Мой космический доктор

Я стояла на небольшой шестиугольной платформе и ждала своего часа. Сойти с неё не было никакой возможности, даже присесть не дозволялось. Стоило только попробовать хотя бы согнуть ногу, как чип, который мне вживили под кожу в районе виска, посылал неприятный импульс.

— Вот твари! — ругнулась я шёпотом.

На русском, разумеется, чтобы никто не понял.

Хорошо же сидели в комнате ожидания. Да, скамейки жесткие, но они хотя бы имелись в наличии. С друзьями по несчастью можно было парой слов перекинуться. Но время относительного спокойствия закончилось, к нам вошёл один из тех уродцев, которых приходилось лицезреть уже около недели. Может и больше – трудно судить, когда нет ни часов, ни календаря, ни каких-либо других маркеров времени.

— Всем встать! — приказал он, и тут же наши головы пронзили импульсы от чипов.

Ох, как же это трудно терпеть! Кулаки сжимаются, капли пота покрывают лоб и виски, рот открывается, чтобы закричать, но… не может. Вот это самое страшное, на самом деле. Спазм, который сжимает горло, да так сильно, что ты понятия не имеешь, сможешь ли дальше дышать, или нет. Кто его знает, эту инопланетную технику, вдруг заглючит? Вдруг у неё совместимость с моим мозгом сломается? Ну, или как там это всё работает?

— Идти в среднем темпе, не дёргаться, если не хотите сдохнуть, — продолжал вещать рептилоид.

Вообще, насколько мы успели узнать, их раса называется ацтеране. На вид змеюки поганые человекообразные, а этот и вовсе крокодила напоминает. Такая же вытянутая морда, серо-зелёная кожа, а вот глаза – мутно-оранжевые. Жуткие. А ещё этот вертикальный зрачок и острые зубы…

Мы послушно двинулись к выходу, правда, Андрей – один из моих земляков – не выдержал и дёрнулся к нему, едва оказался в непосредственной близости. Его руки почти коснулись рептилоида, кажется, блеснуло нечто металлическое, видимо, он умудрился что-то припрятать, а теперь решил, что настало время. Но как же чип? Видимо, парень надеется, что успеет быстрее, чем тот отдаст команду…

Чёрт! Чёрт-чёрт-чёрт! Я не могу на это смотреть! И не смотреть не могу… Парень рухнул, словно подкошенный. Его тёмные кудрявые волосы подлетели и опали на серый пол, тело затряслось в конвульсиях, железяка, которую он взял неведомо где, так и не достигла горла рептилоида. Или глаза, как вариант.

— Ты не сдохнешь только потому, что уже внесён в списки, — прошипел рептилоид. — Но пометку «строптивый» получишь-ш.

Фух, сразу стало легче! Андрюха будет жить! Правда, пометка, наверняка, усложнит ему жизнь, с другой стороны, кто знает, что там нас вообще ждёт. Нас похитили явно не с намерением осчастливить. О нет, это обычные пираты, только космического масштаба, которые разжились свежатинкой на отсталой Земле.

На самом деле, дико страшно, что же будет дальше. Единственное, что хоть немного успокаивает – нас точно не должны съесть или банально убить. Потому что с нами провели весьма серьёзную работу – прокачали физиологию, какие-то мозговые блоки сняли, из-за чего мы стали понимать друг друга, несмотря на то, что были с разных уголков Земли.

Только я и Андрей оказались русскими в этой компании, остальные – все иностранцы. Правда, смотря с чем сравнивать! Учитывая сложившуюся ситуацию, все мы земляки, а вот рептилоиды и Бог знает кто ещё, с кем предстоит столкнуться – вот это реально иностранцы. Точнее инопланетяне. И что самое страшное – ни один фильм или книга о космических приключениях не содержали полезной информации, которую я могла бы использовать.

Да и что ждать от обычной людской фантазии? Они ведь не знали, как обстоят дела на самом деле. Впрочем, и я пока мало знаю, разве что благодаря чипу могу теперь понимать язык этих ящеров. От него не только вред в виде подчинительных импульсов, но и польза.

— Жаль, что в этот раз мало самок попалось, да и те не ахти — раздался за спиной чей-то недовольный голос.

