешь меня, Эстер? – серьёзно заглядывает мне в глаза мужчина, по-хозяйски кладёт руки мне на талию и вновь притягивает к себе чуть ближе.

Нервно отрицательно качаю головой.

А потом прислушиваюсь к себе.

В сознании нелепо перекатываются непоследовательные мысли. Обрывки вчерашнего вечера, моё сомнамбулическое хождение по магическому лесу. И почему-то скупые, но честные пояснения родителей про зов и метку на моём запястье. И имя Гидеон.

"Гидеон" - мои губы сами беззвучно произносят.

Он улыбается.

Но мне не очень нравится улыбка. Снисходительная. Какая-то… хозяйская.

Он словно чувствует, что мне неприятно и меняет выражение лица. Потом просто поднимает свою левую руку на уровень моих глаз и коротко демонстрирует метку на своём запястье. Узор как у меня. Только крупнее и оттенок немного иной: в нём играет более светлое серебро – как чешуя моего Зверя – моей второй Ипостаси.

Нервно сглатываю, и в моём сознании всё сходится.
Передо мной сейчас мой Истинный. Враг моего рода. Запертый в магическую ловушку-тюрьму сильнейшими магами этого мира ещё до моего рождения.

И я теперь в этой тюрьме с ним. (Как я сюда попала? Почему? Без понятия).

И выхода нет.

Нечего отрицать – он нравится мне – но это работа метки. Он неизбежно бы мне понравился. Каким бы опасным монстром он ни был.

Гидеон – Разрушитель. Дракон, пришедший к нам из другого мира, прорвавший завесу между реальностями. Дракон, из-за которого мы все чуть не погибли. Которого с больши́м трудом удалось лишить сил и запереть здесь…

Моя Истинная связь была известна родителям. И выводила мою мать – она всё искала способ от неё избавиться. А отец флегматично повторял, что мы всё равно этого не сможем. И вообще – это, мол, противоестественно. Надо оставить связь в покое.Но мама возвращалась к этой идее вновь и вновь…

Гидеон – имя, которое в нашей семье старались произносить как можно реже.

А све́дения о нём были только у избранных – Правителя, его семьи и ближайших доверенных лиц. Моя мать – младшая сестра жены Правителя, а отец – помимо того что Ректор Магической Академии, – ещё и лучший друг и правая рука Правителя. Так что я входила в оба эти круга избранных.

Да и магию Истинности мы,Змеи, уважали. Почти все. В общем, налицо был конфликт интересов.

Видимо, понимание на пару с узнаванием отразилось на моём лице.

Дракон удовлетворённо хмыкнул.

– Верно, Эстер. Я – Гидеон. Звёздный Дракон. Небесный Уравнитель. Для меня в этом мире придумано много поэтичных имён… Неважно. Важно – что мы с тобой Истинная пара. Такова воля Богов. Мы можем только её принять. Надеюсь, родители рассказывали тебе обо мне только хорошее…

– Старались, – хрипло выдохнула я, мелко дрожа всем телом, не в силах разорвать зрительный контакт с этим существом, – и, видимо, поэтому говорили очень мало.

Гидеон коротко захохотал, оголив белоснежные зубы с чуть удлинёнными хищными клыками. Затем настойчиво взял меня за плечо, заставил окончательно отклеиться от ограды, в которую я всё норовила вцепиться.

Дракон подхватил меня на руки, словно я ничего не весила.

Его кожа – обжигающе горячая, его запах – нравился мне настолько – что казалось, я могу неприлично застонать от удовольствия, а то и вовсе не надолго потерять сознание. А ведь он просто держит меня на руках!

Демонова магия Истинной связи! Никакой свободы воли!!! Я так не хочу!

– Куда мы? – запоздало вскидываюсь я, невольно обнимая почти голого мужчину за мощную шею.

– Назад в спальню, Эстер. Я не разрешаю моей жене сбега́ть из постели. На первый раз не наказываю. Потому что не предупреждал, но…

– Что?! – начинаю извиваться в руках Дракона в бессмысленных попытках освободиться, – нет! Так нельзя! Я вам не жена! Я вас впервые вижу!...

– Не лги, Эстер. Я приходил в твои сны почти каждую ночь последние пару лет.

Мельком смотрит на меня. В светло-серых глазах играют озорные лучики-молнии.
А я чувствую как жгуче краснею. Изначальная сила, а я думала, что вижу такие сны, потому что мне… как бы… пора замуж.

Дракон бархатисто смеётся. Надеюсь, он не читает мои мысли…

Продолжаю ошарашенно молчать, пока Гидеон заносит меня обратно в дом.

Двустворчатые тяжёлые двери с грохотом захлопываются позади нас.

Вот теперь – я во всех смыслах в ловушке.

Эстер

Гидеон занёс меня в спальню и аккуратно положил на постель. Я попыталась отползти к изголовью. Думала, отсижусь там, в подушках, подобрав ноги, а потом… потом… что потом?

Он сжалится? Ему надоест?

Вот уж вряд ли. Он сидит здесь один больше двадцати лет, между нами Истинная связь, так что... едва ли я выйду из этой спальни невинной.

Тяжело шумно вздыхаю.

Не так я себе это представляла.

Да, он привлекателен. Но я действительно вижу его впервые. Вот так, глаза в глаза.

А может… заплакать?

Я слышала, это может сработать. Попыталась, но не плакалось как-то. А Дракон стоял, небрежно опершись о витую колонну кровати светлого дерева. Извитую. Похожую на танцующий смерч. Гидеон скрестил руки на груди и выжидательно на меня смотрел. Потом закатил глаза:

– Ну хватит, Эстер.

Он медленно хищно опустился на постель, затем просто схватил меня за щиколотку и потащил в направлении изножья огромной кровати. И вот я уже не сижу, сжавшись в комочек где-то на подушках, а лежу на спине примерно на том же месте, на котором проснулась. Гидеон мягко навалился сверху.
Горячее крепкое тело, терпкий запах грозовой свежести. Не человек. И даже не Дракон. Стихия.

– Смотри на меня, Эстер.

