Мой истинный враг, или Приманка для ледяного дракона

За бархатной зелёной шторой пахло пылью. В носу ужасно щекотало, так, что хотелось чихнуть, но папа с гостем могли войти в любую секунду. 

О визите дракона из самого Вестервига стало известно всего несколько часов назад. Родители как сговорились — в один голос объявили, что меня ему представлять не будут. А мне может не очень-то и хотелось! Ровно до того момента.

Теперь я, затаив дыхание, пряталась в углу большой гостиной за драпировкой, скрывающей дверь для слуг. Увижу дракона собственными глазами! Расскажу потом Акселу, похож ли он на тех, что рисуют в листовках его "Чёрного братства".

Послышался голос папы. Я вытянулась в струнку, стараясь реже дышать. 

— Сюда, пожалуйста.

В щёлку между занавесками было видно, как гость первым уверенно прошёл на середину комнаты. За ним, явно волнуясь, вкатился мой круглобокий папочка. Но мне сейчас было не до него. Я во все глаза разглядывала дракона.

Высокий. Плечи широкие, а талия по сравнению с ними такая узкая. Разве так бывает? У людей точно нет. Волосы прямые и такие белые! Не как у Аксела, скорее, как снег. 

Лицо мелькнуло передо мной на секунду, и я успела запомнить лишь глаза. Два серых кусочка льда. Холодные. Высокомерные. Как и ожидалось. Теперь гость стоял ко мне спиной. Полоса белых волос, собранных в хвост, спускалась до середины спины по тёмной ткани костюма.

— Очень рад, ландмистр Линнфро, нашему знакомству.

Как же, рад он. Тепла в голосе гостя было столько же, сколько в февральской вьюге. 

— Я тоже! Очень, очень рад, кьяр Сваарэ! 

Кьяр дракон отвернулся от отца, поморщился и, заложив руки за спину, прошёл к окну. Теперь он был совсем недалеко от меня. Пришлось найти другую щёлочку, чтобы хорошенько рассмотреть его лицо. 

Лучи неяркого зимнего солнца светящимся контуром выделяли гордый профиль гостя, отражаясь от его белой кожи. Губы в таком свете казались замерзшими, заиндевевшими настолько, что у меня возникло мимолётное желание их согреть. Я нахмурилась, заметив этот неуместный импульс.

— Как вы, возможно, уже знаете, я прибыл в Миинат, чтобы оценить ситуацию с так называемым "Чёрным братством". 

Занимавшие меня детали драконьей внешности мгновенно вылетели из головы. Потому что речь шла о моём друге детства и его соратниках.

— Да-да, конечно, — послышался голос папы. — Я окажу всяческое содействие вашему… э-э-э… расследованию.

— Безусловно, окажете, — ледяным тоном констатировал гость. — В Вестервиге быстро находят замену любому, кто недостаточно лоялен королевской власти. 

Бедный папа совсем растерялся. Я не видела его, но в напряжённом молчании мне легко представлялось, как он вытирает пот платком со своего круглого лица. Дракон в этот момент выглядел абсолютно равнодушным. Казалось, его больше занимали редкие снежинки, порхающие за окном. 

Я гневно сжала губы. Как он смеет так мучить папу?! Всё-таки правы в "Чёрном братстве", эти бесчувственные существа умеют только издеваться над людьми.

Должно быть меня выдало дыхание, потому что гость неожиданно повернул голову в сторону драпировки. Серые глаза зажглись интересом. Я подобралась, готовясь в любой момент отступить в сторону двери.

— М-может быть чаю, кьяр Сваарэ? 

— Да, пожалуй, — задумчиво протянул тот, не отрывая взгляда от занавесок. 

— Я сейчас распоряжусь. Одну минуту.

Послышались удаляющиеся мягкие шаги, скрипнула дверь. Гость снова отвернулся к окну, но я почему-то чувствовала нарастающую опасность, словно несчастный зверёк за секунду до нападения хищника.

Мы с драконом двинулись одновременно. Одним рывком он оказался рядом и откинул занавески в сторону. Но я уже была в тёмном коридоре за дверью. Правда, вот беда, плотно закрыть её я не успела.
___________________________________
Приветствую вас в своей новой истории! Герой у нас, как видите, не подарок и будет страдать. Исключительно от любви и выкрутасов героини, мы же не садисты, да?) Если вам понравилось начало, не забудьте поставить сердечко и добавить книгу в библиотеку. И конечно, буду рада вашим поддерживающим комментариям!
Интересно, что дальше? Жмите  кнопку "вперёд"!

Пока я беспомощно пыталась нашарить в темноте коридора дверь в подсобное помещение, дракон рывком распахнул свою. Тусклого света из гостиной было слишком мало, чтобы осветить моё лицо, но вполне достаточно, чтобы выхватить из темноты светлый подол платья, обшитый рядами кружев.

— Шпионить за лучшим шпионом королевства… — с ледяной насмешкой протянул гость. — И что же вы надеялись здесь услышать, кьяра?

— Я… просто хотела посмотреть на вас, — призналась я полушёпотом. 

Рассказывать лучшему шпиону королевства, что меня заинтересовала его миссия, пожалуй, не стоит.

На кончиках его пальцев заплясал небольшой светящийся шар. Отделившись, он поплыл ко мне.

— Так лучше видно?

Холодный свет белым пятном выхватил лицо дракона с той суровой северной красотой, которая не встречается у нас на востоке. Гость тоже мог теперь хорошо оценить мой растерянный вид: румянец на щеках, пальцы, мнущие ткань платья. Но вместо того, чтобы продолжить насмешки, он вдруг посерьёзнел, вглядываясь в моё лицо.

Меня спасли приглушённые голоса за стеной.

— … и вареньица домашнего! У них в столицах такого нет поди…

Дракон сухо щёлкнул пальцами. Свет погас. Вокруга остались лишь темнота и моё частое дыхание. Мужской силуэт развернулся и исчез в проёме двери, удаляясь обратно в гостиную.

Я прижалась к стене, выдыхая. Кажется, обошлось без скандала. Не знаю, чего я ожидала. А чего вообще можно ожидать от бездушных драконов? Чего угодно. В гостиной послышался голос извиняющийся папы.

— Чай сейчас подадут, одну минуту.

— Прикажите отнести в кабинет. У вас же есть кабинет? Я хочу обсудить дела в более приватной обстановке.

От высокомерного тона гостя лицо само собралось в гримасу. "У вас же есть кабинет?" — мысленно передразнила я его. Нет, конечно. У нас тут нищий восток, все неграмотные и ползают в угольной пыли, даже в доме ландмистра провинции. Ух, как же злил этот дракон! Даже тот факт, что он не выдал меня, не сильно спасал его в моих глазах.