Я было дёрнулась, но тут же выпрямилась. Нельзя показывать, что услышала и поняла, а то вдруг ещё какую команду чипу дадут. Я и так еле пережила процесс сортировки, когда нас всё-таки вывели из той комнаты, потом мы прошли дезинфекцию, где сняли серые робы, а после обработки надели облегающие комбинезоны. А вот после этого нас уже распределили по небольшим платформам, на которых оставили стоять и запретили не то чтобы покидать их, но даже присаживаться.

Жесть, полная жесть.

— Если бы защиту Эрты не усилили, мы смогли бы выбирать, а так пришлось дистанционно рассыпать ловушки и ждать, кто попадётся, — продолжал говорить один из рептилоидов.

Знаем мы эти ловушки – железки, похожие на консервные банки, при соприкосновении с которыми включался телепорт. Точнее, нуль-транспортировка – так обозначен этот процесс в кратком пособии, которое мы изучали, пока летели сюда – в Богом забытое место. Хотя, учитывая открывшиеся обстоятельства, что там конкретно с Богом – не совсем ясно.

— Да, улов так себе, не говоря уже о том, что вместо людей часть ловушек сработало на животных.

— Их тоже продадим, но выручки будет меньше.

О, среди пленников есть и животные? Не знала. Видимо нас держали в разных помещениях.

— Нет, ну ты только посмотри на неё – какая дылда, — зашипел рептилоид. — В размножение годится только для атлантов или фаргониан, а их не так много по эту сторону закона.

Опять дылда… На Земле я дылда, в космосе я тоже дылда. Да это не я рослая, а рептилоиды мелкие, вот!

— Альвиане тоже высокие, — заметил его собеседник. — И если чистокровных среди нас нет, то полукровки имеются.

— Имеются, но не так уж много, — вздохнул пират. — Надеюсь, торг выйдет хорошим, жаль продавать её по сниженной цене, всё-таки самка.

Я еле сдержалась, чтобы не выматериться, только сжала кулаки. Сильно-сильно.

Самка.

Да чтобы у вас всё поотсыхало, чем вы там размножаетесь!

— Не ссы, кто-нибудь всё равно клюнет, — вальяжно протянул один из рептилоидов. — В конце концов, какая разница, какой рост? Вон у неё какие яркие волосы – огненно-рыжие, на такие точно кто-нибудь клюнет. И кожа интересная – белая, как у альвиан. Но самое главное – это пластичный геном, она от любого зачать сможет.

Что? От любого зачать? В смысле?

Скольких усилий мне стоило не обернуться и не задать эти вопросы вслух – знают только мои умершие в конвульсиях нервные клетки. Да какое там задать? Мне хотелось закричать, чтобы у них жабры в трубочку завернулись!

— Надеюсь, не придётся переводить её статус из самки для размножения в рабочий.

О-хре-неть. Вот значит как. Нет, я подозревала, что нас сюда не наслаждаться жизнью привезли, но вот так…

И тут моя платформа дёрнулась, полетела вверх, я еле на ногах удержалась от неожиданности. Дух захватывало от того, на какую высоту меня поднимало. Вид открывался завораживающий: какие-то конструкции, механизмы, роботы… Да, точно, вон я вижу парочку роботов, которые ремонтируют какой-то блок.

Чёрт, этим видом можно было бы насладиться, как фантастическим фильмом, если бы не шок от услышанного.

— Половозрелая самка с Эрты! — раздался чей-то оглушительный вопль, а потом раскрылись огромные раздвижные двери, и я влетела в центр гигантского помещения.

Яркий свет больно ударил по глазам, я зажмурилась, правда, тут же получила неприятный импульс от чипа. Пришлось проморгаться и всё-таки открывать глаза. О, лучше бы я этого не делала, потому что мне явилось такое, от чего сердце практически остановилось, а кишки буквально заледенели. Вокруг меня бушевало целое море инопланетян. Передние ряды сидели на диванах за столиками, на которых стояли напитки и закуска, сразу видно – VIP-партер. Далее шли места попроще, а потом и вовсе стоячие. Кроме того, вся стена была усыпана голо-экранами, с которых на меня взирали ещё более странные, а порой и жуткие существа, нежели те, которые присутствовали лично.

