Мой лучший враг, или Брачная практика

Семейные застолья всегда вызывали у меня тошноту. С тех пор как умер папа, они походили на допросы. Родственники внимательно искали у меня изъяны. 

Я была дочерью боевого мага и аристократки. Жуткий мезальянс по меркам нашей семьи. Дядя и тетя при виде меня морщили нос. Моя сводная сестра Мирабетт не упускала случая подколоть. 

Вот и сегодня за столом царила гнетущая атмосфера. Я никак не решалась сообщить семье новости. Был бы здесь папа, он бы меня поддержал. Но мама смотрела холодно и неприязненно, словно я виновата в разводе и других ее неудачах.  

— Эвелин, хватит прятать руки под столом. Ты что, об скатерть их вытираешь? — холодно спросила она. 

Мирабетт усмехнулась. Она держала руки на видном месте, чтобы все хорошенько рассмотрели ее помолвочное кольцо. Бриллиант походил на булыжник. Ее жених любил пустить пыль в глаза, а Мирабетт обожала напоминать о его богатстве и влиянии. Идеальная пара. 

Удачный брак у аристократок ценился выше любых личных достижений. Поэтому про меня за ужином мы редко говорили. Меня даже на свидания никто не приглашал.

Я все же достала диплом. Когда алая книжица легла на скатерть, в комнате стало прохладнее. У мамы не было магических способностей, но я подозревала, что где-то там под слоем пудры и румян дремал дар. 

— Что это? — брезгливо спросила Мирабетт. — Ты принесла на ужин учебник? Боги, Эва! Никому не интересно твое милое увлеченьице магией. Ты можешь учиться в Академии, но необязательно таскать сюда эти штуки. 

А мама молчала. Она знала, что это. И ненавидела всей душой. Это был диплом боевого мага с внушительным списком достижений. 

И вот в чем загвоздка: мама думала, что я училась бытовой магии. Про вылазки в Проклятые земли и командировки на Драконий Хребет она не знала. 

— Эва, убери, — коротко бросила она.

— Я окончила Академию, — ответила я. — На следующей неделе начинается моя практика. Вот конверт с приглашением в Гринвейл… И, конечно, я хочу забрать папин дом в Версайне. Теперь я могу вступить в наследство. Он — мой. 

Мирабетт фыркнула. На ее лице появилось удивленное выражение. 

— Да, конечно, — язвительно пробормотала она. — Я выхожу замуж вообще-то. 

— Я приеду на свадьбу, — отмахнулась я. 

Мама смерила меня таким взглядом, от которого хотелось прикопаться под ближайшим кустом. Я даже не дернулась. Мне с первого курса приходится развеивать умертвий. Что мне презрение какой-то там аристократки? 

— Нет, ты не поняла, — медленно, как для глупой пояснила Марибетт. — Я выхожу замуж. Поместье в Версайне теперь мое. 

Я прыснула. Увидела лицо мамы, и тогда и вовсе расхохоталась. Когда я наконец успокоилась и утерла слезы в уголках глаз, выражения их лиц изменились. Тогда-то я заподозрила неладное. 

— Вы что, шутите? — переспросила я. — Поместье в Версайне купил мой отец. После вашего развода. Оно не принадлежит роду Лемер, оно — мое!

— Глупости, — пренебрежительно отозвалась мама, складывая салфетку. — Оно принадлежало твоему отцу и после его смерти стало нашим. Частью земель де Лемер. Правила наследования ты знаешь, Эвелин. 

У меня задергался глаз. Я с трудом подавила бурлящую внутри энергию. Хотелось кого-нибудь спалить. Но я только получила диплом мага и не собиралась его терять. 

— Эмансипация, — ледяным тоном ответила я. — Для вступления в наследство требуется эмансипация. Я ее получила вместе с дипломом! 

— Не повышай голос, юная леди, — оборвала мама. — В нашей семье другие правила. Единственной эмансипацией может быть брак. А все эти игры в магичку… Честно? Они мне надоели, Эвелин. Повзрослей. 

— Сестра, — ласково произнесла Мирабетт, — ну правда… Ты сейчас глупости какие-то говоришь. Ты — боевой маг?.. Тогда тебе вообще не нужно поместье. Боевые маги мрут как мухи, взять хотя бы твоего отца… 

— Бетт, — предостерегающе окликнула ее мама. 

— Что? — надулась сестра. — Я же правду говорю. Я детей рожать собираюсь, род продолжать. А ты, Эва, просто хочешь шастать по болотам в грязных доспехах. Не подумай, я ведь не осуждаю… Просто голова у тебя на плечах не для украшения. Ею думать надо! Граф Дэвон не возьмет меня в жены без подходящего приданного. А тебе оно зачем? Кому нужна магичка?

Она достала из сумочки зеркальце, которое подарил жених, и накрасилась помадой, которую подарил жених, после чего поправила колье, которое… Ну вы поняли. 

А я вдруг поняла, почему племянник короля обратил внимание на мою сестренку. Они обещали ему поместье — лакомый кусочек на берегу реки. 

Папа сделал все, чтобы эта семейка не смогла его продать. Согласно условиям, землями поместья и берегом реки могла пользоваться лишь законная наследница. И ее супруг, конечно, если получит согласие жены. 

Они собирались снести дом моего детства и построить на его месте грязный порт. Мирабетт хотела забрать мое наследство, единственную память об отце, чтобы на нем подзаработать. 

Вот же…

Я хлопнула ладонями по столу. Конечно, они это все подстроили. То-то я удивилась, когда узнала, что граф Дэвон собирается сыграть свадьбу через два месяца. 

Обычно помолвки аристократов длились месяцами, а то и годами. А тут такая скорость! Я даже подозревала, что сестренка в положении. 

— Вот оно как, — холодно произнесла я. — Вот как вы решили со мной поступить? 

— Не драматизируй, — поморщилась мама. — Ты должна гордиться тем, что дом попадет в достойные руки. Мирабетт позаботится о продолжении нашего рода. Мы породнимся с королем! 

— С его племянником, — напомнила я. 

— Одно и то же, — махнула рукой Мирабетт. — Выгодная партия. Тебе бы никогда не удалось привлечь такого мужчину… 

— Смелое заявление. — Я склонила голову к плечу и ухмыльнулась. — Особенно если учесть, что граф Дэвон женится не на тебе, а на поместье. 

Мирабетт охнула. Мама прижала руки к груди, судорожно вспоминая, с какой стороны у нее было сердце. Хотя, готова поклясться, такого органа у нее не водилось. 

Я вышла из залы и направилась к себе. У меня появилось дело.

Мама забрала меня у отца, когда мне едва исполнилось тринадцать. Через полгода он погиб в боях за приграничный город. И тогда семья решила стереть о нем всякую память. Мне запрещалось даже имя его произносить… 

Мама обещала, что превратит меня в настоящую леди. Не получилось. Отцовская магия взяла верх. В восемнадцать я все-таки сбежала в Академию, накопив денег и самостоятельно подготовившись к экзаменам. 

Я не могла сказать, что мама меня ненавидела. Она просто злилась, что вместо послушной куклы я выросла своевольной магичкой. Вся в отца. И, честно говоря, многое я делала специально, чтобы позлить маму.

Дружба с парнями входила в список этих вещей. Мама была в бешенстве: аристократка ходит с какими-то крестьянами по тавернам! С другой стороны, а с кем мне еще дружить на боевом факультете? Помимо меня там училась одна лишь вартарианка из клана волков. Не разгуляешься. И да, по кабакам мы ходили всем курсом. 

Сейчас мои знакомства пришлись очень кстати. Я знала, что мой напарник согласится на фиктивный брак. Поживем вместе в Версайне — ничего сложного. В палатке же он со мной ночевал? 