Я наконец нащупала ручку двери и вышла из своего укрытия в безопасное место. Не понимаю, почему отец так теряется перед этим выскочкой. Поверить не могу, что человек, заикающийся в гостиной, это и есть Йонн Линнфро, одинаково уверенно ведущий дела и с промышленниками, и с королевскими службами, и с простым народом.

У себя в комнате я немного успокоилась. Мои владения были самым уютным местом в доме. И пусть огонь в камине сейчас не горел, настроение поднимали сами стены, выкрашенные в тёплый тон, и ковёр в весёлую бело-красную полоску. 

Я села у зеркала, заново укладывая слегка растрепавшуюся прическу и внимательно прислушиваясь, не отъехал ли экипаж гостя. Но, как оказалось, надеялась я зря. 

В дверь постучали. Ко мне заглянула мама. Брови нахмурены, губы поджаты. Как всегда, когда она чем-то обеспокоена.

— Гость изъявил желание остаться на обед, — сообщила она. — Будь здесь. Я попрошу принести твою еду в комнату, не нужно, чтобы он тебя видел.

Моя рука с расчёской замерла на взмахе. Сказать или нет?

— Боюсь, уже поздно, мам. Он меня видел.

— Эйя! Как?! Где?!

— В коридоре, — не буду уточнять в каком. — Мне было любопытно. Ох, ну не ругайся, мам.

Я встала и обняла её. В свои восемнадцать я была уже на голову выше матери. Сейчас, когда мы вместе отражались в зеркале, было особенно видно, какие мы на самом деле разные. Похож только цвет волос.

— Что же делать? — растерянно прошептала она. — Будет невежливо, если ты не выйдешь к столу. Скажем, что ты заболела, а?

В моём воображении красивые драконьи губы сложились в ироничную улыбку. Ну уж нет, я не доставлю ему такого удовольствия.

— Я не буду прятаться. Не волнуйся, мам. Ничего страшного в нём нет, мужчина как мужчина.

"Только очень красивый", — дополнил мой внутренний голос. Пришлось на него шикнуть.

Когда мы спустились, отец с драконом снова были в гостиной, ожидая, пока слуги закончат приготовления в столовой.

— Моя жена Ясме Линнфро.

— Кьяр Исангер Свар. Очень приятно.

Гость вежливо поклонился, и его глаза тут же обратились в мою сторону. Отец тоже бросил суровый взгляд, явно недовольный моим присутствием.

— И дочь. Эйвин.

Последовал вежливый кивок. Не сводя с меня глаз, дракон слегка ослабил шейный платок.

— Красивое имя, — его голос показался мне сдавленным, — не характерное для востока.

— Да, да, — поспешно защебетала мама. — Когда Эйя родилась, в моде были имена, как в столице. Кажется, уже можно идти в столовую. Пойдёмте же, вы, наверное, проголодались с дороги. 

В столовой родители замялись, очевидно, решая задачу: посадить меня напротив дракона или рядом с ним. Судя по переглядываниям, ни один из вариантов им не нравился. Ситуация грозила обернуться неловкой, так что я прервала их терзания, выбрав место напротив гостя. Попутно подвинула вазочки с цветами. Люблю, когда всё идеально.

В качестве главного блюда подали огромную запечённую рыбу. Признак достатка у нас в провинции, а для приморского Вестервига, наверное, обычная вещь. Я разочарованно вздохнула. Мясо мне нравилось больше.

Пока раскладывали и пробовали блюда, я украдкой изучала дракона. Мне так хотелось, чтобы он оказался таким, как описывают в своих листовках "Чёрные братья". Жадным и бескультурным. Но мужчина напротив изящно держал приборы, не спеша отрезая небольшие кусочки. Хотя бы небольшой изъян! Но нет, он всё делал идеально.  

— Как долго вы планируете пробыть в нашей провинции, кьяр Сваарэ?

Отцовский голос заставил меня вздрогнуть. Гость отложил вилку с ножом, и я поняла, что уже некоторое время рассматривала красивые длинные пальцы, ловко управлявшиеся с приборами.

— Предположительно, пару-тройку дней. Пока что мы лишь собираем информацию. 

— Я уже говорил, — папа сосредоточенно засопел, отрезая кусочек рыбы, — это вряд ли что-то серьёзное. Недовольные в шахтах были всегда, а уж студенты…

— Не думаю, что это стоит обсуждать за столом.

За мягким тоном дракона скрывался жёсткий приказ. А я только навострила уши. Надо предупредить Аксела, чтобы он и его друзья были поосторожнее в эти дни.

— У вас очень уютный дом, кьяра Ясме, — сменил тему гость. — Мне нравятся картины с пейзажами. Как будто их писали как раз под ваш интерьер.

— Так и есть, кьяр Сваарэ, — мама довольно улыбнулась. — Это всё работы Эйи, ей замечательно удаются такие вещи. За что ни возьмётся…

Она осеклась, перехватив недовольный взгляд отца. Гость как будто ничего не заметил. Он смотрел прямо перед собой, иногда обращая взгляд то к маме, то к отцу. Можно было решить, что дракон забыл о моём существовании, если бы он не пытался так старательно не смотреть в мою сторону.

— Ваша дочь выходит в свет? — спросил он наконец после небольшой паузы, во время которой все были заняты едой.

Я уставилась в тарелку, пытаясь успокоить некстати участившийся пульс. Всё-таки не забыл.

Отец помотал головой.

— Нет. Эйвин только недавно исполнилось восемнадцать. 

— Папа считает, что наши аристократы не могут научить хорошему, — я совладала с собой и улыбнулась, пытаясь перехватить взгляд гостя, но он снова ушёл мимо. — Но ему всё-таки пришлось устроить приём в честь моего дня рождения.

— Конечно, — живо подхватила мама, — а как ещё найти для молодой девушки жениха?

Вилка дракона звякнула о тарелку. Ага, кьяр Совершенство всё-таки не так уж идеален! Я подняла торжествующий взгляд, но тут же потупилась, чувствуя, как начинают пылать щёки. Серые глаза строго смотрели прямо на меня.

— И как? — холодно прозвучал его голос. — Нашли?

Родители ответили одновременно.

— Нет.

— Да.

— У нас есть несколько кандидатов, — нахмурившись, объяснил папа. — Два весьма уважаемых молодых человека изъявили желание ухаживать за Эйвин, но она никак не может сделать выбор.

Я не успела ответить, что и не собираюсь его делать. Гость неожиданно встал из-за стола.

— Благодарю за приём. Я зайду к вам завтра, кьяр Йонн. Приятно было познакомиться, кьяра Ясме, кьяра Эйвин.

