Мой любимый охотник

Всё тело ломит, а голова болит, как после жуткого похмелья. Я очнулась от нечётких голосов, разносившихся недалеко от меня, пытаясь понять, о чём они говорят. Вокруг всё словно в каком-то вакууме. Он обволакивает, затягивает обратно, но я упрямо пытаюсь выбраться из него. Боюсь пошевелиться, сделать спасительный вдох, предчувствуя неладное.

— Какого черта, Док? Зачем ты её сюда притащил? Ты разве не чувствуешь, кто это?

— Прекрасно знаю, кто это. Но разве ты не чуешь, что она пахнет по-другому? Не как остальные?

— Мне плевать! Вышвырни её отсюда!

Страх. Именно он сейчас гордым ледяным потоком нёсся по венам, заменяя кровь. Послышалась возня. Мой разум становился чётче, и я начала осознавать, что ни черта не понимаю где нахожусь. Появилось жгучее желание провалиться обратно в сладостный сон, забыться и уйти от реальности. Но я привыкла бороться со своим страхом лицом к лицу. Только вот сейчас, я совершенно не знаю, как он выглядит. Нехорошие мурашки пробежали по коже. Делаю короткий вдох и…

— Эй, парни, успокойтесь. Кажется, эта малышка просыпается.

Воздух выбило из легких и их зажгло от недостатка кислорода. Я поняла, что была раскрыта, притворяться дальше нет смысла, и попыталась открыть глаза, которые слабо поддавались моему приказу. Помещение, в котором я оказалась, было мне не знакомо и напоминало подвал, только ухоженный, со слабым освещением и без единого окна. Стены вымощены красным кирпичом, несколько потрёпанных кожаных диванов, на одном из них сейчас лежала я, бильярдный стол почти в центре комнаты, плазма, холодильник — всё это походило на кухню-гостиную. Пока я озиралась по сторонам, начала попутно считать мужчин в этом помещении.

Один, два, три…

Пытаюсь не забывать дышать, хотя с каждой секундой делать это становится всё труднее.

— Она что — немая? – чей-то басистый голос резанул по тишине.

Четыре, пять…

Пять огромных мужиков и одна маленькая я, не пойми где. Все они были как на подбор: им было лет по 25-30, высокие, накаченные, в татуировках. В этой странной ситуации я даже сочла их всех симпатичными, даже очень. От страха сердце начинало колотиться. Но меня с детства учили не поддаваться панике, сохранять холоднокровие и ни при каких обстоятельствах не показывать свой страх. Я приподнялась на локтях и увидела, что моё плечо голое. Окинув себя взглядом, поняла, что лежу под пледом. В голову подкралась единственная, но пугающая мысль. Слегка заглянула под плед, чтобы удостовериться, что всё действительно так, как мне кажется.

Чёрт! Чёрт!

Да я же совершенно голая! Дёрнув плед обратно, я резко села, прижав колени к груди, обхватив их руками. Вот теперь мне было реально страшно. И хотелось плевать на все советы и нравоучения, когда тебя так колотит изнутри. Забиться в любой тёмный угол, трясясь от страха и залить всё вокруг слезами, да так, чтобы даже воздух вокруг отсырел. Но это была непозволительная роскошь. А сейчас нужно вывернуть себя наизнанку, но взять в руки.

— Где я? — это всё, что я смогла из себя выдавить хриплым голосом, хотя в голове крутился миллион вопросов.

Блондин с кудрявыми волосами двинулся вперед и присел рядом с моим диваном. Хоть он и смотрел на меня снизу-вверх, но ощущала себя очень маленькой и уязвимой в компании такого количества мышц.

— Кто тебя прислал? — спросил он медленно и осторожно, стараясь, видимо, меня не напугать. Это было бесполезно — меня уже начало трясти, как в жуткой лихорадке.

Я поняла, что они не собираются отвечать на мой вопрос. В нос ударил запах апельсинов, исходящий от этого парня. На кой чёрт мне вообще, как он пахнет? Но аромат насыщенного цитруса невозможно было не заметить. В какой-то момент мне даже показалось, что моё обоняние обострилось. Всё вокруг имело свой характерный запах, на который я раньше не обращала внимание. Блондин продолжал пристально за мной наблюдать. Его глаза, цвета жжёного сена, отдавали золотом. Это вообще возможно?

— Эй, Сокол, ты действительно думаешь, что она тебе так всё и расскажет?

Блондин поднялся и сел на кресло недалеко от меня. Значит прозвище блондина — Сокол. Это пригодится мне для дачи показаний в полиции. Если, конечно, выберусь отсюда. Всё это время мы не сводили друг с друга глаз, наблюдая за малейшим движением, новым вдохом. Я это делала от страха, а он, видимо, из-за любопытства.

Другой парень, с каштановыми волосами, тоже подошел ближе и встал около Сокола. На нем была обычная футболка, которая не скрывала его кубики пресса, а руки до локтей были покрыты тату, хаотичными рисунками, их было больше, чем у блондина.

— Мы не причиним тебя вреда, — как можно спокойнее сказал он, сверля своими карими глазами. — Как тебя зовут?

Конечно верить каждому слову незнакомца было глупо, но то время, что я находилась в сознании, никто не пытался на меня напасть или унизить. Но не стоит отвергать версию, что всё это они уже сделали, до моей отключки.

Я открыла рот, чтобы ответить, и почувствовала, как мои глаза начинают округляться. Чувствую, как пульс стучит в висках, заставляя работать все нейронные связи мозга, каждую извилину, но всё тщётно. Я не помню, как меня зовут.

Я совершенно не помню ничего за… даже не знаю какой период жизни не помню вообще. В своей голове судорожно начала пытаться восстанавливать память, пролистывая как в альбоме страницы с воспоминаниями. Так, родители… отлично, они у меня есть. Начальная школа, средняя, универ, друзья. Но нигде не вижу чётких лиц, лишь образы, силуэты. С трудом сглатываю ком паники, что вновь застрял в горле и пытался вырваться наружу. Еще не время. Последнее, что помню, как хотела посидеть дома, но подруга меня куда-то потащила, в незнакомый мне дом. Но дальше мелькают лишь девичьи лица, значит, мы явно шли не сюда. А потом белое пятно, ничего, лишь какие-то обрывки кадров, из которых невозможно соединить полноценную картину: свечи, чье-то бормотание, вспышка света, черные костюмы, огонь, много огня, пронизывающие до дрожи крики, темнота. Всё это пропитано болью, ужасом и слезами. И вот я открываю глаза здесь.

— Я… Я не помню, — ответила дрожащим голосом, сильнее сжимая плед.

— Как банально. Док, ты же видишь, что она лжет! Ведьмы всегда лгут.

Я не видела, кто кричал, уставившись в одну точку, но поняла, что этого парня с карими глазами называют здесь Доком, и он меня сюда привёл. И почему это я ведьма? Хотя не важно. Называйте как хотите, только оставьте сейчас меня в покое.

— Успокойся, Бес. Я вижу лишь, что девчонка страшно напугана.

Он аккуратно сел на край моего дивана. Я машинально отодвинулась от него, а в нос ударил новый запах. Док пах свежестью и солью — это был запах моря. Он успокаивал, убаюкивал, что хотелось закрыть глаза, представить себя на берегу песочного пляжа и вдохнуть этот аромат свободы полной грудью. Да, мне нужно убраться от сюда, очнуться от этого жуткого сна. Только вокруг всё было до тошноты реальным. Нервы начинали сдавать.

— Что последнее ты помнишь? — обратился он ко мне.

Но я не могла ответить, к горлу подкатывал ком, и я чувствовала, что вот-вот расплачусь.

— Эта ведьма с нами играет!

С этими словами ко мне подлетел еще один. Он двигался очень быстробыстро. Я даже не поняла, как он оказался рядом и резко схватил меня за подбородок и потянул вверх, заставляя подняться. Чудо, что рукой я успела придержать плед, единственную вещь, что прикрывала мою наготу.

Лицо парня было в нескольких сантиметрах от моего. В нос ударил еще один запах. Он пах крепким кофе и самым вкусным шоколадом.

Обалденный запах. Бодрящий. Дерзкий.

Но я не могла насмотреться на его нереально ярко-синие глаза, которые обрамляла золотая радужка. Еле оторвавшись от них, я заметила, что обладатель этих глаз ещё, к тому же, красивый мужчина (кто бы сомневался) с чёрными, как смоль, волосами, чёлка которых слегка спадала на глаза.

Я увидела его хищный оскал.

— Говори сейчас же! Кто тебя подослал? — он шипел словно змея, сильнее сжимая мой подбородок.

Эта боль резко отрезвила меня. И вот это уже перебор. Даже в этой странной до ужаса ситуации, я не позволю с собой так обращаться. Воздух вокруг пропитался электричеством, подзаряжая и меня саму.

— Убери от меня свои руки! — мой голос сорвался на крик.

Резкий звук трескающегося и разбивающегося стекла от лампы над нами привлёк его внимание, что парень отпустил меня, прикрываясь от осколков. Хорошо, что подо мной был диван, иначе отбила бы себе всю задницу, падая.

В комнате стало ещё более темно, чем было, но я на удивление хорошо видела их слегка ошарашенные взгляды на меня. Будто я в этом виновата.

— Бес, успокойся, — Док подтолкнул этого бешенного в противоположную от меня сторону.

Прозвище Бес ему идеально подходило. Он облокотился на бильярдный стол и недовольно сложил руки на груди, не спуская с меня недружелюбного взгляда. Чёрные потёртые джинсы, чёрная футболка, что безумно ему шла, сидела на нём, как вторая кожа, отчасти открывая лишь часть замысловатых тату на подкаченном теле.

Всё моё нутро чувствовало угрозу, что он источал своей аурой, и теперь, было готово в любую минуту отразить его нападение.

— Давайте все успокоимся, — начал снова Док. Он пододвинул к моему дивану стул, сел на него, облокотившись руками на спинку. — И так, давай начнем сначала. Как тебя зовут?

— Я не помню.

— Как ты оказалась в лесу?

— В лесу?

— Кто тебя к нам подослал?

— Зачем кому-то меня подсылать?

— Та-а-ак... — Док нервно потёр переносицу. Мы явно зашли в тупик.

— Послушайте. Я нихрена не помню. Я говорю правду. Последнее, что помню, как мы с подругой пошли к кому-то домой и… И всё. Дальше пустота. И вот я очнулась здесь, совершенно голая, в компании каких-то перекаченных психов, не имея ни малейшего представления где я и как меня зовут, — я начинала задыхаться и глаза снова стали мокрыми от слёз. Вдох-выдох. — Меня, наверное, накачали наркотиками. Я даже не знаю, что думать. Отпустите меня, я не буду заявлять в полицию, просто хочу домой.

— А я еще раз говорю, что ведьмы прирожденные манипуляторы. Вспомните только Руби. — Подал свой голос Бес.

— Не похоже, что она притворяется, — сказал кто-то ещё из незнакомых парней, но из-за полумрака я не видела чётко лица.

— Я нашел тебя в лесу голую и без сознания, — снова привлек моё внимание, сидящий передо мной Док. — Как давно ты обратилась?

Воздух. Мне нужен глоток свежего воздуха. Почему никто не видит, что я начинаю сходить с ума и задыхаться?