Я как раз натягивала теплый свитер, чтобы отправится к Дэну Саттону, когда дверь распахнулась. На пороге стояла мама. 

— Куда ты собралась? — резко спросила она, заметив в моих руках сумку. 

— К жениху, — фыркнула я. 

— Эвелин! 

— Что? — Я круто развернулась и скрестила руки на груди. — Ты правда думала, что я отдам вам поместье? Его купил мой отец, которого вы все ненавидели! Вы не можете жить там. Оно — мое! Для меня… Я там все детство провела, пока ты каталась по балам! 

— Какая же ты эгоистка… — голос мамы дрожал от ярости. — Ты понимаешь, что разрушишь жизнь Бетт? 

Я рассмеялась. Очень интересная картина получалась. Мама забрала деньги и все мало-мальски ценные вещи отца. Я не увидела ни капли своего наследства. Даже его меч продали с аукциона. Тот самый, который папа обещал передать мне. 

Как утверждала мама, все пошло на мои нужды. Вот только отец хотел, чтобы я получила образование. Мама была против. В итоге в Академию я поступала самостоятельно. И учебники покупала сама. 

А теперь, когда я собираюсь забрать поместье, принадлежавшее мне по праву, меня обвиняют в эгоизме. Будто жизнь Бетт разрушится без этого брака, а моя без дома и медяка в кармане — нет. 

— Нужно было думать раньше, — отрезала я. — Или хотя бы спросить моего разрешения. Может, я бы согласилась продать часть земель Бетт, тот самый участок у реки…

— Да кто ты вообще такая? — рявкнула мама. — Я тебя родила, воспитала, выкормила, не дала умереть на улицах… 

— Потому что я твой ребенок. Ты боялась осуждения общества, вот и не отправила меня в приют, — напомнила я. — Если бы не боялась, отправила бы меня в сточные канавы.

— Я все для тебя сделала…

— Ты уничтожила все портреты отца… Я даже не помню, как он выглядит!

— Он бросил семью! — Она расплакалась. — Он бросил тебя и меня. А мне ведь говорили, что у боевых магов ветер в голове… Он уехал совершать подвиги! 

— И ты нашла другого? — разъяренно спросила я. — Пока он сражался, завела интрижку с аристократом… И что-то я не помню, чтобы отец Бетт присутствовал в наших жизнях. Только его ты почему-то не ненавидишь.

Я хотела броситься на нее. Кровь закипала в венах от ярости. Мой отец был героем, в Академии его всем ставили в пример. Он погиб, заблокировав большой прорыв нечисти. Спас несколько городов, в том числе и тот, в котором жила мама…

— Неблагодарная, — закончила она. 

— Кто бы говорил! 

— Никуда ты не пойдешь. Раз у тебя нет совести, раз ты готова вот так воткнуть нож в спину сестре, я тебя наказываю. Сиди в комнате. Завтра поговорим. И никаких весточек твоим дружкам! Чтоб я это отребье даже на пороге не видела…

Она шагнула к моему столу и смахнула с него почтовую шкатулку. Хрупкий артефакт разбился. Я взвыла от досады, но того, что сделала мама потом, не ожидала. 

Она активировала запирающее заклинание. Мама знала, что простыми словами магичку не удержать, и подготовилась заранее. Я сразу же швырнула в защитный контур атакующим плетением. Не поддался. 

Мой наметанный взгляд сразу определил работу ранга архимага. 

— Вот же!.. — прошипела я. 

На взлом уйдет больше суток. Хотелось выть. Дело в том, что боевые маги после получения диплома часто не ждали осени, а сразу отправлялись на практику. Дэн отправлялся в Вартариан вместе с Айрис. 

Они уже на получении дипломов обсуждали, какие вещи лучше взять. В Вартариане моих друзей ждали охоты и пирушки, ведь их взял ко двору дядя Айрис. Так зачем просиживать штаны в Роувале? Я знала, что с утра их будет ждать наемный экипаж.

Пока я выберусь, друзья уже разъедутся! Надо было действовать быстро. Хотелось лезть на стены от отчаяния, ведь в голову ничего путного не приходило. 

Нанять актера? Нет, нужен надежный человек. Жениться на первом встречном? Да как же! Моя семья не примет простолюдина, раз им даже боевой маг не угодил в качестве маминого мужа. 

Я начала швырять вещи. Это была дурная привычка, но битье тарелок меня всегда успокаивало. Одногруппники знали о моем характере, поэтому подсовывали мягкие игрушки: и я пар спущу, и никто не пострадает. 

Но теперь по комнате летели сумки и шкатулки. Я выдернула ящик из стола и кинула его в стену. На кровать полетели щепки и розовый конверт с поцелуйчиком. Меня осенило.

— Пошел ты, Граймс… 

Слова слетели с моего языка раньше, чем я открыла конверт. Бумага жгла пальцы, напоминая о прошлом. 

Рейгар Граймс был моим главным соперником в Академии. Он родился в Гринвейле, где боевых магов почитали как аристократов. А мне всю жизнь приходилось бороться с презрением семьи. 

Ему присылали лучшие доспехи. А я сражалась в тех, которые удалось купить на деньги со скромных подработок в городе. На Рейгара вешались все девушки в Академии. А меня пригласили на свидание ровно один раз, на втором курсе, да и то парень потом куда-то пропал… 

Я ненавидела Граймса. Он олицетворял все то, чем я мечтала стать, но чего так и не смогла добиться.  

Стал бы он мне помогать? Я вспомнила усмешку на лице своего злейшего врага, его темный взгляд и самоуверенность, которая чувствовалась в каждом жесте. 

Когда нам вручили конверты с направлениями на практику, он язвительно произнес: 

— Как жаль, что мы больше никогда не увидимся, Эва. Скажи честно, ты будешь по мне скучать? 

— Ни дня в своей жизни, — процедила я. — И в Гринвейл возьмут меня, Граймс. Удачи в каком-нибудь роувальском захолустье! 

Конечно, это была глупость. Мы с Граймсом были лучшими на курсе. Таких не отправляли бегать по болотам Приграничья или добывать артефакты в Проклятых землях. 

Однако я испытала неимоверное наслаждение, открыв конверт и увидев там приглашение ко двору Гринвейла. Практика там — весьма престижное событие. После такого меня где угодно возьмут на работу. И Гринвейл предлагал только одно место для самого перспективного выпускника. 

Я рассчитывала, что получу дом в свое владение, а затем отправлюсь в соседнее королевство подзаработать денег на его ремонт. И уже отправила весточку, что прибуду ко двору только осенью, на что мне любезно разрешили уладить все дела на родине и пообещали ждать, сколько потребуется. 

Направление было у меня. А в другой руке я все еще держала конверт с поцелуйчиком. Тот самый, который сделала на втором курсе. 

У меня в тот день не состоялось свидание. Я стояла в холле общежития и сжимала в руке конверт, который хотела вручить парню. 

Розовый. С поцелуйчиком. Полный каких-то девичьих глупостей и робких надежд нелюбимой дочери.

Граймс ворвался в женскую общагу и заявил, что свободно место его пассии. К нему толпой хлынули стихийницы и бытовички.

Конечно, Граймс заметил меня. И тот нелепый конверт. На его лице расплывалась ехидная довольная улыбка. Он проиграл мне на той неделе в спарринге и не мог упустить случая подколоть. 

— О, Эва! — Его речь звучала странно, замедленно, будто Граймс перед этим выпил. — Тебя бросили? Иди ко мне, дорогая. Я утешу твое горе сегодня ночью и все последующие… 

В общаге повисла тишина. Адептки застыли. О наших отношениях знали все. Айрис положила мне руку на плечо, молчаливо умоляя не начинать. Не здесь. Не сейчас. 

