Мой любимый оборотень

Здравствуй, мой дорогой читатель.

Эта книга завершающая часть трилогии «По ту сторону сверхъестественного». Где ты познакомишься с новыми героями, узнаешь судьбу персонажей, которые уже знакомы, с каким трудностями и испытаниями им придется столкнуться.

Для того чтобы не было путаницы: события этого романа протекают параллельно с событиями второй книги. В это время Алиша уже год живет со своими охотниками, а Док только начинает слежку в своей фирменной черной толстовке за Стефанией.
Надеюсь, я не запутала еще больше)

Я буду ждать твои лайки и комментарии)
Приятного чтения. Целую в обе щеки.

Бежать.

Это слово было сейчас выжжено на подкорке головного мозга, заставляя немедленно действовать. Казалось, вокруг воцарился настоящий хаос, но, к сожалению, он был только в моей голове, окрашивая окружавшие меня предметы в причудливые, пугающие образы и тени.

Тело, начиная от пяток, заканчивая кончиками пальцев на руках, трясло мелкой дрожью. Это мешало складывать вещи, что попадались мне на глаза, в рюкзак. Они то и дело вываливались из рук, падая на пол. Я, ругаясь в слух, снова хваталась за них и уже с остервенением запихивала обратно.

Не сразу, а только когда в рюкзаке перестало хватать место, я остановилась, подавляя насильно панику. Осмотрев содержимое, поняла, что совершенно не думая, без разбора хватала все подряд, а из необходимых вещей, что могут пригодиться во время моего побега из дома, не было практически ничего.

«Ты сильнее, чем ты думаешь.»

Мамины слова с отражением её голоса очень вовремя прозвучали в голове. Они успокоили сердечный ритм, что отбивал чечетку, и картинка перед глазами перестала быть размытой из-за слез.

Закрыв глаза, я повторила её слова, что стали для меня личным успокоительным в трудные моменты, как мантру, несколько раз, надеясь на должный эффект. Это всегда срабатывало. Я по-детски продолжала верить в магию слов, ведь после них чувствовала некий прилив сил. Проблемы решались, да и вообще больше не казались такими грандиозными.

Только сейчас это, наверное, не сработает. Не тогда, когда собственный отец хочет тебя убить.

Делаю глубокий вдох. Неосознанно задерживаю дыхание, потому что с выдохом нужно будет принимать решение и действовать. Сегодня. Да, сегодня идеальный вечер, чтобы сбежать. Другого шанса не будет.

Основная часть охраны, или как отец их называет, бойцовских волков, уже выехали за территорию нашего клана. В особняке осталось всего пару ребят, может чуть больше, поэтому обойти их не должно составить труда.

Вытряхнув на кровать все содержимое, я принялась заново перебирать вещи и складывать только самое необходимое в рюкзак.

Первым пунктом были деньги, а точнее одна внушительная пачка, что я успела стащить с верхнего ящика стола из отцовского кабинета. Для него - это мелочь, а для меня средство на отдельное существование на неопределенный срок.

Сложив в сумку штаны, пару футболок и средства личной гигиены, стала пробегать взглядом свою комнату в поисках нужных мелочей. Еще несколько атрибутов повседневной жизни, такие как расчёска, отправились в рюкзак.

Что-то явно забыла... Возможности вернуться и забрать нужное не будет. Стала в голове перебирать вещи, которыми я пользуюсь каждый день или...

Конечно! Таблетки.

Ничем не примечательная белая баночка без каких-либо надписей, с такими же белыми овальной формы таблетками внутри стояла на столе на самом видном месте. Без них мне точно не обойтись.

Натянула сверху джинсовую куртку, несмотря на то, что летние ночи стояли тёплые, но она мне точно пригодится. Оглядела свою комнату в последний раз. На удивление без сожаления. Моя золотая клетка. Идеальная до тошноты. По ней я точно тосковать не буду.

Теперь точно всё.

Сердце билось в груди так громко, что в данный момент я слышала только его и своё прерывистое дыхание.

Сейчас или никогда...

Выглянула осторожно в коридор, но увидела, как из-за угла выходил один из отцовских «псов». Значит, выход у меня только один и был он через окно. Открыв его настежь, не раздумывая, забралась на подоконник.

Второй этаж... Перед глазами закружилась земля, которая казалась сейчас уж очень далеко. Пусть переломаю себе все ноги, но я обязана бороться за свою жизнь и даже ползком доберусь до шоссе.

Дрожащей ногой шагнула на козырёк и стала пробираться вдоль стены. Досчитала до трёх и прыгнула вниз.

Удар головой и, кажется, хрустнуло ребро, так как приземлилась боком. Но в целом осталась жива и, дав себе пару секунд справиться с лёгким головокружением, стала пробираться перебежками к забору, где был заветный выход в стене, если отодвинуть пару плохо прикреплённых досок.

Послышались голоса, когда я была по ту сторону забора и что есть сил я побежала через лес к дороге, постоянно оглядываясь. Если меня кинутся, то выследит за пять минут по запаху и догонят за две. Страх быть пойманной прибавил сил и скорости.

И вот заветное шоссе, только в столь позднее время машин на ней практически не было.

В груди жжёт из-за долгого бега, левая рука адски ноет из-за падения. Поджав еë к себе за локоть, продолжила бежать вдоль дороги, время от времени пытаясь остановить проезжающую мимо машину. Силы из-за эмоциональной нагрузки стали быстро угасать, заставляя перейти на шаг.

Внезапно начался ливень, что застилал крупными каплями глаза и практически ничего не было видно. Но это радовало. Дождь смоет мои следы и запах по лесу.