— Что я сделала?

Его глаза сузились, он внимательно меня изучал.

— Ты знаешь кто мы?

Я отрицательно покачала головой.

— А ты знаешь кто ты?

— Я же сказала, что не помню своего имени.

— Я не об этом. Ты знаешь, что ты ведьма?

— Чего? Я, конечно, понимаю, что произвожу странное впечатление, ведь вы меня нашли в лесу. Опустим тот факт, что голой, но я не дура. Вы что, под наркотой? Или у вас секта какая?

— О-о-о, это становится всё веселее и веселее, — сказал Сокол, потирая ладоши.

— Блять! У нас ведьма с амнезией. Я предупреждал, что от неё надо избавиться, — сказал Бес нервно расхаживая по комнате.

Док встал и развернулся к Бесу.

— Прошу, давай её оставим.

— Ты с ума сошел? А если это ловушка и уже скоро тут будет налёт других ведьм или целый клан оборотней? Уверен, что от всех отобьёшься?

— Её надо изучить.

— Ты задрал со своей наукой! — Бес ударил кулаком об стену так сильно, что осталась вмятина. А этот парень силён. — То ты носишься с кровью вампиров, часами рассматривая её под микроскопом, то изучаешь кости оборотней, а теперь ведьма!

— Я не знаю, что за сверхъестественные кружки вы тут организовали, но я тут явно не вписываюсь.

Бес снова направился ко мне. Боже, зачем я только встряла в их разговор?

— Значит так, кукла! Ты — ведьма. Вампиры, оборотни, вся эта нечисть бродит по земле и знаешь кто держит её в узде? Мы — охотники. И хватит уже играть свою роль, самое время нам всё рассказать.

Повисла тишина. Напряженная, от которой звон в ушах. Эти парни явно были ненормальными. Я оказалась в каком-то подвале со свихнувшимися на сверхъестественном мужиками. Голой. Гадство.

— Она больше похожа на лису. Посмотри на её рыжие волосы, — попытался разрядить обстановку Сокол.

— Я обещаю, что присмотрю за ней. Я верю этой девчонке. Просто надо все выяснить. Прошу. Под мою ответственность.

— Ты же понимаешь, что рискуешь нашими жизнями, оставляя её у нас, — Бес ткнул Дока в грудь. — Голосование. Кто не против оставить эту ведьму на некоторое время здесь?

Руки подняли Сокол, Док, и еще один парень в тени, большим силуэтом напоминая медведя.

— Блять, — выругался Бес.

Ну всё, это уже начинает надоедать. Почему они решили, что я захочу остаться в этом дурдоме? Я соскочила с дивана, обмотавшись пледом, и рванула к двери. Руки Дока меня поймали, не дав пробежать и трёх метров. На что я надеялась? Но это не значит, что я не попытаюсь снова.

— Это для твоей безопасности! — почти кричал он мне на ухо.

— Отпусти, вы все тут психи. Я не ведьма! — Я попыталась вывернуться из его хватки.

На удивление, мне не было страшно. Сейчас я испытывала нечто другое. Только я почувствовала, как чувство злости во мне начинает нарастать, как еще одна лампочка в торшере рядом, взорвалась.

От резкого хлопка, я вскрикнула. И все снова уставились на меня. А вот это уже было подозрительно. Какие-то хрупкие у них лампочки.

Дверь открылась и в комнату вошёл ещё один мужчина — весь в разодранной одежде. Такой же накаченный и с татуировками, как и остальные; только он был лысый, но с густой бородой, напоминавшим дровосека. Я опустила взгляд на то, что он держал в руках и закричала от ужаса. Это была голова какого-то мохнатого чудовища с человеческими чертами, с которой капала кровь.

— Уведи её уже! – Рявкнул Бес.

Сильные руки Дока подхватили меня, и я перестала чувствовать землю ногами, но не могла отвести взгляд от крови. Алая жидкость тягуче капала, образовывая лужицу на полу. В свете оставшихся лампочек она причудливо переливалась, манила и словно звала. Но мы оказались в каком-то коридоре, вымощенным серым кирпичом, со множеством дверей. Док открыл одну из них и практически кинул меня на кровать.

— Успокойся! Это всё, что я от тебя прошу. Я не могу тебя отпустить, потому что ты только обратившаяся ведьма, ты станешь легкой добычей для кого-нибудь из тех тварей, чью голову ты сейчас видела.

— Прекрати повторять этот бред про ведьму. Я что похожа на старую каргу с метлой и кошкой на плече?

Док показательно оценочно прошелся по мне взглядом.

— Нет, ты даже очень привлекательна, — около его глаз показались морщинки, а рот скривился в ухмылке, которую он пытался подавить. — Я всё тебе подробно объясню. И трогать тебя не буду, не переживай, — он окинул взглядом то, как я вцепилась в плед. — Думаю, горячий душ должен тебя успокоить. Ванная там, — он указал на дверь слева от нас, достал из шкафа футболку и кинул мне. — Можешь её надеть потом.

Идея принять душ была очень соблазнительная. И кто знает, когда я смогу помыться в следующий раз. С футболкой в руках я зашагала в сторону ванной.

— А чья эта комната?

— Моя. Пока ты будешь жить здесь.

Ну уж нет. Конечно, это я подумала только про себя, и захлопнула за собой дверь в ванную, стараясь на мгновение не думать обо всём этот дурдоме. Я приму вашу игру, по крайней мере, постараюсь сделать вид.
Дорогие читатели, добро пожаловать в первую часть фантастической трилогии. На эту историю меня вдохновил мир одного небезызвестного автора и, возможно, в первых главах вы найдете схожесть в наших романах. Но не спешите с выводами, прочтите еще несколько глав и убедитесь насколько разные наши истории.
Приятного чтения.

— Так значит… Ты говоришь, что я ведьма?

Я спрашивала это уже, наверное, раз пятый, сидя на огромной кровати у Дока в комнате, представляющей собой обычную холостяцкую небольшую спальню, в которой вмещался шкаф с одеждой и еще несколько предметов мебели. Парень расположился в кресле напротив меня и без устали кивал на один и тот же мой вопрос.

— И эти лампочки разбились из-за меня?

— Угу.

Я помотала головой, не веря в его слова, не веря тому, что слышу.

— Сегодня была моя очередь патрулировать лес. Когда уже возвращался назад, то нашел тебя. Я сразу понял, что ты ведьма. Магические существа могут определять по запаху кто есть, кто. Но еще ведьмы это могут делать по ауре. Я учуял на тебе не только ведьминский аромат, но и что-то ещё, с чем мы раньше не сталкивались, и я хочу понять, что это. Несмотря на то, что я охотник, и моя работа убивать разных тварей, мне нравится изучать всё, что касается их тел, их природы.

— Значит… Я одна из тварей?

Я из-за всех сил пыталась поверить в этот абсурд и старательно уложить всё по полочкам.

— Да, но и я тоже. Я сильнее, выносливее, быстрее, чем обычный человек. Таким я стал с помощью магии.

— Ты сказал, про запахи. Когда я очнулась — мне показалось, что мои обонятельные рецепторы обострились. Но я не вижу никаких аур.

— Научишься со временем.

Я закрыла лицо руками. Всё это казалось каким-то идиотизмом. Хотелось проснуться словно от страшного сна, выйти из чёртовой игры. Скажите где босс, и я прикончу его голыми руками, лишь бы вернуть свою спокойную, размеренную жизнь. Жаль только, что я её так плохо помню. И вокруг ощущается всё уж очень реально.

— Какие эмоции ты испытывала, прежде чем лампочка разбилась? Страх?

— Нет, я начинала злиться. Только во мне начинал нарастать этот комок, как тут же разбивалась лампочка. Но я всё ещё считаю это бредом.

— Почему? — Его спокойствие начинало меня убивать.

— Ты серьёзно? Я проснулась в логове неизвестных мне мужчин, мало что помня о себе, да и ещё мне говорят, что вся эта чертовщина с вампирами и оборотнями существует. В это в принципе уже сложно поверить, а когда ты мне еще хочешь внушить, что я ведьма — это вообще в голове не укладывается! — Я почувствовала, как внутри всё начинало снова закипать и вцепилась пальцами в волосы, опустив голову, пытаясь подавить эмоции.

Надо отдать должное Доку, что он терпеливо отвечал на все мои вопросы и ждал сколько потребуется, пока я смогу принять новый поток информации.

— Ты сказал, что я новообратившаяся ведьма. А как это происходит?

— Ведьмой можно стать двумя способами: первый — это естественный. Но ведьмы редко обзаводятся потомством, потому что ребенок забирает часть их силы при рождении, а они дорожат ей и слишком любят себя. Второй — обращение. Это случается примерно раз в десять лет, когда среди обычных людей рождается ведьма, но её магические способности скрыты до обращения.

Стало заметно, что парень начал немного нервничать и мысленно подбирал слова, как преподнести мне следующую информацию.

— Ведьму можно обратить лишь одним способом. Сжечь её. Вы что-то типа птиц феникса — восстаёте из пепла. Это могло объяснить почему на тебе не было одежды. Она просто сгорела. А мы - магические существа, быстро регенерируем, поэтому на коже не было ожогов.

Когда он сделал паузу, я заметила, что всё это время слушала его открыв рот.

— Это… Это безумие… — Я начала непроизвольно заикаться.

— Это ты ещё главного не знаешь… Твоё сердце. Оно не бьется. Прости, — на его лице отразилась гримаса извинения, будто он был в этом виноват.

Я поначалу усмехнулась, приняв это за розыгрыш, но рукой всё равно потянулась груди, чтобы ощутить, как бьётся моё сердце. И ничего. Ни толчка. Я застыла от ужаса, пытаясь поймать хоть малейший намёк на сердцебиение. Но одного моего желания было мало. Моё сердце действительно не билось.

— Тебе по началу могло казаться, что ты его чувствуешь. Это что-то типа фантомных болей.

Чувство ярости начало заражать каждую клеточку моего тела. Свет в комнате начал быстро моргать. Док встал и начал пятиться к двери, когда заметил мой обезумевший взгляд. Умом я понимала, что он к этому не причастен, но на ком-то же я должна была отыграться, что меня лишили моего прежнего мира. Моей жизни. Безумно хотелось кричать до боли в горле, разбить костяшки до крови, лишь бы почувствовать, что всё это по-настоящему и я не схожу с ума. Хотя лучше бы и так. Я встала ногами на кровать и сделала несколько шагов в его сторону.

— Это не так страшно, как кажется на первый взгляд. Моё сердце тоже не бьётся, и ничего.

Он надеялся меня успокоить своими словами и даже попытался улыбнуться приободряющей улыбкой, но я его не слышала. В меня словно кто-то вселился, я продолжала наступать, не понимая, что делать дальше, но тело придумало всё за меня. И мне это нравилось. Оттолкнувшись, я прыгнула на Дока. Помню, как мои ноги были у него на плечах, а дальше сильная боль ударила в голову и темнота.

***

Я проснулась уже в знакомой мне кровати. Это уже был успех. Такое ощущение, что проспала целую вечность. Сев, я прокрутила в голове последние моменты прежде, чем меня вырубили. И даже была не в праве злиться на это. Голова ныла в месте удара, но всё это было ерундой.