Но мое сердце было разбито, и я ненавидела себя за этот глупый розовый конверт. А еще у нас через неделю начинался курс проклятий, и многие из них наводились при помощи локона волос или капли крови получателя… 

Я рванула к Граймсу. Его глаза немного округлились и он зачем-то распахнул руки, будто ловил меня в объятия, а не готовился к драке. Я так растерялась, что в последний момент промахнулась. 

Мой кулак полетел ему куда-то за плечо. Я рухнула на широкую грудь этого идиота, а тот улыбался так, словно выиграл в лотерею или придумал лекарство от всех проклятий. 

Не теряя времени, я укусила его за мочку уха. Граймс охнул и зачем-то прижал меня теснее. Я испачкала конверт каплей крови и зарылась пальцами в густую черную шевелюру негодяя. 

Он даже не остановил меня. Я вытянула несколько волосинок под его возмущенное шипение. Руки врага почему-то оказались у меня на талии. Его глаза рядом с моими. Наше дыхание смешалось. 

— Я тебя убью… — едва слышно пообещала я. 

— И я тебя, — шепнул Граймс, его глаза — пустые стекляшки без единого признака мысли.

Он собирался что-то сделать. Я почувствовала это, заметила, как перекатывались мышцы под тонкой рубашкой, как его лицо вдруг стало подозрительно близко. Проклянуть? Укусить?

Айрис выдернула меня из его мертвой хватки. Вартарианка, как-никак. Подруга утащила меня в комнату, но я успела победно потрясти конвертом с каплей крови и волосами, намекая, что скоро прокляну негодяя. 

Граймс улыбался. Нахально. Безумно. Слишком счастливо для человека, которого пообещали убить. В общем, странный тип. 

Проклясть его я не успела. На следующий день во время тренировки случайно сломала ему нос и посчитала, что долг уплачен. Не убивать же Граймса, в самом деле? Он мне еще пригодится…

Я не могла взломать защиту и выбраться из комнаты. Зато могла использовать волосы Граймса и хорошенько его так проклясть, чтобы сам пришел… 

Хотя нет. Лучше все же использовать древний портал, которому нас обучали на темных искусствах. Для него требовалось несколько энергонакопителей, но их у меня не завалялось. 

Ладно, и так сойдет. У меня большой резерв. На один перенос хватит. 

Я быстро начертила на полу нужные символы и встала в центр замысловатой фигуры. Суть этого портала я помнила смутно, вроде как о нем ходили разные романтические и жуткие легенды. 

Меня это не пугало. Я не могла допустить, чтобы сестра забрала дом моего отца. Пусть мама говорит, что хочет! Мирабетт и так всю жизнь получала все самое лучшее. Сейчас я не намерена ей поддаваться. 

Направление было зажато в моей руке. Я планировала отдать Граймсу свое будущее, работу, надежду на карьеру боевого мага. Все, лишь бы стереть ухмылку с лица сестры!

Последней частью ритуала были волосы. Я сжала их в руке и хорошенько представила лицо Граймса. Его подбородок с ямочкой посередине, его острый нос, его вечно прищуренные глаза. И губы. Его пухлые губы, вечно изогнутые в снисходительной усмешке. 

Видение было настолько ярким, что я почувствовала запах его одеколона. Казалось, только протяни руку и коснешься загорелого тела. 

Волосы в моей руке с треском вспыхнули и сгорели, обдав ладонь жаром. Я распахнула глаза и увидела знакомую комнату. На широкой кровати у окна лежала девица в одном лишь нижнем белье. 

При виде меня она сначала испуганно взвизгнула, затем чертыхнулась. На ее лице страх сменился ненавистью, после чего девица приняла пораженческий вид. Кажется, она выпустилась вместе с нами. А может, училась на курс младше.  

— Боги, ну конечно, — пробормотала она. — Как я могла подумать, что вечер обойдется без несравненной Эвы… 

Граймс стоял ко мне спиной. По литым мышцам стекали капельки воды. Он только что вышел из душа и, к счастью, еще не скинул полотенце. 

— Я ненадолго, — пообещала я. — Граймс, есть дело. 

Девица меня проигнорировала. Она бросила на боевика тоскливо-гневный взгляд и начала натягивать платье. 

— Да я правда всего на минутку, — смутилась я. 

Девица подхватила туфли с пола и выбежала за дверь. В ее глазах блестели злые слезы. Я проводила ее взглядом. А когда обернулась, Граймс стоял напротив и смотрел на меня. 

Кажется, его не интересовал побег пассии. 

— Есть дело, — хрипло проговорила я. — И раз уж у меня получилось испортить тебе свидание, может, оденешься? У тебя полотенце держится на честном слове. 

— Этот орган называется по-другому, — хмыкнул Граймс. — В чем дело, Эва? 

— Выходи за меня.

Я думала, он удивится. Может, ударит. Конечно, Граймс девушек не бил, но мы с первого курса были соперниками на спаррингах. Не помню, чтобы меня хоть раз ставили против другого парня. 

Вместо этого он скрестил руки на груди и шагнул ближе. Теперь мой злейший враг нависал надо мной, спокойный и уверенный. Его будто ни капли не удивило предложение. Я на миг заподозрила, что свадьбу сестры подстроил именно он, чтобы меня помучить. 

— Мне нужно твое согласие, моя принцесса, — язвительно добавила я. 

— Допустим. Но если ты так пытаешься меня соблазнить, Эва, хотя бы встань на одно колено. И где кольцо? Цветы? Романтика?

Я поморщилась. 

— Так я и думал, — фыркнул он. — Значит, это деловое предложение. Что мне за это будет? 

Я протянула ему лист с направлением. Вообще-то такое не практиковалось в Академии. Какой дурак откажется от практики при дворе Гринвейла? Место всегда было лишь одно, и за него шли бои среди всех выпускников курса. 

И если выбрали меня, значит, Граймс был вторым кандидатом. Больше никто не рисковал ввязываться в наше безумное соперничество. 

— Я откажусь от практики, — сказала я, стараясь скрыть отчаяние. — Возьмут тебя. Больше некого. А взамен придется всего лишь на месяц притвориться моим мужем и понаблюдать за моими унижениями. Как тебе? 

Граймс взял листок из моих рук, бережно держа бумагу. Его взгляд не отрывался от моего лица. 

Внезапно ноги подкосились, будто единственным, что держало меня, было это направление. Граймс одной рукой обвил мою талию, второй бережно придержал затылок. Он не позволил мне упасть. 

А вот злосчастное направление полетело на пол, как ненужный мусор.

Рейгар Граймс

второй принц Гринвейла

Когда я почувствовал первое магическое прикосновение, решил, что брежу. Но Эва была настойчива. Осознав, что она вот-вот телепортируется в мою комнату, я быстро снес все щиты и охранки. 

Не хватало еще, чтобы мою принцессу размазало по периметру каким-нибудь артефактом. Девчонка в моей постели засуетилась. 

И правильно. Все в Академии знали, что меня интересует лишь Эва. Много было тех, кто надеялся меня переубедить, исцелить мою одержимость своей любовью. Такие рядом со мной не задерживались. 

Я хотел, чтобы они знали — место рядом со мной принадлежит Эве. Они — лишь временный вариант, чтобы я мог спустить пар после особенно жестких пикировок со своей возлюбленной. 

Возлюбленной, которая меня ненавидела. 

Я обернулся и заметил вспышку любопытства в голубых глазах Эвы. Мой белокурый ангел выглядел так, будто только что сожрал пару своих врагов. Помада размазана, в уголках губ соус. 

Стало быть, моя прелесть уже поужинала. 

