Мой личный ангел

Все совпадения с реальными событиями не случайны…

Видавший виды автобус притормозил прямо у здания автовокзала. Водитель объявил короткую стоянку, и я решила размять ноги. Подхватила рюкзак и двинулась по проходу к открытым дверям. На улице остановилась и, вертя головой, с интересом изучала окружающее пространство.

Как ни странно, оно порадовало. И пусть меня занесло в очередной крохотный провинциальный областной центр, но вокруг было чисто, нешумно и малолюдно. Буйная зелень, обрамляющая площадку, искрилась в лучах утреннего солнца, поднимая настроение. Двухэтажные кирпичные здания с другой стороны дороги выглядели вполне добротно. Подъезжая к вокзалу, мы проехали традиционный в таких городках частный сектор, а отсюда, видимо, начиналась городская застройка. Вполне возможно, ближе к центру можно встретить и многоэтажные жилые дома.

Занятая этими мыслями, я услышала призывное мяуканье, опустила голову и вздрогнула. Прямо передо мной на потрескавшемся от времени асфальте сидела и внимательно разглядывала меня пушистая рыжая кошка. А вздрогнула я потому, что окрас животного точь-в-точь напоминал мою Эльзу, заставляя сердце сжиматься от тоски.

Стащив с плеча рюкзак, я достала пакет с бутербродами, отломила кусочек, присела на корточки и протянула угощение. Кошка тщательно его обнюхала, но есть не стала, видимо голодной совсем не была. Гордо задрала хвост и пошла прочь. А потом вдруг остановилась, обернулась ко мне, еще раз громко мяукнула и убежала.

Глядя ей в след, я неожиданно решилась. На самом деле я уже не помнила, какой это по счету городок, а значит, уехала достаточно далеко. Тщательно заметая следы, не раз меняла автобусы и вокзалы. Это место не хуже любого другого. Меня с ним ничего не связывает, а значит, можно наконец остановиться. Пусть оно станет моим временным домом, а там посмотрим.

Я вернулась в автобус и достала с верхней полки дорожную сумку. Вышла на улицу, направилась в здание автовокзала, заняла там столик в небольшом полупустом кафе и заказала завтрак. А в его ожидании задумалась, с чего начать новую жизнь.

Первым делом надо найти себе жилье. Для этого можно изучить объявления в газете, поспрашивать местных таксистов или уличных торговок. А еще стоит купить мобильный телефон, ведь от своего я избавилась еще в самом начале долгого путешествия. И дело даже не в том, что он мне нужен — звонить все равно некому. Просто молодая девушка без телефона в наше время вызовет удивление или даже подозрение. А мне это точно ни к чему.

Закончив с завтраком и выпив чашку чая, я отправилась искать торговок. Но несколько раз обойдя площадь перед вокзалом, таковых не обнаружила. Видимо, для них еще было слишком рано. Зато на соседнем здании я разглядела самодельную вывеску "Мобильные телефоны. Дешево" и удовлетворенно кивнула: то, что нужно.

Молодой парень, скучающий в тесном павильончике, с интересом взглянул на меня и, узнав, что я ищу, принялся демонстрировать свой товар. Потратив некоторое время, я выбрала вполне приличный на вид телефон. Цены в этом заведении, действительно, оказались на редкость демократичными, что вызывало легкое беспокойство. Покупать ворованный мобильник совсем не хотелось. Только проблем с ним мне и не хватало!

Впрочем, уходить я все же не стала и попросила добавить к покупке сим-карту. Парень достал с полки и протянул мне картонный конверт, даже не заикнувшись о паспорте. Расплатившись и заодно положив на телефон небольшую сумму, я собиралась покинуть магазинчик, заметила у входа бесплатную газету объявлений и захватила ее с собой.

Я вернулась в кафе на вокзале, заказала еще чашку чая с булочкой и развернула газету. Раздел о купле-сдаче недвижимости занимал почти целую страницу. Внимательно изучив ее, я недовольно скривилась. Все эти названия улиц мне ни о чем не говорили. Для того, чтобы сузить поиски, откинув центр города и его окрестности, надо было разжиться картой города.

Оглянувшись по сторонам, я заметила в углу прилавок с печатной продукцией. Направилась в ту сторону и через минуту вернулась к своему столику со складной книжицей, разворачивающейся в план. Разложив его на столе, я стала сравнивать с ним адреса из объявлений, вычеркивая неподходящие.

После отсеивания осталось около двадцати объявлений. Причем пять из них находились в относительной близости от автовокзала. На этих я и решила остановиться. Для кого-то такое местоположение может стать проблемой, для меня же, скорее, преимуществом. В случае чего можно быстро покинуть город.

Достав телефон, я вставила в него симку и стала звонить по объявлениям. Интересовалась условиями проживания, ценами и договаривалась о просмотре. Один человек согласился показать жилье только ближе к вечеру, остальные четверо выразили готовность принять меня прямо сейчас.

Перед тем, как отправиться по адресам, я отнесла дорожную сумку в камеру хранения и посетила туалет. Две чашки выпитого чая давали о себе знать. Тщательно вымыв руки, бегло взглянула в зеркало. И вновь, как в последнее время, испытала ощущение нереальности происходящего. Я не узнавала себя в своем отражении.

Это не мои волосы, скрытые спортивной бейсболкой. Я никогда так коротко и слишком просто не стриглась. Да и бейсболку, ставшую теперь моей постоянной спутницей, никогда не носила. Это не мои глаза, уже вторую неделю не знавшие ни капли косметики. Эта одежда не из моего гардероба. Никогда раньше я не использовала такой подчеркнуто мальчишеский, мешковатый стиль, полностью скрывающий достоинства моей фигуры. Впрочем, я сильно похудела, так что с достоинствами теперь тоже вопрос.

Любой из тех, кто знал меня раньше, сейчас равнодушно прошел бы мимо, даже ни на секунду не запнувшись. Но, разве не этого я и добивалась? Тряхнув головой и отгоняя от себя пугающее ощущение иллюзии, я отвернулась от зеркала.

***

Первая же просмотренная квартира мне понравилась. Большая светлая комната, уютная кухня. Маленький балкончик, выходящий в тихий двор. Приличная мебель и вся необходимая бытовая техника — заселяйся и живи. И даже цена меня устраивала. Только одно напрягало — сама хозяйка. Подтянутая шатенка средних лет с очень неприятным выражением лица сразу же засыпала меня вопросами, даже не дав как следует разглядеть комнаты.

Она ходила за мной по пятам, словно я была под конвоем. А перед моим уходом вручила несколько печатных листов со словами: "Пока будете думать, внимательно ознакомьтесь с условиями проживания!" Выйдя на улицу, я бегло просмотрела бумаги и покачала головой. На трех страницах во всех подробностях были расписаны мои обязанности и всевозможные ограничения. А также многочисленные штрафы за нарушение этих правил.
Больше всего порадовал пункт о том, что хозяйка имеет право посещать квартиру в любое время, независимо от моего присутствия. Представив, как женщина будет бродить среди моих вещей, залезая во все шкафы и проверяя, положила ли я швабру в предписанное ей место, я испытала отвращение. Но все же однозначно отметать этот вариант не стала.

Следующей квартирой в моем списке оказалась полностью убитая однушка, кое-как приведенная в человеческий вид. Мебель здесь тоже присутствовала, хоть и выглядела не лучше квартиры. Продавленная тахта, стулья с облезлой обшивкой и никакой техники. Даже стиральной машины не наблюдалось. Зато, покидая квартиру, я заметила стайку тараканов, пробегающих по полу прихожей, и мысленно вычеркнула этот вариант. Тем более и сам одноэтажный дом выглядел уныло, а в подъезде стоял сильный запах плесени.

Ориентируясь по плану, я двигалась в сторону следующего адреса, попутно разглядывая окружающие строения. Были они такими же ветхими и потрепанными, как и тот, который я только что посетила. А дальше городские дома неожиданно закончились, и начался частный сектор.

Я в растерянности притормозила, а потом подумала, может это и к лучшему? Если удастся найти приличный дом, мне даже не придется выбираться на улицу для прогулок. Единственное, что смущало — вряд ли в таких домах есть нормальные бытовые условия. Пусть я даже в мыслях не держала жить, как раньше, все же использовать вместо туалета яму в огороде совсем не хотелось.

Дойдя до нужного дома, я остановилась у калитки и осмотрелась. Веселенький заборчик, увитый какими-то вьющимися растениями, хорошо скрывал территорию, в глубине которой виднелся добротный одноэтажный дом с наличниками на окнах. Выглядел он пусть и просто, но вполне ухоженно.

Не ограничиваясь самим домом, я изучила и соседние. Строение, расположенное справа, смотрелось значительно хуже, словно недавно пережило небольшой катаклизм. Оно было крайним на углу улицы. Зато слева из-за высокого забора, сверкавшего свежей зеленой краской, выглядывал солидный двухэтажный дом, явно построенный или перестроенный не так давно. За забором заливисто лаяла собака. Еще левее его, похоже, стоял заброшенный дом. По крайней мере, полностью заросший участок и заколоченные досками окна явно свидетельствовали об этом. Видимо, моим ближайшим соседом будет только любитель зеленой краски.

Улицу я тоже осмотрела. Тихая, малолюдная, густо обсаженная вдоль дороги раскидистыми деревьями, создающими отличную тень и скрывающими редких пешеходов от проезжающих мимо еще более редких машин. То, что нужно! В общем, место мне понравилось. Главное, чтобы сам дом не подкачал.

Я уже собиралась покричать, подзывая хозяев, как услышала быстрые шаги и звонкий голос:

— Бегу, бегу! Сейчас открою!

Повернув голову, увидела приближающуюся ко мне пожилую женщину в цветастом платке с объемной сумкой в руках. Она остановилась рядом и приложила руку к груди, стараясь отдышаться.

— Простите, пожалуйста, я немного задержалась. В магазин вот по дороге забежала. Сейчас впущу вас. Я — Алевтина Егоровна, хозяйка. Доброго здравия, вам!

— Здравствуйте! — улыбнулась я, приглядываясь к женщине. — Я Ольга. Ничего страшного, не беспокойтесь. Я не тороплюсь.

Собеседница схватилась за задвижку, с трудом ее открыла и распахнула передо мной калитку.

— Проходите, осматривайтесь. Сейчас зайдем в дом.

