Мой куратор — дракон

— У нас проблемы, — Анастелла медленно закрыла глаза и глубоко вздохнула.

Адриан молча ждал.

Торопить кого-либо не было в его привычках. Если правая рука старейшины не спешила объяснять, зачем вызвала его, значит, дело действительно серьёзное. Но пока это оставалось исключительно её проблемой.

— Три дня назад был похищен артефакт «Дыхание Хаоса», — наконец произнесла женщина, внимательно посмотрев на Адриана.

Она явно ждала его реакции. И от этого зависело, что она скажет дальше.

— Этот артефакт хранился в Каирской цитадели. Какое нам до этого дело? — спокойно, будто речь шла о потерянном кошельке, уточнил Адриан.

А чтобы у Анастеллы не осталось сомнений, что это не повод отрывать его от дел и срочно вызывать в Драксенгард, он выразительно приподнял бровь.

Адриан не собирался браться за дело, которое его не касалось, и Анастелла прекрасно это знала.

— Полчаса назад через Пражскую Арку прошла мощная волна энергии, — не отступала женщина. — Энергия, эквивалентная той, что принадлежит артефакту.

— Чёрт… — Адриан не сдержался.

Теперь стало ясно, почему вызвали именно его и почему Анастелла была так уверена, что он не откажется.

Пражская Портальная Арка не просто находилась на его территории — фактически, он был её хранителем. А значит, похищенный артефакт теперь стал его личной проблемой.

— Я верну артефакт, — коротко рыкнул дракон и направился к выходу из кабинета.

Два месяца спустя

Ева Морова

Я сделала это! Я смогла!

Я стояла перед воротами Пражской академии изобразительных искусств и осознавала: вот она, моя мечта.

Почти полгода я готовилась к этому моменту, и он наконец настал.

Когда объявили результаты конкурса и моё имя назвали главным победителем, я не поверила своим ушам. Ведь среди участников были те, кто рисовал и лепил куда лучше меня. В конкурсе участвовали старшекурсники, в том числе с моего факультета. Они даже посмеивались надо мной: «Куда ты, второкурсница, лезешь? Сначала научись хотя бы тому, что умеем мы, а потом уже высовывайся».

И всё же грант на обучение в Пражской академии изобразительных искусств достался именно мне.

С того момента моя жизнь изменилась.

Нет, она не стала лучше, и я не превратилась в самую счастливую на свете. Напротив, для меня начался настоящий ад.

За полгода мне пришлось с нуля выучить чешский, подтянуть свои знания и навыки до европейских стандартов изобразительного искусства и морально подготовиться к тому, что я покину не только родной город, но и страну.

И вот я здесь.

Глубоко вдохнув, я решилась и сделала первый шаг на территорию академии.

Следующие шаги были уже бегом — местная бюрократия оказалась не проще нашей, и мне пришлось обегать множество кабинетов.

Потом было заселение в общежитие и знакомство с соседями.

К счастью, моей соседкой по комнате оказалась моя будущая одногруппница Катарина. Она была из какого-то небольшого городка на юге Чехии и, как и я, понятия не имела, что нас ждёт завтра.

Но «не знать» вдвоём было гораздо спокойнее. И веселее — обживаться и исследовать окрестности общежития, разыскивая магазинчики, кафе и просто очаровательные уголки удивительной Праги.

К вечеру мы обе буквально валились с ног.

А утром… проспали!

И мчались в академию так, что пятки сверкали.

Вступительную речь мы всё-таки пропустили, но на первое занятие успели.

Фух!

Едва мы с Катариной перевели дух и начали оглядываться, разглядывая одногруппников, как двери аудитории распахнулись.

Я машинально повернула голову.

На пороге стоял мужчина, от одного вида которого перехватывало дыхание.

Высокий, широкоплечий, с атлетичной фигурой, он двигался с той непринуждённой грацией, что присуща лишь людям, знающим себе цену.

Светлые волосы мягко падали на лоб, а глаза… Голубые, глубокие, словно осеннее небо над Прагой.

— Меня зовут Адриан Вальмонт, и я буду куратором вашей группы.

Его голос — спокойный, бархатистый — окончательно выбил меня из реальности.

Такой молодой, а уже преподаватель? Это несправедливо.

Я заставила себя отвести взгляд, хотя сердце враз забилось быстрее.

Куратор попросил всех по очереди представиться.

Когда подошла моя очередь, я с первого раза не смогла правильно произнести своё имя и фамилию, а от волнения ещё и перешла на родной язык.

Вот это позор!

— Похоже, вы та самая студентка, что выиграла грант на обучение? — тепло улыбнулся куратор.

Я лишь вздохнула и опустила голову.

— Обычно после вступительных экзаменов проводится собеседование, — продолжил он. — Оно не влияет на зачисление, но помогает мне лучше составить план вашего обучения.

— Ой, — вырвалось у меня.

Никакого собеседования я не проходила. Точнее, собеседований было немало, но все они касались получения гранта, а не учебного плана.

— Не переживайте так, — ещё искреннее улыбнулся Адриан. — У нас есть время наверстать упущенное, ведь первые две недели посвящены только ознакомительным занятиям. Но всё же я очень прошу: сегодня после занятий зайдите ко мне в кабинет, чтобы мы могли скорректировать ваш учебный план.

От его слов стало так тепло, будто меня укутали самым мягким пледом. Я чуть не растаяла, как карамелька.

Он преподаватель! — тут же мысленно одёрнула я себя, поспешила кивнуть и быстро села на место.

Влюбиться в преподавателя мне только не хватало.

Дура!

К счастью, с куратором у нас была только первая пара, а следующие преподаватели выглядели вполне обычно и не произвели на меня особого впечатления, хотя слушать их было очень интересно.

Занятия пролетели удивительно быстро, и, хочешь не хочешь, пришлось идти к куратору на так называемое собеседование.

Здание академии было спроектировано так, чтобы в аудитории проникало как можно больше света. Окна здесь были обычными только с северной стороны, а с остальных напоминали стены оранжереи, плавно переходя в прозрачную стеклянную крышу. При этом академия не казалась слишком большой.

Поэтому, узнав, что кабинет куратора находится в полуподвальном помещении, я не удивилась. Это выглядело логично: для бумажной работы столько света, как для творчества, не нужно.

Одногруппники пожелали мне удачи и покинули стены академии, а я, стараясь не слишком нервничать, спустилась на самый нижний уровень — в полуподвал.

Тишина в коридоре звенела в ушах.

Похоже, занятия сегодня закончились быстро не только у нашей группы, и домой успели уйти не только студенты, но и преподаватели. Лишь мой куратор был вынужден задержаться из-за меня.