Спустя пять или шесть машин, когда надежды и сил не было, я вышла на середину дороги, наплевав на всё. Мне срочно нужно уехать отсюда, если меня найдут, то точно не жить.

Жёлтые огни фар мелькают сначала где-то вдалеке и уже вскоре останавливаются возле меня. Не веря своей удаче, я успеваю сделать шаг и тут же оседаю на землю, а перед глазами черное небытие.

Пахло сыростью, бензином и чем-то тошнотворно-сладким. Голову потряхивало и немного подкидывало вверх. Но окончательно проснуться и открыть глаза меня заставил удар затылком об что-то твердое.

Не кричу. Кричать нельзя, дабы оставаться незамеченной, но недовольно морщусь от боли и пытаюсь оглядеться со своего положения.

Я лежала на заднем сидении незнакомого авто со свешенными вниз ногами. Машина старенькая, кажется пикап. В потемках сложно сказать точно. В свете фар, проезжающих мимо машин, можно разглядеть ржавчину на металле. А вот и источник противного запаха - лимонная вонючка, что болталась сейчас за веревочку, обмотанной за зеркало заднего вида.

В голове стоял гул, в висках небольшая пульсация. Это мешало сосредоточиться и вспомнить, как я здесь оказалась.

***

несколькими часами ранее...

Первое июля обведено красным кружком в календаре, как подобает значимым датам, а именно день моего совершеннолетия.
Восемнадцать - звучит поистине замечательно и заманчиво. Кажется, что теперь передо мной откроются все двери... Хотя бы из моей золотой клетки, а точнее особняка отца.

Виктор Бэйлиш - альфа одного из самых крупных кланов оборотней. Его боятся, как огня, преклоняются, как Богу и уважают, как отца Корлеоне. Я горжусь им, ведь он выстроил целую систему в нашей общине, где всё работает как часы. Да, и на солнце бывают темные пятна и бизнес по торговле оружием говорит о многом. Но за счет этих денег, в том числе, наш клан процветает.

Правда отец не выпускает меня из нашего двухэтажного дворца не то что за территорию общины, но и погулять в её пределах. Ведь о моем существовании знает только ограниченный круг лиц.

Я - еще одно темное пятно, тайна, которую отец скрывает от внешнего мира вот уже на протяжении восемнадцати лет. В том числе от собственного клана, чтобы информация не просочилась за его пределы. И я не смею на него обижаться и перечить ему. Ведь отец это делает в целях моей и своей безопасности.

А дело в том, что в ходе какой-то крайне нелепой и неудачной мутации или просто по стечению обстоятельств, я родилась не полноценной волчицей. Обоняние, зрение, слух на уровне чуть выше человеческого, не дотягивает до настоящих сверх качеств волка. Но самое главное, что не делает меня настоящим оборотнем - обращение.

В среднем обращение происходит, начиная с 12 летнего возраста. Первая трансформация всегда происходит в полнолуние, и в дальнейшем оборотень может осуществлять свой трюк с превращением в волка в независимости от лунной фазы. Со мной все в точности да наоборот. У меня не получается обратиться в полнолуние, не в другой любой день. Но именно в эти гадкие часы, когда в небе светит полная луна, мне труднее всего. Кости ломает изнутри и хочется действительно выть от невыносимой боли, но что-то не дает пройти телу нужные изменения. И так продолжается на протяжении уже многих лет, каждое полнолуние. Если бы не таблетки Юлиана - ведьмака отца, то не знаю, как бы пережила адские часы агонии и мук. Но приняв всего одну пилюлю, все заканчивается обычной лихорадкой.

Отец говорит, что я его слабость. Если кто-то узнает о его дочере-недооборотне, то может использовать эту информацию против него или на меня будет объявлена охота недоброжелателями из других кланов. Поэтому мой круг лиц был ограничен с самого рождения. Мама умерла, когда мне было лет пять-шесть от тяжелой неизлечимой болезни, что даже организм оборотня, у которого мощная регенерация и способность к само исцелению, не смог победить недуг. И так, обо мне знали: Юлиан, личный приходящий учитель, немногочисленная прислуга, да пару оборотней из охраны.

Сегодня тройной праздник. Отец приезжает из командировки, и мы сможем отпраздновать вместе наш с ним День рождения. Поверье оборотней гласит, что если родитель и ребенок родились в один час и день, то потомство будет отличаться знатным здоровьем, долголетием и силой. Только похоже на мне природа решила отдохнуть.

За всю свою жизнь я не услышала от отца слов поддержки или же похвалы. А ласку я помню только из мимолетных еще тлеющих в памяти воспоминаний о маме. Конечно, статус альфы не позволяет ему быть мягким даже иногда. Даже с собственным ребенком. И я все понимаю и принимаю.

Но сегодня я чувствую, что все изменится. Будь то женское или волчье чутье. Я испекла свой первый в жизни торт. Не без помощи интернета и нашей поварихи. Да, он получился кривоват, с потекшим местами кремом и толстыми коржами. Но думаю, что он все равно очень вкусный. И сегодняшний вечер мы с папой проведет за совместным поеданием торта. Возможно на миг, на краткий миг я могу представить, что он погладит меня по голове и скажет, что любит.

С идиотской улыбкой я спешу к нему в кабинет, чтобы выпрыгнуть из шкафа со словами «Сюрприз». Да, может по-детски и глупо, но мое озорное настроение кричит, что это хорошая идея и она повеселит отца.

Кабинет всегда казался мне чересчур строгим: сплошная черная кожа и темная мебель. Ныряю в шкаф, держа в руках торт, прикрываю за собой дверь и принимаюсь ждать.