Она прошла за мной во двор, закрыла калитку изнутри на такую же задвижку и направилась к крыльцу. Я немного притормозила, бросив беглый взгляд на территорию: старые деревья, небольшой палисадник с цветущими растениями, скошенная трава и деревянная лавочка у высоких кустов под окнами. Все очень симпатично.

Дверь самого дома была заперта. Хозяйка достала ключи из кармана широкой юбки, открыла замок и пропустила меня внутрь. Я была готова увидеть простую деревенскую обстановку, но на удивление дом был обставлен почти как городская квартира. Мебель недорогая, но чистая, не истрепанная и вполне современная.

— У меня тут четыре комнаты. Зал, две спаленки и кухня. Вот она, моя красавица.

Я зашла следом за хозяйкой на кухню. Ставни на окнах были полностью распахнуты, и комната наполнилась солнечным светом. Гарнитур был явно куплен не так давно. Сбоку большая и чистая газовая плита. Повсюду разложены цветные полотенца, прихватки, кружевные салфеточки. Раньше я пришла бы в ужас от подобного дизайна, но теперь даже бровью не повела. Главное, все чистое, и тараканов нигде не видно.

— А вот это моя гордость! — со значением добавила женщина и распахнула еще одну дверь рядом с кухней. Я заглянула туда и удовлетворенно покачала головой. Это был настоящий санузел. Маленький, но со всем необходимым. Небольшая душевая кабинка, раковина, унитаз и притулившаяся в самом углу стиральная машинка.

— Все как у городских! — с гордостью воскликнула хозяйка. — Не дом — игрушка!

— Почему же вы сами тут не живете? — спросила я, беспокоясь, нет ли во всем этом какого-нибудь подвоха. Тем более цену по телефону мне назвали очень неплохую. Даже за убитую однушку просили больше.

— Так я и жила! И дальше буду. Мне ведь сынок полный ремонт два года назад сделал. Такие деньжищи вбухал! Водопровод провел и воду горячую. Ко мне соседки месяц ходили, ахали. Восхищались Димкой моим. И есть за что: сам рукастый, да еще зарабатывает прилично. Квартиру себе купил, трехкомнатную. Там и живет сейчас с семьей. Радость у нас — два месяца назад они с невесткой двойню родили! А еще старший мой внучок опять же. Невестке-то одной никак не справиться. Вот и позвали меня на помощь. Хотят, чтобы я год у них пожила. А я что, мне только в радость. Но и дому моему зачем пустовать? Да и деньги опять же, лишними не бывают. А вы на сколько хотите снять? — женщина наконец перешла от восклицаний к практическим вопросам.

— Пока на полгода. Но если мне понравится, останусь подольше, — на самом деле, полгода — это максимальный срок, дольше я бы здесь точно не задержалась, но хозяйке об этом знать не нужно.

— А что, и оставайтесь. У меня теперь отопление газовое есть. Все Димке моему спасибо! Не надо больше уголь таскать и печь топить. Я последние два года прямо царицей хожу. Сейчас-то тепло, и лето впереди. А осенью вам тут красота будет. Управление самое простое, я все покажу. Ну как, остаетесь?

Хозяйка прошла на кухню, включила современный электрический чайник и предложила:

— Может, чайку? Вы, наверное, прямо с дороги, — она кивнула на мой рюкзак. — Да и говор у вас нездешний. Издалека к нам приехали? — ее глаза светились искренним любопытством. Я собеседницу вполне понимала. Она должна представлять, кому сдает свой дом. И лучше сразу объясниться, чтобы это любопытство удовлетворить и отгородиться от дальнейших расспросов. Так что на чай я согласилась и присела за стол, сняв кепку и пристроив у стены рюкзак.

— Вы правы, издалека, — я назвала город, указанный в прописке в моем паспорте. — Сестра у меня тяжело болела. Мы с ней вдвоем — вот и вся родня. Родителей давно похоронили, а тут и она заболела. Я в ее квартиру переехала, ухаживала за ней полгода. Даже с работы пришлось уйти и продать мою жилплощадь, все уходило на врачей и лекарства. Мы так надеялись, но... В общем, месяц назад она умерла. А когда я пришла в себя и оглянулась, так тоскливо стало. Вот и подумала: все равно сначала начинать. Так лучше в другом месте. Теперь ищу, где устроиться. Если ваш город мне понравится, может, тут и обоснуюсь.

— Да, грустная история, — покачала головой собеседница. — Получается, своей семьи у вас нет?

— Нет. Мы с сестрой были одиноки. Как-то у обеих не сложилось.

— А работали вы кем?

— Учительницей. Русский язык и литература.

— Замечательно! Думаю, и у нас легко работу найдете.

— Это хорошо. Но пока я хочу немного отдохнуть. Последние полгода продыху не видела, устала очень. Квартиру сестры я уезжая продала, деньги на книжку положила. Буду тратить понемногу. Ну а потом и на работу устроюсь.

Ну вот, кажется, я ничего не забыла. Вопросов у хозяйки остаться не должно. Ну а печальная история, надеюсь, отобьет охоту расспрашивать о моем прошлом. Заодно и про средства существования все объяснила. Так как искать официальную работу я пока не собиралась, это могло вызвать ненужные подозрения.

Итак, я приняла решение остаться здесь, даже не посмотрев остальные варианты. Хозяйка сначала устроила мне подробную экскурсию, показав, что где лежит, и как управлять жизнеобеспечением дома. Потом, немного стыдясь, попросила мой паспорт. Тщательно переписала себе все данные, взяла оплату за два месяца, оставила ключи и наконец удалилась. А я отправилась на вокзал за своей сумкой.

Первые пару дней я обживала новое жилье. Хотя хозяйка содержала его в чистоте, за то время, что она жила у сына, в доме скопилась пыль. Я протерла полы и все открытые поверхности, на всякий случай вымыла и так блестящие раковины и сантехнику. Выбрала себе спальню и постелила чистое белье, взяв его из шкафа, который показала Алевтина Егоровна.

Вещей у меня было немного, и я разложила только самые необходимые. Все остальное оставила в сумке, чтобы в случае опасности быстро покинуть дом. Также я тщательно изучила двор, найдя места, где можно спрятаться, и способы выбраться на улицу минуя основной выход.

В промежутке между уборкой я сходила за продуктами, еще накануне выяснив у хозяйки ее любимые места закупок. Она посоветовала два магазина и местный рынок. Я посетила все три точки и осталась в целом довольна, особенно рынком. Выбрать было из чего, да и цены радовали.

Правда местные жители вели себя немного странно. Хотя к любопытству я как раз была готова. И действительно, продавщица за прилавком придирчиво меня разглядывала, словно решая, продать мне хлеб или отказать. Стоявшая у кассы покупательница тоже не скрывала интереса. Отдавая мне сдачу, продавщица все же не выдержала:

— Ты, что ли, дом Егоровны сняла?

— Ага, — кивнула я, улыбаясь и демонстрируя дружелюбие и открытость. Наживать проблемы с соседями совсем не собиралась.

— Понятно, — протянула собеседница и переглянулась с покупательницей. — Надо же, сдала Алевтина свою хибару. Думала, и ремонт не поможет, — она снова пригляделась ко мне. — Ты не здешняя, что ли?

Я лишь кивнула в ответ, чувствуя беспокойство. Не зря мне вчера чудился подвох.

— А что такое? — прикинулась я наивной простушкой. — Дом, вроде бы хороший, со всеми удобствами.

— С домом все отлично, не переживай! Сын у Егоровны рукастый, все как надо сделал, — обрадовала меня собеседница. — А остальное тебя не касается. Живи себе, наслаждайся удобствами, — отрезала она и ушла в подсобку. Покупательница у кассы тоже подхватила свои сумки и заспешила к выходу. Я отправилась домой, ощущая неприятный холодок в груди.

Следующим в моих планах значился банк. Я хотела арендовать ячейку и положить в нее деньги, которые привезла с собой. Сумма была приличная, и я очень беспокоилась за ее сохранность. Во время путешествия носила купюры в специальной нательной сумке, спрятанной под одеждой. Когда спала, клала под матрас, а утром снова надевала на себя. Но сейчас, раз уж я собиралась какое-то время пожить на одном месте, нужно придумать другой способ хранения. Я разделила свои сбережения на две части. Одну спрятала во дворе, потратив немало времени на поиски безопасного тайника. Вторую часть решила держать в банке.

Поездку в город я совместила еще с одним делом: покупкой ноутбука. Во-первых, мне жизненно необходимо просматривать новости. Во-вторых, я собиралась найти себе анонимные источники дохода. Например, можно брать на редактуру и корректуру тексты, ну и тому подобное. В интернете достаточно сайтов, где есть такие предложения. Но для этого нужен ноутбук и подключенный к дому интернет.

На третий день я выбралась в центр города. Первым делом нашла небольшой банк, не из крупной известной сети, а какой-то местный. Арендовав ячейку и оставив в ней наличность, отправилась искать торговый центр. В магазине электронной техники я провела полчаса, выбрав в итоге недорогой, но неплохой ноутбук. Недорогой по моим прежним меркам, так как тех моделей, какими я пользовалась раньше, здесь даже не было представлено. Впрочем, пора мне уже перестать сравнивать.

После торгового центра я еще немного прогулялась по окрестностям, изучая городок, давший мне временное пристанище. В целом он выглядел симпатично. Красивый парк рядом со зданием администрации. Небольшие уютные кафешки и чистые тротуары с хорошим асфальтом. Ну да, это все-таки лицо города. Но и моя окраина мне нравилась. Часто выбираться из нее я не собиралась.

По дороге домой я позвонила квартирной хозяйке и спросила про интернет. Точнее, поинтересовалась, не будет ли она возражать, если я проведу его в дом. Женщина ответила, что сама об этом думала. Скоро подрастут внуки, а доступ в сеть — уже необходимая часть их жизни.

Я уточнила, есть у нее на примете провайдер, может она уже выбрала фирму. Собеседница неожиданно замялась, помолчала пару секунд, потом как-то неуверенно сказала, что ее сосед слева этим занимается. И я могу к нему обратиться. Правда название его фирмы она не помнила, сообщила только имя соседа: Игнат.

Я подошла к своей калитке и с усилием потянула задвижку. Просто уже знала, что открывается она с трудом, и напомнила себе, что нужно купить масло для смазки. Но в этот раз дурацкая задвижка не поддалась. Пристроив пакет с ноутбуком у забора, я схватила ее уже двумя руками и дернула со всей силы. Она не сдвинулась ни на сантиметр.

