Мой истинный - злодей, или Дело о пропавших козах

Почтовый дилижанс остановился у съезда с большого торгового тракта, вымощенного каменными плитами. 

― Выходим, мистрис, не задерживаем! ― поторопил меня возница. ― Вам вон туда, за холм. Как обойдете его справа, так и увидите Проклятую академию. Не заблудитесь. И что вас, такую молоденькую и хорошенькую, туда несет? 

Отвечать на вопрос я не стала, да возница и не ждал ответа. Правды я ему сказать не могла, а выдумку, точнее, легенду для прикрытия, выдала в первый же день поездки. Мол, еду устраиваться ассистенткой к самому лорду-ректору той самой академии, потому что в столице для меня, молодой выпускницы секретарских курсов, не имеющей ни семьи, ни связей, ни рекомендаций, места не нашлось. 

Надо признать, вакансия такая в самом деле существовала и до недавних пор красовалась на второй странице Магического Вестника в разделе объявлений. Теперь на должность была принята я ― Марисса Кастро. И я надеялась попасть в академию раньше, чем солнце скроется за холмом, который мне еще предстояло миновать. 

― Добрый путь, почтенный, ― кивнула я вознице.

Он прощально махнул мне напоследок и пустил лошадей рысцой. 

Тракт опустел.

Подхватив левитацией два своих саквояжа, я зашагала по хорошо утоптанной тропе, которая терялась в перелеске у подножья возвышенности, закрывавшей Проклятую академию от любопытных глаз путешественников. 

Шла и думала ― а ведь и правда: задание, которое выдал мне начальник, выглядит скорее как ссылка, чем как важное поручение, доверенное уважаемому сотруднику. Ну с каких пор специалисты отдела расследования магических преступлений занимаются пропажей коз, пусть даже козы пропадают вблизи Проклятой академии?! 

Разумеется, отрядить на это глупое дело целого столичного следователя начальник никак не мог. У опытных детективов и без того по двадцать нераскрытых дел на брата, не считая тянучек. А вот меня, стажера, ― пожалуйста! Не жалко. Можно и сплавить в провинцию, в глухомань. Вроде и на запрос от старосты поселка ответил, а вроде и при своих остался. 

Погрузившись в сумбурные мысли, я не заметила, как миновала засеянное кукурузой поле и углубилась в рощицу, с виду ― молодую и небольшую, но с неожиданно густым подлеском. К счастью, тропинка не ветвилась и особо не петляла, так что заблудиться я не опасалась, даже потеряв из виду свой главный ориентир ― холм. 

В рощице уже сгущались вечерние тени. Чирикали в ветвях невидимые птицы. Жужжали насекомые. Исходили сладким запахом медвяники. И тем более странным и инородным показался мне сухой треск и скрежет, который донесся вдруг из-за правого плеча. Я прыгнула вперед, одновременно разворачиваясь. Саквояжи с глухим стуком свалились в мох, а у меня в ладонях мгновенно появилась пара метательных ножей с зачарованными клинками. 

Вот только метать их, как выяснилось, было бесполезно. Потому что на меня из кустов перли, скаля пасти, два волка-мертвяка, упокоить которых можно либо заклятием вечного покоя ― если ты некромант, либо отсечением головы. А простым метательным ножом волчью голову не снесешь. Поэтому, приказав ножам вернуться в рукава, я рванула к ближайшему дубу, на ходу скидывая обувь и отращивая на руках и ногах кошачьи когти. Точнее, когти рыси. 

И нет, я не оборотень. Я ― метаморф. Трансформации мне всегда давались легко ― частичные и полные. Вот и сейчас за те пять шагов, которые отделяли меня от дуба, я успела трансформировать свои кисти и стопы в рысьи и шустро полезла на дерево. 

Зомби-волки оказались медлительными, будто бы даже сонными. Передвигаясь дергаными рывками, они кое-как добрели до дуба, на который я взобралась во мгновение ока, и завозились у его корней, то ли делая подкоп, то ли обустраивая себе лежку. 

Плохо-плохо-плохо! Не то чтобы я не в состоянии превратиться в большую летучую мышь и убраться отсюда по воздуху, но не хотелось бы бросать саквояжи. Еще меньше мне хотелось привлекать внимание местных разумных и выдавать раньше времени мой секрет. Ректору и прочим обитателям академии совсем не обязательно знать, что в стенах их Альма Матер завелся редчайший маг ― метаморф, способный притвориться хоть животным, хоть человеком ― каким угодно. 

Дотянувшись до соседней ветки, я собрала в кулак с десяток желудей и стала бросаться ими в зомби-волков в надежде отогнать тварей. Глупо? ― согласна. Но других идей, как избавиться от нежити, у меня не было.

За этим бесполезным занятием и застал меня проломившийся все через те же кусты мужчина. 

― Ну и кто у нас там? Белка? Сорока? ― обратился он с вопросом к зомби-волкам, небрежным жестом накидывая на их шеи силовые магические ошейники. 

Волки, которые было привстали и разинули клыкастые пасти, тут же припали на передние лапы и попятились задом, пока не уткнулись хвостами в ствол дуба.

― Лежать! Хорошие собачки! ― похвалил их мужчина, подошел к дубу вплотную и запрокинул голову, высматривая между веток… меня.

Точнее, ожидал-то он увидеть, вероятно, кого-то другого, но уж тут я ему ничем помочь не могла. 

― Что вы делаете на дубе, мистрис? ― обратился ко мне некромант. А в том, что этот мужчина ― некромант, сомневаться после увиденного не приходилось.

― Гнездо вью, ― проворчала я, припоминая его слова про сороку.

Мужчина, и без того суровый, с глубокими складками у уголков рта и поперечной морщиной между сведенными бровями, нахмурился еще больше. 

― В таком случае, в моей помощи вы явно не нуждаетесь, ― заключил он и развернулся, собираясь уходить. К счастью, вместе с зомби-волками. 

― Эм. Спасибо, ― проворчала я в спину своему спасителю. 

Тот, не оборачиваясь, дернул плечом и скрылся в кустах, из которых вышел. Там, за кустами, послышались голоса других мужчин. Скорее даже, молодых парней. 

― Простите, лорд-ректор! Не уследили! ― восклицали они.

― Незачет. Обоим. Пересдача через неделю, ― уже знакомым мне холодным тоном отозвался лорд-ректор, и я вдруг осознала, что видела своего будущего начальника. 

Ох, как неудачно вышло-то! А что, если он теперь не захочет, чтобы я у него ассистенткой работала? Как же я тогда в академию проникну и расследование вести буду?!

Слезть с дерева оказалось не сложнее, чем взобраться на него. Я снова воспользовалась когтями. Отыскала скинутые на ходу полуботинки, обулась, подхватила левитацией не пострадавшие саквояжи и торопливо двинулась по тропинке. На этот раз уже не погружаясь в грезы, а внимательно глядя по сторонам и чутко прислушиваясь к каждому лесному шороху.

По счастью, новых приключений по дороге я не отыскала. К воротам в высокой каменной ограде, отделявшей Проклятую академию от остального мира, добралась ровно тогда, когда солнце устало съехало с небосклона и начало тонуть в синих облаках у края горизонта.

На воротах дежурил призванный и привязанный к ним дух-привратник.

― Кто такая? С чем пожаловала? ― вопросил он грозно, просочившись в щель между землей и нижним краем калитки, устроенной в правой створке ворот.

― Новая ассистентка зло… лорда-ректора! ― едва не обозвала я своего временного начальника злодеем.

Вовремя язык прикусила. Не надо никому знать, что я главу королевской академии некромантии в преступлении против живого имущества селян подозреваю.

― А документ, подтверждающий, что ты на это место принята, имеется?

― Само собой! ― Свиток с магической печатью академии я держала у самого сердца: во внутреннем кармашке приталенного жакета, который надела в дорогу.

Дух окутал собой печать, полыхнул зеленоватым свечением.

― Все верно. ― Тон духа из грозного сделался по-стариковски добродушным и ворчливым.

Он даже шамкать и пришепетывать начал, будто у него во рту зубов не хватало. Вот же артист!

― Так я пошла? ― Я с намеком поглядела на все еще запертую калитку.

― Ну, если хочешь постоянно с собой документ носить и проверкам подвергаться ― ступай, ― дух распахнул калитку.

― А если не хочу? ― притормозила я.

― А не хочешь ― заплати дань, поставлю тебе на ладонь магическую печать, которая все дозволенные для посещений помещения отпирает. ― Дух выжидательно уставился на меня.

Вот же вымогатель!

По-хорошему, он и без всякой дани мне такую печать поставить обязан. Однако ссориться с ним ― себе дороже. Обиженные духи мстят столько, сколько существуют. Память у них длинная, а развлечений не так много. Вот и забавляются тем, что живым разумным нервы портят. В общем, платить придется. Еще бы угодить с подношением.

― Золото? Магический накопитель? Ароматическое масло? ― предложила я на выбор. Большинство духов охотно принимали что-то из перечисленного.

― Ты хорошо пахнешь. Стандартный фиал такого же масла и необычную историю, ― потребовал дух.

― Хорошо. Фиал могу сейчас… ― Я начала лихорадочно копаться в памяти, прикидывая, какой историей поразвлечь скучающего духа.

Ноги уже подгибались от усталости. В животе ныло и крутило от голода. Саквояжи давно стояли на траве: поддерживать заклинание левитации, стоя на месте, всегда более магозатратно, чем во время движения.

Но говорить духу, что принесу ему ароматическое масло и расскажу историю позже, я даже не пыталась: призванные духи не только мстительны, но еще и очень недоверчивы, что делает их превосходными привратниками и стражами.

