Мой кошмарный принц

Она ненавидела больницы. Ненавидела запах лекарств, кипенно-белые стены, мрачную атмосферу, что царила в этих помещениях. Всем сердцем, всеми фибрами души. Но сейчас она не ушла бы отсюда даже если бы ей за это заплатили. Да что там – даже если бы ее отсюда за волосы выволокли, она бы не ушла. Цеплялась бы за дверные косяки, ломала бы ногти, но не ушла.

Хрупкая, маленькая фигурка сжимала до боли собственные плечи и молилась. Беззвучно, потерянно, так, словно в этом была ее последняя надежда. Молилась, чтобы с человеком, который ее спас, все было в порядке. Чтобы он выжил.

А в голове, перебивая ее собственный внутренний голос, звучали слова старой знакомой: «Это ты во всем виновата». Вновь и вновь, словно их кто-то оставил на повтор, они эхом отражались и с все нарастающей силой обрушивались на нее снова и снова. Это ты во всем виновата…

Это был даже не голос бывшей приятельницы, нет. Это словно голос ее совести раз за разом выжигал на ее сердце одну простую истину.

Это ты во всем виновата…

Да, во всем виновата только она и никто другой. Это из-за нее самый близкий человек сейчас истекал кровью в операционной. Это из-за нее ее собственная мамочка, казалось, за пару дней постарела на несколько лет. Это из-за нее отец в бессилие кусает губы, ни в силах произнести ни слова.

Во всем виновата она. Ее глупость, ее самоуверенность. Она считала, что со всем может справиться. Ошиблась. И если бы только эта ошибка не далась ей так горько…

К вышедшему из палаты врачу все бросились так, словно он являлся по меньшей мере богом. Впрочем, в этих стенах так оно и было. С волнением ждали его ответа. Ей даже показалось, что дыхание остановилось.

Врач вздохнул и вымолвил всего пару слов… Цвета вернулись. Мир снова обрушился на нее яркими красками. Так, что она даже пошатнулась.

- Отвези ее домой, пожалуйста, - попросил отец темноволосого парня.

- Я никуда не поеду! – тут же возразила она. – Я должна остаться здесь.

- Езжай домой, - твердо попросил родитель. – Так надо.

Ее возражений никто не желал слушать. Впрочем, какая разница? Главное, что все в порядке.

- Все будет хорошо, - словно услышав ее слова, повторил ее спутник и ободряюще сжал ее руку.

Все должно быть хорошо. Все будет. Непременно. Эти слова она повторяла сама себе в том молчании, что звучало между ними. А в голове все равно звонко и упорно раздавалось: «Это ты во всем виновата»...

Слез больше не было. Лишь кто-то в ее собственном мозгу холодно и отчетливо перечислял все те глупости, что она совершила. И все последствия, которые произошли по ее вине. Осознание не проходило ни когда с ней кто-то находился, ни когда она оставалась одна. Наоборот, стоило ей оказаться наедине с собой, как голос становился все громче и громче.

А жизнь налаживалась. Люди находили свое счастье, забывали о том, что произошло. И только маленький упрямый бесенок в ее голове упорно цеплялся за жизнь и нашептывал: «Это ты во всем виновата».

И она обещала себе. Клялась, что все исправит. Что больше никогда в жизни ее близким не будет больно из-за нее. Она станет идеальной сестрой, покорной и хорошей дочерью. Она сделает все, чтобы заглушить голос собственных демонов… Чтобы все действительно было хорошо. Пусть не у нее. У них. Тех, чье счастье она научилась ценить дороже собственного.

Утро начинается не с кофе, нет. Точнее у нормальных людей оно, может, так и начинается, но только не у нее. Для многих кофе предполагает различные приятности вроде нежных поцелуев любимого мужчины либо радостных воплей детей. У нее же все по-другому. Вместо радостных воплей в наушниках звучит монотонный голос ее респондента, который перебивает вопли обожаемого начальника.

- Строганова! Настя, какого лешего? Ты какого… - он запнулся. – хрена спишь на работе

Анастасия Строганова сонно потянулась и вдруг потеряла равновесие, куда-то покатившись. Но бдительный начальник был настороже и остановил нелегальное движение. Девушка заставила себя открыть глаза, стянуть наушники и увидела на экране монитора белый лист вордовского документа, заполненного на сто с лишним страниц бессвязными буквами и знаками препинания. Ойкнув, она сообразила, что, кажется, уснула на клавиатуре прямо в процессе написания портретного очерка.

- Настя! – надрывался тем временем обожаемый редактор и по совместительству друг. – Только не говори мне, что ты здесь всю ночь провела.

- Не буду, - покорно согласилась Строганова и попросила. – Будь человеком, свари кофе.

А сама полезла проверять начало документа, боясь, что написанное из последних сил под занудный голос местного современного писателя кануло в бездну в неравной борьбе с хронической усталостью и недосыпом.

- Настя, - в который раз то ли повторил, то ли простонал собеседник. – у меня просто уже не осталось цензурных слов.

- Ник, - кинула на него тяжелый взгляд Анастасия. – Сделай мне кофе, и я снова буду похожа на человека.

- Чтобы ты стала похожа на человека, тебе надо всю зиму спать, как медведю грызли, - огрызнулся Никита, но к кофемашине направился. – Ты какого хрена здесь ночуешь? Почему не пошла домой?

- Мне здесь легче работается, - пожала плечами Настя. – Вот я и увлеклась вчера…немного.

- Твое немного отпечаталось всеми буквами алфавита на твоем лице, - хмыкнул редактор, притаскивая ей огромную кружку с кофе. Уселся на соседний стул, подпер подбородок ладошками и, рассматривая подчиненную как заботливая бабушка, с какой-то тоской спросил. – Вот что мне с тобой делать, Строганова?

Самый простой, легкий и быстрый вариант – вышвырнуть в окно с десятого этажа. Но озвучивать его Анастасия не стала. Знала, что Никита не оценит. Еще и нарвется на часовую нотацию. Кстати, а он-то что делает на работе в семь утра?

- Нииик, - протянула девушка. – Солнце мое леяное… Ты сам-то что делаешь здесь в такое время?

Никита Гончаров почему-то смутился, покраснел, затем поджал губы и недовольно выдал:

- Тебя бужу. Прежде, чем ты опозоришься перед всей редакцией. Трудоголичка хренова.

Это было забавно – слушать обвинения в порыве трудолюбия от собственного начальника. Но Анастасия даже возразить ничего не могла. Да, трудоголик. Не потому что до безумия любит собственную работу, нет. Просто так легче не думать. Когда ты постоянно чем-то занят, все сомнения и муки совести остаются где-то за бортом во время штурма. На них просто нет времени. А потом, когда доводишь себя до изнеможения и возвращаешься домой, нет и сил. К сожалению, это был единственный способ, которым она и спасалась последние пять лет.

Вот только Никите об этом не расскажешь – не поймет. Еще и по голове настучит той самой клавиатурой, на которой она сегодня так сладко уснула, чтобы всякую дурь нести перестала. Начальник все-таки у нее замечательный. Хотя за эти три года стал уже больше, чем боссом, - другом, который не раз и не два выручал ее в тяжелых ситуациях. И, что самое приятное, не знал о ее прошлом.

В восемнадцать лет очень легко ошибиться. Легко наделать глупостей. Вообразить себя героиней, совершить отчаянно-благородный поступок, даже не представляя, к каким последствиям это может привести. А потом осознать, как от твоего выбора страдают близкие тебе люди, увидеть мокрые глаза любимой мамы, окаменевшее лицо отца и побледневшего брата… Время проходит, но такое не забывается. И не прощается. Нет, не другими. Самой собой.