Я наблюдал за Эвой, пока моя пассия торопливо собиралась. Умничка. Знала свое место. В ту же секунду, как Эва посмотрит на меня хоть с каплей интереса, все остальные женщины исчезнут из моей жизни. 

И я ждал. В глазах ангелочка появилась новая эмоция. Она смотрела на меня не как на злейшего врага. Неужели этот день настал?.. 

Но и мужчиной Эва меня пока не считала. Интересно, что заставило ее прийти сюда, еще и использовав древний портал магически связанных любовников? Жутко романтическая чушь. Хотя я не уверен, что Эва помнила про то, что портал переносил лишь к тому, к кому маг испытывал сильные чувства.

— Я ненадолго, — сказала Эва. — Граймс, есть дело.

Дело? Неужели узнала, что в Гринвейл мы поедем вдвоем? А я ведь намекнул ей… Конечно, отец злился, что придется оплачивать сразу двух магов. Но я поклялся, что он не пожалеет, наняв Эву. И, конечно, попросил братца подчистить все списки, чтобы мой ангелочек везде занимал первое место. 

У Эвы был пунктик на этот счет. Она обладала незаурядными способностями и, надо признать, во многих дисциплинах меня превосходила. Маленькая мисс совершенство… Однако физическая подготовка у нее хромала. Впрочем, в этом я виноват. 

Надо было тренировать ее на спаррингах, а не наслаждаться короткими прикосновениями во время драки. Она даже не задавалась вопросом, почему так легко укладывает меня на лопатки. А мне нравилось, когда моя принцесса садилась сверху с победной усмешкой. 

Если бы Эва узнала про Гринвейл, должна была понять, что я второй принц. Нет, тут что-то другое.

— Да я правда всего на минутку! 

Любовница наконец ушла.

— Есть дело. — Голос Эвы стал хриплым от волнения. Взгляд опустился мне на торс. — И раз уж у меня получилось испортить тебе свидание, может, оденешься? У тебя полотенце держится на честном слове. 

— Этот орган называется по-другому, — усмехнулся я. — В чем дело, Эва? 

— Выходи за меня.

Остатки моего самообладания уходили на то, чтобы не накинуться на нее. В моих мечтах это случалось не раз. Эва хотела меня. Собиралась стать моей женой. Сама приходила, предлагая примирение. 

Но я не был дураком и знал, что мой маленький белокурый ангелочек сейчас использует тактику переговоров. Меня тоже ей обучали. Удивить, сбить с толку, предложить что-то настолько вопиющее, что все последующие слова покажутся логичными и нормальными. 

— Мне нужно твое согласие, моя принцесса, — съязвила она. 

— Допустим. Но если ты так пытаешься меня соблазнить, Эва, хотя бы встань на одно колено. И где кольцо? Цветы? Романтика?

Эва скорчила недовольную рожицу. Хотелось расцеловать ее. Сказать, что я скучал по нашим пикировкам. Признаться, что я все еще в Роувале, потому что не выдержал бы ни дня вдали от нее. Достать кольцо, которое приготовил для нее сразу после нашей стычки на вступительных.

— Так я и думал, — с напускным безразличием сказал я. — Значит, это деловое предложение. Что мне за это будет? 

— Я откажусь от практики, — сказала она. — Возьмут тебя. Больше некого. А взамен придется всего лишь на месяц притвориться моим мужем и понаблюдать за моими унижениями. Как тебе? 

У меня дернулось веко. Я принял листок с направлением из ее дрожащих пальцев. Сейчас Эва была искренней, до боли хрупкой и открытой. Она вся съежилась, затаила дыхание. Признание далось ей с трудом. 

И все же Эва попросила помощи. У меня. 

Торжество длилось недолго. Мой ангелочек побледнел. Я едва успел подхватить ее на руки, прежде чем она потеряла сознание. 

— Боги, Эва, — процедил я. — Я рад тебя видеть, но могла бы послать магического вестника, а не строить телепорт…

Я уложил ее на кровать, влил в рот несколько ложек восстанавливающего зелья. Кажется, переборщил. Мой придворный лекарь дал мне его с четким указанием использовать только в крайнем случае. Мол, оно жутко дорогое и его сложно достать. 

Я как раз думал, стоит ли дать Эве еще ложку, как вдруг она схватила меня за руку. Ее глаза распахнулись, щеки залил румянец. 

— Ты меня ненавидишь, да? — жалобно спросила она. — Потому что я слабачка?

Вместо ответа я поцеловал ее. Губы Эвы были сладкими от зелья. Желанными. Казалось, весь мир вокруг нас вспыхнул от страсти, с которой я касался возлюбленной. 

Эва не отпрянула. Она обняла меня, зарылась пальцами в волосы. Ее хрупкое тело задрожало в моих руках. Я нежно прикусил ее губу и отстранился, чтобы сказать, как сильно люблю ее, хочу ее, заберу ее…

Взгляд Эвы помутнел, и она снова обмякла. Я решил, что это новый обморок, но нахалка сладко засопела. Уснула. Прекрасно!..

Эвелин де Лемер

Я проснулась с четким ощущением, что вчера произошло знаменательное событие. Какое конкретно, я не помнила. В голове шумело, тело казалось напряженной пружиной. Я слезла с кровати и прошлепала босыми ногами по полу в сторону ванной. 

Откуда я знала, где у Граймса ванная? А кто ему на втором курсе подкинул умертвие? Кто зашил рукава всех рубашек и пиджаков перед турниром? Кто сорвал ему встречу с братом, заявившись в компании трех девиц фривольного вида?

В общем, у Граймса я бывала куда чаще, чем любая из его пассий. И, кажется, сегодня стала первой девушкой, которую он оставил у себя на ночь. 

Рейгар стоял у раковины и чистил зубы. Широкую спину покрывала россыпь тонких шрамов и царапин, которые он получил во время практики. Я протянула руку и с завистью коснулась тонкого рубца. 

У меня после практики остался только один шрам, да и тот на коленке. Граймс не давал мне толком сражаться, все время закидывал к себе за спину и орал, чтобы быстрее колдовала. Мечом в нашем отряде махал в основном он и Айрис. Вартарианка все-таки…

Я подняла взгляд и смутилась. Граймс внимательно смотрел на меня. Его глаза потемнели, руки легли на раковину, сжимая хрупкий фарфор. А мои пальцы все еще лежали на спине мужчины, касаясь рубца. 

— Ненавижу тебя, Граймс, — машинально пробормотала я. 

Эту фразу я произносила каждый раз, когда не находила других слов. Это стало моим личным ругательством и мантрой. Я клялась Граймсу в ненависти чаще, чем иные парочки признаются в любви. 

— Рад это слышать, — хрипло ответил он. — Вот только теперь мы помолвлены, дорогая. Обращайся ко мне по имени. 

Он повернулся. Я машинально отметила расположение еще парочки шрамов на торсе, один уходил куда-то вниз за линию брюк. Интересно, кто его так? Граймс потянулся к амулету, чтобы скрыть рубцы на теле, и тогда я спросила:

— Зачем?

— Называть супруга по имени? — хмыкнул Граймс. — Эва, если хочешь кого-то обмануть, придется хорошо сыграть роль. Так что тренируйся быть моей женой. 

— Невестой, — поправила я. — Свадьба состоится через неделю. Я спросила, зачем тебе косметические заклинания?

Мы смотрели друг на друга в упор. От Граймса исходил тонкий аромат мяты и чего-то дымного. Рейгар прищурился. 

— Хочу выглядеть хорошо, — сухо ответил он. 

— Здесь нет твоих подружек. И пока не сыграем свадьбу, забудь о них, — потребовала я. — А рядом со мной не надо притворяться. Я ведь тоже боевой маг. 

