Мой малолетка

Девять утра, звонок в дверь. Вот кого может принести? Удивлению нет предела, сейчас никто не пользуется данным функционалом. Открываю, брови взлетают на лоб. Передо мной чудо в белом полотенце на бёдрах и улыбкой на симпатичном лице. Признаю соседа, что вчера устроил разгул с песнями на весь этаж, да что там, на весь подъезд.

- Эм-м... Привет! 

Глупее улыбки не встречала, ну или наглее.

- Здрасти! - выдаю злорадно, складывая руки на груди.

Стоим, пялимся друг на друга. Глаза у него сонные, мокрые волосы взъерошены, от левой скулы по шее к плечу и на рельефную грудь сползает татуха из непонятных узоров и символов. В глаза бросается цепь с палец наверное, тяжёлый медальон на ней дополняет образ такого всего из себя мачо малолетку. Золотая молодёжь, ребёнок... Как там их называют?

- У меня тут проблемка, - продолжает лыбиться.

- Я слишком громко ходила по квартире с утра?

- Нет, дверь захлопнулась.

Смотрю на него, не верю своим ушам. Шутка что ли? Дешёвая комедия прямо возле моей двери.

- И? 

- Телефон, позвонить, - сам в это время ощупывает меня глазами, ныряя в вырез халата.

Хочется поплотнее запахнуть, удерживаюсь, глубокий вырез таким образом всё равно не скроешь.

- Вчера значит, до часу ночи орали, и ржали. Грозились, если хоть шорох от нас с утра услышите, жаловаться будете. А я значит сегодня должна телефон дать позвонить? Иди ты... - закрываю дверь.

- Подожди, - останавливает, не даёт закрыть, удерживая рукой.

Другой поправляет сползающее, грозящее упасть полотенце. 

- Серьезно, дверь захлопнулась. Нельзя быть такой злопамятной, помоги человеку. 

- Кроме меня и не кому? Убрал руку, пока цела.

- Серьёзно? Такая грозная?

Пытаюсь снова закрыть, налегая на дверь изо всех сил.

- Да подожди! Ну не к старухе же мне идти. В таком виде точно не откроет. 

Выбрал старуху помоложе. Бросив бороться за дверь, ухожу за телефоном, не могу отдышаться от злости. Бурлит во мне, как вон в том чайнике. Выключаю. Оборзели малолетки! Каков нахал. Всовываю ему в пальцы просимое и сложив руки на груди, жду, чуть ли не постукивая ногой от нетерпения.

- Побыстрее, пожалуйста, тороплюсь. 

Улыбнувшись, набирает номер. Кому ты тут улыбаешься, придурок. Меня старушку, твоей смазливой лыбой не пробрать. Панцирь давненько задубел.

- Да, эт я. У меня тут казус, капецкий, давай, разворачивайся. Ключи нужны. Дверь захлопнулась, а я только из душа...

Украдкой рассматриваю паршивца, на проработанном прессе сбоку, ещё одна татуха, оскал чей-то, не ясно что за животное. Широкие плечи, прокачанная спина... Он резко оборачивается, поправив полотенце. Ой! Еле успеваю отвести глаза. Протягивает телефон и снова сверкает зубами из-под пухлых губ.

- Человеческое спасибо! 

Забираю, выдернув из большой ладони с длинными пальцами. А ногти какие ухоженные. Всё успела рассмотреть.

- Пожалуйста, не подавитесь.

Захлопываю дверь, непроизвольно выдохнув. Наглые малолетки пошли, хватило же борзоты после вчерашнего позвонить в мою дверь. Не к старухе же ему идти. Не успеваю вдоволь наругаться, опять звонок раздаётся. Швыряю телефон на стол возле ноутбука и лечу обратно. Свирепо распахиваю входную.

- Что ещё?! - даже не сомневаюсь кто это.

Улыбка дурочка, фирменная наверное.

- Может пустишь на пол часика, пока мне ключи привезут.

Да ладно, ну это верх наглости! Челюсть с грохотом, да об пол.

- Возле двери подождёшь, - пытаюсь захлопнуть. 

Снова не даёт этого сделать, упираясь ладонью. Сильный какой гад.

- Честно, честно, мы не будем больше шуметь. 