― Ладонь подставляй! ― будто уловив мою внутреннюю борьбу, смилостивился дух. ― Поставлю печать и иди, обустраивайся. Но помни: за тобой должок!

― Обязательно! ― обрадовалась я, протянула правую руку, и на тыльную сторону ладони опустилась огненная печать.

Мгновенная боль ― и сияющий ультрамарином отпечаток возник на коже, мигнул пару раз и исчез. Скрылся. Теперь обнаружить его без специального заклинания не выйдет, но работать он будет исправно.

― Ступай. ― Дух подхватил левитацией мои саквояжи и перенес их через порог калитки, заодно запустив в них магический щуп и проверив на наличие запрещенных боевых артефактов.

Чего-чего, а таковых у меня при себе не имелось. Я ведь не боевик ― детектив. Да и дело мне досталось неопасное. С селянами я и без артефактов справлюсь, ректора мне арестовывать не нужно, даже если удастся установить его вину. Главное ― передать начальству результаты своих изысканий, а уж под стражу виновного и без меня заключат.

― Ректорат?.. ― Я вслед за саквояжами проникла, наконец, за ворота и остановилась, оглядываясь кругом.

― Там, ― напутствовал меня дух, указывая направо. ― Второй этаж Кровавого корпуса.

― Кровавого? ― слегка вздрогнула я.

― Ну да. Его стены из красного гранита сложены. Выглядят так, будто кровью политы. Особенно после дождя, когда с них пыль смоет. Хотя, бытует легенда…

Дух однозначно не желал меня отпускать и, сам того не понимая, продолжал заговаривать зубы.

― Так, значит, второй этаж, ― остановила я его. Признаю ― не так чтобы вежливо. Но ночевать у ворот мне не хотелось.

― А? Да. В кабинет проректора по хозчасти постучи. Там решат, куда тебя поселить. ― Дух окончательно смирился, что мне все же нужно идти, захлопнул калитку и эффектно рассеялся в воздухе.

В коридорах Кровавого корпуса было сумрачно и жутко. Занятия давно закончились, адепты разошлись по другим корпусам, преподаватели тоже. Тем не менее, гулкая тишина то и дело нарушалась вкрадчиво-негромкими звуками. Где-то что-то потрескивало, поскрипывало, шуршало и шелестело. Магические светильники горели неровно, как свечи на сквозняке, и по стенам, увешанным портретами и гобеленами, метались неясные тени.

Будь я чуть более впечатлительной ― наверное, оставила бы идею добраться до проректора-хозяйственника и рванула обратно на улицу, а еще лучше ― к воротам, чтобы убраться раз и навсегда из этого мрачного места. Но детективу отдела расследования магических преступлений не пристало трусить. Поэтому я зарядила все свои заклинания-следилки и, стараясь не шуметь, пересекла просторный холл первого этажа, поднялась по каменной лестнице и, высмотрев указатель с номерами кабинетов, свернула в левое крыло.

Кабинет проректора по АХЧ оказался третьим от лестницы. Дверь в него была приоткрыта. Из-за нее доносился характерный хруст ― будто крупная собака грызла не менее крупную кость. «Неужели одну из пропавших коз обгладывают?» ― подумала я и без стука толкнула створку. Ну а что ― раз не заперто, значит, любой имеет право войти! Уж с собакой-то я договорюсь, будь она даже размером с лошадь! Метаморф я, или где?

С этими смелыми соображениями я переступила порог и тут же попятилась назад. Ибо за большим письменным столом, на котором были разложены хорошо очищенные и обработанные кости неизвестного происхождения, сидел лич. И нет, он не грыз кости ― он их перебирал, сортировал и соединял, собирая скелет неведомого существа.

― Стоять! ― рявкнул лич потусторонним низким голосом, заметив моё появление. ― Кто вы, и зачем явились?

Оу! Не просто лич ― высший! В самом сердце академии некромантии!

Все мои годами нарабатываемые боевые рефлексы возопили, что нужно срочно спеленать лича заклятием «лента благости», которую ни одно умертвие разорвать не в силах, а потом призвать на подмогу ректора. Он, по слухам, некромант-архимаг вне категорий. Если кто и в состоянии справится с высшим личем ― так только он!

― Благость свою убери. ― Лич перешел на ты. В его голосе послышались металлические нотки. ― За нападение на проректора отвечать будешь перед Советом архимагов академии!

― П-п-проректора? ― Я, наконец, сумела совладать с голосом. ― Вы… ты ― проректор?

― Представь себе.

Я попыталась представить. Получилось откровенно плохо. Нет, ну где это видано, чтобы нежить, пусть даже высшая, среди людей обитала, да еще и посты занимала ответственные?

Я потрясла головой, пытаясь справиться с изумлением, и тут у меня за спиной раздался еще один мужской голос. По счастью, не потусторонний и даже немного знакомый.

― Что тут происходит? ― вопросил он строго и устало.

― У вас тут лич! ― развернулась я и обвиняюще ткнула пальцем в хозяйственника.

― У нас тут неизвестно кто по территории академии на ночь глядя шарится! ― не остался в долгу проректор.

― Тихо! ― гаркнул ректор. Махнул личу, чтоб сидел, где сидит, и уставился на меня. ― Мистрис?..

― Марисса. Марисса Кастро.

― Цель вашего нахождения в академии? ― Ректор перешел к форменному допросу, но я не стала возражать.

― Меня пригласили занять вакансию личной ассистентки ректора. Вашей ассистентки, ― Выпрямила плечи, смело и твердо посмотрела в черные, как беззвездная ночь, глаза. Красивые. Неожиданно молодые на бледном от недосыпа лице. Неужели у злодеев бывают такие?

― Ах вот оно что! ― протянул мой теперь уже, кажется, дважды спаситель. ― Сдается мне, пока что скорее я вам помогаю. Надеюсь, это изменится. Документы есть?

― Само собой! ― Я подала ректору тот же свиток, который показывала духу-привратнику. И, пока ректор изучал его, снова уставилась на застывшего подле стола хозяйственника и пробормотала едва слышно. ― И все же, почему лич?

Мой будущий босс вернул мне свиток.

― Потому что, в отличие от живых людей, материально не заинтересован и беспристрастен, а значит, не украдет, не продаст на сторону, не станет выделять любимчиков и своевольничать, ― счел нужным ответить на мое бормотание. ― Вы действительно приняты на должность, мистрис Кастро.

― И?.. ― подтолкнула я.

Мне вдруг стало безразлично, лич там или не лич, дух или не дух. Долгий путь утомил меня, и сейчас я мечтала лишь об одном: заселиться в комнату, отведенную для помощницы, переодеться и улечься спать. Можно даже без ужина. Хотя и перекусить не мешало бы.

Некромант понял меня правильно.

― Доуд Файтер, ― обратился он к личу. ― Поселите мою ассистентку в корпус преподавателей, поближе ко мне. Выделите мистрис Кастро положенную наставникам форму, выдайте постельное белье и прочие принадлежности. Поставьте на питание. И не забудьте обеспечить ее Хранителем. Как разумному существу без способностей к некромантии, без Хранителя в нашей академии ей не обойтись.

― Выполняю. ― Лич, до этого сидевший неподвижно, будто статуя и, разумеется, даже не дышавший, потянулся к стеллажу с папками.

― Тогда я вас оставлю, ― решил ректор. Дошел до выхода из кабинета и уже с порога сообщил мне. ― Жду вас к девяти утра в кабинете ректора, мистрис Кастро. И учтите: опозданий я не терплю!

― Учту. Доброй ночи, ― попрощалась я легким наклоном головы.

Ректор с непонятным мне выражением дернул щекой и вышел окончательно.

А лич выложил передо мной стопку из десятка бланков, которые я принялась заполнять, пока он то исчезал, то снова появлялся ― уже не с пустыми руками. Кучка положенных мне вещей довольно быстро разрасталась, грозя по объему обойти два моих саквояжа, взятых в дорогу.

― Окна на север или на юг? На основной двор или на полигоны? ― закончив таскать вещи, спросил лич.

Я пожала плечами.

― Туда, где потише, ― определилась с выбором.

— Значит, на север, ― сообразил доуд Файтер. Проверил заполненные мной бланки, сложил в отдельную папку и пригласил. ― Берите свои вещи и следуйте за мной.

Вот когда я в очередной порадовалась, что мне подвластно заклятие левитации! Ведь теперь мне предстояло перенести не два, а уже, можно сказать, четыре саквояжа! Да еще и неизвестно, на какое расстояние. Проректор помогать мне с грузом даже и не думал.

Вслед за ним я снова спустилась на первый этаж. Там мы свернули в противоположное ― правое ― крыло, дошли до конца коридора, причем я ни разу не услышала ни шума, ни скрипа, ни скрежета. Будто все, что до этого шевелилось и дышало в темных уголках, притаилось и замерло от страха. Понятно, что не передо мной. Интересно все же, откуда в академии лич? Кем он был при жизни? И не связаны ли исчезновения коз с его, скажем так, деятельностью?

Доуд Файтер тем временем остановился у очередной двери: невысокой, обитой железом и запертой на несколько замков. Помимо замков, на двери оказалось несколько заклятий: запирающее, охранное и следящее. Мне даже стало любопытно: что же так охраняют?

Впрочем, ответ на этот вопрос мне предстояло узнать сразу же, как только мой провожатый деактивировал заклятия и отпер все три замка.

― Оставьте вещи и идите, ― кивнул он мне.

― Куда идти? ― Я заглянула в темноту, в которой едва просматривались многочисленные стеллажи.