Господи, я же набросилась на Дока, как дикая!

Как же стыдно. Этот милый парень нашёл, приютил меня, а я хотела выцарапать ему глаза лишь за то, что он мне рассказал всю правду. Надо извиниться, только было как-то страшновато выходить из этой комнаты. На мне по-прежнему была одна футболка. Хорошо, что она оказалась достаточно длинной и доходила до середины бедра, но всё-таки без нижнего белья было не комфортно. А тот факт, что все уже и так видели меня обнаженной, уверенности выйти из комнаты с гордо поднятой головой, не прибавил.

Долго помявшись на месте и сделав несколько тяжелых вдохов, я всё-таки отважилась открыть дверь. В коридоре было пусто и я аккуратно пошла на гул мужских голосов, которые доносились из самой большой комнаты. Эта была та самая кухня-гостиная, где я очнулась в первый раз. Только теперь здесь было намного светлей и мужчин больше. Трое из них сидели за большим круглым столом, остальные расположились на диванах. Заметив меня, они все затихли и повернулись в мою сторону, облизывая меня мужским, плотоядным взглядом. Как же хочется провалиться сквозь землю.

— Эм-м, привет, — я неуверенно помахала им рукой, глазами пытаясь отыскать знакомое лицо Дока среди других.

Найдя его, стало немного спокойнее. Среди всех присутствующий именно он внушал мне чувство доверия и хоть какой-то безопасности. Док отодвинул стул рядом собой, приглашая сесть. Я плюхнулась на него, чуть не промазав мимо — от страха. Меня продолжали все рассматривать словно ценный экспонат.

— Сокола ты уже знаешь, — блондин улыбался во все свои тридцать два зуба, сидя напротив меня, — это Гвоздь, — он указал подбородком на сидящего слева от него, того самого дровосека с бородой, — это Бурый, — он показал рукой на сидящего на диване парня с короткой стрижкой, чей силуэт я сравнила с медведем. Но он действительно был просто огромный, — и Кирпич, — парень был чуть меньше по размерам, чем Бурый, с забранными в пучок волосами на затылке. Он удостоил меня кивком головы, и я ответила ему тем же, и отвернулась. Почему-то его вид нагонял на меня тоску.

— А нормальных имён у вас нет?

— У охотников нет имён, — от грозного голоса дровосека, или как его здесь называют — Гвоздь, я резко подскочила на стуле.

— Надо бы и тебе прозвище придумать, малышка, раз ты с нами тут надолго, — сказал Сокол, продолжая улыбаться. Сколько можно, как у него щёки ещё не заболели? — Но я настаиваю на лисичке, у тебя шикарные длинные рыжие волосы. Ну чем не лиса?

— Я не против. — Я даже улыбнулась ему в ответ, заставляя этого парня засиять от моего одобрения. Ну ладно, он даже кажется мне милым.

— Кофе? — спросил Док, уже ставя передо мной кружку.

— Боже, да! — я сделала глоток этого обжигающего и восхитительного напитка, закрывая от удовольствия глаза.

Почувствовав, как его тепло разливается по организму, моё тело начало расслабляться и, кажется, я даже тихонько что-то простонала, наслаждаясь моментом. Я открыла быстро глаза, поняв, что совершила ошибку, и снова попала под взгляды хищных самцов.

— Я просто очень люблю кофе, — прошептала я тихонько своё оправдание.

— Знаешь, а на тебе очень хорошо, смотрится эта футболка, — Сокол продвигал свой стул ко мне поближе, — Конечно, фигурка у тебя супер, мы в этом убедились, но есть в твоём наряде что-то… Сексуальное.

Я поперхнулась своим кофе, когда он закончил говорить. Этот парень всегда говорит то, что думает? Откашлявшись, я поняла, что щёки залились румянцем.

— Сокол, не смущай девочку. Ей и так сейчас нелегко, — вступился за меня мой спаситель Док.

— Ладно, ладно…

Только мои щеки начали остывать от смущения, как я почувствовала дикий прилив крови к моему лицу, когда увидела вошедшего в комнату полуобнаженного Беса.

Его руки были полностью покрыты татуировками и несколько было на груди. Я пыталась рассмотреть каждую, но не могла сфокусироваться ни на одной, пожирая накаченные контуры его тела глазами. Он был лишь в одном полотенце, завязанном так низко на бедрах, что я чётко видела его косые мышцы пресса. Он был мокрый, только после душа. Сама того не осознавая, я проследила за одной капелькой воды, которая упала с его волос на мощную грудь, скользнула по кубикам пресса, огибая каждый, и растворилась в самом интересном месте в начале долбанного полотенца.

— И это еще я её смущаю? Бес вообще полуголый ходит!

Я слышала возмущение Сокола, но была не в силах оторвать глаз от этого мужчины. Он двигался так грациозно, словно хищник, играя своими мускулами. Ну нельзя быть таким красивым. Он прошел мимо меня и встал за мою спину, наливая себе кофе.

— Это мой дом, и я не собираюсь менять свои привычки ради какой-то ведьмы.

Теперь, когда он был вне поля моего зрения, и я вспомнила о его предвзятом отношении ко мне, у меня снова появилась способность мыслить здраво.

— Док, я бы хотела извиниться за вчерашнее. Ну, что я на тебя… Набросилась, — последнее слово я старалась произнести как можно тише, наклонившись к нему.

— Вчера было незабываемое шоу, — сказал Бурый, жуя свой бутерброд.

— Да-а-а, мы сначала не могли понять в чём дело. Свет начал везде моргать, две лампочки лопнуло. Но это длилось лишь минуты две.

— Это что, опять я?

— Да, — ответили они почти все хором.

Я вжалась в стул. Эти ребята хорошо ко мне относятся и кажутся славными, а я продолжаю крушить их дом. Тем более, думала, что моё световое представление закончится пределом одной комнаты, а не целого бункера.

— Док сказал, что у тебя уже открылось ведьминское обоняние. Скажи, как я пахну? — Сокол снова пододвинулся ближе, в нос ударило уже знакомым мне цитрусом.

— А вы что, не чувствуете сами?

— Нет, нюх охотников работает немного по-другому. По запаху мы можем отличить кто перед нами: человек, охотник, оборотень, вампир или ведьма. Но какой конкретный особенный запах имеет каждый — нет. — Пояснил Док. — У ведьм все иначе. Вы чуете индивидуальный запах каждого. Вот нам и стало интересно.

— Хорошо, — я даже улыбнулась им всем, видя в каком предвкушении они находятся. — Сокол пахнет сочными апельсинами.

— Слышали? Я тот еще фрукт, — по комнате прошелся смех, и я полностью расслабилась в этой компании. Не такие эти накаченные психи и страшные.

— Док пахнет соленым морем, — я встала и перегнулась через стол, чтоб быть ближе к Гвоздю. — Ты пахнешь еловыми шишками, — встав из-за стола, я подошла к дивану, где сидели остальные. — Ты пахнешь железом, — наклонившись к Кирпичу, сказала я, и перешла к следующему мужчине. Втянув носом воздух около Бурого, не смогла сдержать смешок. — Ты пахнешь топлёным молочком.

Раздались басистые смешки. На его лице промелькнула тень смущения. Кто бы мог подумать, что этот громила будет пахнуть, как младенец. Мило.

— А Бес? — не унимался Гвоздь.

Чёрт. А я надеялась пропустить этого мужчину, игнорировать его существование. Бес развернулся ко мне лицом, попивая свой кофе. Он тоже был заинтересован моим ответом, как и остальные. Мне не нужно было подходить ближе, чтобы учуять аромат, который навсегда отпечатался в моей памяти.

— Его запах — смесь кофе с шоколадом.

— О, он пахнет прям как твой любимый напиток!

Чёрт тебя побрал, Сокол!

Он вообще умеет держать язык за зубами? Я чувствовала, как мои уши снова заливаются краской и начинают гореть. Рискнула посмотреть на Беса. Его губы изогнулись в ухмылке. Он явно наслаждался ситуацией.

— Так, народ, я собираюсь в город. Пицца или гамбургеры?

Гвоздь встал из-за стола и стал направляться к выходу. Спасибо тебе, человек, что прервал эту неловкую паузу. По залу опять разносились недовольные возгласы.

— Этот фастфуд уже надоел!

— Мы сто лет не ели нормальной еды.

В голове зародилась неплохая, как мне казалось, мысль.

— Если есть продукты, я могу приготовить.

Шесть пар глаз снова уставились на меня. Нет, к этому я, наверное, не привыкну.

— Ты умеешь готовить? — Недоверчиво спросил Док.

— Угу. Я люблю готовить. На изыски не надейтесь, но вкусно накормить смогу.

— Лисичка, мы много едим, — словно Сокол хотел меня отговорить от этой затеи.

— Если мне удастся таким образом вас отблагодарить за то, что вы оставили меня у себя, это будет здорово, — я улыбнулась своей самой ослепительной улыбкой.

Задорное улюлюканье охватило всю комнату. Лица мужчин засияли. Бурый и Кирпич подорвались со своих мест.

— Мы поможем тебе с продуктами. — сказали они Гвоздю, — Нам нужно будет мно-о-ого еды.

***

Продуктов они купили нереально много, часть даже не помещалась в холодильники. Чтобы меня не смущать, они все ушли из кухни, предвкушая вкусный обед. Надеюсь, я их не подведу. Если память мне не изменяет, то я действительно неплохо готовила. Прокормить шесть голодных мужчин, состоящих на 90% из тестостерона — было задачей не из легких. Но готовка меня даже успокоила и отвлекла от дурных мыслей, от которых уже начинала болеть голова. Я быстро придумала, что приготовить из того, что купили парни, а оказалось, они скупили всё.

Через два часа моих трудов, на кухне стоял нереальный запах жареных стейков с картошкой. Подумав, что этого мало, я сделала овощной салат, и моё вдохновение дало мне силы на вишнёвый пирог. Закончив сервировку, я увидела, как из-за угла на меня смотрели несколько голодных и жалостных пар глаз. Какая милая картина, невозможно было не улыбнуться.

— Уже можно!

Мужчины, словно дети, наперегонки занимали места. За большим столом как раз было семь мест. Думаю, они не будут против, если ведьма поест с ними. По обе стороны от меня сели Док и Сокол. С этими ребятами мне уже было комфортно. Все накинулись на еду, кроме одного. Бес, сложив руки на груди, с недоверием на меня смотрел. Как на показ, с прищуром. Если этот демон думает, что я хотела его отравить, пусть остаётся голодным.

Я демонстративно, не прерывая зрительного контакта, откусила кусок сочного мяса. Божечки! Мои вкусовые рецепторы не могли нарадоваться. Я не ела… Наверное, с прошлой жизни.

— Лисичка, это очень вкусно!

— Поддерживаю! — Сказал Гвоздь с набитым ртом.

— Я давно не ел такой вкуснотищи! А это что? Пирог? Я в раю, — Док быстрее стал пережевывать мясо, поедая глазами пирог.

Остальные довольно кивали. И даже Бес, не выдержав, насмотревшись на довольные лица товарищей, тоже накинулся на кусок мяса. Шах и мат, Бес. Эти громилы оказались забавными ребятами. Обсуждать свою охоту, превращая всё в шутливые байки, наверное, могут только охотники. Я была довольна, что угодила этим прожорам. А эти ребята действительно если много, и не оставили ни одной крошки на столе.

