Мой любимый демон

Ранее утро всегда наполнялось пением птиц. Звонким, немного прерывистым, но таким завораживающим. Притягательным и манящим. Каждое утро, выгоняя гусей на прогулку, она мечтала быстрее расквитаться с работой и убежать в лес. Потому-то она и вставала в четыре утра. Накормив скотину и приготовив завтрак для отца, она брала свиристель и бежала в лес. Туда, где речка пробегала более сильным потоком. Она садилась на обрывистый берег и, свесив босые ноги, зацепив их одна за одну, играла любимую мелодию. Достаточно веселую, хоть и немного протяжную. Она привлекала к себе птиц, что, присаживаясь на ветки деревьев, подпевали в такт музыке, что играла девушка. Так она встречала каждое утро. Наслаждаясь моментом, когда солнце поднималось выше на небо, еще таким мутным, загадочным блюдом. Что, казалось, пробивалось сквозь дымку, что окутывала его. Прогоняло ночные страхи, возвышаясь над миром, согревая его своими лучами. И так каждое утро она встречала рассвет, а потом возвращалась домой, продолжала заниматься делами. Дом, огород. Она всегда старалась доводить всё до идеала, как учила её покойная мать. Да и чем себя было занять, пока отец не вернётся с поля. Тогда можно было ему рассказать о том, как прошел свой день. Послушать о том, как прошел его день.

Но сейчас ей становилось сложнее общаться с отцом. Ведь каждый день их разговор заканчивался беседой о замужестве. Уж больно отец мечтал выдать дочку замуж. Но за кого? Семья их не жила богато, и преданного за всю жизнь накопить не удалось. А потому её персоной мало кто интересовался. Что не сильно-то и беспокоило её. Ведь так она была свободна. Спокойно могла встречать рассвет. Мечтать. Надеяться.

- «Эй, старик? Ты когда собираешься долг возвращать?» - В дом без спроса вошел мужчина, за ним следом еще парочка здоровяков, по виду которых сразу становилось понятно, что они жаждут почесать свои кулаки о чье-то лицо. - «Думал, выпивка бесплатная будет?»

- «Отец, ты опять в город ходил? Опять напивался?» — девушка вскочила из-за стола и ударила деревянной ложкой по столу, чуть не сломав её. — «Я же просила тебя больше не пить!» — ругалась она на отца, который, казалось, совсем не понимал, что происходит.

— «Я же сказал, что отдам вам деньги. Подождите месяц. Скоро телок подрастет, зарублю его, продам мясо. Отдам вам деньги», — отвечал старик, не поднимаясь с деревянной лавки.

- «Не, старик!» - снова заговорил мужчина. – «Мне деньги сейчас нужны. Или, может, дочку твою забрать к себе, пока ты денег не найдешь?» - И вот один из спутников мужчины, достаточно страшный, крупный и лысый, схватил девушку за руку, подтащив к себе. Девушка дернулась в попытке убежать. Но его крепкие пальцы надежно поселились на тонких запястьях. Здоровяк выволок её на улицу, не обращая внимания на то, как она колотит кулаком по его руке, как, сопротивляясь, дергается в надежде освободиться. – «Будет тебе наукой, старик. А дочку твою верну, как только долг вернёшь».

Но девушка снова фыркнула и в новом порыве освободиться пнула со всей силы мужчину по ноге, отчего тот ослабил хватку. И вот свобода. Тонкое запястье выскользнуло из его рук. – «Держи девку!» - недовольно крикнул на здоровяка тот, что был главным. Этот высокий и стройный мужчина в хороших чистых одеждах, на вид лет пятидесяти, явно своим видом давал понять, что является достаточно влиятельным человеком. Ну уж точно не из простого народа. – «Ищи деньги, старик. Ищи. Иначе дочь твоя станет любимицей постоянных клиентов постоялого двора!» - Его голос был твердым и одновременно сухим. Жесткий. Казалось, ему было не впервой отбирать дочерей у нерадивых отцов. Продавать их невинность за деньги. – «Догнать!» - приказным тоном сказал он, и мужчины, что сопровождали его, погнались за девушкой, убегающей в лес.

- «Оставьте Юльку в покое! Найду я деньги! Отдам долг!» — старик поднялся на ноги, сделав рывок вперёд, желая схватить человека за руку. Но, резко остановившись, опустился на колени. — «Не трогай мою дочь. Я найду деньги», — проговорил он тише, опустив голову.

— «Вот как долг вернёшь, так и дочку свою обратно получишь», — хмыкнул мужчина, сложив руки на груди. — «Месяц даю тебе, старик. Не вернёшь долг через месяц, лишишься дочки навсегда. А она лишится чести и достоинства», — с этими словами мужчина покинул дом, направившись в сторону леса. Туда, куда убежала девушка.

Она вбежала в лес, не оглядываясь, понимая, что мужчины не собираются прекращать погоню. Всё ближе и ближе. Она слышала их быстрые шаги. Звуки сломанных веток под их ногами. Остановившись на долю секунды, она огляделась вокруг, в панике выбирая путь дальше. И вот её взгляд упал на молодую поросль осинок, что произрастали густыми полосами по краю стыка березовых посадок и высоких, разлапистых елей. Теперь она оглянулась назад, лишь ойкнув. Мужская рука была уже так близко к её плечу, когда она снова рванула вперёд, быстрее и быстрее, словно просачиваясь между тонкими стволами осинок, не обращая внимания на то, как тонкие веточки цепляются за волосы, запутываясь и выдирая их с корнем. Снова ойкнув, она выбралась из зарослей и, остановившись, обернулась. Мелкие заросли ходили ходуном, давая понять, что мужчины не собираются останавливать погоню. И вот уже один из них показался из зарослей: «Постой-ка, детка!» — крикнул он. И девушка покачала головой, отрицая. Развернувшись, снова побежала в лес, туда, где еле росли более густо, часто, места, куда не ходили люди в страхе заблудиться и затеряться в той темноте, что поглощала всю местность: «Вот жеж зараза неуловимая». — фыркнул он недовольно.

- «Догоним! Никуда не денется малышка!» — похлопал ему по плечу главный. — «Это крошка еще нам заплатит за то, что по лесу гоняться за нею пришлось. А вам обоим достойная награда будет за её поимку». — и оба здоровяка, качнув головой, побежали за девушкой.

Юля резко остановилась. Обернулась, наблюдая, как мужчины, сбавив шаг, подходят к ней ближе. - «Оставьте меня в покое!» — нервными нотками фраза слетела с её губ. Она дернулась назад, сделав крохотный шаг. Но вот беда, не дающая надежды на спасение. Достаточно длинной полосой за её спиной протянулась расселина в земле и небольшой, но достаточно глубокий обрыв. Она обернулась слегка, посмотрела под ноги. Земля комками отслоилась от обрыва и скатилась вниз. - «Отец же сказал, что отдаст вам денег. Оставьте меня в покое!» — повторила она. Но вот мужчина размял руки. И снова пошел к ней в желании схватить за руку. Юля снова отступила назад. Но стоило ей поставить ногу на обрывистый берег, как земля посыпалась под её ногами, и она кубарем скатилась с обрыва в расселину. Крик утих. Её уже не было слышно.