― Просто пройдитесь вдоль полок, мистрис Кастро, ― пояснил лич. ― Один из духов-Хранителей отзовется на вашу магию и станет вашим проводником и защитником на все время службы в академии.

Опять духи! Вот не привыкла я с нежитью разномастной дела иметь. Но что поделаешь ― придется. Оставив у порога два саквояжа и кучку вещей, я засветила над ладонью неяркий светлячок и двинулась в темноту.

Надо сказать, выставленные на полках стеллажей экспонаты напоминали своим разнообразием собрание безумного коллекционера-оккультиста. Муляжи многочисленных животных. Камни ― от обкатанной морской волной гальки до друз полудрагоценных кристаллов. Фигурки из дерева, глины, металла. Шаманские маски. Бубны, барабаны, скелеты мелких животных и куклы ― тряпичные, восковые, деревянные.

Признаюсь, от одного созерцания всего этого богатства меня пробрало очередной волной жути.

…И я едва не заорала благим матом, когда на одном из стеллажей вдруг загорелись желтым светом чьи-то глаза.

***

Задавить крик прямо в горле мне удалось, а вот удержать отточенные годами обучения боевые рефлексы ― нет. Руки само собой покрылись прочной чешуёй, пальцы превратились в стальные когти, а из верхней челюсти выдвинулись ядовитые клыки. Частичная боевая трансформация в виверну произошла мгновенно, заклятие стазиса всплыло над когтистой ладонью паутинкой, покрытой кристалликами инея.

― Ишь какая боевая крошка, ― захихикал, зашептал тихий безликий голос. Я даже не смогла определить, мужской или женский. ― Ну полно, убери стазис, не будешь же ты морозить собственного духа-хранителя?

― Покажись! ― Я не стала обещать, что не воспользуюсь заклятием. Надо будет ― все в этом хранилище ледяной коркой укрою, сил хватит! ― Впечатление произвел, теперь давай знакомиться.

― Ладно, как скажешь. Только чур все же не орать и не пытаться уничтожить предмет, к которому я привязан. А то мне потом долго новый носитель подбирать будут, ― начал диктовать свои условия дух.

― Не разрушу я твоё вместилище. Выходи уже. ― Я демонстративно погасила паутинку и заставила спрятаться клыки и когти, оставив только чешую.

Желтые огоньки поднялись на ладонь вверх и поплыли ко мне. Я невольно отступила на пару шагов, освобождая проход.

Впрочем, могла и не пятиться. Места хватило бы и так. Потому что статуэтка, выплывшая из ниши, в которой пряталась среди других предметов, высотой была в одну мою ладонь. Но зато выглядела настоящим произведением искусства! На деревянном постаменте была установлена деревянная же колонна с резным навершием, а вокруг колонны обвивался чешуйчатым хвостом ламиан ― крылатый змеечеловек с обнаженным торсом. Точнее, обнажен-то он был весь, просто начинающаяся чуть ниже пояса чешуя создавала впечатление какой-никакой одежды. Глаза крылатого нага светились желтым, а рот скалился в ехидной ухмылке, открывающей удлиненные и заостренные клыки.

Даже в таком миниатюрном виде крылатый змеелюд казался опасным. Особенно, если знать легенды, ходившие об этих мифических существах.

― Э-э… О-о-о!.. ― протянула я, не зная, что сказать. ― Ты как-то связан с ламианами?

― Поговорим позже и не здесь. ― Хвостато-крылатый мужчина повернул голову и с намеком кивнул в сторону выхода, где меня дожидался бесстрастный лич.

Похоже, моему Хранителю не слишком хотелось обсуждать свое прошлое при заместителе ректора по хозчасти.

― Как скажешь, ― согласилась я, припомнив, что и сама вроде как устала и мечтаю присесть, а еще лучше ― прилечь. ― Сам переместишься, или тебя нести?

― Со временем смогу сам, если поделишься силой. А пока ― помогай, ― нехотя признал дух-хранитель, и я шустро подхватила статуэтку, к которой он был привязан, спасая ее от падения на пол.

Деревянная с виду вещь вдруг обожгла ладони холодом, будто выточенная изо льда.

― Ай! Ты что такой холодный! ― Я перехватила вместилище своего духа-хранителя левитацией и начала тереть друг о друга обожженные стужей ладони.

― Прости. Давно не питался. Хапнул сразу все, что мог, ― покаялся дух.

Закатив на мгновение глаза, я только вздохнула: ну не ругаться же с тем, кому предстоит мне помогать и подсказывать? Зато я кое-что поняла. Похоже, доставшегося мне духа привязали к изображению ламиана неспроста: легенды говорят, что ламианы тоже питались теплом человеческих тел, иногда забирая его так много, что человек замерзал насмерть, будто попав в воронку снежного бурана.

Проректор-лич дождался, когда я выйду из хранилища, отметил что-то у себя в фолианте, и никак не прокомментировал то, какой хранитель мне достался. То ли не увидел в этом ничего особенного, то ли ему было все равно, лишь бы выполнить распоряжение ректора.

― Ваша комната в корпусе Улей. Второй этаж, номер шесть-а. Ступайте. Хранитель укажет дорогу, — сообщил он мне, развернулся и, не прощаясь, пошел прочь.

― Ну и названия тут у корпусов, ― проворчала я скорее устало, чем раздраженно. Подцепила левитацией два саквояжа, горку вещей, выданных личем, и скомандовала. ― Веди меня, мой бестелесный друг! Пора взглянуть на наши с тобой новые пенаты.

― Пока просто выйди на улицу с парадного крыльца, как заходила, там дальше скажу, куда двигаться. Отделиться от носителя пока не могу, уж прости. Пока не откормишь, так и буду в этой деревяшке сидеть.

Расспрашивать хранителя, как так вышло, что он давно не получал подпитки, сил уже не было, и я решила приберечь свое любопытство до другого раза. А пока шла и гадала: кто окажется комендантом в преподавательском общежитии? Что-то пока, не считая самого лорда-ректора, мне ни единой живой души в академии не встретилось. Неужто и общежитием какая-нибудь форма нежити заведует?

По дороге мы с хранителем так никого и не встретили. А общежитием, как оказалось, заведовала не нежить, а вполне себе живая и добродушная представительница малого магического народа ― брауни. Когда мы приблизились к Улью, то я обнаружила, что она уже дожидается нас на крыльце.

― А вот и вы! ― Обрадовалась комендант, завидев меня. Замахала рукой, чтобы я точно заметила ее, ведь ростом брауни едва доходила мне до колена. ― Ой, какая вы молоденькая! И устала, вижу. Отпускайте свою поклажу, я подхвачу и сразу в комнату отправлю!

Это предложение было весьма кстати. Удерживать саквояжи и гору вещей левитацией мне удавалось чудом. На это уходили последние силы. Так что я плавно начала опускать ношу на землю, но до земли та не добралась ― исчезла, будто растворилась в воздухе.

Ого! А у хозяйки-то общежития силушки немеряно! Даром что сама с пенек росточком.

― Благодарствую, пьенни… ― Я сделала паузу, давая коменданту возможность назвать свое имя.

Какое счастье, что в академии у нас был курс по взаимодействию со всеми народами, населяющими континент, и правила традиционного обращения к каждому нас заставили выучить на зубок!

― Пьенни Кристабель, ― представилась брауни, сияя довольно-таки зубастой улыбкой и оправляя серебристую меховую жилетку, надетую поверх коричневого платьица. ― А к вам как обращаться?

― Мистрис Марисса Кастро, ― назвалась я, про себя отмечая, что, кажется, эта милая брауни ― первая, кто проявил искреннюю симпатию и дружелюбие к новой сотруднице.

― Так, значит, вам предстоит стать помощницей нашего ректора? ― открывая дверь и явно собираясь провожать меня до самой комнаты, заметила брауни.

― Да, я очень рада, что мне удалось получить это место! ― Ничуть не покривив душой, откликнулась я. ― Все-таки и академия знаменитая, и от столицы недалеко, за день добраться можно. Жаль только, от тракта пешком идти пришлось.

― Ох! Так вы пешком шли? ― изумилась пьенни Кристабель. ― В следующий раз шлите мне весточку, я за вами левиплас отправлю!

― Левиплас? Неужто они еще в ходу? ― поразилась я.

В столице летающие ковры, управляемые привязанными к ним духами, давно были под запретом и считались чем-то устаревшим, немодным и слишком опасным, поскольку слишком часто сталкивались. А сталкивались по той причине, что ни один дух никогда не уступит другому духу. Ни дорогу, ни что-либо другое.

При том количестве магического транспорта, который перемещался по столице, встречи на дороге были неизбежны, и городским властям полвека назад пришлось даже разработать правила дорожного движения. Тогда-то и выяснилось, что приучить духов соблюдать эти правила категорически невозможно!

― В провинции, мистрис Марисса, многое в ходу, о чем в столице уже и думать забыли, ― взмахнула небрежно ручкой комендант. И тут же вернулась к вопросу моего трудоустройства. ― Надеюсь, вы сумеете с нашим ректором ужиться. Жаль будет, если он через пару недель снова без ассистента останется. Столько у него работы, столько хлопот ― не знаю, как справляется!

― Хотите сказать, помощники у вашего главного начальника надолго не задерживаются? Почему? ― насторожилась я.

Брауни со вздохом покачала головой.

― Тяжелый у лорда-ректора норов. И режим работы такой, что не всякий выдержит. Некроманты-то, не как все прочие, в основном по ночам работают. Вы думаете, почему и в общежитии, и во дворе безлюдно, и кругом тихо?

― Так ночь почти, спят все, наверное, ― я слегка пожала плечами.