Я снова протянула руку и коснулась его запястья. По нему шел тонкий, едва заметный шрам от кусаригамы. Его оставила я, на нашей первой практике, во время учебного спарринга. Он мне нравился. Напоминал о том, что однажды я победила великого мага из Гринвейла. 

— Иногда я тебе завидую, — угрюмо призналась я. — Делаешь, что хочешь. После этого маскарада ты поедешь в Гринвейл, будешь свободен. А я останусь в этой глуши слушать о том, что девушки должны рожать, а не спасать мир. 

— Ты можешь делать и то, и другое. И поехать со мной.

Голос Рейгара был низким, в нем появились те самые вкрадчивые нотки, от которых таяли даже преподавательницы. Я все еще смотрела на шрам, но думала не о своей победе. Я думала о направлении на практику, которое отдала этому нахалу.

— Давай заключим сделку, Эва, — предложил Рейгар. 

Я устало посмотрела на него. 

— Чего ты хочешь, Граймс? 

— Направление останется у тебя. Ты поедешь в Гринвейл. Станешь великой магичкой, как и хотела. 

— Мне нужен этот брак, — разозлилась я. — Мне нужен мой дом… 

— Ты его получишь, — успокоил меня Граймс. — Я согласен. Мы заключим брак, все как ты и хотела.

— И в чем твоя выгода? Если направление останется у меня?..

— Ты пообещаешь исполнить десять моих желаний. Любых. 

Рейгар пытливо посмотрел на меня, ожидая бунта. Я, конечно, возмутилась, но мысленно уже подсчитывала свои выгоды. 

— Три, — отрезала я. — Не больше. 

— Три, — подозрительно легко согласился Рейгар, — но тогда ты старательно отыгрываешь роль невесты и жены. До мелочей. 

— До мелочей, — подтвердила я. — И твои желания не должны представлять угрозу моей жизни!

Рейгар протянул мне ладонь. Я вложила в нее свою руку. Мы оба были боевыми магами, но почему-то мозоли от меча чувствовались только у Рейгара. И моя ладошка тонула в его руке. 

Я внезапно осознала, что если бы он сжал чуть сильнее, то переломал бы мне кости. Тогда как я выигрывала у него в спаррингах во время обучения?

Рейгар поймал мой испуганный взгляд и хитро улыбнулся. От его дальнейших слов у меня внутри все заледенело. 

— Так когда свадьба, любовь моя?

*************

Дорогие читатели!

Рекомендую вам зажигательную новинку от Елены Саттэр 

Сваха? Нет, психолог 

В книге вас ждет:

море юмора

бытовое фэнтези

очаровательная героиня

властный дракон

Приятного чтения!)

Слышать эти слова из уст Рейгара было по меньшей мере странно. Я вспыхнула, словно подросток, застуканный за разглядыванием неприличных картинок. 

— Одевайся, — скомандовала я. — Для начала придется получить благословение у моей матушки. До моего родного города из Академии добираться шесть часов в экипаже, поэтому… 

— Поэтому мы воспользуемся телепортом. 

Мне нравилось, как звучал голос Рейгара. Твердо, уверенно. С легкой хрипотцой от вредных привычек и извечного стресса в моем лице. Я обожала этот голос. С ним всегда было увлекательно спорить. 

— Это твое первое желание? — пропела я, разворачиваясь на пятках. 

— Нет. — Рейгар сложил руки на груди. — Констатирую факты. Моя невеста не будет трястись в почтовой повозке.

— Прости, совсем забыла, какой ты напыщенный хлыщ. Если собираешься оплатить телепорт, мешать не стану. Но у меня денег только на пирожок, так что… 

— Эва, — предупреждающе качнул головой Рейгар. — Даже не смей. На моей родине  мужчина всегда платит за свою женщину. 

— Кстати о твоей родине… 

Я закрыла дверь в ванную и принялась бродить по комнате, рассматривая вещи Граймса. Рейгар отличался особой аккуратностью. У него всегда были чистые выглаженные рубашки, тщательно выбритый подбородок, идеальный порядок в комнате. 

Но сейчас мне удалось усмотреть некоторые поблажки, которые себе дал боевик. На столе лежало небрежно брошенное направление. Под кроватью покоилась книга, заложенная закладкой. Из шкафа торчал край синего плаща. 

Всего этого было мало, чтобы лучше понять Граймса. Но хватало, чтобы увериться — Рейгар все-таки обычный человек, а не божество, которым его рисовали наши сокурсницы. 

— Куда тебя отправляют на практику, — крикнула я, — что ты отказался от королевского дворца Гринвейла?

Дверь в ванну хлопнула. Рейгар вошел в спальню, на ходу промакивая волосы полотенцем. Я и не думала, что боевик бросится принимать душ. Еще и ледяной, если судить по мурашкам на его коже. 

— Я должен проходить практику рядом с домом, — после недолгих раздумий ответил Граймс. — Отец подсуетился. 

— А-а, — протянула я. 

И снова почувствовала укол зависти. Я не хотела возвращаться к семье. А мама даже не подумала выбить для меня местечко для практики где-то рядом с домом. Мирабетт выходила замуж за племянника короля, но не предложила мне местечко при дворе Роуваля. 

— Что? — прищурился Рейгар. 

— Ничего, — поморщилась я. — Просто забыла сказать, что благословение моей матушки ты не получишь. Она проклянет нас обоих. Будь готов снимать в городе гостиницу, потому что есть вероятность, что меня не пустят на порог. 

Граймс опешил. Он смотрел на меня в ожидании, когда же я наконец признаю, что это лишь дурная шутка. Удивление на его лице быстро сменилось гневом. 

— Эва, ты лучший боевик на курсе, — тяжелым тоном произнес он. — Разве твоя семья тобой не гордится?

Я шаркнула ногой, стараясь сосредоточиться на узоре вартарианского ковра, а не на боли, раздирающей грудь изнутри. 

— Мой отец был боевиком, — тихо ответила я. — Сестра права. Боевые маги мрут как мухи. Может, мне и не нужно это поместье… 

В горле чувствовалась горечь. Я сглотнула вязкий ком и вскинула взгляд на Граймса. Он слушал внимательно, но не лез с утешениями. Я была ему благодарна. Разрыдаться при давнем сопернике — позор. 

— Но мне плевать, — твердо продолжила я. — Это дом моего отца, завещанный мне, а не матери или сводной сестричке. Даже если он будет моим всего лишь год… Я хочу его, Граймс. А значит, он станет моим. 

В глазах Рейгара вспыхнул огонек понимания. Он медленно кивнул, будто соглашался со своими собственными доводами. 

— Значит, он станет твоим, — эхом повторил Граймс. — А я тебе в этом помогу. Скажи, какие цветы ненавидит твоя матушка больше всего? 

Я ухмыльнулась. Поддержка Рейгара оказалась неожиданной, но очень приятной. Услышав мой ответ, Граймс принялся отдавать указы через свою почтовую шкатулку. Я с завистью посматривала на мерцающий в ее центре рубин. Наконец артефакт освободился. 

Рейгар спокойно пододвинул его ко мне. Он сделал это так просто и естественно, словно выполнял просьбу или читал мои мысли. 

— Я настроил его на Айрис, — бросил он. — Можешь отправить ей записку. 

Я принялась быстро строчить на бумаге рассказ о случившемся. Мне надо было посоветоваться с подругой, как подметил Рейгар. Он ревниво заглянул мне через плечо и фыркнул:

— Ей, а не Саттону. 

— Дэн мой напарник… 

— Я твой напарник, Эва, — раздраженно ответил Рейгар. — А Саттон сможет с тобой пообщаться уже после того, как ты станешь моей женой. 