С другой стороны, это не моя вина. Меня ведь никто не предупредил, что нужно проходить ещё одно, дополнительное собеседование. Видимо, такие гранты объявляют нечасто, и система ещё не отлажена. Так что винить себя не в чем.

Успокоив себя этими мыслями, я двинулась по коридору в поисках нужной двери.

Нашла её довольно быстро — она оказалась последней, в самом конце коридора. Хотя сам коридор показался мне короче, чем такой же на верхнем этаже.

Может, от волнения так показалось, или с другой стороны здания есть ещё один вход. В любом случае это не имело значения.

Решительно выдохнув, я постучала в дверь.

Услышав короткий возглас куратора, открыла её и уверенно вошла.

— О, Ева, — Адриан поднял голову, видимо, оторвавшись от каких-то бумаг. — Это вы. Отлично. Прошу, присаживайтесь.

Он указал на стул у своего стола, и я послушно направилась к нему.

Подойдя ближе, заметила, что на столе лежат мои документы — анкета и фотографии работ, которые я подавала раньше.

— Для начала мне нужно… — начал Адриан, как только я села, но его прервал телефонный звонок.

Куратор бросил взгляд на телефон, лежавший на другом краю стола, и тут же помрачнел.

На мгновение мне даже показалось, что у него напряглись скулы.

— Прошу прощения, — сказал он, хватая телефон и вставая. — Очень срочный звонок. Вы не слишком торопитесь? Подождёте минут десять-пятнадцать?

Десять-пятнадцать минут на телефонный разговор? Это слегка удивило, но, в конце концов, откуда мне знать, насколько он важен.

— Я не тороплюсь, — ответила я. — Занятия закончились, и планов у меня всё равно нет. Говорите столько, сколько вам нужно. Не беспокойтесь, я подожду. Мне выйти?

— Спасибо, — Адриан с той же искренней улыбкой кивнул. — Не нужно. Посидите здесь, отдохните. Если хотите, можете сделать себе кофе — кофемашина вон там, — он указал на угол комнаты, где на небольшом столике действительно стояла кофемашина. — А я постараюсь вернуться как можно скорее.

С этими словами куратор развернулся и направился к двери. Но не к той, через которую вошла я, а к другой — с противоположной стороны кабинета. Я её даже не сразу заметила.

Сначала я сидела, старательно держа спину прямо.

Казалось, куратор вот-вот вернётся.

Но время шло, а его всё не было.

Странно.

Не мог же он говорить по телефону дольше получаса? Такое только моя мама умеет — часами болтать с подружками о пустяках.

Может, поэтому он и упомянул кофемашину? Знал, что уходит надолго, но не хотел говорить прямо. Мы ведь могли перенести встречу…

От мысли, что он сознательно оставил меня здесь неизвестно на сколько, стало невыносимо обидно.

Ничего страшного, казалось бы, но я всё равно почувствовала себя брошенной.

Хотя о чём я? Сама же сказала, что не тороплюсь и подожду, сколько нужно.

От скуки я начала разглядывать кабинет. Но ничего примечательного в нём не оказалось: репродукции картин великих мастеров, наглядные материалы, гипсовые слепки… Всё то, что и должно быть в кабинете преподавателя художественной академии.

А куратор всё никак не возвращался.

В конце концов я даже сделала себе кофе, хотя разобраться с этой «чудо-машиной» оказалось непросто.

Но стоило мне устроиться обратно на стул с чашкой ароматного капучино, как дверь кабинета с грохотом распахнулась — и в неё буквально ввалился какой-то мужчина.

Грязный, с растрёпанными волосами и совершенно безумным взглядом.

— Адриан… — прохрипел он, удивлённо уставившись на меня. — Где он?

— Э-э… — протянула я, не сводя с него испуганного взгляда.

Почему он держится за бок? И… это что, кровь?

Мужчина и правда стоял как-то странно, едва удерживаясь за дверной косяк, словно не мог держать равновесие.

— Он ушёл туда, — наконец выдавила я, сглотнув ком в горле, и махнула в сторону другой двери. — Около часа назад. Ему позвонили.

Мужчина резко побледнел и покачнулся.

Ох, мамочки…

А затем, явно преодолевая боль и сильно кренясь на бок, за который всё ещё держался, сделал несколько шагов ко мне.

— Передай ему это… — прохрипел он и, прежде чем я успела что-то сказать, грязной рукой сунул мне какой-то предмет, пока я другой пыталась поставить чашку на стол.

Ответить я не успела — прямо на моих глазах, словно в фантастическом фильме, мужчина рассыпался в пепел.

Я продолжала глупо пялиться на кучку пепла у своих ног, а в голове было абсолютно пусто.

Этого не могло происходить на самом деле.

Так просто не бывает.

Такое случается только в фильмах или снах.

Точно!

От этого осознания я даже моргнула.

Мне снится сон. Наверное, сказались усталость с дороги и лавина новых впечатлений, и я просто заснула, сидя на стуле.

Всё остальное — полная чушь.

Но легче от этой мысли почему-то не стало. Я вспомнила, что в кулаке всё ещё сжимаю предмет, который дал мне тот мужчина.

Ещё раз напомнив себе, что это лишь сон и никак иначе, я опустила взгляд на руку и разжала пальцы.

На ладони лежала шкатулка. Размером не больше двух спичечных коробков, но выглядела она очень странно.

Это явно была старинная вещь, вырезанная из чёрного камня, похожего на обсидиан. При этом резьба, украшавшая её, была невероятно тонкой и… словно притягивала к себе.

Я смотрела на шкатулку и не могла отвести глаз. Хотелось прикоснуться, провести пальцами по узору, ощутить плавность линий, едва уловимые переходы.

— Открой.

Я вздрогнула от внезапного голоса.

Огляделась.

Никого. Только пепел всё так же лежал у моих ног.

Показалось?

Я снова посмотрела на шкатулку — и опять услышала:

— Ну же, открой.

Нет, это бред.

Или я правда сплю.

Я решила поставить шкатулку на стол, но… не смогла. Слишком сильно не хотелось выпускать её из рук.

А ещё… мне безумно хотелось открыть её и посмотреть, что там внутри.

Если снаружи она так красива, то что же хранится в ней?

Художник во мне взвыл, как дикий зверь.

Я должна была узнать!

Закрыв глаза, я глубоко вдохнула.

Ничего ведь не случится, если я открою?

Я не собираюсь брать то, что там лежит. Даже трогать не буду. Просто посмотрю — и всё.

Открыв глаза, я решительно вздохнула ещё раз и осторожно подцепила ногтем крышку.

Открыть её удалось не сразу — видимо, крышка слишком плотно прилегала к стенкам.

Но в итоге раздался тихий щелчок — и она поддалась.