- «Убилась, что ли?» - хмыкнул здоровяк.

- «Убилась, так убилась! А если нет, то к отцу вернётся». - Главный приблизился к обрыву, пригнувшись. Старался разглядеть хоть кого живого в расселине. Но та темнота, что съедала обрыв, не позволяла ничего разглядеть, что находилось в глубине. - «Там её и схватим. А пока пойдём отсюда. Дел и так много. А эта девка и так его много у нас отобрала!» - Так и ушли они из леса.

Когда она очнулась, уже был вечер. Темной красной полосой лучик заходящего солнца пробежал по её лицу. Исчез так же быстро, как и появился. Юля приподняла руку, слегка коснувшись пальцами той части головы, что сильнее всего болела. - «Как же больно», — проскулила она и, приподняв тело, слегка изогнувшись, посмотрела на руку. На пальцах кровь быстро покрывалась сухой коркой. - «Как же теперь отсюда выбраться?» - Она с трудом поднялась на ноги, слегка пошатнулась в сторону. Снова обвила ладонями голову, казалось, желая остановить то головокружение, что так не хотело её сейчас отпускать, вызывая потуги. Некоего рода подташнивание, что, застряв большим комком в горле, не давало пройти воздуху. Но вот всё прошло. Она протерла глаза. Стерла пальцами накатившиеся сами собой слезы, хоть и плакать не хотелось. - «Высокий обрыв. Тут мне не выбраться никак», — вздохнула она, окинув полным разочарования взглядом тот высокий обрыв, что возвышался перед нею рыхлой, земляной, сырой стеной. Как же быть теперь? Лишь эта мысль мучала её, заставляя нервничать. Погибнуть в глубокой яме от голода и жажды не казалось Юле лучшим продолжением её истории. Но как же отец? Как же хозяйство? Всё погибнет без нее? Новая волна тревожных мыслей пробежала в её сознании. И всё, что оставалось сейчас, — лишь совершать попытки выбраться наверх. Юля задрала подол своего платья, заткнув его за тонкую веревку, опоясывающую её талию. Схватилась одной рукой за корень дерева, что торчал не так высоко, подтянулась. Второй рукой зацепилась за выпирающий участок земли, что казался достаточно прочным. Но стоило ей подтянуться, наступить ногой на выпирающие камни обрыва, как земля посыпалась под её ногами, и девушка снова соскользнула вниз, повиснув на корне, за который держалась мертвой хваткой. Понимая, что попытка выбраться из ловушки таким способом бесполезна, она отпустила корень и соскользнула вниз. Теперь её разочарование было больше наполнено той обидой на неудачную попытку вырваться на свободу. - «Ну что же это такое?!» — обиженно надув губки, фыркнула она, топнув ножкой и осмотрев грязные руки и платье. - «Теперь еще и грязная вся!»

И вот уже стемнело. Воздух наполнился вечерней прохладой и некой сыростью. Ветерок, завывая, пронесся по её телу. Но этот ветерок дул не из расселины в земле, а дул откуда-то сзади. - «Возможно, тут есть проход?» — подумала она и, медленно вышагивая, пошла вглубь пещеры. Постоянно придерживаясь рукой о стену в желании хоть как-то двигаться дальше. Не упасть. Не оступиться. Растворившись полностью в этой темноте. Но вот воздух стал более сырым, наполнился отголосками капающих с потолка капелек, приземляющихся в лужицу. - «Холодно-то как», — прошептала Юленька, продолжая движение по узкому коридорчику пещеры, что становилась всё уже и уже. И вот уже приходилось идти пригнувшись. И вдруг свет. Он был хоть и неярким, непонятным, но при этом слепил глаза, что успели привыкнуть к темноте за то время, что она бродила по пещере.

Юля уперлась рукой о тот выступ земли и камней, что обильным скоплением заслоняли собою проход, и, применив силу, толкнула. Двинулась вперед. И вот склизкая земля поддалась. Камни разлетелись в стороны, и девушка упала на землю. Подняла глаза и оглядела всё вокруг. - «Как красиво», — на вздохе проговорила она, поднявшись на ноги и протерев грязные руки о подол своего старенького и без того грязного платья. Переполняясь восхищением, отчего глаза засияли и мысли дурные на время покинули её голову.

Перед ней находилось достаточно глубокое, хоть и небольшое озеро с невероятной чистоты прозрачной водой. По задней стене тянулся плющ, цепляющийся своими пружинками за торчащие по склонам каменные выступы. Он рос где-то там, наверху. Откуда и исходил этот необыкновенный свет. Хоть и была уже ночь, но казалось, это лучики солнца, проникающие через небольшие отверстия в сотворенном из земли потолке, проникают внутрь. Играясь в тех ручейках, что ползли многочисленными струйками по склонам пещеры, отражались от водной глади, создавая некое подобие радуги. Немного отстранившись от водяного покрова озера, стелился легкой дымкой туман, легкий, нежный. Казалось, он жаждал обнять её, обернуть её тельце своим теплым одеялом. Небольшими стайками кружили светлячки в тех местах, где сумела прорасти трава, тусклая, с трудом пропитанная бледно-салатовым оттенком и невероятной красоты красных цветов. Юля не могла понять, как подобная красота сумела прорасти в таком холодном и темном месте. Но, может, это из-за тех лучиков, что проникали в пещеру, непонятных, необъяснимых, но таких чарующих, казалось, гипнотизирующих её. Она снова сделала несколько осторожных шагов и подошла ближе к озеру, протянула руку и коснулась каменной морды. - «Каменный. Красивый. И кто тебя решил сотворить в таком странном месте?» — прошептала она, разглядывая достаточно большую статую дракона, которая была почти полностью погружена под воду этого озера, и лишь большая клыкастая морда выглядывала из воды. - «Такой теплый, хоть и из камня». - На её лице появилась легкая улыбка. Но вот мгновенье, и улыбка исчезла с её лица, пустив на свободу сводящую судорогу. Новой волной головокружение пробежало в её разуме, заставив пошатнуться и упасть на колени. Юленька провела ладонью по ушибу и оглядела окровавленные пальцы. Ранка снова открылась, пустив тонкой струйкой кровь по загорелой коже её лба. - «Как же это больно», — проскулила она и подползла ближе к озеру. Опустила руки в воду, набрала полные ладони и умыла лицо, смыла с кожи кровь и снова опустила руки в воду, зачерпнув ладонями и напившись озерной воды. - «Надо же, какая сладкая», — удивилась она и снова, умыв лицо и свою рану, подняла глаза на статую. - «Сильно одиноко тебе тут, наверное. Хоть и окружает тебя такая красота, но все равно скучно. И поговорить-то с тобой некому». - Она выровнялась, расправила плечи и выпрямила спину, уселась поудобнее на небольшом камушке, что лежал недалеко от неё, и достала из рукава свиристель. - «Хочешь, я сыграю для тебя мелодию? Не знаю, правда, нравится ли подобная музыка драконам, но птицам она нравится». - Она обтерла короткую тростинку об свою одежду, прислонила к губам. Нежной мелодией звук отталкивался от стен, от этой воды и ручейков, создавая некое хоровое пение, словно кто-то подыгрывал ей на нескольких инструментах.