Вот зачем? Зачем я пинала ту консервную банку? Прошла бы мимо и не попалась бы в ловушку! Ду-у-ура!

 Непроизвольные слёзы застили глаза, и мне даже не хотелось их сморгнуть. Так хотя бы не видно, что за безобразие творится вокруг. Голову вновь пробил импульс, причём в этот раз он не был болезненным, напротив, расслабил меня. Стало так спокойно, в голове прояснилось и даже слёзы сошли на нет. Впервые я обрадовалась, что мне вшили эту штуку. Правда, на некоторое время меня охватило состояние близкое к тому, когда оказываешься под водой – звуки приглушились да и ход мыслей замедлился, ну да это детали. Буквально через минуту всё нормализовалось, и я, наконец, спокойно осмотрелась.

Да, кажется, та классификация существ, которую нам дали для изучения, далеко не полная. Хотя… Если приглядеться вон к тому мужику с чешуёй на лице и руках, малиновым ирокезом на голове и явно рептилоидными глазами, то тут, похоже, царство смесков.

Бр-р, надеюсь, я никому не понравлюсь, и меня не купят для размножения! Уж лучше просто работать, без принудительного секса. Хотя… труд, конечно, тоже будет принудительный, и неизвестно какой, но всё же.

— Кому самочку с пластичным геномом? — вопрошал ведущий аукциона, до того перечисливший мои основные параметры: рост (два метра без пяти сантиметров по-земному), вес, состояние организма и моё главное качество – умение хорошо плавать.

Да, этим видом спорта я занималась профессионально, пока не умерла моя мама – известная спортсменка. Пловчиха. Она-то и привела меня в бассейн ещё до того, как я научилась ходить. Точнее принесла, учитывая малый возраст.

Сердце. Её сердце не выдержало нагрузок. Тогда я сильно задумалась о своей жизни в целом и о том, как калечит здоровье профессиональный спорт в частности. Думала я много, взвешивая все за и против, о-очень много чего переоценила, наладила отношения с папой (мы мало общались до этого) и поняла, что не хочу кончить так, как она. Слишком рано она ушла. Нет, мне такого не надо.

Конечно, тренировки я не забросила, но существенно их сократила. Да, выпала при этом из обоймы, но что поделать, это – мой выбор. А плавать я могу исключительно для себя, ведь вода – моя любимая стихия. Чувствую её всем своим существом. Очень ценное качество, между прочим, как и плавучесть. А так же гибкость суставов коленей, локтей и лодыжек.

— Умеет хорошо плавать? — тут же оживился тот самый мужик с чешуйчатой рожей и малиновым ирокезом.

Не знаю, как я умудрилась услышать его слова в этом гвалте, но факт остаётся фактом. Видимо, не зря нас прокачали, слух точно обострился. Ну и стресс, конечно – он вообще порой творит чудеса.

— Да, плавает превосходно, несмотря на отсутствие жабр! — продолжал верещать ведущий, которого лично я видеть не могла.

Где он там сидел? Фиг его знает. Свет слишком яркий, могу смотреть только прямо.

— Беру! — Этот урод даже подскочил от нетерпения, и я увидела, что он ещё и коротыш.

По сравнению со мной, конечно.

Мама дорогая, а это у него что? Хвост что ли? Или просто какая-то фигня сзади болтается? Мало ли, какая у них тут мода.

— Начальная ставка сто тысяч единиц! — возопил ведущий.

Знать бы ещё, много это или мало, хотя…

— Даю сто пятьдесят! — воскликнул розововолосый рыбодур.

Ну, или как там правильно его назвать? Чешуйчато-шипастый панк? Ой, точно, у него, помимо малинового ирокеза на голове ещё и шипы какие-то. Или наросты? А может и вовсе – рога?

  — Двести! — Лениво проговорил какой-то качок справа.

Выглядел он гораздо лучше – смуглый, с синими глазами, белыми волосами, затянутыми в высокий хвост. Торс развитый, ноги длинные – этот мне куда больше подходит как минимум по росту. Правда, стоило сосредоточиться на его взгляде, как тот потемнел, стал таким чёрным, отчего меня пробрала какая-то хтоническая жуть. Серьёзно, несмотря на успокоительные импульсы чипа, тело задрожало, и вовсе не от удовольствия.