Я узнаю его тяжелую и размеренную поступь. Слышу, как отец открывает дверь и не спеша входит в кабинет, но не один. Почти не слышно, чуть поцокивая каблуками за ним входит еще один человек, чью походку я знаю с детства.

— Как обстоят дела с моей ведьмой? — голос отца суров, но все же я распознала нотки усталости. — Уже почти год мы не можем выманить её из этого чертового бункера!

Кресло чуть скрипнуло под тяжестью его веса.

— Не волнуйтесь. Я работаю кое над чем… — заверил его Юлиан, чуть растягивая слова. — Она с охотниками стали более осторожны и предусмотрительны, а её магия возросла и оберегает их…жилище. Поэтому требуется куда более изощренный метод…

— Юлиан, если и в этот раз ничего не получится…Однажды, это уже стоило тебе глаза.

Я помню тот день прошлым летом, когда они вернулись после нескольких дней отсутствия. Отец был неимоверно зол. Каждый его шаг отбивал искры, а из-за одолевших человеческое тело эмоций, он плохо сдерживал своего внутреннего оборотня, который рвался наружу, чтобы впитаться в чью-нибудь плоть, разрывая её на куски. Желтые звериные глаза метались, чтобы найти цель для отмщения, а с удлинённых когтей капали капельки крови. За этой грозовой тучей сложно было заметить ведьмака, что шел чуть ссутулившись, прикрывая место сочащейся кровью, где должен быть глаз.

В шкафу было не только темно, но и не хватало кислорода. Все это было пустяком, пока я не почувствовала, как крем начал потихоньку стекать с тарелки на мои пальцы. Нужно быстрее выбираться отсюда.

— Смею напомнить, что у вашей дочери сегодня День рождение. Ей исполнилось восемнадцать.

Вот он – момент, когда надо выпрыгнуть с тортом из шкафа. Но почему-то медлю, схватившись на края дверцы.

— То есть мы можем…

— Да, мы можем провести ритуал.

Фраза ведьмака насторожила, и я потянула дверцу обратно на себя, внимательно прислушиваясь.

— Наконец-то, — отец тяжело и громко выдохнул. — Наконец-то я избавлюсь от этой суки.

Слова ошпарили кипятком: легкие, не давая вдохнуть; и кожу, покрывая её холодным потом. Я отпрянула от дверцы и прижалась лопатками к внутренней стенке шкафа, не веря услышанному. Наверняка я что-то неправильно поняла.

— Что от меня потребуется?

— Лишь ваше присутствие, — заверил отца Юлиан. — Весь процесс не сложный, но занимает достаточно много времени. Кровь должна вытечь из тела естественным путем. Конечно, не считая полоскание по венам магическим лезвием, — сказал ведьмак, чуть усмехнувшись. — Когда вы выпьете её кровь, и юное тело издаст последний вдох, ваша связь будет разрушена.

Крик, что уже давно томился внизу живота, рвался нетерпимо наружу. Дрожащей рукой я прикрыла рот ладонью, подавляя и заглушая всхлипы. Ноги отказывались держать, и стала медленно оседать по стенке вниз.

— Но я также останусь неуязвим?

— Безусловно. Только … — Юлиан замялся, — следует предварительно пригласить врача. Точнее гинеколога, чтобы убедиться…

— Я никого к ней не подпускаю, — отрезал отец.

— Прекрасно. Девственная кровь самый важный элемент в ритуале.

Послышался звук открытой стеклянной пробки от графина, и как жидкость разливается по стаканам.

— Мы обязательно с тобой, Юлиан, разопьем что-то постарше и подороже, когда ведьма будет у меня в темнице, а эта дрянная девчонка больше не будет мешаться под ногами.

— Непременно так и будет, — слащаво поддакивал ведьмак своими приторными речами.

Повисло молчание, в котором я беззвучно молилась, чтобы всё это прекратилось. И было уже все равно на торт, где верхний корж поехал в сторону и крем, что липкой массой уже был на тарелке и моих пальцах. Я не хочу, не могу больше ничего слышать. Я просто этого не вынесу. Но, видимо, судьба решила по-другому.

— Столько лет впустую, — протянул отец на выдохе. — Если бы эта тварь сразу родила мне сына, наследника, то, может, и не пришлось бы убивать свою женушку.

Я зажмурилась и закрыла уши ладонями, с силой надавливая на них, чтобы больше ничего не услышать. Но слова все равно просачивались и доносились, как через толщу воды.

— Зато ваша дочь послужила прекрасным топливом для осуществления магического обряда, благодаря которому ваше тело и разум не уязвимы другим существам.

— Кроме неё, — усмехнулся отец. — Да, эта единственная польза от этой суки, а то вырвал бы её сердце, как сердце её матери за безнадобностью.

В груди невыносимо жгло, словно под кожей была раскаленная металлическая стружка, и она царапалась о ребра своим острием.

Это было больно – его слова. Наконец-то настоящие, без прикрас и натянутой улыбки, которой он иногда одаривал меня. Перед глазами, как бы я не пыталась прогнать назойливые картинки, все равно мелькали кадры моего фальшивого существования. Но это лопается, ведь всё меня окружающее оказалось таким же прочным, как мыльный пузырь.

Моя жизнь, заключенная в определенные квадратные метры, оказалась не настоящей. Всё, во что я верила, а именно вера в отца и его защиту, оказалось пустым. Получается, что меня растили как обычный скот на убой? Просто выжидали подходящего момента.

За беззвучными рыданиями я не сразу заметила, что голоса прекратились, и в кабинете стало тихо. Настала та самая звенящая тишина, которая сейчас была подобно успокаивающему шуму моря.