Невольно подчиняюсь. Эти грозовые глаза. Меня в них словно затянуло. Мне вдруг представилось, что я одна в бескрайнем поле. Порывистый ветер гнёт к земле длинные травы, а у меня – лишь слегка развеваются волосы. А в сером небе формируется смерч. Прямо надо мной. Бежать некуда да и поздно. Новорождённый смерч опускается с небес прямо на меня. Я зажмуриваюсь, а когда открываю глаза – я уже в его центре. Попала в безветренный “глаз бури” – в центре воронки смерча. Вокруг меня пугающие воздушные потоки ходят по спирали, по ним пробегают редкие иссиня-белые молнии. Но надо мной очерченное ровным кру́гом ясное лазурное небо. Здесь штиль. Маленький рай, окружённый разрушительным клокочущим адом.

Глаз бури расширяется. Теперь это небольшая полянка вокруг которой неистовствует природа. От воздушного потока отделяется фигура.

Гидеон соткался из смертоносных воздушных потоков в сиянии молний. Больше чем магия. Как-то это… божественно.

Гидеон в чёрно-серебристых старомодных одеждах, отдалённо напоминающих парадную форму легионеров Тьмы. Каждая деталь подчёркивает мощь мужского тела, силу.

Я задыхаюсь от стихийного притяжения. Оттого что на меня неотрывно смотрят опасные серые хищные глаза, от лёгкой полуулыбки, от тяжести и тепла рук Дракона, что легли только что на мою талию.

– Вот так Эстер, – шепчет Гидеон, а его руки скользят по моему телу, от талии в вверх – по спине, на шею, легко сдавливая, показывая, что владеет, но не причиняя боли. И снова вниз, едва касаясь груди – снова на талию, ниже на бёдра…

– Ах!.. – тихонько вскрикиваю от неожиданности, и сердце вмиг разгоняется, когда Дракон крепко прижимает к себе, приподнимает, подхватив меня пониже спины. Так что наши лица оказываются на одном уровне.

– В сердце шторма безопасно, Эстер. Видишь, тебе не надо меня бояться.

Гидеон неожиданно нежно и острожно прижимается к моей шее горячими губами. Контраст между его бессовестными руками, изучающими меня везде и нежными опаляющими губами, которые словно просят разрешения.

– Как ты хочешь Эстер, так? – Дракон развратно сжимает мои ягодицы, заставляя жар желания отчаянно пульсировать внизу моего живота, – или так?.. – и Дракон очень деликатно касается моих губ не вторгаясь. Лишь слегка ласково прикусывает мою верхнюю губу и дальше не идёт. От этого в моей груди рождается распирающее нежное тепло.

Заглядываю в глаза Гидеона. И снова это насмешливое выражение. Снова смотрит, как будто он мой хозяин.

Тогда тепло из груди уходит, а жар внизу живота обостряется.

– Что-то тут не так, – выдыхаю я, прикрывая глаза, позволяю Дракону удерживать меня на весу одной рукой пока другая – блуждает по моему телу, обозначая, что всё здесь принадлежит ему, Дракону, – прошу тебя…

– О чём просишь Эстер? – голос Гидеона сейчас звучит как мурлыканье дикого лесного кота.

Я промаргиваюсь.

И понимаю, что нет никакого поля и "глаза бури".

Я лежу на кровати под Гидеоном. На Драконе из одежды по-прежнему лишь полотенце... А может, нет и его... А на мне сейчас только длинная расстёгнутая рубашка. Дёргаюсь, когда рука Дракона проскальзывает под неё. И вот Моя обнажённая грудь – уже в его ладони. Каждое нежное сжатие – новая волна тепла над лоном.

Я накрываю своей ладонью руку Дракона, что сминает мою грудь. Я определённо не так это себе представляла.

– Мне страшно, – выдаю умоляющим дрожащим шёпотом, – Я не помню, как здесь оказалась. Я боюсь, что не смогу выйти… Я…

О, а вот теперь пустить слезу получается.

Гидеон слегка приподнимает мою голову над подушкой, поддерживая под затылок. Невесомо касается моего лица губами, выпивая слезу. И страх "выпивает" вместе с ней. Удивлённо хлопаю глазами.

– Что так удивляешься, Эстер? Что я не полностью обессилен своими тюремщиками и ещё способен к простейшей чёрной магии? Или что желаю лишить страха свою Истинную?

– Я хочу, – невпопад отвечаю я, – по-настоящему тебя не бояться. А не потому, что ты исправил это магией. Хочу, чтобы рассказал, как выйти за пределы магического контура. Хочу доверия. Чтобы ты позволил мне уйти и вернуться. По своей воле.

– Как много желаний, – усмехается Гидеон, и рука так и замершая на моей груди снова мнёт её, то обходит пальцами широкое основание, то захватывает полностью горчей ладонью, – ты знаешь, что я здесь заперт.

– Да, об этом я слышала. Но… выпустить меня ты ведь можешь?..
Дракон замирает. Вот это — действительно пугает. Затишье перед бурей.

– Чтобы ты ушла и не вернулась? – вдруг зарычал Гидеон, его рука прекратила терзать мою грудь и жёстко легла мне на горло. Я вся сжалась под этим мощным хищником. За распахнутым окном засверкали молнии, загрохотало, и начался неистовый ливень.

Я тут же схватила двумя руками Дракона за запястье. Ему ничего не сто́ит сломать мне шею. Но он просто держал, не давил, не препятствовал дыханию. А штормовые глаза были холодны и злы.

– Почему… – сипло шепчу я, от неожиданности, – почему ты решил, что не вернусь?.. Ведь меня тянет. Я знаю про Истинность…

– Будет новый браслет, – рычит Дракон, вжимающий меня своим телом в кровать. Но в его голосе я теперь слышу намного больше боли, чем ярости, – Будет ещё один год без тебя. И ещё. И ещё. Они до одурения будут надевать на тебя артефакты, а я буду сходить с ума в этой ловушке. Так что нет, Эстер. Твоё место здесь. Привыкай.

Эстер

Сначала я затаилась. Лежала тихо как мышка. Не понимаю, сколько времени прошло после вспышки гнева Гидеона.

Дракон позволил мне мягко вывернуться из его объятий. Лёг на спину, на подушки и слепо уставился в потолок, словно впал в транс. А я медленно приблизилась, как будто я заперта с хищником в клетке. (Как будто я сама не хищник!)

Осторожно устроилась рядом, положила голову на плечо своего Истинного. Он не возражал. Только запахнула рубашку, одеваться не стала. От Драконов нельзя закрываться, их это бесит. Читала. Слышала. А этот мой Дракон ещё диковат и малость озверел от одиночества.