Голодный дракон, пожелавший остаться на обед, едва уделил внимание содержимому своей тарелки. 

Исангер Свар

Его раздражало всё. В первую очередь, необходимость путешествовать инкогнито в поезде, как человек. До восточных провинций на экипаже, по ним — грохочущим паровозом, который всю дорогу застилал снежные пейзажи угольным дымом. 

Во-вторых, раздражало то, как миинатцы коверкали его фамилию на местный лад. Неужели так трудно произнести четыре буквы вместо шести?! 

На станции Исангер отдал чемодан служащему, чтобы тот доставил его в гостиницу. Свар уже почти двинулся к месту, где стояли в последней зимней слякоти наёмные экипажи, как вдруг заметил листовку на некогда белой оштукатуренной стене вокзала.

Текста на бумажке было исчёрпывающе мало — несколько грязных эпитетов в адрес драконов. Зато картинка была красноречивой: Виттан Четвёртый, словно кукла подвешенный на верёвочках, которые с хохотом натягивали два упитанных ящера. Крылья у них были крохотные, а вот животы художник нарисовал внушительные.

Без лишних эмоций Исангер сорвал листовку, сложил вчетверо и сунул в карман сюртука. Затем подозвал экипаж и назвал адрес. Первым делом нужно было посетить ландмистра этих земель. 

Лишённый магии восток, так легко покорившийся Даларне три сотни лет назад, всё это время доставлял королевству беспокойство. Два года назад к Вуори — местной столице — пришлось стянуть часть королевской армии под командованием драконов. Только тогда удалось остудить горячие головы, что требовали для Миината автономии. Всего два года прошло, и вот здесь снова что-то назревало.

Ландмистр главной провинции оказался невысоким круглым человечком, до полусмерти перепуганным внезапным визитом дракона. Пока они общались, Исангер со скепсисом вспоминал, что о Йонне Линнфро отзывались, как о решительном и твёрдом управляющем. Сейчас перед ним был дрожащий и заикающийся пожилой мужчина, которого можно было бы даже пожалеть. Вот только Исангер никого не жалел.

Сосредоточиться на формальном в общем-то разговоре мешало всё то же раздражение и ещё нечто неуловимое, постоянно отвлекавшее дракона. Не магическое воздействие, ему здесь неоткуда было взяться. Что-то другое.

Только когда едва заметно колыхнулись складки драпировки неподалёку от него, Свар понял — в гостиной был кто-то ещё. Не потому ли так испугался ландмистр?

Шпионский азарт всегда будто пробуждал Исангера от спячки, от безразличия, которое сковало его две с лишним сотни лет назад, когда погибла Айрин. И сейчас, успокоив сердцебиение, он готовился к рывку, выжидая, пока Линнфро выйдет за дверь. Стоило тому отдалиться на достаточное расстояние, как дракон рванулся к занавескам. Но противник оказался шустрее!

Всё с тем же азартом Исангер распахнул дверь. За ней в темноте пряталась девушка. Не служанка — молодая кьяра. Вероятно, дочь, о которой говорилось в деле ландмистра.

В другое время лучший шпион Даларны не отпустил бы того, кто подслушивает его частные разговоры. Любой был бы заперт в тюрьме и допрошен, неважно — мужчина или женщина — дело важнее политеса. Но стоило зажечь свет…

Стук его сердца и её рваное дыхание вдруг перестали быть слышны. Вместо них внезапно оглохшие уши резанул резкий звук, похожий на тот, с которым лопается глубокий озёрный лёд. 

На секунду Исангеру показалось, что этот самый лёд сейчас расползается трещиной у него под ногами. Кажется, посмотри вниз — и уйдёшь с головой, так что дракон судорожно удерживал внимание на миловидном лице девушки, словно хватался за спасательный круг.

Когда дыхание стало перехватывать, будто он уже тонул в ледяной воде, Исангер погасил свет и вышел. Впервые в жизни ему пришлось отступить. 

Что было дальше, он припоминал с трудом. Во время разговора с кьяром Линнфро дракон рассеянно раздумывал, как у этого неказистого человечка с типичной внешностью уроженца Миината может быть такая красивая дочь. Пару раз Исангер одёргивал себя и возвращался к делу, но вскоре вновь и вновь тонул в этих мыслях.

Решение остаться на обед, чтобы снова увидеть её, точно было ошибкой. Он не мог смотреть на неё. Что-то странное происходило с ледяным драконом, которого за глаза прозвали Айсберг. А когда речь зашла о женихах, Исангер испугался, что сейчас разнесёт весь дом.

На улице ему полегчало. К тому времени, как дракон добрался до гостиницы, он был уверен, что с ним случился приступ какой-то болезни. Наверняка подхватил в душном поезде. Только одно не давало покоя: стоило закрыть глаза, как перед внутренним взором возникало испуганное лицо, выхваченное магическим светом из темноты, а в голове проносилось имя — Эйвин. От этого хотелось зажмуриться, как от тёплого весеннего ветра.

Ледяной душ немного привёл мысли в порядок. Уже растянувшись на кровати, Исангер поморщился и снова встал. Где-то в глубине чемодана вибрировал магический кристалл связи. 

Без особой охоты дракон провёл ладонью по грани, чтобы увидеть там ровно то, что ожидал — недовольное лицо Алвара Одарслейва в обрамлении белой гривы. 

— Докладывай. 

Исангер снова поморщился. Глава шпионов всегда был с ним подчёркнуто резок, как будто не мог простить того, что в клане есть кто-то сильнее него.

— Только приехал. Ландмистр что-то скрывает, хотя не похоже, что он замешан в истории. 

Он встал, прошёлся до сюртука и продемонстрировал глади кристалла сорванную листовку.

— Даже так? — хмыкнул Алвар. 

Его лицо с резкими чертами стало немого довольнее. 

"Как хищник перед охотой", — подумал Исангер. Сам он предпочитал по возможности решать дела бескровно.

— Ладно, я не за этим. Ходят слухи, что малец Блодверков мог укрыться на востоке.

— Дракон среди людей? Маловероятно.

— Смотри в оба. Этот парень перешёл все границы. Все думали, отчисление из академии его образумит, но это только развязало ему руки. Опыты с кровью драконов — это слишком даже для его клана. 

— И всё же они его укрывают. 

— Проклятые колдуны! — сорвался Одарслейв.

Исангер хмыкнул. У их кланов были давние счёты. 

— Сначала скрывали Фаргестов, теперь своего сосунка! 

— Я буду наблюдать, — спокойно ответил ледяной дракон.

Он уже собирался закончить сеанс связи, как Алвар его остановил.