— Двести пятьдесят! — В этот раз я не успела отследить, чей был голос.

Я вообще еле оторвала взгляд от того беловолосого и уставилась в пол.

Боже, за что мне всё это? Чем я так провинилась? Хотя, учитывая открывшиеся космические широты, вопрос о том, кто такой Бог и насколько вообще наши религии соответствуют истинному положению дел – очень тонкий. К тому же в файле с расами была информация о каких-то Энергах – сверхсуществах, лишённых телесной оболочки, которые о-очень много чего могут. Жаль, там было всего пара строчек, хотелось бы побольше узнать, и не только о них.

— Триста! — вновь подал голос чешуйчатый коротыш.

Да ёж твою мышь! Ну что они все так оживились-то? Не могли проигнорировать, чтобы меня в другой статус перевели? Это всё облегающий комбинезон виноват – ничегошеньки не скрывает. Как ещё голой не вывели – загадка.

— Триста единиц раз, — вновь возопил ведущий, не дождавшись новых ставок. — Триста единиц два…

— Четыреста! — Кажется, это голос того мужика с жуткими глазами.

Я судорожно оглядела толпу, потом голо-экраны. М-да, что же они все такие страшные-то? Для меня, по крайней мере. Даже глазу негде отдохнуть, впрочем, кто меня тут вообще спрашивать будет, интересоваться выбором. Выбираю-то не я, а меня.

— Пятьсот! — Снова чешуйчатый.

Причём он явно разозлился – подскочил с места, угрожающе встопорщил свой ирокез и, кажется, удлинил шипы на голове. Или мне показалось? Беловолосый тоже встал, но куда более спокойно. Вся его мощная фигура буквально источала угрозу. О взгляде я вообще молчу – там полная хтонь.

Вот бы было здорово, если бы они между собой подрались, а ещё лучше поубивали друг друга, а меня отправили домой. Или просто перевели в другой статус. А ещё лучше, пусть меня кто-нибудь спасёт, есть же во Вселенной и нормальные гуманоиды. Полиция там какая-нибудь. Ну, пожалуйста, Боже, или как там тебя! Я жить хочу, желательно нормально, а не вот это вот всё.

К сожалению, всё закончилось не в мою пользу. Соперники попыхтели друг на друга, и беловолосый отступил. За пятьсот тысяч галактических единиц меня продали то ли рыбе, то ли змеюке, который будет использовать меня в качестве самки для размножения.

Швах. Полный швах!
Дорогие мои!
Добро пожаловать в мою космическую новинку!!! 
Ну что, приготовили валерьянки? Платочки не забудьте))). Будет всё, будет вся, будет вси и даже всю))). Весь спектр эмоций!
Полетели! 
Обложка в большом размере позалипать:

Едва платформа, на которой я стояла, улетела обратно за раздвижные шестиугольные двери, я почувствовала, что… засыпаю. Импульсы, шедшие от чипа, делали своё успокоительное дело, вот только я не поняла – это так задумано, чтобы я отключилась, или просто побочный эффект? Мне же нельзя ни садиться, ни ложиться, а тело слабеет. Колени подгибаются, несмотря на меньшую, нежели на Земле гравитацию, веки тяжелеют…

Всё, я больше так не могу, и плевать на правила!

Эта была последняя мысль, прежде чем я отрубилась. Как и куда я упала – уже не чувствовала, как и то, что со мной происходило дальше. А вот приходить в себя оказалось очень муторно. Перед закрытыми глазами мелькали кадры жизни, начиная с детства.

Тренировки, мама ещё живая, попугай, который любил сидеть у меня на голове и копаться в волосах. Было приятно. И от попугая, и от маминой улыбки, тёплых прикосновений.

Воссоединение с папой после смерти мамы. Переезд. Решение уйти из большого спорта, окончание школы, пробы работы моделью...

Оказалось, вся эта кутерьма с модельным делом – не моя трава. И дело не столько в самой работе, сколько в массе сопутствующих неудобств в виде вечеринок с алкоголем и не только. А я – интроверт. Не сказать, что лютый, вполне себе адекватный, но вот это вот всё мне чуждо. Да и походка у меня не сказать, что грациозная, вечно доставалось за неё. Вот с фотографией у меня всё хорошо, особенно когда фотосессия в воде – тут мне вообще равных не было, а с проходкой по подиуму – не очень. Плаваю я куда более грациозно – сто процентов! 