- Настенка, не выпадай из реальности, - щелкнул ее по носу Никита. – А еще лучше шуруй-ка ты домой, сегодня поработаешь на фрилансе. Вечером пришлешь очерк о нашем гении всех времен, я тебе, если что, по почте правки скину. До выпуска у нас еще несколько дней есть, согласовать материал ты, думаю, успеешь. А кроме него у тебя вроде только рецензия на нового «Овода» осталась? Ты на него сходила, кстати?

- Завтра пойду, - призналась Настя. – Не успела.

Точнее не захотела. Спектакль шел еще вчера, вот только идти на него было не лучшим вариантом. Слишком хорошо знала, что в этот день в голову полезут всякие…глупые мысли. Особенно во время спектакля, заставлявшего о многом задуматься. Лучше уж довести себя до изнеможения писателем, зато не видеть кошмаров. Даже забавно, что на клавиатуре ей впервые за несколько лет спокойно спалось. Хотя ничего удивительного – за последние трое суток она спала в общей сумме шесть часов.

Никита хотел высказать еще что-то мегаважное из общественного мнения (того самого, о котором его не спрашивали), но зазвонил телефон. Незнакомый номер. Отмахнувшись от очередной порции проникновенного монолога любимого начальства, Анастасия взяла трубку.

- Да, добрый день!

Скорее, конечно, утро, но что поделать? Вообще нормальные люди в такое время в принципе не звонят, все организации еще не работают.

- Анастасия Андреевна? – послышался громоподобный женский голос. Девушке тут же представилась шарообразная бой-баба, которая и коня на скаку сожжет, и избу из руин восстановит… Ой, там кажется, где-то что-то не так было. Наверное, и правда стоит иногда чуть больше отдыхать.

- Внимательно вас слушаю.

В ответ услышала целую тираду, в которой успела побывать и безответственной девчонкой, шляющейся где-то по ночам, и вертихвосткой и еще кем-то… За всем этим потоком с трудом удалось вычленить главное.

- Хорошо сейчас приеду.

- Настя, что случилось? – обеспокоенно посмотрел на нее начальник.

- У меня случился сантехночный жизненный коллапс. Отпустишь? – и подчиненная посмотрела на него яркими карими глазами олененка Бемби. Таким сложно отказать, особенно когда еще пару минут назад предлагал девушке то же самое…

Как хорошо, когда у тебя есть такое понимающее начальство. Заодно сбежала от очередной нотации. Конечно, звонок старшей по дому принес не самые приятные новости, но лучше так. Анастасия Строганова вышла из здания редакции журнала «Культура: вчера, сегодня, завтра», торопливо стуча небольшими каблучками летних босоножек. Почему-то этот дробный, мерный стук ее успокаивал. Сняла с сигнализации серебристую «Шевролетавео», села за руль, поправила зеркало заднего вида. Вот только коварная блестящая поверхность отразило, кажется, совсем не ее, а замученную, похожую на зомби, кареглазую блондинку. Наверное, и правда стоит поспать. Ну так…Чисто ради разнообразия.

Очередной звонок заставил ее отвлечься от ключей зажигания. Уже по мелодии она поняла, кто звонил.

- Да, Ярослав Андреевич, внимательно перед вами преклоняюсь и слушаю, - насмешливо бросила она в трубку.

- Аська, не выпендривайся, - не поддержал веселого тона серьезный и ответственный старший брат. От его обращения невольно по коже пробежал холодок. Ася Строганова всеми силами отвыкала от домашнего сокращения, по–детски уверенная, что с новым именем может стереться и прошлое. Вот только не получалось. Да, сейчас большинство окружающих людей называли ее Настей, Анастасией, Настенкой – кем угодно, только не Асей. К этому сокращению посторонние приходили редко. А вот для родных, для тех, кто знал ее с детства, она так и оставалась Асей. И просто язык не поворачивался устроить скандал и потребовать, чтобы ее так больше не называли. Не прокатит все равно.

- Ярик, - устало произнесла девушка. – Ты что-то хотел?

- Посидишь послезавтра с Киром? – попросил мужчина. – Мы с Ингой…ну…

- Твоя женушка организовывает вам свиданку? – хихикнула Ася, догадавшись, почему братец смущенно замолчал. Жена у него действительно была примечательная – живая, беспокойная, как юла, казалось, в ее голове постоянно маршируют толпы таракашек, и даже рождение сына не смогло ее сделать спокойнее. А еще она любила Ярика до безумия, а брат отвечал ей взаимностью. И даже пять лет, проведенных вместе, не охладили их чувств.

- Угадала, мелкая, - по голосу было слышно, что Ярослав улыбается. – Ну так что? Или маму попросить?

- Хорошо, ночевать пусть тоже у меня остается, - покорно согласилась Ася.

- Ты - чудо! – возликовал брат и положил трубку. Ася грустно улыбнулась, выруливая со стоянки. Чудом она не была, племянника любила все душой. К тому же, она в принципе ни в чем не могла и не хотела отказывать брату после того, как он пострадал из-за ее глупости. Надо будет только заглянуть в расписание в записной книжке и слегка его подправить.

До собственной квартиры Анастасия доехала быстро – всего за каких-то десять минут, благо район подбирала неподалеку от родного дома. Год прошел, а она до сих пор помнила часы, убитые на просмотр квартир. Еще бы она смогла в нее переехать, было бы вообще замечательно. Вот только квартира так и стояла необжитой, девушка здесь лишь ночевала время от времени, по-прежнему живя у родителей.

На четвертый этаж она поднялась без лифта. Возле ее двери стояла соседка, которая жила этажом ниже. Собственно, она и была той самой вредной старшей по дому.

- Явилась не запылилась, - пренебрежительно фыркнула женщина, окинув Асю ненавидящим взглядом. В другой ситуации девушка бы рассмеялась – учитывая ее крайне редкие посещения данной квартиры, слухи о ней распускали не самые лучшие. Ну и черт с ними.

- Может, вы все-таки позволите мне пройти к замку, чтобы открыть дверь? – насмешливо вздернув брови, ледяным тоном поинтересовалась она.

- Хамка! – тут же взвизгнула женщина, но отодвинулась.

Ну да, хамка, стерва, блондинка, дура, кокотка… Какая, в принципе, разница, что о ней думают другие? Так размышляла Ася, открывая дверь. Главное, что она сама знает, что в этом и слова правды нет. И тут ее чуть не затоптали – соседствующий слонопотам впереди хозяйки понесся в ванную. Она оказалась права – действительно, на плитке была вода, которая, очевидно, и просочилась в щели сквозь цемент прямо на безупречный потолок самого страшного и грозного животного этого дома. Вот только виновата в этом была явно не Ася.

Вода накопилась благодаря небольшому дождику, торжественно организованному соседом сверху. У Аси прямо-таки зачесались руки схватить швабру и двинуть вышеупомянутому индивиду ею по башке, чтобы мозг встал на место. Соседа она не видела никогда, вот только периодически слышала голоса. Женские, мужские голоса менялись, вот только один оставался прежним – бархатистый, с мягкой хрипотцой. Таким голосом петь надо, сцена многое потеряла.

- Посмотрели? – вежливо поинтересовалась Ася, бросая на пол огромную тряпку. – Что, теперь выше пойдем?

Почему-то ее, в общем-то, рациональное предложение заставило бой-бабу покраснеть, хватануть ртом воздух и даже как-то слегка попятиться к двери.

- Что? – не уступала Ася. – Мы пойдем к виновнику или вы весь пыл уже на меня потратили?

- А…эээ…, - неожиданно замычала женщина, покрываясь пятнами. – Пойдемте, Настенька.

Настенька? Ха! Это что-то новенькое. Что же там за сосед, что она вдруг неожиданно обрела такое ласковое прозвище? Причина же явно не в том, что Ася не виновата в произошедшем. Просто слонопотам явно не хотела ругаться с соседом, торжественно уступая сию эстафету Строгановой.