В растерянности я стояла у калитки и пыталась понять, что теперь делать. Перелезать через забор? Звонить хозяйке? Или, может, попросить помощи у прохожих? Но рядом никого не наблюдалось. Я уже потянулась за мобильным, когда к соседнему дому подъехала машина. К тому самому, с зеленым забором.

С водительского кресла на улицу выбрался мужчина и остановился у открытой двери, повернув голову в мою сторону. Я тоже смотрела на него, но позвать не решалась. Подождав еще полминуты, мужчина все же захлопнул дверь и двинулся ко мне. Я вздохнула с облегчением. А когда он приблизился, виновато улыбнулась и попросила:

— Извините, что отвлекаю, у меня тут проблема. Задвижка застряла. Не могу открыть калитку.

Некоторое время мужчина молча смотрел на меня со странным выражением лица, не предпринимая никаких действий. Словно не понял, чего я от него хочу. Я уже подумала, не глухой ли он. Как вдруг он заговорил:

— Вы сняли этот дом?

Я обрадовалась, что со слухом у него все в порядке, улыбнулась еще шире и кивнула.

— Ну да. У Алевтины Егоровны. Дом отличный, вот только задвижка барахлит. Не поможете? — надеюсь, теперь он расслышал просьбу.

Собеседник наконец повернулся к калитке и рывком дернул задвижку. Она издала противный скрип и сдвинулась на пару сантиметров. Тогда мужчина поднажал сильнее. На этот раз у него получилось. Правда на секунду мне показалось, что вместе с задвижкой он вырвет с петель и саму калитку. Что я тогда буду хозяйке говорить?

К счастью для меня, обошлось без ущерба недвижимости. Мой спаситель осматривал заевшую деталь, а я пользовалась случаем и разглядывала его. Было ему около тридцати лет. Чуть больше или чуть меньше. Высокий рост, широкие плечи, темные волосы коротко подстрижены. А еще раньше я успела разглядеть яркие серо-синие глаза и вполне симпатичные черты лица.

Но мое внутреннее чутье обычно не ошибалось. Вот и тут оно сразу сигнализировало: что-то здесь не так. Что-то неправильно. Но что? Я напрягала голову в поисках ответа, и вдруг до меня дошло. В его манере общения, в том, как он держался, не было легкости и расслабленности, обычно сопровождающих уверенность в своей внешности. Уж таких мужчин я встречала немало и сходу это различала.

Занятая своими мыслями, я не сразу поняла, что смотрю прямо в синие глаза. Мужчина закончил с осмотром и повернулся ко мне.

— Надо менять, — твердо сказал он. — Иначе рискуете остаться на улице. У меня в гараже есть подходящая. Могу сейчас поставить.

— Большое спасибо! Мне неудобно вас напрягать, — качнула я головой. — Вы и так очень помогли.

Мне вдруг показалось, что он огорчился. И снова этот странный взгляд. Будто чего-то ждет от меня, причем, явно неприятного. Все же была в этом какая-то загадка. Я не понимала причины, но огорчать его не хотела. И снова улыбнулась.

— Но если у вас найдется время, буду очень благодарна! Не хочу отвлекать Алевтину Егоровну от внуков. А больше я здесь никого не знаю.

И опять собеседник некоторое время вглядывался в мое лицо, словно сомневаясь, правильно ли он меня понял. Потом кивнул:

— Я вернусь через минуту, — и удалился в сторону соседнего дома.

Оставив калитку нараспашку, я подхватила с земли пакет с ноутбуком и рюкзак и занесла их в дом. Включила чайник и осмотрела свои запасы. Надо будет в благодарность за помощь хотя бы чаем человека напоить. Интересно, это тот самый Игнат? Или кто-то из его домочадцев? Жаль, я не расспросила хозяйку о внешности соседа и о том, с кем он живет.

Пока я относила сумки, мужчина вернулся. Я увидела его из окна кухни и подошла к калитке. Присев перед ней, мой спаситель скручивал сломанную задвижку. Он лишь покосился на меня и снова вернулся к работе. Не желая стоять у него над душой, я устроилась на лавочке у дома.

Через десять минут мужчина выпрямился и посмотрел в мою сторону, но заходить во двор не стал.

— Я закончил, можете проверять.

Я подошла ближе и подергала несколько раз задвижку туда-сюда. Теперь двигалась она исключительно плавно и бесшумно. Видимо, сосед ее и смазал заодно.

— Прекрасно! Большое спасибо, — я обернулась к мужчине. — Вы ведь Игнат? Я не ошиблась?

В ответ на свой вопрос я получила кивок и настороженный взгляд.

— Я Ольга. Очень приятно. Проходите в дом, напою вас чаем.

Собеседник, сдвинув брови, изучал мое лицо. Интересно, что он там хотел прочесть? Потом решительно направился к дому. Шагая вслед за ним, я терялась в догадках, что вообще происходит.

Мужчина сразу прошел на кухню и остановился в дверях. Я жестом пригласила его за стол, на который успела заранее выставить печенье, сыр и джем. Принесла чайник и заварила чай в расписном заварочном чайничке. Потом разлила его по чашкам и опустилась на стул напротив моего гостя.

Это было самое странное чаепитие в моей жизни. Сначала Игнат молчал и упорно смотрел в сторону. Лишь изредка я ловила на себе его мрачный взгляд, но он быстро его отводил. Потом он явно пересилил себя и попытался быть общительнее. Даже задал вопрос:

— Надолго вы сняли дом?

— Пока на полгода, а дальше не знаю, — я неопределенно пожала плечами. — Вообще, у вас очень красивый город. И эта улица мне понравилась.

Я не увидела, а скорее почувствовала, как собеседник напрягся. Да что ж такое? Что за странная реакция на совершенно невинное замечание? Я понятия не имела, о чем дальше с ним говорить. Тут мой взгляд наткнулся на пакет с ноутбуком, и я вспомнила про интернет.

— Алевтина Егоровна сказала, что у вас фирма по подключению интернета. А мне как раз очень нужно. С хозяйкой я все согласовала, не беспокойтесь. Поможете?

И опять небольшая задержка перед ответом. Словно мужчина каждый раз принимал решение, воспринимать ли слова собеседника всерьез. И как на них реагировать. Эта странная манера уже начала меня нервировать. Может, он вообще психически нездоров?

— Хорошо, я сам вам все установлю. Завтра подойдет? — услышала я наконец ответ на свою просьбу.

— Вполне.

— Тогда я приду к десяти, — Игнат поднялся, шагнул к двери, потом вдруг притормозил и произнес с заминкой, будто слова давались ему с трудом: — Спасибо за чай, — и ушел.

***

Полночи я пролежала без сна, как обычно в последние месяцы мучаясь бессонницей. Утром еле заставила себя встать с кровати и отправилась в ванную. Хоть один плюс в моем новом облике есть: утренний туалет теперь занимает не больше пяти минут. Умыться, почистить зубы, провести расческой по волосам, натянуть джинсы и футболку — вот и все процедуры. Не то, что раньше!

А вот позавтракать до прихода соседа я не успела. Услышав автомобильный сигнал, выглянула в окно и увидела, что у моего забора припаркован его серый внедорожник. Я вышла на улицу и открыла калитку. Игнат как раз вытаскивал из багажника инструменты, мотки кабеля и прочее оборудование. А у электрического столба на улице возился парень в спецовке, устанавливая высокую лестницу.

— Мой работник, — кивнул в его сторону сосед, — займется подключением на улице, а в доме я сам все сделаю. Показывайте, куда выводить провода.

Я провела его внутрь и объяснила, что мне нужно. На кухонном столе лежал новенький ноутбук. Бросив на него быстрый взгляд, Игнат похвалил мой выбор:

— Неплохо. Раньше на таком работали?

— Нет, у меня другой был.

— Какой? — тут же поинтересовался собеседник.

Я открыла было рот и лишь в последнюю секунду успела остановить едва не вырвавшиеся слова.

— Извините, я не очень разбираюсь в марках. Забыла название.

Он взглянул с сомнением, но ничего не сказал. Вообще, сегодня наше общение выглядело совсем не так странно, как вчера. Сейчас я не замечала в поведении соседа ничего необычного. Он быстро и аккуратно выполнял свою работу, попутно объясняя мне, что делает.

Игнат забрался на чердак, через который протянул в дом кабель для интернета. Потом занялся разводкой и подключением оборудования. Я пока исследовала ноутбук, изучая его возможности и листая инструкцию. Три часа пролетели достаточно быстро. Наконец все было готово, мой ноутбук подключили к сети и провели проверку. Дальше пришлось заполнять договор на оказание услуг. Я заплатила деньги за работу и внесла месячный тариф за интернет. Теперь у меня было все, что нужно.

Закончив с установкой, сосед ходил по дому, собирая инструменты и оставшийся мусор. Почувствовав урчание в животе, я вспомнила пропущенный завтрак и, сама не ожидая от себя, предложила:

— Не хотите перекусить? Я не успела позавтракать. Могу пожарить омлет.

На этот раз пауза перед ответом заняла у него не больше трех секунд.

— Спасибо, согласен. Только отнесу вещи в машину, — показал он на мешки и коробки у своих ног. Теперь и благодарность в его устах звучала вполне искренне, а не вымученно. Он даже смущенно улыбнулся.

Минут через десять мы сели за стол. Конечно, завтрак получился скромным, но вкусным. От запаха свежеприготовленной еды у меня самой потекли слюнки, и я, наконец, поняла, насколько проголодалась. За то время, что я сновала по кухне, Игнат сходил в машину, вымыл руки и пристроился за столом.

Памятуя о вчерашней неудаче с чаепитием, я сама поддерживала разговор, но обсуждала исключительно вопросы, связанные с интернетом. Затрагивать посторонние темы опасалась из-за непредсказуемой реакции гостя. Впрочем, сегодня он был достаточно разговорчив. Подробно в деталях рассказывал мне про скорость сетевого потока, озвучивал возможные проблемы и пути их решения. И еще предложил при возникновении любых вопросов обращаться сразу к нему.

Сосед с аппетитом съел свою порцию и даже не отказался от добавки. А потом мы еще выпили чай. Убрав тарелки со стола, я пошла провожать Игната к воротам. Он стоял у своей машины и с мягкой улыбкой смотрел на меня. И вдруг его лицо моментально застыло, как будто покрылось броней. Я удивленно округлила глаза, и в это время мимо нас по тротуару прошел пожилой мужчина с авоськой. Он искоса взглянул на меня и пробурчал что-то похожее на "Здрасти", а Игната словно не заметил. Даже голову в его сторону не повернул. Тот так и простоял с каменным лицом, пока прохожий не удалился достаточно далеко. А потом, не глядя на меня, забрался в машину и уехал.