- Да мне плевать! - рычу сквозь зубы, шумно дышу в попытке победить.

Слышно, как по ступенькам кто-то поднимается с собакой, скулит, потявкивает. Он воспользовавшись заминкой, ловко ухватил меня за руку, протиснулся в квартиру и захлопнул злосчастную дверь. Вот это наглость... Передо мной здоровенная, малолетняя детина в одном полотенце, пытается убить улыбкой наповал. Отступаю от него, попятившись, закусив нижнюю губу до боли.

- Извини соседа, он больше не будет. Пол часика и я исчезну, - наступает, оттесняя к кухне.

Видать с перепугу, а я перепугалась это точно, жестом приглашаю пройти, сама прижимаюсь спиной к стене в попытке срастись и стать плоской. Он, как ни в чём не бывало проходит, садится на широкий подоконник, рядом с одиноким фикусом, зевает, расточая любопытство осматривается.

Вспоминаю о так и не выпитом кофе, включаю кофеварку и молча проверяю почту, уткнувшись в телефон. С кружкой сажусь за ноут на столе. Завтрак отменился, плакала моя овсяная каша с ягодками.

Проходит десять минут тишины, как на моей кухне сидит эта малолетняя наглость. Он видимо заскучал, начинает сверх меры борзеть.

- Кофем не угостишь?

- Не пью кофе, нету, - делаю глоток, вдыхая божественный аромат.

Громко усмехается гад, не скрывает веселья. Держусь, не отрываю взгляда от ноута, глаза слушаются, но бунтуют, желая ещё поглазеть на идеальные кубики пресса, загорелые плечи. Перед глазами узкие бёдра затянутые в махровую ткань, задница выпирающая... Боже... Спасите кто-нибудь, схожу с ума. Сердце тяжело стучит, разгоняя отравленую похотью кровь.

- Ну чаем, вижу, что есть. Вон там, коробочка стоит, - лыбится и тычет пальцем на стол.

- Чай просроченный, не советую пить.

- Да ладно, - смотрит в упор.

Не вижу этого, чувствую. Лица не поднимаю, хотя ни черта не могу рассмотреть в присланных прайсах, попытка сосредоточиться провальная изначально.

- Ну хоть стакан воды...

- Сейчас вылетишь нафиг на площадку. А будешь упираться, полицию вызову, - хватаю в руки телефон. 

Он метнувшись, выдёргивает его и наклонившись через стол говорит:

- Теперь не вызовешь.

Отскакиваю на метр точно, тело колотит. Сердце словно бешеное надрывно бьётся с перепугу. Раздаётся звонок. Он проходит мимо, теснюсь к стене, забывая как дышать, всовывает отобранную вещь в ладонь по пути.

- Премного благодарен за заботу, - ехидничает.

Выходит, хлопнув дверью. Бегу запирать. Чтоб ещё раз ему открыла, да ни за что! На площадке слышу голоса и ржание. Вот уроды! 

Потряхивало долго, возмущение плескалось без устали, столько слов нехороших вспомнилось и все ему прилетели. В обед выхожу во двор и вижу малолетку в компании гада приятеля или кто он там ему неведаю. Делаю вид, что на улице никого нет и шагаю к машине. Как слышу за спиной:

- Пойду, поблагодарю.

Надеюсь это не меня. Ну, а кого же ещё! Не успеваю спрятаться в салоне, как дверь, огромной тушей, придавливает любитель голышом гулять по подъезду. Отступаю на шаг, возвращая личное пространство.

- Что надо?

- Что ж вы девушка такая грубиянка? - сверкает белозубой улыбкой паршивец.

Прекрасно знает гад, неотразим и уверен в том, что я паду к его ногам.

- Старовата для девушки в вашем понимании, молодой человек.

- Какие мы серьёзно взрослые. 

- Отвали от машины, - рычу. - Не зли взрослых тёть.

Смотрит исключительно в глаза.

- Сколько же лет нашей взрослой? Всё понимаю, у девушек...

- Тридцать четыре, - выпалила, в надежде отвалит. 

- Да ладно! - хохотнул, окидывая ощупывающим взглядом.

Непроизвольно краснею, щёки пылают. Насмехается.