— Вот и нет, мистрис! Неправда ваша! ― Подпрыгнула комендант так, что преодолела сразу две ступеньки лестницы, по которой мы как раз поднимались. ― На занятиях все! И преподаватели, и адепты! Лекции у нас по вечерам начитывают, а практические занятия ночью проводят!

— Вот как, ― покивала я.

Но не стала рассказывать, что мне ночной образ жизни тоже знаком и привычен, ведь преступники тоже почему-то чаще по ночам свои злодеяния творят, а нам, детективам, пусть даже и стажерам, тут же на место выезжать приходится.

― А вот и ваша комната, мистрис, ― указала брауни на дверь с номером десять. ― А это ― магический жетон, прикладываете его к замку, и дверь открывается. Понимаю, в столице все замки давно ауру с ладони считывают, но до нас такие новшества еще не дошли. Да и не нужны они тут. У администрации академии должен быть доступ к любым помещениям в любое время. Так что запасной жетон, если вдруг потеряете свой, всегда у меня спросить можно.

― Постараюсь не терять, ― пообещала я и вошла в свое временное пристанище.

― И хорошо, мистрис, и ладно. Обустраивайтесь, отдыхайте. Поздний ужин в полночь, еще успеете, если голодны. Хранитель, вижу, у вас есть ― дорогу в столовую подскажет. А мне бежать пора. ― Пьенни Кристабель махнула мне ручкой, шагнула в тень и исчезла.

Брауни ― что тут скажешь! В домах, где они хозяевами стали, эти представители малого народца все уголки и все тропы знают, в том числе ― теневые.

Пристроив на стол фигурку ламиана, я обессиленно опустилась в кресло и скинула с ног осенние полуботинки.

— Вот и прибыли! ― сказала вслух, ни к кому конкретно не обращаясь.

― С-с новос-с-сельем! ― просвистел ламиан, вслед за мной оглядывая небольшой кабинет-гостиную, точно посредине которого на полу возвышалась гора моих вещей. ― Зря разулась. Пошли на ужин.

***

Чему меня научила жизнь в академии, а потом и полгода в отделе расследования магический преступлений, так это тому, что от возможности поесть и поспать нельзя отказываться. Неизвестно, когда в следующий раз получится.

Сон мне был обещан: лорд-ректор ждал меня в кабинете не раньше девяти утра. Поэтому пропускать ужин я не стала. Все-таки сил на левитацию и частичные трансформации потратила немало, и их нужно было восстановить.

― Далеко идти-то? ― с тихим стоном спросила я ламиана и принялась обратно обуваться.

― Да уж не до столицы пешком, ― хмыкнул ламиан. Заметил, как я нахмурилась и все же ответил более подробно. ― Да рядом тут, всего-то с левой стороны Улей обойти и еще пару сотен шагов сделать.

Вздохнув, я накинула на плечи поверх дорожного костюма академическую мантию ― защититься от ночной сырости и прохлады, пристроила ламиана в карман мантии и отправилась на ужин.

Столовая, совмещенная с пищеблоком, отыскалась там, где и говорил Хранитель, и оказалась поделена на две зоны: для адептов и для сотрудников. Несмотря на полночный час, она не пустовала. И здесь, наконец, я увидела живых людей ― адептов и их наставников.

Обеденный зал, поделенный на четыре более-менее равных сектора, занимали столики на четверых. По одну сторону от входа располагались окна, по другую ― полки раздаточной и окошко для приема подносов с грязной посудой.

В каждом секторе сидели адепты в мантиях своего цвета ― темно серых, темно-синих, коричневых и черных. Судя по тому, что мне досталась черная мантия, в таких ходили наставники и прочий персонал академии. Остальные цвета принадлежали разным факультетам.

Прихватив со стойки чистый поднос, я встала в короткую очередь к раздаточной. Впереди меня стояли всего пятеро. Два молодых мага в коричневых мантиях, один совсем молоденький парнишка в синей, с ним ― не менее юная девушка, тоже в синей мантии, и, наконец, пожилой магистр в черной мантии.

Стоило мне пристроиться у него за спиной, как он развернулся, оглядел меня с ног до головы и спросил густым баритоном:

― Вы новый преподаватель, мистрис? Какой факультет?

Голос магистра звучал так гулко, что услышала его, кажется, вся столовая. И десятки пар глаз тут же уставились на меня с любопытством, от которого, того и гляди, рисковала задымиться моя мантия.

― Не преподаватель. Ассистент лорда ректора, мистрис Марисса Кастро, ― представилась я. И уставилась на магистра вопросительно: теперь, согласно законам этикета, он тоже был обязан назвать свое имя и должность.

― Личная помощница, значит? Угу. Надо будет спросить доуда Файтера, как он из всех претендентов худосочную девицу без зачатков некромагических сил выбрал, ― вместо этого проворчал магистр и отвернулся. Так, будто потерял ко мне интерес.

Вот это да! Откуда столько пренебрежения? Кем себя возомнил этот магистр, если считает допустимым такое поведение? Или он тхаров гений, или просто грубый неотесанный мужлан. И если первое я понять могу, то второе ― не прощу. И грубость в свой адрес в другой раз терпеть не стану, будь он хоть вторым лицом после ректора в этой академии!

Дождавшись своей очереди, я поставила поднос перед буфетчицей и послала ей приветливую улыбку:

― Доброй ночи, мистрис. Мне бы каши и легкий салат, ― попросила вежливо.

― Сейчас, мистрис ассистент, вот, держите, ― принялась накладывать щедрые порции женщина. ― А на грубость магистра Гарана вы внимания не обращайте. Он со всеми такой. И с адептами, и с наставниками. Но за один столик с ним лучше не садитесь.

― Мне бы и в голову не пришло, ― передернула я плечами.

И тут же вспомнила, для чего прибыла в академию. Надо ведь начинать собирать сведения обо всех, кто тут работает! Мог бы этот магистр козу у крестьян увести и использовать в каких-то своих целях? Да запросто!

— Вот и правильно, а то мало ли, ― кивнула мне буфетчица.

― Мало ли ― что? Он опасен? ― тут же с заговорщицким видом спросила я.

― Кто бы знал, ― сделала таинственный вид женщина. ― Он у нас ― магистр темной алхимии, и, по слухам, несколько склянок с опасными веществами у него всегда при себе. А те, кто его разозлил, то коростой покроются, то, простите, из отхожего места днями не выходят.

― И что, даже лорд-ректор не может найти на него управу? ― удивилась я.

― Так ведь они друзья! Вместе над какими-то исследованиями работают! Кто же рискнет ректору на его друга жаловаться? Если б еще доказательства были!

― Понятно, ― протянула я, стараясь незаметно взглянуть на магистра. Поиск доказательств ― моя работа. Присмотрюсь я к этому магистру Гарану. Вдруг получится вывести его на чистую воду!

Осторожничать и глядеть на магистра исподтишка я могла бы и не стараться: он, заправив кончик длинной седой бороды за отворот сюртука, быстро и сосредоточенно поглощал мясной гуляш, не обращая внимания на окружающих.

Крошки хлеба, который он отламывал заскорузлыми пальцами от краюхи, рассыпались по подносу и мимо подноса. Капли соуса с вилки капали на салфетку, которую магистр накинул на свой выдающийся вперед полный живот. Да уж. Оказаться с ним за одним столом я бы никому не пожелала!

Оторвав взгляд от магистра Гарана, я заметила в преподавательском секторе еще одного человека. Молодую и довольно привлекательную женщину. На вид ей было чуть за тридцать, что для магов, живущих около трехсот лет, можно считать юностью. А мои двадцать пять ― едва ли не подростковым возрастом. Хотя с двадцати четырех у нас в королевстве все подданные считались совершеннолетними. Со всеми вытекающими, вплоть до уголовной ответственности.

Пока я разглядывала женщину и думала о разнице в возрасте, сама женщина тоже разглядывала меня. И даже, кажется, сканировала на предмет магических способностей. Встретившись со мной взглядом, приветливо улыбнулась и махнула рукой на место напротив себя, приглашая за свой столик. Отказываться от приглашения я не стала. Надо же вливаться в коллектив, пусть я и не намерена задерживаться в академии надолго.

― Мистрис Леода Навиаро, ― представилась женщина, как только я опустила поднос на стол и уселась в легкое плетеное кресло. ― Ассистент кафедры темных предсказателей. А вы?..

Я в очередной раз изложила свою легенду о том, как нашла вакансию в Магическом Вестнике и как обрадовалась, когда получила приглашение занять место ассистента при лорде-ректоре.

― Так волнуюсь! ― хлопая глазами и изображая наивную простушку, закончила свою речь. — Это моя первая работа, не считая помощи на кафедре делопроизводства в университете! Надеюсь, лорд-ректор очертит мне круг моих обязанностей, и я сумею с ними справиться!

— Вам будет непросто, забот у нашего ректора ― непочатый край, а без помощника он вот уж три месяца мается. ― Мистрис Навиаро не пожелала грешить против истины. Впрочем, на то она и предсказательница, пусть даже темная. Этим магам свойственно озвучивать правду, какой бы горькой та ни казалась. ― Могу я взглянуть на вашу ладонь, мистрис Кастро?

На миг я замялась. Кто ее знает, эту прорицательницу? Вдруг она с одного взгляда или прикосновения поймет, что я не та, за кого себя выдаю? Доложит о том, что увидела, лорду-ректору, а тогда прости-прощай и тщательно продуманная легенда, и расследование!

Словно угадав мои сомнения, мистрис Навиаро неожиданно шустро поймала меня за правую руку, которой я как раз тянулась к столовому ножу, послала мне хищную улыбку.