Вернувшись на кухню, я некоторое время просидела в задумчивости. Похоже, дело тут вовсе не во мне, а в каких-то местных тайнах. И Игнат с ними явно связан. Вот только мне они точно ни к чему, особенно в моем положении. Но все же выбросить из головы то, что произошло с соседом, никак не получалось. Слишком уж разительной была перемена.

Следующим утром я собиралась проснуться пораньше и сходить на рынок. Когда вышла за калитку, первым делом ощутила сильный запах краски. И только потом заметила Игната с длинным валиком в руках, стоящего у своего забора. Вот уж в чем этот самый забор точно не нуждался, так это в новом слое краски. Что за странное хобби у соседа?

Я подошла ближе и остановилась, чтобы поздороваться. Игнат стоял ко мне спиной, повернулся на шум и мгновенно переменился в лице. Он дернулся вперед, словно хотел загородить что-то от меня, и застыл, так и не сдвинувшись с места.

Я медленно повернула голову и взглянула на забор. Ярко-красной краской на нем были нарисованы огромные буквы. Прочитать их вблизи было затруднительно, и я отошла подальше, к самой дороге. Вот здесь надпись открывалась во всей красе. Через весь забор было выведено слово: "Убийца". Потеки красной краски придавали ему еще более зловещий вид.

Я снова вернулась к Игнату, все также стоящему у забора. Честно говоря, смотреть ему в глаза было страшновато. Но необходимо. Именно по первой реакции я всегда определяла, буду ли иметь дело с конкретным человеком. Я подошла к соседу почти вплотную и подняла голову. Несколько секунд он продолжал молча смотреть в сторону, а потом повернулся ко мне.

Крепко сжатые челюсти, мрачный, холодный взгляд. Игнат даже с каким-то вызовом уставился на меня. Только бледное лицо выдавало напряжение. Я знала, что это всего лишь защита. Чтобы увидеть истинную реакцию, надо ее пробить. И лучше всего срабатывает неожиданный вопрос:

— Сколько раз ты красил этот забор?

Вызов в его глазах сменился растерянностью. А вот потом промелькнула боль. Всего на одну секунду, и снова его лицо стало хмурым и непробиваемым. Но моему натренированному взгляду этого было достаточно. Я увидела ее. Несправедливость. То, что ненавидела больше всего. То, что всегда толкало меня идти вперед. Искать и находить, требовать и добиваться. Оправдывать и защищать. И в конце концов все получалось. Потому что моя интуиция меня не подводила. Никогда... кроме одного раза.

На короткое время я вдруг забыла, где нахожусь. Кто я теперь. Я ясно ощущала это нетерпение, толкавшее меня в бой, в работу. Словно вернулась в прошлое, на полгода назад. Туда, где я знала, как поступать. Где могла применить все свои знания и возможности. Но это наваждение быстро рассеялось.

Я поняла, что все еще смотрю в глаза Игнату. И мне нечего ему предложить. Нечем помочь. Сейчас я сама нуждаюсь в помощи. Но, черт возьми, я все равно не готова отступать. И кое-что все же могу сделать. Я улыбнулась и спросила:

— У тебя есть еще одна кисть? С детства мечтала покрасить забор, но до сих пор не представилось подходящего случая.

Приятно было наблюдать, как прямо на глазах смягчилось его лицо. Только голос был еще глухим от бушевавших внутри эмоций:

— Вряд ли это хорошая идея.

На это мне было что ответить:

— Большинство моих идей вначале так выглядело. А потом оказалось, что вполне ничего. В общем, ищи кисть, а я пока схожу переоденусь. А то это моя любимая футболка.

Примерно час мы красили забор. Сначала у меня получалось не очень — краска не хотела ложиться ровно. Сосед показал несколько приемов, и дальше дело пошло лучше. Игнат занимался верхней частью, куда я не могла дотянуться, а я работала внизу. Оживленной нашу беседу не назовешь, но иногда мы обменивались репликами. Однако обсуждали исключительно тонкости малярного мастерства.

Когда забор вновь засверкал ровной зеленой краской, я вернула соседу кисть и предложила:

— Переодевайся и приходи на чай. Мы заслужили немного отдохнуть. У меня еще осталось печенье, которое тебе понравилось.

И снова пауза перед ответом. Я видела сомнение в его глазах и хорошо понимала причину. Он беспокоился, что я начну его расспрашивать. Но это в мои планы не входило. Конечно, я собиралась узнать подробности, но точно не от Игната. У меня на примете был другой источник информации. Я решила успокоить соседа:

— На самом деле у меня корыстный интерес. Не могу установить на ноутбук одну программу. Думала, ты мне поможешь.

— Хорошо, сейчас подойду, — кивнул Игнат, немного расслабившись.

Сосед провел у меня часа два. Сначала мы перекусили, а потом занялись моим ноутбуком. Прикинувшись неопытным пользователем, я задавала много дурацких вопросов. Игнат мне подробно все объяснял и показывал. Разбирался в компьютерах он отлично.

***

Проводив своего гостя, я достала телефон и набрала номер Алевтины Егоровны. Сообщила, что провела в дом интернет, и сказала, что хотела бы встретиться, так как у меня возникла пара вопросов по хозяйству.

— Я сижу с внуками, — ответила женщина. — Может, вечерком загляну. Или завтра с утра.

— Что вы, не беспокойтесь. Я сама к вам подъеду. У меня полно свободного времени.

— А знаешь, давай так сделаем. Я через час с коляской в парк пойду. Приходи туда, погуляешь вместе со мной. Да и мне веселее будет, — предложила собеседница. Записав адрес, я быстро собралась и ушла из дома.

Алевтина Егоровна ждала меня у входа, сидя на лавочке и покачивая большую двухместную коляску для близнецов. Я поздоровалась, и мы неспешно двинулись по аллее. Первые несколько минут женщина говорила о малышах, мирно спящих в коляске. Потом я задала вопросы по дому. В частности, меня интересовало, что делать с участком. Я-то была исключительно городским жителем и ни с какими растениями, кроме цветов на подоконнике, дела никогда не имела. В ответ на мое признание хозяйка улыбнулась и произнесла:

— Тогда так решим: я буду раз в неделю приходить и ухаживать за цветами. Мне только в радость. А тебе останется лишь иногда их поливать и косить траву. Справишься?

— А чем вы ее косите? Газонокосилки я нигде не видела.

— Косилки эти — одно баловство! У меня коса есть, в сарае стоит. Как приду, научу тебя ей пользоваться.

Закончив с хозяйственными вопросами, я перешла к тому, что меня сейчас интересовало гораздо больше.

— Алевтина Егоровна, а вы, кажется, забыли мне кое-что рассказать.

— О чем ты? — удивилась женщина.

— О вашем соседе, Игнате.

— А что с ним такое? — собеседница не очень искренне изобразила недоумение и даже остановилась, прекратив толкать коляску.

— Это я как раз хотела услышать от вас. Не стоило держать меня в неведении.

Алевтина Егоровна не стала больше ничего отрицать. Лишь расстроено качнула головой.

— Неужто, съезжать собираешься? Вот ведь люди, обязательно в чужие дела нос сунут! Донесли тебе уже?

— Пока мне никто глаза не открыл, но намеков было достаточно. А главное, сегодня на соседском заборе появилась надпись "Убийца". И хотя сплетни я обычно не слушаю, но тут хотелось бы быть в курсе.

— Так ведь ко мне и моему дому это не относится. Разве только, угораздило нас с Игнатом быть соседями! Вот и все дела.

— Так что там с Игнатом? Лучше вы мне расскажете, чем кто-то со стороны.

— Ладно, так и быть, скажу, — тяжело вздохнула собеседница. — Только сначала пообещай, что не съедешь. За два месяца, что я объявления давала, ты первая позвонила. Приезжих у нас немного, а местные все в курсе тех событий.

— Съезжать я пока не собираюсь, — успокоила я хозяйку. Мы с ней снова двинулись по аллее. Некоторое время Алевтина Егоровна собиралась с мыслями, потом заговорила:

— Это очень давняя история. Подростки, что развлекаются с заборами, ничего толком не знают. Им лишь бы нервы себе пощекотать всяким баловством! — Вспомнив каменное лицо соседа, я бы не назвала все произошедшее баловством. Скорее, травлей. Женщина продолжила: — Игнат тогда только школу закончил. Еще Катерина, мать его, была жива. В классе вместе с ним училась девочка, Люба Кузнецова. Милая такая была, тихая и добрая. И вот оказалось, что они с Игнатом влюбились друг в друга. Да так, что сговорились вместе сбежать из дома сразу после выпускного. Им обоим восемнадцать тогда уже стукнуло. Да только наутро после выпускного Люба пропала. Ее искать начали и сразу к Игнату пошли, знали, что они милуются. Тогда он и признался, что они убежать хотели. Но подружка, по его словам, не пришла к месту, где они условились. Он прождал ее всю ночь, решил, что девушка передумала, и под утро вернулся домой. Поиски продолжались, а потом у реки кровь ее нашли. Игната задержали, но через неделю отпустили. Не было против него никаких улик. А девушку с тех пор так и не нашли. Лежат ее косточки, наверное, на дне реки.

— Реку же точно осматривали. Почему тогда тело не нашли?

— Так течение у нас сильное. В том месте купаться немногие рискуют. Сносит сразу.

— А что с Игнатом? — вернулась я к интересующей меня теме.

— Так ничего. Его отпустили, а других подозреваемых не было. Но в городе сразу решили, что он виноват. Вот с тех пор он и стал изгоем. Не дают ему забыть. Нет-нет, да и надписи на заборе появятся. Или машину испишут. Старшее поколение с ним вообще не разговаривает. Молодежь, бывает, общается, особенно девушки. Он же парень видный, и всегда таким был.

— А почему ваш дом не хотели снимать? Только из-за соседства с Игнатом?

— Ну да. После той истории у нас решили, что он несчастья притягивает. Вот слева от него дом стоит. Там Васька жил, нормальный был мужик, работящий. И вдруг запил. Прямо по-черному. Буквально за полгода допился до чертиков и зимой под забором замёрз насмерть.

— Игнат-то здесь причем? — удивилась я.