- Не ладно, а тридцать четыре и в данном возрасте борзыми малолетками не интересуюсь.

Взгляд глаза в глаза, чувствую, как лицо обдаёт новой волной жара, только уже другого состава. Эт когда я так пылала последний раз и не помню.

Отлип от двери и прошёл мимо, прямо в упор, чуть ли не задевая плечом. Прицепился же малолетка борзая. Сдержалась не отодвинулась. Руки-то как потряхивает, ключи аж звенят.

Весь день по кругу в голове утрешние приключения, по новой и новой возмущают. Ближе к ночи вымотаная по самое не хочу добираюсь наконец домой. Пакет тяжеленный мешает достать из сумки ключи. Бросаю на пол, забыв о банке с помидорами, звякнула, но не разбилась. Уже хорошо. Громыхают двери лифта, звон ключей, бросив взгляд отворачиваюсь, руки пуще прежнего не слушаются. Сердце усиленно принимается работать, разгоняет жар. Нащупала ключи, ищу нужный и туплю, как никогда, роняю. Он как на зло медлит, слышу открыл, я подняла, вставляю в замок и чуть не подпрыгиваю от голоса.

- Ты извини, не хотел тогда напугать.

- Когда? - вылетает само собой.

Дура, заткнись же, пусть валит уже.

- С утра в полотенце, на твоей кухне...

- Забыли, - оборвала поспешно и вошла, захлопнув дверь.

Дура, призналась выходит, что напугал. Какой проницательный для малолетки. Откуда он тут взялся? Наглый, самоуверенный придурок. Не могу угомонить бушующие эмоции, так и плещут.

Съла банку маринованых помидоров вместо ужина, свалилась спать. Очень тяжёлый день выдался, выжата по круче любого лимона.

Казалось предыдущий день меня добьёт, ошибалась. Утро началось с неприятностей. Кофеварка сломалась, машина захандрила, заводится и тут же умирает, не реагируя на мои старания и уговоры. Вчера же нормально приехала.

Звоню в сервис, говорят завтра пригоняйте, сейчас запишем. Какой завтра, сегодня как... Случилось чудо я уехала, но вечером она снова захандрила и не доезжая привычного места парковки возле дома, сдохла. Ругаясь на чём свет стоит, выбралась наружу, задирая лицо к небу. Что делать? Что за напасть? Принтер взбесился сегодня, утром без кофе осталась и теперь машина умерла окончательно и посреди дороги. Зашибись! Меня прокляли!

- Чёрт! - рычу вникуда, задрав лицо к небу в который раз.

Эй, вы там! Что происходит?! С кого спрашивать за проблемы? Громкий выдох делаю. Думай, думай...

Уже темнеет, сейчас кто-нибудь подвинет меня в потёмках. Тут как из неоткуда друзья товарищи, с другой стороны подкатывают. Только их и не хватало для полного счастья. Кажется готова зарыдать в голос, падая на колени и лупя по земле кулаками.

- Помощь нужна, автоледи? - хлопают дверями одновременно.

- Нет, - рычу в ответ.

Ещё тебя мне не хватало в помощники, добить сегодня окончательно.

- Вредная у тебя соседка, - комментирует громко, второй ржёт в голос.

Придурки! Придурки згиньте!

- Давай посмотрим, что у тебя тут приключилось.

Закатив глаза готова засмеяться. Золотые мальчики, то же мне мастера нашлись. По-хозяйски обхаживают мою машину без разрешения. Один пытается завести, другой уже под капотом копошится. А я не успела даже рта раскрыть. Тут она оживает. Ого! Вздрагиваю от удивления. Не так уж и бесполезны, а по холёным ручкам не скажешь.

- Оттянем в сервис, - деловито сообщает нахал.

- Записи нет на сегодня, уже звонила, да и поздно, - стараюсь говорить совершенно спокойно.

- У нас один сервис в городе? В другом есть запись, - намёк на улыбку притягивает внимание к губам.

Не спрашивает, командует, уже цепляют мою машину на трос, не дожидаясь разрешения, ибо она снова отказалась жить. Что вообще происходит, я не люблю манеру поведения: молчи женщина.

- Знаешь что...