Я думала, он забыл, что я здесь.

А потом вдруг почувствовала, что Гидеон медленно и осторожно гладит мои волосы. И пока его рука ласково меня касается, я медленно вспоминаю вчерашний день. Затем вечер. Память неохотно заполняет чёрные лакуны:
Я бреду по лесу одна, меня тянет!... Чернота. Я набредаю на незримую ограду. Меня поливает хлёсткий холодный дождь. Я не схожу с места. Бьюсь в истерике. Царапаю кожу вокруг браслета-артефакта. В конце концов, просто начинаю тоненько выть... Молния бьёт в землю рядом со мной. На миг мне становятся видны витая металлическая ограда и светло-серый особняк за ней...Под следующую вспышку я успеваю просунуть руку между прутьями ограды. БОЛЬ. Снова Чернота. Горячая сильная рука втаскивает меня на территорию... Одежда на мне дымится... браслет частично... испаряется?!!..Чернота... дальше горячие успокаивающие объятия и я так естественно сплетаю своё тело с телом этого мужчины. Просто так очень удобно спать. Это виде́ние преследовало меня в предрассветных грёзах тысячу раз. Всё было так знакомо. Так естественно. И в последний раз я погрузилась в темноту с лёгким сердцем, вдыхая запах грозы полной грудью. На улице шёл дождь. А значит, я буду спать крепко...
Мне нужно всё обдумать дома. Обсудить. С папой, например. Маме лучше не рассказывать.

А я, кажется, начала дремать… Так и лежала почти голая, уютно угревшись на горячем плече дракона, вдыхая его запах. Слушая шум дождя и далёкие громовые раскаты за окном.

И вдруг Гидеон заговорил:

– Ты ведь не вернёшься ко мне, Эстер. Максимум вместо тебя явится Серебряный Змей. Принесёт мне ещё один твой портрет. На котором ты уже на год старше. Но я не согласен на портрет, Эстер.

Почему-то мелькает мысль: мама не знает, что папа носит Гидеону мои портреты. Вот она бы ему устроила...

– Почему улыбаешься, Эстер, – хрипит Гидеон, словно раненый зверь, – нравится когда я такой? Злой и хватаю тебя за твою хрупкую шейку?..

Я невольно касаюсь кончиками пальцев шеи. Он давно отпустил её. Но кожа горит, как будто помнит его прикосновения. Он держал жёстко, но осторожно. Насчёт “понравилось ли мне”… может, и да. Что-то в его руке на моей шее однозначно было. По крайней мере, плотское желание, когда он взял меня за горло, – однозначно усилилось. Но в этом я ему, конечно, не призна́юсь.

Вот только моя улыбка стала чуть шире. А брови Дракона удивлённо поползли вверх.

Кажется, он понял?! Надеюсь, это просто моя выразительная мимика, а не полное отсутствие ментальной защиты.

Кажется, настроение у него чуть улучшается. Дождь стал тише. Гром глуше. Ветер за окном не сгибает пополам деревья. Я уютно двигаюсь Дракону под бок, и теперь касаюсь его всей поверхностью тела. Опасно. Но интуиция подсказывает мне, что так правильно.

– Значит, хочешь покинуть своего Истинного, Эстер, – холодно заключает Дракон.

– Я не хочу, чтобы ты страдал, – тихонько отвечаю, беру Дракона за руку (Изначальная сила, как же всё странно!!!), сплетаю свои пальцы с его. Второй рукой ласково поглаживаю тыльную поверхность его крупной кисти, – Правда. И артефакт, заглушающий зов больше не надену. Обещаю. Без моего согласия его надеть нельзя…

Ложь! какая же это ложь! Вот сейчас и узнаем, читает он мои мысли или нет, но иначе ведь не выпустит...

– Я вернусь, Гидеон. Но… не хочу, чтобы в беспамятстве. И как-то… скомкано. Позволь мне это…

Я разговариваю с ним убаюкивающим голосом. Драконы отличаются от Оборотней-Змей. Они вспыльчивее. Они хуже продумывают последствия. Их зверь – не мудрый советчик, и бывает эм… слегка непоследователен.

Но у моей семьи есть близкие друзья. Одна супружеская пара. Муж-Дракон и жена — белая волшебница. В той семье муж-Дракон “пылит” довольно часто. Так что я сейчас без зазрения совести копирую интонации многоопытной жены Дракона, которые взяла на заметку во время их визитов.

И с удивлением вижу, что это работает!

– Отпущу, Эстер, – наконец выдыхает Гидеон, – но вечером вернёшься.

Чудом удерживаюсь от громкого выдоха облегчения.

– И не обессудь. Мне нужны гарантии. – Гидеон коротко касается моего плеча.

Ай! Под его ладонью меня точно бьёт электрический разряд. На моём плече формируется узор – пульсирующий маленький рисунок, напоминающий россыпь небесных молний...

– Что это?!! – дёргаюсь и резко присаживаюсь на кровать.

– Полночь – крайний срок, Эстер. Не вернёшься, решишь закрыться артефактом или заклятьем – позову опять. И деликатничать не буду. И ты больше отсюда не выйдешь. И никто из твоих близких не зайдёт тебя навестить. Это ясно?

Медленно киваю.

Это совсем не то, что я хотела.

– Помнишь сны, в которых я приходил к тебе, Эстер? – вдруг резко меняет тему Дракон. Я недоумённо смотрю на него.

– Я думала это просто сны, Гидеон.

– И тем не менее.

– Помню.

– У меня есть ещё одно условие. Сделай то, что мне нравится. Как делала в тех снах. И беги. Пока я не передумал.

Эстер

– Что застыла, Эстер?

А я только глупо моргаю, заглядываю в серые смеющиеся глаза почти голого Дракона, что сидит напротив меня на кровати.

Затем он медленно откидывается на подушки. Теперь лежит, выжидательно смотрит на меня. Ему весело. А я – наверняка вся красная.

Послушно тянусь к полотенцу, в которое всё ещё каким-то чудом обёрнуты бёдра Гидеона. С намерением его снять. Пальцы дрожат. Буду внушать себе, что от страха, а не от предвкушения. Нерешительно касаюсь мужского тела, скрытого тонким полотенцем.