— Кхе! — закашлялась я от облачка чёрной пыли, вырвавшегося из шкатулки. — Кхе-кхе…

Похоже, её действительно не открывали много лет, раз в ней скопилось столько пыли. Да ещё какой-то едкой и колючей.

Продолжая отчаянно кашлять, я заглянула внутрь.

Шкатулка была пуста.

Странно.

Я так долго её открывала — и ради чего?

А этот кашель…

Я никак не могла откашляться. В лёгких будто рассыпали битое стекло, кожу на груди хотелось разодрать, чтобы избавиться от этого ужасного ощущения.

Дышать становилось всё труднее.

Мне срочно нужно на свежий воздух.

Немедленно!

И к чёрту куратора с его разговорами. Прокашляюсь и вернусь.

С этими мыслями я вскочила и бросилась к выходу.

Дорогие читатели!
Рады приветствовать вас в нашей истории — «Мой куратор — дракон».
Здесь вас ждут драконы, тайны, древний, очень своенравный артефакт и конечно же любовь.

Будем очень благодарны вам за лайки, коментарии и подпуску на автора.

Адриан Вальмонт

Стучаться я не стал.

Я был чертовски зол, и проявление вежливости было последним, на что я сейчас был способен.

Впрочем, Вальдемар, похоже, прекрасно знал, в каком я состоянии. Стоило мне потянуться к дверной ручке, как дверь сама распахнулась.

Не сдержав злой усмешки, я шагнул внутрь.

— Ты давно не приносил новостей, — не оборачиваясь и глядя в окно, произнёс старейшина.

— Потому что вместо пустых «новостей» я собираюсь принести артефакт, — фыркнул я в ответ.

— Ты его нашёл? — Вальдемар наконец оторвался от окна и повернулся ко мне.

— Пока нет, — процедил я сквозь зубы.

Эта беседа начинала меня раздражать. Как я и предполагал, она была ни о чём.

И именно это меня взбесило.

У меня была куча дел. Нужно было закончить со студенткой, потому что администрация академии каким-то образом умудрилась проворонить половину процедур подготовки к учебному году.

А потом у меня была назначена встреча с Павелом. Утром он сообщил, что наконец вышел на след похитителей, но говорить о чём-то конкретном было ещё рано.

А вместо всего этого я стоял в кабинете старейшины и обсуждал пустое.

— Если у тебя нет новостей, — последнее слово Вальдемар прошипел так, будто начал трансформироваться, — то они есть у меня.

Старейшина шагнул вперёд, и я посмотрел на него внимательнее.

Похоже, я ошибся. Этот вызов — не формальность и не пустое желание поторопить меня с делом.

Более того, Вальдемар, кажется, сейчас ещё злее меня. А это уже что-то.

— Слушаю, — произнёс я, намеренно изображая абсолютное спокойствие.

— Сегодня Оракул объявила новое пророчество.

Я лишь приподнял бровь.

Пророчества были той ещё напастью. Обойти их было почти невозможно. Но ещё сложнее — правильно понять их с первого раза.

— Есть текст?

Вальдемар щёлкнул пальцами, и в мои руки упал лист бумаги.

Шкатулку открыто, печати сорвало,

Дыхание Хаоса вырвалось в мир.

Кто его обуздает — станет началом,

Или в боли и страхе падёт весь мир.

— Это очень плохо, — пробормотал я, дочитав текст, и сунул лист в карман джинсов.

— Все уже в курсе?

Вальдемар молча кивнул.

— Сколько у меня времени?

— Неизвестно, — старейшина покачал головой. — Через два часа собирается совет старейшин. Потом будем договариваться с оборотнями. Но вампиры, насколько я знаю, уже чуть ли не носом землю роют. Что с ведьмами и магами — пока неясно. Так что будь осторожен. До вечера, думаю, все ещё будут пытаться договориться и выяснять обстоятельства, но завтра начнётся настоящий ад.

— Спасибо, — коротко кивнул я и покинул кабинет старейшины.

Я не спешил возвращаться в академию. Извиняться перед студенткой, конечно, было бы неловко, но пророчество меняло всё.

Когда под угрозой весь мир, думать о работе, которая на самом деле лишь прикрытие, было бы крайне недальновидно.

Покинув кабинет старейшины, я направился в оружейную.

Кто знает, с чем придётся столкнуться в ближайшие дни? Дома у меня, конечно, неплохой арсенал, но пополнить его лишними запасами не помешает.

Лифт бесшумно спустился в подвальное помещение, и двери так же тихо разошлись.

Но за ними была лишь глухая бетонная стена.

Вот за что я люблю Драксенгард. Вальдемару каким-то чудом удалось совместить здесь передовые технологии и древнюю магию.

Прошептав заклинание, я приложил ладони к стене.

Мгновение — и от неё не осталось и следа.

Арсенал Драксенгарда был огромен. В этих подвалах хранилось оружие всех времён. И хотя случайный гость, если бы каким-то чудом сюда попал, мог бы подумать, что оказался в музее, это было далеко не так.

Всё оружие здесь было в рабочем состоянии.

От древних копий и мечей до снайперских винтовок и миномётов.

Но меня сейчас интересовало другое.

С самого начала я подозревал, что к похищению «Дыхания Хаоса» причастны вампиры. Мои информаторы тоже склонялись к этой версии, но явных доказательств у нас не было.

А хватать какого-нибудь бедолагу и допрашивать с пристрастием — слишком рискованно. Перемирие между нами было хрупким, и любой инцидент мог спровоцировать настоящую войну.

До сегодняшнего дня.

— О! — раздался за спиной удивлённый голос, пока я разглядывал стенд с оружием против вампиров. — Не ожидал тебя здесь встретить. Что ищешь? Кажется, кофемашин тут нет.

Тяньчжи.

Я едва сдержал рычание, но вовремя взял себя в руки.

Восточный дракон — не старейшина, ему точно нельзя показывать настоящих эмоций.

— А ты? — спросил я, разворачиваясь и незаметно пряча в карман огненную струну.

Этот артефакт существовал в единственном экземпляре, и, бьюсь об заклад, Тяньчжи пришёл именно за ним.

Интересно только — зачем?

— Бамбуковые палочки закончились? Это тоже не сюда.

К моему удивлению, восточный дракон лишь улыбнулся.

Но я заметил, как его взгляд на мгновение скользнул туда, где ещё секунду назад лежала струна.

— Да так, — улыбнулся он ещё раз, изображая полную искренность. — Решил прогуляться. Давно не вылезал из своей пещеры, вот и подумал, что пора размять крылья. А в гости, как известно, с пустыми руками не ходят, так что зашёл поискать какой-нибудь подарочек.

— Гости? — я мгновенно насторожился, понимая, что этот хитрый гад задумал что-то недоброе.

И не ошибся.

— Ага, — кивнул он. — Я ведь столько лет не был в Праге. Ты же не против гостей? Мы же с тобой друзья.