Обходит меня, я разворачиваюсь следом. Открывает дверь внедорожника на котором приехали и ждёт.

- Садись, он без тебя справится.

Прожигаю возмущением, никто тут меня слушать не собирается. Сажусь, куда деваться. Машина на ходу нужна позарез. Давно мама говорила: поменяй, поменяй на новую. А я вцепилась, упёрлась.

Только оказавшись рядом, улыбается. Я обеспокоенно смотрю постоянно в зеркало.

- Не переживай, у моего отца лучший автосервис в городе, лучший в городе. - Сколько гордости в голосе. - Починят в не очереди, посодействую.

Видит меня хмурую и не пытается больше разговаривать, только поглядывает.

На месте оформляют быстро, поздно, а у них работа кипит, народу валом. Я выдыхаю оказаться подальше от паршивца, что так опасно улыбается мне, ощупывая глазами при каждом случае. Платье тут же кажется слишком тесным и коротким, а воздух вокруг горячим.

Нервничаю, устала, пятница, воюю с приложением, не могут назначить машину. Рядом тормозит тот же внедорожник, малолетка обходит и вот он возвышается, расправив широкие плечи, нарушает личное пространство. Мои руки уже дрожат, о поджилках молчу, слышу своё дыхание.

- Садись, подвезу, всё равно по пути.

- Благодарю, сама доберусь, - стараюсь быть предельно вежливой и смотреть куда угодно, только не на него.

Очень устала, но с ним ехать не хочу, не могу просто. Шагнул ближе, оттесняет к машине, потянувшись мимо меня, едва не касаясь, открывает дверь, преградив путь на волю кивает головой. Удар, ещё надрывный удар сердца, жар понёсся по венам. Тяжело сглотнув, подчиняюсь. Просто подвезёт. Ну ладно, подумаешь подвезёт. Остынь, не пылай, отставить истерику. В голове всплывают слова всезнайки соседки: девятнадцатилетняя сопля, а ещё указывает... Жесть как указывает, поражаюсь. Властвует.

Недалеко отъехали, сворачивает на обочину дороги. Ночь опустилась почти, отмечаю попутно, вокруг пустыри, вдалеке виднеются огни города. Поворачиваюсь быстро на него, глушит двигатель, приборная панель гаснет и мы совсем в темноте. Становится тяжелее дышать, паника давит на грудь.

- Тебе правда тридцать четыре? - раздаётся вопрос.

Громко, очень громко дышу.

- Правда, чего стоим, кого ждём? - получается запыхано.

- А так и не скажешь, - осматривает не таясь.

Медленно скользит по лицу, шее, на груди задерживается и дальше к коленям. Непроизвольно стискиваю бёдра плотнее друг к другу. Настрой витает в воздухе, остро осязаем кожей.

Глаза быстро привыкли к потёмкам, у него судя по всему сразу. Сожалею, что в платье, хочется одёрнуть, да некуда, ещё днём не было коротким.

- А тебе правда девятнадцать? - попытка начать разговор.

Кивает, улыбнувшись.

Вот не надо мне таких оскалов. Не дорос для хищника. Малолетка! Сама тяжело сглотнув вздрогнула, так как он, словно боясь спугнуть, тянется медленно, опускает ладонь мне на затылок. Опасливо замираю, и кажется ещё громче дышу, надеюсь кажется. Пережить бы эту ночь, вдруг псих убийца, извращенец, маньяк, а я совсем не за это пекусь. Только за свою ненормальную реакцию, пробило основательно разрядом и осело пульсирующим жаром в промежности.

- Расслабься, - кончиками пальцем поглаживает, запустив в волосы, - взрослая девочка.

Мурашки ползут по спине от лопаток до поясницы. Понимаю, что всё, я поплыла, при том конкретно, от одного только прикосновения. Вот это руки волшебные... Безошибочно угадываю, что сделает дальше. Приблизился без резких движений, касается губ неторопливо своими тёплыми, мягкими, пробует, скользнув по нижней кончиком языка, наблюдает за реакцией. А я, а что я... Не издав и звука, готова сдохнуть на месте от страха и возбуждения одновременно.