Неведенье – благо, которое теперь мне не доступно.

Я убаюкивала себя, как маленького ребенка, обняв на плечи, лежа на дне темного шкафа. С силой вжимала пальцы в кожу, держась за себя, как за спасительный якорь от полного безумия в пучины безысходности.

«Ты сильнее, чем ты думаешь»

Да, мама, я не сдамся и не доставлю удовольствие отцу провести с Юлианом свои сатанинские ритуалы над моим телом. Они начнут осуществлять его через несколько дней, когда альфа снова вернется в свой клан. У меня было время. Но сколько? День, два на подготовку и все хорошо обдумать? Нет, а вдруг они вернутся уже завтра и другого шанса сбежать и сберечь свою шкуру у меня просто не будет.

Вытерев тыльной стороной ладони катившиеся слезы, оперлась рукой о стенку шкафу и помогла себе встать на трясущихся ногах. В моем положении время играет против меня, поэтому нужно действовать сейчас же.

***

Воспоминания не только резко вернулись, но и сопроводились сильной головной болью.

Я смогла сбежать. Это радовало. Меня везут на стареньком авто … куда-то. Это настораживало, но не пугало так сильно, как новость о собственной смерти. И явно эта развалюха не принадлежала охране отца, так что в какой-то мере я была в безопасности.

Медленно, чтобы не спровоцировать новый приступ головокружения и тошноты, я стала садиться, оперевшись спиной о сиденье.

— О, наконец-то очнулась! — воскликнул звонкий девичий голос с водительского сидения.

Сначала я увидела блондинистую макушку и собранные в хвост волосы. Девушка поправила рукой зеркало заднего вида, видимо для того, чтобы лучше видеть меня, и теперь в нем отражались её глаза. Взгляд быстро метался с дороги на странную пассажирку на заднем сидении – меня. Которая, по моему мнению, не должна вызывать доверия или даже какого-либо расположения.

Насквозь промокшая одежда противно липла к телу, да и к тому же теперь была холодной. На голове воронье гнездо. По-другому мой некогда аккуратный пучок нельзя было назвать. Пышные кудрявые волосы от природы я привыкла всегда собирать вверх, чтобы не мешались. Сейчас же треть прядей выбилось из-под резинки, остальные оставались запутанными паклями. Глаза красные от слез и чуть опухшая щека. Видимо, ей я приложилась об асфальт во время падения.

Я еще долго могла себя рассматривать в зеркале и удивляться, как меня вообще подобрали и как эта хрупкая на вид девушка смогла одна затащить мое измотанное тело в машину, но все-таки правильное воспитание дало о себе знать.

— Спасибо, — прошептала я, смотря на блондинку через зеркало. — За то, что остановилась.

— Обычно я не подбираю людей с трассы. Но вид у тебя был уж очень потерянный и напуганный.

Она пристально в течение нескольких секунд смотрела на меня через зеркало, видимо ожидая, что я начну рассказывать, как докатилась до такой жизни. И не дождавшись этого от меня, перевела свое внимание обратно на дорогу.

— Ты даже не спросишь куда мы едем?

— Мне все равно. Лишь бы подальше от леса, — сказала я, отворачиваясь к окну.

— С места откуда я тебя забрала два часа езды до ближайшего города. Собственно, туда я и направляюсь.

Я кивнула, соглашаясь. Да, на первое время сойдет. Отец не знает в каком направлении я уехала. По приезду в город, в это время суток невозможно найти квартиру для съема, придется ограничиться дешевым мотелем. А там, на утро, уже можно будет просмотреть объявления о сдаче комнаты. Дальше…

— … не лезу, но выглядишь разбитой, и ты … плачешь не переставая, — произнесла девушка почти шепотом, выводя меня из собственных размышлений, от чего я не расслышала начало фразы.

Я потянулась пальцами к щеке. Действительно, кожа была мокрая от слез, которые и не замечала. Вытерев их рукавом влажной кофты, я сделала только хуже, размазав всё по лицу. В этот момент я поймала на себе обеспокоенный взгляд девушки через зеркало заднего вида.

— А меня Крис зовут, — наконец произнесла она после минутного молчания.

— Мелоди, — голос чуть дрогнул, а зубы клацнули от холода.

— Там где-то должен быть плед. Можешь накинуть сверху. Будет не так зябко.

Плед оказался колючим и немного пах затхлостью, но грел действительно хорошо.

— Та-ак, — неуверенно начала моя новая знакомая Крис, принимая снова попытку вывести меня на разговор, — мне показалось, что ты бежала…

— Да, сбежала из родительского дома.

— Ха. Проблема с предками стара как мир. Достали своей опекой?

— Скорее полным безразличием.

Мой голос звучал на удивление ровно, уверенно. Этим я могла гордиться собой, ведь вываливать свои проблемы на первого попавшегося человека, тем более, который решил мне помочь, было бы глупо и не дальновидно.

— Меня вот мать с отцом на пару достали своими разговорами о получении высшего образования. А я еще не определилась с выбором профессии. Так сказать, не нашла себя. И зачем мне тратить свои лучшие годы на никому не нужную корочку?

Она ожидала моего ответа, и я просто пожала плечами, слушая её на самом деле через слово.

— Вот и я про то! Сначала переехала к бабушке. Ей по возрасту уже уход полагался, а мне несложно было. Да и на мозги никто не капал. Она умерла спустя полгода, а квартиру на меня переписала…

Моя спасительница оказалась очень разговорчивым человеком, но главное, что она не требовала особого поддержания её монолога, кроме вовремя кивка головой или внимательного взгляда.