Закончив играть, Юля убрала свиристель обратно в рукав, заправив за манжету, так, чтобы она не выпала. Поднялась на ноги и снова огляделась кругом. Глубоко вдохнув воздух, обошла пещеру от одного края к другому, вычерчивая на земле узоры мысками своих потертых ботинок. Но вот ветерок снова обдул её лицо. Откуда-то левее от неё, казалось, был выступ и узкий проход. - «А там что такое?» — она сделала шаг вперед. Медленный, осторожный, прерывистый. Следом еще один и еще один шаг. Так странно оно могло выглядеть со стороны. Такой смешной и неуверенной, казалось, и она сама сейчас бы рассмеялась над собою, если бы увидела подобные движения со стороны. Но вот она подошла к тому проходу и заглянула. Коротким коридорчиком проход вывел её в еще одну небольшую пещеру. Более сухую и теплую. - «Здесь, наверное, и жил тот, кто сделал этого дракона?» — мысли сорвались с её уст тихим звуком. Она вошла вовнутрь и остановилась. Теперь её занимали другие мысли. Мысли о сне и спокойствии. Пещера наполнялась мебелью. Стол у стены напротив входа, достаточно большой, с раскиданными на нем старыми бумагами, что наполнялись странными знаками, совсем Юле незнакомыми. Правее от стола два шкафа. Один книжный с многочисленными книжицами и свитками. Второй гардеробный, достаточно высокий, с резным рисунком, похожим на змей, дверцами. На полу стелился красного цвета палас и большая высокая кровать с тянущимися вверх толстыми деревянными балками, держащими красный полог, что свисал узкими лентами со стороны стены и изголовья. - «Какая кровать!» — на вздохе проговорила она, сделав новый шаг, желая подойти, прилечь. Хоть разок в жизни полежать на таком мягком матрасе, на белых, блестящих чистотой простынях. Но, резко остановившись, посмотрела на ноги. На грязную обувь и одежду.

Юля снова вздохнула. - «Нет. В таком виде нельзя», — произнесла она с грустью, но, обернувшись, окинула взглядом статую, что было очень хорошо видно из этой комнатки. - «Ты же не будешь против, если я посплю на этой кровати?» — девушка вернулась к озеру и погладила каменную морду. - «Я так устала сегодня. Бродить тут по пещерам, в темноте и грязи. Спать хочу. Ты же, наверное, не обидишься на меня? Да? А утром я снова сыграю на свиристелей». - Она пригнулась и поцеловала дракона между ноздрей. - «Я ополоснусь в твоем озере, хорошо? Смою с тела грязь, чтобы не запачкать постель». - Она разговаривала с ним так, словно он был живой. Словно понимал каждое её слово. Улыбалась ласково и нежно. - «Ты такой хороший. Такой молчаливый и тихий. Ты мне так нравишься», — сказала она и вот, развязав ремешок, размотала его, уронив на берег. После спустила платье и, присев на краю каменистого берега, опустилась в воду, проплыла немного к центру и нырнула, потормошила под водой темные волосы и вынырнула, глубоко набрав в легкие воздуха. - «Какая теплая», — девушка вернулась к берегу. Простирнула платье и, выбравшись из воды, подошла к статуе. - «Дракончик!» — протянула она. - «Я пойду посплю немного на твоей кровати, а ты, пожалуйста, не подглядывай за мной, хорошо?» - Она снова чмокнула статую между ноздрей и, выжав из платья влагу, закинула платье на плечо, вернувшись в комнатку. Поставила ботинки у входа, вытерла ноги об палас и повесила платье на стул, расправив его так, чтобы оно могло просохнуть. Провела ладонью по обнаженному телу, казалось, её кожу обдало холодком, отчего по спине пробежали мурашки. Девушка обвила тело руками и, обернувшись, посмотрела на каменного дракона. - «Не подглядывай», — фыркнула она на него, словно хотела отругать, и, потормошив волосы, словно желая их немного просушить, избавиться от лишней влаги, после чего залезла на кровать. Накрывшись с головой одеялом, мгновенно уснула.

Темнота перед глазами медленно рассеивалась. Пустота окутывала её обнажённое тело таким теплом, нежным, загадочным, непонятным. Юля сделала шаг вперед, еще один. Обернулась. Казалось, кто-то шептал её имя. Тихо протяжно. Где-то там, не так далеко. Она расставила руки в стороны и прокрутилась несколько раз, засмеялась, и её смех громким эхом разносился по этой темноте, казалось, такой пустой, но в то же время невыносимо притягательной. Ей хотелось петь в эти минуты. Найти свою свиристель и снова сыграть свою любимую мелодию. Жаль, только её свиристель оставалась там, на берегу пещерного озера, и сейчас она не могла взять её в руки, играть эту музыку снова и снова.

Она пробежала вперед, остановилась и опустилась на колени, разглядывая свое отражение в зеркальном озере. Она чувствовала влагу под своим телом, коснулась ладонями поверхности этого озера, и её отражение заиграло в пробегающих круговых волнах. - «Вода», — прошептала она, приподняв руку, наблюдая, как собравшиеся капельки стекают с её ладоней. - «Что за волшебство. Вроде бы это озеро, и вода есть, но почему я могу ходить по поверхности и не проваливаться под воду?» — её голос сильнее наполнялся радостью, некой пародией восхищения, изумления. - «Она поднялась на ноги и пробежала по озеру, играясь, подталкивая ногой воду, создавая брызги, снова смеялась. - «Как же здорово!» — закричала она, снова расставив руки в стороны. И вот мимо пролетел красного цвета мотылек. Казалось, с его крылышек падала пыльца, такая же красная, как и сами крылышки мотылька, блестящие, переливающиеся радужными оттенками. Юленька хмыкнула, успокоилась. Теперь её шаги снова были медленными и осторожными. Она шла вперед, куда-то туда, в темноту, а между тем зеркальное озеро закончилось, перед нею появился берег, покрытый невысокой травой, дарующий свой приятный зеленый цвет. Рядом снова закружился красный мотылек, плавно порхающий вокруг неё, потом еще один и еще один.

Юля замерла, старалась не спугнуть мотыльков. Но вот они закружились, заигрались друг с дружкой и, поднявшись выше, улетели. - «Что за наваждение», — прошептала она и продолжила свой путь. Теперь она шла медленно и аккуратно, старалась сильно не мять ту траву, что стелилась ковром перед её ногами, постепенно наполняясь красными цветами. Теми самыми цветами, что видела она в пещере дракона. Тонкие, длинные стебельки держали достаточно крупные цветы, лепестки которых расходились в стороны яркими, тонкими полосками и яркими желтыми и черными катушками тычинками, устроившимися от центра по краюшкам лепесточков у самого их основания. И вот стайка мотыльков снова закружилась, пролетела мимо нее, туда, где цветы росли более густым покровом. Юля снова начала движение, но, остановившись спустя несколько шагов, обернулась. То зеркальное озеро уже скрылось под белой дымкой тумана, ползущего с той стороны, откуда пришла девушка. И уже ничего не было видно с той стороны, кроме этого густого тумана. Казалось, он подталкивал её, заставлял идти вперёд.

