Мой истинный дракон. Сила ее любви. Серия 2

Это вторая книга цикла. Первый том можно найти
Чароит

Подумать только. Как он посмел? “Ты еще невинна, Чароит”... Гадкий, самоуверенный, эгоистичный наглец. “Все еще можешь выбрать себе хорошую партию”. И это говорит мне тот, что купил меня у отца? Решил обманом соблазнить, выдавая себя за хорошего и заботливого добряка, а когда я стала слишком “неудобной” игрушкой, и игра перестала стоить свеч — так меня, значит, можно просто вышвырнуть из дома?

Да и куда? Во дворец?! Отправить в столицу вместе с братом, чтобы я стала одной из этих распутниц, что пробивают себе место в жизни, полагаясь исключительно на красоту и внимание мужчин? Я хорошо знаю, что такое императорский двор. Двоюродная кузина моей матери, Амелия — фрейлина фаворитки. И в каждый из ее многочисленных визитов в нашу усадьбу она сполна рассказывала нам о тамошних традициях и нравах. Мама часто осекала ее и велела нам с сестрой затыкать ушки, а Эрландо, наслушавшись тетю Мел, вырос и пожелал служить в императорской гвардии — ясно, зачем, ага. И туда меня отправляет Кассар? За кого он меня принимает вообще?!

Не о такой жизни я мечтала. Я думала, что стану хорошей женой, мамой, получу возможность заботиться о своем муже, а он будет чтить меня и уважать. Что я получила на самом деле? Первый жених поступил со мной, как последний подонок, второй — постоянно стремится выгнать меня из дома… Разве я это заслужила?

Зря я не залепила ему тогда пощечину. И не высказала все, что о нем думаю. Но если везер Кассар хен Демир считает, что от меня так просто избавиться, то он сильно ошибается.

Буду вести себя, как ни в чем не бывало. Плевать я хотела на его условия. Отпустил Натана — и ладно, но я не для себя просила его об этом одолжении, а для самого Кассара. Убийство не сошло бы ему с рук, а становиться вдовой осужденного на казнь преступника в столь юном возрасте я не собираюсь.

И пусть дуется, сколько влезет. Быть может, я тоже обижена. Брак — это, в первую очередь, умение искать компромиссы. А не ставить ультиматумы. И если многоуважаемый везер хен Демир не знает столь основополагающих истин,что ж. Может, ему и вовсе не стоило жениться?..

— …Гилберт, передай Кассару, чтобы через полчаса был готов спуститься к ужину.

— Но, госпожа…

— Никаких “но”! Пусть только попробует не явиться. И, я же просила, называй меня Чароит…

Зулейхан, хранитель нравов, всегда повторял — совместные трапезы налаживают семейные узы и укрепляют близость. Я хорошо помню каждый из его уроков. Так что, даже если я иду на то, что собираюсь сидеть за одним столом с чудовищем, которое пытает и убивает людей, то и он сам меня сможет потерпеть. Я не сомневаюсь.

Сперва я не хочу наряжаться… Но правила приличия диктуют иное. Не пристало молодой жене являться перед своим мужем в непотребном виде. А учитывая, что Кассар вот уже два дня совершенно на меня не смотрит — значит, нужно особенно хорошо постараться. Этому меня, в свою очередь, учила мама. Как и многим другим наставлениям, как очаровать своего мужчину, даже если вы в браке уже пару десятков лет.

С нашей с Кассаром свадьбы и недели не прошло… А я уже могу оказаться в роли той, кого муж выставил из дома. Ничего. Я еще покажу ему, на что способны женщины, если обращаться с ними подобным образом.

К ужину стол накрыт — пусть и скромно, но я старалась приготовить лучшее из того, что умею, из имеющихся припасов, в погребе нашлось даже вино, хотя прежде Гилберт клялся и божился, что никакого спиртного в доме нет и быть не может. Сама я употреблять его не собираюсь — а вот для мужа услужливо наполняю графин, а заодно и аконитум подготавливаю, на всякий случай. Все, как он любит, ага.

Сама же я заплетаю волосы в скромную прическу, но платье выбираю из тех, что привозила мне однажды в подарок тетя Мел — заодно пусть Кассар и полюбуется, как его законная жена собирается разгуливать перед другими мужчинами во дворце, если он вздумает меня туда отправить. Никаких покрытых шалью волос и плеч… Обнаженные плечи и глубокое декольте, все по последней моде.