— Говоришь так, будто и правда собираешься стать моим мужем, — мрачно пошутила я. — Расслабься, Граймс. Это приключение всего на месяц. Потом оформим развод. Я останусь с поместьем, ты — с приятными воспоминаниями о моем унижении.

Мы вышли из башни телепорта вместе. Рейгар предложил мне руку, как настоящий джентльмен. Как настоящая боевичка, я фыркнула. 

Потом он попытался подать мне руку, когда мы залезали в наемный экипаж. С притворной заботой укрыл пледом в дороге. Открыл для меня дверь. 

Все его жесты я гордо игнорировала. Это еще больше раззадоривало Рейгара. В темных глазах поблескивал азарт. С каждой минутой его попытки ухаживать за “невестой” выглядели еще более нелепо. 

— Любовь моя, — мурлыкнул Рейгар. — Позволь перенести тебя через лужу, чтобы ты не замочила сапог. 

Я посмотрела на него, потом на крохотную кляксу на дороге, которую можно было перешагнуть. 

— Переигрываешь, — раздраженно ответила я. 

— Ты права, — серьезно кивнул Рейгар. — Я же маг… 

Он картинно взмахнул руками и произнес заклинание. Вообще-то маги нашего уровня вполне могли обходиться без жестового компонента, но Граймс намеренно привлекал внимание. 

Лужа высохла. А еще постовая зашевелилась, заполняя пустые участки плитки передо мной. Куда-то исчезла ямка, которую городские власти не могли закрыть вот уже десять лет. 

— Позер. — Я закатила глаза. — Ты же знаешь, что в Роувале… 

— В Роувале не так ценят маги, как в Гринвейле. У вас работа считается занятием не аристократичным. У нас каждый лорд должен уметь защитить себя и свою семью от умертвий. 

— Мы не в Гринвейле, — с грустью произнесла я. — Так что постарайся хотя бы притвориться аристократом. 

Я все же положила руку ему на сгиб локтя. А все потому, что мы почти пришли к дому. По этой улице не ездили экипажи. Сюда пускали только частные кареты. 

Дома здесь походили на замки, а в каждом дворе работал садовник. Мы подошли к одной из усадеб, на крыльце которой нас уже ждали. Мать стояла на пороге. 

За ней скромно переминалась с ноги на ногу Мирабетт. Конечно, им уже доложили и о моем побеге, и о возвращении. 

Я присмотрелась к сестричке. На ней было голубое платье. Мое платье… Только на Бетт оно сидело куда лучше, а еще сестричка нанесла румяна и помаду, подвела глаза, вылила на себя какие-то дорогущие духи. 

Мирабетт подняла правую руку и принялась накручивать локон на палец, но не слишком усердно, чтобы не испортить укладку. И булыжника-бриллианта на ее пальце не было. Да они издеваются!

Так и было. Сестрица стреляла глазками Рейгару, хлопаньем ресниц сигнализируя, что она здесь и готова. На все готова. У меня челюсть упала от такой наглости. Зато Рейгар быстро сориентировался. 

Он лучезарно улыбнулся и поклонился моей матери. Сердце леди Жэссир не дрогнуло, а вот Мирабетт покраснела и прикусила губеху. Да, Граймс умел очаровывать женщин. Недаром за ним бегала вся Академия!

И я вновь почувствовала тоску, такую, от которой на стены лезешь. Рейгар получал все, что хотел. А мне пришлось бежать к нему за помощью, чтобы у меня последнее не отняли. 

— Я сказала, что ни один боевой маг не преступит порог моего дома, — холодно произнесла мать. 

— Там остались мои вещи, — мрачно напомнила я. — Заберу и уйду.

— Они перестали быть твоими, — ответила она. — Как только ты выбрала этот путь, навсегда перестала быть частью нашего рода. 

— Это все великолепно, но там лежит мой диплом. И в Версайне у реки стоит мой дом. Проклятый дом боевого мага, которого ты так ненавидишь. 

Улыбка на лице Рейгара стала напряженной. Он словно прикладывал максимум усилий, чтобы эта улыбка не превратилась в звериный оскал. 

— Дом отойдет во владение к моей дочери, как только та станет совершеннолетней и пройдет процедуру эмансипации, то есть выйдет замуж. — Мать бросила гневный взгляд на Рейгара. — Не за своего дружка, а по-настоящему. За аристократа, которго одобрит глава рода. Свадьба Бетт через семь недель. Ты не успеешь найти подходящего кандидата, Эвелин. 

— Хотя ты нашла весьма симпатичного актера, — мурлыкнула Бетт. — Отличный вкус. Скажи, где ты его наняла? Мой любимый обещал мне роскошный девичник с танцорами… 

Я неаристократично хрюкнула, и прикрыла рот рукой, чтобы Граймс не увидел моей широкой улыбки. 

До этого момента мой день был исключительно паршивым. Но стоило сестричке сравнить Рейгара с танцором из кабака на заказ… Нет, я все-таки расхохоталась. Рейгар стоял рядом, подолжая держать меня под руку и терпеливо дожидаясь, пока я закончу хихикать. 

Семья смотрела на меня, как на умалишенную. А я продолжала смеяться, потому что стоило посмотреть на недовольного Рейгара, как меня вновь скручивало. И дело даже не в шутке. Видимо, у меня просто сдали нервы. 

А еще приятно было хихикать, когда рядом стоял высоченный боевой маг, умеющий убивать взглядом, и улыбался одними лишь уголками губ. 

— Дорогой, — пробормотала я, давясь приступами смеха, — а мне на свадьбу станцуешь? 

— Разумеется, любовь моя, — закатил глаза Рейгар, — но только если на столе. И если пообещаешь совать мне в трусы деньги… 

— Возьму монетки, — прыснула я. — И обязательно остужу их магией, прежде чем пихать…

— Эва! — завопила на меня мать. — Да ты совсем… 

Ее перебил звук приближающихся фанфар. По улице шел целый оркестр, а за ним ехал катафалк, доверху загруженный лилиями. Я решила, что это чьи-то похороны, пока вся процессия не завернула к нашему дому. 

*************

Приглашаю вас ознакомиться с еще одной книгой нашего литмоба 18+

Гадкая сестра

Майя Но

Аннотация:

🌕🔴 Две луны. Багровая Пожирательница и Серебряная Мать. Одна причиняет боль. Другая утешает. Созависимость: без боли не нужен утешитель.
👭 Две сестры. Элис и Эви. Идеальная и проблемная. Но каждая существует только потому, что есть другая. Зеркала. Близнецы. Обе токсичны.
⚔️ Два начала. Драен — между Светом и Тьмой. Оба живут в нём. Борются. Но не могут победить. Потому что нуждаются друг в друге.

— Рейгар, — напряженно произнесла я, — это не смешно. 

Я знала, что он богат. В роувальскую Академию было довольно трудно попасть из-за наших исключительных профессоров по боевому искусству. Королевство находилось рядом с Проклятыми землями, да еще и до Приграничья было рукой подать. 

Практики у роувальских магов хватало, особенно боевой. Поэтому к выбору Рейгара у меня вопросов не было — диплом нашей Академии действительно считался престижным даже в Гринвейле. 

Но я предполагала, что Граймсу просто не хватило денег, чтобы обучаться в столице у себя на родине. 

А теперь я видела, как у нашего дома слуги торопливо разгружают сотни белоснежных лилий, для которых в Роувале еще не сезон. Цветы пахли одуряюще. Мама их терпеть не могла именно за этот сладкий всепроникающий аромат. 

Каждая такая лилия стоила минимум золотой. Когда Рейгар спросил, какие цветы ненавидит моя мать, я решила, что он купит парочку-троечку стеблей и на этом все. А по ощущениям Граймс заказал всю королевскую оранжерею к нашему порогу.