- Идемте, Капитолина Антоновна, - хмыкнула девушка, вспомнив, наконец, имя-отчество данной особы. Правда, если она думает, что Аська сейчас устроит скандал в ее духе, то глубоко ошибается. Да и зачем? У нее есть оружие в лице этой самой Капитолины, да и сама она сможет надавить морально.

Сосед то ли решил отсидеться в квартире, то ли просто отсутствовал, но на упорные звонки не отвечал. И когда Ася уже собиралась потребовать у старшей по дому привести слесаря, за дверью раздались и негромкие шаги и на пороге появился ОН – а розовую мечту большинства барышень описать можно только заглавными буквами.

Он не напоминал жертву бодибилдинга, нет. Просто высокий, спортивный парень в одних лишь шортах. Обнаженный торс, на котором явственно выделялись литые, крепкие мышцы. Рельефные, но не перекаченные. Как раз достаточно для того, чтобы на некоторое время залипнуть, что, в принципе, и сделала далеко не молоденькая соседка Аси, заливаясь румянцем.

Анастасия Строганова только передернула плечами – ну хорошая фигура у парня, дальше что? Слюни-то зачем пускать, ее итак облапали и облизали все, кому не попадя, наверное. И вообще, глаза собеседника находятся чуть выше, в них и надо смотреть. Подняв голову, она буквально обомлела – теперь-то поняла, что же соседушка так не хотела с ним ругаться. Твердое, с правильными чертами, словно вылепленное лицо венчала шапка мягких светло-русых кудрей, а сонные зеленые глаза вызывали какое-то умиление. У других. Ася подобралась.

- А вы по какому ко мне вопросу, милые барышни? – зевнув, поинтересовался этот образец девичьих грез.

«Милая барышня» Ася от неожиданности поперхнулась и закашлялась. Вот…нахал-то. Или слепой? Ладно, она-то с этими своими светлыми локонами классической дуры, но как Капитолину-то можно данным статусом можно наградить? Кинула взгляд на скандалистку – нет, эта точно ей не помощница, она сама уже весь пол слюной закапала при взгляде на соседа.

- А мы к вам с экскурсией, - с милой улыбкой акулы сообщила Ася. – В вашу ванную. Вы же так явственно нас приглашали.

- Я? – откровенно обалдел парень и даже слегка попятился вглубь квартиры – не иначе, как испугался сумасшедшей.

- Видите ли, Станислав, - заискивающе произнесла старшая по дому и залилась краской, подбирая слова. Ася хмыкнула – такими темпами в доме наводнение будет. Надо брать ситуацию в свои руки.

- Вы нас заливаете, - все также радушно сообщила она парню. – Так что, будьте любезны, перестаньте изображать памятник самому себе, взяли себя в руки и бегом в ванную – перекрывать стояк.

Станислав, в свою очередь, тоже позалипал пару минут, но уже на Асю. Потом до него дошло, что сказали, матюгнулся и бросился в ванную. Ася, не дожидаясь приглашения, проследовала вслед за ним. Стоит признаться, что действовал парень ловко – быстро перекрыл стояк, подставил под прорванную трубу тазик и достал тряпку.

- Я помогу, - вызвалась Ася. Чем быстрее они ликвидируют последствия здесь, тем меньше достанется ее собственной квартире. Тем более, что Капитолина Антоновна только ахала и охала у них за спиной. Но, что примечательно, даже не пыталась ругать провинившегося Станислава.

- Капитолина Антоновна, - поднял на нее глаза Станислав. – Я так понимаю, что до вашей квартиры тоже дошло?

- Ох да, - страдальчески заломила руки она. – Я там мужа оставила воду собирать.

- Так давайте вы пойдете и поможете мужу, а я вам потом все эти траты возмещу, - улыбнулся хозяин квартиры, беззастенчиво пользуясь собственным обаянием. Старшей по дому ничего не оставалось, как мячиком выкатиться из квартиры.

- Полагаю, мне тоже лучше идти спасать свою квартиру и заодно Капитолину Антоновну? – хмыкнула Ася. На что Станислав только простонал:

- Останьтесь, пожалуйста, мне без вас не справиться ну никак, - жалобно посмотрел он на девушку. – Вы же не оставите меня в беде?

- Так, может, вы зря помощницу отослали, раз сами не в состоянии? У нее там муж справляется, - веселилась Ася над тем ужасом, что то и дело мелькал в зеленых глазах.

- Ох, нет, неужели вам меня совсем не жалко? Она же меня съест, - пошутил он и тут же представился, опережая очередной колкий ответ. – Предлагаю перейти на ты. Меня Стасом зовут.

- Настя, - привычно откликнулась девушка, не отрывая взгляд от пола.

- Настя, - повторил он, словно смакуя ее имя. – Анастасия… Нет, тебе не подходит. Я буду называть тебя Асей, - безапеляционно заявил он.

Ася вздрогнула и чуть не выронила из рук тряпку. Вот… Какого черта? Пять лет все воспринимали спокойно, Настя и Настя. С чего вдруг совершенно постороннему плейбою приспичило поиграть с ее именем? Да еще так попасть в точку.

- Меня зовут Настя, - поджав губы, повторила она. – Я бы попросила не называть меня никак иначе. Тем более, что вряд ли нам доведется часто общаться.

- А как же общение с соседями, м? – он закусил губу и как-то даже слегка обиженно посмотрел на Асю. – Я вот тебя даже ни разу здесь не видел.

- Потому что я тут не живу, - передернула плечами девушка, стараясь всеми силами отделаться от ощущения, что с ней флиртуют. Причем флиртуют довольно беззастенчиво – от взглядов, которые то и дело бросал на нее этот полуголый мачо, становилось немного не по себе.

- А почему? – Станислав забрал у нее из рук тряпку и выжал. – Здесь хороший район, приятные соседи.

- Это Капитолина Антоновна? – невольно рассмеялась Ася. – То-то ты ее так быстро спровадил, видимо, от радости общения с ней.

- А я? – прямо спросил сосед. Как ребенок, честное слово. Интересно, чем он занимается? Инструктор в каком-нибудь фитнес-центре или офисный планктон? А, впрочем, какая ей, к черту, разница. Насмотрелась она на красивых мужиков, хватит до конца жизни.

- А что ты? – притворилась, что ничего не поняла, Ася. – Я тебя в первый раз вижу, а ты мне уже потолок испортил.

- Я исправлю, - покаялся Станислав. – Просто смена была тяжелая, вернулся только под утро и рухнул спать. Меня только звонки в дверь и разбудили.

- Сочувствую, - равнодушно буркнула Анастасия, оглядывая ванную. Кажется, последствия были ликвидированы. Можно и в собственную квартиру перебираться, с делами закончить… А потом все-таки поспать.

- А насчет того, что первый раз видишь, - не успокаивался тем временем Станислав. – Давай исправим. Сходим куда-нибудь сегодня?

- Не получится, - ехидно отозвалась Ася.

- Сегодня не получится? Так давай послезавтра?

- Ничего у тебя не получится, - хмыкнула Ася и прямо пояснила. – Я на твою смазливую мордашку не поведусь, пардон. Неинтересно.

Станислав на мгновенье оторопел, внимательно вглядываясь в ее лицо, словно пытаясь отыскать признаки лжи. И потом только поинтересовался, осторожненько так:

- А ты что, правда меня не узнаешь?