— К слову о Фаргестах.

Ну вот опять началось. Исангер приготовился в сотый, нет — в тысячный раз выслушивать одно и то же.

— Последний потомок так и не найден.

— Я знаю.

— Если месть не завершится, Камень крови потребует от клана серьёзную жертву.

— Ты так часто об этом говоришь, что я уже готов на неё.

— Не шути с этим! — рявкнул Одарслейв.

Исангер приподнял брови. У него не было обыкновения шутить.

— Не хочешь пачкать свои белые ручки, Свар? Не выйдет! Кровная месть — дело сильнейших драконов клана, и Камень требует, чтобы участие приняли все. Неужели ты не хочешь отомстить за Айрин?

У Исангера вырвался усталый вздох. 

— Смерть ещё никого не делала счастливым. Кому стало лучше от того, что вы перебили всех Фаргестов?

— Лучше спроси, кому станет хуже, если мы не найдём последнего. 

Исангер равнодушно молчал, ожидая конца неприятного разговора.

— Я. Жду. От тебя. Действий. — процедил Алвар.

Гладь кристалла погасла. В голове белого дракона снова пронёсся порыв тёплого ветра. 

Эйвин

— Мам, я в магазинчик кьяры Ханнеле!

Не дожидаясь ответа, я сбежала вниз по лестнице и захлопнула дверь.

С уходом гостя жизнь в доме как будто потекла по-прежнему. Обед закончился, начались обычные ежедневные заботы. Вот только мне теперь во что бы то ни стало нужно увидеть Аксела и предупредить его об опасности.

Магазинчик с тканями был на одной из центральных улиц недалеко от нас. Успею заглянуть и заодно подкараулить студентов, возвращающихся с учёбы. 

Кьяра Ханнеле при виде постоянной клиентки начала показывать образцы новых тканей, но я на её восторженные рекомендации отвечала рассеянно, то и дело поглядывая на улицу. Когда под окнами стали проходить компании молодых людей, пришлось откланяться и пообещать зайти за отрезом батиста в другой раз. 

Пряча руки в широкие рукава пальто, отороченные мехом, я не спеша пошла навстречу, не отвечая на взгляды глазеющих на меня студентов. Тот, кто мне нужен, сам найдёт меня. Ещё ни разу он не прошёл мимо.

Скоро от группы парней, показавшейся далеко впереди, отделилась знакомая фигура. Аксел Хейкки, всё с такими же пшенично-золотыми волосами, что и в детстве, улыбался, идя навстречу.

— Эйя! Рад видеть тебя! 

По всему было видно, что он хотел бы обнять меня, как раньше, когда мы были детьми, но теперь такие прикосновения парня к девушке сочли бы неприличными. Миинатские тётушки строго за этим следили, особенно в публичных местах.

Синие глаза Аксела сверкнули. Заметил, что я надела не модную вестервигскую шляпку, а подбитый мехом капюшон. Такие было принято носить в Миинате до того, как к нам пришли даларнские солдаты с драконами, и сейчас многие возвращались к старой моде.

— Нужно поговорить. Есть важные для тебя новости.

Он кивнул в сторону аллеи, не особенно популярной у горожан в холодное время года. Мы направились туда прогулочным шагом, держась на приличествующем расстоянии друг от друга. Когда мы достаточно удалились ото всех, наконец можно было говорить.

— В Вуори приехал дракон. Чтобы разузнать о "Чёрном братстве". Сегодня он был с визитом у папы.

Аксел взволнованно потёр ладони о свой видавший виды сюртук. 

— Значит, начинается.

— Что начинается?

Я испуганно вскинула глаза. Меньше всего хотелось, чтобы мой единственный близкий друг подвергал себя опасности.

— Не волнуйся, — улыбнулся он. — Лучше расскажи мне, какой он.

— Ну… э…

Перед глазами встал профиль, очерченный светом. Серые глаза-льдинки. Белая кожа, под стать моей. В Миинате таких мужчин нет. Все немного смуглые, как будто в них с рождения въелась угольная пыль. 

"Красивый? Мужественный? Нет, всё не то", — я судорожно пыталась подобрать слова.  

— Высокомерный. Бесчувственный. 

"Идеальный", — молнией проскользнуло в мозгу. Я зажмурилась и, разозлившись, помотала головой, чтобы вытряхнуть неподобающую мысль.

— Он приставал к тебе?

Аксел преградил мне путь. Синие глаза смотрели с беспокойством. 

— Нет, что ты! — я смущённо поспешила оправдаться. — Ему вообще ни до кого нет дела, кроме себя самого.

— Хорошо.

Друг пригладил взъерошенные волосы, задумчиво глядя в никуда.

— Спасибо, что рассказала. Как это не вовремя, только мы начали агитацию. Теперь придётся остановиться на то время, что он здесь. Шахтёрам не до этого, а студентов перетрясут первыми, если будет проверка.

Не знаю, чего мне больше хотелось: помочь другу или насолить дракону, но я тут же выпалила пришедшую мне в голову идею.

— Я могу помочь!

Аксел внимательно посмотрел на меня. Потом покачал головой.

— Нет. Я не могу подвергать тебя опасности.

— Нет никакой опасности! — я всплеснула руками. — Он уже побывал у нас, мы вне подозрений. Вряд ли дракон будет искать у себя под носом.

Друг явно сомневался, а я зажглась энтузиазмом.

— Послушай, я всё придумала! Передашь мне всё нужное с Каари, он как раз должен привезти сегодня продукты. По четвергам я навещаю бедные семьи из рабочего квартала. Приду к твоим соседям, там и увидимся!

Теперь Аксел глядел на меня с восхищением, и мне это нравилось.  

— Эйя, ты удивительная. Яркая, смелая. Наверное, за это я тебя…

— Мне пора, — оборвала я друга. — Ну, договорились? Тогда до завтра!

Наше детское увлечение друг другом казалось мне милым эпизодом, и теперь я не знала, что делать с парнем, который его, похоже, так и не перерос. И отказаться от нашей дружбы я не могла. Аксел — единственный, кто поддерживал моё стремление поступить в университет и получить образование. В высших кругах Миината к таким женщинам относились с презрением. Ровно таким же, какое я испытывала к сверстницам, мечтающим выйти замуж за жениха побогаче.

Заглянув в пару магазинов с разными мелочами, я вернулась домой страшно довольная, и до вечера не могла успокоиться, пока не услышала колокольчик на лошадке Каари. 

Выждав, пока слуги с поклажей скроются в доме, я вышла к нему на задний двор. Пожилой миинатец, согнутый многолетней работой в шахтах, молча достал из повозки и протянул мне прямоугольную корзинку, прикрытую светлой тканью. 