А оркестр? Парнишки в нелепых алых ливреях принялись играть какую-то романтическую мелодию. Их усатый предводитель встал на переносной стульчик и начал выводить голосом одну высокую ноту. Это было настолько же нелепо, насколько и впечатляюще. 

— Что за?.. — пробормотала мама. 

— О боги! — воскликнула Мирабетт. — Это же маэстро Ноччио! Из столицы! Он выступает только в королевском театре. 

Я с сомнением посмотрела на этого усатого маэстро. Его ус немного отклеился и теперь задорно трепетал на ветру. А еще маэстро стоял слишком близко к лилиям. Он виртуозно шевелил носом, ни на секунду не прерывая свою заунывную ноту. Я почти решилась подойти и почесать нос бедняге, но меня остановил Рейгар. 

Граймс мягко развернул меня к себе. В темных глазах плясали знакомые бесенята. Но я видела на лице своего главного соперника что-то еще. Губы Рейгара растянулись в снисходительной усмешке. 

Клянусь, я чуть не встала на одно колено. Просто чтобы испортить ему спектакль. 

— Любовь моя, — хрипло произнес Рейгар, опускаясь передо мной и протягивая вперед руку с кольцом, — согласна ли ты провести со мною вечность? 

— Даже две, — фыркнула я и подала ему руку. 

Пение маэстро приблизилось к фальцету. Мальчики из оркестра яростно теребили струны, шмыгая носами. Мать промакивала глаза платочком. Лилии стояли очень близко к крыльцу, и вонь от них мешала дышать. 

Я ничего не чувствовала. А когда перешла на магическое зрение, обнаружила, что Рейгар окружил меня абсолютным щитом. Это было нереально сложное плетение и довольно затратное, но Граймс без сомнения вбухивал туда резерв. 

— Две, — повторил Рейгар. Его голос стал опасно низким и глубоким. В такой легко провалиться. — Ты обещала мне, Эва. Две вечности. 

— Три, если добьешься блогословения моей матушки, — пропела я, покосившись на родительницу. 

Она была в бешенстве, но не могла ничего сказать. Нос опух, слезы лились ручьем. А вот Мирабетт… Сестра пребывала в странном оцепенении. Она очень внимательно смотрела на корзинки с цветами и, кажется, подсчитывала, сколько золотых потратил Граймс на это представление. Это неудивительно. 

Мирабетт любила роскошь. Звон золота был ей милее голоса возлюбленного. Я знала, что жениха она подбирала не по внешности или характеру, а по вместительности кошелька. 

И у Рейгара был больше. Значительно больше. 

В этом Мирабетт не сомневалась. Сестричка почувствовала мой взгляд и ощерилась улыбкой. Я видела в ее глазах черную зависть, столь знакомую мне с детства. Мирабетт терпеть не могла, когда что-то доставалось не ей. 

Я повернулась обратно к Рейгару. Маг уже встал. Он был очень близко, непозволительно интимно склонялся к моему лицу. 

— Три, — выдохнул он мне в губы, — и поцелуй. 

— Ну уж нет! 

— Она же не согласится, — прищурился Рейгар. — Ты ничем не рискуешь. 

— Когда ты так говорил в последний раз, мне поставили незачет по некромантии. 

— Ты пересдала. 

— А ты соврал! 

— Ну же, Эва, — мурлыкнул Рейгар, притягивая меня к себе за талию. — Где же твоя страсть? 

— Не уберешь руку с моего зада, и я страстно разукрашу твое лицо, — прошипела я. — Буду должна поцелуй, если убедишь мою матушку благословить нас прямо сейчас. 

— За полчаса? — ухмыльнулся Рейгар. 

— За пять минут. 

Он кивнул и повернулся к Жэссир де Лемер, самой нетерпимой к магам аристократке, которая слышала каждое наше слово. Лицо матери было красным. То ли у нее развилась аллергия на лилии, то ли она забыла как дышать. Была еще вероятность, что мать поразила наглость Рейгара. 

— Вы отдадите вашу дочь замуж за меня, — холодно произнес он. 

— Ты само очарование, Граймс, — закатила глаза я. 

Рука нахала все еще лежала на моей талии. Этот жест и забавлял меня, и приносил странное умиротворение. Я должна была ненавидеть Граймса. Но за это время я так привыкла к нашим препирательствам, что… соскучилась? Я скучала по присутствию в моей жизни злейшего врага?

— Ни за что, — ожидаемо ответила мать. 

— В таком случае, я прямо сейчас напишу королю, — усмехнулся Рейгар. — Ах да, забыл представиться. Его Высочество Рейгар Олдонри Граймс, лорд Даремский, второй сын Генриха Олдонри. 

Он умолк, позволяя этим словам улечься в нашей голове. 

— Вы правда собираетесь отказать принцу крови? 

Краснота на лице матери сменилась смертельной бледностью. У Мирабетт подкосились колени, но никто не кинулся ее ловить. А я прошептала:

— Ненавижу тебя, Граймс.

Дорогие читатели! Добро пожаловать в мою новую историю)) К сожалению, вы пока не успели оценить весь масштаб коварства Мирабетт, но то ли нас еще ждет! А пока предлагаю вам познакомиться поближе с Эвой и Рейгаром и оценить обложечку. 

Буду очень вам благодарна за комментарии, не забывайте поддерживать историю звездочками и делиться впечатлениями. Это очень мотивирует авторов писать больше и чаще)

Роуваль всегда находился в напряженных отношениях с Гринвейлом. Оно и понятно. Роувальская аристократия презирала магов, хоть и зависела от них. В Гринвейле твой дар определял твое положение в обществе. 

И Роуваль был гораздо меньше и слабее соседа. Шаткий мир длился всего пятьдесят лет и никто не хотел его нарушать. 

Моя мать — тем более. Она подняла руку и сделала традиционный благословляющий жест, при этом выглядела так, будто посылала нас обоих куда подальше. 

Я мечтала провалиться сквозь землю. Граймс — принц? А он мне один раз волосы после неудачного зелья держал… 

Рейгар как ни в чем не бывало поднялся по ступеням на крыльцо, таща меня на буксире. Его сильная рука на моей талии не позволяла упасть. Спохватившись, я шепнула заклинание щекотки. 

Рейгар поморщился, но через пару секунд снял проклятие. Он покосился на меня с легкой улыбкой. Рейгар казался таким довольным, что хотелось вручить ему пару лимонов. И третьем брызнуть прицельно в хитрющие глаза. 

В холле Граймс остановился, предлагая мне самой вести дальше. Я взмахнула рукой, посылая к двери порыв ветра. Она с шумом захлопнулась. 

— Принц? — прошипела я. — Да я бы ни за что за тебя не вышла… 

— Эва, ты мне это еще на первом курсе сказала. — Рейгар сделал вид, будто вспоминает, и задумчиво почесал подбородок. — Хотя нет, вру. Ты сказала мне это у порога Академии. Перед вступительными. 

Я нахмурилась. Он что, запомнил? Я тогда стояла у ворот Академии, совсем одна, и завистливо смотрела на поступающих. Почти все они пришли с родителями и близкими. Их поддерживали, а мне только прислали записку. 

Мирабетт. Она спросила, можно ли забрать мой изумрудный гарнитур, если меня покалечит во время испытания. 

И тут появился Граймс. Он был старше всех нас, увереннее, от него разило магией. Разговоры после его прихода поутихли. Все ждали, что же будет делать этот незнакомец. Даже я отвлеклась от переживаний. 

То, что Граймс родом из Гринвейла, становилось понятно по камзолу. Только там носили эти странные сюртуки, похожие на военную форму. Граймс растегнул пуговицы, будто ему было жарко, хотя с самого утра накрапывал противный холодный дождик. 