Тянет ближе к себе настойчиво и просто пленяет рот, ворвавшись бесцеремонно. Веки опускаются сами, отдаюсь водовороту перехватывающему дыхание. Дрожью взрывается тело, его вкус, тепло, смелые касания языка, будто заворожена, не могу противиться. Ненормальная расслабленность овладевает, с ней в паре жажда большего. Сильные до безумия руки перетягивают рывком, усаживая поверх себя, подчиняюсь уверенным поступкам без малейшего намека на сопротивление. Пробежавшись ладонью по спине сползает жадно ниже, с нажимом ощупывает ягодицы, шумно задышав мне в губы. Боже-е... Убейте меня, ещё чуть и буду скулить от нетерпения. Ещё...

Удивительно сколько в нём власти, уверенности для малолетнего пацана. Не будь мы сейчас в машине, я бы наверное давно его раздевала. А нахала то, где мы находимся, не смущает. Вверх по бедру ладонью, задирает платье, хотя оно итак почти ничего не прикрывает в данной позе. Проходится по краю белья, обжигает, кожа начинает гореть, как и я вся дрожать с новой силой. Каждое касание эхом внутри, понимает, что я колеблюсь и добивает углубляя поцелуй, прервав дыхание, одаривая головокружением. Полёт стремительный, не страшно, цепляюсь за спасителя, впиваясь ногтями. Запускает пальцы под нежную ткань трусиков, касаясь осторожно, удушающе интимно изучает, вырывает глухой стон себе в рот. Сколько у меня не было мужика... Давно... Слишком давно... Жалкое ах пронзает воздух, рассыпав искры по низу живота.

Не знаю каким чудом мой отупевший мозг включился, щёлк, перехватываю смелую ладонь, которая стремится отправить к звёздам и почти с успехом. Отрываю от себя, другую от молнии на платье, досередины расстегнул. Смотрит в лицо, не сводит глаз, грудь вздымается. Зрение совсем привыкло и мы прекрасно друг друга видим, вплоть до отражающих мимикой эмоций. Дышит хрипло, понимаю не отпустит, я не хочу, но не могу. Паршивец уверен, вся в его власти.

- Не здесь, - вырывается само собой.

Не отпускает, даже взглядом.

- Сейчас хочу, - тянется к губам.

Вот это-то меня и отрезвило окончательно. Убираю его ладонь от своей задницы, вырываю лицо из объятий другой, пересаживаюсь на пассажирское место, не удерживает. Поспешно поправляю платье. А мысленно я давно раздета и он во мне... Боже, остановись дура! Какой позор! Дожилась! Пацан пытается от иметь в машине на пустыре. Шок. Совсем не знаю его, практически первый встречный.

- Плевать мне, чего ты хочешь и когда, - цежу сквозь зубы.

А голос-то дрожит, не слушается, как и я вся. В груди что-то болезненно бьётся, руки мелко трусят. Вот это я идиотка. Хватаю сумку, пакет, что забрала из своего авто, не открывает двери. Ночью на пустыре, на пол пути домой, чуть не оприходованная девятнадцатилетним мачо. Держусь не взвыть от досады. Не могу поверить. Никогда не была легкодоступной, легкомысленной тем более.

- Куда собралась?

- Сама доеду.

- Что не так-то? - злится, не скрывает.

Ух ты, капризный какой, не получил своего.

- Я сказала, сама доеду, - на подобный мой тон всегда реагируют правильно, но видимо он исключение.

Сдвинув брови, смотрит хищным взглядом. Не нравится мне такой прищур, начинаю побаиваться. Трусливо сглотнув, собираюсь мыслями, плохо получается.

- Я задал вопрос.

- Я ответила.

- Не ответила.

- Всё не так! - смотрю в его глаза.

Заводит машину и мы отъезжаем, везёт домой. Молчим, то ли злится, то ли нервничает, замечаю по поведению. Движения резкие, кусает губы, часто касается лица. Возле подъезда остановился, дверей не открыл, мотор не глушит. Молчим. Давай, давай, отпусти меня... Молю слезливо, про себя.

- Как только твоя готова будет, пригоню к дому.

Не спорю, не время, пусть так.

- Буду благодарна.