— Может, и ни при чем, — пожала плечами собеседница. — Только справа от меня тоже проблемы с домом. Там баллон с газом взорвался. Слава богу, никто не погиб, но небольшой пожар случился. Люди оттуда потом переехали.

— Понятно, — кивнула я, прекрасно зная, что такие вещи обычно логике не поддаются. — Но вы же тоже рядом с Игнатом живете. И ваш дом целый.

— Целый, это да, — согласилась Алевтина Егоровна. — А муж мой, Семен, умер пять лет назад. В самом соку был мужик, здоровый, к врачам никогда не ходил. А тут сразу инфаркт, и все.

— Алевтина Егоровна, — я с недоумением покосилась на женщину, — вы что, тоже верите в несчастья от соседа?

— Честно говоря, не верю, — ответила она со вздохом. — Знаю, люди любят других в своих проблемах винить. На себя смотреть не каждый может, — только я порадовалась здравомыслию женщины, как она добавила: — Но вот Сеня мой, он и вправду был здоров как бык. Почему тогда умер?

Картинка понемногу начинала складываться, и меня в ней мало что удивляло. Знакомый сценарий повторялся раз за разом, менялись только действующие лица. Уж я-то знала, как люди умеют объединяться против кого-нибудь одного и травить всей сворой. И чаще всего никаких разумных аргументов у них нет, одни слепые инстинкты. Только от этого никому не легче.

— Вы говорите, люди с Игнатом почти не общаются. А друзья у него остались? Одноклассники?

— Одноклассники у них тогда пополам разделились. Половина верила, что он Любу убил. Половина — нет. Только с тех пор столько времени утекло. Многие уехали отсюда. Молодежь любит большие города, не то, что наш. Так что в последние годы к Игнату никто не заходит. Ну только рабочие его, но он местных не нанимает.

— А почему тогда фирма не прогорела? — удивилась я. — У него есть клиенты?

— А чего ж нет? Интернет многим нужен. В нашей части города только Игнат этим занимается. Да и то, в офисе он сам не сидит и на объекты не выезжает. У него для этого работники есть. А раз так, никто проблем и не видит.

Ясно, искать логику во всем этом, как всегда, бесполезно. И это тоже меня всегда поражало. А еще возмущало до глубины души.

— Да вот, кстати, про одноклассников, — встрепенулась Алевтина Егоровна. — Наш участковый, Пашка, как раз с Игнатом учился. Ты уж не обессудь, но я ему про тебя сказала. Ну, что квартирантка у меня появилась. Сама же видишь, у нас тут не скроешься. Так что Пашка, может, к тебе зайдет на днях, побеседует. Ну, это его работа.

Хоть я и поморщилась, но прекрасно понимала, что женщина права. Рано или поздно на меня бы обратили внимание. Так что встретиться с органами правопорядка все равно бы пришлось. Никаких проблем с этой стороны я не ожидала, но радости точно не испытывала.

Попрощавшись с Алевтиной Егоровной, я поехала домой и по дороге размышляла о том, что услышала. Все началось с пропавшей девушки. Сколько таких историй остается нераскрытыми. Вот и сейчас про нее уже забыли. Что случилось на самом деле, давно никого не интересует. Но козел отпущения толпе все равно нужен, и она его выбрала. И теперь не отпустит.

Я шагала по улице, а внутри меня закипала ярость. Я знала, что люди бывают жестоки. Очень хорошо знала! Но все равно каждый раз испытывала боль, обиду и возмущение. И сейчас, думая об Игнате, поражалась его стойкости. Что ему пришлось пережить за это время? Сколько ненависти и презрения получить от окружающих? Теперь я понимала, почему он так себя вел со мной в первый день нашего знакомства. Да за все эти годы его, наверное, никто ни разу в гости не позвал.

Больше десяти лет жить в этом аду! Как он вообще выдержал? Почему до сих пор не сбежал? Не попытался забыть этот городишко как кошмарный сон? Не начал новую жизнь подальше отсюда? Я в похожих обстоятельствах не продержалась и полгода.

На следующий день я предприняла вторую попытку выбраться на рынок. Когда запирала калитку, увидела у соседских ворот Игната, возившегося с машиной. Проходя мимо, я улыбнулась ему и махнула рукой. С задержкой в пару секунд и он помахал мне.

Через час я возвращалась обратно, нагруженная сумками. У забора соседа невольно нахмурилась, втянув носом запах свежей краски. А потом заметила у своей калитки незнакомого мужчину и напряглась. Он стоял, прислонившись к перекладине, и внимательно смотрел в мою сторону.

Я подошла ближе и остановилась. Мужчина выпрямился и вежливо улыбнулся.

— Добрый день! Павел Васильевич Горохов, местный участковый. Пришел познакомиться.

Пару секунд я разглядывала его. Невысокий блондин со слегка намечающимся животиком. Одет в джинсы и рубашку поверх футболки. Во всем его облике присутствовала какая-то нарочитая расслабленность. Однако острый взгляд совсем с ней не вязался.

— Здравствуйте, — в тон ему ответила я, почувствовав, что пауза и так затянулась. — Ну что ж, заходите.

Так как мои руки были заняты сумками, мужчина сам распахнул передо мной калитку. Я пошла к дому, он за мной. Но у крыльца остановился.

— Я вас тут на лавочке подожду. Вы пока продукты уберите.

Кивнув, я занесла в дом пакеты. Быстро загрузила то, что нужно, в холодильник. Остальное оставила на столе и вернулась к гостю. Он действительно сидел на лавочке и посвистывал. Увидел меня и отодвинулся ближе к краю, давая мне возможность присесть. Помолчал немного, разглядывая что-то у своих ног, потом повернул голову.

— Почему сюда переехали, спрашивать не буду. Алевтина Егоровна мне вкратце рассказала. А вот надолго ли, спрошу, — произнес он с мягкой улыбкой. Но глаза остались все такими же настороженными.

— Не знаю, может, и навсегда. Пока мне тут нравится, а там посмотрим.

— Ну что ж, добрые люди везде нужны. Что наш город нравится, тоже хорошо. И никаких проблем или странных происшествий у вас тут не было?

Вроде бы невинный вопрос, но я не сомневалась, о вчерашних художествах на заборе ему уже известно. Только что ж он их не останавливает? Я не стала отнекиваться, наоборот, усмехнулась и спросила:

— А разве это не ваша работа: пресекать всякие хулиганства и порчу чужого имущества?

Собеседник удивленно округлил глаза.

— Вообще-то, моя. Вас побеспокоили хулиганы?

— Бросьте, все вы знаете. А почему не вмешиваетесь, непонятно. Или тоже считаете моего соседа виноватым? Только вам-то по роду занятий положено верить уликам, а не слухам.

— А вы так уверены, что улик не было? — заинтересовался участковый.

— Думаю, если бы были, его бы не выпустили.

— Логично, — кивнул Павел Васильевич. — А позвольте узнать, почему наши местные дела вас так волнуют?

— Просто не люблю, когда всем скопом одного травят. А те, кто должны это остановить, бездействуют, — пробормотала я, уже жалея, что завелась. Мне бы лучше сидеть тихо и помалкивать.

Участковый поднялся с лавочки и покачал головой.

— Интересный у нас с вами разговор получился. Даже не ожидал. Местные меня не часто этим балуют. Пожалуй, пойду-ка я по своим делам. Только напоследок, если не возражаете, хотел бы взглянуть на ваш паспорт.

Я пожала плечами и сходила в дом за документами. Мужчина довольно быстро пролистал все страницы, отдал мне паспорт и направился к калитке.

***

Закрыв за участковым дверь, я вернулась в дом и приготовила себе завтрак. Раньше я часто пропускала его, ограничиваясь лишь чашкой кофе из кофемашины. Теперь же аппетит у меня был отменный. Я решила на этой части своей жизни не сильно экономить, зато во всем остальном обходиться по минимуму.

После еды я убралась на кухне и открыла ноутбук. Просмотрев интересующие меня новости в интернете, вскочила и прошлась по комнате. Хотя я физически и сбежала от всего этого, но куда денешь эмоции? Чтобы снова не погружаться в пучину отчаяния, мне срочно требовалось отвлечься и сбросить напряжение.

Я вышла во двор и огляделась. Здесь наверняка найдется для меня работа. И точно: трава заметно подросла, с ней давно пора было что-то делать. Можно, конечно, дождаться хозяйки, как мы и договаривались, но я подумала, что с косой уж как-нибудь справлюсь. И отправилась ее искать.

Проходя мимо палисадника, я заметила у кустов кошку. Она сидела, почти спрятавшись под ветками, и была очень похожа на ту, что встретила меня на вокзале в день приезда в этот город. Возможно, это была другая, но тоже рыжая, с пушистым хвостом и небольшими кисточками на ушах.

Я присела на корточки и позвала ее, но кошка не прореагировала. Лишь наблюдала за мной издалека. Тогда я решила пока не подходить к ней, а дать время привыкнуть. Кошачьей еды у меня не было. Я сходила в дом, достала из холодильника сыр, нарезала на маленькие кусочки и положила на картонку. А потом отнесла ее на улицу и пристроила на землю недалеко от крыльца.

Оставив моей гостье угощение, я снова занялась косой. Покопавшись в сарае, довольно быстро нашла ее и отнесла к нужному месту. А вот дальше что-то пошло не так. Промучившись минут двадцать, я так и не поняла, как ей правильно двигать. Я лишь мяла траву или вспахивала острым концом землю, но ничего похожего на то, что видела в фильмах, повторить не смогла.

Я присела на лавочку отдохнуть от бестолковых усилий. Немного поразмышляла и вспомнила о соседе. Возможно, он еще дома. И если не сильно занят, сможет мне помочь. Я вышла на улицу, приблизилась к высоким зеленым воротам и нажала на кнопку звонка.

Через пару минут раздались шаги, и дверь открылась. На пороге стоял Игнат в шортах и футболке. На этот раз он улыбнулся мне первым. Хотя улыбка вышла неуверенной, но это все равно лучше настороженного взгляда, в любую минуту ожидающего нападения. Я улыбнулась в ответ.

— Привет! Извини, не сильно тебя отвлекаю?

— Нет, — он на секунду запнулся, потом подвинулся и кивнул мне: — Проходи.

Я зашла внутрь и остановилась, разглядывая окружающее пространство. Двор перед домом был очень чистым, на асфальте ни листьев, ни мусора. Сбоку стоял большой деревянный стол с двумя лавочками. Вдали виднелся аккуратный участок и сад с побеленными деревьями. Ближе к забору я заметила собачью будку, а через минуту к нам подбежал и сам пес. Очень похожий на овчарку, довольно крупный, с мощными лапами и черной мордой. Он остановился у ног хозяина, внимательно меня разглядывая.