― Что вы делаете?! ― попыталась я высвободить запястье из цепких пальцев женщины, не применяя навыков рукопашного боя. А такие у меня имелись!

― Да не бойтесь так, мистрис Кастро! Я лишь гляну на линии, зато скажу, когда вы жениха встретите и замуж выйдете. И ни льяра с вас не попрошу за это! Или вы не хотите замуж?

Пф! Замуж!

Успокоившись, я перестала сопротивляться и разжала ладонь. Пусть смотрит! Я и без предсказаний знаю, что замуж мне, метаморфу, выйти вряд ли суждено. Потому что полюбить маг-метаморф способен только истинную пару, встретить которую почти невозможно, а без любви я замуж ни за что не пойду!

― Ладно. Смотрите, ― смирилась с неизбежным.

Однако сердце в груди вдруг споткнулось, а потом зачастило: может, суждено мне все же истинного встретить? Но ощутит ли он то же, что и я? Откликнется ли на мои чувства?

Везёт тому метаморфу, кому в истинные кто-то из двуипостасных достается: дракон, оборотень или наг. У них тоже любовь на истинности завязана. А вот если мой единственный ― маг из людей, то парности он не почувствует. И не факт, что сумеет полюбить в ответ. Что мне тогда делать? Я ведь с ума сойду, если он меня оттолкнет!

Словно решив подлить масла в костер сжигающих мое сердце тревог, мистрис Навиаро округлила свои темные, отливающие синевой глаза, тряхнула смоляными локонами:

― А ведь ты, красавица моя, суженого своего уже встретила! Совсем недавно встретила! Неужто не поняла, сердцем не почуяла? Или… Так ты, может, от него к нам в академию сбежала? Решила укрыться? Неужто не по нраву пришелся?

Встретила? Недавно?!

Я схватилась свободной рукой за горло, чтобы сдержать рвущийся из груди возглас, зажмурилась, опустила голову, пряча от предсказательницы глаза, не желая говорить ей ни да, ни нет. А сама стала вспоминать всех мужчин, с которыми в управлении расследования уголовных преступлений за полгода познакомиться успела.

Кто же из них? Кто?! Не могла я пропустить, не почуять. Да и магов достаточной силы среди них всего ничего было. А связь с метаморфом только очень сильные маги выдержать способны. Другие истинной парой для метаморфа никогда не станут!

― Эй, мистрис Кастро! Да ты что, в обморок, что ли, упасть вздумала? ― Вскочила со своего места, обняла за плечи и принялась тормошить меня мистрис Навиаро. ― Ну-ка давай водички холодной хлебни!

Я перехватила стакан с водой из рук предсказательницы, поднесла к дрожащим губам, застучала зубами по краю.

― Что тут происходит? Мистрис Кастро! Опять вы? Что на этот раз с вами приключилось? ― В самый неподходящий миг раздался совсем рядом голос лорда-ректора. ― Ну же, я жду ответа!

Какое там ― ответить? От неожиданности я резко вдохнула, и вода, которую я не успела проглотить, тут же устремилась не в желудок, а в гортань, обожгла голосовые связки, и я судорожно закашлялась.

― Поперхнулась она! От неожиданности! ― ответила вместо меня мистрис Навиаро. ― Умеете вы, лорд-ректор, девушек пугать!

Лорд-ректор не растерялся. Отодвинул хлопочущую надо мной преподавательницу и, не особо экономя силы, шлепнул мне промеж лопаток ладонью. У меня аж дух перехватило и глаза на лоб полезли!

И, пока я, словно рыба, безмолвно хватала воздух разинутым ртом, ректор ответил предсказательнице:

― А вы, мистрис Навиаро, как всегда беспощадны. Могли бы не напоминать, что мою ауру ни одна женщина долго не выдержит.

В словах лорда-ректора было столько горечи, что даже я, занятая тем, чтобы вдохнуть хоть каплю воздуха, эту горечь ощутила.

А потом, когда лорд-ректор взял меня за плечо и развернул к себе, чтобы заглянуть в лицо и убедиться, что я все еще дышу, я почувствовала кое-что еще…

Ладонь некроманта сжимала мое плечо. Довольно сильно, но не до боли. Между ней и моей кожей было целых два слоя ткани: тонкая шерсть платья и плотное сукно мантии. А ощущение было такое, будто рука лорд-ректора касается даже не тела, а оголенных нервов.

От места соприкосновения вверх по шее, вниз по спине и груди медленно, но неотвратимо разливались волны тепла и разбегались толпы счастливых мурашек. Под левой грудью и вовсе запекло так, будто к ребру приложили уголек.

Я знала, что это значит. Метка истинности. Она проснулась!

Теперь уже не обманешь себя размышлениями о том, что это не знак обретения пары, а просто сильное впечатление, игра воображения или влияние давящей некромагической ауры запредельной мощи. О нет! Аура лорда-ректора меня совершенно не угнетала. Я ее вообще не чувствовала. Но сердце сорвалось в галоп, заколотилось, как заполошное.

Я пискнула сдавленно, потерла под грудью, хватанула пару раз ртом воздух…

— Вот видите! ― Лорд-ректор поспешно убрал руку с моего плеча и даже отступил на шаг. ― Наверное, стоит пригласить целителя. Надеюсь, за ночь он уберет последствия моего влияния на мистрис Кастро.

― Не надо целителя! ― Я, наконец, отдышалась и смогла снова участвовать в беседе.

Только вот что сказать? Признаться лорду-ректору, что он ― мой истинный? Вот так, с бухты-барахты? А он прямо сходу возьмет и поверит! Не предъявлять же ему метку, расположенную в таком интимном месте… Да и о расследовании нельзя забывать. Тхаровы козы! Куда же они пропадают? Неужели мой истинный ― злодей, и замешан в их исчезновении?

― Надо. Вы бледны, и глаза у вас горят нездоровым лихорадочным блеском, ― продолжал настаивать на своем некромант. ― Хотя бы осмотр, результаты которого я проконтролирую лично. Иначе не допущу к работе!

Еще бы меня не лихорадило! Это же об-ре-те-ние!

― Ну, может, тогда хотя бы утром? ― Я просительно заглянула в мрачное мужское лицо.

И тут же захотела провести пальчиками по острым скулам, на которых от напряжения гуляли желваки, разгладить хмурую морщинку между бровей, заставить приподняться уголки сурово сжатых губ.

…Очнись, Марисса! До конца расследования ты не должна выдать себя ничем! Если лорд-ректор виноват ― он будет наказан по закону. И никакая истинность этому не помешает! По-хорошему, как лицу заинтересованному, мне следовало бы взять самоотвод. Передать дело кому-то из коллег.

Но тогда мне придется покинуть академию! Лорд-ректор узнает о расследовании и уже никого не примет на мое место. А мои коллеги-детективы вряд ли станут тщательно вникать и разбираться. Состряпают дело на основании пары косвенных улик, притянут за уши несколько фактов, надавят на свидетелей и предъявят обвинения! Пусть даже не самому лорду-ректору, а академии в целом. Все равно это несмываемым пятном ляжет на репутацию некроманта и, возможно, станет поводом, чтобы лишить его занимаемой должности.

Нет! Я не могу подвести своего истинного! И не готова расстаться с ним, во всяком случае сейчас, пока вина его не доказана, и я могу надеяться, что он чист перед законом.

― Вы очень самостоятельная девушка, мистрис Кастро, ― вернул меня в реальность лорд-ректор. ― И очень упрямая. Хорошо, раз вы так настаиваете, осмотр целителя оставим на утро. Но не надейтесь, что я забуду и не проверю, выполнено ли мое указание. А теперь, если вы и в самом деле пришли в себя ― ужинайте. Приятного аппетита.

Некромант поклонился нам с мистрис Навиаро и отошел к другому столику, где его уже дожидался поднос с порядком остывшими блюдами.

Ужинать лорд-ректор собирался в одиночестве. Теперь я понимала, почему: не хотел никому портить аппетит своей некромагической аурой. Той самой, которую я совсем не ощущала ― ни сейчас, в столовой, ни во время встречи в лесу и в ректорате. Интересно, как ощущают ее другие.

― Мистрис Навиаро… ― начала я.

― Леода. Зови меня просто Леода, ― внезапно предложила предсказательница. ― И, если не против, я тоже буду обращаться к тебе по имени.

― Не против, ― кивнула я спокойно.

― Так о чем ты хотела спросить?

― О лорде-ректоре. Точнее, об его ауре. Как ты ее ощущаешь? ― Задавая этот вопрос, я как-то не подумала, что могу выдать себя.

А вот Леода уцепилась за мой промах сразу.

― Я-то? ― хмыкнула она, глядя на меня с хитрым прищуром. ― Я ощущаю присутствие архимага-некроманта так, будто вокруг вдруг возникает особое пространство, в котором выцветают краски, глохнут звуки, растворяются запахи, а сам воздух становится таким разреженным, что в легких начинает жечь от его нехватки! А ты ― ты разве этого не чувствуешь?

О-о-пс! Вот это я подставилась. Скажу, что не чувствую совсем ― Леода тут же заподозрит, что это неспроста, и начнет рыть не хуже дипломированной ищейки. У этих предсказателей просто страсть докапываться до истины! Только вот в детективы они все равно не годятся, потому что одно дело ― предвидение, а другое ― голые факты. Их нельзя подстраивать под единственную версию, к которой подталкивают пророчества, ведь любые предсказания всегда немного неточны.

― Чувствую, пожалуй, но совсем чуть-чуть. ― Озвучила я полуправду.

Однако и этого хватило, чтобы мистрис Навиаро аж подпрыгнула на своем стуле и засияла счастливой улыбкой.