Кидает заносчивый взгляд, понятно сразу, куда я должна идти со своей благодарностью. Открывает двери и я тут же сбегаю, не обернувшись лечу к подъезду. Сумасшедшая, тупая дура, повелась на малолетнего пацана. Я не из робкого десятка, что в жизни, что в постели, а тут словно это я малолетка, а не он. А голову то мне как снесло... Дура! До сих пор чувствую новые ощущения, яркие, нереальные, промежность пульсирует, а всего то целовались. Во рту ощущаю его вкус, будто совсем не чужой. Почти только целовались, чуть-чуть наглее и больше, чем целовались. Мужика, конечно, давно не было, но всё же вот так сносит голову. Без сомнения хорош пацан, любая поведётся, малолетка, но я то не любая, взрослая тётка, а всё туда же.

Терзания самой себя напрочь отбивают аппетит, и только одна мысль о том, что могло быть, возбуждает, как меня, так и воображение. Память держит на виду привлекательное тело в полотенце, теперь знаю на ощупь, твердое, горячее, рельефное, изучать сплошное удовольствие. Мозг подкидывает откровенные сцены. Боже! Вот что значит нет отношений миллион лет. Два года, как одна совершенно, мимолётные интрижки не моё и мужики рядом крутятся, да всё не те. А этот прямо весь такой тот! Логика однако...

Утром на такси до офиса, с твёрдым намерением завести роман, а то совсем башня поехала, на каждую сопливую малолетку капаю слюнями.

День выдался загруженный, пообедать и то не успела, конечно слава вселенной, меньше думала и вспоминала. Постаралась совсем выкинуть из головы жалящие мысли, не могу сказать, что успешно, но всё же. А вечером возле дома обнаружилась моя машина. Значит починили, сердце забилось быстрее, разгоняя жар по телу. Ключи вот только...

Поднявшись на этаж не успела открыть дверь, как соседняя распахнулась. Перепугалась знатно, решила всеми способами искать пути не пересекаться с малолеткой, но это был хозяин разгульной квартиры.

- Просили передать, - протянул мне ключи.

- Спасибо, - скромно улыбнулась, забирая.

На что меня окинули с ног до головы изучающим взглядом и сбежал вниз по ступенькам. Непроизвольно выдыхаю. Чего встала столбом, домой, бегом.

Ключи есть, авто на месте, а платить кто будет, и кто выставит мне счёт... Озадачил. Ремонт не дешёвый наверное, обычно так и бывает. Да ещё быстро как. Вертела ситуацию и так и эдак, готовясь ко сну. Спать хотела очень, но уснуть не могла. Малолетка не выходил из головы. Ни визитки, ни квитанции, о чём думала... Понятно о чём, он был рядом и мозг отказал напрочь. Решено! С утра после налоговой заеду сама и расплачусь, не буду ждать пока понукать начнут.

Проснулась до будильника, странно взбудораженная, тёплый душ, кофе. Вчерашняя почта на электронке. Вроде всё как обычно. Тщательно собиралась. Лёгкий макияж, брюки, шифоновый топ, туфли на каблуке. Вся такая из себя строгая тётка, бизнесвумен. Пиджак с собой. Хотелось подчеркнуть деловитость поездки, да и в налоговую же. Нервничала, ни на чём не могла сосредоточиться. К десяти была возле мастерской. Зашла в большой, светлый бокс, осмотрелась. Мужчина в возрасте копошился под капотом реношки, а больше никого и не видно.

- Доброе утро, - привлекла его внимание.

Он обернулся и обтирая руки о тряпку, поздоровался, оценивающе осматривая. Терпеть не могу, когда мужики так на меня пялятся.

- Подскажите, кто может выписать счёт за ремонт?

- Сейчас, - направляясь в сторону клиентской зоны, загорланил: - Роман!

Я аж подпрыгнула. Из офисной части показался крупный мужчина лет пятидесяти и окинул меня всё тем же взглядом.

- Что случилось?

Ответить не успела.

- Это ко мне, - раздался за спиной, до ужасу знакомый, голос.

Ух, сердце вниз и резко обратно, рвануло сумасшедшее, обдало жаром везде и сразу. Обернувшись вижу его. Пожар, во мне пожар.