Юля вздохнула, обняла руками плечи. Сейчас ей казалось, воздух стал более холодным, сырым и неприятным. А между тем ветерок, что играл с красными цветами, был теплым. Цветы клонили головы при каждом дуновении ветра, покачиваясь, казалось, зазывали её идти дальше. Юля опустила руки, поправила темные волосы, что слегка завивающимися струйками доходили до поясницы. Вздохнула. В этот раз как-то тяжело, напряженно. Казалось, что-то тревожило её в эти минуты, заставляло дрожать всё тело. Юля продолжила путь, также медленно, как и прежде, зашла глубже в поле, красное от цветков. Разноцветные бабочки присаживались на цветы, пили нектар, пугались, поднимались в воздух, крутились вокруг, где-то выше неё, опускались обратно к цветам. Продолжали пить нектар. Юля обернулась. Снова её имя странным шепотом разлетелось по воздуху, эхом, звенящим, как разбитое стекло, отталкивающимся от каждого цветочка. И снова волна мурашек пробежала по коже. - «Кто здесь?» — крикнула девушка, но её голос оттолкнулся эхом от цветов таким же звонким и обрывистым, как и прежде тот шепот, зовущий её глубже в густую поросль цветов. Но вот бабочки резко поднялись в воздух разноцветными тучками, промчавшись мимо неё и исчезнув. Напугали её еще сильнее, заставили ойкнуть и закрыть ладонями глаза. Она пригнулась слегка, не убирая руки от лица, и её волосы сползли с плеч, спрятали полностью её лицо.

И снова этот шепот. Совсем рядом, еле слышный. Девушка убрала руки от лица, выпрямилась. Легкий ветер погладил её спину, потрепал волосы. Она вздохнула, казалось, успокаивалась. Но вдруг крепкие мужские руки обвили её талию. Так нежно, осторожно, пальцы пробежали по коже её живота, слегка касаясь, щекотали кожу, отчего по телу снова побежали мурашки. Но эти мурашки уже были другого рода, сводящие кожу, заставляющие трепетать сердце, сжиматься комком внизу живота. И снова этот голос, тихий, нежный, загадочный. Он снова шептал её имя, снова и снова. Отчего создавалось впечатление некой маниакальной одержимости. - «Кто ты?» — прошептала она немного испуганным, прерывистым голосом. Но мужчина не ответил ей, лишь снова прошептал её имя совсем рядом с её ухом. Так, что она ощущала его горячее дыхание на своей коже.

Мужчина сильнее обнял её, прильнул своею обнажённой грудью к её спине, слегка провел ладонью по коже её спины, убрал её волосы, заправил их за плечо. Прикоснулся губами к тонкой шее. Юля сама, не понимая зачем, слегка наклонила голову в сторону, позволяя ему касаться себя, таяла от каждого прикосновения его губ, что продолжали бродить по коже. - «Кто ты?» — снова прошептала она. Её голос дрожал еще сильнее, неувереннее. Наполнялся растерянностью и смущением. Но он не желал отвечать на поставленный ею вопрос, спускаясь пальцами ниже по животу, заставляя покрываться румянцем её щеки. Он не позволял себе делать грубые жесты, не опускал ниже свои руки, лишь слегка водил указательным пальцем от пупка чуть ниже, насколько позволяла длина его пальцев, но этого было достаточно, чтобы заставлять её дрожать сильнее и сильнее. Трепетать всё её нутро, выражаясь чувствами, что она никогда не испытывала. Та страсть, то возбуждение. Тот жар внутри, заставляющий млеть в его руках, терять рассудок. Терять полностью себя и растаять в нем. - «Кто ты?» — снова спросила она.

- «Я твой повелитель!» - ответил он. Такой шипящий, прерывистый, тихий голос. Словно шипение змеи, готовой вот-вот напасть на свою жертву, заставило её еще сильнее затрястись. Совершить попытку отстраниться, убежать. Но мужчина сдавил её запястье, повалил на мягкую траву, заставляя её фигуру полностью скрыться, утонуть в этих красных цветах. Он накрыл её своим телом, и его черные длинные прямые волосы накрыли её, щекотали кожу. – «Будь моей!» - снова прошипел мужчина, и вот его губы соприкоснулись с тонкой шеей. Снова блуждали по коже. Он покрывал поцелуями её кожу, щеки, шею. Спускаясь лишь до ключицы, не позволяя себе спуститься ниже, но и этого было достаточно, чтобы девушка снова покрылась мурашками. Сейчас она чувствовала его возбуждение своим телом, поневоле возбуждаясь сама. И как же это было странно и страшно. По-непривычному стыдно, но в то же время желанно. Юля закрыла глаза и обвила руками его голову, сползла ладонями по его черным блестящим волосам, зацепившись за шею и ниже, к спине. Его горячая кожа, казалось, обжигала огнём её тело. Становилось невероятно жарко, отчего пот испариной проступал на коже, собираясь в обильную капельку и скатываясь ниже по изгибу тела. Он приподнялся, завел руку за её спину и, оторвав от земли, приподнял слегка, смотрел в такие невинные, напуганные глаза. Но она не могла разглядеть его лица. Оно было размытым, непонятным. И тогда он прижал сильнее её к своей груди. Поцеловал её губы, так страстно лобзая их. Что снова стало не по себе. Снова становилось стыдно, неуютно. Снова хотелось убежать. Его язык, блуждающий по гортани, заставлял по-новому испытать те чувства возбуждения, что невозможно было удержать, вырывающегося скулящим стоном из её уст. Каждый раз, когда он слегка отрывался от её губ, позволял сделать глоток воздуха, чтобы снова всосаться в покрасневшие пухлые губы. Девушка открыла глаза, в желании суметь разглядеть его лицо, что всё так же было невозможно разглядеть. Но сейчас она, казалось, сама делала шаг к нему. Снова обвила руками его шею, стараясь отвечать на его поцелуй так неловко, стыдливо и в то же время страстно. Готовая полностью отдаться его воле.