― Я поняла! ― воскликнула она.

― Что ты поняла? ― насторожилась я.

― Лорд-ректор ― твой суженый, и вы просто обязаны быть вместе! Надо только, чтобы он сам это понял! Он, конечно, тот еще бука. Ну ничего, я вам помогу!

…Вот только сводни мне и не хватало!

Посмотрев на фанатичный блеск в глазах своей почти уже подруги, я поняла: спорить и отнекиваться бесполезно. Только раззадорю. Лучше попытаться отвлечь. Вдруг сама остынет и забудет?

― Совсем ужин холодный, ― деланно грустно сказала я, провела ладонью над тарелкой, согревая заклятием отбивную из птичьей грудки и овощной гарнир, схватилась за вилку и нож.

― Ох да, ты ж с дороги, проголодалась, ― сообразила Леода. ― Кушай, кушай! Я пока подумаю, как сделать, чтобы лорд-ректор на тебя внимание обратил. А то он сколько лет в академии преподает, всегда женщин сторонился!

― Кстати, давно он тут преподает? И как ректором стал? ― подтолкнула я предсказательницу к новой порции откровений, и тут же поспешно запихнула в рот очередной кусочек сочного мяса. С намеком, что говорить особо не могу ― рот занят.

Леода на уловку повелась, как рыба на наживку. Уж очень ей поболтать хотелось. А судя по тому, что к ужину в преподавательский сектор подтягивались в основном наставники-мужчины, сплетничать до моего появления ей было особо не с кем.

― Ой, да ты, получается, ничего о нашем ректоре не знаешь! ― оживилась она. ― Тогда слушай.

Леода оправдала все мои надежды и снабдила меня ворохом подробнейших сведений вперемешку со слухами и сплетнями.

Оказалось, что лорд-ректор, которого зовут Клавр Вертано, сам учился здесь же, в проклятой академии, и был лучшим адептом своего потока. Неудивительно, что юному магу Клавру предложили остаться на кафедре некромантии, где он быстро дорос до звания архимага и стал преемником прежнего лорда-ректора.

Поговаривали, что происходит Клавр из простой семьи без благородных корней, и что свой титул лорда получил вместе с рангом архимага, потому как странно было бы, чтобы сильнейший некромант королевства числился простолюдином, как какой-нибудь мясник или булочник.

― Даже удивительно, что такого перспективного адепта еще до окончания обучения ни одна красотка на себе не женила, ― заметила я между делом. Мне очень хотелось услышать как можно больше о личной жизни моего истинного! ― Тем более, что лорд-ректор и внешне хорош. Высокий, на лицо приятный, только больно мрачный.

― Да где же ему не быть мрачным! Всю семью потерял еще ребенком из-за нападения зомби. Тогда-то у него некромагический дар и открылся! ― Всплеснула руками Леода, а у меня сжалось сердце от жалости.

Я бросила взгляд на своего истинного. Лорд-ректор по-прежнему сидел за своим столом в гордом одиночестве и сосредоточенно, но без спешки поглощал салат. По сторонам не смотрел. К разговорам не прислушивался. На чужие взгляды внимания не обращал. Наверняка привык и к тому, что всегда на виду, и к тому, что всегда один.

― Как же он, сирота из небогатой семьи, в академию попал? ― задалась я вопросом.

И произнесла его, видимо, вслух, потому что подруга предсказательница тут же пустилась в объяснения.

― Ты о Королевской стипендии для талантливых сирот что-нибудь слыхала? Вот Клавру Вертано такую выделили. Говорят, опекун ему помог и с поступлением, и со стипендией. Но, сама понимаешь, за некроманта замуж выйти желающих всегда мало. А за некроманта, у которого ни герба, ни состояния ― и того меньше.

Я перевела взгляд с ректора на свою опустевшую тарелку. Вздохнула, покачала головой. Вот уж воистину: большой дар редко кому бесплатно дается. Архимагистр Клавр Вертано за свою силу дорого заплатил. Хочу только надеяться, что не озлобился, не превратился в бездушного монстра, которому законы ― что уголовные, что нравственные ― пустой звук.

Мистрис Навиаро мой вздох по-своему поняла.

― Ты что ― тоже из этих? ― перестала вдруг улыбаться. Глянула колко, настороженно. ― А с виду вроде такая простая в общении.

― Из каких ― этих? ― не поняла я.

― Из зазнаек высокородных. ― Леода продолжала сверлить меня взглядом.

― Скажешь тоже ― высокородных, ― фыркнула я, хотя в груди что-то неприятно сжалось. Вот нашла я себе подругу, а! Со своими прорицательскими способностями, того и гляди, всю легенду мне поломает! ― Кто б меня ассистенткой работать отпустил, если б я дочерью Высокого дома была?

― Хм. И то верно. ― Расслабилась Леода и пытаться высмотреть мою подноготную своими особыми методами передумала. ― А если ты не из Высоких, то и от такого видного жениха, как наш лорд-ректор, нос воротить не станешь!

Сделав такой неожиданный вывод, она допила свой компот, глянула на наручные часы и вскочила:

― Ой! У меня практика через десять минут. Встретимся за завтраком. Не вздумай его пропустить! Пока!

― До встречи, ― растерянно кивнула я и осталась за столиком одна.

Чему, если говорить откровенно, была даже рада. Знакомств на этот вечер, уже перешедший в ночь, мне хватило. Как и новых сведений, которые еще предстояло обдумать, систематизировать и записать, чтобы при необходимости вернуться к ним позднее.

Быстро доела отбивную. Выпила компот. Десерт, выданный в картонной коробочке, решила забрать с собой в общежитие. Прихватив его, направилась к выходу.

На пороге столовой едва не столкнулась с лордом-ректором.

― Мистрис Кастро? Поужинали? ― Спросил он с таким видом, будто специально стоял тут и дожидался меня. Поймав мой утвердительный кивок, развернулся и двинулся в сторону Улья. И скомандовал, будто так и надо. ― Пойдемте, провожу вас.

Кто б отказался пройтись с только-только приобретенным истинным? Я ― не смогла. Скромно опустив голову и спрятав от лорда-ректора смущенную, но счастливую улыбку, произнесла как могла сдержанно:

― Благодарю вас, лорд-ректор, архимагистр Вертано.

― Достаточно будет просто лорд Вертано, ― продолжая двигаться на пару шагов впереди, через плечо ответил ректор.

Потом чуть притормозил и пошел со мной вровень, но все равно соблюдая дистанцию в пару шагов. Видимо, все ждал, что в противном случае я от него шарахаться начну, а то и вовсе в обморок упаду. Угу. Если и упаду, то только потому что опять голова кружится, и сердце из груди того и гляди выпрыгнет. Ох, ну надо же мне было в главном подозреваемом истинную пару почуять!

― Хорошо, лорд Вертано, ― согласилась я.

― А вы, мистрис Кастро? ― спросил лорд-ректор.

― Простите? ― не поняла я.

― Могу я обращаться к вам просто ― Марисса? Без этого вот «мистрис»? ― уточнил некромант.

О, как бы я хотела, мой лорд, чтобы вы звали меня Мари, а я вас ― Клавр! Но нельзя. Не сейчас, когда мне предстоит искать доказательства вашей виновности, или во всяком случае, причастности к нелепому делу о козах!

― Вы ― мой работодатель и руководитель, лорд Вертано. Разумеется, вы можете обращаться к своему ассистенту, как вам удобно, ― нашлась я с ответом.

Вроде и не отказала, но дала понять, что за границы отношений «начальник-подчиненная» выходить не хотела бы.

― Руководитель? Что ж, пусть будет так, Марисса. ― Ректор нахмурился и поджал губы.

Мне даже холодно стало от его зазвеневшего льдом голоса. Но исправлять что-либо было поздно. Я уже оттолкнула его. Оттолкнула того, с кем рядом хотела бы провести всю свою жизнь!

Дальше мы шли в молчании. К сожалению, совсем не в уютном, а очень даже напряженном. Какие-то магические токи витали между нами, сталкивались, закручивались вихрями, сплетались и тут же распадались.

Тем не менее, с каждым шагом наши тела сближались, словно притягиваясь друг к другу, пока, наконец, мы не соприкоснулись рукавами. И тут же сильные пальцы ректора сомкнулись на моем локте ― мягко, но уверенно, будто предлагая поддержку.

В этот раз я не нашла в себе сил оттолкнуть его. Только тянула носом воздух ― резко, глубоко, и затаила дыхание, пережидая очередной приступ ускоренного сердцебиения.

Лорд Вертано тоже не спешил возобновлять беседу. Но, убедившись, что я не спешу вырываться, чуть ослабил хватку, а потом и вовсе согнул руку в локте, а мою ладонь пристроил себе на предплечье. К счастью, даже самый закоснелый моралист не нашел бы в такой близости ничего неприличного. Так что причин дергаться у меня не было.

Еще через пару шагов я несмело перевела дыхание и искоса глянула на своего попутчика. Мне было интересно: о чем он думает? Для чего напросился в провожатые? Может же быть такое, что я ему тоже понравилась? Хорошо бы! А то не приучена я в отношениях с мужчинами первой шаги навстречу делать.

― Похоже, мне повезло с вами, Марисса, ― задумчиво произнес ректор, поймав мой взгляд. ― Вижу, моя некромагическая аура на вас почти не влияет. А значит, есть шанс, что вы задержитесь на должности ассистента дольше, чем ваши предшественницы. Надеюсь, завтрашний осмотр у целителя подтвердит мои предположения.

― Я и без целителя могу сказать, что чувствую себя вполне сносно. Не считая усталости от переезда и длинного дня. ― Теперь уже я не смогла удержаться и подпустила в голос холодности.