Друзья. Как мангуст и змея.

Но вслух я, конечно, ничего такого не сказал.

Лишь улыбнулся не менее искренне и ответил:

— Конечно. Всегда рад видеть тебя в гостях. Добро пожаловать в Прагу.

— Вот и отлично! — от притворной радости Тяньчжи даже всплеснул руками. — Жди гостей. И не волнуйся, я прекрасно помню, где ты живёшь.

Гад.

Значит, ещё и домой ко мне наведаться хочет.

Но меня такими штучками не напугать.

Я умею «встречать» таких подлых чешуйчатых.

Продолжая натянуто улыбаться, я проводил взглядом Тяньчжи, который, хлопнув меня по плечу, двинулся дальше вдоль стеллажей.

А я решил, что, помимо оружия против вампиров, не помешает прихватить что-нибудь и против собственных сородичей.

Похоже, «Дыхание Хаоса» решили искать не только наши враги.

И, возможно, следом за Тяньчжи в мой город скоро заявятся и другие драконы.

А это даже хуже, чем открытое противостояние с вампирами.

Дело было в самой природе драконов.

Будучи самыми могущественными и сильными существами на планете, они категорически не терпели над собой никакой власти. А ещё больше — присутствия конкурентов на своей территории. Причём территория каждому дракону требовалась огромная.

Нетерпимость драконов друг к другу была настолько велика, что в их истории был момент, когда они едва не уничтожили самих себя. Спасением стало создание Совета старейшин и магических городов вроде Драксенгарда.

Всего таких городов на Земле было три: Драксенгард, которым управлял старейшина Евразии Вальдемар Орсини; Ацлан’Тек, под властью старейшины Американского континента Грегориана Лауренца; и Джир’Антара, во главе которой стояла Селинда Равенн, старейшина Африки и Австралии.

Особенность этих городов заключалась в том, что, находясь в магически созданном пространстве, они не вызывали у драконов чувства территории, которую нужно защищать. Это давало им хотя бы малейший шанс договориться друг с другом, а не бросаться в бой, поддавшись инстинктам.

Забрав из сектора драконьего оружия Слепую звезду и Огненный хлыст — артефакты, которые можно было использовать не только против драконов, — я наконец направился обратно в академию.

Для возвращения мне нужно было воспользоваться портальной сетью, опутывающей всю Землю. Один из её выходов находился прямо в моём кабинете.

Собственно, именно из-за этого выхода я и работал преподавателем в художественной академии.

На самом же деле я был хранителем Пражской портальной арки.

В мои обязанности входили контроль за её исправной работой и недопущение раскрытия её существования немагическим существам.

Всё остальное было заботой Совета старейшин.

По условиям Великого перемирия, аркой могла воспользоваться любая магическая сущность, поэтому к ней вёл замаскированный проход через задний двор академии. Чтобы скрыть арку от глаз студентов и любопытных сотрудников внутри академии, мне пришлось разделить свой кабинет на две части.

Несколько прыжков через порталы — и я оказался на месте.

Но едва шагнул вперёд, как сразу почувствовал в воздухе мощное напряжение.

Похоже, Оракул не ошибся. Кто-то действительно открыл артефакт и выпустил Хаос на волю.

Нужно было торопиться.

Хотя моя встреча с Павелом была назначена на вечер, теперь придётся отправиться к нему немедленно — у него были важные новости. Но сначала нужно извиниться перед студенткой и перенести наш разговор.

Это выглядело не слишком красиво, но сейчас не тот случай, чтобы беспокоиться о каких-то людях. Хотя, признаться, эта девушка чем-то меня зацепила. Но сейчас было не до нее.

Придав лицу выражение строгого и очень занятого преподавателя, я открыл дверь в свой кабинет.

— Прошу прощения, что заставил…

Кабинет был пуст.

Сначала я подумал, что студентка просто устала ждать и ушла, но затем заметил на столе шкатулку.

Открытую.

Не в силах сразу осознать увиденное, я зажмурился и медленно сосчитал до десяти.

Если бы я не подчинился вызову старейшины, то был бы здесь в тот самый момент, когда шкатулка появилась в моём кабинете.

Могло ли это быть сделано намеренно?

Могло.

Но зачем это понадобилось бы Вальдемару? «Дыхание Хаоса» — слишком опасный артефакт, чтобы использовать его для каких-то манипуляций. Нужно быть безумцем, чтобы задумать подобное.

А Вальдемар никогда не был безумцем. Хитрым и придирающимся — да. Беспощадным, как любой дракон, — безусловно. Но не безумцем.

Хватит эмоций. Мне нужны только логика и холодный анализ.

Выдохнув, я открыл глаза и ещё раз внимательно осмотрел кабинет.

Кроме открытой шкатулки, на столе стояла полная чашка капучино. Похоже, Ева не успела сделать ни глотка, когда кто-то вошёл в кабинет.

Но кто это был?

И была ли шкатулка уже открыта, или её открыли здесь?

Я шагнул к столу, но вовремя остановился.

На полу, у стула, на котором сидела девушка, когда я её оставил, лежала большая куча пепла.

Такой след обычно оставляет «Адский кинжал». Вот только тело после его удара превращается в пепел мгновенно.

Значит, «гость» был не один?

Кто-то ударил его, когда он уже был здесь, или…

От догадки у меня перехватило дыхание, но я снова заставил себя отбросить эмоции.

Наклонившись, я начал осторожно разгребать пепел, который, вероятно, когда-то был человеческой рукой.

Аметистовое защитное кольцо нашлось мгновенно.

Сомнений больше не было. И вопросов о том, что здесь произошло, тоже.

Павел.

Очевидно, ему всё же удалось добраться до артефакта, но он был ранен.

Аметистовое кольцо, которое я сам недавно ему дал, не смогло защитить его от столь мощного оружия, как Адский кинжал. Но оно дало Павелу время.

Раненый, умирающий, он всё же сумел добраться до моего кабинета. Но вместо меня здесь была только Ева.

Не зная, что делать, мой помощник, скорее всего, отдал шкатулку ей. Но предупредить, что её нельзя открывать, не успел.

А она…

Чтобы не строить пустых догадок, я встал, взял пустую шкатулку и внимательно её осмотрел.

Артефакт «Дыхание Хаоса» был создан ещё во времена колесниц и копий. Его назначение — сеять хаос в войсках противника, заставляя их бежать или убивать друг друга. То есть это был артефакт с чётко направленным действием.

Но для этого требовалось провести сложный ритуал.

Теперь же, держа шкатулку в руках, я видел, что замок, удерживающий крышку, был попросту сломан.

Стало понятно, почему Оракул в своём пророчестве сказал: «печати сорвало» и «Дыхание Хаоса вырвалось в мир».