Когда опоздание Кассара превышает все мыслимые и немыслимые границы приличий, я зову Гилберта.

— Ну и где он?

— Господин сказал, что не голоден.

— Мне все равно. Он должен спуститься.

— Чароит, боюсь, Кассар… Он был тверд в своем отказе. Он не станет с тобой ужинать.

Ах так? Ох, генерал, вы еще пожалеете о своем решении.

Вскочив на ноги, я тут же направляюсь в сторону его кабинета.

Кассар

Мне не нравится ощущать себя неразумным, обиженным мальчишкой. Я изо всех сил стараюсь убедить себя действовать мудро, но, каждый раз, возвращаясь мыслями к Чароит, я чувствую, как готов сорваться с катушек. Подумать только, как мне могла нравиться прежде ее непосредственность, наивность и простота… Как я мог не замечать, что она всего лишь — импульсивный, глупый ребенок? Был очарован не то ее смелостью, не то красотой… И это совершенно на меня не похоже.

Я виню во всем драконью ипостась. Любые мои импульсивные решения, необдуманные поступки, нежелательные чувства — это все от него, дракона внутри меня. Я всегда был рассудительным, хладнокровным человеком, выверяющим каждое свое действие, отвечающим за каждое слово, так что же произошло со мной теперь? Откуда эта строптивость, отказ спускаться к ужину, словно я таким образом пытаюсь задеть Чароит побольнее?..

Почему мне вообще не все равно?

И, как назло — в конце концов раздается ожидаемый стук в дверь. Я молчу, хотя точно знаю, что тот, кто за ней, так просто не уйдет. Интересно, ты ведь этого и добивался, Кассар? Такой вот детской выходкой привлечь внимание девицы? 

Дверь резко распахивается, и на пороге появляется она. 

Я тут же невольно встаю со стула, хотя только что убеждал себя, что не стану радовать Чароит даже долей своего внимания. Не буду даже смотреть на нее, но…

От нее невозможно отвести взгляд. 

— И почему ты не соизволил спуститься к ужину? — замечаю, что девушка словно бы выпаливает фразу, которую заготовила задолго до того, как прийти сюда, но, войдя в кабинет, тут же растеряла весь свой пыл.

Меня это слегка забавляет. То, как она смущенно жмется к стене вместо того, чтобы ринуться вперед, как это частенько бывает с Чароит. Поняла, что ведет себя недопустимо? Или боится разозлить меня еще сильнее, чем есть? Что за усмешка, Кассар… Ты же хотел оставаться хладнокровным и невозмутимым.

Я огибаю стол и невольно направляюсь к ней. Хотя при этом отвечаю сухо и как можно более безэмоционально:

— Я не голоден.

Чароит резко вскидывает на меня пылающий огнем взгляд. 

— Того требуют традиции, — не унимается она, — Мы не можем и дальше постоянно находиться по разным комнатам, не обмениваясь ни словом…

— Тебе пора перестать так много думать о традициях и устоях, Чароит.

— Ты невыносим, Кассар!..

— Разве? Тогда зачем ты так отчаянно ищешь моего общества?

Я знаю, что умею быть просто отвратительным в общении с женщинами. Любая другая на месте Чароит не вынесла бы подобных слов и язвительности с моей стороны. Но эта нахальная девчонка не то что не выказывает смущения или недовольства, она даже голову наклоняет, хитро прищуриваясь, и скрещивает руки на груди:

— Потому что ты мой муж, — все с тем же вызовом в голосе отвечает она. — Теперь вся моя жизнь будет посвящена тебе.

Из горла рвется разъяренный рык, но я стараюсь сдержать себя. Проклятье! Еще никогда в жизни мне не было так сложно справляться с хищником, рвущимся изнутри. А ведь я думал, что с годами уже научился с ним договариваться и усмирять его. Но каждый раз, стоит Чароит оказаться рядом… Мне все сложнее держать дракона в узде.

Прикрыв глаза, я слегка касаюсь переносицы кончиками указательного и большого пальца. То, о чем говорит девушка — я хотел этого для нее меньше всего. В страшном сне не пожелал бы никому участи посвятить жизнь такому человеку, как я.