Низко сидящие шорты и это всё, что на нём надето. В руке стакан кофе местного фастфуда. Успела ощупать глазами каждый сантиметр обнажёнки, ничего с собой поделать не смогла, хоть и пыталась сделать вид, будто смотрю только в лицо.

Выходим на улицу.

- Сколько я должна?

Пауза, слегка прищуренные глаза не отпускают взгляд, допивает кофе, швыряет стакан в урну.

- Забудь.

- В смысле забудь? Ремонт не дешёвый.

Сложив руки на груди стоит передо мной совсем близко, возвышаясь громадиной. Не отступаю, хоть и ощущаю дискомфорт от нарушенного личного пространства. Чувствую, как позорно пылают щёки, надеюсь они не красные сейчас.

- Забудь сказал. Не так всё и страшно было, как показалось попервое. Электроника барахлила. Ерунда. Масло вовремя не забывай менять, поменяли бонусом.

- Так дело не пойдёт. Не люблю, когда кому-то должна.

- Никому ты не должна. Давай, удачи, мне работать надо, - тон сквозит раздражением.

- Ты работаешь? - вырвалось удивлённо.

Могла бы и промолчать. Больше всех надо что ли?

Малолетка успел отойти на пару шагов, резко вернулся, подходя ко мне ближе, чем стоял до этого, отбирая воздух, систему дыхания свело спазмом, как и всё в груди. Что ещё за реакция... Лёгкий, свежий аромат исходил от него и кружил голову, побуждая сократить расстояние до нуля, прижаться к потрясающе атлетической груди, выставленной напоказ.

- А ты думала только трачу бабки папашкины, который пашет тут с утра до ночи. Это семейный бизнес и я тоже работаю на его благо.

Необычные глаза обдавали негативом, что-то зацепила я там внутри. Слов ответить не нашлось, он прав, именно так и думала. Избалованный жизнью малолетка, живущий на всём готовом.

- Правильная нашлась. Сколько я должна, - передразнил он меня. - Так боишься быть кому-то обязана, или особенно мне? Независимая, серьёзная такая взрослая тётка, а на самом то деле, - ядовитый смешок, - маленькая, трусливая девочка. Всего боишься, даже себя самой и как огня своих желаний.

Мои слова, взрослая тётка, но с его уст звучали неприятно, обдавая ледяной волной, напоминая кто из нас кто. Отступила, откуда эта злоба, поражена. Он смерил взглядом с ног до головы, нарочито медленно, секунды задержался на губах и снова в глаза. Стиснув челюсти промолчать, рванула мимо него к машине, стараясь усмирить сердце, всё тело буквально горело, как в огне. Так у тебя никогда мужика не будет. Это что ещё за голосок внутри меня?! Обернулась.

- Спасибо, но я запомнила, что должна, - последние слова намеренно игнорирую.

Следит за мной взглядом, даже выезжая на дорогу, видела, в зеркало, как смотрит вслед, высокомерно вздёрнув подбородок и сложив руки на могучей груди. Мелкий паршивец, ещё что-то высказывает мне. Психолог выискался. Где он там нашёл маленькую девочку. В груди, будто льдом сковало, неприятное колючее ощущение, царапает, царапает. Что вообще за эмоции, выворачивает наизнанку нутро.

С трудом втянулась в рабочие моменты. Периодически зависала, сама того не замечая, утренняя встреча так и вертелась, крутилась, жалила снова и снова. Зацепил малолетка, дожилась. По всем фронтам зацепил.

Вокруг да около сама с собой ходить не буду, зацепил. Волнует, каждое слово, взгляд. Но слишком себя уважаю, чтобы по-первому щелчку раздвинуть ноги наглому, смазливому пацану. Чего бы я там не хотела сама, не привыкла к подобному. Вот она молодёжь, мы приглянулись друг другу, плескануло, значит вперёд, срочно перепихнуться. А как же ужины в ресторанах, цветы, подарки, комплименты... О, несёт старушку! Прошлый век, отсталая дура. Кто сейчас на это время тратит, сразу пробуют на вкус. Сжимаю виски, зажмурившись. На вкус он потрясающий.