Очевидно, Еве так сильно хотелось узнать, что внутри, что она даже не заметила, как сломала замок. И… выпустила монстра. Не указав ему, куда идти.

Но самое страшное было даже не в этом.

Коварство «Дыхания Хаоса» заключалось в том, что ему не требовался внешний источник энергии. Оно черпало силу из тех, на кого действовало. Чем больше людей охватывало Дыхание, тем мощнее оно становилось.

Единственное, что его ограничивало, — связь с тем, кто его активировал. Она была словно ошейник на шее собаки. Но чтобы дёрнуть за этот «ошейник» и заставить Дыхание вернуться в шкатулку, требовались немалые силы и знания.

Насколько я знал, за всю историю «Дыхание Хаоса» использовалось трижды. И из тех, кто его вызывал, выжил лишь один. Двое других погибли при возвращении артефакта в шкатулку из-за чрезмерного истощения магической силы.

Но это было, когда артефакт активировали по всем правилам. Сейчас же монстра выпустили на волю без какого-либо контроля или направления.

Если его не остановить, сбудется то, о чём говорил Оракул: в боли и страхе падёт весь мир.

Иными словами — настанет Армагеддон.

Ева Морова

Кашель не прекращался. Более того, голова разболелась так сильно, что я едва соображала, где нахожусь и что происходит вокруг.

Перед глазами всё плыло, и казалось, ещё мгновение — и я просто рухну и умру.

Общежитие было недалеко от академии, но в таком состоянии я точно не могла до него дойти.

Вчера мы с соседкой по комнате обсуждали, что от академии до общежития можно доехать на автобусе. Ещё и посмеялись, мол, кто будет им пользоваться, если ехать всего три остановки, а пешком — минут десять, не больше.

Но сейчас этот автобус мог стать моим спасением.

К счастью, остановку я нашла быстро. Она действительно была в пятидесяти метрах от академии, и на ней стояла скамейка, на которую я рухнула, как мешок картошки.

Оставалось только дождаться автобуса.

Людей на остановке не было, и я закрыла глаза, надеясь, что так станет хоть немного легче. На мгновение и правда полегчало.

Но затем раздался резкий визг тормозов, глухой звук удара и ругань:

— Ты что, корова, не видишь, куда прёшь?!

— Сам придурок! Глаза разуй!

А я-то думала, что в Европе все воспитанные и такого себе не позволяют.

С трудом разлепив глаза, чтобы понять, не почудилось ли, я увидела, что в пятнадцати метрах от меня и правда столкнулись две машины.

Их водители, вместо того чтобы спокойно вызвать страховщиков, чуть ли не бросались друг на друга с кулаками.

Может, они не местные? Не европейцы? Хотя говорят на чешском…

— Ненавижу тебя! — вдруг донеслось с другой стороны. — Ты всю жизнь мне испортил!

Я повернулась на крик и увидела двух пожилых людей, идущих к остановке со стороны парка.

Старушка громко обвиняла своего спутника в том, что из-за него она всю жизнь страдала, а старик сжимал кулаки так, будто вот-вот её ударит.

— Никчёмный! — раздалось уже с другой стороны. — Ничего не умеешь! Ты не мой сын!

Я обернулась на новый крик и увидела полную женщину, которая тащила за собой маленького мальчика, не обращая внимания на то, что он спотыкается и не поспевает за ней.

Шум вокруг нарастал с невероятной скоростью. Водители всё-таки сцепились в драке, старик тоже не сдержал гнева. На горизонте появлялись новые люди, но вместо того чтобы успокоить нарушителей порядка, они сами начинали ругаться и драться.

Это было какое-то безумие. Уж где-где, а в Праге я никак не ожидала увидеть подобное.

Может, я всё ещё сплю?

Или сошла с ума, и всё это мне мерещится?

К счастью, в этот момент из-за поворота показался автобус.

Никто к автобусу не спешил, и я бросилась к нему чуть ли не бегом. Заскочила внутрь и с облегчением выдохнула — людей почти не было.

Забившись в самый угол, я думала только о том, как бы поскорее добраться до общежития. Закрыла глаза…

Внезапно раздался визг тормозов, грохот — и меня резко швырнуло вперёд.

Я не успела ни среагировать, ни сгруппироваться и больно ударилась о сиденье впереди.

Чёрт!

Перед глазами потемнело от боли, и слёзы брызнули сами собой.

Мало мне было отравиться какой-то непонятной пылью, так теперь ещё и синяков наберу полным-полно.

А вокруг снова началось что-то непонятное.

Двое пассажиров, что ехали в автобусе, ринулись к водителю. Но почему-то не на помощь, а опять с кулаками.

Снова визг тормозов, звук глухого удара — и автобус сильно тряхнуло. Так, что я слетела с сиденья и чудом не ударилась головой о поручень.

Похоже, в нас кто-то врезался.

Оставаться в автобусе становилось опасно. Я, еле переставляя ноги, направилась к дверям.

К счастью, хоть они и были перекошены, между створками всё же можно было протиснуться. Я поспешила это сделать.

Куда идти дальше — я не знала.

Надо было достать телефон, включить навигатор и идти к общежитию пешком, но мне было не до того.

Безумие вокруг нарастало, и я хотела как можно скорее сбежать от него.

Я брела по какой-то узкой улочке, думая только об одном: где бы найти скамейку, чтобы присесть и немного отдышаться.

Ноги почти не слушались, и я всё время боялась упасть.

А ещё я понимала, что должна куда-то идти. Но куда?

Казалось, минуту назад я точно знала, куда и зачем, даже навигатор на телефоне специально включила. А теперь глупо хлопала глазами на экран и не могла вспомнить, куда мне нужно.

Что вообще со мной творится? И куда бы присесть?

Не зная, что делать, я решила перейти на другую сторону улицы.

Но вдруг, словно из ниоткуда, передо мной выскочила машина и резко затормозила.

— Эй! — из машины выпрыгнул довольно молодой парень.

Несмотря на юный возраст — он был примерно моим ровесником, — одежда на нём была дорогая, да и сама машина относилась к тем, которые я обычно называла «монстрами».

Обойдя машину, незнакомец подошёл ко мне и, прищурившись, словно пытаясь что-то разглядеть, заглянул мне в глаза.

— С тобой всё в порядке? — спросил он, беря меня за руку. — Как себя чувствуешь?

— Не в порядке, — не стала я врать. — Мне плохо. Мне нужно в больницу.

— Да нет, — парень почему-то очень довольно, даже радостно рассмеялся. — Там тебе не помогут. Но я знаю, куда тебе надо. Садись.

— Куда? — ничего не понимая, спросила я.