— Ну, признайся, что это было вкусно, — Гвоздь толкнул Беса в плечо.

— Ла-адно. Она не бесполезна.

Видимо, это был максимум в комплиментах, на которые способен этот мужчина.

— Я рада. — Наверное, сейчас моё лицо сияло, как под прожекторами. Но мне действительно было приятно видеть парней довольными, и больше они мне не казались такими кровожадными психами-убийцами. Я встала, собирая все тарелки и ставя в раковину.

— Оставь это, — Бес возник около меня очень неожиданно, что я чуть не выронила намыленную тарелку. — Ты — готовишь, мы — убираем.

— Мне не сложно.

— Я сказал: оставь. — Он схватил моё запястье, выхватывая у меня посуду.

Жарко. Безумно.

Веки тяжелые и я не могу открыть глаза, да и не хочу, от того чувства эйфории, что разливается по телу быстрым потоком. Я чувствовала, как на моей шее были чьи-то губы. Такие мягкие и горячие, они оставляли долгие поцелуи на каждом миллиметре кожи. Так нежно. Ноги отказывались держать тело. Если бы не чья-то сильная рука, державшая меня за талию — я бы упала. Спина прижата к холодной стене, создавая невероятный контраст температур. Губами он начал подниматься от ключицы, затрагивая чувствительно место за ушком, до моего лица. В предвкушении, что эти поцелуи сейчас обрушатся на мои губы, тело начало покалывать. Как же невыносимо долго и сладко. Сумев, наконец, открыть свои глаза, я увидела перед собой два синих глаза.

Яркая короткая вспышка света, и меня качнуло в сторону.

— Ведьма, ты меня слышишь? — Эти слова будто пронеслись где-то далеко от меня, хотя я понимала, что Бес стоит рядом.

Я часто заморгала и не могла сконцентрировать внимание на одной точке. Глотая судорожно ртом воздух, пыталась прийти в себя.

Что. Это. Мать твою. Было?

Когда, наконец, перед глазами всё перестало плыть, я увидела испуганные лица парней.

— Ведьма! — Бес сильно сжал мою руку чуть выше локтя.

Но в этот момент я была ему благодарна, эта боль окончательно вернула меня в реальность.

— Ай! — Я повернула голову в его сторону, чтобы сказать, что мне больно, но, столкнувшись с ним взглядом, потеряла дар речи.

На меня смотрели те самые синие глаза. В его взгляде я разглядела… беспокойство? Но больше раздражения. Я тупо пялилась на него, не в состоянии проронить и слово.

— Эй, эй, отпусти её, Бес, — вмешался Док, выдёргивая меня из его хватки. — Ты как?

— Я … Я не знаю, не понимаю…

Не могла собрать мысли воедино, как на меня обрушилась куча вопросов, и парни быстро затараторили, что я не понимала кто именно говорил, всё это сливалось в один гул в голове.

— Ты что-то видела?

— Расскажи, что увидела.

— Это было видение?

— С чего ты взял, что у неё было видение?

— Ты видел её взгляд? Точно такой же пустой и стеклянный как у той ведьмы — Даниэль, когда ей приходили видения из будущего.

Видения?! Из будущего?!

Но эти ощущения были так реальны, будто я была в двух местах одновременно. Беспорядок творился в голове. Из меня словно выкачивали воздух, я старалась держаться за столешницу, но ком паники нарастал внутри. Их голоса становились громче, а раздражение от всего происходящего сильнее сдавливало моё горло, пока стеклянный бокал в руке Кирпича не разлетелся вдребезги.

На долю секунды я почувствовала облегчение, что выплеснула накопившееся эмоции, но поняв, что произошло — пришла в ужас. Это опять была я. Сама не понимаю, как это у меня получалось. Вскоре эти ребята выгонят меня отсюда, если я продолжу крушить их дом. Но лопнувший бокал был не самым страшным. Взглянув на руку Кирпича, я увидела, что его пальцы и кисть были в крови.

— Чёрт. Чёрт. Извини, я не хотела.

Вид капающей крови на стол стал завораживать меня. Снова. Но не поддавшись искушению продолжить смотреть на неё, я рванула со всех ног подальше отсюда.

Док нашёл меня в своей комнате, плачущей и забившейся в угол в темноте. Наверное, до этого момента я подсознательно отказывалась принимать реальность за действительность, поэтому была более уравновешенной и спокойной. Но когда поняла, а точнее признала, что со мной реально творится что-то не то, что не поддается никакому объяснению, поток накопившихся смешанных чувств от страха и жалости к себе, хлынул из меня. У меня просто начался истерический плач, который я не могла остановить. Вся моя прошлая жизнь, из которой я мало что помню, теперь кажется мне всё более недосягаемой, а будущее размыто серой пеленой.

Док сел рядом со мной, облокотившись на стену. Мы так просидели долго, прежде чем я смогла успокоиться. Всё это время парень молчал и терпеливо ждал, когда я буду готова к разговору, но я никак не могла начать первой.

— Я… Мы все перепугались за тебя. Ты в порядке?

Я лишь мотнула головой, не в состоянии ответить. Мы опять сидели молча, были слышны лишь мои редкие всхлипы.

— Как рука Кирпича? Он сильно зол?

— Совсем нет, больше удивлен. Я же говорил, что мы быстро регенерируем. Рана почти зажила. На завтра у него даже шрама не останется.

Стыдно. Ужасно стыдно за представление, сценарий которого мне был не подвластен, где самый обычный ужин может обернуться маленькой катастрофой.

— Я - чудовище, — сказала шепотом. — Я не могу это остановить. Меня надо изолировать прежде чем это повторится, и причиню ещё кому-нибудь вред.

А если в следующий раз это будет не стеклянный бокал и огромная витрина какого-нибудь магазина и я обрушу её на людей, оставляя на их коже следы от моих не контролируемых эмоций.

— Ты научишься, а я тебе в этом помогу.

— Бес был прав. Меня не надо было подбирать в лесу.

— Прекрати! — Его голос внезапно сорвался на крик. Я не видела в темноте его лица, но то, что он разозлился, было и так понятно. — Я не жалею о том, что привёл тебя сюда. То, что произошло на кухне, было небольшим недоразумением. Никто на тебя зла не держит. Ну кроме Беса. Но он в принципе не переносит ведьм. Не обращай на него внимания, — с каждым словом его голос становился спокойнее.

С первой минуты моего появления здесь никто не сделал мне больно, не пытался оскорбить. Поведение Беса в расчет не беру. С психов взятки гладки. Но остальные, словно боялись на меня лишний раз посмотреть, беспокоясь, что это может напугать меня.

— Почему ты так добр ко мне? — Я задала вопрос, который уже давно мучил меня.

По нависшей паузе было очевидно, что он не хотел отвечать, а я не собиралась давить. Начиная вставать с пола, Док схватил меня за руку и потянул обратно. Я упала на место, где и сидела, а он также держал меня за запястье, поглаживая кожу большим пальцем. Было в этом что-то успокаивающее, нечто тёплое.

— В прошлой жизни меня звали Джереми. У меня была младшая сестрёнка. У неё были рыжие волосы, только светлее, чем у тебя, и веснушки по всему лицу. Настоящее солнышко. Такая приставучая, но я её безумно любил. Однажды ночью к нам в дом пробрались дикие оборотни, — его голос задрожал, ему было трудно рассказывать, а я в ужасе понимала, что сейчас услышу. — Я бился до последнего за неё, но не смог уберечь. Их когти разодрали моё тело, я потерял много крови.

— Мне так жаль.

— Проснулся я уже другим. Открыл глаза и увидел над собой седовласого крупного мужчину. Как потом выяснилось, он что-то вроде прародителя магов. Самый могущественный. Только он может создавать охотников. Он сказал, что я бился мужественно, поэтому достоин стать одним из них. С тех пор я сильнее, чем обычный человек, менее уязвим и вижу лучше в темноте. И я тоже не выбирал себе такую жизнь. А забочусь о тебе, потому что ты напоминаешь мне мою сестрёнку. И тебя я точно спасу.

Слова были лишние, я лишь сильнее сжала в темноте его руку. Он поделился со мной сокровенным. Я чувствовала его боль и тоску, которую он сдерживал в себе. Мы больше не проронили ни слова. Я поняла, что охотниками просто так не становятся, и у каждого из этих мужчин за плечами своя грустная история, пропитанная кровью, которую они никогда не смоют. Это ужасно.

Мы проговорили с ним весь вечер. Я задавала ему множество вопросов и пыталась понять, как устроен мир, в котором мне теперь придётся жить. Смирение ли это? Док рассказал, что магические существа стареют медленнее, чем обычные люди. И по человеческим меркам они могут прожить около трёхсот лет. На мой вопрос сколько же ему лет, парень лишь лукаво улыбнулся. От этого стало не по себе. Может, на самом деле, я нахожусь в логове не сексапильных парней, а древних стариков. Кошмар.

Еще Док поделился со мной тем, что мы находимся в потайном бункере под землёй, а их охотничье сообщество платит им хорошие деньги за каждую убитую нечисть. Но убивают они только обезумивших существ или тех, кто не хочет жить с людьми в мире.

Мои глаза уже начинали слипаться, но вопросов меньше не становилось. Посмотрев на меня, Док по-джентельменски уступил мне свою кровать, а сам расстелился на разложенном кресле. Чтобы мне спать в гостиной одной, не было и речи. Ведь Док обещал Бесу, что я буду у него под наблюдением 24/7.

Я лежала на кровати, уставившись в потолок.

— Не хочешь рассказать, что случилось за обедом? — Раздалось в темноте из противоположной части комнаты.

— Не очень, потому что я сама ничего не понимаю.

— Парни предположили, что у тебя было видение.

— Ведьмы на это способны?

— Не все. Только сильные ведьмы могут получать видения из будущего или прошлого. Я встречал одну безумную, но могущественную ведьму — Клэри. Она видит будущее и прошлое, но она сумасшедшая. Говорит, что у неё в голове куча голосов, которые не дают ей жить. Но зная, что произойдет в тот или иной момент, она легко манипулирует окружающими. Вот почему ведьм не любят.

Я вспомнила опять эти прекрасные синие глаза, в которых хотелось утонуть, и те ощущения, которые испытывала в этом видении. Это было прекрасно и пугающее одновременно. Такие глаза, я встречала только у одного человека. Точнее охотника. Но представить, что Бес мог так целовать меня, уму непостижимо.

— А видения о будущем всегда сбываются?

— Будущее — вещь субъективная. Все наши действия в настоящем могут на него повлиять. Поэтому не обязательно то, что ты увидела, сбудется, ну или в точности.

Точно! Скорее Бес зажмет мне горло где-нибудь в тёмном переулке, чем будет целовать мне шею. Нет ни одного предположения какие события должны случиться, чтобы отношение Беса ко мне так кардинально изменилось. Но всё же, нехотя, я должна признаться, что было в этом охотнике нечто до жути притягательное, от чего хотелось провести по тем самым кубикам пресса, зарыться пальчиками в густую шевелюру и вдохнуть желанный запах. Или хотя бы просто смотреть на него.