— … у Адама только один минус – живет в другом городе. Не понимаю как, но спустя пару месяцев уговоров, я все таки согласилась переехать к нему. Да и отношения на расстоянии мне надоели.

Уставившись вновь в окно, я заметила, как деревья стали заметно редеть. Наверное, город уже близко. И сквозь высокие макушки елей можно было разглядеть первые лучи рассвета.

Я никогда не выбиралась так далеко от дома, что резко стал казаться красивой и богатой тюрьмой. Находиться вне своего клана было волнительно, но все же немного страшновато. Ведь о современном обществе, быте и прочем я знаю только из интернета или телевидения. И совсем скоро мне придется окунуться в это головой.

— … теперь буду её сдавать…

Слова Крис резко вернули меня в реальность.

— Сдавать?! — слишком громко спросила я, резко оживившись в нашем разговоре. — Ты сдаешь квартиру?

— В целом да. Квартира большая, комнаты расположены по разные стороны, поэтому сдаю их по отдельности.

— Сдай одну мне, — я придвинулась к ней чуть ближе, схватившись пальцами за водительское сиденье как за удачу, что очень боялась сейчас спугнуть.

— Но ты даже её не видела.

— Все равно. Я беру, — продолжала настаивать я.

— И цену… Ты даже не спросила о стоимости.

— Деньги есть.

— Хорошо. Ладно! — чуть вскрикнула Крис, сдавшись от моего напора. — Но все-таки я сначала тебе её покажу, прежде чем брать с тебя плату.

Я откинулась обратно на спинку сиденья, довольно выдохнув.

Всю оставшуюся дорогу до квартиры я представляла какая она и пыталась настроить себя на худший вариант с облезлыми обоями и тараканами по углам. Такой план мне казался лучше, чем если бы я нафантазировала себе все удобства мира и современный ремонт, а по итогу разочаровалась.

Интересно, есть ли там микроволновая печь или только духовка. От осознания, что придется готовить и в принципе делать все самой, начиная от приготовления себе кофе по утрам, заканчивая мытьем сантехники, бросало в дрожь. Хотя нет, чтобы у меня был этот самый кофе мне придется сначала сходить в магазин. Какой кошмар!

За своими страхами и сомнениями я не заметила, как мы приехали. Многочисленные безликие многоэтажные дома с непривычки рябили в глазах, а в нос ударил запах загазованного города. Это, конечно, не свежесть леса, где дышалось свободно и легко полной грудью. Придется привыкать.

Квартира находилась на третьем этаже. Крис немного повозилась с дверным замком, но все же её упорство и пару крепких словечек победили, и мы смогли войти внутрь.

Переступив порог, сразу попадаешь в огромную комнату, которая совмещала в себе: прихожую, с парой крючков для одежды и небольшой тумбой для обуви; просторный зал с диваном посреди комнаты, парой кресел и телевизором; и в самом углу встроен кухонный гарнитур со столом и двумя деревянными стульями. Мебель и ковры на полу были в кремовых спокойных тонах. Ремонт, конечно не новый, но аккуратный. Единственное, что раздражало, это лимонного цвета обои, такого насыщенного оттенка, что жгло в глазах, будто в них действительно брызнули кислотой.

Из зала вело три двери. И одна из них, видимо, моя будущая спальня. Потому что я точно здесь остаюсь.

***

Крис побросала в дорожную сумку оставшиеся вещи из шкафа и дала пару наставлений, которые я благополучно пропустила мимо ушей от переполняющий внутри эмоций, хотя снаружи оставалась невозмутимым сухарем. Хозяйка квартиры черканула номер своего телефона на клочке бумаги и, оставив его рядом на столике со стационарным телефоном, упорхнула так быстро, что опомнилась я, когда за ней с глухим ударом захлопнулась входная дверь.

Я сняла комнату на два месяца. Оценив свое моральное состояние и навыки в цивилизации, пришла к выводу, что мне требуется передышка и время, чтобы со всем ознакомиться, а потом можно будет двигаться дальше.

Устало плюхнувшись на диван, первой мыслью было вдоволь нареветься.

«Наконец-то я избавлюсь от этой суки»

Эти слова резали без ножа и видимых шрамов, но все равно оставляли на сердце шрамы.

Но слезами делу не поможешь, и никто мне не поможет, кроме меня самой.

Несмотря на усталость, я принялась раскладывать вещи в пустой шкаф своей комнаты, где была на удивление хорошая кровать с приличным матрацем. А вот в другой комнате была односпалка. Этому бедолаге явно не повезет. Но все же надеюсь, что соседей у меня не предвидится.

Я просмотрела все шкафы и тумбочки в квартире. В них был только разнообразный ненужный хлам и вещи, которыми понятия не имела, как пользоваться, отчего почувствовала себя еще более ничтожным созданием.

Следом я тщательно исследовала кухню и, не найдя ничего съестного, изрядно расстроилась. А желудок в добавок громко заурчал.

Будет глупо, если мое бездыханное тело найдут не на алтаре, залитым кровью, а на потрепанном временем и жизнью диване, истощенное от голода.

Я и подумать не могла, что поход в магазин обеспечит мне приток адреналина и окажется такой проблемой. Но выходить в места большого скопления людей действительно было страшно.

Вдох-выдох. Деньги в карман, ладони сжаты в кулаки, во взгляде сплошная уверенность. Которая быстро начала угасать, стоило мне выйти на оживленную улицу. Благо супермаркет был в соседнем доме.

От изобилия однотипных товаров на прилавках разбегались глаза. Я стала чувствовать себя по-идиотски, когда люди подходили, быстро брали интересующий их товар и уходили. Я же продолжала стоять истуканом около одного и того же стеллажа. Как из этого обилия что-то вообще можно выбрать?