Вот с чего я решила, что лорд-ректор мной как женщиной заинтересовался? Его, кажется, совсем другое волнует. Думать об этом было… досадно.

Еще досаднее будет, если целитель разглядит во мне метаморфа и доложит об этом лорду-ректору. Мой некромант не глуп. Он сразу сообразит, что такой редкий маг не мог стать простым ассистентом. Это в отделе расследования магических преступлений метаморфов ― каждый пятый. А так-то мы у короля на особом учете и в особом почете.

― Ну вот. Почти добрались. ― Лорд-ректор остановился у входа в Улей. ― До дверей номера провожать не стану. Мне… нужно еще поработать. А вы ступайте, Марисса. И не забывайте: утром на завтрак, потом к целителю, а после него ― ко мне в кабинет.

― Как прикажете, лорд Вертано, ― вздохнула я, поняв, что отвертеться от лекарского осмотра не выйдет. Излишнее упорство только привлечет к этому вопросу лишнее внимание. А подозрения вызывать мне никак нельзя!

— Вот так и отвечайте впредь, Марисса, ― неожиданно хищно улыбнулся некромант. ― Мне нравится, когда вы хотя бы притворяетесь послушной.

Он вдруг сжал мои пальцы и поднес к своему лицу. Прижался губами ― едва ощутимо, но чуть дольше положенного. Я дождалась, когда лорд Вертано отпустит мою руку и присела перед ним в неглубоком поклоне, после чего бросила коротко ― «прощайте!» ― и сбежала, спасаясь от неловкости.

Шла по коридорам Улья и думала. В последнем жесте моего начальника не было бы ничего особенного, если бы мы находились на светском рауте, а не на пороге преподавательского общежития проклятой академии. Но целовать руку своему ассистенту? Для чего? Может, это был искренний порыв, может ― дань вежливости. А может, лорд-ректор меня проверяет?

Вошла в свой номер, скинула, наконец, ботиночки с невысоким каблучком с усталых ног, поманила пальчиком пару пушистых домашних тапочек из раскрытого саквояжа.

Пока переобувалась ― ощутила, что полы в номере холодные. Хотя чему удивляться? Зима вот-вот настанет, по ночам уже и иней на травах да на палой листве проступает.

Скинув мантию, поняла, что и воздух в комнатах холодноват.

― Хозяйка, ты ничего не забыла? ― раздалось недовольное бурчание из кармана мантии, которую я уже на плечики пристроила и в шкаф почти успела повесить.

Ламиан!

И правда ― забыла. Не привыкла я с духами-хранителями дело иметь. В детективном деле духи ― лишний свидетель, к тому же болтливый и продажный. Даже если кровью его привязать, так более сильный маг отвяжет, а потом выспросит все, чему дух свидетелем был.

Но тут, в проклятой академии, мне духа навязали, не спрашивая. Но и я отказаться не пыталась: все ж таки некромагического дара во мне ни крохи, а из всех плетений, что на некросущности воздействуют, я только «лентой благости» и владею. А она лишь тогда годится, когда у некросущности физическое воплощение есть. Против бестелесных она совсем бесполезна.

― Надо же! Ты, оказывается, и помолчать умеешь, ― беззлобно подколола ламиана, доставая его из кармана и пристраивая на столик у входа. ― Ни разу за время выхода на ужин голос не подал. Немудрено было забыть, что я тебя с собой взяла.

― То есть ты меня изначально в болтуны записала? ― обиделся хранитель.

― Все духи говорливы, ― не обращая внимания на недовольный тон собеседника, пожала я плечами.

― Все да не все. Вот слова не скажу больше, пока не попросишь! ― продолжал дуться ламиан.

Даже отвернулся и руки на груди сложил, не пожалел сил, чтобы заставить деревянное изваяние двигаться. Ну-ну. Видать, неплохо отогрелся и подпитался моим теплом, пока в кармане лежал.

Кстати! Мне бы тоже тепло не помешало. Зябко все же оказалось в комнате, аж волоски на коже дыбом встали. Так что следующим шагом я призвала из все того же саквояжа теплый вязаный свитер, натянула его прямо поверх платья и пошла искать радиаторы, чтобы включить отопление. Ну не может же быть, чтобы преподаватели и адепты Проклятой академии в холоде жили!

К своему удивлению, радиаторов под окнами я не нашла, да и в межкомнатных стенах ниш для них не обнаружила. А уж камин или какую-другую печку я бы сразу углядела! Но и таковых было не видать.

― Эй, хранитель! ― позвала ламиана. ― Как тут у вас, в академии, с отоплением? Артефактами, что ли, обитатели местные греются?

Ламиан предпочел сурово промолчать.

― То есть, тебе тепла моего больше не нужно? ― начиная раздражаться, уточнила я. ― Тогда жить тебе на подоконнике. Как украшение интерьера вполне сгодишься.

Угроза на строптивца подействовала.

― Тоже мне, фифа столичная, ― проворчал он. ― Артефакты ей подавай, радиаторы. У нас ректор все по последнему слову строительных технологий организовал. Во всех жилых помещениях теплые полы уложил.

― И где это чудо техники включается? ― О теплых полах слышать мне и правда приходилось, видеть ― нет.

У родителей в родовом замке никаких капитальных строительных работ никогда не проводилось, только реставрация да косметический ремонт. Ибо ― историческая ценность! И согревали там помещения, как правильно заметил ламиан, или артефактами, или каминами. Правда, вместо дров в тех каминах куда более жаркий и бездымный драконий камень сжигали. Дорого? ― Так могли себе позволить.

― В каждой комнате справа у входа ищи регулятор. Внизу, у самого плинтуса, ― подсказал ламиан и снова замолк, показывая характер.

Впрочем, с регуляторами я и без него разобралась. На них всего шесть делений было: от нуля до пяти. Выставила везде четверочку, чтобы быстрее согреть комнаты, но не устроить себе сухую баню. Затем быстро разложила две кучки вещей и содержимое двух саквояжей по стенным полкам и шкафам, взяла банные принадлежности и отправилась в купальню.

Там, по счастью, все было привычно и понятно. Плескаться в ванне я не стала, приняла быстро горячий душ, переоделась в длинную теплую ночную рубашку, сверху накинула халат, разобрала и заплела в косы чуть подсушенные волосы. Уже сняла покрывало с кровати в спальне и откинула одеяло, чтобы улечься в свежую, пахнущую летними травами, постель, как услышала голос своего хранителя.

― Между прочим, Марисса, я с такого расстояния тебя защитить не смогу. Хочешь, чтобы до тебя, спящей, какая-нибудь сбежавшая от адептов сущность добралась?

― Не хочу, ― признала я, со вздохом поднимаясь и отправляясь за своим сварливым защитником.

― Тогда в постельку к себе положи, да одеялком укрой.

― В постельку? ― напряглась я. Ламиан мой, конечно, не то чтобы мужчина. Тела-то у него нет. Но все равно ощущение было такое, будто нежеланный поклонник чрезмерной близости требует. ― А не слишком ли много ты хочешь?

― Столько, сколько нужно. Я и живое тепло смогу понемножку брать, к коже твоей не прикасаясь, и постель пологом укрою, через который ни одна бестелесная тварюшка не проникнет и воздействовать на тебя не сможет! ― стоял на своем ламиан.

Доводы он привел вроде бы разумные. Вреда мне причинить был не способен из-за наложенных на него магических ограничений. В общем, я поняла, что до конца расследования обзавелась не просто хранителем, а еще и соседом по постели. Смирилась, уложила ламиана к стене на вторую подушку, укрыла нас обоих одеялом и, наконец, уснула.

Первая моя ночь в Проклятой академии прошла спокойно. Я хорошо выспалась, хотя, будь такая возможность, подремала бы часиков до восьми, а не вставала в половине седьмого. Но мне нужно было еще до завтрака успеть к целителю, а сразу после завтрака ― явиться к лорду-ректору.

Так что нежиться и разлеживаться времени не нашлось. Как-нибудь в другой раз. По окончании расследования. Вот разберусь, что тут с козами происходит, отдам виновных под суд и возьму пару отгулов, чтобы навестить любимых мамочку и папочку.

А пока…

― Хранитель, где тут у вас целители обитают? ― Я пристроила фигурку ламиана в карман мантии, поправила складки платья и вышла из своего номера.

― Между погостом и полигоном. ― Ламиан, для разнообразия, решил ответить коротко и по существу. ― Обойди Улей с левой стороны, там дорожку увидишь, с топиарием в виде арки над тем местом, где она от площадки для построений отделяется.

― Странный выбор места, ― я уже спускалась по ступенькам и в очередной раз удивлялась пустующим коридорам. Спят все, что ли?

― Единственно правильный, ― не согласился ламиан. ― Если вдруг пострадает кто на полигоне или на погосте, так не придется через всю академию нести. Ты не забывай, что у нас тут не пансион благородных магесс, где самая страшная травма ― уколотый швейной иголкой пальчик.

Какие там самые страшные травмы у магесс-бытовичек, которые в таких пансионах обучались, мне было неведомо, да и не интересно. Поэтому я перевела разговор на другую тему. До которой с вечера добраться не хватило сил.

― Скажи-ка мне, хранитель, неужто главные ворота, к которым дух-привратник привязан, это единственный путь, каким в академию попасть можно?

― Ты что ― уже пути бегства продумываешь? ― Голос, доносящийся из кармана, подозрительно задребезжал. ― Так не волнуйся, насильно никто держать не станет. Сможешь через главные ворота выйти, как все предыдущие ассистентки, которые с лордом-ректором ужиться не сумели.