Нет, это всё бред. Сейчас во мне говорят необузданные женские гормоны и только.

— А вы меня тоже убьёте, если я свихнусь от своей силы, как одна из ведьм?

Было ощущение, что воздух вокруг нас накалился до предела.

— Этого не произойдет. Спи.

***

Мысли не давали мне уснуть, бесконечно роясь, подобно пчёлам в моей голове. Хотелось просто дать отдохнуть своему организму, но я не осознанно всё продолжала анализировать в голове всю сложившуюся ситуацию, пытаясь, как слепой котёнок найти выход, но раз за разом утыкалась в стену под названием - новая жизнь.

Не в силах больше выносить эти издевательства над собой, я решила прогуляться. Весь бункер погрузился в глубокий сон: в общем коридоре горели лампы через одну, из-за дверей спален доносились храп и милые сопения. Я ступала очень тихо, передвигаясь лишь на пальцах ног, стараясь никого не разбудить. Сначала мой план был в том, чтобы пробраться в гостиную, но моё внимание привлёк яркий свет, что лился из-под одной из дверей. Приложив к ней ухо и удостоверившись, что там никого нет, я повернула ручку и проскользнула внутрь.

Резкий белый свет ослепил меня в ту же секунду и потребовалось время, чтобы глаза привыкли к нему. Это была небольшая и очень стерильная комната, где пол и стены были из белоснежного кафеля. Несколько холодильников, некоторые из них были с прозрачными дверьми и можно было разглядеть содержимое: бесконечное количество баночек и пробирок, наполненных разноцветной жидкость. Вся мебель в комнате была тоже белого цвета: ящики разных размеров, что висели по всей правой стене, стол со стоящем на нём микроскопом, стул и одна кушетка у противоположной стены.

 Лаборатория Дока была просто потрясающей.

Я открыла первый холодильник и начала внимательно изучать подписанные пробирки.

—Что ты здесь делаешь?!

Этот голос я узнаю теперь из тысячи, заставляя всё тело покрыться гусиной кожей. Поставив пробирку на место, я поспешила обернуться, дабы не вызвать ещё большей гнев обладателя вопроса.

— Мне... — приготовив ответ с самонадеянной улыбкой, ведь блеф - наше всё, как горло сдавило, и слова застряли на пол пути. — Мне Док разрешил, —уже чуть тише закончила я, но в этом похоже не было смысла.

Бес кинул у входа пропитавшийся кровью мешок, вмещающий в себя что-то округлое, и не смотря в мою сторону, направился к одному из ящиков. Серая футболка, что висела кусками, от того, что по ней будто проехать ровным лезвием, была в пятнах крови, также, как и потёртые джинсы. Только непонятно кому она принадлежала.

Каждый ящик, в котором охотник не находил нужного, закрывался ещё с большим хлопком, чем прежний. От каждого нового удара я подпрыгивала на месте, и ощущала лишней в этой комнате, но почему-то не уходила из лаборатории. Не хотела оставлять Беса одного.

И вот в руке у него два стеклянных флакона: один с прозрачной жидкостью, другой с коричневой; и между пальцами зажато несколько ватных дисков. Бесцеремонно разорвав футболку, а точнее еë остатки на себе, он сёл на кушетку спиной ко мне, откупорил первый флакон с бесцветным содержимым. Комнату моментально наполнил запах спирта.

Я старалась отвести глаза от полуголого охотника, и хотела бы рассмотреть каждую татуировку на его теле, если бы в данный момент оно не было так сильно изувечено, походившее на большую когтеточку. Ведь на его левом плече красовался порез, точнее четыре, напоминающий след от когтей. Он был очень глубокий, что невооружённым глазом было видно, как несколько слоев кожи было поражено, вплоть до мышечной ткани. И таких следов было несколько: на обоих боках и под правой лопаткой. Кровь успела засохнуть, но это не делали зрелище менее пугающим.

Бес начал поочерёдно обрабатывать раны ватой, смоченной в спирте. Шипя от боли, но не останавливаясь, он изворачивался как мог, лишь бы затронуть, как можно больше порезов, а в те, что были особенно глубоки, Бес выдавливал капли антисептика.

Он уже не просто шипел от боли, он рычал, как дикий раненый зверь, вцепившись свободной рукой в край кушетки до побелевших костяшек и выступающих вен, чтобы хоть часть боли перенаправить туда.

Какая-то неведомая сила во мне просила помочь Бесу и опомнилась я, когда уже стояла возле него и потянулась к вате.

— Даже не думай! — огрызнулся охотник, посмотрев на меня через плечо, тяжело дыша то ли от злобы, то ли от спирта, что жжёт его кожу.

— Ты не дотягиваешься до всех ран, — я пыталась говорить, как можно мягче, в надеже, что это сбавит и его пыл тоже.

— Плевать, —  желчно процедил Бес и открыл флакон с коричневой жидкостью и стал также наносить её на порезы. — Лишь бы ты не касалась меня, — он сказал это довольно тихо, почти пробурчал себе под нос, но я все равно услышала.

— Да почему ты такой упрямый?! — закричала я, оказавшись у него перед лицом.

Бес замер. Казалось, что комната сужается и кислород стали выкачивать из неё очень быстро. Ледяной взгляд, пропитанный чистой ненавистью и отвращением, заставил пожалеть обо всём на свете. Но в первую очередь, что я вообще оказалась по воле судьбы в их бункере.

— Не забывай своё место, ведьма, — последнее слово он буквально выплюнул мне в лицо, как нечто что-то мерзкое и зловонное. — Ты здесь, лишь потому, что я позволил, — он проговаривал слова чётко, резко, словно резал острым ножом по чувствительной коже. И то, что я немного превосходила его сейчас в росте за счет того, что он сидит, ему никак не мешало. Я все равно чувствовала себя мелкой букашкой. — И то, что Док позволил тебе рыскать по его шкафам, только его ответственность. Он знает, что один прокол и ты вылетишь отсюда, не успев сказать: «Пожалуйста». — Легкая усмешка пробежала по его лицу, приподнимая один уголок губ в наглой улыбке.

Бес явно ощущал себя тем, кто контролировал всё, если не во всём мире, так в этом бункере полностью. Его самоуверенность можно было пить вместо крепкого алкоголя, не заметив разницы.

Я сделала шаг назад, признав своё поражение, оперевшись бёдрами об стол. Этот жест явно порадовал охотника. И, возможно, наша перепалка дала ему хоть на какое-то время забыть о боли от свежих ран, ведь его тело расслабилось и выглядел Бес вполне себе довольным собой.

Охотник продолжал обильно поливать раны тёмным раствором, когда я спросила:

— Что это?

— Ты ведь не уйдешь? — спросил он усталым голосом после небольшой паузы.

— Нет.

— И не отстанешь? — его глаза прищурены, а голова наклонена чуть в бок.

— Нет.

Посверлив меня взглядом еще какое-то время, взвесим все за и против, сам дьявол сдался.

— Это раствор бадьяна. Он ускоряет нашу и так быструю регенерацию тканей, делая её еще быстрее и не оставляя шрамов.

— Её Док изготовил?

— Да.

— И всё, что здесь есть придумал Док? Мази, микстуры, те растворы в холодильнике, — я показывала пальцем на склянки в комнате.

— Боже, ведьма, да! — Бес оторвался от своего занятия, посмотрев на меня. — Всё эти средства изобрёл Док, и они частенько нас спасают. А если хочешь узнать о них подробнее, то тебе стоит расспросить его. — По нервным ноткам в голосе, стало заметно, что я изрядно потрепала его своими не многочисленными вопросами. — И почему она мне не сказала, что ты будешь такой приставучей, — пробубнил он, возвращаясь к своему занятию.

Последнюю фразу я решила пропустить мимо ушей, и дать перерыв ему от моей болтовни, молча наблюдая. Бес прошелся по порезам, до которых мог сам дотянуться, несколько раз. Я старалась не смотреть на его часть тела, что была ниже груди, уж слишком это было горячо и, когда охотник избавился от засохшей крови, вид был очень соблазнительным.

Сосредоточив своё внимание на верхней половине, я разглядела татуировку около его шеи, рядом с выступающими ключицами – жук скорбей. Древние египтяне почитали этих жуков, и они были для них символом перерождения и бессмертия. Только я хотела раскрыть рот для подтверждения своей теории, как заметила, что он уже пятый раз обрабатывает одно и то же место – рядом с сердцем, где след от когтей буквально прорезал еще одно тату. И могу поклясться, что еще несколько часов назад, когда Бес вошел в гостиную в одном полотенце, её не было. Это был цветок, огромный бутон, размером больше, чем его ладонь и в отличие от многих других рисунков на его теле, он был выполнен цветными чернилами.

— Это ведь новая татуировка?

Бес ненадолго застыл, словно я его спалила за чем-то сокровенным.

— Да, — отрезал он.

— Поэтому ты его протираешь уже который раз?

Охотник ещё несколько раз провёл бережно ватным диском по тату, почти лаская, прежде чем посмотреть на меня.

— Она мне очень дорога. Не хочу, чтобы остался шрам. — Почти незаметный румянец проступил на его скулах. — Пион в Японии символ храбрости и мужества, несмотря на то, что лепестки его очень нежны. Но в китайском учении он буквально говорит: «Прикоснись ко мне своей душой».

Бес говорил всё тише и тише, что в итоге его голос был с хрипотцой. На последней фразе у меня сбивается дыхание, и я делаю неосознанный, словно в бреду, шаг вперед. В его синих глазах, обычно полных шторма, сейчас была морская гладь, но она засасывала тебя всё глубже в свою глубину, не давая опомниться. Рука потянулась к цветку, а слегка дрожащие пальцы ощущали покалывания от предвкушения. Их разделяет всего несколько секунд.

Раз.

И вот я уже почти дотронулась до многочисленных нежно-розовых лепестков, проведя по их контурам. Бес не останавливал, но его грудная клетка стала отчетливо подниматься и тяжело опускаться. И чем ближе мои пальцы были к его коже, тем быстрее и глубже он начинал дышать.

Два.

Он не сводит с меня глаз, а я тайно вдыхаю этот терпкий аромат кофе.

Три.

Его плечи напряжены, но он не смеет отодвигаться. Расширившиеся зрачки, плотно сжатые челюсти - всё это завораживает и гипнотизирует. Подушечки пальцев чувствуют жар, исходящий от его тела. Губы приоткрываются…

Четыре.

— Лисичка! — крик Дока раздавшейся в коридоре привел в чувства моментально.

Меня словно вытащили из толщи воды и какого-то дурмана. Отскочив от Беса подальше, успеваю заметить, что он смущен не меньше меня. Дверь резко открывается, и вся магия момента выветривается напрочь.

— Вот ты где! — облегченно выдыхает Док. — Я перепугался что с тобой что-то случилось…

— Лучше за своими ведьмами смотреть надо. — выплюнул Бес, натянув на своё лицо за считанные секунды хмурое выражение. В три размашистых шага он оказался рядом с Доком, подойдя почти в плотную. — Тебе повезло, что она ничего не успела натворить.

После сказанного, он оставил нас одних с немым вопросом в глазах.

***

Проснувшись утром, в комнате Дока уже не было. Выходить в большой зал к ребятам было опять пыткой. Надеюсь, я когда-нибудь научусь не косячить и мне не будет стыдно за это на следующий день.