— Это твой друг? — улыбнулась я.

— Да. Мой единственный друг. Познакомься, его зовут Тайсон.

— Что за порода? Овчарка?

— Скорее, помесь. Я подобрал его на улице много лет назад еще щенком, — ответил Игнат и, с сомнением глядя на меня, предложил: — Зайдешь в дом?

— С удовольствием, — кивнула я.

Его коттедж мне очень понравился. Все было сделано качественно и основательно, по крайней мере, с виду. Начиная от крыльца с широкими каменными ступеньками и кованными перилами, и заканчивая просторным холлом, отделанным деревом. Мебели был самый минимум, из-за этого комната смотрелась не перегружено, в ней было много воздуха. С интересом оглядываясь по сторонам, я заметила, что хозяин дома стоит у стены и с тревогой за мной наблюдает.

— Очень красивый у тебя дом! И со вкусом все в порядке, — отметила я и увидела, как он расслабился.

— Извини, давно не принимал гостей, — смущенно улыбнулся Игнат. — Садись на диван. Хочешь кофе или чай? А может, что-нибудь покрепче? — он кивнул в сторону бара.

— Спасибо, я не пью алкоголь. А чай вполне подойдет.

— Тогда пойдем на кухню?

Это помещение мне тоже понравилось. Темная мебель, большой стол и абсолютная чистота вокруг. Я присела на удобный стул и смотрела, как Игнат ходит по кухне. Он заварил чай в стеклянном прессе, выставил чашки, а потом растерянно взглянул на меня.

— Извини, к чаю ничего нет. Я его редко пью.

— А у тебя найдется хлеб, сыр и яйца? Хочешь, приготовлю очень вкусные горячие бутерброды?

Игнат энергично кивнул и выложил на стол все, что я попросила. Я заставила его натирать сыр, а сама занялась хлебом. Пока поджаривала тосты на сковородке, Игнат стоял рядом, облокотившись на столешницу, и с улыбкой за мной наблюдал.

Потом мы сели за стол. Ели мои бутерброды и пили чай. Игнат немного помолчал и вдруг спросил:

— Сколько тебе лет?

— Двадцать восемь, — с заминкой ответила я, не сразу вспомнив год рождения в моем паспорте.

— Выглядишь моложе, — задумчиво констатировал собеседник, приглядываясь ко мне. Я лишь пожала плечами и, чтобы его отвлечь, уточнила:

— А тебе сколько?

— Двадцать девять.

— Понятно, — кивнула я и замолчала, не зная, что еще спросить, чтобы его не расстроить. Игнат отодвинул чашку, откинулся на спинку стула и посмотрел мне в глаза.

— Хотел предложить. Давай не будем делать вид, что я — обычный сосед. Уверен, тебе давно уже все рассказали. Но ты почему-то все равно сидишь здесь. Сейчас я хорошо понимаю: простое человеческое общение — это роскошь. И не хочу тратить время на уловки и игры в молчанку. Ты можешь говорить со мной о чем угодно. И задавать любые вопросы. На самом деле, моей версией событий и моими мыслями вообще никто никогда не интересовался. Я устал без конца прокручивать их в голове. Обещаю, в нашем общении не будет вранья, скрытых мотивов и фальши. Только такое мне интересно. Тебе подходит?

Теперь пришла моя очередь задумываться перед ответом. Я точно знала, что не готова рассказать ему о себе. Но и отказываться от предложения не хотела. Собеседник словно услышал мои сомнения и уточнил:

— Все, что я сказал, касается лишь меня. Это я буду с тобой честен и открыт. С твоей стороны не требуется ничего. Я понимаю лучше, чем кто-либо: жизнь — сложная штука. И буду очень рад, если со временем ты сможешь мне доверять. Но пока ни на что не рассчитываю.

А я вдруг поняла: за эти долгие годы Игнат в совершенстве развил в себе качества, необходимые для выживания. Интуиция, проницательность и многое другое. Наверняка он учился чувствовать людей, угадывать заранее, что можно от них ждать. Вот и сейчас он догадался о моих колебаниях и сразу же ответил на них.

Сосед все еще ждал ответа, не отводя глаз от моего лица.

— Спасибо! Это очень щедрое предложение. Конечно, я его принимаю. Тоже не люблю тратить время на пустые игры.

— Я так и думал, — кивнул он. — Если у тебя есть вопросы, спрашивай, — я увидела, что собеседник непроизвольно напрягся и сжал челюсти.

— Вопросы есть, ты прав. Но они пока подождут. Сегодня мне опять нужна твоя помощь. Я там пытаюсь справиться с травой. Можешь научить меня пользоваться косой?

Вечером я лежала в кровати и вспоминала сегодняшний день. Как Игнат обучал меня управляться с косой, а у меня все равно ничего не получалось. Как он хохотал над моими неуклюжими попытками. Искренне, громко, ничего не стесняясь. А потом заявил, что я в этом безнадежна, и скосил всю траву сам. Как после этого мы сидели у меня на лавочке во дворе и вдыхали восхитительный запах свежескошенной травы. А я радовалась, что сделала жизнь Игната хоть немного веселее. И огорчалась, понимая, как мало могу теперь.

***

На следующий день с утра я поработала за ноутбуком. Зарегистрировавшись несколько дней назад на разных ресурсах по поиску удаленной работы, я получила первые заказы и теперь их выполняла. Пока мой доход был минимальным. Но так обычно и происходит. Сначала надо заработать себе рейтинг повыше, тогда я смогу получать более выгодные предложения.

Потом я решила немного пройтись и заодно заглянуть в магазин. Шагая к калитке, обратила внимание, что угощение, которое вчера оставила для приблудной кошки, исчезло. А значит, скорее всего, она его съела. Правда, тут могли быть другие животные, но их за эти дни я пока не видела. И подумала, что надо не забыть купить кошачью еду.

Еще на подходе к магазину я заметила на стоянке знакомый серый внедорожник и обрадовалась. Заходя в помещение, привычно кивнула продавщице за кассой, мимоходом удивившись мрачному выражению ее лица. В дальнем углу зала я увидела Игната. В магазине были еще покупатели, но они стайкой сбились ближе к выходу и чего-то ждали. Тем временем мой сосед наполнил тележку и двинулся к кассе. Наблюдая за ним, я поразилась холодной, отстраненной маске, вновь сковавшей его лицо. Примерно таким он и был при нашей первой встрече.

Ни на кого не глядя, Игнат прошел мимо стоящих толпой людей. Меня он тоже не заметил. Зато я услышала глухой и явно враждебный ропот с их стороны, а потом один из пожилых мужчин плюнул прямо под ноги Игнату. Тот прошел мимо, даже ни на секунду не остановившись и не повернув голову.

Продавщица у кассы, пробивая товар, обслуживала моего соседа молча и с каменным лицом. Хотя несколько взглядов искоса на него все же бросила. Она даже сумму покупки вслух не назвала. Игнат положил на стол купюру, подхватил пакет и, не дожидаясь сдачи, ушел. Я выбежала на улицу, но его машина уже выруливала со стоянки. Мгновенно расхотев делать покупки в этом магазине, я побрела домой.

Когда я уже шла по своей улице, позвонил мобильный. Я непроизвольно напряглась, хотя прекрасно понимала: тот, кого я опасаюсь, на телефон не позвонит. Там все будет по-другому. А звонил мне Игнат, еще вчера мы обменялись номерами телефонов.

— Привет! Ты где? Может, заглянешь на чай?

— Здравствуй. Загляну. Как раз мимо твоего дома прохожу.

— Отлично! Иду открывать.

На этот раз стол был заставлен полностью. Там был и сыр, и ветчина. Печенье, конфеты и даже варенье. Я округлила глаза от удивления, а Игнат взъерошил волосы и улыбнулся.

— Мне понравилось принимать гостей.

— Здорово! Я рада. Только вряд ли смогу все съесть.

— Ну все и необязательно. Пусть останется для другого раза.

Он налил мне чай и подвинул ближе конфеты. А потом пригляделся внимательнее и спросил:

— Ты чем-то расстроена? Что случилось?

Мне не хотелось его огорчать, но мы же договаривались обойтись без недомолвок.

— Я была в магазине. Ты меня не заметил.

— И что? — удивился собеседник.

— Ну... там люди... вели себя так...

— Понятно, — усмехнулся Игнат. — Обычно я все покупаю через интернет с доставкой, даже продукты. Плачу картой, и курьер привозит. Минимум общения. Но сегодня мне нужно было быстро купить что-нибудь к чаю. Вот и заехал в магазин. А вообще, я так привык, что почти ничего не замечаю.

— У тебя железная выдержка, — покачала я головой. — Я бы уже, наверное, полезла в драку.

— Так я и лез. Столько раз пальцы в кровь разбивал! Только за десять лет махать кулаками надоело.

— Ты, конечно, крутой парень. Но у меня есть вопрос: почему ты не уехал?

— Просто я очень упрям, — невесело усмехнулся собеседник. — Единственное, что у меня осталось — это моя правда. Если сбегу, подтвержу их правоту. А значит, они победят.

— А ты сам никогда не пробовал докопаться до истины? Не нанимал частного детектива, например?

— Частного детектива? — удивленно переспросил Игнат. — В наших краях нет частных детективов. Да и расследование велось как надо. Я видел, к тебе на днях приходил участковый. Так вот, Павел пошел по стопам отца. Тот тоже был участковым, и когда все случилось, работал вместе с полицией. А он был очень дотошным. Если бы они хотели просто галку за раскрытие поставить, меня бы посадили.

— И все же, если бы кто-то попробовал правду раскопать, ты бы не стал возражать?

— С чего вдруг? Правду я и сам очень хочу когда-нибудь узнать. Просто мечтаю об этом! Может, мне и повезет, — мрачно закончил он, и я заметила, как сжались в кулаки его пальцы.

Той ночью я опять лежала без сна и вспоминала наш разговор. Я многое бы сейчас отдала, чтобы иметь свои прошлые возможности и попытаться помочь. Однако вернуть время вспять не в моей власти. А главное, мне нельзя привлекать внимание. Цена ошибки будет слишком высока. И не только для меня!