- А должна? – вопросительно приподняла брови Анастасия, но получила в ответ лишь дикий взрыв хохота. Решив, что на психопатов отвлекаться не стоит, она поднялась, пожелала хорошего дня и отправилась к себе в квартиру. А сосед все никак не мог успокоиться…

Последствия небольшого потопа в квартире удалось ликвидировать довольно быстро, и вскоре Ася буквально рухнула на диван без сил прямо в одежде. Прикрыла веки, пытаясь успокоить словно горящие огнем глаза. И незаметно для себя провалилась в сон, спокойный, равнодушный, без малейших сновидений. Тот самый, ради которого она и доводила себя до такой изнеможения - просто рухнуть и уснуть.

Вот только находится в этом практически райском состоянии долго ей не было суждено. Гитарные аккорды и негромкий мужской голос, что-то напевающий, назойливым дятлом бились в виски, заставляя блаженное спокойствие отступить куда подальше.

Открыла глаза – зрение никак не хотело восстанавливаться, оно требовало сна – и как можно больше. Но противный сосед сверху, кажется, был с этим не согласен. Ася снова прикрыла глаза, пытаясь уснуть. И в этот момент Станислав взял более высокие ноты. Девушка даже уже начала различать слова. Да, она была права, его голос идеален для пения. Вот только это пение далеко не идеально для ее сна. И…она его сейчас просто возьмет и убьет.

Наверное, приличная девушка должна была взглянуть на себя в зеркало, прежде чем направиться в логово такого красавца. Вот только Ася не чувствовала себя приличной девушкой – скорее ангелом мщения с топором. А может и правда топор прихватить? Сколько анекдотов ходит про добрую фею с топором, надо хоть один реализовать.

Губы Аси Строгановой скривила усмешка, но она решительно нажала на кнопку звонка. Станислав появился в этот раз гораздо быстрее и даже одетым. Увидев девушку, он довольно улыбнулся:

- Я смотрю, ты все-таки передумала насчет свидания? Могу и тут обед организовать, под гитару спою, - подмигнул он. – Правда, в таком виде ко мне на свидания еще не приходили.

Черт! Только сейчас Ася сообразила, что светлые волосы, скорее всего, торчат после сна в разные стороны, тушь, нанесенная еще вчера утром, давно размазалась, от теней и следа не осталась. Впрочем, какая к черту разница, как она выглядит, даже если как подгнивший зомби из фильмов ужасов? Но да, топор бы явно в общий ее имидж вписался.

- Давай ты лучше заткнешься в обнимку с гитарой, а я спокойно досплю все то время, что собиралась спать? – почти миролюбиво предложила Ася, хотя ее интонация прямо намекала – лучше согласиться, иначе шансы выжить крайне невысоки. Но сосед, видимо, был из отряда самоубийц.

- Я могу тебе колыбельную спеть, - не терял надежды Станислав. – А ты красивая, когда злишься. Даже очень.

От него исходили даже не волны – цунами очарования. Они могли поглотить с головой любую, заставить колени подгибаться, а дыхание прерываться. Любую. Вот только не ее. Однажды Ася уже познала цену мужской любви и предательства и вовсе не собиралась это повторять. Тем более с первым попавшим бабником с верхнего этажа.

- Ты тоже красивый, - буквально пропела ласково Ася, а Станислав оторопел – такого комплимента он от столь неуступчивой добычи не ожидал. Уже было начал расплываться в улыбке, но Ася продолжила. – Когда спишь или находишься за закрытой дверью. А еще лучше молчишь. Ну так что, дашь мне собой восхититься?

Станислав посторонился, приглашая ее в квартиру. На его лице появилось такое хитрое выражение, что Ася невольно сделала шаг. Вот только это был шаг назад.

- Проходи. Так и быть, готов немного помолчать, как верный рыцарь, сторожа твой сон. Что, опять не устраивает? – откровенно рассмеялся сосед, наблюдая за реакцией Строгановой. – Вот ты вредина!

- Я вредина? – возмутилась девушка. – Это мне говорит самовлюбленный мачо, который сначала залил мою квартиру, потом попытался потащить меня на свидание, а теперь нагло мешает мне спать?

- Ну чего ты так всполошилась, Асенька? – ласково проговорил наглец. – Я к тебе, может, со всей душой, а ты?

- Считай, что я бездушный камень, - хмыкнула Строганова, не поддаваясь на его обаяние. – И запомни, пожалуйста. Мое имя – Настя. Не Ася. Не играй, пожалуйста, хотя бы сегодня. Я всю ночь не спала. А завтра – ради бога, меня тут уже не будет.

- Но телефончик-то оставишь? – не унимался Станислав. – А то вдруг я опять тебя залью?

Анастасии просто захотелось закрыть лицо и изобразить фейспалм. Вот… противный, упертый мужчина. И что он так к ней прикопался? Терпение было на исходе, и девушка буквально прорычала:

- Тогда я тебя залью, дорогой мой сосед. Бензином твою уютную сосновую кроватку.

Не надо было срываться на чужом человеке. Не стоило. Вот только отказов он почему-то понимать и принимать не хотел, а бессонная ночь сказывалась.

- Сосновую кроватку? – хохотнул Станислав. – Ты вот сейчас так завуалированно меня вампиром назвала?

- Увы, но нет. Трупом, - мило улыбнулась Ася и продолжать диалог дальше не пожелала. Развернулась и направилась к лестнице. Ну а зачем спорить с тем, кто тебя слышать не желает? Она и так устала. Каждый шаг отдавался в голове головной болью. Наверное, пора искать другой способ справляться с кошмарами – свалиться с переутомлением совсем не хотелось.

- Эй, принцесса, - окликнул ее сосед. – За тобой все равно свидание.

Она даже не обернулась. Да, конечно, свидание. Больше ничего не хочет? Ну, там, нос ему подтереть, сказку на ночь рассказать, на кофе пригласить? Зашла в квартиру, схватила сумку, быстро покидала в нее очки и записи для очерка. Ну его к черту. И соседу, и эту квартиру. Бежать, и еще раз бежать отсюда. И в ближайшие несколько дней даже не появляться. Еще не хватало проблем с этим недомачо. Хотя, наверное, он ее забудет уже минут через пятнадцать.

Как же она ошибалась…

***

Окна его квартиры выходили во двор, и впервые за долгое время Стас был этому рад. Кто бы мог подумать, что столь тяжелое утро принесет такие интересные плоды? Вчера репетиция затянулась глубоко за полночь, домой он так вообще приполз под утро, включил воду, тут позвонил друг… А потом он просто вырубился, позабыв про воду… И, кто бы мог подумать, к лучшему. Иначе Стас бы так и не узнал, какая у него…любопытная соседка. С виду – типичная блондинка, симпатичная, ухоженная, правда, слегка напоминающая невыспасшегося зомби, но… Это впечателние было обманчиво. И спустя две короткие встречи Стас уже готов был поклясться – блондинка из нее липовая, да, это стереотипы, вот только настоящие такими не бывают… И в огромных, нежных глазах олененка Бемби скрывался ледяной, циничный огонек. И эта весьма необычная реакция на сокращение ее собственного имени. Да, определенно, его соседка была очень интересной особой. Тайной, которую будет хочется разгадать.

И, наблюдая за спешно покидающей дом девушкой, Станислав Белозеров все больше в этом убеждался.

Дома была только мама. Родительница тщательными и выверенными движениям наносила на лицо макияж. Виктория Владимировна Строганова – довольно известная в театральных кругах актриса, художественный руководитель небольшого театра, она просто не могла себе позволить появиться на людях в неподобающем виде. Эту же привычку с малых лет впитала и Ася, практически не выходя из дома без хотя бы легкого макияжа. Последнее, что ей хотелось, - это расстраивать после всего произошедшего мать. Хотя она и так не была в восторге от той маски, которую предпочитала носить дочь.

- И где же мы снова ночевали, юная леди? – полюбопытствовала женщина, растушевывая на веках тени.