Гидеон вдруг ловит мою руку, прижимает как бы невзначай к своему паху.

– Эстер… – рычит Дракон, мы встречаемся взглядами. Теперь в нереальных глазах Дракона бушует ураган, – я не сомневаюсь, что ты будешь очень хорошей женой. В постели. Но я имел в виду другое.

Как это?! В смысле "другое"? – мой внутренний голос взрывается то ли обидой, то ли возмущением. А ещё мне немного стыдно.

Гидеон отводит мою руку от своего мужского о́ргана, который я уже успела подробно ощутить ладонью. И вкладывает мне в пальцы пузырёк с массажным маслом. Затем Гидеон перекатывается на живот, подставляет мне спину.

– Твой энтузиазм меня радует, дорогая Истинная. Но я имел в виду массаж.

Я медленно выдыхаю через нос. Я вижу Гидеона своими глазами от силы пару часов, а он уже играет на моих нервах как никто. Он ведь специально меня смутил. А значит, я отвечу…

Вот только представится случай…

Ох, не пожалеть бы мне потом.

***

Дракон лежит на животе, его голова чуть повёрнута набок. Штормовые глаза – блаженно прикрыты. Дождь за окном почти перестаёт, и я вижу, как солнечные лучи местами прорвали свинцовые тучи. Кажется, Дракон уже задремал. Но я не останавливаюсь.

Растираю мятным маслом его напряжённую мощную спину.

С удовольствием разминаю жёсткие мышцы вдоль позвоночника. Периодически Дракон удовлетворённо постанывает и на короткий миг коже местами покрывается твёрдыми белоснежными сияющими чешуйками.

Его Зверь тянется ко мне. Это взаимно.

Я сижу на спине Гидеона, как наездница. По-прежнему только в рубашке нараспашку.

Он красив. Меня влечёт. Я же не смогу от него отклеиться…

Вдруг мгновенье назад расслабленные мышцы под моими руками напрягаются. Я спешно слезаю со спины Дракона. Пытаюсь слезть.

– Стоять. – Гидеон перекатывается спину и вновь усаживает меня на себя сверху. Чтобы увидеть даже сквозь (так и быть) накинутое полотенце, как велико возбуждение Дракона, напрягаться не надо. И я пугаюсь.

Внушительный бугор в области паха Гидеона опасно упирается мне между ягодиц. Дракон с самым невозмутимым лицом жестом приказывает мне продолжать массировать с мятным маслом его грудные мышцы. Подчиняюсь.

– Тебе… – смешавшись начинаю я.

– Что, Эстер? – скучающим тоном интересуется Гидеон.

– Тебе так… не плохо?..

– Мне хорошо Эстер. Разве не заметно? – Дракон кажется почти мурлыкает в ответ.

– Заметно, – совсем тихо отзываюсь я, – но я думала, ты хочешь не массаж…

– Эстер, – улыбается, не открывая глаз, Гидеон, а у меня под пальцами уходит напряжение из жёстких мощных мышц Дракона, – Истинная моя… но ведь в снах, в которых я приходил к тебе, мы настолько далеко и не заходили. С чего решила, что я попрошу... не-массаж?

Ответить “со страха” или “ ну… были “звоночки” можно…Но язык впереди меня! Часть личности ,видимо, решает, что это идеальное время для ответной шутки.

– Разве? – делаю максимально удивлённый голос, – а… ну, может. Значит, это было не с тобой.

Я жалею тут же.

Штормовые глаза распахиваются, тело подо мной напрягается. В талию – впиваются пальцы Дракона железной хваткой. Я обмираю. Но ведь поздно уже!!! Молодец, Эстер!

За окном поднимается шквальный ветер. Грохочет отчаянно, молнии бьют в землю. Кажется, я краем глаза вижу, как полетели по воздуху ветки и какие-то вырванные с корнем кусты.

– Я…я не…

– Повтори, что ты сказала, Эстер, – рычит Гидеон.

Я только отрицательно мотаю головой. Это была осечка – нечего сказать. Да и горло как сдавило – могу только сипеть и звука издать не получается.

Миг – и я уже лежу под Гидеоном, плотно вжатая в кровать. Дышу часто и поверхностно. Между моих разведённых ног – чувствую его возбуждённую плоть.
Я же пошутила! Пошутила!!! Не вовремя! Неудачно! Но я этого не говорю.

Злые холодные глаза так близко. Рот на секунду скалится, демонстрируя хищные белые клыки, которые, кажется, стали чуть длиннее.

Надеюсь, он сейчас не сменит Ипостась. Он же одичал! Вдруг не сдержит?!

Делаю по возможности медленный вдох и выдох.

Его прекрасное жёсткое лицо так близко. Губы... – стоит чуть податься вперёд и прикоснусь.

Кладу раскрытую ладонь на щеку Дракона. Он не препятствует – но удивление мелькает в его глазах. И я делаю рывок. Навстречу. Припадаю к губам Гидеона. Сначала он не отвечает, а потом – целует меня. Жёстко, порабощающе. Вторгается в рот языком, кусает почти до боли мои губы. Он – этим поцелуем говорит, что он здесь главный. А я – покорно соглашаюсь, уступаю во всём, почти во всём. Прикусываю его губу в ответ.

А его мужское достоинство, которое я всё это время чувствую своей промежностью, становится просто каменной твёрдости.

Гидеон смотрит мне в глаза. Злобы в них нет. Но яростной страсти – в избытке.

– Я хотел подождать, дать тебе время... хотя бы день, – хрипло шепчет Дракон, обдавая меня горячим грозовым дыханием – но теперь этого не будет.

Я медленно киваю. Мне странно легко.

Я провожу руками по мощной шее Дракона, широким плечам, соскальзываю на предплечье.

Всё это так естественно.

– Как скажешь, – вдруг выдаю я, с улыбкой глядя в лицо самого опасного хищника, из всех, что я видела.

Дракон коротко страстно целует меня в губы. Я обнимаю его за шею.

Жаль, что не буду видеть этих глаз, когда всё случится… – мелькает странная мысль.

– Ложись на живот, Эстер, – тут же звучит короткий приказ Дракона.

Эстер

Я лежу на животе, подо мной две высокие подушки. Я смотрю через распахнутое окно на беснующуюся утреннюю грозу. Лицо обдаёт свежестью ветра и весеннего дождя.