***

Теперь мы с Игнатом встречались каждый день. Он часто приходил ко мне на завтрак или ужин и постоянно приносил с собой дорогие продукты. Я заметила его тактику не сразу, но потом поняла. Обычно я старалась не экономить на еде, для меня это было важно. Но все равно икры, красной рыбы и прочих излишеств у меня не водилось, пока Игнат ни стал моим постоянным гостем. Как только я догадалась, сказала прямо:

— Ты не должен мне платить за еду. И, к твоему сведению, я вполне нормально питаюсь.

— Я и не плачу. Просто очень хорошо зарабатываю, а тратить не на что.

— Игнат, мы же договаривались: без игр и манипуляций!

— Ну хорошо, — признал он после некоторых колебаний. — Ты права. Но если мне это доставляет удовольствие? Я не знал, что тратить деньги на кого-то еще, кроме себя, так здорово. Ты позволишь мне?

— Ладно, — вздохнула я. — Но лишь на еду, и ничего больше! И не каждый день. А икру лучше оставь на праздники.

Игнат воспринял мою просьбу буквально и начал приносить продукты строго через день. А икру — раз в неделю. Наверное, доставки из магазинов теперь приезжали к нему регулярно. Замечая, какое удовольствие все это приносит соседу, я махнула рукой и не стала больше препираться.

Вскоре возникла одна небольшая проблема. Мой мобильный, который я так неосмотрительно купила у вокзала, барахлил почти с самого начала. Иногда он произвольно выключался, а экран часто переставал реагировать на мои нажатия. По большому счету мне было все равно. Но Игнат, пару раз не дозвонившись мне, предлагал поехать в торговый центр и купить новый. Сначала я отказывалась, но когда мой телефон вообще перестал принимать звонки, пришлось согласиться. Только я сразу расставила точки над "и":

— Если хочешь, поможешь мне выбрать. Но платить я буду сама. А значит, мне нужен надежный и недорогой. Согласен?

— Хорошо, — с тяжелым вздохом произнес собеседник. — Найдем такой, как ты хочешь.

— Может, лучше заказать по интернету? Ты же сам говорил, что не любишь ездить по магазинам.

— Я не говорил, что не люблю. Делал, потому что так было проще. Мы поедем в центр, там куча народу и много приезжих. Им нет до меня дела.

По дороге в магазин я попросила Игната притормозить у банка. Нужно было забрать из ячейки очередную порцию денег. Хотя жила я очень скромно, наличность все равно таяла на глазах. А доходов от заказов почти не было. К тому же скоро нужно будет посетить соседний город. Мне предстояло одно очень важное дело, а светиться здесь я не хотела. Слухи могут пойти быстро.

После банка мы оставили машину на стоянке торгового центра и зашли в здание. Пока гуляли по этажам, я не раз ловила угрюмые, презрительные взгляды, направленные на моего спутника. Значит, местных тут тоже было достаточно. Но Игнат, как и говорил, не обращал на них внимание.

В одном из магазинчиков мы выбрали мне мобильный телефон. Именно такой, как я и хотела. Простой, с минимумом функций и достаточно надежный. Оплатив его, я получила фирменный пакет с покупкой, и мы пошли к выходу. Шагая рядом, Игнат дотронулся до моей руки и предложил:

— Хочешь зайти в кафе, выпить кофе? Здесь есть небольшое на втором этаже.

— Может, не стоит? — нахмурилась я.

— Может, и нет. Но я хочу. Пойдем?

Народу в кафе было немного. Мы заняли столик в самом углу, подальше от остальных посетителей. Официантка вполне спокойно приняла наш заказ, и я понадеялась, что никаких эксцессов здесь не будет.

Когда мы уже допивали кофе, в зал зашла молодая пара с ребенком. Они заняли столик через проход от нас. Маленькая девочка не хотела усаживаться за стол и бегала вдоль рядов. Она уронила куклу прямо нам под ноги. Игнат наклонился, достал игрушку и протянул ребенку.

В это время отец девочки повернулся и взглянул на нас. Его лицо мгновенно напряглось. Он вскочил, вырвал куклу из рук Игната и с угрозой прошипел:

— Руки от моего ребенка убери, ... — мужчина явно хотел добавить бранное слово, но поперхнулся, глядя в ледяные глаза моего спутника. Он отвел взгляд, подхватил плачущую дочку на руки, и они с женой демонстративно пересели на другой конец зала.

Я с холодом в груди взглянула на Игната, ожидая вновь увидеть маску вместо лица. Но ошиблась. Да, он больше не улыбался, и в его глазах я ясно видела боль. Но он хотя бы не закрылся, отгородившись от всего вокруг, и от меня тоже. Это был живой человек, а не равнодушная статуя. И меня саму едва не скрутило от боли.

Мы высидели ещё минут пять и ушли из кафе. Машину Игнат вел молча. Я тоже не нарушала тишины. У моей калитки он припарковался и вышел на улицу.

— Давай, провожу тебя до крыльца. Уже совсем темно.

У дома он остановился. Я думала, стоит ли пригласить его войти. Но потом решила, что сейчас ему будет легче в одиночестве. Но один вопрос я все-таки задала:

— Не боишься, что когда-нибудь они нападут? Особенно если их будет больше одного.

— Не беспокойся, — глухо ответил мой спутник, — от моего махания кулаками все-таки была польза. До физической расправы теперь дело не доходит. Боятся ко мне лезть.

— Теперь? — ужаснулась я. — А раньше?

— А раньше приходилось в машине биту возить. Иногда она помогала, иногда нет.

— А если нет? — прошептала я.

— Тогда я запирался в своей берлоге и лечил травмы.

Я опустила голову, чтобы он не увидел блеск слез в моих глазах. А Игнат вдруг осторожно взял меня за плечи и очень легко прижал к своей груди.

— Ты слишком добрый человек. Я рад, что встретил тебя. А то уже поверил, что таких не бывает.

Мне показалось, что он коснулся губами моих волос. Я быстро отстранилась. Он сразу же меня отпустил, и я ушла в дом.

Вместо того, чтобы лечь в кровать, я устроилась на диване с чашкой чая. Мне предстояло обдумать два важных решения. То, как Игнат обнял меня у крыльца, вызывало опасения. Во всем этом был явный намек на просыпающиеся чувства.

Я поняла, что пора немного притормозить. Стараясь дать ему простое человеческое общение, на самом деле я привязывала его к себе. Похоже, он видел совсем не то, что я имела в виду. Потому что в нашем случае это было абсолютно невозможно. Причем, не из-за него — из-за меня.

Через несколько месяцев мне все равно придется уехать отсюда. Я боялась, что Игнат воспримет это как предательство. Меньше всего мне хотелось добавлять боли его и так измученной душе. Но что же делать? Разве было бы лучше вообще с ним не дружить? Я совсем запуталась и не понимала, как увеличить дистанцию между нами и не расстроить Игната. Но одно я знала точно: уехать и оставить его одного в этом враждебном городе я не могла!

На сколько еще хватит его сил? Действительно ли угроза физической расправы, как он считает, миновала? А вдруг, нет? Какое будущее ждет Игната, если оставить все так, как сейчас? Ответы на эти вопросы создавали очень мрачную картину.

А самый главный вопрос: что делать мне? Итак, отойти в сторону для меня невозможно. Действовать — рискованно. Что же остается? Значит, буду действовать. У меня есть несколько месяцев до того, как придется покинуть город. Ну что ж, проведу их с пользой. Конечно, мои возможности сейчас очень ограничены, но кое-что можно предпринять. Решение принято, а обо всем остальном подумаю завтра. А теперь спать!

Следующий день я посвятила раздумьям, пытаясь понять, как исполнить принятое накануне решение. У меня больше не было прикрытия, благодаря которому люди обычно отвечали на мои вопросы. А также репутации, открывающей если не все, то многие двери. Сбор информации — самое основное. Как заставить хоть кого-то со мной поговорить?

Пытаясь расшевелить мысли, я бродила по дому из угла в угол. Потом отправилась на улицу. Быстро шагая по тротуару, дошла до ближайшего магазина и от нечего делать заглянула туда. Внутри было совсем пусто. Скучающая продавщица сидела за кассой и читала книжку в мягкой обложке, судя по всему, любовный роман.

Выкладывая на прилавок продукты, я кивнула на книгу:

— Интересная?

— Ага, — с энтузиазмом ответила женщина. — Автор просто молодец, такой сюжет закрутила! Вот откуда писатели свои истории берут? Неужто все выдумывают?

— Скорее всего, — пожала я плечами и достала кошелек.

Я шла домой, а в голове крутились слова продавщицы про сюжеты. И вдруг меня осенило! А что, если использовать этот предлог? Сказать, что я — секретарь известной писательницы детективов и собираю информацию для ее новой книги. Фамилию писательницы лучше не называть, а ограничиваться туманными намеками. Люди любят приобщаться к чему-нибудь большому. Возможно, такая история им понравится. Остается сказать о моем решении самому Игнату.

Ближе к вечеру сосед заглянул ко мне на огонек, и опять с пакетом продуктов. Мой холодильник был уже забит под завязку. Я разогрела ужин и накрыла на стол. С аппетитом уминая свою порцию, Игнат заметил:

— Здорово у тебя получилось! Как будто всю жизнь готовила спаржу, артишоки и гребешки. Я взял их просто так, попробовать. Думал, ты будешь возмущаться. И бросишься штудировать интернет в поисках рецептов. Или ты это как раз и сделала? В любом случае, прекрасно справилась!

Скрывая досаду, я качнула головой. Опять промах! Нельзя же так подставляться. Надо было хотя бы поохать для приличия, а не сразу хватать и чистить артишоки. Если так пойдет и дальше, Игнат поймет, в чем дело. Он вообще человек наблюдательный.

Ладно, пора переходить к самому сложному. Убрав тарелки, я включила чайник, села за стол и задумчиво взглянула на своего собеседника.

— Помнишь, я спрашивала, пробовал ли ты сам понять, что случилось с твоей одноклассницей?

Игнат встрепенулся, довольная улыбка сошла с его лица. Он бросил на меня настороженный взгляд, но быстро взял себя в руки и кивнул.

— Конечно, помню. Ты готова задать вопросы? Я отвечу на все.

— Пока я только уточняю про самостоятельное расследование.

— Имеешь в виду частных детективов? После нашего разговора я тоже о них думал.

— Это хорошо, но сначала хочу спросить: ты понимаешь, что расследование всколыхнёт застоявшееся болото? О прошлом снова начнут говорить, и твое положение может на время ухудшиться.