- На квартире, мама, - не моргнув глазом, соврала Ася. – Заработалась, не хотела будить вас, вваливаясь среди ночи. Тем более, стоило мне приехать на работу, как соседка позвонила.

- А что случилось? – родительница уже перешла к туши и изучала дочь в отражении зеркала. – Я так понимаю, Никита тебя отпустил с работы, раз ты не в компании любимого компа.

- Да нас сосед залил, - скривилась Анастасия, вспомнив самовлюбленного кудряша. – Ничего страшного, обещал потом все подправить. Я так понимаю, парень всю ночь где-то шатался, а потом включил воду и уснул.

Виктория Владимировна внимательно вслушивалась в речь дочери, попутно приглядываясь к ее мимике – кажется, кто-то слишком бурно реагировал на незнакомого соседа. Интересно, с чего бы это?

- Парень? – эхом повторила она. – Молодой?

- Ну, может, на пару лет меня постарше. Я у него паспорт не спрашивала, - рассеяно пожала плечами Ася. Спать продолжалось хотеться до безумия.

- Симпатичный? – продолжала любопытствовать Виктория Владимировна.

- Ну, танк по имени Капитолина впечатлен им сильно, я бы сказала почти растаял машинным маслом, - ехидно проговорила Ася, но тут до нее дошло, по какой причине любимая родительница могла так интересоваться, и из груди вырвался возмущенный вопль. – Мама!

- Что мама? – сделала невинное выражение та. – Я просто спросила.

- Для человека, который больше двадцати лет на сцене, сыграно весьма бездарно, - покачала головой Ася. – С трудом верится. Не знаешь, почему?

- Возможно потому что твоя бабушка мне вчера весь мозг вынесла на тему правнуков? – в тон ей ответила признанная актриса.

- Не катит, - не согласилась Анастасия. – У нее уже Кир есть, пусть наслаждается. От меня такое счастье в ближайшие пару лет точно не грозит.

- Ох, Аська, не зарекайся, - вздохнула мама и нанесла на губы помаду. – Ладно, я побежала, ребенок. Хорошего дня, - но пройдя пару шагов она остановилась. – Ой, слушай, совсем забыла. К нам тут Рогожины собираются в гости. Петр с ними. Остановятся у нас.

Ася невольно скривилась – Марина Рогожина была однокурсницей ее мамы, довольно приятным человеком. Все бы ничего, если бы не ее сын. Который почему-то упорно мнил, что Аська от него без ума. При этом без ума был сам – от слова совсем. Мозгов ему явно Господь не отсыпал. И, выбирая между Петькой и самовлюбленным соседом, она выберет:

- Мама, я пока на квартире поживу, ты ж не против? И тут посвободнее как раз будет, - предложила Ася. Потому как сосед – существо призрачное, видела она его всего два раза, он про нее забыл уже минут через десять… А вот торчать с Петькой практически в одном помещении. Нафиг-нафиг-нафиг, у нее нервы не железные, еще приголубит чем-нибудь тяжелым да прямо по пустому месту.

- Не против, солнышко, - согласилась Виктория Владимировна, прекрасно знающая любовь собственного ребенка к сыну подруги. – Только ты хотя бы пару раз для приличия покажись здесь.

- Для приличия – обязательно, - согласно кивнула Анастасия. – Явлюсь ночью в белой простыне в качестве призрака. Подойдет такое приличие?

- Аська! – укоризненно посмотрела на нее мать, потом перевела взгляд на часы и ойкнула. – Мне пора, - и убежала.

Что ж, хорошего мало, определенно. Но раз уж такой повод, стоит поучиться жить одна. Может, так и проще будет справиться с собственными демонами? А то периодически она до сих пор просыпается с криками… Это уж как-то совсем не комильфо. Ладно, самой пугаться, родителей-то зачем пугать?

Сон почему-то прошел. Кажется, упоминание Петра Рогожина иногда действуют похлеще всякого кофе. Но сделать бодрящий напиток все равно не помешает. В конце концов, портретный очерк еще не закончен, нужно доработать. А потом уже, когда ни сил, ни мыслей не останется, можно и поспать. Вдруг станет легче?

Проведя нехитрые манипуляции с туркой (а признавала она только сваренный кофе), Ася пристроила на коленях ноутбук и начала быстро печатать, словно от ее скорости зависела чья-то жизнь. Из рабочего ступора ее вывел звонок смартфона.

- Опять строчишь? – вместо приветствия поинтересовались в трубке. – Я тебя скоро в печатную машинку в телефоне переименую.

- Привет, Паша, - устало потерла переносицу Ася и хихикнула. – А почему в машинку? Они ж устарели.

- Просто это единственный более-менее гаджет женского пола. А ты у нас как ни крути, девушка, - великодушно сообщил собеседник.

- Ага, как ни крути, - хмыкнула Ася, приподнимаясь на диване и косясь в сторону зеркала. Кажется, она дошла до стадии, когда крутить пришлось бы долго, чтобы понять. Но не расстраивать же дорогого друга и любимого однокурсника? Пашка – один из тех немногих людей, которые остались в ее жизни, прекрасно зная всю правду. Ни разу не упрекнув и не осудив. Впрочем, Пашка Королев и был тем хорош, что он всегда был настоящим, искренним. Возможно, даже слишком искренним для журналистики.

- Детка, только не говори, что ты опять на своей работе днюешь и ночуешь? Ну пожалуйста… - попросил Королев. Ася как наяву представила внимательные серые глаза, которые казались слишком цепкими для такого балагура. Он всегда видел глубже, чем другие.

- Раз ты так просишь – не буду, - улыбнулась Ася. – Но сейчас я дома, не беспокойся.

- Что, Никита выгнал наконец-таки отсыпаться? – понимающе усмехнулся Павел, пересекающийся пару раз с ее начальством. – Ладно, раз такое дело, то ты сейчас отсыпаешься. А в восемь часов я за тобой зайду.

- Зачем? – просто спросила девушка. Отказаться она даже не пыталась – не прокатит. Да и по другу соскучилась.

- Узнаешь, - таинственно откликнулся собеседник. – Одежда – парадно-выходная, но колодки свои любимые не надевай. Я не готов переть тебя в ночи на руках, - припомнил он давнюю историю студенческих времен. И положил трубку. Стало даже как-то грустно – каблуки она сейчас носила все реже, это тоже осталось в далеких университетских годах. Разве что невысокие…

Ася спустила ноги с дивана и подошла к ненавистному зеркалу. Поверхность отображала блондинку, слегка даже кукольную, с огромными глазами. Она смотрелась настолько естественно, что только самые опытные бы сказали, что цвет ненатуральный. Темно-синие глаза с длинными ресницами смотрели насторожено, словно отражение вот-вот нанесет ей удар. Страшный, от которого сложно будет оправиться. Отражение было таким привычным и таким чужим одновременно. Что есть, то есть. От прежней Аси Строгановой действительно мало что осталось.

Ася удивленно оглядела представшее перед ней здание, переливающееся огнями и даже слегка застопорилась.

- Бар? Паша, ты спятил? Нам обоим завтра на работу! – с каким-то полувосхищением-полувозмущением выдала девушка.

- Смелее, - подмигнул ей друг. – Когда это ты успела стать унылым офисным планктоном? Вперед, Асютка!

- Ты будто на панель меня провожаешь, - хмыкнула собеседница. – Щас напоишь и на трассу.

- Тьфу на тебя, - рассмеялся Королев. – Вперед, солнце. Бар не кусается. Я тоже.