— Спасибо, Каари, — вполголоса выдохнула я.

Тот хмуро кивнул, по-прежнему ничего не говоря. Я выпрямилась, окидывая улицу взглядом, и замерла на месте.

У ограды стоял кьяр Сваарэ. Дракон не сводил с меня глаз. 

Исангер

Аккуратно занеся все собранные данные в записную книжку, дракон запечатал её простейшим заклинанием и положил во внутренний карман. На сегодня дел не планировалось, так что он решил прогуляться по городу в поисках следов деятельности "Чёрного братства".

Исангер прекрасно осознавал, как сильно выделяется в толпе местных жителей — высокий, светлокожий, с белыми волосами, в добротном костюме из редкой для этих мест ткани. То, что его послали сюда инкогнито изображать обычного человека — просто насмешка клана. Ведь были и более подходящие для этого кандидатуры.

Экипажи катили мимо, изредка обдавая тротуар снежной кашей из-под колёс. Дракон не пытался уворачиваться, не отпрыгивал с ругательствами, как другие прохожие, но ему всё равно удавалось оставаться безукоризненно чистым. 

Исангер размышлял. Послать на секретную работу самого заметного агента — что это, как не заранее подстроенный провал? Игра лично против него? Может быть. Но может и кое-что похуже.

Ему вспомнилась кровожадная улыбка Алвара. Часть даларнской элиты считала, что решить вопрос с непокорством Миината нужно самым беспощадным образом раз и навсегда. Быть может, его отправка сюда — продуманная провокация, чтобы начать смуту и получить повод для введения войск и массовых казней всех неугодных.  

Обычно драконам нет большого дела до человеческих жизней, но Исангер, давно растерявший какие-либо чувства, смутно ощущал в таком подходе какую-то неправильность. Особенно теперь. Он на секунду приостановился, потому что перед глазами снова встало воспоминание из тёмного коридора в доме ландмистра.  

Размеренным шагом Исангер проходил одну центральную улицу за другой. Мимо главной площади, городской ратуши, здания университета, статуи основателей Вуори, мимо витрин магазинчиков на первых этажах каменных зданий. Осматривался с виду лениво, как турист, а на деле цепко, запоминая детали, на которые обычный зевака даже не обратит внимания.

В последний раз он был в этом городе, наверное, сотню с лишним лет назад. Тогда угледобыча велась открытым способом, и город тонул в чёрной грязи. Сейчас работы ушли под землю, и Вуори стал намного приятнее.

Витрины магазинов сменились линией кованых оград, за которыми укрывались двухэтажные дома и садики с укутанными на зиму деревьями. Совершенно бездумно Исангер свернул в один из проулков, разглядывая дом с противоположной стороны. 

Из мыслей его выдернул женский голос, такой тихий, что слов было не разобрать. Дракон повернул голову и врос в мощёный плоским камнем тротуар. За оградой была она.

Исангера придавило обрушившейся лавиной эмоций. Бездумная радость встречи. Неловкость — вдруг подумает, что он шпионит за ней. Почему-то недовольство от того, что хрупкая человеческая девушка вышла на холод в одном платье, совсем не беспокоясь о своём здоровье. И жгучее желание немедленно подхватить её на руки и отнести в теплое и безопасное место.

По ту сторону ограды Эйвин замерла, будто пленённая ментальным приказом. Дракон успел испугаться, что, не помня себя из-за бури в душе, случайно применил магию, как девушка вдруг резко развернулась и поспешно скрылась в доме.

В гостиницу Исангер возвращался оглушённый. Снова быть живым оказалось больно. Переживать эмоции — неприятно. Как выйти на свет после кромешного мрака. На обжигающий морозный воздух из душного подземелья.

Что-то похожее он уже чувствовал полвека назад, но то была искра, которая быстро погасла. Теперь его объяло драконье пламя, которое плавит даже камни.

Утром, направляясь в дом ландмистра, он знал, что задержится в Вуори намного дольше, чем планировал.

Эйвин

Дракон смотрел на меня, а я на него, не в силах сдвинуться с места. Сердце колотилось, как у маленькой птички. Когда я осознала этот факт, то вспомнила: шпион, листовки, "Чёрное братство"! 

Только укрывшись за дверью, я подумала, что невежливо так сбегать, нужно было хотя бы кивнуть. Но и он тоже не поздоровался. Впрочем, от такого пожалуй дождёшься.

Мог ли дракон знать, что именно мне передали? Эту мысль я отбросила. Аксел не стал бы распространяться среди тех, кому не доверяет. 

Заперевшись у себя в комнате, я откинула с корзинки ткань. Плотный ряд мелких осенних яблочек закрывал плоский свёрток. В нём обнаружились стопка бумаги, пара пузырьков с чернилами, мягкая губка, несколько листов тонкого картона и нож со скошенным на конце лезвием. На одной из картонок уже были начерчены буквы, оставалось только вырезать трафарет.

Работа спорилась, и скоро я уже откупорила красные чернила. Немного помедлила, вспоминая высокомерный тон кьяра Сваарэ, а потом с каким-то мстительным удовольствием нанесла на лист первые слова: "Свобода Миината - дело миинатцев!"

Текст призывал горожан выйти на митинг и поддержать требования выступающих за независимость Миината от Даларнского королевства. Постепенно пол и все поверхности в комнате оказались усеяны листовками, поблескивавшими ещё сырыми чернилами. Стопка бумаги уменьшилась вполовину.

Я размяла затёкшие плечи и пальцы, отмыла с рук чернильные пятна. Время спускаться к ужину, остальное доделаю завтра. 

Перед сном я собрала подсохшие листовки в стопку, и спрятала их в корзинку. Доделать остальное можно с утра — времени предостаточно. Но только утром случилось нечто неожиданное.

После завтрака пожаловал кьяр дракон. Я поднималась к себе, но при звуках его голоса, ноги отказались нести меня дальше. Я так и замерла на лестнице, вслушиваясь в разговор за неплотно прикрытой дверью гостиной.

— К сожалению, мой визит в Вуори несколько затянется. Быть может, на неделю-другую.

Тон дракона был ровным и равнодушным, как обычно. Моё сердце суматошно забилось. Пришлось спросить себя, в чём дело. Не сразу вспомнила, что мне теперь полагается всерьёз бояться грозного шпиона из столицы.  

В гостиной тем временем затянулась неловкая пауза. До меня докатилось осознание — по всем светским правилам папа должен предложить гостю остановиться у нас. Кошмар! Но почему же он медлит?

— Ландмистр?

Отец тут же откликнулся, взволнованно бормоча.