— Понимаю, — кивнул Игнат. — Если бы в результате я узнал правду о Любе, не раздумывал бы ни минуты. Никто даже не догадывается, что в этой истории для меня самое страшное. Неизвестность. Сколько раз я лежал в кровати и прокручивал в голове то одну возможную версию, то другую до тех пор, пока у меня не закипали мозги! Так что на неудобства я бы наплевал. Но мне кажется, шансов здесь нет. Далеко не все убийства раскрываются.

— Думаешь, ее убили?

— Думаю, да. Иначе она бы не исчезла на столько лет. Или, по крайней мере, дала мне знать.

— Я согласна, шансов не так уж много. Но они все же есть. И я хочу попробовать, — ну вот, заветные слова сказаны. Но Игнат меня не понял.

— Предлагаешь все-таки нанять детективов? А где их искать? В нашей газете объявлений я их не встречал, — усмехнулся он.

— Я говорю не о детективах.

— А о ком тогда?

— О себе.

— В смысле, о себе? Что ты имеешь в виду?

— Я хочу сама поговорить с людьми. Если удастся, встретиться с тем, кто вел расследование. Например, со старым участковым, о котором ты рассказывал. Ну и так далее...

— Старый участковый давно умер, — машинально произнес Игнат и изумлённо уставился на меня. Потом покачал головой. — Поверь, я очень благодарен за все, что ты для меня делаешь. Моя жизнь сейчас сильно изменилась. Но тебе не кажется, что это уже слишком? Как собираешься такое провернуть? Здесь же надо обладать опытом. А главное, возможностями. На твои вопросы просто никто не станет отвечать, и что тогда? Расследование заглохнет, даже не начавшись.

Все эти слова я сама себе говорила не один раз.

— Игнат, я даже не буду спорить. И полностью согласна с тобой в части опыта и возможностей. Но, положа руку на сердце, если существует хоть один шанс во всем разобраться, ты готов отказаться от него?

Я увидела, что собеседник задумался. Он хмурился и тер подбородок, глядя в стол. Вот теперь надо добавить оптимизма. Конечно, я помнила про честность и открытость, хотя и не обещала им соответствовать, но придется немного схитрить.

— И еще насчет моего опыта. Пусть небольшой, но он есть. Когда я работала в школе, у нас там стали пропадать деньги. У учителей и детей. Директор не хотела привлекать полицию, и мы пробовали сами все уладить. Этим занималась я. И, в конце концов, у меня получилось. Потом было еще несколько похожих эпизодов. С ними я тоже успешно справилась.

— Ты молодец, но... Это же совсем другое. Там ученики не могли тебя игнорировать. А здесь как ты заставишь людей с тобой говорить?

— Согласна, это основная сложность. И я кое-что придумала. Скажу, что работаю секретарем у знаменитой писательницы. И ищу сюжеты для ее будущих шедевров. Узнала об истории с Любой, и она показалась мне перспективной.

— У какой еще писательницы ты работаешь секретарем? — растерянно произнес Игнат.

— Понятно, что ни у какой. Я не собираюсь называть имен. Буду обходиться намеками.

— И ты думаешь, такое выгорит?

— Не знаю. Увидим.

Игнат вскочил и принялся шагать из угла в угол, хмуря брови. Остановился посередине комнаты и взглянул на меня.

— Я даже не знаю, что сказать. С одной стороны, ты права — надо использовать любой шанс. С другой, — я не в состоянии представить, как мы это сделаем?

— Да нет здесь никаких особых премудростей. Сначала тебе придется рассказать мне все, что знаешь, очень подробно. Потом я решу, с кем еще стоит поговорить. Проштудирую открытые источники. Сходим на место, где Люба пропала. Здесь нужно просто методично, шаг за шагом, собирать информацию. И она нас куда-нибудь приведет.

Игнат с полминуты хмуро смотрел на меня, потом вдруг тряхнул головой и произнес:

— Хорошо! Я готов попробовать.

***

На следующий день, в первой его половине, я собиралась заняться своими заказами. А на вечер мы с Игнатом отложили подробный разговор. Он обещал придти пораньше, чтобы у нас было больше времени. Но первая часть моих планов оказалась под угрозой. Я как раз сидела за ноутбуком, когда услышала громкий стук и голос: "Хозяева!" Выглянула в окно и с неудовольствием разглядела у своего забора участкового. А потом вспомнила, что его отец участвовал в расследовании, и быстро выбралась из-за стола.

— Добрый день! Чем обязана? — вежливо произнесла я, открывая калитку.

— И вам добрый день! Вот проходил мимо и решил узнать, как у вас дела, — с обаятельной улыбкой произнес Павел Васильевич. Но усмешка в его глазах мешала воспринимать эти слова всерьез. Интересно, что ему на самом деле нужно? Но так как мне тоже было кое-что нужно, я посторонилась и дала участковому войти.

Как и в прошлый раз мужчина остановился у лавочки, не заходя в дом. Может, он испытывал проблемы в замкнутых пространствах? Подумав об этом, я невольно улыбнулась. Мой гость, похоже, воспринял улыбку на свой счет.

— Кажется, сегодня у вас, Ольга Ивановна, хорошее настроение. И указывать мне на мои промахи в основной работе вы не собираетесь.

— Может, все еще впереди?

— Я в недоумении. Что вы имеете в виду? — обеспокоился собеседник.

— Я хотела с вами поговорить.

— С такой умной и симпатичной девушкой? Да я всегда с удовольствием! — похоже, он просто издевался. — А можно узнать предмет нашего разговора? Или мы будем, как говорится, о вечном, о смысле жизни?

— О вечном, Павел Васильевич, — я специально выделила интонацией его отчество, — как-нибудь в другой раз. А сейчас хотелось бы об исчезновении Любы Кузнецовой.

На лице участкового появилось горькое разочарование.

— Вот умеете вы спустить человека с небес на землю...

Мне эта клоунада уже надоела, и я попеняла ему:

— Павел Васильевич, может, прекратите валять дурака?

— Может, и прекращу, — ответил он вполне нормальным тоном. — Если перестанете величать меня по отчеству.

— Давайте тогда взаимно. Я — Ольга.

— Ну а я Павел. Еще раз, приятно познакомиться! — участковый сел на лавочку, дождался, пока я устроюсь рядом, и продолжил: — Позвольте узнать, чем вас так заинтересовало столь давнее трагическое происшествие, что вы уже второй раз упоминаете о нем?

— Иными словами: какое мне вообще дело? — перевела я его слова.

— Примерно так, — согласился собеседник. — Чего вы к нему прицепились? У нас за десять лет много нехорошего произошло.

— Честно говоря, мне достаточно и одного этого. Так уж вышло, что мы с Игнатом оказались соседями.

— И что?

— И то, что я могла во всей красе наблюдать, какими милыми могут быть жители вашего замечательного города, когда ополчатся на кого-то.

— Это они могут, согласен, — кивнул собеседник. — И вы намерены предпринять какие-то шаги, чтобы изменить ситуацию, я правильно понял?

— Совершенно верно.

— Любопытно. И что требуется от меня?

— Я хотела узнать, остались ли после смерти вашего отца какие-нибудь записи о том деле? Он ведь принимал в нем участие.

— Это вам Игнат рассказал? — нахмурился участковый.

— Он, — не стала возражать я.

— Зачем вам записи моего отца?

— Я собираюсь провести что-то вроде небольшого частного расследования. Поговорить с людьми, изучить информацию.

— Вы серьезно? — собеседник даже не пытался скрыть сарказм. — А людям это нужно? Думаете, они захотят с вами говорить?

— Возможно, захотят. Если узнают, что я — секретарь одной очень известной писательницы детективов. И собираю материал для ее новой книги.

— А вы, правда, секретарь? Чей, позвольте узнать?

— Ну давайте представим, что правда. И в чем здесь криминал? Этим происшествием, как я понимаю, уже давно никто не занимается. Своими попытками я никому не помешаю.

Некоторое время участковый задумчиво разглядывал меня. Потом усмехнулся.

— Должен заметить, умно придумано! Я сразу понял, что у вас есть хватка.

— Послушайте, — я посмотрела ему прямо в глаза, — мне надо, чтобы вы ничего не отрицали, только и всего. Люди же видели, что вы ко мне заходили. Если они будут интересоваться, вам не нужно врать, лишь многозначительно молчать. А вдруг мне повезет, и я узнаю правду!

— Не исключаю такой возможности, — ответил Павел Васильевич. И добавил: — А вы не думаете, что это может быть опасно?

— Жизнь — вообще опасная штука, — пожала я плечами.

— От вас я такой банальности не ожидал, — поморщился собеседник. Я молчала, и он продолжил: — На самом деле, я все еще хочу понять, почему вы так настроены помочь Игнату? Вы чем-то ему обязаны?

— А такой банальности я не ожидала от вас. Думаете, люди не способны помогать друг другу просто так? Без дурацкого принципа: ты мне — я тебе? Мое объяснение очень простое. Несправедливость — это то, что я ненавижу больше всего. И не могу пройти мимо. Считаете, этого недостаточно?

— Не считаю, — впервые за весь разговор он ответил абсолютно серьезно, без издевки. Поднялся с лавочки, произнес: — Хорошо, я поищу записи, — и пошел к воротам.

Закрыв за участковым калитку, я отправилась гулять по саду. Эта беседа оказалась не самой легкой для меня, и теперь требовалось собраться с мыслями. А вечером предстоит еще более сложный разговор с Игнатом.

По поводу опасности мой гость был прав. Реакция людей на подобные расследования может быть непредсказуемой. Я с этим не раз сталкивалась, только раньше у меня была защита. А сейчас единственный друг, который у меня остался, находится далеко отсюда. Да и в любом случае я не могу к нему обратиться. Он и так сделал гораздо больше, чем я рассчитывала.

Поэтому, чтобы себя защитить, стоит обзавестись новыми друзьями. Я подумала, можно ли рассматривать Павла Васильевича с такой точки зрения? Попробовала хотя бы в своих мыслях называть участкового Павлом и поняла, что мы с ним не настолько хорошо знакомы. А значит, придется ему еще какое-то время побыть Васильевичем.

Больше всего мне было интересно, почему он согласился мне даже не помогать — о помощи речь вообще не идет — а не мешать? Если, конечно, я правильно поняла его последние слова. Мне показалось, я не убедила его своей эмоциональной речью. А это значит, что у него есть свои мотивы. Было бы полезно их узнать.