За те два часа, что они просто пробродили по улицам, он понял, что приятельница на пределе. Только ведь ничего не расскажет. Как всегда. Замурует все свои эмоции внутри, словно их в принципе нет и не было. Он понимал, что Аське так проще. Вот только рано или поздно это приведет к очередному срыву. Плавали – знаем. Он еще помнил, как еще пару месяцев назад она давилась обжигающим вискарем пополам со слезами. И не говорила абсолютно ничего. Но ему и не нужны были слова. Пять лет прошло, а все было живо. И, если понадобится, он будет сжимать кулаки, материться про себя от бессилия, но все равно останется ее личным психологом. Всегда. И нет, не потому что он в нее безответно влюблен, как могли бы подумать многие. Просто Павел не мог иначе.

- Пакость ты блондинистая, Королев, - улыбнулась Ася и решительно вошла в кованные двери. Атмосфера здесь была… Непривычной, мягко говоря. Да, это был бар, но не шумный, с бьющей по ушам музыкой, а уютный, практически камерный. Негромко играла какая-то классика в современной рок-обработке, от электрических подсвечников исходил мягкий свет и падал мягкие кресла нежно-медового цвета. Это было так изысканно и уютно, что в первое мгновение Ася замерла.

- Вот это да, - зачарованно прошептала она. И только получив мягкий толчок под спину шагнула в зал. Невысокие каблучки застучали по паркету. Практически сразу перед ними возник официант.

- Прошу, присаживайтесь. Что желаете? – протянул он папки с меню.

- Хозяина позови, пожалуйста, - попросил Пашка. – И мы сейчас выберем заказ.

Персонал сработал безукоризненно, и вскоре к ним подошел парень лет тридцати со слегка взлохмаченной шевелюрой. Почему-то он показался Асе смутно знакомым.

- Лекс, - радостно воскликнул Пашка, поднимаясь и пожимая руку. – Как поживешь? Как жена?

- Все шикарно, продолжает виртуозно выносить мне мозг, - радостно заржал хозяин сего заведения. – Сам как? Ты, я смотрю, с девушкой.

- Знакомься, старина, это моя приятельница… - начал представлять однокурсницу Королев, но девушка его уже привычно перебила:

- Настя, - решительно протянула руку она. Павел недовольно хмыкнул, но позорить таракашек не стал – он так и не смог привык величать ее этим именем. Только постарался скрыть заминку:

- А это мой друг ЛексБарсовецкий, хозяин сего заведения и еще одного классного клубешника. Но затащить тебя туда я, боюсь, не смогу. Если только сначала напою, - нарочито рассмеялся он.

- Ну, это не проблема, - улыбнулся Лекс, а Ася в очередной раз задумалась – где же она его видела? Слишком знакомая была улыбка. В свою очередь Барсовецкий тоже к ней пригляделся.

- А ты случайно Глеба Левицкого е знаешь? – вдруг подозрительно поинтересовался он. Тут как в голове щелкнуло – ну, конечно! Она его видела у Глеба и не раз. Он же…

- Ты – муж Вики и лидер Барсов? – быстро спросила она, радуясь, что в этот раз память не стала над ней измываться.

- Первый титул особенно почетный, - рассмеялся Лекс. – Он достался упорным трудом и потерянными нервами.

- Звучит так, будто со вторым было легче, - невольно улыбнулась Ася. Он был обаятельным, даже очень. Впрочем, как и его жена – эпатажная хохотушка, которую она неоднократно встречала дома у старых друзей.

- Определенно легче, - состроил страшные глаза Лекс. – Только Вике не говори, еще возгордится.

Ася рассмеялась – просто иначе отреагировать было нельзя.

- Так вот, - влез в их милый диалог Паша. – Пусти меня в бар, дружище, а? Сделаю парочку своих фирменных. Чтобы кто-то так улетел, что забыл, где работа находится.

- О, это всегда пожалуйста, - рассмеялся Лекс. – Я сейчас скажу, чтобы бармен пустил. А вообще шел бы ты ко мне лучше работать, чем в своей шарашкиной конторе. Я тебя деньгами не обижу.

- Я подумаю, - усмехнулся Королев, пожимая его ладонь.

С журналистикой у него как-то не сложилось, так и работает с тех пор барменом. Но его все устраивало, здесь он ощущал себя комфортно. А с идеалами рано или поздно любому приходится прощаться.

Лекс еще раз пожал руку и ушел. А Паша хитро подмигнул Асе и направился к бару, помагичил там. Вскоре вернулся с парочкой бокалов, один из которых протянул девушке.

- Что тут? – подозрительно поинтересовалась она, вдохнув мятный аромат.

- Нефть, - рассмеялся Павел. – Да не бойся, тут ликерчики.

Ася поднесла к губам бокал, но вдруг ощутила чей-то пристальный взгляд. Такой тяжелый, что он казался осязаемым. Повернув голову, она увидела сидящего неподалеку соседа. Почему-то руки вдруг внезапно вспотели, а в горле поселился какой-то противный комок. Чтобы его проглотить, девушка опрокинула залпом содержимое бокала. Поперхнулась, закашлялась и почувствовала, как в ускоренном темпе по венам побежала кровь.

- Ну как тебе? – спросил Паша, наблюдая за расслабляющейся подругой. Всегда собранная и сдержанная в последнее время, она словно отпустила наконец-то тот кол, который заставлял ее держать спину прямо. Аська-Аська, глупая девочка, что же ты с собой делаешь? Наверное, он никогда не перестанет задаваться этим вопросом. Хоть объявление давать и искать того, кто сможет ее от всего этого уберечь. Тут он, Павел Королев бессилен. Этому Бэтмену он уже готов пожать мужественную руку. Ну и дать в морду, если Аську обидит. Осталась самая малость – найти его.

- Клево, - на губах девушки появилась мечтательная улыбка. Нет, она не захмелела с первого бокала, но отпускать начало. – Еще хочу!

Королев хохотнул и вернулся к бару. Все, что угодно, лишь бы приятельница не грустила.

Стас чуть не поперхнулся собственным виски, когда увидел сидящую у бара соседку. Сегодня днем она высмеяла его и опрокинула со свиданием, а теперь так спокойно и мягко улыбается парнишке, который что-то смешивал. Как-то это… Неправильно, несправедливо, что ли? Она никто Стасу. Он видит ее третий раз в жизни. Но почему-то этот блондин, так покровительственно смотрящий на Асю (ну не идет ей имя Настя от слова «совсем»), его взбесил.

- Стас, ты что завис? – поинтересовался друг Артем. Проследил за его взглядом, присвиснул. – А ничего так, симпатичная.

- Рот закрой и глаза убери, - кратко скомандовал Стас. Еще не хватало, чтобы на вредную соседку его приятель глаз положил. А сам тем временем пытался оценить отношения парочки. Встречались они или нет? Наверное, все-таки да. В дружбу между парнем и девушкой Станислав Белозеров не очень-то верил, а его жизни такого не было. И вряд ли будет. Если парень дружит с девушкой, то кто-то что-то еще не догнал. Так что… Вот только его соседка никак не похожа на влюбленную.

- Ты чего? – офигел Артем. На его памяти друг так реагировал впервые. Девушки тому доставались легко, еще легче он с ними расставался. Собственнических инстинктов никогда не проявлял, морд из-за пассий практически не бил… В общем, был отъявленным пофигистом. До сегодняшнего дня. Это соображение заставило его еще раз взглянуть на девушку у бара. Блондинка с длинными, очень прямыми волосами, задумчиво вертела в руках пустой бокал. Маленькая. Нежная. Хрупкая. По своему опыту Артем знал, что чаще всего вот такие вот цветочки и оказываются отъявленными стервами. Нет, друга определенно надо спасать.

- Ничего, - коротко отозвался Стас. – Просто знаю ее.

Он залпом опрокинул стакан и, коротко сообщив, что сейчас вернется, направился куда-то в глубину зала. Вот только Артем ошибся, Стас пошел не к девушке. Свернув, он направился непосредственно к хозяину бара.