Его цепкий взгляд остановился на мне. А после я почувствовала, что капли перестали бить по плечам. Этот нахал укрыл меня пологом. Без спроса. Будто я сама не могла поставить щит от дождя! 

Я могла, но экономила резерв. После письма сестры меня все еще подташнивало. Я не хотела вернуться со вступительных экзаменов калекой, поэтому не использовала ни капли магии этим днем, чтобы она не закончилась в самый ответственный момент. 

Меня словно молнией прошило от унижения. А Граймс подошел, хотя изначально шел в другую сторону. Он направлялся куда-то к домикам преподавателей, а в итоге подошел к воротам, у которых проходили вступительные. 

— Такая красавица не должна мерзнуть здесь одна, — произнес он. 

Это вызвало у меня очередной приступ зубовного скрежета. Я посмотрела Граймсу прямо в глаза и четко проговорила:

— Тогда будем мерзнуть вдвоем. 

И обрушила на нахала заклинание ледяного шквала. Оно сожрало половину моего резерва, но лицо Граймса, промокшего и ошарашенного, того стоилло. 

— Боги, — хмыкнул он, быстро придя в себя. — Как тебя зовут, принцесса? Такую я бы взял в жены…

— Да я бы ни за что за тебя не вышла… 

Я вздернула нос. В этот момент ворота открылись, и поступающие побрели внутрь. Я пошла навстречу судьбе. Граймс последовал за мной. 

Я тряхнула волосами, прогоняя непрошенные воспоминания. Граймс стоял рядом, сложив руки на груди, и чего-то ждал. 

— Сказала же, не выйду, — пожала плечами я. — И слово свое держу. Этот брак фиктивный. 

— А как же три вечности вместе, которые ты мне обещала только что? — лукаво прищурился Граймс. 

— Мы проведем их на одном континенте, но в разных частях… 

Я смахнула прядь волос со лба. Граймс выглядел слишком довольным. И тут меня осенило. 

— Погоди, ты сказал, что отец выбил для тебя место на родине, рядом с домом… Ты что, тоже получил направление к королевскому двору Гринвейла? 

— Скажем так, мое присутствие там всегда было обязательным. Так что да. Практика у нас будет совместная. 

— Почему сразу не сказал?!

— Ты чувствовала себя так уверенно, когда думала, что у тебя есть рычаг давления на меня… 

Он подошел ближе и поддел указательным пальцем мой подбородок. Теперь, когда его глаза были так близко, я заметила цвет их радужки. Они всегда казались мне черными, но теперь я видела темный фиолетовый ободок вокруг зрачка. Признак династии Олдонри. 

— Ненавижу тебя, Граймс. 

Привычные слова легко слетели с языка. Казалось, за столько лет они потеряли всякий смысл. 

— У тебя есть рычаг давления, Эва, — хрипло произнес Рейгар, глядя мне в глаза. — Просто ты его пока не нащупала. 

— Тот самый, который держит полотенце? — фыркнула я. 

Граймс отпустил мой подбородок. 

— Умеешь ты все портить… любовь моя. 

Я сердито пыхтела, укладывая вещи в сумку. Рейгар стоял в дверном проеме, сложив руки на груди и внимательно осматривая мою комнату. 

От взгляда Граймса не укрылось ничего. Он рассмотрел и парящие под потолком платья, и нарисованную мелом на стене схему плетения защиты, и россыпь щепок на кровати. Рейгар заметил и конверт с поцелуйчиком и каплей своей крови.

— Ты его хранила? — поморщился он. 

— Поджидала момент, чтобы тебя проклясть, — ответила я. — Как видишь, он в итоге пригодился. 

— Я про письмо. 

— Какое? 

Я настолько удивилась, что даже повернулась к Граймсу лицом. И порадовалась, что за годы обучения в Академии уже привыкла к его превосходству. Рейгар во многом был лучше меня, так что его корона не мешала мне над ним подтрунивать. 

То, что он принц, ничего не меняло. Рейгар оставался все так же далек от меня. Там, где мне приходилось зубрить день и ночь, он справлялся легко и просто. 

И даже так я его обогнала. Я стала лучшей. Несмотря на фору, Граймс мне проиграл. Если бы выиграл, то в Гринвейл позвали бы только его, верно? 

Рейгар внимательно смотрел на меня, ища что-то в моем взгляде и не на ходе. Наконец он вздохнул. Как мне показалось, с облегчением. 

— В розовых конвертах обычно хранят любовные записки, Эва. А не кровь врагов. 

— Я бы хранила в нем твое сердце, — пробормотала я, — если бы оно у тебя было. 

Пришлось вернуться к сборам, ведь на лестнице уже раздавался цокот каблуков. Граймс выиграл нам время, заперев комнату. На его лице расцвела мальчишеская улыбка. 

Она ему отвратительно шла. Я поморщилась и вывернула в сумку целый ящик нижнего белья. Отбирать нужное не было времени. Граймс закашлялся. 

— Эва, что это за кружевные веревочки? — спросил он, давясь смехом. 

— Вартарианская удавка. Мне Айрис подарила. Хочешь такую же? — Я с постным лицом протянула ему красное безобразие. — У меня две. Есть еще розовая. 

В дверь постучали. Требовательно. Ногой. Кто бы мог подумать, что моя мамуля опустится до такого! 

— Эва, — напряженно позвала меня мать. — Открой. Нам нужно поговорить. Лично. 

Мы с Рейгаром переглянулись. Он подошел к окну и открыл створки, наметанным взглядом оценивая обстановку. Сумку у меня отобрали. 

— Поверить не могу, что ты принц, — сказала я. — Где твои манеры? 

— Ты права, — улыбнулся Рейгар. — Дамы вперед. 

Я высунулась в окно и примерилась к ближайшему кусту. После телепорта резерв еще не восстановился, так что смягчить падение левитацией я не могла. Оставалось лишь рассчитывать на свои боевые навыки группироваться в полете. 

Оттолкнувшись от рамы, я вылетела на улицу и сделала один кувырок, чтобы придать телу нужное направление. Но до куста так и не долетела. 

Меня обхватила чужая магия, не дав приземлиться на острые ветки. Рядом спрыгнул Рейгар. Он перекинул сумку через плечо и как ни в чем не бывало подал мне руку. 

— Что дальше? — спросил он. 

— Идем захватывать мой особняк. 

Мы гордо прошествовали мимо оркестра с маэстро Ноччио, который теперь тянул похоронный марш. Лилии все еще пребывали к дому. Слуги полностью завалили ими главный вход и сейчас баррикадировали корзинами тропинку в сад. Из окна послышался разгневанный вопль матери. 

— Эвелин! — крикнула она мне в спину. — Немедленно вернись!

Рейгар услужливо открыл для меня дверь экипажа. Я проигнорировала протянутую мне руку и плюхнулась на обитую бархатом скамью. Граймс сел рядом, кинув сумку на второе сидение. 

В ней глухо громыхнули мои доспехи и старенький меч. Повисло неловкое молчание. Я не знала, что говорить кучеру. Граймс не торопился мне помочь. 

— В Версайн? — смущенно предположила я. 

— До него час езды, — подсчитал Рейгар. — Да, можно и без телепорта. Как раз успеем обсудить детали свадьбы, верно?

Он захлопнул дверь и велел кучеру трогаться. Экипаж покатился по улице, куда вообще-то въезд был запрещен. Видимо, раз принц раскрыл свое инкогнито, имел право пользоваться привилегиями. А я задала мучивший меня вопрос:

— А разве у тебя нет невесты? Ну, на родине. Я думала, у принцев в почете договорные браки.