— Это ни к чему, Чароит, — наконец нахожу в себе силы произнести я. — Пойми же наконец, я хочу для тебя свободы. Ты вольна выпорхнуть из клетки и самолично строить свою судьбу.

Искорки лукавства во взгляде девушки сменяются подозрительным, даже злым прищуром.

— Да как ты можешь... Ты же обещал мне!..

С этими словами Чароит даже бьет ладошкой меня в грудь, заставляя мои брови тут же удивленно взлететь вверх.

— Обещал, что не обидишь меня!.. Что будешь защищать!

Еще один удар, теперь уже обеими руками. Я невольно, поддавшись инстинктам, перехватываю запястье девушки, и делаю шаг ей навстречу, вынуждая еще крепче вжаться в стену. Кажется, я опять хожу по грани… Мне нужен аконитум. Я не увеличивал дозу уже много лет… Но в последние дни слишком часто приходится терпеть невыносимое жжение в груди, учащенное сердцебиение, путающиеся мысли. 

— Я стараюсь сдержать данное обещание, — голос против воли звучит хрипло, устало, выдавая мое внутреннее напряжение, — И именно поэтому должен спасти тебя от себя же.

Тяжело дышу, понимаю, что должен отступить. Но сладкий цветочный аромат дурманит голову, спутывает мысли еще сильнее, подчиняет все мои инстинкты. Взгляд Чароит, такой открытый, невинный, глубокий, проникает в самую душу, касаясь сердца… Обещал себе держаться от нее подальше, и что в итоге? Прижимаю ее собой к стене, нависая всем телом, держу ее тоненькое запястье, чувствуя, как нежная кожа опаляет теплом ладонь… Стараюсь разжать хватку, но на большее у меня не хватает силы воли. 

Словно бы прочитав мои мысли и решая абсолютно и бесповоротно усугубить ситуацию, Чароит вдруг поднимает вторую руку и касается моей груди, ласково ведя ладонью снизу вверх. Ее необъяснимая нежность ко мне невероятна, она плавит остатки моего сопротивления, выпускает наружу то, что я обязан всеми силами сдерживать…

С глухим рыком я подаюсь вперед, закрываю глаза, касаюсь губами ее щеки и дрожащими пальцами касаюсь талии, готовый провалиться в бездну чувств, что захлестывают меня с головой. Не могу больше сдерживать зверя, что хочет ее, жаждет прикоснуться к своей истинной, желает овладеть тем, что принадлежит ему по праву. 

И, словно бы желая меня добить, Чароит ласково, с придыханием произносит:

— Покажи мне его.

Я не сразу понимаю, о чем она говорит. Отстраняюсь, чтобы снова взглянуть ей в глаза, и замечаю всполохи фиолетовых искр. С тихой решимостью, отвечая на мой взгляд, девушка добавляет:

— Я хочу увидеть дракона.

Чароит

Если нет иного способа доказать Кассару, что я совершенно не боюсь его драконьей ипостаси — пусть будет так. И если он не понимает, что меня сильнее напугала его человеческая жестокость тогда, в темнице, чем неукротимый облик хищника, в которого он начал обращаться — значит, придется ему это объяснить. Показать наяву, что с драконом я смогу совладать — пусть даже собственной магией. Но вот с человеком, привыкшим пытать и убивать, я справиться не смогу.

Отстранившись от меня, Кассар какое-то время, едва-едва прищурившись смотрит на меня, тяжело дыша. Знаю, что его терзают вполне объяснимые противоречия, но то, что он сразу мне не отказал — уже многое значит.

— Ты понимаешь, о чем просишь? — все так же, с хриплым придыханием произносит он.

— Более чем, — уверенно, с вызовом в голосе отвечаю я.

Ты же, похоже, и сам этого хочешь… Верно? Сколько лет ты уже упиваешься аконитовым настоем, Кассар, отрицая собственную природу? Сколько ты еще будешь бороться с самим собой, бесконечно проигрывая и оттягивая неизбежное?..

— Это невозможно, Чароит. Слишком…

— Опасно? — перебиваю его я. — Я смогу с этим справиться. Ты не причинишь мне вреда, я знаю…

— Не понимаю, зачем тебе это нужно, — прежде тихий голос Кассара грозит снова сорваться на угрожающий рык.