Гидеон прижимается горячим рельефным прессом живота к моей спине. Слышу, как он по-звериному прерывисто вдыхает аромат моих волос. Чувствую, как его горячие губы коротко целуют меня в шею, в плечи. Как скользят по моей коже заострившиеся клыки Дракона.

Одна его рука ласково сжимает мою грудь, другая нырнула мне между ног. Его пальцы безошибочно находят самую чувствительную точку, я вскрикиваю. Дракон ласкает меня там так умело, гладит по увлажнившимся складочкам, нежно проникает в меня пальцами.

Я прерывисто дышу.

Чувствую, как его возбуждённый мужской о́рган касается меня между ягодиц, скользит дальше, прижимается ко входу…

Сейчас он войдёт в меня.

Ах!.. – одно слитное резкое движение. Едва различимая вспышка боли. И он наполняется меня изнутри. Так туго и приятно.

Я всхлипываю, но не от боли. Все его движение ласковые и осторожные. Дракон замирает, позволяя мне привыкнуть к своим внушительным размерам. Продолжает ласково сжимать груди одной рукой, другой – гладит чувствительный бугорок в промежности. Так и стоит, не шевелясь, пока не доводит меня до сладких непроизвольных судорог, до криков, до мольбы…

– Умница, Эстер… – выдыхает Дракон мне на ухо и начинает медленно двигаться во мне, не прекращая терзать руками моё ставшее таким чувствительным тело.

Каждое его вторжения – вспышка болезненного удовольствия. Каждое умелое движение – мой полный животного счастья вскрик. Я сжимаю простыни, меня трясёт крупной дрожью. Кажется, я в раю, и прошло лишь несколько мгновений, но по тому, каким уставшим я ощущаю своё тело – как после диких долгих физических нагрузок – я понимаю, что времени прошло намного больше.

Я больше не могу… Он убивает меня. Может, уже убил.

– Гидеон… – умоляюще скулю я.

И он ускоряется. Эти вторжения резкие. Умопомрачительно приятные. Почти болезненные. Вот что значит – "владеть". Это когда вот так. Я не понимала настоящего смысла обладания до этой минуты.

– Моя… – рычит Дракон, делая особенно резкий выпад. А потом ещё один. И ещё один.

У меня темнеет в глазах. Судорога, которая захватывает моё тело – как цунами. А этот визг – как будто меня и впрямь убивают. Но он быстро обрывается, потому что у меня нет сил.

Горячее семя Дракона выстреливает в меня. Он выходит из меня, валится на подушки рядом.

Я слышу острый пряный запах его тела, своего, его семени и своей крови... Чувствую, как эти запахи сливаются во что-то общее – в наш запах. Это мы вместе. Этот запах сейчас впечатывается в мой мозг.

– Твоя… – выдыхаю и прикрываю глаза.

Гидеон обнимает меня со спины, подтягивает к себе, плотно прижимая меня спиной к своей горячей мощной груди и животу. Его половой о́рган упирается мне в бедро. Я чувствую, что он пульсирует… и снова становится твёрже.

Он убьёт меня… за…сношает насмерть – отмечается отстранённая мысль.

Она почему-то вызывает у меня улыбку.

И вновь я доверяюсь интуиции.

Тянусь мыслью к молниям за окном, что бьют в землю. Представляю, что одна из них бьёт мне в центр ладони. Вбираю в себя её небесный свет, её энергию…

Резко поворачиваюсь к Дракону, и через миг уже сижу на нём верхо́м. Медленно насаживаюсь сама на его уже полностью возбуждённый о́рган.

– Эстер…– Дракон зажмуривается, жёстко беря меня за талию, умудряясь перехватить инициативу даже в таком положении. Он хрипит, – так и быть… я тебя прощаю.

Я смеюсь, кладу ладони на грудь Дракона и начинаю двигаться.

Больше никто из нас ничего не говорит.

Гидеон

Эстер сидит за завтраком, который подан сотворёнными бестелесными слугами на просторной террасе первого этажа.

Ведь дом пуст, и я здесь совершенно один.
Уже больше двадцати лет. Потому что я опасен.

Это Господин Ректор – отец Эстер на пару с Правителем этой страны Змеев поняли довольно скоро.

С теми, кого они пытались со мной оставить, происходили всякие неприятности.

И Змеи прекратили предлагать мне компанию. Просто оставили в этой ловушке гнить в одиночестве.

Я мог впустить и выпустить кого-то на своё усмотрение, под их надзором, разумеется, – Змеи считали это великодушием. Я же считал, что жестоко размахивать перед носом у Дракона иллюзией свободы. Так или иначе, для меня выхода за пределы магического контура не существовало.

Пока не существовало.

Я должен был оставаться в ловушке, у них на виду, ведь если дать мне сбежать – я рано или поздно войду в полную силу и вернусь их сокрушить.

Так что меня предпочли держать в просторной и вполне симпатичной ловушке. Чтобы не терять из виду. Да и я не стремился уйти.

Покинуть мир Змеев, в котором живёт моя Истинная пара? Вот уж нет.

Но отказаться от дополнительных подачек Змеев – человеческой прислуги, "интересных" собеседников – был мой выбор. Одиночество меня не тяготило.

А сейчас меня и вовсе устраивало почти всё.

То, как Эстер приняла меня. Как ей было хорошо разделить со мной ложе. Как мы подошли друг другу. Какой она оказалась…

Лучше, чем я мог мечтать.

Но это ничего не меняло. Её вид – Змеи-перевёртыши – мои враги. Её мир для меня – поле боя, на котором я возьму реванш. Но это всё будет позже. Для начала я буду наслаждаться своей парой. Затем найду способ выйти из этой магической тюрьмы. Затем – восстановлю полную силу. И разобью эту страну… а может, и весь этот мир.

И построю новый на костях моих врагов. А может, уйду в другой. Ведь сила открыть межпространственный переход скоро ко мне вернётся. В любом из этих случаев – Эстер будет со мной рядом. Жарко греть мою постель. В идеале – любить меня. Проблема была в том, что уничтожение мною её вида – явно осложнит наши отношения.

И как мне поступить? Ведь Драконы не спускают оскорблений. Не прощают врагов. Это наш непреложный кодекс. Но и Истинных мы не покидаем. Так что мне предстоит искать выход...