С вечера Док мне дал свой планшет и сказал заказать женские вещи, чему я была безумно рада. Ходить без нижнего белья среди таких сексуальных парней было весьма опасно. Один Сокол со своими подкатами чего только стоил. Но больше всего я удивилась, когда, встав с постели, обнаружила пакет с заказанными вещами около двери. Сколько же я проспала? Время здесь вообще не ощущалось, ни окон, ни часов.

Переодевшись в свободные шорты с футболкой, я стала чувствовать себя гораздо лучше, особенно, когда теперь точно уверенна, что мои прелести никто не увидит. На этой ноте я смело пошла в гостиную.

— Лисичка! — Поприветствовал меня Сокол, жестом приглашая сесть к нему на диван, смотреть телевизор. Приняв его приглашение, я села в метре от него. — Ну ты и соня. Время обед, а ты только встала, — он пододвигался ближе ко мне.

Кажется, на цитрус у меня скоро начнется аллергия.

— А где остальные?

— Кирпич, Гвоздь и Бурый делают обход территории, скоро уже вернутся. Бес и Док спорят весь день, я выгнал их отсюда, мешали смотреть футбол. — Из коридора послышался шум.  —   Но вот опять…

В зал влетел разъяренный Бес, а за ним пытался не отставать Док.

— Я сказал нет!

— Бес, это всего на пару дней. Максимум три. Ты же знаешь, как для меня это важно. С ней не будет хлопот.

Я понимала, что речь идёт обо мне и была не в восторге от этого. Не хотелось в очередной раз быть яблоком раздора. Особенно после ситуации, случившейся накануне вечера.

Между двумя охотниками, остановившихся в опасной близости друг от друга, можно было ножом резать воздух. Оба напряжены, сжимая пальцы в кулаки до побеления костяшек; в глазах уже не искры – молнии, что стреляли в противника на поражения. И малейшее отведение взгляда означало полную капитуляцию.

— Ты её сюда притащил, тебе за ней и смотреть, я нянькой не нанимался, — Желваки Беса вовсю играли на его челюсти.

Док тяжело выдохнул, отступая на шаг назад. Вот и всё? Или битва титанов подошла к концу, либо этот охотник выбрал другую тактику.

— Я сейчас прошу тебя не только как нашего главаря, но и как моего друга, — голос Дока смягчился, даже проскальзывали умоляющие нотки.

— Я сказал нет. У тебя два варианта. Либо ты остаешься и присматриваешь за своей ведьмой сам. Либо уезжаешь и прихватываешь её за собой. И мне плевать, что дорога для неё будет не безопасна.

Лицо Дока помрачнело. Они ругались из-за меня, и я чувствовала себя виноватой, хоть и не понимала в чём дело.

— Значит я останусь.

После этих слов эти двое психанули и разбежались в разные стороны из гостиной.

— А что происходит? — Осмелилась я спросить, когда Бес и Док ушли.

— С утра был звонок из Резиденции охотников. Там важные чины, которым мы …служим, на которых работаем. В совете сидят самые выдающиеся охотники, легенды. Крутое место, каждый хотел бы туда попасть. Док разработал какой-то порошок, парализующий вампиров. Он хотел показать своё изобретение совету и вот, наконец-то, его заявку одобрили и пригласили. Док долго трудился над этим, столько сил и времени потратил, вложил душу. Ему придётся уехать на несколько дней и Бесу это не нравится. Дальше ты сама всё слышала. Док не может взять тебя с собой. Охотники убьют тебя не раздумывая.

— Но со мной не надо сидеть, как с маленьким ребенком. Что я могу натворить? — Сокол внимательно посмотрел на меня, не моргая. — Ладно, ты прав.

Но мой милый спаситель не должен из-за меня страдать. Наверняка он сейчас сидит в своей комнате и уже жалеет, что поручился за ведьму. Я сорвалась с места и побежала за Бесом.

— Надо поговорить! — Я остановила его, когда он уже был в проёме своей комнаты. — Пожалуйста, позволь Доку поехать.

Его взгляд был настолько острым, что меня словно полоснули по венам.

— Я его не держу. Но тогда ты выметаешься отсюда.

— Ты ставишь его перед выбором, это не честно! Я не доставлю хлопот, сделаю всë что захочешь.

— Всё, что захочу? Заманчивое предложение. — Он вскинул одну бровь от удивления, а в глазах заиграли задорные огоньки, но лишь на секунду, и он опять превратился в хмурого Беса.

— В пределах разумного. Я могу не выходить из комнаты вообще эти дни. Ты даже забудешь о моём существовании.

— Да уж, о тебе забудешь… — Он устало потер шею. Через секунду на губах заиграла хитрая ухмылка. Он что-то придумал и мне это не нравилось. — Хорошо. Я скажу Доку, что буду якобы за тобой присматривать. Но малейший промахах, ты уйдешь от сюда добровольно.

— Но…

— Я не закончил.

Бес сделал шаг вперед, почти не оставляя расстояния между нами, от чего я снова начала ощущать его дурманящий аромат. Хотелось закрыть глаза и застонать от наслаждения. И почему он на меня так действует?

— Ты будешь тренироваться с нами здесь, в спортзале.

Тренировки? Зачем они мне? Или это еще один способ поставить меня в неудобное положение? А может что и хуже.

— Признайся, ты хочешь меня избить? У тебя руки с первого дня чешутся.

— Я конечно хочу выбить из тебя ведьминскую дурь, но я не настолько жесток. Да или нет?

Время на раздумье и взвешивание всех за и против у меня не было. И этот дьявол прекрасно это понимал. Боже, не дай мне об этом пожалеть.

— Да!

— Через два часа в спортзале. Оденься подобающе, — дверь захлопнулась прямо перед моим носом.

Док, я надеюсь, ты стоишь того, что я сейчас заключила сделку с дьяволом. Да что я себя накручиваю?

Что такого страшного может случиться?

Док был вне себя от счастья и смылся от нас в течении получаса. Он наспех накидал в сумку запасных футболок и нижнего белья, бережно упаковал в небольшой чемоданчик пакетики с серым порошком, видимо тем самым чудо средством, что поможет при схватке с вампиром, и поцеловав меня в лоб на прощание, улизнул из бункера.

От такого интимного жеста с его стороны, мне на мгновение спёрло дыхание. И после ухода Дока, в бункере стало заметно холоднее и тоскливее.

На тренировку мне сказали одеться подобающе. Что же… Надеюсь, мои короткие шорты и спортивный топ, это то, что Бес имел в виду. Ну, а что? Это же спортивная удобная одежда, и у меня всё равно другой не было. Правда шорты еле прикрывали нижнюю часть ягодиц, а у топа был достаточно глубокий вырез, зато хорошо держал грудь. Чёрт. Перед этими парнями я буду чувствовать себя голой. Правда реально голой они меня уже видели. Так чего мне бояться?

Спортзал располагался в самой глубине бункера. Подходя ближе к нему, меня всё больше начинало колотить от того, что я не знала, чего мне ожидать. Но ясно было одно: Бесу ни в коем случае нельзя показывать, что я напугана, иначе он от меня вообще не отстанет. Как говориться: грудь вперёд, нога пошла.

 — Хай, мальчики! — Я довольная помахала им рукой, пытаясь звонким голосом скрыть внутреннюю дрожь, и услышала звук падающей гантели.

Теперь уже пять пар глаз были прикованы ко мне в полной тишине. Встретившись с недовольным взглядом Беса, пробегающим по моему телу, я поняла, что одежду выбрала правильную. Немножко побесить его доставляло мне огромную радость, да и наш договор меня в этом не ограничивал в выборе спортивной одежды.

 — Лисичка, ты — бомба!

Послышались реплики Сокола и свисты парней. Окинув их взглядом, я сама была готова засвистеть. Эти мужчины были одеты в обтягивающие майки, оголявшие их внушительные бицепсы, а кто-то был вообще без неё. Их накаченные тела заставили меня прикусить нижнюю губу, чтобы я не ляпнула чего лишнего. В зале стоял запах пота и повышенный уровень тестостерона, что заставляло моё воображение разыграться. Я же тоже не железная.

Бес со злым лицом, раздувая ноздри, быстро приближался ко мне. Вены на накаченных мышцах опасно натянулись, а в глазах пылающий огонь. Завораживающее зрелище. И теперь одно из моих любимых.

 — Тридцать кругов по залу!

 — Это издевательство!

 — Это разминка.

Я обещала повиноваться и деваться мне было некуда. На удивление, пробежка оказалась не так страшна. Док говорил, что сверхъестественные существа более выносливые в физическом плане. Хоть где-то польза от этого переобращения. Но, видимо, Беса это ещё больше разозлило, и он решил меня всё-таки вымотать приседаниями, отжиманиями и другими дурацкими упражнениями.

Апогеем всего стало, когда Бес поставил Сокола метать в меня шары размером с его кулак, набитые песком. Несмотря на их вес, Сокол кидал их, словно они были из пластика и наполнены воздухом.

 — Ай! Я вся уже в синяках! — После очередного попадания в меня я готова была рыдать.

 — Лисичка, ты должна их ловить руками, а не телом. Это тренирует твою реакцию. Представь, если бы это были ножи, ты была уже как решето.

 — Ты слишком быстро их швыряешь. Я не успеваю проследить. — Я начинала хныкать как маленький ребенок.

Внутри всё начинало закипать, и я из последних сил старалась сдерживаться и вести себя подобно хорошей девочке ради Дока.

 — Он ещё щадит тебя, — Бес вернулся на нашу тренировку и уже перекатывал один из мячиков из рук в руки, — вот это быстро.

Последнее, что я увидела — это был треклятый шар в паре сантиметров от моего лица. Адская боль ударила в переносицу, и комната начала вращаться.

Мне семь лет. Образ светлой женщины всплыл в моем сознании. Она обнимала меня крепко. Через еë объятия я чувствовала невероятную любовь и заботу, что успокаивала и дарила покой с каждым прикосновением. Её ладони были слегка шершавыми, но такими нежными и тёплыми. Моя мама. Я не могла разглядеть четко еë лица, но знала, что это она.

 — Алиша, доченька, не плачь. Подумаешь, упала, с кем не бывает. До свадьбы заживет.

И не было основания ей не верить. И царапина на коленке уже не беспокоила. Только вот голова разрывалась от боли.

Картинка стала четкой и первое, что я увидела — было лицо Бурого и огромный его силуэт, склонившегося надо мной.

 — Ты как? – обеспокоенно спросил он.

 — Вроде жива, — он аккуратно начал поднимать меня, и я поняла, что моё падение смягчили маты.

Зал наполнил ор из мужских голосов.

 — Это перебор! Это же девушка! А ты бесчувственная скотина!

— Да знаю, что перегнул. Угомонись, Сокол. Я не хотел убить ведьму.

 — Алиша! — Вырвалось из меня. — Меня зовут Алиша, — я чувствовала, что на глазах стали наворачиваться слёзы, но не от боли, которая полностью не прошла, но сейчас отступила на второй план, а от счастья, что я вспомнила своё имя. — У меня сейчас было воспоминание, — довольно улыбаясь, я вытирала слёзы с щёк.