Но сесть мне действительно нужно было как можно скорее. А ещё лучше — лечь, закрыть глаза и провалиться куда-нибудь подальше от боли, разрывающей голову.

— В машину, — хмыкнул парень, открывая дверцу и чуть ли не силой усаживая меня на сиденье. — Куда же ещё.

Я не села — я просто рухнула без сил и тут же закрыла глаза.

Дверь за мной захлопнулась, но мне показалось, что перед этим странный парень прошептал что-то вроде: «Вот это удача».

Впрочем, наверное, мне просто почудилось.

— Приехали, — услышала я, но сил открыть глаза совсем не было.

Я слышала, как парень вышел из машины, открыл дверцу с моей стороны, тихо, но зло выругался, а затем потянул меня наружу.

Я отчаянно пыталась встать, но всё, что смогла, — бессильно повиснуть на его плече.

Сердито буркнув, парень потащил меня куда-то между другими машинами.

Похоже, это был подземный гараж.

Я же надеялась только на одно: что это гараж больницы и мне скоро помогут.

В лифте мы ехали довольно долго. Или это из-за головной боли у меня исказилось чувство времени?

Когда двери лифта наконец разъехались, мы вышли в коридор, и я удивилась: почему он пуст?

Мой «спаситель», похоже, тоже это заметил, потому что начал тихо ругаться себе под нос и потянул меня дальше.

Но когда он полез в карман за ключами, чтобы открыть дверь, я заподозрила неладное.

— Где мы? — попыталась я внимательнее рассмотреть парня. — Куда ты меня привёз?

— Не парься, — нервно дёрнулся он, будто я его ударила.

С этими словами он наконец открыл дверь и втащил меня внутрь.

Даже несмотря на то, что перед глазами всё плыло, я разглядела, что это квартира. Просторная и роскошная.

Такие я видела только в журналах и фильмах.

— Просто посиди тут, подожди, — продолжил он, усаживая меня на небольшой диванчик прямо у входа в огромный холл. — А я сейчас кое-кому позвоню.

— Врачу? — с надеждой спросила я.

— Ага, врачу, — улыбнулся парень. — Он тебя осмотрит и решит, в какую больницу тебя везти.

— Врач — это хорошо, — кивнула я, бессильно откинувшись на спинку дивана. — Потому что я, кажется, чем-то отравилась. Какой-то пылью…

— Да-да, — быстро ответил незнакомец. — Ты главное никуда не уходи, а я сейчас позвоню и вернусь.

Я попыталась кивнуть, но тут же поняла, что зря.

Голова закружилась ещё сильнее, будто меня час крутили на какой-то адской карусели.

К горлу подступила тошнота.

Какое-то время я пыталась с ней бороться, но быстро поняла, что это мне не по силам. Ещё мгновение — и я опозорю и себя, и диван, и пол под ногами.

Срочно нужно было найти туалет или ванную.

Но как позвать незнакомца, я не знала.

Я ведь не спросила его имени, а он сам не представился.

Понимая, что меня вот-вот стошнит, я собрала последние силы, поднялась и побрела на поиски туалета.

Вот только знать бы, в какой стороне его искать… Ведь квартира, судя по всему, была огромной.

— Он у неё, — услышала я, подойдя к очередной двери. — Нет, не трогал. Как вы и приказали.

Это был голос того самого незнакомца, что привёз меня сюда. Но о чём он говорил? И почему такой нервный?

— Так мне её обыскать?

Меня?

От услышанного я даже пришла в себя.

Зачем меня обыскивать?

— Да, — продолжил парень. — Понял. А что с ней потом делать? — пауза. — Можно я заберу её себе? Она сладкая. — ещё одна пауза. — Да, хочу. Хорошо.

Я стояла, глупо хлопая глазами в пустоту. Даже про тошноту забыла.

Как я вообще здесь оказалась?

Как могла поехать с незнакомцем неизвестно куда?

Но найти ответы мне было не суждено.

Дверь резко распахнулась, и из комнаты вышел парень.

— Ты всё слышала, да? — зло прищурился он, шагнув ко мне.

— У меня ничего нет, — отступила я, мотая головой. — Я вообще только вчера в Прагу приехала. Вы меня с кем-то перепутали.

Но парень лишь улыбнулся.

Гадко так, будто крокодил, загнавший добычу в омут.

— Говорю ещё раз, — я продолжала осторожно пятиться, — вы меня с кем-то перепутали. Я у вас ничего не брала. Могу даже сумку показать.

— Не пытайся меня обмануть, малышка, — незнакомец не сводил с меня взгляда.

И тут я вдруг поняла, что он вовсе не парень.

И рост у него не такой уж низкий, как мне показалось сначала. Худощавый, да, но эта худоба была как у гончих — сплошь жилы и мышцы. А лицо… совсем не молодое. Серая, сухая кожа с глубокими морщинами, а глаза…

У нормального человека глаза так светиться не могут.

А затем он улыбнулся.

И я ясно увидела клыки.

Настоящие.

Не те накладные, что некоторые надевают на Хэллоуин, а самые настоящие.

— Жаль, что на тебя не действует зов, малышка, — продолжал наступать мужчина. — Но с другой стороны, страх придаёт крови особую пикантность. Не все это понимают… Но тебе повезло.

А я всё пыталась ущипнуть себя, чтобы наконец проснуться.

Но… напрасно.

Мужчина не исчезал, а я не просыпалась в своей кровати в общежитии. Похоже, всё это происходило наяву.

Незнакомец рванулся ко мне, явно намереваясь схватить за шею. Я же от страха успела только громко завизжать и взмахнуть руками, пытаясь защититься.

А затем случилось нечто совершенно безумное.

Я вдруг почувствовала запах той самой пыли, которой надышалась из шкатулки. Меня окутало чёрное облако, и, едва мужчина коснулся его, он вспыхнул пламенем.

А через мгновение у моих ног лежала кучка пепла.

Мамочки…

— Ик! — громко икнула я, осторожно отступая от кучки пепла. — Ик, ик!

Вторая кучка за день — это уже слишком даже для безумия.

Икота не проходила, зато, наверное, от того же испуга я начала чувствовать себя гораздо лучше.

Нет, голова всё ещё болела, а лёгкие жгло, но я хотя бы перестала ощущать себя мокрой тряпкой, которую забыли выжать.

И ещё я прекрасно понимала, что мне нужно бежать отсюда как можно скорее.

Кто знает, кому звонил этот странный мужчина и о чём договорился? Может, сюда уже мчится целая толпа таких, как он.

Вспомнив «клыкастую» улыбку, я вздрогнула и бросилась вон из квартиры.

Выбежав из здания, которое, конечно, оказалось не больницей, а жилой высоткой, я поспешно огляделась.

Перед поездкой в Прагу я провела немало виртуальных экскурсий по городу, чтобы хоть как-то ориентироваться в незнакомом месте.