— Да-да, конечно. Прошу вас, кьяр Сваарэ, воспользоваться нашим гостеприимством. 

Ноги вдруг ослабли в коленях. Пальцы до боли сжали деревянные перила. Вот теперь моя затея кажется действительно опасной.

Неслышным шагом я поднялась в свою комнату и спешно заперла дверь, оглядывая обстановку. На первый взгляд ничего подозрительного. Но мысль о том, что агент Даларны сейчас находится под той же крышей, меня парализовала. Нет, я не думала, что драконы способны видеть сквозь стены, но почему-то при воспоминании о пронзительном взгляде кьяра Сваарэ у меня начинали дрожать руки.

Я достала трафарет и чернила, вздрагивая и замирая от каждого звука, раздававшегося за дверями. В коридоре то и дело слышались шаги и голоса служанок, готовивших комнату для гостя. Когда они наконец стихли, и я начала работу над первым листом, раздались голоса дракона и папы. И хоть они удалялись — гостевая комната была в противоположном конце этажа — руки всё-таки дёрнулись, смазав свежие чернила.

Пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться и признаться себе, что я слишком нервничаю, чтобы продолжать работу. Обстоятельства изменились, и Акселу с его братством придется довольствоваться тем, что уже готово. Конечно, я чувствовала себя виноватой, но время шло, а руки дрожать не переставали.

Я вложила в корзинку записку с извинениями, без всяких подробностей, чтобы нельзя было понять, от кого она. Чернила и нож переехали туда, где им положено быть — в ящик письменного стола. Если кто-то будет обыскивать комнату в моё отсутствие, там они не вызовут подозрений. Бумага и картон были заставлены книгами на полке. Губка отмыта и запрятана в ванной. Оставался лишь трафарет. Разорвав плотную бумагу так, чтобы нельзя было разобрать слова, я сунула обрывки в карман платья. 

Зима была на исходе, так что в доме разжигали лишь кухонный очаг и камин в гостиной на первом этаже. Перед обедом по дороге в столовую я спустилась вниз. Убедившись, что в комнате никого нет, быстро кинула клочки трафарета на тлеющие угли. Картон тут же вспыхнул пламенем, обрывки чернели и съёживались на глазах. С чувством невероятного облегчения я обернулась и чуть не вскрикнула, потому что в дверях показался дракон.

Возможно, он заметил меня через стекло в дверях. Пока я размышляла, что именно кьяр Сваарэ успел увидеть, он неожиданно улыбнулся и двинулся ко мне.

— Доброго дня, кьяра Эйвин.

Я стояла, как приклеенная. Потому что за моей спиной, возможно всё ещё полыхали клочки трафарета на почти остывших углях. А ещё потому что у меня создалось впечатление, что улыбка на этом лице наверняка бывает реже, чем северное сияние на небе.

— Доброго дня, кьяр дракон.

По тому, как удивлённо взлетели его брови, я поняла, что сказала это вслух. Щёки запылали от неловкости, а ещё от того, что льдисто-серые глаза теперь не избегали смотреть на меня. Напротив, гость внимательно рассматривал меня, как будто любуясь.

Под этим взглядом я почему-то быстро оправила волосы, бросила быстрый взгляд на складки платья, проверяя всё ли в порядке. И застыла, заметив на пальце чернильное пятно.

— Мне предстоит провести несколько дней в вашем замечательном доме. Надеюсь, я не буду вам мешать.

— Я тоже.

Я мысленно взвыла. Что я несу?! Что он обо мне подумает?! Почему мне есть дело до того, что он обо мне подумает?!

Лицо королевского агента оставалось невозмутимым. Я спрятала руки за спину и бочком двинулась мимо него к выходу. Выбравшись из гостиной, я перевела дух и почти бегом бросилась в столовую, на ходу стирая с пальца чернила. 

Мама и папа уже были там. Я оценила их тактический приём: посреди стола стояла огромная ваза с охапкой цветов из городской оранжереи. Теперь сидящим напротив будет весьма затруднительно видеть друг друга во время обеда. 

— Вот, попросили привезти. Раз уж у нас гости, — пояснила мама.

Ну-ну. Я до сих пор не очень поняла, почему меня так старательно прячут от дракона, но в данный момент была благодарна родителям за выдумку. Вот только руки чесались составить букет посимпатичнее, но времени уже не было, потому что в столовую уже вошёл гость.

Я успела заметить, что серые глаза теперь смотрели обеспокоенно. Надо сказать, что родители просчитались с композицией букета, и теперь эти льдинки то и дело кололи меня внезапным взглядом, выглядывая между листьями и разноцветными лепестками.

В этот раз обсуждение за столом коснулось городского университета — первого в Миинате. Я собиралась молчать в тряпочку, быстро поесть и уйти к себе, но не смогла остаться в стороне, когда отец в очередной раз заметил, что девушкам не пристало учиться в одном заведении с парнями.

— А что прикажешь делать тем девушкам, что хотят получить профессию, папа? 

Отец недовольно крякнул, и я снова увидела старого доброго непреклонного Йонна Линнфро. 

— Прикажу не дурить, а выходить замуж. Профессия должна быть у супруга, дело жены — растить детей. 

Я набрала побольше воздуха, чтобы разразиться гневной тирадой, но меня опередил спокойный голос с другой стороны стола.

— Наши женщины учатся наравне с мужчинами, хотя вам известно, что для драконов особенно остро стоит вопрос продолжения рода. Это важно, потому что браки у нас длятся столетиями. Супругам должно быть о чём поговорить, а для этого у них должен быть более-менее одинаковый уровень развития.

На словах о продолжении рода серые глаза сверкнули в мою сторону. Я уставилась в тарелку, обдумывая услышанное. Ничего себе, выходит, драконы в некоторых вопросах справедливее людей! Кажется, я даже почувствовала к гостю какое-то расположение. 

Отец насупился, явно готовя неприятный ответ, и я поспешила поддержать дракона в дискуссии. 

— А ваша жена тоже училась, кьяр Сваарэ?

В воздухе повисла неловкая пауза. Льдинки напротив меня потемнели, как грозовое небо. 

— Я не женат, Эйвин.

От этого взгляда и от слов, сказанных как будто со значением, у меня по ногам поползли мурашки. Я пошевелилась, прогоняя странное ощущение. 

— Что ж, кьяр Исангер, — мгновенно включилась в беседу мама, отвлекая внимание на себя, — у нас в Вуори полно невест на выданье. Может быть, здесь вы встретите свою судьбу.

— Может быть

Дракон ответил таким сдавленным голосом, что я с трудом сдержалась, чтобы не закатить глаза. Можно подумать, такой высокомерный дракон возьмёт в жёны человеческую женщину. 