Бес сократил расстояние между нами до вытянутой руки. Кирпич схватил с нажимом его за плечо, давая понять, что ближе подходит не стоит. И опять его взгляд оценивающе холодный, что пробирал кожу до мурашек.

 — Мне без разницы как тебя будут звать. Ты всё равно останешься ведьмой.

Его слова ударили по мне, словно мне влепили пощёчину. Это было больнее, чем получить в лицо этим долбанным мячом. Почему он не видит во мне просто хрупкую девушку? Мне ведь страшно. Ужасно страшно теперь по утрам открывать глаза и осознавать, что всё это безумие вокруг меня теперь является нормой новой жизни. Но я стараюсь дышать ровно, не впадая в панику и со слегка надменной улыбкой на губах, принимать новые трудности.  А для Беса я ведьма – неконтролируемая угроза, не способная вызвать ни жалости, ни сочувствия, ни толику понимания.

 — Да пошёл ты! — гордо, показав ему средний палец, я побежала к выходу.

 — Я тебя не отпускал! Вернись сейчас же!

Но я не слушала его и стремительно бежала к выходу, сдерживая из последних сил накопившуюся истерику. Ему нельзя видеть меня такой слабой и уязвимой. Только не ему.

 — Оставь её. Ты реально не умеешь общаться с девушками, — голос Гвоздя был последним, что я услышала, выбегая из зала.

Во мне всё кипело, но я старательно пыталась подавить эмоции, потому что свет надо мной начал снова угрожающе моргать, а это не сулило ничего хорошего. У меня не должно быть больше косяков, иначе меня выставят отсюда, ну или просто о них не должны узнать.

Забежав в нашу с Доком комнату, я быстро искала что-нибудь стеклянное, что не жалко. Глаза упали на бокал. Вытянув руку в его направлении, я почувствовала, как поток энергии, который сейчас раздирает меня изнутри, устремляется в одну точку. Кончики пальцев начало покалывать, в венах забурлила кровь, и бокал разлетелся вдребезги. Меня накрыло ощущение легкости и кратковременной эйфории.

 — Ничего себе, — я рассматривала свою ладонь, не веря, что у меня получилось. Более-менее я могу управлять своей новой силой и мне это чертовски понравилось.

С облегчением выдохнула и соскользнула спиной вниз по стене на пол, закрыв лицо ладонями.

Мои мысли заполнял только Бес. Его позерство перед парнями на тренировке меня просто взбесило. Он всеми силами старался показать своё превосходство надо мной, унижая.

Кретин!

Но, что больше всего я не понимала — почему какая-то частичка меня всё время тянулась к нему невидимыми нитями? Этот человек мог вызвать во мне бурю эмоций. От ненависти, что даже смотреть на него тошно, до безумной тяги прикоснуться к нему, почувствовать горячую кожу подушечками пальцев, заглянуть в его небесные глаза и не увидеть в них призрения. И это было именно безумием, наваждением. Другого объяснения у меня нет.

Так, мне срочно нужен освежающий душ, чтобы смыть эти дурацкие мысли.

Шагнув в ванную, я начала дёргать кран, но, через несколько неудачных попыток, я поняла, что это бесполезно. Он сломался, оставив меня без воды.

Гадство. Ну за что мне всё это?

Благо, я видела душевые кабины около спортзала, когда проходила мимо. Это было бы моим спасением. Схватив чистую одежду и полотенце, я помчалась туда. В самом спортзале уже никого не было, что облегчало мне жизнь. Не хотелось ни с кем пересекаться. Я осмотрелась, в душевой комнате было три душевых кабины с матовыми стеклами, которые, по факту, мало что скрывали. Ну ладно, выбирать мне всё равно не из чего. Удостоверившись, что никого нет, я разделась и положила одежду в предбаннике.

Я пыталась смыть с себя не только запах пота, но и каким-то образом мысли о ненавистном мужчине, натирая кожу мочалкой до красноты. И вот, долгожданный эффект – мысли пустые, тело расслабленное. Выйдя уз душа, я потирала глаза от попавшего шампуня, пока носом не наткнулась на препятствие. И наконец сумев открыть глаза, я увидела обнаженную мужскую грудь в татуировках и закричала во всю.

 — Твою же мать, Бес! — Я оттолкнула его, но тут же вспомнив, что совершенно голая и мокрая, закричала опять, пытаясь прикрыть руками хоть что-то, сгорая от стыда.

Видимо, он тоже решил принять душ, потому что на нём опять было лишь одно полотенце на бедрах. Он вцепился в меня взглядом и прошёлся им по всему моему телу: медленно, мучительно, внимательно изучая, чуть останавливаясь на самых интересных местах. Это было настолько интимно, что от одних его потемневший зрачков, могли непристойно запотеть окна.

Но сама была ничем не лучше, нагло рассматривая его обнажённую грудь, не только из-за плотских побуждений. Все порезы, что он получил на ночном дежурстве, уже успели затянуться, не оставив после себя и следа. И лишь те, что были особенно глубоки, сейчас выглядели как царапины. Теперь можно было в полной мере увидеть все его татуировки, но интересовала лишь одна – розовый пион. Было в ней что-то особенное… Родное?

 Моё дыхание участилось, воздух вокруг показался невероятно тяжелым, когда, рассматривая меня, кончик его языка облизнул нижнюю губу, оставляя на ней мокрый след. О, Боги, как же сексуально. В моей голове тут же возникли будоражащие картинки с его участием.

 — Хорош пялиться, отвернись! — Его взгляд вернулся к моему лицу, но было видно, что всё его тело напряглось, будто готовясь наброситься.

Но вскоре, Бес всё же развернулся ко мне спиной. Шикарной широкой спиной. Это был идеальный холст для его татуировок. Я смогла разглядеть среди витиеватых линий маленькую птичку, которую окутали лианы, и она никак не могла выбраться из их сетей. Было ли это обычным рисунком или всё-таки он что-то значит для Беса? Может этой самой птичкой был он сам?

 — Слушай, сегодня я действительно переборщил. На тренировке. Я был зол и то, что я сказал… В общем, парни доказали, что я вёл себя как мудак и… Блять, как же сложно… —  Он тяжело выдохнул, собираясь с мыслями, пока я нагло рассматривала его спину и идеальную задницу.

 — Сложно что?

 — Не перебивай. Я вообще-то пытаюсь извиниться.

Я опешила. Бес и извиниться? Казалось, что это несовместимые вещи.

 — В общем, извини, и я рад, что ты вспомнила своё имя. Ты можешь здесь закончить и одеться, я подожду снаружи. — Он направился к выходу, но резко остановился, не поворачиваясь ко мне лицом. — А почему ты здесь?

— Кран в комнате Дока сломался.

— Хорошо, я посмотрю его, — он быстро вышел.

Чёрт, что же этот мужчина делает со мной? Когда я почти полностью убедила себя его ненавидеть, он вдруг стал таким милым и проявил заботу. Просто издевательство.

На выходе из душевой Беса не оказалось, чему я была безмерно рада, и поплелась в комнату предаваться самобичеванию. Если было некому меня пожалеть, я сделаю это сама. Я, чёрт возьми, это заслужила.

Не знаю сколько я провела так лежа на кровати, пытаясь не прокручивать в голове сцену из душевой комнаты, но мои мысли каждый раз возвращались к полуобнаженному Бесу. Я взрослая девочка и понимаю, что такой тип парней очень опасен. Если дать слабину и поддаться влечению к нему, то закончится это всё большой истерикой и моим разбитым мёртвым сердцем.

В дверь постучали, и я нехотя оторвала лицо от подушки, когда она приоткрылась.

 — Алиша? — прежде, чем в комнату аккуратно просунулась голова Гвоздя, я уже знала, что это он, по его басу. — Я пришел починить твой кран, — он потряс сумкой с инструментами рядом с собой.

На секунду меня охватила обида от того, что Бес сам обещал зайти, но, видимо, ему настолько противно моё общество, что он подослал другого.

 — Конечно, проходи.

В ванной комнате послышался стук инструментов, но уже через пять минут Гвоздь вышел из ванной комнаты, укладывая гаечные ключи в сумку.

 — Готово.

 — Ага, спасибо, — я так же продолжала лежать и пялиться в стену, пока не почувствовала, что матрас рядом со мной немного прогнулся, от того, что Гвоздь присел на край кровати.

 — Не воспринимай слова Беса близко к сердцу.

 — Почему он так меня ненавидит?

 — Я точно не знаю, что произошло, но это связано с его прошлым и то, что из-за ведьм он лишился своей прошлой жизни. Для некоторых охотников воспоминание о том, как мы были людьми и потеряли всё — достаточно болезненны.

 — И твои? Док мне рассказал, что охотниками становятся только избранные. Извини за моё любопытство. Можешь не отвечать.

 — Мне, можно сказать, повезло, по сравнению с парнями. Много лет назад я был егерем в лесу, семьи у меня не было, мне нравился мой одичалый образ жизни и гоняться за браконьерами. Но со временем, по лесу я стал находить обескровленные тела животных со странными укусами. Трупов становилось всё больше, и я решил выследить кто это. И когда я напал на след, как я думал, дикого зверя, то потерпел неудачу. Это был вампир. Живым я, конечно же, от него не ушел, а дальше я очнулся уже с каменным сердцем в компании мага.

Я не знала, что ответить и была тронута тем, что Гвоздь решил поделиться со мной своей историей. Эти парни не видели во мне угрозу и решили довериться, высказаться. Или просто все эти годы им просто было некому это сделать.

 — Мы с парнями решили собраться выпить, поболтать и было бы неправильно, если бы я оставил тебя здесь тухнуть.

 — Заманчиво. Но не думаю, что это хорошая идея.

 — Да ладно тебе. Мы рады видеть тебя и там нет Беса.

 — Что же ты раньше молчал? — Я подорвалась с кровати и направилась за Гвоздем.

Немного алкоголя и отсутствие самого дьявола — это то, что мне сейчас нужно. Но, войдя в гостиную, поняла, что понятие «немного алкоголя» было явно не про этих парней. Весь журнальный стол был заставлен разнообразными бутылками.

 — Вы что, скупили весь магазин?

 — Нет, лисичка, — руки Сокола потянули меня за талию, и я плюхнулась рядом с ним на диван. — Мы не так сильно восприимчивы к алкоголю, как люди, поэтому, чтобы охмелеть, нам требуется больше. Что будешь?

 — Эм… Виски с колой?

Кирпич уже делал мне заказанный мной коктейль и молча протянул мне.

Ну, поехали. Явно эти парни на алкоголе не экономили и не покупали дешевку. Моё тело начало расслабляться, и даже ноющие после тренировки мышцы получили разрядку. Не знаю, как охотники, но видимо ведьмы тоже более стойкие к алкоголю.

Я выпивала всё, что мне наливали, перепробовав, наверное, все виды коктейлей, и смеялась громче всех. Гвоздь занимал большую часть дивана и было так дико жарко от него, что мне пришлось свалить на максимальный край. Я была уже достаточно навеселе, потому что моему мозгу начало нравиться всё сумасшествие вокруг.

 — Вы спрашивали меня какой запах вы имеете. А как для вас пахну я-ведьма? — На последнем слове я захихикала как умалишённая.