Я поджимаю губы. Потому что первые слова, которые готовы с них сорваться, пожалуй, станут откровением и для меня самой…

“Потому что ты мне небезразличен, Кассар”.

Но я не могу ему такое сказать. После нашей последней ссоры — точно нет. Он мне не поверит. А потому…

— Я мечтала увидеть дракона с детства, — выпаливаю я. — Я всегда считала их лучшими существами на свете! Столько книг прочла о них… Ты же знаешь. Разве я могу упустить возможность посмотреть на такое чудо природы воочию?

Все это время мужчина слушает мои слова с некоторым недоверием во взгляде, слегка прищурившись. Но в конечном итоге что-то меняется в его лице, и он расслабляется, явно сдаваясь под моим напором.

— Дождись ночи, Чароит. Будет тебе…чудо природы.

Я и сама не верю, что у меня получилось. У меня получилось!

Пискнув от восторога, я подпрыгиваю от нетерпения на месте и бросаюсь на шею Кассару, крепко сжимая его в объятиях. Чувствую, как он напрягается и замирает под моим напором, но я не собираюсь его отпускать. Мягко накрыв мои предплечья ладони, мужчина размыкает мою хватку. Нет, ну что за бесчувственный чурбан, подумать только…

— Тебе нужно поесть, — тихо напоминает мне он.

— Без тебя не стану, — хочу, чтобы это звучало грозно, но все равно не могу сдержать рвущуюся усмешку.

— И кто из нас еще чудо природы? Идем, так и быть…

 — Да и вообще, заруби себе на носу, я ненавижу проводить время в одиночестве! 

— Правда? А я обожаю…

***

К вину Кассар так и не притрагивается, как и к аконитовой настойке. Зато, вопреки своему утверждению “я не голодный”, съедает с удовольствием почти все, что я приготовила. Мне только остается прятать улыбку в бокале и стараться не спугнуть его более-менее ровное, почти что приподнятое настроение. Оказывается, я даже успела уже привыкнуть к его язвительным подколкам и постоянным подначиваниям. Мне нравится чувствовать рядом с ним себя не благородной леди, в обществе которой мужчины даже не бросают взгляд в их сторону, дабы не смутить их. Кассар с самого начала показался мне совершенно иным. Обращался со мной, как с равной себе. Не берет в расчет тот факт, что я женщина, может позволить себе и крепкое ругательство, и не совсем приличную шутку.

Я же, в отличие от мужа, успеваю выпить пару бокалов… Вино кажется мне удивительно терпким и сладким одновременно. А еще превосходно помогает справиться с волнением. Подумать только, еще в начале вечера я была готова рвать и метать молнии, а теперь даже вспомнить мне могу, за что могла злиться на этого чудесного, обходительного и невероятно заботливого мужчину.

— …Не стоит так смотреть на меня, — Кассар резко обрывает себя на полуслове, рассказывая до этого какую-то очередную забавную историю.

— Как? — не сразу понимаю, о чем он.

Щеки начинают предательски гореть. Нужно бы опустить взгляд, но из-за странного тепла внутри сигналы разума слишком с большим опозданием доходят до тела. Дыхание учащается, а мысли путаются… Да что со мной не так?!

— Уже взошла луна. Если твое желание все еще в силе…

— Да, — тут же воодушевляюсь я, вскакивая со своего места.

— Тогда идем, — Кассар встает медленно, подавая мне руку. Я тут же вкладываю в нее свою ладонь.

Удивительно горячая, жесткая наощупь… И хватка — даже немного грубая. Больше похоже, что со мной обращаются, словно с нашкодившим ребенком, а не как с девушкой. А ведь тогда, в первую нашу встречу, Кассар подал руку мне так галантно и вежливо… Что, оказывается, на него совсем не похоже. Интересно, что изменилось? Он до сих пор злится на меня за тот случай в шахте? Или… У его поведения есть другие причины?

Переплетаю его пальцы со своими, подстраиваясь под быстрые, резкие шаги. Мы идем по лестнице куда-то наверх, минуя второй этаж и следуя к чердаку… Поднимаемся на крышу? Сердце начинает стучать еще сильнее, потому что, кажется, я только теперь начинаю осознавать, что вскоре должно произойти.