После обеда я переоделась, взяла корзинку побольше, спрятав свёрток с листовками под продуктами, которые каждую неделю относила в бедные семьи. И почти дошла до порога, когда за спиной снова нарисовался дракон! 

— Кьяра Эйвин, позвольте сопровождать вас сегодня.

Тон был такой, что сомнений не оставалось — это не просьба.

Исангер

Решение о переезде в дом Линнфро было внезапным. Исангер привык планировать всё наперед, но едва переступив порог, осознал, что просто не может больше оставаться вдали от Эйвин. 

Он не видел девушку, но ощущал её присутствие где-то совсем близко, и от этого мысли скакали, отказываясь складываться в стройный логичный план. То же ощущение не дало ему пройти мимо гостиной, где была она.

Внутренний драконий голос высокомерно указывал на то, что Сварам не пристало бегать за человеческими самками. Но что-то другое затыкало его, топило в хаосе эмоций, в то же время восторженно взирая на Эйвин.

Девушка застыла под его взглядом, как кролик, и в путанице чувств Исангер отчётливо ощущал довольство и уверенность, как дракон, настигший добычу. Больше всего его привело в восторг то, как она терялась в его присутствии. Разглядывая её милое лицо, аккуратно уложенные волосы, платье — скромное, но подчёркивающее фигуру — он чуть было не пропустил нечто важное.

Только когда Эйвин вышла, и в голове начало проясняться, Исангер заметил кое-что странное. Крупные хлопья пепла в камине были очень странной формы. Дракон готов был поклясться, что может разобрать очертания крупных букв. 

В уголочке лежал обгоревший кусочек картона, измазанный в чернилах. Осторожно подцепив бумагу кончиками пальцев, Исангер положил её между листами своей записной книжки. Потом развернул найденную листовку, сравнивая шрифт с тем, что осталось в камине.

Чутьё говорило, что это не просто мусор. Господа выбросят ненужное в корзину. Слуги — сожгут в очаге на кухне. Но кто-то пришёл сжигать бумаги именно сюда, подальше от лишних глаз. 

При мысли о том, что соратники "Чёрного братства" действуют совсем рядом с Эйвин, дракон не на шутку обеспокоился. Нет, теперь он не сведёт с неё глаз.  

Эйвин

Сопровождать меня?! Корзинка в руках вдруг сделалась неподъёмной. Дракон галантно подхватил её, но я вцепилась в ручку намертво.

— Спасибо, не нужно! Я лучше сама!

Мысли панически метались. Он знает про листовки? Он что-то подозревает? Зачем ему идти со мной?

— Оставьте. Вам не стоит поднимать тяжёлое. 

— Я возьму с собой слугу!

— Слуга не нужен. Я пойду с вами.

Настаивать дальше было неразумно. Если он знает, то это ничего не изменит. А если подозревает, то моё поведение лишь всё подтвердит. Я выпустила ручку корзинки.

— Не думаю, что вы получите удовольствие от прогулки. Я собираюсь зайти в несколько магазинов, а потом заглянуть к одной бедной вдове. 

— О, я получу, не сомневайтесь.

Серые глаза лучились уверенностью с какой-то хитринкой. Я предприняла последнюю попытку.

— Одна в сопровождении незнакомого мужчины… По городу пойдут слухи.

Кьяр Сваарэ хмыкнул. Как будто даже довольно.

— Можете сказать всем, что я ваш жених, — вполголоса проговорил он и вышел из дома.

Что?! Мне это не послышалось? Это шутка такая? Я недоумённо поморгала и выскочила следом за драконом. 

Пока мы неспешно удалялись от дома, я понемногу успокаивалась. Через пару кварталов мне даже показалось смешным, что дракон сам несёт листовки с агитацией против драконов. 

— Чему вы улыбаетесь? 

Ровный голос моего сопровождающего вернул меня в реальность. 

— Я подумала, раз вы со мной, можно захватить немного больше. Зайдём вот сюда. Рядом со вдовой живёт бедный студент, я иногда приношу для него бумагу и писменные принадлежности.

Скоро у дракона были заняты обе руки: корзинкой и свёртками из писчебумажного магазина. Впрочем, он нёс свою ношу невозмутимо и с достоинством до наёмного экипажа, затем по узким улицам, где невозможно проехать, потом переступая грязные лужи и уворачиваясь от полощущегося на ветру белья — до самых дверей тётушки Лайне.

В двухэтажном деревянном доме стоял шум. Где-то наверху кричали и топали дети, плакал младенец, лаяла собака. Я толкнула хлипкую дверь на первом этаже в квартиру, по сути состоящую из одной комнаты. 

Бедная вдова, подскочив с места, радостно приветствовала меня, но при виде моего сопровождающего испуганно застыла. Мне тоже было чего испугаться. У тётушки был посетитель. Со стула медленно, с ненавистью глядя на дракона, поднимался Аксел. 

Я послала ему умоляющий взгляд, и друг опустил глаза в пол.

— Доброго дня, тётушка, Аксел, — защебетала я как можно более непринуждённо. — Это наш гость из столицы, кьяр Сваарэ. Он был так добр, что решил сопроводить меня к вам сегодня. 

— Аксел Хейкки, — глухо представился парень, наконец справившись с собой. 

Дракон кивнул в знак приветствия и прошёл в комнату, водружая на стол корзинку и груду свёртков. Я вдруг осознала, как контрастирует его безукоризненный вид с окружающей обстановкой: отсыревшими стенами, закопченным от ламп потолком, грубой бедняцкой мебелью. Кажется, мой друг тоже это подметил. Если вдова взирала на гостя восхищённо, то Аксел сверлил его взглядом, полным ненависти.

Вытащив на стол всё, что было в корзине, я подвинула часть свёртков в сторону друга, надеясь, что дракон не заметит среди них лишнего.

— Принесла немного бумаги, карандашей и чернил для вас. А это вам, тётушка, будьте здоровы.

Вдова принялась шумно благодарить и расхваливать доброту моей семьи, но её, кажется, никто не слушал. Кьяр Сваарэ и Аксел скрестили взгляды.

Эйвин

Дракон и Аксел продолжали смотреть друг другу в глаза. Напряжение в комнате выросло настолько, что его заметила даже нечуткая тётушка Лайне. Она снова испуганно замолчала, глядя на мужчин. 

Аксел! О чём он вообще думает? Он же сразу попадёт под подозрение!

— Кьяр, нам пора, — мягко позвала я без особой надежды в попытке хоть как-то остановить эту безмолвную дуэль.