Но в основном я изучала улицы и районы вокруг академии. Этот же район был мне совершенно незнаком.

Доставать телефон и снова включать навигатор времени не было — я всё ещё помнила о звонке «клыкастика». Сначала нужно было уйти как можно дальше от здания, а уже потом думать, как добираться до общежития.

К счастью, вдалеке виднелось что-то похожее на парк, и я помчалась туда.

Среди деревьев и кустов легче спрятаться, да и скамейки или беседки в парке точно найдутся.

Кивнув самой себе, я поспешила к парку, стараясь идти более-менее спокойно, чтобы не привлекать внимания прохожих. К счастью, их здесь было немного.

Выбрав скамейку, прикрытую сзади и с боков густыми кустами, а спереди открывающую вид на небольшую реку, я наконец с облегчением выдохнула.

Но ненадолго.

Где-то вдали снова послышались крики, а затем завыли полицейские сирены.

Неужели Прага настолько опасный город?

Но вчера мы с Катариной много гуляли по городу, и ничего подобного не видели.

Прага казалась самым спокойным местом, которое я когда-либо знала. Здесь всё было неторопливым. Прохожие неспешно прогуливались по старинным улочкам или с наслаждением пили кофе.

Даже компании, явно перепробовавшие немало знаменитого пражского пива, выглядели мило. Люди не ругались, лишь слегка шутили, не нарушая покой улиц древней Праги.

А теперь… Теперь будто все вокруг сошли с ума.

Вой сирен раздался уже с другой стороны, словно подтверждая, что кто-то действительно обезумел.

Хотелось зажать уши, чтобы не слышать криков, ударов, а теперь ещё и выстрелов.

Не выдержав, я так и сделала. С силой зажала уши и подняла глаза к небу.

А там — самолёт.

И он падал…

Адриан Вальмонт

Мои предположения оставались лишь догадками, поэтому первым делом я решил найти Еву и выяснить, что именно произошло. А заодно узнать, что случилось после того, как «Дыхание Хаоса» вырвалось на свободу.

Подобного раньше не случалось, и предугадать, как именно будет действовать сила артефакта, было невозможно.

Забрав пустую шкатулку, я покинул кабинет.

К сожалению, в общежитии Евы не оказалось. Более того, её соседка сообщила, что девушка до сих пор не вернулась из академии, хотя они договаривались вместе с одногруппниками отметить начало учёбы.

Все уже ушли, а Катарина осталась ждать Еву, но всё больше склонялась к тому, чтобы тоже пойти, оставив записку с адресом места встречи.

Меня насторожило, что девушки не успели обменяться номерами телефонов и не могли связаться друг с другом. Взять же номер Евы в деканате я не мог — он уже был закрыт.

То, что девушка, вопреки договорённости, не вернулась в общежитие, было плохим знаком. Это означало, что с ней случилось что-то нехорошее.

Не зная, с чего начать поиски, я решил для начала объехать квартал в надежде заметить что-то, что могло бы навести на её след.

И заметил.

Куча разбитых машин, растерянные и напуганные люди, не понимающие, что происходит, машины скорой помощи и полиции.

Было очевидно, что это не простая случайность. Напряжение, буквально висевшее в воздухе, намекало на нечто гораздо худшее.

Похоже, артефакт начал действовать.

И всё, что происходило вокруг, было лишь началом. Чтобы создать настоящий хаос, «Дыханию» нужно набраться сил.

С одной стороны, эта мысль заставила меня содрогнуться, с другой — дала подсказку, что делать дальше.

Я припарковал машину, заглушил двигатель и поспешно открыл телефон, просматривая новости местных каналов.

Чтобы разобраться, пришлось достать блокнот и ручку, выписать все инциденты и нанести их на карту.

Картина, открывшаяся передо мной, заставила меня стиснуть зубы.

Весь путь от парка Стромовка до Центрального парка был буквально усеян авариями — словно кто-то разбросал по дороге полицейские «ежи».

А вокруг самого парка творился ад. Взрывы, пожары, перестрелки… и… падение самолёта?!

— Чёрт! — выругался я, поспешно заводя двигатель.

Сомнений, где сейчас находится Ева, у меня больше не было.

— Простите, — полицейский преградил мне путь, едва я попытался пройти в парк, игнорируя полосатые ленты. — Сюда нельзя.

Пришлось остановиться.

Обычный человек. Ни капли магии. Усталый, раздражённый. Боится, что начальство сегодня будет не в духе из-за происходящего, и переживает, что придётся торчать здесь до ночи.

Чтобы почувствовать это, мне даже не понадобились особые драконьи способности.

Лишь немногие люди, не обладая магией, способны сопротивляться нашей силе. Этот мужчина явно не был из их числа.

— Вы знаете, кто я? — я слегка наклонил голову, одновременно выпуская силу.

Совсем немного. Ровно столько, чтобы он ощутил её присутствие.

— Э-э… — растерянно щёлкнул челюстью полицейский. — Меня не предупреждали, что кто-то должен прибыть…

Он явно не знал, что делать. С одной стороны, у него был чёткий приказ, с другой — из-за собственной слабости он привык подстраиваться под начальство.

Чтобы подтолкнуть его к нужному мне решению, я выпустил ещё каплю силы и едва заметно приподнял бровь, давая понять, что ждать не намерен.

— Простите, — сглотнув, полицейский виновато втянул голову в плечи и поспешно приподнял ленту, пропуская меня.

Ничего не ответив, я двинулся вперёд.

Еву я нашёл быстро.

Напряжение от действия артефакта звенело в воздухе, и я просто шёл туда, где его было больше всего.

Девушка сидела на скамейке, опустив голову и обхватив её руками. Она мелко дрожала.

— Ева, — осторожно и тихо позвал я, боясь её напугать, и не стал сразу подходить слишком близко.

Но девушка всё равно резко дёрнулась, словно от удара, и подняла голову.

— Твою же чешую вампиру между зубов, — не сдержал я возгласа от увиденного.

Глаза Евы были полностью чёрными.

— Что происходит? — испуганно прошептала она, глядя на меня. — Я не понимаю, что творится, и… — она на мгновение сглотнула, а затем из её глаз потекли слёзы. — Я умру?

— Не умрёшь, — тут же ответил я, поспешив успокоить её. — Тебе просто нужно…

Договорить я не успел.

Воздух внезапно наполнился запахом сандала, а все мои инстинкты взревели, требуя трансформации и немедленного уничтожения чужака.

Тяньчжи.

Он здесь. Только что ступил на мою землю.

— Вы один из них, — услышал я испуганный голос Евы.

— Что? — я резко повернулся к ней и только тогда понял, что из-за появления Тяньчжи потерял контроль над трансформацией. Ева увидела, как на моей коже проступает чешуя.