- Стас? – сидящий за бумагами Лекс удивленно поднял голову. – Здорово. Давненько ты ко мне не заглядывал.

- Привет, - Белозеров пожал протянутую руку. – Да времени все не было, репетиции.

- Не хочешь найти работу поспокойнее? – полюбопытствовал Барсовецкий.

- Это говоришь мне ты? – удивленно приподнял брови Стас. Лекс, несмотря на клуб, бар и собственную неугомонную женушку, ни в коем разе не собирался бросать карьеру музыканта. Его группа продолжала выступать, гастролировать и за последние года приобрела еще больше популярности. Правда, музыка была на любителя, но их оказалось неожиданно много.

- Ну у меня, если что, еще бизнес есть. А у тебя только театр, - напомнил Барсовецкий. – Я тут еще один проект запускать собираюсь. Не хочешь в долю?

- Вот с этого и надо было начинать, - хохотнул Стас. – Давай завтра встретимся и обговорим. Если заинтересуешь, я в доле. Сегодня как-то к делам не расположен.

- Договорились, - кивнул Лекс. – Сегодня отдыхаешь?

- Именно. А у тебя, я смотрю, новый бармен? – ненавязчиво поинтересовался Белозеров. В ответБарсовецкий нахмурился, словно пытаясь сообразить, о чем говорит приятель.

- Блондин, - напомнил Стас.

- А, - Лекс хлопнул себя ладонью по лбу, сообразив, о ком идет речь. – Это Пашка. Нет, переманить его пока не удается. Это он сегодня попросился подружку свою порадовать. В принципе, его можно понять. Девчонка всегда немного замороженная.

Замороженная? Отнюдь. Это был последний эпитет, которым Белозеров мог окрестить собственную соседку. Вредная. Язвительная. Обаятельная. Красивая. Зараза. Уставшая как черт. Но никак не замороженная. Интересно, а когда она вообще в последний раз спала? Смешно, но в отношении девушки его вообще в первый раз посещает подобная мысль.

- Девушка его? – и еще один такой ненавязчивый вопрос, что Стас явственно представил, как их режиссер хватается за голову и в гневе вопит легендарное: «Не верю!». Мда, долгих лет на актерском словно и не было. И так глупо Белозеров себя не ощущал уже целую вечность… В школе, наверное, последний раз.

- Да нет, однокурсница вроде, - пожал плечами Лекс. – Я толком не знаю. С ней Вика вроде немного знакома, через свою подругу. Но личной жизнью Насти я не интересовался. А что, заинтересовала?

Настя, Настя… Почему-то это обращение к соседке раздражало. Дико. Так, что Стас даже не сразу уловил смысл последних слов Лекса. А когда сообразил, мысленно надавал себе подзатыльников за бездарную игру. Так глупо спалиться! И какого черта он вообще поперся расспрашивать? Его же это не касается. Совсем! Или нет?

- Просто показалось, что я ее где-то видел, - показательно невозмутимо пожал он плечами. Вот только Барсовецкий вряд ли ему поверил. Но, слава богам, промолчал.

Когда Стас вернулся в зал, парочка уже переместилась к себе за столик и о чем-то перещептывалась, а Артем невозмутимо потягивал собственный напиток и то и дело поглядывал в их сторону. Так, что почему-то Белозерову неожиданно захотелось поправить ему прикус. Стас поморщился собственным кровожадным мыслям и решил, что не одной соседке надо выспаться. А то всякая ерунда в голову лезет!

- Интересно, я когда-нибудь увижу твою хмурую физиономию выспавшейся? – любимый начальник невозмутимо подпер своей пятой точкой ее стол и внимательно осмотрел сотрудницу. Пришел к каким-то выводам и радостно воскликнул: - Господи боже, неужели похмелье! Каким языческим идолам возвести жертвоприношения?

- Ник, - откровенно поморщилась Ася и попросила. – Заткнись, а? Люди уже оборачиваются.

- Ну и пусть, - махнул рукой Никита. – Все и так знают о моем трепетном и нежном отношении к тебе. Ты ж моя любимая блондинка!

Ася не могла удержаться от усмешки. Любимая блондинка. Как хорошо, что Ник ее другой не знал. Познакомились они уже после окончания университета, когда девушка пришла устраиваться в только созданный журнал. Было рискованно, но она ни разу не пожалела. Сейчас она была чуть ли не правой рукой редактора, поэтому и позволялось ей очень многое.

- А ты мой любимый, неугомонный и неуемный балбес, - рассмеялась она. – Что там у нас с выходом номера? В следующий вторник сдаем верстку?

- Ага, но у нас уже все почти готово. Вчерашний очерк я поправил, отдал Пете, посмотри, что он там сверстал. Там, думаю, разворот можно будет дать. Еще с тебя рецензия на «Овода». Говорят, там солист хорош. Ты сегодня же идешь?

Ася поморщилась – она уже и забыла, что собиралась на спектакль. Но надо. Заодно посмотрит, что там за солист. Она уже привыкла к тому, что часто актеров либо недохваливают, либо перехваливают, на ее вкус. Ей, с детства торчащей у матери за кулисами, прекрасно были видны многие недочеты. И, нет, она не придира, просто считает, что за те деньги, которые зрители платят за билеты, они имеют право получить качественный контент.

- Да, сегодня. У них же в семь вроде начало? – спросила она саму себя – Никита таких тонкостей просто не знал. Театр не был его стихией. – Я тогда полпятого сегодня уйду, чтобы все успеть. Завтра утром будет тебе рецензия.

- Настя, я тебя умоляю… Не пиши всю ночь, - попросил прекрасно знающий ее привычки редактор. Он еще помнил, как пару месяцев назад подскочил в пять утра от пришедшего сообщения. В первую минуту даже подумал, что проспал. Ан нет, это его любимая сотрудница статью закончила. В тот момент Ник даже ненадолго вообразил себя инквизитором. Потом вспомнил, что ему без Насти не обойтись, вздохнул, выпил стакан молока и лег досыпать дальше.

- Опять боишься за свой покой и сон? – хмыкнула Настя, прокручивая все те чудесные эпитеты, что слышала в такие моменты.

- За тебя, дуреха, - щелкнул ее по носу Ник. – Опять к девчонкам своим побежишь?

- Побегу. Главное, успеть до спектакля.

- А как же марафет? – подмигнул ей редактор и рассмеялся, увидев, как скривилась коллега. Ну да, может, для кого-то поход в театр – это праздник, для Насти же – работа.

- Я вот сейчас достаточно выразительна была? – хмыкнула она.

- Понял, не дурак, - рассмеялся Ник и удалился. Чтобы через пару минут вернуться и сунуть своему заму под нос чашку с ее любимым кофе. А потом снова застучали клавиши, и мир перестал существовать.

Но ровно в половину пятого Анастасия встала и направился к выходу. Она любила свою работу, сильно, почти до безумия, до было в ее жизни еще одно занятие, которому Ася отдавала себя всю. Просто без остатка. Мама прекрасно знала об увлечении дочери, радовалась и с удовольствием отдавала той на откуп два раза в неделю малую сцену театра. Именно здесь для Аси и творилось волшебство.

- Анастасия Андреевна, здравствуйте! – дружно воскликнула стайка девчонок.

- Всем привет, - улыбнулась своим подопечным Ася, открывая малый зал. – А где мальчишки?

- Здесь мы, - выползли от подоконника четверо парней. – Здрасти.

- Отлично, - хлопнула в ладоши девушка. – Ребята, мне сегодня еще на работу, поэтому мы с вами прогоним пару сцен, остальное в другой раз. Договорились?