И это неожиданно подействовало! Дракон повернул голову ко мне и улыбнулся уголком рта. Я забрала корзинку и нарочито шумно распрощалась, пытаясь загладить неловкость момента. Аксел провожал меня помертвевшим взглядом, так и не сказав ни слова. 

Из рабочего квартала мы выбирались молча. Дракон выглядел сердитым. Я искусала себе губы, переживая за своего глупого друга. И не зря! В экипаже мне учинили допрос.

— Как давно вы знаете этого студента?

Я похолодела от чувства опасности, но постаралась внешне оставаться спокойной.

— Дайте подумать. Тётушка Лайне овдовела полгода назад. Я помню, потому что было обрушение в шахте, и погибло много рабочих. С её соседом мы познакомились не сразу, значит ну… несколько месяцев.

Дракон шумно втянул воздух и так же шумно выдохнул. 

— Он никогда не пытался, — кьяр Сваарэ запнулся, подбирая слова, — вести себя неподобающе?

— Что вы имеете в виду?

— Он приставал к вам?

Что-о?! Я была готова к вопросам о студентах-бунтовщиках, о "Чёрном братстве", но не к такому повороту. 

— Он… я… Нет! Вы что?

— Он не показался мне заслуживающим доверия, — похолодевшие серые глаза впились в меня. — Прошу вас, никогда не ходите туда без сопровождения. 

Я послушно кивнула, усмехаясь про себя. Ну конечно! Я знаю Аксела Хейкки с шести лет, лучше, чем кого-либо. Если здесь кто и не заслуживает доверия, так это вы, кьяр дракон. 

Исангер

Дракон был совершенно счастлив. Если бы это было возможно, он бы обошёл с ней все магазины Вуори. Только бы смотреть, на то, как она склоняется над витринами, хмурит хорошенькие бровки, задумчиво теребит губу, делая выбор. 

Впрочем, на последнем он отвернулся, чувствуя, что ещё немного, и… и он не знал, что. Все эти годы его рассудок оставался холодным даже в минуты страсти. А теперь появилась эта маленькая человеческая девушка со своими маленькими милыми женскими занятиями, смешала всё в его душе, а теперь добралась и до тела. 

Человеческая! Свары никогда не мешали кровь с людьми. Исангер уже представил себе реакцию рода на такой союз, но оставил эту мысль на потом. Проблемы надо решать по мере их поступления.

Всё было прекрасно. Его даже не задевало, что приходится пробираться по каким-то трущобам. Но внутри старого деревянного дома его ждал неприятный сюрприз.

Молодой человек с пшеничными волосами не успел ещё раскрыть рта, как Исангер понял, что перед ним соперник. Аксел Хейкки и Эйвин не перебросились и парой слов, но дракон чётко ощущал, что между ними есть некая связь, нечто большее, чем они показывают.

Впрочем, парень и не пытался это скрывать. Холодно глядя в пылающие ненавистью синие глаза, Исангер внутренне улыбался. Если противник теряет голову, значит он уже проиграл. Правда, при звуках голоса Эйвин он потерял голову и сам тоже.

На обратном пути дракон не сдержался. Его жгли мысли о том, что девушка не выбирает ни одного из двух найденных родителями женихов, потому что уже встретила третьего. Небогатого, но такого, что поддержит её мечты об университете.  

Удостоверившись, что Эйвин вошла в дом, Исангер поднялся к себе. До этого ему не приходило в голову, что у него может быть соперник. Мало кто из женщин мог устоять перед драконом.

Исангера лихорадило от желания послать всех в бездну, схватить девчонку и унести к себе в Скарслотт. Всего-то пять часов в небе, и никаких больше терзаний. Но полвека назад он уже совершил такую ошибку и жестоко за неё поплатился*. Этих человеческих женщин слишком легко напугать. А пугать Эйвин он не хотел.

В памяти всплыл образ Айрин, случайной жертвы межклановой войны с Фаргестами. За две с лишним сотни лет он успел забыть, какой у его невесты был голос, как она пахла. Он точно помнил, что любил её. Но это чувство казалось таким мелким на фоне того, что происходило с ним сейчас.

Он ощущал присутствие Эйвин. Она оказалась для него важнее долга и драконьих принципов. И больше всего на свете ему хотелось сделать её своей, чтобы никто не смел даже посмотреть в её сторону. Это всё было похоже на то, о чём он читал только в сказках. Или на безумие.

Накинув полог тишины, Исангер достал магический кристалл, начертил на его глади несколько сияющих линий. Собеседник долго не отвечал. Наконец в кристалле появилось деловое лицо Сольроса — главы клана целителей. Тот отбросил с плеча золотистую косу и хмуро спросил, глядя куда-то в сторону и шелестя бумагами:

— Куда высылать медиков?

Как всегда, занят и спешит. Исангер сделал глубокий вдох.

— Ты один?

— Один. Что у тебя стряслось?

— Кажется, я схожу с ума.

Сольрос оторвался от записей и пристально взгляделся в кристалл, изучая лицо друга.

— Ну, этой новости уже двести лет, — пробормотал он. — С виду всё в порядке.

— Я схожу с ума или… — Исангер помолчал, собираясь с духом, — или я встретил свою истинную.

Целитель заинтересованно поднял бровь и покрутил пальцами в воздухе, призывая продолжать. 

— Я чувствую, когда она рядом. Я забываю о долге. Мы ни разу не прикасались друг к другу, но я уже хочу украсть её у всего мира.

— Ну, — Сольрос, улыбаясь, откинулся на спинку стула, — пока что звучит, как будто ты втрескался по уши. А что она?

Исангер потер лоб.

— Ничего. Это меня и смущает. Что тебе известно об истинных парах? 

— То же, что и тебе, и всё из детских сказок. 

— Были истории, где истинной парой становилась человеческая женщина?

— Не припомню, — его собеседник задумчиво поскрёб подбородок. — Блодверки могут знать больше. Проклятые колдуны. 

Белый дракон нахмурился.

— Мы с ними в последнее время не в ладах.

— А кто с ними в ладах? Слыхал, что учинил их младший? 

Исангер молча кивнул. Меньше всего сейчас хотелось думать о делах. Сольрос хлопнул рукой по столу, подводя итог разговору.

— Значит, мой диагноз: Исангер Свар влюбился. Кто бы мог подумать! — он широко улыбнулся. — Лечения не существует. А насчёт истинности — советую поступать, как в сказках: просто прикоснись к ней. А лучше поцелуй. Что ты так покраснел? Это ведь не первая твоя женщина. Действуй! И держи в курсе. Твой случай — самый любопытный в моей практике.
*впервые Исангер появляется в истории "". Действие в книге происходит примерно полвека назад, и там он переживает не лучшие свои времена