Ого! Похоже, мой дух-хранитель всерьез опасается, что я скоро его брошу. Вряд ли он за некроманта так переживать стал бы. И ведь не напрасно опасается!

― Сбежать еще успею. Пока хотелось бы понять, как на прогулку по окрестностям выбраться, не привлекая ничьего внимания. Нравится, знаешь ли, природные красоты созерцать. ― Вступать в очередную перепалку с вредным хранителем мне было лень. Откровенничать ― нельзя.

― Темнишь ты что-то, мистрис Кастро, ― недовольно проскрипел Хранитель. ― Впрочем, не надейся, что у тебя время на прогулки сыщется. Если сумеешь к лорду-ректору приспособиться, он тебя работой так завалит ― небо с овчинку покажется!

― А если все же улучу часок? ― не сдавалась я.

― Тогда и подскажу, где пройти так, чтобы не прознали ни живые, ни мертвые. Если не хочешь через хозяйственные ворота идти.

― Ага! Значит, и вторые ворота, и лазейки есть! ― Не стала я скрывать от ламиана своих выводов. ― А раз лазейки есть, значит, не ты один о них осведомлен.

― И все же, тебе-то они зачем? Или перед новым начальством выслужиться желаешь? Так лорд-ректор и без тебя в курсе, где у него в академии что происходит. Только, в отличие от молодых и ретивых, понимает, что лучше известные ходы оставить, чем гадать потом, где адепты новые бреши в защите проделают. ― Ламиан стал еще более подозрительным.

― Так если знает, значит, тайны я ему никакой не открою.

Я отмахнулась от карманного зануды и потянула на себя дверь лекарского корпуса, перепутать который ни с каким другим не вышло бы, потому что прямо над входом висела огромная вывеска, изображающая ядовитого василиска, пьющего неустановленную жидкость из стеклянного кратера на высокой тонкой ножке.

Легенды гласили, что на самом деле василиск не пьет, а сплевывает в кратер свой яд, который в очень малых дозах входил в состав некоторых мазей и зелий. Но в народе уверяли, что никакой василиск по собственной воле ни капли яда не отдаст, а вот напиться в зюзю ― на это каждый змей горазд!

В самом корпусе целителей тоже блуждать не пришлось: в холле дремала на своем посту сестра милосердия, что характерно ― дриада. Представительница еще одного малого магического народа. Похоже, лорд-ректор их нарочно под кровом своей академии собирал. Знать бы, с какой целью. Но в том, что к пропаже коз зеленоволосая дриада никакого отношения не имеет, я не усомнилась ни на миг.

― Вы кто? Вам кого? ― Заморгала дриада сонно.

― Новая ассистентка лорда-ректора, на осмотр к целителю по требованию все того же ректора, ― коротко отчиталась я.

― А-а. Да-а? Ой. Он же… а впрочем… ― выдав несколько бессвязных междометий, дриада активировала артефакт связи и произнесла в него:

― Магистр Келеваро, к вам тут от лорда-ректора.

― Проводи, ― прохрипел артефакт простуженным фальцетом и отключился.

Хозяином сиплого простуженного фальцета оказался ― неужто наконец-то?! ― вполне обычный маг человеческого происхождения и приятной наружности. Не такой высокий, как лорд-ректор, с более округлой, но вполне привлекательной фигурой и весьма располагающей улыбкой.

― Кто вы, мистрис? Для чего Клавр вас ко мне отправил? У меня свободных мест нет! Учеников и практикантов не беру, а сотрудников и так полный штат, ― подмигнул мне целитель.

― Мистрис Кастро. Мне не работать. Точнее, работать, но не с вами. Лорд-ректор настаивает, чтобы вы меня осмотрели, магистр, ― представилась и поспешила я успокоить мужчину.

― М-м… Дайте угадаю. Вы ― новый ассистент Клавра! Так? ― проявил тот чудеса сообразительности.

― Точно! ― похвалила я. А что, мне не жалко. ― Теперь давайте я угадаю. Он каждого нового ассистента к вам на осмотры гоняет то и дело?

― Верно, ― целитель вдруг утратил свое веселье. Договорил куда более строго. ― И, поверьте мне, не напрасно! Рядом с ним даже разумные с некромагическим даром не слишком хорошо себя чувствуют. Что уж о прочих говорить? У вас, кстати, как с некромагией?

― Никак, ― честно ответила я. ― Но мне аура лорда-ректора все равно не навредит. Я к ней не чувствительна.

― Уверены? ― засомневался магистр Келеваро.

― Совершенно! ― заверила я.

Жаль, что ничем не подтвержденным заверениям магистр верить был не склонен.

― Если это правда, то вы ― феномен, мистрис Кастро. И я просто обязан в нем разобраться!

Этого я и опасалась. Теперь магистр Келеваро не успокоится, пока все мои секреты не выведает. Еще один на мою голову. Ладно сам узнает, так еще ведь и ректору доложит! И плакала моя легенда…

― Прежде, чем я позволю себя осмотреть, ― начала я строго, ― прошу вас скрепить магией документ о неразглашении целительской тайны. Вы ведь помните, что в стандартной справке для работодателей вы имеете право указать только класс моего здоровья, но без подробностей?

Магистр Келеваро насторожился.

― Выходит, вам есть, что скрывать, мистрис? ― спросил подозрительно.

― Ничего такого, что помешало бы мне выполнять мои прямые обязанности ассистента, ― твердо парировала я.

Целитель продолжал сомневаться.

― Что ж. Я не могу не выполнить распоряжение архимагистра Вертано. Но и вашими требованиями пренебречь не могу. Придется мне сообщить лорду-ректору, что подробности я вынужден скрывать, поскольку вы сами на этом настояли.

― Надеюсь, это не станет поводом для раздоров между вами и лордом-ректором? ― вдруг озадачилась я. Не хотелось бы подставить целителя и испортить его отношения с начальством.

― Пусть вас это не заботит, мистрис Кастро. Пройдемте в смотровую. Вы ведь, наверное, спешите?

Тут я вспомнила о том, что мне к девяти на рабочее место явиться велено, а еще бы и позавтракать не мешало бы. В общем, раз магистр Келеваро намерен самостоятельно со своими проблемами разбираться ― так тому и быть.

Прошла вслед за ним в смотровой кабинет, разделась до нижней рубашки, улеглась на кушетку.

Пока магистр подсовывал мне артефакты, на которые нужно было плюнуть или капельку крови выдавить ― я помалкивала. А уж когда он надо мной артефактом для изучения состояния костной ткани водить взялся, решилась снова заговорить. О деле, ради которого в принципе в Проклятую академию проникла.

Правда, зайти решила издалека. Не с коз же начинать.

― Много ли адептов к целителям попадает, магистр Келеваро? ― спросила с искренним любопытством. ― Все-таки некромантия ― магия особенная. Да и нежить упокоить непросто даже опытному магу. А тут ― новички.

― Да каждый день кто-нибудь приходит, ― хмыкнул целитель. ― Кого зомби поцарапал, кому трупный яд на кожу попал. Всякое случается.

― А какие самые странные травмы вам видеть приходилось? ― подобралась я на шаг ближе к тому, что меня интересовало.

― Какие-такие ― странные? ― не понял целитель.

― Ну, к примеру, коза боднула, ― делая вид, что шучу, повела я плечиком.

― Нет, ― захохотал целитель, ― от коз на моей памяти еще ни один адепт не пострадал. Да и откуда им в академии взяться, козам-то?

Магистр Келеваро так откровенно веселился, что сомневаться в его искренности поводов не было. Значит, он отношения к исчезновениям не имеет. Что ж. Отрицательный результат ― тоже результат. Я, конечно, позже еще проверю показания артефакта ― определителя лжи, который активировала, пока платье и украшения с себя снимала перед осмотром. Но я уже догадывалась, что он лишь подтвердит мои выводы.

А пока…

― Можете вставать, одеваться, мистрис. А я посмотрю, чего там анализ вашей крови и слюны показал. ― Целитель вышел за ширму.

Я взяла платье, просунула голову в горловину, руки ― в рукава. Только взялась за шнуровку корсета ― по счастью, она в академической форме для женщин располагалась спереди ― как услышала восклицание из-за ширмы.

― Миледи Кастро! Что ж вы молчали? И… простите, это не мое дело, конечно, но не понимаю, для чего вам должность ассистента?!

Ну, все. Магистр Келеваро определил, что я родом из Высокого дома. Сейчас еще проверит унаследованные способности… Даже не представляю, как трудно ему будет скрыть от лорда-ректора результаты моего обследования.

― Ох, так вы!.. ― оправдал мои ожидания целитель. ― Теперь я понимаю, почему вы с меня клятву неразглашения потребовали. Это же надо! Редчайший маг! Мне с такими работать не приходилось. Впрочем, о чем я? С вашими способностями к регенерации и устойчивостью к магии целители и не нужны обычно.

― Не нужны, ― вздохнула я. Закончила шнуровать корсет и привстала, чтобы оправить подол. ― За редчайшими случаями магического истощения. Теперь понимаете, почему на меня аура лорда-ректора никак не влияет?

― Само собой, миледи! ― целитель погремел чем-то за ширмой и заглянул ко мне. ― Закончили одеваться? Вот ваше заключение для Клав… Для архимагистра Вертано. Я вас не выдам, хотя и не понимаю, для чего вам должность ассистента понадобилась. Но лучше бы вы сами ему признались, из какого дома вы родом, и на что способны.

― Признаюсь, ― пообещала я. ― Просто еще не время.

И, забрав справку, простилась с магистром Келеваро. Пора было бежать на завтрак. Время поджимало.