Юля резко открыла глаза и подняла спину. Задыхаясь, обвила тело руками. Огляделась вокруг и, в панике нащупав руками одеяло, подтянула его ближе, прикрыв полностью своё обнажённое тело. - «Это был лишь сон?» — прошептала она, немного успокоившись. Она спустила ноги вниз, остановилась на краю кровати, после чего поднялась на ноги и натянула на тело своё платье, которое ещё не успело полностью высохнуть. Было холодным и неприятным для кожи. - «Вот так сон мне приснился, и к чему? Видно, прав был отец. Пора мне уже замуж выходить, а то сны пошлые снятся. Стыдно-то как, жуть!» - Она обвязала поясок вокруг талии и, заправив постель, вышла в пещеру, где всё так же дремал, погружённый в прозрачную воду озера, каменный дракон. - «Это всё ты! Просила же не подглядывать!» — ругнулась она, расставив руки по бокам. - «Вот не буду тебе больше на свиристели играть! И разговаривать больше не буду!» — надула она и без того пухлые губки, но, успокоившись, вздохнула и подошла к статуе. Погладила ладонью его нос, слегка пригнувшись, так, чтобы суметь дотянуться выше. Она провела ладонью от носа выше по каменной морде до его лба, после чего опустила обратно. И так несколько раз. Казалось, желая помириться с ним, выпрашивая прощения за свои слова. - «Прости меня, дракончик!» — протянула она и, убрав руки от дракона, присела на камушке и, подняв с земли свиристель, сыграла любимую мелодию. Но вот её взгляд упал на воду. Туда, где вода соприкасалась с каменной статуей. Убрала свиристель и умолкла, внимательно разглядывая её. В воде плавала кровь. Возможно, та, что она смыла прошлой ночью, когда умывала лицо. - «Подумала про себя Юля». - Ведь это единственная кровь, что могла соприкоснуться с водой. Но почему она не растворилась? Почему сейчас покрывала воду багровой плёнкой? Это казалось странным, непонятным. Юля поднялась на ноги и подошла ближе. Теперь она могла разглядеть, как кровь паутинками, тонкими и запутанными, оплетала камень статуи. Казалось, желала слиться, впитаться в этот камень. - «Странно это как-то», — хмыкнула она, но, лишь пожав плечами, снова вернулась к камушку, на котором сидела. Пригнулась, набрала полные ладони воды, напившись и умыв лицо. - «Есть хочется». — простонала она. Громким урчанием звук голодного желудка разнёсся по пещере. - «Тебе вот хорошо». — снова обратилась она к каменному дракону. - «Ты каменный, тебе есть не надо!» — она снова надула губки. Ткнулась локтями в коленки и положила на ладони голову. - «Вот если бы я была из камня, то же бы так же, как и ты, не думала о пустяках. Тоже сидела бы себе спокойно в озере. Но я-то живая. Из крови и плоти. Я есть хочу!» — протянула она. Мимо проползла ящерка, за ней другая. Они смотрели на девушку, казалось, ожидали от неё какого-либо действия. Замерли. Казалось, хотели слиться с этой землёй. - «Вы тут ещё ползаете!» — фыркнула девушка. - «Вот поймаю вас и съем, будете знать, как ползать тут передо мной!» — её голос становился громким, немного агрессивным, обиженным. - «Отец-то дома небось тоже ничего не ел ещё. Уж я его знаю. Сам никогда себе еды не приготовит». — вздохнула она, глубоко успокаиваясь, и, сложив руки на коленках, ткнулась в них носом. Одна из ящерок забралась по её ноге, переползла на платье и устроилась на сгибе руки. - «Что, не напугала я тебя? Да?» — ещё глубже вздохнула Юленька. - «Понимаешь, что я не стану есть тебя». — девушка подняла голову, выпрямилась и осторожно приложила ладонь рядом с ящеркой, предлагая ей местечко на ладони. И ящерка, слегка извиваясь, медленно заползла на её ладонь, снова затихла. - «Какая ты красивая, маленькая и зелененькая». — девушка улыбнулась, продолжая разглядывать ящерку, после чего посмотрела на ту, вторую ящерку, которая до сих пор сидела на том же месте, стараясь слиться с землёй. Она побольше размером, с более выраженным хребтом, проходящим от головы к хвосту. - «Ползи к своему другу». — Юля опустила руку к земле, и ящерка сползла на землю, подползла к второй и они оба уползли, спрятались в светлой поросли травы и красных цветов. - «Какой цветок интересный. И почему мне приснились эти цветы?» — девушка поднялась с камушка и подошла к цветам, нагнулась, стараясь разглядеть их поближе, и чихнула. Выпрямилась и снова чихнула и снова. - «Какой запах резкий». — она чихала снова и снова. - «Цветы красивые, но уж больно запах резкий. Вроде не вонючий. По пещере-то не распространяется. Но лучше не нюхать их». — она прочихалась и, наклонившись над водой, умыла лицо. Снова поднялась на ноги и подошла к дракону. - «Вот почему не предупредил, что цветы нюхать нельзя, а? Мог бы и предупредить!» — она засмеялась, казалось, сама над собой. Поймала себя на том моменте, как глупо выглядит со стороны в эти минуты. С камнем разговаривает, совсем уже разум потеряла от скуки. - «Хорошо, что рядом нет никого, а то засмеяли бы!» — успокоилась она и снова глубоко вздохнула, положив руку дракону на морду. - «Хоть с тобой поговорить. А то и помереть со скуки можно. Да и от желания съесть хоть чего-нибудь отвлечься».

Вот ящерки снова подползли к ней ближе. Одна из них пробежала по ноге, и девушка обратила на них внимание. - «Что, тоже поесть хотите?» — обратилась она к той маленькой ящерке, что пристально смотрела на девушку. - «Вам-то должно быть проще. Где мушку поймаете, где мотылька». - Ящерка немного отползла к стене, правее от девушки, повертелась немного и снова уставилась на девушку. - «Ты что? Зовешь меня куда-то?» — хмыкнула Юля и прикрыла ладонями лицо. - «Теперь еще и с ящерицами разговариваю. Докатилась. Но вы хоть живые». — прошептала девушка и сделала пару шагов к ящерке. Ящерка шевельнулась. Отползла чуть дальше к стене и, обернувшись, посмотрела на девушку. - «Нет. Ты точно зовешь меня, но куда?» — ящерка поползла дальше и забежала за каменный выступ. - «Подожди!» — Юля пошла быстрее в ту сторону, куда уползла ящерка, и, просочившись сквозь узкую щель между каменными выступами, оказалась в еще одном пещерном коридоре. - «Ха-ха. Быть может, этот коридор меня выведет к выходу?» - Теперь её голос звучал с некими нотками энтузиазма, веселости. Она вернулась обратно в пещеру с драконом и, как и прежде, чмокнула дракона между ноздрей. - «Дракончик?» — протянула она. - «Ты же не обидишься, если я пойду в тот коридор и попробую найти выход? Я обещаю тебе, что, если буду жива, если смогу выйти отсюда, то потом как-нибудь обязательно к тебе вернусь. Проведаю тебя, поговорю с тобой. Сыграю снова на свиристели. Обещаю!» - Она снова погладила морду дракона и вернулась в тот коридор, что показала ей ящерка.