Но…

— Из кого — из них? — спросил я, стараясь говорить как можно спокойнее, одновременно скрывая чешую.

Обычно люди, если каким-то чудом становятся свидетелями подобного, думают, что им почудилось. Но Ева явно осознала, что именно увидела.

И это её сильно напугало.

— Из них, — повторила она, осторожно отодвигаясь, словно собираясь сбежать.

Это было плохо.

— Ева, — я поднял руки, развернув их ладонями к ней, — я не собираюсь тебе вредить. Я хочу помочь.

— Ага, — зло усмехнулась она, уже не скрывая, что готова бежать. — Тот клыкастый тоже говорил, что поможет и отвезёт к врачу. А я, дура, поверила.

Клыкастый?

Значит, Еве уже пришлось столкнуться с вампиром? Или с оборотнем?

В любом случае, это были плохие новости.

Пока я размышлял, Ева решила воспользоваться моментом и сбежать.

Вот только кто же убегает от дракона?

Резкий рывок — и Ева мгновенно оказалась в моих руках.

Но бедная девушка не собиралась сдаваться.

— Отпустите! — прошипела она, не хуже змеи, и начала вырываться, яростно колотя меня кулаками по груди.

Её удары были слабыми и не причиняли ни боли, ни вреда. Но она могла привлечь к нам внимание. А если вампиры или оборотни действительно где-то рядом, это было крайне нежелательно.

Не придумав ничего лучше, я просто приказал, применив силу:

— Спи.

Тело девушки тут же обмякло, и мне пришлось крепче прижать её к себе, чтобы не дать упасть.

Теперь нужно было сообразить, как незаметно донести её до машины. И под «незаметно» я имел в виду не людей.

От них можно скрыться, активировав отвод глаз. Но против других существ этот артефакт не сработает.

Времени на раздумья не было. Подхватив Еву на руки и активировав отвод глаз, я со всех ног бросился к машине.

Надеюсь, если меня и заметят, то просто не успеют ничего предпринять.

Кажется, получилось.

Поспешно уложив Еву на заднее сиденье, я завёл двигатель и рванул прочь, подальше от парка.

Куда везти девушку — большой вопрос.

Во-первых, вряд ли действие «Дыхания Хаоса» зависело от состояния Евы. Она могла спать, а артефакт — продолжать действовать.

Во-вторых, если Ева уже столкнулась с вампирами или оборотнями, это означало, что кто-то нашёл её так же, как и я. А значит, куда бы я её ни отвёз, охотники за артефактом всё равно вычислят её местоположение — по шлейфу катастроф вокруг неё.

В-третьих, Тяньчжи. Судя по тому, как резко я почувствовал его присутствие, он прошёл через портальную арку, а не прилетел самолётом или добрался до Праги каким-то другим человеческим транспортом.

Скорее всего, он до сих пор где-то у арки. А это значит, что пронести Еву через портал, не столкнувшись с восточным драконом, мне не удастся.

Но главное — меня разрывало от предчувствия, что, прежде чем везти Еву к старейшинам, нужно сначала разобраться, что произошло и почему сила артефакта не рассеялась по местности, а оказалась внутри девушки.

А на это нужно время.

Обдумав несколько вариантов, я направился на юго-восток Праги, к Барандовскому мосту. Оттуда мой путь лежал в знаменитый город Брно, а затем дальше на юг, в небольшую деревню Врановице, где у меня был маленький домик.

Обычно я приезжал туда, когда хотел уединиться и отдохнуть от слишком шумных обычных людей. Поэтому три года назад, когда я искал участок для строительства, удалённость от человеческого жилья была главным условием.

Теперь этот фактор снова сыграл свою роль.

Чем меньше людей вокруг, тем меньше пищи для «Дыхания Хаоса».

Дорога до Врановице занимала больше двух с половиной часов, и я лишь надеялся, что Ева за это время не проснётся. Потому что наша беседа вряд ли будет спокойной и уютной.

Скорее всего, она снова набросится на меня с кулаками или попытается сбежать.

Если это случится в закрытой комнате это будет одно, а если в машине — совсем другое.

Что, если она решит отобрать у меня руль? Или, что ещё хуже, выпрыгнуть из машины на полном ходу?

К тому же мне нужно было позаботиться еще о еде и одежде.

Неизвестно, что будет дальше, так что следовало подготовиться к любому развитию событий.

Проблему с запасами я решил через интернет-заказ. Правда, для этого пришлось заехать в Брно, но, к счастью, Ева крепко спала и не проснулась, пока я загружал вещи в багажник.

Дорога до Врановице прошла более-менее спокойно, если не считать множества аварий, которые я то и дело замечал в зеркале заднего вида.

Сначала меня удивляло, почему именно аварии стали первым признаком действия «Дыхания», но потом я понял, в чём дело.

«Дыхание Хаоса» действовало на всех одинаково. Просто обычный человек, охваченный гневом, раздражением или паникой, сначала ищет объект для выплеска эмоций. А водитель видит этот объект прямо перед собой — другую машину. К тому же последствия такой реакции заметны и слышны мгновенно.

До своего дома я добрался уже в сумерках.

Поспешно загнал машину в гараж, активировал охранную систему, перенёс вещи из багажника на кухню и только после этого вернулся за Евой.

Когда мы сбегали из парка, я не слишком заботился о том, как уложил её на заднее сиденье. Главное — она не проснулась, а я успел добежать до машины. Но теперь я доставал её очень осторожно.

Если честно, я боялся момента, когда она очнётся.

Что ей сказать? Как объяснить, что происходит? Как она отреагирует на новость, что люди — далеко не единственные разумные существа на Земле?

Это были вопросы, на которые у меня не было ответов. И признаться в этом было нелегко.

Так что я просто радовался, что Ева всё ещё спит.

Так же осторожно, стараясь не делать резких движений, я уложил её на диван в гостиной.

Присел рядом и только тогда заметил, насколько она выглядит усталой и измождённой.

Бледная, с припухшими от слёз глазами, под которыми залегли тёмные круги. Впавшие щёки заострили скулы. Пересохшие губы… Казалось, она даже похудела по сравнению с тем, какой была утром.

И всё же — оставалась красавицей.

Даже сквозь тяжёлую энергию «Дыхания», струившуюся от неё, мне хотелось прикоснуться к ней. Провести кончиками пальцев по бархатистой коже, погрузиться в длинные шелковистые волосы…

Поцеловать?

Может быть.

Хотя она ведь обычная человеческая девушка. А таких, как я, человеческие женщины обычно интересуют лишь на одну ночь.

Но я не сдержался.

Потянулся к ней рукой, вот только в этот момент Ева сонно застонала, и её веки слегка дрогнули.