Через несколько минут стало казаться, что людей значительно прибавилось. Это морально давило и не давало сосредоточиться. Пульс участился, глаза бегали по ценникам и этикеткам, пытаясь прочесть и уяснить хоть какую-то информацию.

И все же с диким позором я не выдержала и стала хватать упаковки, почти не глядя: пачка макарон, булка, молоко, яйца, какие-то жестяные баночки… Оказавшись в отделе фруктов и овощей, начала судорожно искать взглядом самую необходимую в моем положении вещь – жгучий перец. Удача оказалась на моей стороне, и с охапкой продуктов в руках я пошла на кассу. Покраснела за крупную купюру рано утром и выслушала нелестным тоном рекомендацию, что нужно было брать какую-то корзинку, а не вываливать все скопом на стол. С бешено бьющимся сердцем я трусливо побежала в свою новую квартиру.

Утихомирив урчащий желудок купленной булочкой с маком, я немедля принялась обеспечивать свою собственную безопасность.

Жгучие и едкие пары перца халапеньо хорошо отпугивают незваных гостей, в моем случае оборотней, забивая их чувствительное обоняние. Порезав его дольками, я выложила слой перца перед входной дверью в подъезде, прикрыв сие безобразие ковриком. От раздражающего аромата даже у меня неприятно зачесался и покраснел нос. У сверхъестественных тварей точно нюх отобьет, и они не смогут выследить меня по запаху.

И никаких оборотней в моей квартире не будет!

***

Разомкнуть глаза и проснуться удалось только ближе к вечеру. А встать с кровати и то к полуночи, потакая прихотям урчащего желудка.

Обеспечив себе отпугиватель от любопытных и проворных носов оборотней, я все же поддалась соблазну оплакать свою прошлую жизнь. Если её можно было так назвать, конечно.

Теперь, зная правду, на некоторые моменты, да что там, на многие, я посмотрела по-другому, заливаясь новым потоком слез.

Я – сплошное разочарование. Мало того, что родилась девочкой, вопреки ожиданиям отца, так еще и обращаться не могу, как подобает нормальному оборотню.

И, кажется, я могу понять, почему отец, маскируя свою брезгливость и отвращение к собственной дочери, кричал о моей безопасности, пряча от всего мира. Но убийство собственного ребенка, своей плоти и крови? Использовать его для своих грязных целей и ритуалов? Разве этому есть оправдание? Конечно, нет.

Только жалкий параноик, зацикленный на продолжении рода и всемирной власти, может только подумать об этом. А настоящий психопат и убийца - воплощать в жизнь.

Страх, верность и уважение к отцу крошились в мелкую пыль, оседая где-то глубоко, постепенно превращаясь в обиду, презрение и злость.

Я и подумать не могла, что такое чувство, как ненависть, может быть настолько сильным, что ненароком будет проскальзывать мысль об убийстве. Хотелось отомстить за себя, но главное за маму. Но прежде, чем рука с кинжалом будет занесена над головой, хочется спросить почему он так обошелся со своей нареченной.

Я была наслышана, что когда встречаешь свою истинную пару, желание находиться рядом, прикасаться, любить и оберегать сравнима с потребностью к простому механическому действию, как дышать. Получается, все это ложь? Вранье, окрашенное в розовый цвет, с порхающими бабочками внизу живота и подобной ванильной дрянью. Отец не просто смог жить без своей пары. Он сам, собственноручно вырвал её сердце.

Не прощу.

Тяжело передвигая ногами, громко шаркая по старенькому и местами скрипучему паркету, я побрела на кухню, попытаться себя накормить. Половина продуктов так и оставалась еще лежать не разобранной кучей в пакете.

Я решила заморочиться и отвлечь себя от хмурых мыслей, на сколько это было возможно. Выбор пал на пачку макарон затейливой формы в виде спиралек. Хорошо, что на обратной стороне упаковки пишут инструкцию, потому что я понятия не имела как их готовят, а интернета под рукой не было. Пробежав взглядом по короткому тексту с картинками несколько раз, принялась действовать.

В нижнем ящике кухонного гарнитура нашла небольшую кастрюльку и наполнила холодной водой. Пока все просто. Только успела я подумать, как встал вопрос с плитой. Поворачиваю небольшую ручку с указанием нужной конфорки, но нет никакого намека на огонь или какой-то нагрев. Взгляд падает на лежащий спичечный коробок рядом.

Мать моя женщина! Она что, газовая?!

Что же, хочешь кушать, умей и плиту зажечь. Первые попытки так и остались попытками со слегка обожжёнными пальцами, и первый мат из моих уст услышали эти стены. Я собрала волосы в привычный высокий пучок, дабы не подпалить их себе. Пыхтя и уже откровенно раздражённая данным этапом варки макарон, но маленький проказник-огонек все же появился в конфорке.

Я была собой неимоверно горда. Осталось делом за малым: дождаться пока вода закипит и бросить туда макароны. Соли у меня не было, но и сами макароны же должны иметь приличный вкус, поэтому, думаю, проблем не будет. Я все делала по инструкции: варила указанное количество минут на пачке, периодически помешивала и в конце слила воду. Но тогда почему эти красивые спиральки превратились в слипшееся нечто?

Жуя от безысходности противную на вкус субстанцию, я понимала, что месяц будет долгим.

***

Лео

Сердце так сильно стучит в груди, что кажется, буквально разрывает себе путь на волю. Тру глаза всё сильнее до белых мушек перед глазами, пытаясь прогнать назойливые образы, а точнее воспоминания, что стали моим кошмаром.