Она старалась идти как можно быстрее. Насколько позволяла та тягучая почва под её ногами. Всё тяжелее и противнее. Казалось, эта земля была больше похожа на речной ил, засасывающий ноги. От этого создавалось неприятное ощущение тяжести. Но вот подул ветерок. Воздух стал приятнее. Казалось, пахло свежестью, смешанной с еловыми нотками. Где-то совсем рядом протекал ручеек. Наполнял приятными звонкими звуками бегущей воды округу. - «Неужели нашла выход!» — Юля глубоко вздохнула, слегка улыбнулась и прибавила шаг. Сейчас её не волновала та тяжесть от налипшей на ноги склизкой земли, что мешала идти, затягивала глубже ноги. Девушка вырывалась из этого илистого плена, что ругалось на неё хлюпающим звуком, эхом, разносимым по длинному коридору пещеры. Но вот выход. Совсем рядом. Солнечный свет показался чуть дальше перед нею, и девушка улыбнулась сильнее, рванула вперед. Она старалась бежать, сопротивляться илу. И вот свобода. Юля остановилась. Дневной свет ослепил глаза. Такой яркий и желанный. Девушка снова вздохнула и пошла медленней. Тяжело дышала. Казалось, сердце стучало сильнее. То ли от той нервозности, что её съедала весь путь по коридору, то ли от свежего воздуха, вошедшего сильной волной в её лёгкие. От чего сдавило грудь. - «Я нашла выход!» — слеза скатилась по её щеке. Теперь она чувствовала себя самой счастливой на свете. Девушка медленно вышла из пещеры. Вокруг нее росли невысокие березки и осинки. На той горке, в которой была пещера, густой порослью рос орешник. - «Спасибо тебе, ящерка!» — на вздохе достаточно глубоком проговорила Юля. Её взгляд упал на достаточно большой камень рядом с пещерой, на котором показались те две ящерки, что она видела в пещере дракона. Она их узнавала. Маленькая ящерка достаточно яркого зеленого цвета. Словно сочная трава. Вторая ящерка более болотного цвета, крупнее размером, с сильно выраженным хребтом, проходящим от головы до хвоста. - «Спасибо вам». — снова сказала девушка и прошла чуть дальше от пещеры. Левее от нее протекал неглубокий ручеек, что бежал откуда-то сверху. Давал понять, что там выше, возможно, есть река. Или что-то еще. Юля подошла к ручейку. Смыла с ног грязь, что уже успела засохнуть в тугую глиняную корку. - «Так». — хмыкнула она и оглянулась. - «Понять бы теперь, где я нахожусь?!» — она поднесла к губам палец, задумалась. - «Что же делать, нечего, пойду найду, откуда этот ручеек бежит для начала». — девушка снова обернулась, окинула взглядом тот камушек, на котором грелись ящерки, и помахала им рукой на прощание. - «Спасибо вам, ящерки!» — крикнула она достаточно громко. - «Передайте дракончику, что я обязательно приду к нему снова. Я обещаю!» — Юля задрала подол платья, зацепив его край за ремень, так, чтобы было удобнее пробираться по скалистой местности, и пошла выше в горку. Туда, откуда бежал ручеёк.

Пение птиц и журчание ручейка сейчас радовали её как никогда прежде, заставляя улыбку на лице играть сильнее и сильнее. И даже тот факт, что она совсем не знала, куда сейчас идет, её совсем не волновал. Сейчас она была переполнена надеждой выйти хоть куда-нибудь. Она срывала ягодки земляники, набирая её горсткой в ладошке, и съедая, как только ладонь наполнялась ягодками с горкой, готовой вот-вот рассыпаться. Теперь её уже не мучал тот голод, что прежде. Хоть еще хотелось есть. Она уходила всё дальше и дальше от пещеры, пока не вышла к достаточно большому озеру с достаточно чистой, прозрачной водой, а чуть дальше цвели те самые красные цветы, как в пещере дракона. - «Как похоже на озеро из моего сна», — произнесла девушка и вздохнула. - «Вот только не буду пробовать ходить по воде. Это же сон был всё же. А я еще не сошла с ума настолько, чтобы путать сон с явью!» — хмыкнула она. Казалось, сама поймала сейчас себя на той мысли, что не отказалась бы испытать наяву то, что видела во сне. От чего, глубоко вздохнув, желая угомонить то странное чувство, от которого трясло её сейчас. Юля обошла озеро, и вот она увидела густо растущие ели. Подбежала к ним и дальше, пробираясь сквозь лапник.

- «Ну и зачем ты ей показала, где выход из пещеры?» — недовольно скривив лицо, проговорил молодой мужчина, сложив руки на груди. — «Хозяин будет в бешенстве!» - Его одежды выдовали рельеф кожи рептилии, темно-болотного цвета.

- «Думаешь, было бы лучше, если бы девушка умерла с голоду в пещере?» — столь же недовольно ответила девушка, что сидела на камне у входа в пещеру. — «Не думаю, что хозяину нужна её смерть!» - Она опустила ноги вниз, прикрыв их длинной прозрачной тканью зеленого платья. Поднялась с камня и, закинув длинную косу за плечо, пошла выше по горке в ту сторону, куда ушла девушка.

- «Росинка, не гуляй допоздна!» — крикнул ей вслед молодой мужчина, и девушка, обернувшись, помахала ему рукой, после чего пошла дальше. Казалось, она хотела убедиться, что Юля сумеет выйти из леса. - «Зря ты, сестрёнка, думаешь, что девушка сюда ещё вернётся. Какой человек, будучи в своем уме, полезет в пещеры ради встречи с каменным драконом?» — покачал он головой и, обернувшись ящерицей, уполз в пещеру.

Выбравшись лишь под вечер из леса, Юля добралась до дома. Вбежав в дом, она крепко обняла отца, который всё так же сидел на лавочке за столом. Такой хмурый и задумчивый. Казалось, корил себя за пропажу дочки. - «Доченька, ты вернулась?» — проговорил он, не веря своим глазам. — «Ты смогла убежать?»

- «Я провалилась в яму в лесу», — ответила девушка и, присев рядом с отцом на лавочке, не выпуская его руки из своих ладоней. — «Потому они прекратили погоню. Я блуждала по пещерам в поисках выхода. Потом через лес пробиралась. Устала сильно».

- «Изголодалась, поди». – вздохнул отец, обернувшись, посмотрел на холодную печь, на пустую посуду. Он тоже не ел всё это время, что не было дочери. Волновался о ней сильно.

- «Не». – протянула она. – «Ягод наелась, пока по лесу бродила, а вот тебе надо поесть обязательно. Сейчас приготовлю». - Она выпустила его руку. Вышла на задний двор, собрала яйца в курятнике и пожарила яичницу. Поставила тарелку перед отцом. - «Я платье застираю и спать пойду. Устала очень. А ты поешь и тоже ложись». – вздохнула она устало. – «Не надо издеваться над собой. Нам с тобою еще надо найти способ денег раздобыть, долги твои закрыть. И пить хватит!»

Всю ночь Юля не могла уснуть. Переворачиваясь с боку на бок, бурчала что-то себе под нос. Кровать сейчас ей казалась ужасно жёсткой и неудобной. Одеяло казалось совсем не грело. Хоть и на улице было тепло, сейчас Юле казалось очень холодно. Она поднялась с кровати, подошла к ведру, полному воды, и, зачерпнув половником, выпила. - «Я бы сейчас не отказалась снова поспать на той кровати», — подумала она и, вздохнув, снова вернулась в кровать. Хоть и уснуть так и не могла. Она пролежала так до рассвета. И вот, поднявшись, натянув на тело чистое платье с вышитым на рукавах красным узором, обвязалась пояском. Несколько раз обернув вокруг талии достаточно тонкую, но длинную верёвку с завязанными концами и распушённой бахромой. Накормив скотину, она напекла блинов, совсем немного, так, чтобы отец мог наесться, взяла свою свиристель и побежала в лес. Объяснив отцу, что боится днём оставаться дома. Боится, что люди из постоялого двора снова придут, снова захотят её увести с собою.