В итоге я поступила на ветеринара. Да, было непросто – пришлось потратить дополнительный год на подготовку по биологии и химии, зато потом я попала на бюджет. Думаете, зачем я это сделала? Во-первых, я всегда любила животных, по большей части морских, а во-вторых, я поняла, чем хочу заниматься в жизни – жить на побережье и работать в дельфинарии.

Что характерно, папа мою идею поддержал и к моменту поступления смог организовать нам переезд. У него свой бизнес, финансовые возможности позволяли, к тому же было время для подготовки не только меня к поступлению, но и его к налаживанию дистанционного управления. Но самое главное удивление доставила мне его новая жена – она оказалась не только не против, а очень даже за такие перемены. А ещё она забеременела. Буквально за месяц до моего исчезновения мы узнали, что несколько лет безуспешных попыток увенчались успехом.

Я была искренне рада за них. С мамой папа развелся довольно давно, много лет жил один, потом встретил женщину, которая смогла растопить его броню. Я думаю, что именно благодаря её влиянию он и ко мне смягчился. До этого он был куда более жёстким человеком. Они поэтому и с мамой не ужились – она тоже сильная и упрямая. Недаром чемпионка. Была.

А я не буду. Да, у меня есть целый ворох юниорских медалей, и на этом хватит. И пусть не будет известной пловчихи Елизаветы Лукиной, зато будет хороший ветеринар. Очень люблю работать с дельфинами! Я волонтёрила в нашем дельфинарии на каникулах, проводила там выходные, а иногда и вечера. Мне даже ставку пообещали! До достижения мечты оставалось всего ничего – сдать ГОСы и защитить диплом.

Но не судьба.

Теперь придётся иметь дело с инопланетным мутантом, у которого в генофонде разве что осьминоги не побывали, и то только потому, что у них совсем уж отличная от гуманоидных рас среда обитания – метановая. Трудно, знаете ли, спариваться с тем, кто не может дышать кислородом. Если только не скрещивать эти виды лабораторно.

Уф, на самом деле было бы интересно побольше узнать обо всех этих расах, как они устроены. Желательно без принудительного спаривания.

От последней мысли я вздрогнула и окончательно проснулась.

Осторожно огляделась. Хм, в этот раз я оказалась в одноместной каюте, очень узкой, но отдельной. Так странно, если честно. Всю дорогу до «Тортуги», или как там называется то место, где нас продали, словно бездушный товар, я провела в одном большом помещении со всеми, кого украли с Земли. Правда, в свете открывшихся нюансов, оказалось, что были ещё и животные, но их явно держали отдельно.

Это было страшное время. Мы ничего не понимали, первые часы после попадания жутко болела голова от нуль-транспортировки. Тошнило, тело била дрожь, казалось, будто ты побывал в водовороте несколько часов кряду.

Около суток мы просто приходили в себя. Ели, точнее пили какую-то мерзкую жижу со вкусом протухшего кефира, а потом нас по очереди сначала прокачали, а потом чипировали. О-очень стрёмное ощущение скажу я вам. Если бы не успокоительные, или на чём нас там держали, я бы точно выцарапала эту гадость из-под своей кожи. И не я одна. Но нам не дали такого шанса, особенно после того, как мы устроили небольшой бунт.

Дело было так.

После прокачки (но до чипирования), когда наши тела довольно неприятным, но весьма эффективным образом подшаманили, мы почувствовали себя сильнее. Словно какие-то невидимые путы спали, что ли. Сама процедура напоминала собой экстремальную мануальную терапию напару с электрошоком – то ещё «удовольствие», конечно. Один из ребят, кажется, Джефри, умудрился потом подслушать разговор рептилоидов. Это произошло уже после того, как нам вставили чипы, ибо до этой процедуры мы их плямканье не понимали. Так вот, эти гады обсуждали, что наши тела имели частичную блокировку (искусственную!), чтобы сократить жизненный цикл, хотя изначально заложено куда больше и в плане мозговых и физических возможностей, и в плане долголетия. Кем это всё сделано и для чего – выяснить не удалось, а жаль.