- Конечно, Анастасия Андреевна, - улыбнулась Власта, голубоглазая девочка с веселыми кудряшками, всей душой бредящая театром. – Ну, чего встали? – зашипела она на застывших парней. – Поехали! Брысь на сцену!

Ася с трудом сдержала улыбку. Иногда она начинала подозревать, что ребята вполне способны справиться и без нее, если оставить за главную Власту. Кудрявая принцесса была ее любимицей, Возможно, со временем из нее действительно выйдет известная актриса. Во всяком случае, девочка была очень талантлива.

Молодежный театр был для Аси настоящей отрадой. Где-то в другом месте ей бы никогда не удалось его реализовать, все-таки ни театрального, ни педагогического образования у нее не было. Но Виктория Владимировна была художественным руководителем театра «Гармония», и именно она предложила дочери поработать со школьниками. Ася решила попробовать и не пожалела ни разу. Шестнадцатилетние-семнадцатилетние сорванцы словно дарили ей крылья, почти увядшую надежду на лучшее. А она учила их любить и дарить искусство. Симбиоз, из которого обе стороны выходили победителями. Даже мальчишки, которые ходили в студию, обожали театр.

Репетиция, несмотря на быстрый темп, прошла на «ура». Все остались довольными. Власта так вообще сияла, довольная своей ролью в современной пьесе. Она немного задержалась, чтобы уточнить:

- Анастасия Андреевна, я все правильно делаю? Я просто так вижу свою героиню, но не уверена, что мое видение Даши идеальное.

- Послушай, - Ася устало потерла виски, с тоской подумав про театр. – Идеальной подачи героя не бывает. Я считаю, что у каждого она своя. Я не профессионал, но твоей Даши я верю. Ты играешь ее от души, ты пытаешься ее понять и стараешься раскрыть так, чтобы понимали другие. Это много, Власта. А над техникой мы еще поработаем.

- Спасибо! – солнечно улыбнулась девочка и убежала, весело потряхивая кудряшками.

А уставшая Анастасия Андреевна направилась к своей машине, морально готовясь к походу в театр и не ожидая ничего хорошего. «Овод» - очень сложное произведение для постановки на сцене. Сможет ли этот хваленый солист сыграть такого сложного персонажа, как Артур? Как говорил Винни-Пух, большой-большой вопрос.

Твою ж мать… А солист действительно хорош. Эту простую истину Ася поняла, когда почувствовала на губах соленый привкус. Ее уже сто лет не доводили до слез на спектаклях. Кажется, это было вообще в прошлой жизни! А сейчас… Она верила Артуру. Верила, кусала губы, глотала слезы, когда прозвучали выстрелы, окончившие жизнь такого необычного героя.

И только после этого поняла, что почти три часа просидела как завороженная. Даже антракт прошел как-то мимо нее. И текст, и песни, и игра – все было практически идеально. Хотя именно к этой истории у нее и было особое отношение. Она до сих пор помнила, как не отрывалась от истории весь день, пока не дочитала до последней страницы. И все время ждала чуда… Которого так и не произошло. «Овод» - история выбора, история обстоятельств, история сильного человека, который так и не сломался. И сейчас этот сильный человек ожил на сцене.

Интересно, а она сама сломалась? Актуальный вопрос, даже очень. Жаль, что задать его никому, кроме самой себя некому. А сама она на этот вопрос ответа не знает…

Но с исполнителем главной роли надо побеседовать. Хотя бы пару фраз услышать о том, как он видит свою роль. Благо, с этим проблем не возникнет. Ее мать достаточно известна в этих кругах, и многие режиссеры их города неплохо знают саму Асю. Поэтому после окончания поклонов девушка ненароком подошла к режиссеру.

- Георгий Викторович, здравствуйте! – поприветствовала она мужчину лет сорока пяти с вечно растрепанными волосами, который почему-то напоминал ей домовенка из советского мультфильма.

- Ох, Настюша! – радостно воскликнул он. – Была на спектакле? И как тебе? Ты к нам по работе или просто развеяться пришла?

- Честно, впечатляет, - Ася даже машинально приложила руку в груди, произнеся эти слова и подтверждая свою искренность. – Мне даже слова сложно подобрать.

- Уж если тебе и сложно, то спектакль определенно удался, - рассмеялся дядя Гоша, как нередко называла его сама Ася. – Нам ждать рецензию?

Хитрый лис. Прекрасно знает, что, если спектакль понравился, девушка обязательно про него напишет. И уж совершенно точно не случайно он присылает ей приглашения на каждую новую постановку.

- Ждать, - уверенно, но спокойно произнесла девушка. – Вот только мне бы хотелось немножко побеседовать с исполнителями ролей Артура и Джеммы. Возможно?

- Для тебя возможно все, - рассмеялся мужчина. – Подожди пару минут, я кое с кем переговорю, и весь в твоем распоряжении.

Он действительно принял поздравления от нескольких людей и вернулся к Асе.

- Ну что, милая, к кому пойдем? К Джемме или Артуру?

- Давайте лучше к Джемме, - улыбнулась Ася. – Я бы еще немного с кардиналом побеседовала.

Джемма вблизи оказалась молодой девушкой, лет двадцати семи на вид, с искренней и обаятельной улыбкой. Услышав Асино имя, она радостно улыбнулась:

- А я читаю ваши рецензии, - призналась она. – Вы очень тонко чувствуете игру.

Возможно, такие слова стоило бы принять за лесть, вот только Ася, без лишней самоуверенности, точно знала, что это правда. И рассмеявшийся Георгий Викторович это подтвердил:

- Еще бы, Настюша у нас буквально выросла за кулисами. Ей бы в театр, на сцене блистать, с ее талантом, а не писать.

- Предлагаете не писать рецензию? – хмыкнула Строганова и подавила довольную улыбку, наблюдая как режиссер тут же поднял руки в примирительном жесте.

- Ладно, Настюша, я тебя оставляю с Дариной. Дариша, проводишь потом ее к партнеру

- Да, конечно, - девушка улыбнулась, продолжая аккуратно снимать грим. – Что ты хотела узнать?

- Скажи, как ты видишь свою героиню? Какая для тебя Джемма?

Дарина начала рассказывать, а Ася машинально кивала, вслушиваясь в ее слова. Мнение молодой актрисы в общем и целом совпадало с ее видением. Да и воплощение было очень удачным – девушка словно преобразилась на сцене. Взрослела вместе со своей героиней, ошибалась с ней, страдала и любила.

- С какими трудностями столкнулась в подготовке к спектаклю? И что, наоборот, далось тебе легко? Может, были какие-то забавные случаи? – продолжала расспрашивать Ася.

- Джемма - довольно сложный персонаж для меня, и не очень легко мне далась, - помолчав, сказала Дарина, - Но мне безумно повезло с партнером. Стас готов был репетировать бесконечно, пока мы не вышли на ту самую, нужную волну. Он очень хорошо чувствует Артура и помог и мне прочувствовать свою героиню.

Ася снова кивнула. Да, что-то такое ощущалось в игре актера. Он играл словно на грани. Будто жил и умирал с Артуром. Словно для него в образе этого персонажа было что-то родное, близкое. Или он действительно просто очень талантлив? Вопрос спорный, но персонаж актеру определенно удался. А уж теперь, когда Ася знала, что именно он вытягивал Джемму на тот уровень, который девушка показала на сцене… Уважение к актеру все возрастало.

Тут в дверь постучали, и мужской голос, чем-то неуловимо показавшийся знакомым, произнес:

- Даришка, поздравляю с еще одним удачно отыгранным спектаклем! К тебе можно?

- Ой, а вот и Стас, - подскочила актриса. – Я вас как раз и познакомлю. Заходи!

Дверь распахнулась. В комнату ввалился Артур, уже успевший снять грим и переодеться. И буквально застыл при виде сидящей на стуле гостьи.