Она достаточно быстро нашла ту расселину в земле, в которую тогда провалилась, но вот как обойти её. Как найти тот самый вход в пещеры, из которых она вчера смогла выйти, она не знала. Потому и решила воплотить в жизнь одну из своих бредовых идей. Юля развязала верёвочку, что обматывала её талию. Привязала её к стволу берёзы, что росла ближе всего к обрыву. Закинула свободный конец верёвки в обрыв. - «Надеюсь, выдержит», — прошептала она, подергав с силой несколько раз верёвку, словно проверяя её на прочность, после чего, крепко держась за неё, полезла в расселину. Слезать вниз не составляло сейчас для нее особого труда, впрочем, так же, как и найти тот пещерный проход, по которому она бродила в прошлый раз. — «Вот бы понять, как до входа по поверхности добраться, а не лазать, как горная коза», — хмыкнула она, окинув взглядом верёвочку и провела ладонями по животу, словно притирая светлую ткань платья к телу. Непривычно было, что оно вот так болталось. — «Ладно. И так нормально!» — хмыкнула она и побрела по уже знакомым коридорам, вышла к пещере с драконом. Сейчас те лучи, что попадали в пещеру, играли более яркими переливами на воде озера, отражаясь радужными пятнами на каменных стенах. — «Привет!» — девушка подбежала к дракону, обняв руками его морду. — «Что, скучал по мне? Я же обещала тебе, что снова приду. Вот и пришла». — Её голос звучал веселой звонкой песней. Но вот она посмотрела в сторону той комнатки. Пошатнулась. Голова закружилась немного, ведь она не спала всю ночь. Сейчас она мечтала снова прилечь на мягкий матрас той широкой удобной кровати. Провалиться в глубокий сон. Ненароком надеясь снова увидеть тот сон. Того мужчину, чьи горячие объятья заставляли её испытать непонятные чувства. Такие желанные ей сейчас. Казалось, именно тут она могла показать свои чувства. Все то, чего так стыдилась и боялась. Но вот она хмыкнула удивлённо и быстрым шагом прошла в ту комнатку. Дверца шкафа была распахнута, и из неё виднелся алого цвета атласный поясок. — «В прошлый раз был наглухо закрыт?!» — Казалось, это её смущало. Заставляло снова тревожным мыслям поселиться в голове. — «Опять я себя накручиваю». — вздохнула она и, подойдя ближе к шкафу, заглянула в него. На полках лежала одежда, часть которой явно была мужской, возможно, принадлежала тому человеку, что жил тут. Но сейчас её интересовало платье, что висело на изогнутой дугой палке. Синее сверху переходило градиентом в фиолетовый и дальше в более темный цвет, приближенный к бордовому, и дальше в черный. Достаточно длинные рукава походили на легкие перья птицы. — «Ну ничего же плохого не случится, если я его примерю?» — Девушка прикусила губу и, скинув с себя старенькое платье, надела это. Легкая шелковая ткань приятно гладила кожу, струилась и развивалась. Юля подняла красный поясок и, слегка приподняв платье, обвязала ремешок вокруг талии, завязав бантом сбоку. — «Смотри. Тебе нравится?» — Девушка выбежала из комнатки и, повертевшись, чмокнула дракона в нос. После чего снова отошла от него, закрутилась так, что ткань приподнялась, расходилась по сторонам, словно волны. Она смеялась и, расставив руки в стороны, продолжала крутиться. Но вот остановилась, отдышалась. — «Я помню, что обещала тебе сыграть на свиристели». — И вот она зашла в комнатку, взяла свою свиристель, что оставила на краю кровати, и вернулась к дракону. Села на тот камушек, на котором сидела в прошлый раз, и сыграла ту же мелодию. — «Знаешь?» — Она положила свиристель рядом с камушком, на котором сидела, и провела ладонью по шелковой ткани платья. — «Мне с тобой так легко разговаривать. И это, наверное, потому, что ты каменный. Не знаю. Может, просто я настолько сильно ударилась головой, что мой рассудок помутнел. Но мне правда тут хорошо и спокойно». — Девушка поднялась на ноги и, слегка улыбнувшись, снова чмокнула дракона в нос. — «Дракончик миленький. Я прилягу на кроватке твоей посплю? Ты же такой хороший». — Гладила она его морду. — «И быть может, я снова увижу во сне того мужчину? Не знаю почему, но я хочу его снова увидеть». — Она улыбнулась слегка и, пошатнувшись, сделала шаг назад. — «Не думай. Я совсем не развратная. Просто хочу разглядеть его лицо. Сейчас я в трудном положении. Мой отец задолжал денег, и пока не вернёт их, страшно дома находиться. А тут меня никто не найдет. Знаешь. Стать проституткой не входит в мои планы». — Она зевнула. И снова качнувшись, побрела в комнатку. Завалилась на кровать, не снимая платья, и провалилась в сон.

И снова перед нею появилось это зеркальное озеро, но сегодня оно выглядело совсем иначе. Светлее, добрее. Яркая круглая луна большим блюдом висела на небе, отражаясь в зеркале озера, а звездочки, казалось, стелились у её ног. Юля медленно прошла по озеру. Сегодня ей не хотелось играться и смеяться, как было в прошлый раз. Была более серьезной, казалось, озабоченной чем-то. Вот она дошла до берега и окинула взглядом красную от цветов поляну. Но вокруг была пустота. Хоть и бабочки, как и прежде, пили нектар и игрались между собою. Кружились небольшими стайками. - «Где же ты?» — прокричала она и, прокрутившись вокруг, оглядела озеро и эту поляну. Но в ответ лишь тишина. - «Почему ты не отвечаешь?» — Юля прошла дальше и наступила на берег. - «Почему ты сегодня не приходишь ко мне? Неужели я тебя чем-то обидела? Быть может, в прошлую нашу встречу?» - Но никто так и не отвечал ей. - «Почему ты не отвечаешь?» — повторила она. Но теперь её голос был еле слышным, обрывистым. Наполненным некоего рода разочарованием. Юля опустилась на берегу и, вздохнув, согнула ноги в коленях, обхватила их руками. Но вот её взгляд упал на растущий возле нее крупный красный цветок. - «Вы источали странный запах там, в пещере дракона. А тут я совсем не чувствую аромата вашей пыльцы. И чихать совсем не тянет. Так странно?» — прошептала она и протянула руку. Хотела сорвать цветок.

- «Не рви!» — совсем рядом с нею раздался до боли знакомый голос, и девушка вздрогнула, забыв про цветок. Она поднялась на ноги и огляделась, но вокруг никого не было видно. - «Этот цветок пророс из крови дракона. Сорвешь цветок — накликаешь на себя беду». — и снова этот голос. Он звучал где-то здесь. Вокруг неё. Но хозяина голоса так и не было видно. Юля вздрогнула. И вот мужские руки снова оплели её талию так нежно и ласково. Он положил подбородок на её плечо и глубоко вдохнул воздух. - «Ты снова пришла», — прошептал он, и снова его шепот пробежал по коже горячим, почти обжигающим дыханием. - «Я надеялся, что ты вернёшься. Я ждал тебя».