Каждую гребанную ночь уже больше года мне снится одно и тоже: как отец умирает у меня на глазах. Не могу его спасти. Даже пошевелиться не в силах. И скуля от своей собственной беспомощности, наблюдаю за его мучительной смертью. Зверь безжалостен. Он не собирался изначально заканчивать их встречу мирно. Поэтому теперь, каждый полустон-полувой, что издает мой отец, он смакует с пребольшим удовольствием. Наслаждается каждой сломанной костью и вырванным органом.

Сон-воспоминание имеет все оттенки красного цвета и сопровождается рёвом отца, в котором сплошная боль и отчаяние. Я просыпаюсь в холодном поту каждую ночь. Стоит ненадолго уснуть, дать своему организму отдохнуть, и всё начинается по новой. Спать по четыре-пять часов в сутки вошло в вынужденную привычку.

Дверь тихонько скрипнула, приоткрываясь в темноте.

— Дорогой? — мама неуверенно заглянула в мою комнату и удостоверившись, что я уже не сплю, присела на край кровати. — Ты снова кричал во сне, — её взгляд, кричащий о заботе и беспокойстве за единственного ребенка, был заметен даже полумраке.

— Извини, я снова разбудил тебя.

— Это ничего, — она печально улыбнулась, погладив меня по щеке.

С недавних пор мама часто стала будить меня посреди ночи, когда самому не получалось проснуться от собственного кошмара, и мой крик разносился по всему дому.

Со смертью отца было нелегко справиться. Удар принял на себя клан. Он потерял достойного вожака и защитника. Но хуже всех пришлось маме – его истинной паре. Она стала безликой тенью самой себя. Некогда веселая и жизнерадостная женщина, которая заражала всех своим оптимизмом и очаровывала улыбкой, теперь скиталась по коридорам, словно призрак. Она словно потеряла смысл жизни и вкус к ней. Это сказалось не только на душевном состоянии, но и на внешности: пепельно-белые волосы теперь выглядели как седые, а ярко-голубые глаза теперь носили серый цвет. В нашем доме больше не пахло её пирогами, которые она готовила каждый день.

— Тебе нужно отсюда уехать, сынок, — произнесла тихонько мама.

— Нет, — я отрицательно мотнул головой. — Я не брошу тебя и клан.

— А я и не говорю о том, чтобы уехать на совсем. Просто… расценивай это как отпуск. Майк за всем присмотрит за время твоего отсутствия.

Я снова отрицательно замотал головой, отвергая полностью её предложение. Но идея была заманчива. Очень. Я уже думал о том, чтобы сменить обстановку и поменять родные стены на что-то инородное. Забыть хотя бы на время о проблемах, обязанностях и ответственности, что внезапно свалились на мои плечи. Хоть отец и готовил к этому меня всю жизнь. Но мой отъезд, даже на время, казался эгоистичным поступком.

И дело не в том, что я не доверял Майку или думал, что он не справится. Брат также прилагает равные со мной усилия для поддержания порядка в общине и его благополучии. Но отец за всю своё существование ни разу не позволил себе отдохнуть от клана. Ведь он и был его жизнью, его бременем.

Разве я имел право поступить так халатно и отказаться на время от всего?

— Ты был очень близок с отцом. Но пора отпустить… — сказала мама слегка дрожащим голосом, ведь понимала, что сама пока этого сделать не в силах. — Или, как сейчас говорят, перезагрузиться, — она медленно встала и, подойдя уже к двери, еле слышно прошептала, прежде чем выйти. — Подумай над моим предложением.

А поразмышлять было над чем…

Ходили слухи, что Виктор Бейлиш не победим. Только не мог понять, в чем это выражалось, пока сам не увидел своими глазами...

Душа и мой зверь требовали мести. Кровопролитной и жестокой. И судьба, казалось, сама помогает мне в еë осуществлении, когда свела нас с Кровавой ведьмой и охотниками. Похищение Алиши было для всех шоком, для еë Жениха-Беса настоящим трауром, а для меня хорошей возможностью.

Лапы и клыки уже так и чесались сомкнуться вокруг его шеи, прокусив парочку артерий. Но этот ублюдок опять всех переиграл и в ночь, когда мы спасали ведьму из домика у озера, Виктора там не оказалось.

Алиша уже около года проживает в безопасном бункере со своими охотниками, а Бэйлиш залёг на дно. Но это на время. Наверняка он и его прихвостень Юлиан уже готовят новый план.

Но я обязан найти способ его убить. Мне бы только небольшую подсказку… О, Луна, помоги мне.

***

Решение я принял уже к рассвету. Заснуть больше не получалось, поэтому у меня было время всё обдумать.

Хоть мам и заботилась о моем моральном здоровье и предлагала мне этот отпуск с целью его восстановить, но я понимал, что обеспечить мне покой может только смерть убийцы отца.

План состоял в том, чтобы действительно уехать на какое-то время из общины, привести мысли в порядок и найти способ, как убить Виктора Бейлиша.

Майк отпустил, а точнее почти пинками стал выпроваживать из клана, кидая мои вещи в дорожную сумку, чтобы я быстрее смылся.

Сев на своего двухколесного коня, я испытал нотки эйфории и почувствовал первые секунды свободы, когда услышал, как заревел двигатель мотоцикла.

Я пообещал себе дать пару недель отдыха, прежде чем начать искать ведьм, охотников и других союзников для нападения на клан Виктора, и пожить как обычный парень. Поэтому, пока был на заправке, нашел в интернете объявление о сдаче комнаты. Связался с хозяйкой. Она предупредила, что квартира уже полностью не пустует и в соседней комнате есть жилец. Я не был против соседа. Общение могло помочь абстрагироваться на время. И, перечислив хозяйке нужную сумму за несколько месяцев, поехал дальше в город по указанному адресу.