А пока что я продолжил обнимать свою Истинную, что ела за завтраком за шестерых, удобно сидя за столиком у меня на коленях. Её прекрасный аппетит меня не удивлял после нескольких наших... актов любви подряд. Мне казалось, она изголодалась по мне также сильно как я по ней. Эстер была юной, горячей и абсолютно во всём мне подходила. Так и должно быть с Истиной парой.

Не помню, когда я был так доволен жизнью, как сейчас.

Обнимая эту великолепную молодую женщину за тонкую талию. Слушая её заливистый смех. Я и сам хотел смеяться.

Она к моему неудовольствию оделась. В короткую рубашку в обтяжку и брюки от форменного костюма адептки Академии. Такое вовсе не пристало носить моей женщине... И мы с ней это ещё обсудим.

Я же надел чёрные брюки и накинул, не застёгивая, такую же чёрную рубашку. Иначе у нас до завтрака дело могло так и не дойти. Продолжили бы начатое в спальне прямо на открытой просторной террасе первого этажа. Здесь, правда, кроме маленького, круглого столика и пары стульев ничего не было. Но нас бы это не остановило. И столик, и стулья и даже пол... вполне подходят...
Эти мысли возбуждали. И я поспешил их отогнать. Пусть Эстер сначала всё-таки поест.

С неба падали очень редкие капли дождя. Посветлело. Неудивительно – ведь настроение моё стало намного лучше.

А сейчас я позволил Эстер встать с моих колен и пересесть на соседний стул. Но лишь чтобы смотреть на её лицо, пока она завтракает.

За маленьким столиком мне ничего не стоило протянуть руку, поймать хрупкую ладошку Эстер, поднести к губам. И нежно поцеловать её запястье. Поцеловать мою метку. Руны, которые говорят на древнем языке, что она – моя. У меня на запястье четыре года назад проступили такие же.

Я ждал её. И она пришла. Спала в моей постели. Целовала меня, отдавалась мне.

С Эстер я разбужу свой спящий потенциал, войду в полную силу и верну всю положенную мне власть. Волей-неволей моя Истинная пара меня усилит.

– Красивое лицо, – я оглядывал её, точно пытался поглотить каждую деталь, втянуть в себя. Знаю, что мои зрачки сейчас вытянулись, а радужка выцвела до прозрачно-голубого почти белого. Пугающее зрелище. Должно́ было быть. Но Эстер не выказывала страха. Не удивительно, ведь она насмотрелась на такие зрачки у всей своей родни. А я продолжил её разглядывать, – у тебя черты лица твоей матери, Эстер. А глаза как у отца. Кобальтовые. Но к счастью – не с отцовским выражением вечного скепсиса.

Потом я попытался изобразить, как смотрит её отец. Алик, Ректор Академии Белого Стана, великий и ужасный Серебряный Змей.

Она звонко рассмеялась, чуть не подавившись куском жареного на огне мяса. Запила нектаром из кубка, продолжая посмеиваться.

– Похоже на папу, – выдавила Эстер отсмеявшись, – а я уж подумала, что у тебя нет чувства юмора. Это было бы ужасно. Думаю со временем, вы с отцом подружитесь.

И мне стало слегка печально. Мы с Серебряным Змеем никогда не подружимся, милая Эстер.

Когда я исполню свой замысел, свою месть – ты уже никогда мне так не улыбнёшься. Твои кобальтовые глаза не будут гореть жизнью и озорным весельем.

Скорее всего, я буду приходить и брать тебя, когда положено. И в глазах твоих будут либо слёзы, либо холод. Ты будешь отворачиваться. И просто ждать, когда всё закончится. Будешь давить волевым усилием ответное притяжение ко мне – ведь любить того, кто убил всех твоих родных – противоестественно. Даже для Змеев.

И тогда вряд ли ты, Эстер, посмотришь на меня ещё так как сейчас.

Мне действительно жаль, девочка.

Кажется, в тот момент, глядя на её улыбку, я впервые усомнился в своих намерениях. Но тут же отогнал эти нелепые мысли. Драконы мстят. До последней капли крови. Это также естественно, как извергать пламя…

– Так что, – Эстер взглянула на меня своими бездонными кобальтовыми глазами, – ты ведь… не передумал… отпустишь меня домой… то есть, в Академию. На учёбу. В идеале мне там появляться каждый день. Ещё полтора года как минимум.

Я вскинул брови.

Неожиданный вопрос. Ты моя. Я никогда тебя не отпущу. Смирись. Ты – женщина Дракона. Будешь сидеть в башне или лежать в моей постели. Лучше последнее. Хотя одно другому не мешает… Что-то из этого.

Но был уверен, что эти ответы её как-то оскорбят. Змеи либеральничали со своими женщинами. И воспитывали детей обоего пола наравне. Подход был любопытен и отчасти имел перспективу. Но как мне теперь перевоспитывать такую жену?

Личность сформирована. Будут проблемы…

– Почему ты молчишь, Гидеон? – её личико стало хмурым. Она отложила столовые приборы.

Я снова мягко пересадил её к себе на колени.

– Не уверен, что смогу.

– Я вернусь, – с чувством выдохнула Эстер, обвивая мою шею руками. Вот теперь она говорит искренне. А когда отпрашивалась в первый раз, лгала. Я почувствовал. И всё равно чуть не отпустил.

– Эстер…

Она коротко поцеловала меня в губы.

– Пожалуйста.

– Хорошо, Эстер. Но всё, что я сказал тебе в силе. Полночь крайний срок для возвращения… – я притянул её для нового поцелуя. Получилось нежно. Долго. Не как в спальне. Мы просто изучали друг друга. Поглощали. Мы были очень близки к началу любви...

И Эстер не обратила внимания, как зарябило пространство моей магической тюрьмы, впуская непрошеного гостя.

Она – не обратила внимания, я – проигнорировал. Намеренно чуть добавил нашему поцелую огня. И лишь когда Эстер начала тихонько постанывать в моих объятиях и полезла рукой мне под рубашку, где-то совсем рядом с нами показательно кашлянули.

Эстер вздрогнула, тут же прервав поцелуй, вперив взгляд в… источник звука.

А я широко улыбнулся гостю и произнёс:

– Какая приятная неожиданность! Здравствуй, папа.