- «Я». - Слетело с её губ. Сейчас она не могла подобрать слов, которые хотела бы ему сказать. Как можно объяснить словами то влечение, которое она испытывала к нему? Как понять, что именно заставляет трепетать каждую клеточку её тела рядом с ним? В те моменты, когда он вот так обнимает её, прислоняется всем телом к её спине? - «Я не знала, прости! Больше не буду трогать эти цветы», — вытянула она из себя, стараясь удерживать то равновесие внутри себя, что было готово вот-вот рассыпаться в прах и выпустить на свободу те чувства, что томились в ней в эти минуты. Тот порыв развернуться, обнять его крепко, почувствовать на себе его губы, отдаться ему здесь и сейчас.

- «На самом деле, это не важно». - Он закопался носом в её волосы, казалось, внимая их аромату, закатывал глаза от наслаждения. Казалось, даже эти прикосновения, что он мог позволить себе, сейчас приносили ему удовольствие. Быть может, это желание снова чувствовать тепло человеческого тела, бархатную девичью кожу? - «Цветы когда-нибудь увянут. Умрут. И не останется ничего, что было бы мне столь дорого, как эта возможность обнять тебя». - Он еще сильнее сдавил её талию. - «Ты очень красива в этом платье».

- «Как твое имя?» — прошептала Юля. Но вдруг он исчез. Его руки больше не касались её талии. Девушка обернулась, окинула взглядом озеро, что затягивал легкой дымкой туман, ползущий со стороны левого берега. Луна опускалась ниже, казалось, желала спрятаться за горизонт. Исчезнуть. - «Вернись ко мне», — прокричала Юля, и её голос разлетелся эхом, осколками бьющегося стекла. - «Не уходи», — она снова опустилась на берег, закрыла ладонями лицо. Пустила слезу.

- «Обязательно вернусь», – раздался её голос, и Юля убрала руки от лица.- «Но сейчас тебе пора просыпаться».

Юля открыла глаза и, потянувшись сперва, обвила подушку руками. - «Ах, как же не хочется просыпаться», — словно промурлыкала она, но вот отлипнув от подушки, поднялась, заправила кровать и переоделась в своё платье. - «Какое красивое платье, и ему оно тоже понравилось», — девушка глупого вздохнула, провела ладонью по гладкой шелковой ткани и вернула платье и ремешок в шкаф. Но вот её взгляд упал на столик у кровати. Она быстрым шагом подошла к нему и, собрав листы бумаги, исписанные странными символами, положила их аккуратной стопкой на край. Теперь перед нею лежал красного цвета мешочек. - «Что это?» — хмыкнула девушка и, медленно протянув руку, подняла его, разрезав верёвочку, высыпала на ладонь несколько золотых монет. - «Деньги?» — она прошептала чуть слышно, неуверенно. Её снова посетила мысль, заставляющая кожу собраться грубой складочкой на лбу. - «Дракончик?» — девушка подбежала к статуе и протянула на ладони монеты. - «Дракончик, миленький. Позволь мне взять эти монеты. Пожалуйста! Я отдам долг отца и стану свободной! Гончие постоялого дома перестанут за мною гоняться, мне не придётся больше прятаться!» - На морду дракона заползла зеленая маленькая ящерка. - «Я потом верну! Как только деньги удастся выручить за мясо теленка, обязательно верну!» - Ящерка, извиваясь, сползла с дракона и, проплыв немного, выбралась на берег, заползла в траву.

Вдруг подул сильный ветер. Непонятный, холодный, сильный. Растрепал и без того взлохмаченные темные волосы. Этот ветер сдул со столика листы бумаги и, подняв их в воздух, закружил, завертел. Вынес из комнатки, швыряя из стороны в сторону. И вот ветер исчез. Как-то резко, отчего мурашки волной пробежали по её коже. Листы плавно опустились на землю возле её ног. - «Что такое?» — прошептала Юля и, приклонившись, подняла один лист, но резко выронила его, и лист упал в воду, растаял, словно был сделан из быстрорастворимого в воде вещества. - «Ай, как больно!» — простонала она, обхватив порезанные бумагой пальцы. Кровь быстрой струйкой заполонила её руку, капала на землю. - «Да что же за невезение такое!» — недовольно хмыкнула девушка и, присев у озера, опустила руку в воду, в надежде остановить кровь, промыть рану. Но кровь не останавливалась, поднимаясь пленкой по поверхности озера. Юля оторвала от подола платья кусочек ткани и обмотала им ладонь. Кровь мгновенно пропитала собою ткань, но, казалось, начинала останавливаться.

Маленькая ящерка снова показалась из своего укрытия и медленно подползла к девушке. Залезла на её руку, осторожно, казалось, опасаясь угрозы. - «Что же, маленькая ящерка? Порезалась я сильно. Больно теперь». - Девушка приподняла руку, поднесла ящерку ближе к лицу. - «Я сейчас их соберу и обратно на стол положу. Пойду долг отдам. И приду завтра вас навестить. Хорошо?» - Девушка улыбнулась слегка, положила ящерку на землю и, собрав раскиданную ветром по пещере бумагу, вернула её на стол. Завернула монеты в платок и убрала их в рукав, туда, где носила свиристель. - «До свидания!» — громко она сказала на прощание и ушла из пещеры.

- «Ну, сестренка, ты даешь!» — недовольно протянул молодой человек, облокотившись о каменную стену. — «Мало того, что выход ей показала, так еще и денег ей дала. Теперь же она откупится от долга. Прятаться больше нужды не будет, а значит, и сюда приходить тоже!»

- «Не веришь ты в людское сердце, Шорох, а зря!» - Девушка заплела темные волосы в тугую косу, поправила спадающую с плеча лямку достаточно короткого спереди платья, юбка которого расходилась прозрачной вуалью по бокам и сзади. Делала её стройные ножки более худыми и длинными на вид. - «Эта девушка нас еще всех удивит, я думаю». - Она подошла к брату и крепко обняла его, повиснув на шее. - «Я лишь хочу сделать так, как будет лучше, как правильнее, понимаешь? Что хорошего в том, что она прячется здесь от людей, жаждущих её поймать? Чем мы тогда будем лучше них, если будем бездействовать? Если будем удерживать её тут насильно?»

- «Я понимаю тебя, сестренка». – вздохнул молодой мужчина и, нежно касаясь её спины пальцами, провел по спине. – «Я лишь боюсь за тебя. Ты – единственное живое существо, что мне дорого. Не смогу пережить, если лишусь тебя!»

- «Я знаю». - Девушка крепче обняла брата, ткнувшись носом в его грудь. - «У меня тоже есть только ты, братик. И во всем этом мире мы одиноки и беззащитны. Если мы не будем помогать и защищать друг друга, это не будет делать никто». - Она вздохнула глубоко. - «Я всегда буду с тобой».

- «А я всегда буду с тобой, сестренка». - Он поцеловал её в макушку, отстранился немного, и она убрала от брата руки. Позволила ему сделать несколько шагов вперед. - «Смотри», — сказал он, подозвав к себе сестру, и они вместе подошли к озеру. - «Вода помутнела».

- «Значит скоро хозяин вернётся». – девушка снова крепко обняла брата.