Ключи, как и сказала девушка по телефону, я нашел в почтовом ящике.

Вопросы стали появляться, когда я подошел к нужной двери и нос уловил резкий запах, который неприятно стал тревожить мои обонятельные рецепторы. Отодвинув ногой коврик, я увидел порезанный на кусочки уже подсыхающий перец.

Это было странно. Очень странно.

Говорила ли мне интуиция не переступать порог и уезжать от сюда? Наоборот. Как только я коснулся дверной ручки, волк внутри меня одобрительно заскулил, пообещав, что это будет интересно.

Переступив порог своего будущего места обитания, первым бросилась в глаза огромная гостиная, переходящая в кухню. Много света, пространства не захламлённого мебелью – всё, как я люблю.

Звук льющейся воды из ванной комнаты не так привлекал внимание, как доносившееся оттуда тихое пение. Я бы даже сказал мурлыканье. Нежное. Девичье.

Я остановился там, где и стоял, лишь закрыв на собой входную дверь, и невольно прислушался к приятному голосу. Захотелось прикрыть глаза и насладиться незамысловатым пением, что приятно ласкал слух.

Но внезапно дверь открылась, и из ванной комнаты вышла девушка в одном белом банном полотенце, закрепляя его на груди. Она успела сделать два шага, как заметила меня и замерла.

В первую секунду, когда наши взгляды встретились, моё сердце неожиданно ускорило свой бег.

И дело даже не в юном, почти обнаженном теле передо мной, по которому так красиво и завораживающе стекают капельки воды: начиная от тонкой шеи, бегут по ключицам, огибая кость, спускаются ниже, к округлой груди и пропадают в махровом полотенце. Конечно не причем её кудрявая копна волос, доходящая до поясницы, цвета спелого каштана. И совершенно точно дело было не в зеленых глазах, смотрящий с испугом и любопытством.

Да, девчушка была несомненно красива, но было что-то еще, что привлекло не только меня, а внутреннего зверя.

Но в следующую секунду в меня прилетела декоративная подушка прям в лицо. Неприятно, но вовсе не критично. Было. Пока я не увидел в её руке, высоко поднятой над головой для замаха, стеклянную вазу. Второй рукой девчушка сжимала край полотенца на груди, чтобы то не мело так некстати раскрыться.

Глаза горят, поза воинственная, а волосы красивым и буйным водопадом раскинулись по плечам. Настоящая львица.

— Кто ты такой?! — закричала девушка, занося руку с вазой в сторону. Видимо, чтобы в любой момент запустить её в меня.

— Тише-тише. Я твой новый сосед, — я выставил вперед раскрытые ладони, показывая, что оружия у меня нет, да и опасаться ей меня не стоит.

— Крис не предупреждала, что сдала вторую комнату. А она обещала это сделать. Уходи!

— Эй, смотри, у меня ключи, — я полез в задний карман, чтобы показать второй комплект ключей от этой квартиры.

Только она на него даже не посмотрела. И ваза в следующее мгновенье полетела в мою сторону. Я успел пригнуться, и та с громким звоном разбилась в дребезги об стену.

— Совсем отбитая?! Ты же целилась мне в голову!

А в руках девушки уже была какая-то статуэтка. По сравнению с тяжелой вазой, та смотрелась мелковато, да и страха не внушала. Хотя хороший синяк оставить могла, если попадет в цель.

— В последний раз спрашиваю и вызываю полицию. Кто ты такой? —

Не успел я открыть рот, как зазвонил стационарный телефон. А воин в полотенце и кудрями и не думал хотя бы посмотреть на источник достаточно раздражающего звука, всецело и полностью наблюдая за мной.

— Может, ты уже возьмешь трубку? — я махнул в сторону телефона, не скрывая в голосе своего раздражения.

Девушка, немного подумав, начала передвигаться вдоль стены, не сводя с меня напряженного взгляда. Она приставила трубку к уху, не сказав и слова, а только слушая звонкое щебетание, отголоски которого доносились и до меня.

— А ты раньше не хотела позвонить? — процедила она сквозь зубы и прошлась по мне оценивающим взглядом снизу-вверх. — Такой загорелый темноволосый красавчик?

Её слова и краткое описание парня, что практически вломился в её жилище, меня развеселили, и я не смог подавить улыбку.

— В смысле, ты не знаешь, как он выглядит? — девушка уже не смотрела на меня и поставила обратно на полку статуэтку, видимо почувствовав себя теперь в безопасности, и тратила свои силы на то, чтобы передать свое возмущение ко всех сложившейся ситуации через телефон. — А если бы ты сдала квартиру маньяку? Крис, достаточно иногда просто посмотреть человеку в глаза, чтобы понять о его намерениях!

Послушав еще немного голос на том конце провода, девушка практически швырнула трубку на её место.

— Так ты считаешь меня красивым? — твердо, но с плохо скрываемой, а в какой-то степени даже победной улыбкой спросил я.

— С чего ты взял? — фыркнула она, скрестив руки на груди.

— Ты так сказала по телефону.

Девушка закатила глаза и, поправив на груди полотенце, направилась, видимо, в свою комнату.

— Это просто констатация факта. Ничего более.

— А меня между прочим Лео зовут, — крикнул ей вдогонку, когда она уже схватилась за дверь.

— В полотенце не знакомлюсь!

Дверь с сильным ударом захлопнулась, что аж уши на мгновенье заложило, и кажется задрожали стены.

Точно львица.