Что характерно, именно после прокачки мы начали понимать друг друга, несмотря на то, что были с разных уголков планеты. Кого эти рептилоиды только не собрали: африканцы, европейцы, азиаты, даже индейцы! Похоже, они разбросали свои ловушки, где только можно.

А ещё после прокачки, когда мы все пришли в себя, случился бунт. Мы пытались взломать двери, выбраться, порвать этих гадов на лоскуты, но они пустили газ. А потом приступили к чипированию. Вот после этой процедуры стало особенно тяжко. Во-первых, кожу долго саднило, сам чип раздражал и мешал. Его импульсы были невыносимы, особенно в первое время отладки, когда проводили синхронизацию.

Бр-р, как вспомню, так вздрогну!

Позже стало чуть легче, но к этому невозможно привыкнуть. Это что-то настолько противоестественное, что я при первой же возможности попробую от него избавиться. Понять бы только, как это лучше провернуть, поскольку даже сейчас, просто думая об этом, мне становится неприятно, так как чип посылает предупреждающие импульсы. Мол, не вздумай.

Гадство! Просто самое настоящее гадство!

— Ты прос-суналсь-с, — раздалось мерзкое шипение за моей спиной.

Я аж подпрыгнула от неожиданности, резко оглянулась… он. Тот самый чешуйчатый обладатель малинового ирокеза, который вблизи оказался ещё кошмарнее, чем издалека.

— Хорош-ша, — протянул он, окинув мою фигуру плотоядным взглядом.

Его вертикальные зрачки, рассекавшие мутно-лимонную радужку, расширились, отчего меня пробрал мороз. Понятия не имею, что это означало – слишком мало информации – но на инстинктивном уровне чувствовала, что ничего хорошего. Для меня так точно.

— Ж-ш-шаль только, что чешуи нет и ж-ш-шабр. — Он алчно облизнул тонкие губы раздвоенным языком фиолетового цвета.

Что? Мне чешую и жабры? Может и язык надрезать, как это делают особо двинутые любители рептильных? Спасибо, я и так неплохо выгляжу.

— Так, может, не стоило меня покупать? — Я взяла себя в руки, адреналин от его последних слов помог преодолеть первый шок. — Мой вид не предполагает таких органов.

Говорили мы на так называемом всеобщем языке галактики, который я теперь знала благодаря чипу.

— Нич-щ-щего, зато дети будут прекрас-с-сные.

Я отшатнулась от него как можно дальше. Дети. От одной только мысли об этом вызывала во мне животный ужас. А я ведь только-только пришла в себя. Ненадолго.

— Боишь-ш-шся, — прошипел этот урод. — Нич-щ-щего, привыкнешь-ш-ш.

Он двинулся ко мне, встал одним коленом на постель, потянул в мою сторону свои чешуйчатые руки…

— А-а-а! — заверещала я.

Да с такой силой и на такой высоте, что у этого гада шипы на голове стали лиловыми, хотя до этого были тёмно-серыми. Более того, он отпрянул, чешуя, имевшая серо-голубой цвет, побелела, словно выцвела. А потом он и вовсе поспешил скрыться за дверью. Я на всякий случай еще немного покричала, но вскоре устала и замолкла. Прислушалась. Ничего. Даже странно. А потом, как назло, захотелось в туалет, да так сильно, что я судорожно огляделась в поисках второй двери в санузел, но тщетно. Никаких признаков. Дверь здесь была только одна, и за ней скрылся тот, кто жаждал получить от меня потомство.

Блин, и где я успела нагрешить в свои неполные двадцать три? За что мне всё это?

Не успела я принять решение о том, что же мне всё-таки делать с природными позывами, как сознание вновь помутилось. Да что ж такое-то! Сколько можно? Надеюсь, я не проснусь уже беременная и в чешуе. Мало ли, что этот придурок решит со мной сделать…

Чёрт, он всё-таки мне отомстил. Не так, как я думала, но жестоко – после того, как сознание вновь ко мне вернулось, я больше не могла вымолвить и слова. Спросонья сначала не поняла, что не так, но спустя минуту осознала, что горло в странном напряжении. И это напряжение ну уходило, даже когда я сглотнула слюну. То есть они перенастроили чип? Раньше он блокировал гортань только по приказу тех рептилоидов, а сейчас, похоже, задали режим постоянного блока.