Гидеон

– Здравствуй, папа, — я намереваюсь выбить у Серебряного Змея почву из-под ног этой фразой. Своим тоном. И тем, как его дочь льнёт ко мне... У меня к нему есть незакрытый счёт.
Но меня ждёт неожиданный ответ.

– Здравствуй, сынок, – цедит Серебряный Змей, преспокойно беря свободный стул, и усаживается, закидывая ногу на ногу.

Терпеть не могу этот немигающий взгляд. Так смотреть умеют только Змеи. Это то чем они радикально отличаются от Драконов. Холодные, манипулятивные… и крайне редко моргают.

Ты смотришь в эти ужасные глаза и понимаешь: существо, что сидит напротив, лишь кажется человеком. Этот холодный разум сейчас раскладывает тебя на тысячи вариантов, бездушно анализирует твоё поведение и просчитывает на тысячу шагов вперёд и в стороны.

Да если бы на месте Алика сейчас сидел какой-нибудь Дракон… дочь которого я только что, очевидно, поимел (да, я был в своём праве, но отца-Дракона это бы не успокоило)... Будь Серебряный Змей… каким-нибудь, скажем, “Серебряным Драконом”… мы бы уже катались по траве, частично трансформировавшись, рвали друг друга зубами и когтями, по ходу схватки откалывая куски каменной террасы или ломая деревья в саду…

Но он… просто смотрел. И всё ещё не моргал.

Он сведёт меня с ума!!!
Терпеть не могу Змеев.

От его взгляда мне хочется метаться. Хочется разбить его голову, чтобы он прекратил выдумывать свои серые схемы.

"А ведь его дочь – моя жена. Наверняка она тоже такая… Я просто этого пока не понял", – мельком отметилась ещё одна раздражающая мысль.

Ладно, Серебряный Змей. Этот ход ты выиграл. Выбесил меня. Хотя я рассчитывал, что будет наоборот.

– Пап… – с укором прозвучал голос Эстер, – пап, ну хватит… Пап, ну, пожалуйста.

Алик моргнул.

И улыбнулся. Эти жуткие кобальтовые глаза не улыбались. А вот жёсткий рот растянулся в псевдо-дружелюбной улыбке.

– Мы немного не так планировали организовать вашу встречу…, – как ни в чём не бывало заговорил Серебряный Змей, пододвигаясь к столу. Положил себе на пустую тарелку мяса с овощами. Налил в кубок тонизирующий нектар. Достал из-за пазухи какую-то флягу, терпко пахнущую чем-то иномирным… растительным… явно намереваясь капнуть себе в кубок, но сперва взглядом спросил, не капнуть ли мне.

Он совсем уже? Думает, я вот так позволю себя отравить?!

– Пап… убери это, – снова заговорила Эстер, она так и сидела у меня на коленях, приобнимала за шею, – Гидеон – Дракон. Они обычно плохо переносят это… иномирное растение, ты же знаешь.

Алик пожал плечами и налил только себе. С запахом грозы смешались горьковатые бодрящие… пожалуй, приятные нотки неведомого напитка. И мне захотелось его попробовать...

Демонова бездна! С Серебряным Змеем невозможно расслабиться!

– Так вот, – продолжил Алик, – мы хотели буквально на днях вас познакомить. Но вы не дотерпели. Мы с артефакторами, вероятно, сделали ошибку в расчётах при настройке блокирующего браслета.

– А ты точно собирался нас знакомить? – рыкнул я, не веря Серебряному Змею ни на грош.

– Точно. – просто ответил он. И принялся завтракать.

Он ел. Мы с Эстер сидели в тишине. Я злился всё сильнее с каждой секундой.

– Ты опасен, Гидеон, – снова заговорил Алик, – с этим ничего не поделать. Но вы с Эстер Истинная пара. Это также данность. Хотя и очень плохо, что вы бросились развлекаться в спальню толком ничего друг о друге не зная. Ожидаемо… Но Эстер всего двадцать человеческих лет. А вот ты, Гидеон… я думал ты поумнее. И посдержаннее.

– Пап!

– Алик!!!

– Что, уже надоело называть меня папой? – насмешливо приподнял одну бровь Серебряный Змей.

Он бесит меня невероятно. Я сокрушу его. Размажу его хитрые мозги по развалинам его Белого Замка-Академии!..

– Очень жаль, что это Дракон, Эстер, – выдохнул Алик тоном лекаря, обыденно извещающего пациента о неизлечимой болезни, – Драконы такие вспыльчивые. Чего-то там себе вечно навыдумывают. Скрипят зубами. Занавески поджигают…

– Хватит! – хлопаю ладонью по столу, – говори что хотел или уходи. И дай нам с женой побыть вдвоём.

– Как раз об этом! – Алик отложил приборы, промокнул губы салфеткой и поднялся из-за стола, – никакая она тебе не жена. Ни по вашим законам, ни по нашим. Это со всех сторон некрасиво, Гидеон. И жить она с тобой не должна. Заключите брак… мне в принципе всё равно, как Змеи или как Драконы. Как Эстер захочет. Заключите брак – съезжайтесь. Расширим этот дом. Организуем Эстер свободное перемещение за контур и обратно…

– Ты серьёзно? – скриплю зубами, – думаешь, я буду здесь сидеть?!

– Какой у тебя выбор, Гидеон? – щурится Алик, – ты же неадекватен. Выпустить тебя нельзя, даже если бы я вдруг этого захотел.

– Ты… – я поднимаю Эстер со своих колен, встаю, приближаюсь к Серебряному Змею и произношу так, чтобы слышал только он, – ты тоже только кажешься адекватным, Алик.

– И ты научись, – также тихо отвечает Серебряный Змей, – хотя бы научись казаться. Для начала. Чтобы можно было хотя бы заикнуться перед Правителем о снятии магического контура. Ты в этом пока что не на высоте.

– Благодарю за ценный совет, – ухмыляюсь я. Совет и впрямь неплох, но Алик уже выбесил меня.

Так что я разворачиваюсь к Эстер. Приближаюсь. Кладу руки ей на талию.

– Обвенчаешься со мной сегодня, Эстер. – это не вопрос. Моя Истинная нерешительно кивает. А я медленно и сладко целую её, ничуть не скрываясь. Взываю к нашей истинной связи. Делаю так, что в этом мире остались только мы…

– Эс-с-с-с-стер… – слышу из-за спины голос Алика. Отец Эстер зашипел. А это верный знак: его маска треснула, иллюзия покоя разбилась вместе с ней. И я добрался до его настоящей сути.