Сокол с Кирпичом играли в бильярд и то, как они могли чётко бить кием по шару, после такого количества выпитого алкоголя — это было потрясающе.

 — Все ведьмы имеют запах сырости, — Кирпич загнал очередной шар в сетку, после ответа.

 — Оу… — Только и могла выдавить из себя звук разочарования. Мне совсем не хотелось пахнуть сыростью, плесенью. Это совсем не прикольно. Хотя сыр с плесенью я люблю. Хихик.

 — Но ты, Лисичка, особый случай. Есть в твоем природном запахе что-то новое, особенное, завораживающее, — Сокол подмигнул и забил последний шар.

 — Это обнадёжииивааает, — я старалась выговорить слово правильно, потому что этот непослушный язык уже начал заплетаться.

 — Ты замечала в себе ещё какие-нибудь изменения? — Бурый старался мягко сесть на диван, но под тяжестью его мускулатуры диван немножко начал переворачиваться, — Или разбиванием стекла всё ограничилось?

 — Эй, — я бросила на него самый свирепый взгляд на сколько могла, но этот милый огромный мишка так и просился одним видом его потискать. — Я всего несколько дней как ведьма и привыкаю к своей новой роли. Ты ещё будешь умолять меня прекратить варить отвар из сушеных лягушек, ну или что там ведьмы обычно делают. Но! Недавно смогла разбить стакан, направив на него свою энергию. Это было здорово.

Я запрыгнула попой на край бильярдного стола со стаканом в руке.

 — А теперь главный вопрос вечера. Ребята, вы все один сплошной ходячий секс, охотники проходят жёсткий кастинг?

Парни засмеялись, но кажется с каждым сделанным глотком я теряла остатки смущения и меня уже было не остановить.

 — Я серьезно. Вас надо снимать в журнале плейбой. Я бы скупила все-е-е выпуски.

 — И кого из нас ты считаешь самым симпатичным? — в глазах Гвоздя озорные огоньки заплясали танго.

Я не смогла сдержать приступ смеха от того, с каким интересом они ждали моего ответа. Конечно, в своей голове у меня уже был составлен рейтинг от одного до шести сексуальных парней этого бункера. Мне только оставалось надеяться, что мой пьяный и болтливый мозг не решит озвучить информацию вслух.

 — Организованная попойка и меня не позвали? — Бес схватил первую попавшуюся бутылку на столе и сел на диван рядом с Гвоздём, отпивая из горла.

Нужно не подавать вида, что меня взволновало его присутствие. А лучше вообще надо улизнуть незаметно в комнату и закрыться. Но, чёрт, я слишком пьяна для здравого рассудка.

 — О-о-о… душевой извращенец вернулся. Твоё здоровье, — я протянула руку с бокалом для воображаемого чоканья и осушила его до дна.

 — С каких пор ты у нас душевой извращенец? — Кирпич шутливо толкнул Беса в плечо. Тот сидел и не сводил с меня глаз, показывая всем видом, что о происшествии в душе упоминать не стоит.

Только кто посмеет остановить пьяненькую девушку? Тем более, ещё слегка обиженную на него.

 — С тех пор, как он сегодня подсматривал за мной, пока я мылась.

 — Всё не так было, — в его голосе слышалась сталь, но это ещё больше меня раззадорило.

Я получала невероятный кайф от того, что этот мужчина бесится по моей вине. Наверное, я мазохистка, но ничего не могу с собой поделать. Смотреть на то как он сдерживается в попытке наброситься на меня и придушить, наверное, действительно можно назвать особым видом извращения. Но это мой личный кайф, и никто не в силах меня его лишить.

 — Да ладно тебе, Бес, тебя никто не будет винить. Лисичка у нас секс-бомба, — Сокол медленно подошёл с улыбкой до ушей и сел в плотную ко мне.

В его взгляде разыгралась похоть, а его рука скользнула на мою талию, прижимая ближе к его мускулистому телу. В этот момент я завидовала сама себе. Не каждой выпадает шанс прекрасно проводить вечер в такой компании парней. Я бросила краткий взгляд на Беса. Его желваки ходили ходуном, а руки сжаты в кулак. Он был разгневан, потрясающее зрелище. Его разъяренный вид доставлял мне удовольствие, и я была готова продолжить спектакль.

 — Сокол, милый, — моя рука легла на его широкую грудь, — налей мне еще выпить.

 — А что мне за это будет? — Этот мужчина явно принял мою игру, и нам было плевать, что на нас все смотрят. Мои пальчики опустились на его бицепс, проводя не спеша по контуру татуировки.

 — Всё, что пожелаешь и немного больше, — напоследок, я одарила его широкой улыбкой, заглядывая в его золотистые глаза, и почувствовала, как его тело приятно напряглось под моей рукой.

 — Ну всё, мне это надоело, — Бес подорвался со своего места с бутылкой в руках. Секунда, и второй рукой он рывком стянул меня с бильярдного стола.

 — Отпусти, я только начала веселиться!

Это были жалкие попытки вырваться из его рук, но я не теряла надежду, повиснув на его руке.

 — Маленьким ведьмочкам пора спать.

 — Ты же не хотел быть моей нянькой!

 — Я передумал.

Он потащил меня из гостиной под удивлённые лица парней. Но никто так и не осмелился вмешаться. Его хватка была мёртвой, так что мне не осталось ничего, как последовать за ним. Мы свернули в длинный темный коридор. Наверное, эти ребята уже прячут от меня лампочки. Я упиралась ногами в пол, ибо моя душа требовала продолжения банкета. Бес крепче перехватил меня у сгиба локтя, что сократило расстояние между нами. Это было его ошибкой. Недолго думая, я укусила его за бицепс и нехотя признала, что кожа его на вкус была очень вкусной.

Бес вскрикнул от моей выходки и тут же пригвоздил меня к стене, упираясь на неё своими руками по обе стороны от меня. Я была в ловушке.

 — Блять! Ты просто невыносимая! — Его грудь тяжело вздымалась, а от того, что он с силой давил кулаками в стену, на руках проступили вены.

Эротично…

Так, стоп. Надо переключиться, тебя он раздражает, и ты будешь вести себя разумно…

Но с каждой секундой, что он продолжал стоять так близко, воздух вокруг пропитался его манящим ароматом. Я втянула его побольше носом и старалась не подавать виду, что растаяла и отключила здравый смысл окончательно, когда посмотрела в его синие до безумия глаза.

Я готова тонуть в этом океане. Пожалуйста, позволь мне, еще секунду.

 — Ты не даёшь мне шанса вести себя с тобой нормально!

Он сощурил глаза и пристально меня изучал. В океане намечался шторм.

 — Я не знаю какая ведьма тебя обидела, что ты так их возненавидел. Но я не выбирала себе такую жизнь. Думаешь мне легко? Я почти ничего не помню из своей прошлой жизни и стараюсь смириться с новой. Да еще круглые сутки нахожусь в компании мужчин, которые, хоть и поддерживают меня, но время от времени раздевают глазами, а их главарь, самый сексапильный из всех и первый в моём рейтинге, выводит меня из себя своим предвзятым ко мне отношением! — Я выплюнула всё на одном дыхании и постепенно мой мозг начал переваривать информацию, которую я только что озвучила. Ооо, чёрт!

Губы Беса изогнулись в улыбке, больше похожей на оскал.

 — Какой, говоришь, рейтинг?

Я буравила его взглядом и не собиралась отвечать на вопрос. Каждое последующее сказанное мной слово будет использовано против меня. Я и так себя уже закопала. Бутылка, которую он захватил с собой, находилась на уровне моей головы. Я потянулась к ней, но Бес поднял руку выше, чтобы я не достала еë.

 — Не жадничай!

 — Тебе уже хватит.

 — С тобой невозможно разговаривать на сухую.

 — Аналогично, — он сделал глоток с горла, смотря на меня. Всё моё внимание было сосредоточено на капле, которая осталась у него на губе. Она так манила меня. Моё тело уже меня не слушалось, когда рука медленно потянулась к его лицу и кончиком мизинца я подхватила каплю, касаясь и слегка надавливая на его нижнюю губу, и облизнула медленно палец, не сводя взгляда с Беса.

 — Мм…

Могу поклясться, что видела, как в темноте его синие глаза вспыхнули ещё ярче, и его горячее тело придавило меня к стене, накрывая мои губы поцелуем. Моё тело автоматически перестало мне подчиняться. Его запах захлестнул меня новой волной и по всему телу стал разноситься жар, которого, как наркотика, хотелось больше.

Его губы с привкусом алкоголя — самая сладкая и дурманящая вещь в моей жизни.

Да гори оно все огнём!

Я ответила ему, чуть приоткрывая губы, позволяя углубить ему поцелуй своим языком. Мы застонали в губы друг друга одновременно, когда наши языки начали переплетаться.

 Сладко. Жарко. Безумно.

Мои руки уже каким-то образом лежали у него на груди и поползли вверх, зарываясь пальцами в его жёстких волосах. Внизу живота начинало всё сжиматься, когда его рука скользнула на мою талию, а ноги стали подкашиваться, но он крепко прижал меня к себе, не давая упасть. Я чувствовала жар от него даже через нашу одежду, какой же он горячий.

Та ярость, злость и брезгливость в нашем общении и отношении к друг другу, внезапно превратилась в уничтожающую страсть.

Жестко. Дико. Совершенно.

Я растворилась полностью в этом поцелуе, позволила завладеть ему моими губами. Хотелось не спеша наслаждаться им, делать тягучие паузы, смаковать. Но поддалась его напору, когда он до боли всасывал мои губы. Бес прикусил мою нижнюю губу, оттягивая. Я сейчас сгорю заживо. Его вторая рука нежно легла на мою щёку, поглаживая.

Звук разбивающейся бутылки заставил вздрогнуть меня. И я почувствовала, как Бес резко отстранился, сразу стало холодно. Я всё ещё тяжело дышала и рискнула посмотреть на него. Его лицо я не забуду никогда, столько растерянности было в его взгляде, которая резко сменилась злобой. В мою сторону полетел кулак и приземлился рядом с моим лицом. Я не дышала и слышала, как осыпалась штукатурка и оцепенела от ужаса.

 — Чёртова ведьма! — Последнее, что я услышала от него, после чего он разъярённо зашагал в свою комнату, хлопнув дверью.

Я ещё какое-то то время простояла так у стены, превозмогая страх пошевелиться, и на ватных ногах поплелась к себе, обессиленно упав на кровать. У меня не было сил даже зареветь от тех эмоций, что я сейчас испытала. Слишком сильный контраст. В своей голове я пыталась воспроизвести — как это вообще всё случилось, что Бес меня поцеловал, или я его? Не помню. Не буду больше пить. Но если бы это был он, то тогда почему Бес разозлился на меня? Я сделала что-то не так? Или это потому что он выронил бутылку? Да нет, бред.

Боже, как же мне плохо. В груди жжёт, словно в мою грудную клетку влили раскаленную лаву, тяжело сделать вдох. Мое состояние начало меня пугать, когда с каждой минутой мне становилось всё хуже. Я пыталась закричать, позвать на помощь, но не могла вымолвить ни звука. Колотящийся стук отдавался в уши, заполняя всё вокруг. Не, может быть… Я потянулась рукой к груди. Да. Всё верно.

Моё сердце забилось вновь.