Жесть, просто жесть. А пить-то я в таком режиме смогу? Не говоря уже о еде.

А потом я вспомнила о главном – меня же вчера пытались домогаться! Судорожно кинулась осматривать себя, но всё остальное было в порядке. То есть ни чешуи, ни чего-либо еще на мне не прибавилось, а вот комбинезон был на месте, что не могло не радовать.

— Чш-ш. — Раздался звук открываемой двери.

Я тут же напряглась, но, как ни странно, никто не вошёл. Зато в висок ударил импульс, побуждая встать и идти к выходу. Да-да, не просто болевое воздействие, а именно команда. И мне пришлось послушаться, как бы тошно ни было. Впрочем, сил на сопротивление у меня не осталось, поскольку ела я, Бог знает когда. Кажется, это произошло условным утром перед торгами, а уж сколько времени с тех пор прошло – неизвестно. Поэтому походка моя не отличалась не то что грациозностью, но даже нормальной координацией. Ноги заплетались, тело пошатывало, пришлось несколько раз опереться о стену, чтобы не упасть.

Знать бы ещё, куда я иду…

Коридор, по которому я плелась, имел округлые формы, словно меня занесло внутрь огромной трубы. Что стены, что пол с потолком – всё абсолютно одинаковое, поэтому запиналась я ещё и потому, что шагать по нему ни капельки неудобно. Нет, будь у меня присоски на пятках или ботинки на магнитах – то без разницы, конечно, но чего нет, того нет.

Как ни странно, но импульсы чипа привели меня в столовую. Опять же круглую, но уже как блинчик. В центре стоял какой-то аппарат на ножках серебристого цвета, а вокруг него расположились столики со стульями. Как и следовало ожидать, аппарат тоже был круглой формы, а когда я провела над ним ладонью, из него буквально выпрыгнуло голографическое меню. То, что это меню, я осознала не сразу, сначала вообще подумала, будто что-то сломала, и в меня полетели запчасти. Непроизвольно отшатнулась, правда, вяло, ведь сил оставалось совсем немного.

Чёрт, какое всё-таки мерзкое состояние! Сил нет, понимания, чего ждать от этой жизни тоже нет, не считая панических догадок, а тут ещё и головоломки дурацкие…

Приглядевшись, я, наконец, поняла, что передо мной объемная голограмма – в кино как-то видела, да и после похищения пару раз мелькали такие приблуды. Разноцветные значки, выстроившиеся в ряд, поначалу были совершенно непонятными, но стоило как следует сосредоточиться, и инопланетные каракули… перевелись. Не без помощи чипа, я так полагаю, хоть какая-то от него польза.

Вот только ясности это не прибавило, ибо голова соображала с большим трудом. Но самое ужасное то, что я даже под нос выругаться не смогла – горло так и продолжало быть в напряжении. А как есть-то?

При мысли о еде, спазм немного ослаб. Интересно…

Взглянув ещё раз на табло, я задумчиво почесала голову. С трудом вдумалась в значки. Так, кажется, тот, что крайний справа означает инсектоидов, следующий рептилоидов и так далее. Что-то более-менее близкое к нам – это, наверное, вот этот – левый. Да, ткну сюда.

Стоило мне сделать выбор, как табло исчезло, а аппарат загудел, более того – мелко завибрировал. Спустя минуту или около того крышка отъехала, являя мне тарелку всё с той же белёсой жижей, которая осточертела ещё там, на корабле космических пиратов. Хотелось завыть в голос, но… сами знаете, я была лишена этой возможности. Как назло, вновь захотелось в туалет, ведь сходить я туда так и не успела. Взяв подрагивающими руками тарелку, осторожно донесла её до ближайшего стола, хотела было двинуться к выходу в поисках санузла, но меня остановило довольно неприятное пиликанье за спиной.

Что опять такое?

Оказывается, это аппарат, который до того выдал мне жижу, добавил вдогонку… другую жижу. В этот раз в стакане. Она имела яркий оранжевый цвет и явственно напоминала фанту. Сомневаюсь, что вкус будет похожим, но раз дают – надо брать. А потом всё-таки в туалет, где бы он ни был!