– Иди учись, Эстер, – хрипло шепчу в пухлые губы своей будущей жены, – иди с отцом. Вернёшься вечером. И проведём ритуал.

Не отказываю себе в удовольствие взглянуть в глаза Серебряному Змею. Уже не спокойные. Зрачок вытянут, а кобальтовую радужку опасно заливает жидкое серебро. Очень медленно.

Так что шанс подраться с будущем тестем ломая мебель – у меня всё-таки есть.

Но не сегодня. Не сейчас.

Ухмыляюсь уголком рта и почтительно киваю Алику на прощанье. Никаких драк. Этим вечером у нас семейный праздник.

Эстер

– Пап… – мы шли через магический лес с отцом плечом к плечу. Папа не открывал Теневую тропу, что почти мгновенно могла перемесить нас от порога дома Гидеона к Главным Вратам белоснежного замкового комплекса Магической Академии.

Отец периодически бросал на меня короткие взгляды.
Осуждает? Вроде бы нет.

Он останавливается. Я тоже вкапываюсь на месте. Мы смотрим друг другу в глаза неотрывно. С папой я всегда была чуть ближе, чем с мамой.

– Всё в порядке, Эстер. Ты ничего плохого не сделала.

Я улыбаюсь. Облегчение накрывает меня мощной волной.

– А как… ты в целом себя чувствуешь, Эстер?

– Хорошо… то есть…

– Ты почти всё время грустила. Как будто лежишь с бетонной плитой на груди. Творила всякие детские шалости и при этом смотрела как мученик. А теперь я этого в тебе не вижу. И меня это устраивает. Если так на тебя влияет Гидеон, я только “за”. Но…

У папы всегда есть “но”. Причём обычно их несколько.

– Ну, говори уж, пап…

Мы медленно побрели к замку. За редеющими деревьями уже были различимы белые каменные стены.

– Во-первых, Гидеона надо взять под контроль. Его сверхцель – извести под корень наш вид. Всегда держи это в уме. Тебе попался сложный экземпляр. Однако Драконы вспыльчивые, но отходчивые… попробуй с этим как-то поработать. А то кончится плохо. Или ты лишишься своей пары и зачахнешь от горя. Или Гидеон всех убьёт. И ты зачахнешь от горя.

– Ясно… – сейчас у нас с отцом даже синхронизировался шаг. Если нас кто-то видел бы со стороны, отметил бы как мы похожи, не то чтобы внешне, а... по общему впечатлению, – дальше, пап.

– Во-вторых, постарайся узнать своего будущего мужа и пусть он узнает тебя. Привяжи его к своей личности. Без учёта истинной связи. Пусть влюбится. Тогда у тебя будет шанс... скорректировать его позицию. Плохо, что вы сразу прыгнули в постель, но… поправимо.

– Пап… – щёки опаляет жаром, я наверняка краснею.

– Он, случайно, тебя не принудил к этому, Эстер?

– Нет, пап… я была не против... И не будем об этом, я тебя прошу, – это уж совсем неудобный разговор с отцом! – давай, излагай дальше…

Снова беглый внимательный взгляд. Отец словно просвечивает мою душу насквозь. Что-то с чем-то молча сверяет в своих мыслях. Затем шумно выдыхает.

– И пока последнее, Эстер, – папа протягивает мне браслет, точную копию того, что был на мне вчера, но то ли расплавился, то ли испарился, – надень.

– Пап!!! Я обещала Гидеону, что…

– Это просто браслет, Эстер. Ты знаешь, что дитя, которое сейчас носит под сердцем твоя мать, тянет из неё слишком много сил. Магический фон Элины низок как никогда. Если примешь ванну, переоденешься и наденешь браслет – твоя мама не поймёт, что ты… поторопилась с брачной ночью. Она расстроится, понимаешь? А сейчас крайне важно, чтобы она сохранила душевное равновесие. Хотя бы до родов. Проведём закрытую церемонию бракосочетания…и потом…можешь рассказать. Но лучше не надо.

– Пап, ты сейчас прям как... Дракон, – усмехаюсь, принимая браслет и надевая его на левое запястье поверх метки.

Мимоходом возникает ощущение какого-то подвоха, но тут же исчезает.

Папа же не мог меня обмануть?

***

Я сделала всё, как сказал отец.

Приняла ванну, сменила всю одежду на чистую. Ту, в которой пришла, на всякий случай – спалила в магическом очаге. Я практически уверена, что на мне не осталось запаха Гидеона.

То есть… сильные маги-перевёртыши, конечно, ощутили бы. Но мама сейчас и впрямь не в лучшей форме и вряд ли его распознала бы.

Проходя мимо распахнутого настежь окна своей комнаты – с нежностью взглянула на вечно хмурое место. Там, над магическим лесом нависали тяжёлые тучи даже в ясный день.

Теперь всё стало ясно – именно там жил Гидеон все эти годы. Дракон, сошедший с небес. Порождающий бурю.

Я почти сразу перестала улыбаться. Над домом Гидеона небеса были буквально чёрные. Исходили какой-то истерической грозой!

Что случилось? Я недоумённо посмотрела на себя в ростовое зеркало, затем на браслет. “Имитацию артефакта”. Точно имитацию?

Попыталась снять.

Никак.

Папа!!! Ну что за дела?! Зачем?!

Пока я двигала широкий браслет туда-сюда, поняла, что по коже плеча еле ощутимо дёргает – точно силовые разряды бьют. Закрыла рукой магическую печать в виде россыпи молний, оставленную Гидеоном на мне — "для профилактики побега". И попыталась отправить мысль: “всё нормально, я вернусь в срок!.. Прости за артефакт. Это случайность!.. Честно…Я… скучаю”

Последнее – сработало. Плечо перестало дёргать. Гроза над тем участком леса не успокоилась, но… стала менее истеричной.

Ну папа, мы с тобой ещё поговорим!

Я выбежала из комнаты.

Надо успеть заглянуть в личные покои родителей. Быстро обсудить всё и нестись на первую лекцию. Хотя уже понятно, что я порядочно опоздала.

“Но хоть попытаюсь провести этот день как обычная адептка! У меня получится”. – мысленно произнесла я.

Как же сильно я ошибалась!