Сижу за столом, пялюсь в монитор с открытым ртом, а рядом разрывается мобильный. Оказывается не первый раз. Выпадаю из реальности, пускаю слюни на воспоминания. Разве когда-то испытывала подобное, нет. Потираю гудящий лоб, расслабься, морщины будут. Отвечать нет желания, мне срочно нужна таблетка обезболивающего. Аж челюсти сводит от боли.

Взгляд на дисплей и глаза на лоб полезли. Подсветка погасла, пока гипнотизировала. С чего бы вдруг вспомнил? Стандартная мелодия смартфона заставляет вздрогнуть. Настойчиво как звонит, муж. Веду пальцем значок зелёный, включаю громкую.

- Ну как всегда, не дозвонишься, - начинает сходу.

В разводе давненько, исключительно не переименованный контакт напоминает, что был таковой.

- И тебе доброго дня, - подпираю голову рукой, любуюсь белой стеной напротив.

- Сарказм не исчерпаем, ничего не меняется, Олесь.

- Денис, чего тебе надо?

- Увидеться хочу.

Смешок нервный вырывается.

- Денег нет.

- Прекрати себя так вести со мной. Вопрос не финансовый. Кофе выпьем?

- Твоё выпьем кофе, звучит как: перепихнёмся.

- Не откажусь.

- Прощайте, Денис, - сбрасываю и вздыхаю.

Проходили, достаточно. Не надо Денис разговаривать так, будто мы вчера виделись, а не чёрт знает когда.

Мозг что ли воспалился, так болит внутри черепушки. Вирус неизвестный подцепила обменявшись слюной с пацаном. Перед глазами утренняя обнажёнка, торс застрявший в мыслях на веки вечные, живот с выраженными косыми мышцами, который я успела ощупать. Тяжело сглотнув, выдыхаю через рот. Да что такое?! Будучи юной, с бурлящими гормонами не висла так, как сейчас. Смотрела я исключительно на Дениса, не один год портил он мою кровь, жил в голове. Первая любовь отказывалась проходить, до тех пор, пока не получила своё. Он меня заметил как женщину. Казалось, что первые месяцы вместе, я парила в эйфории круглыми сутками. А Денис признался однажды - "...не один год капаю на тебя слюнями, но ты разве подпустишь..." Свадьба по всем канонам, любовь, морковь и планы на будущее. Пять лет брака, где мой герой раскрылся как личность, растоптав как личность меня. В один прекрасный день, я собрала вещи и ушла, молча поставив точку. Тяжело, больно, да своя собственная жизнь дороже, выбрала себя.

С того дня мои дела пошли в гору. Квартира в ипотеку, огромные долги по кредитам за выкупленный бизнес, ничего не страшило, я была уверена, выплыву, выкручусь и всё будет хорошо. А Денис, успешный и идеальный на людях, уверенно шёл ко дну. Без меня. Я же без него взлетала, пахала как проклятая, обучалась, каталась по-бизнес форумам, посещала тренинги, любые мероприятия, которые могли дать стимул и информацию, взлетала. Вылезла. Примерно за пару лет выплатила все абсолютно долги, подняла своё детище купленное в упадке, отсекла окончательно бывшего мужа и спокойно живу уже два года разведёнкой.

Да, мы с Денисом периодически виделись до развода, встречи приводили к интиму, потом сожалению. Тянули оба с разводом, он делал мне мозг своими появлениями и заверениями в любви, заодно брал в долг и не отдавал. Факт нарисовался так, что во век не сотрёшь, Денис ведёт меня в постель, чтобы получить денег... Больно, неприятно, мерзко до жути. Подала на развод и выдохнула. С тех пор, мужика у меня и нет.

Сейчас вспоминая это, происходит взрыв мозга, никогда, никогда я не испытывала ничего подобного с Денисом, хотя мне казалось я любила его больше себя самой, кипела рядом. Чужой человек, малолетний пацан, с которым мы официально не знакомы. Имя его слышала, когда с соседкой разгонять разгул ходила. Даже не знакомы выходит, разбудил во мне спящий, тысячелетний вулкан, забурлила кровь, разбежалась по венам, опаляет каждый взгляд, мысли, а о прикосновениях вообще молчу, сносят в бездну, где я оголенный нерв, кайф от малейшего контакта. Поцелуи от которых кружится голова и я лечу, даже не определяя вверх или вниз. Острое распознание родного вкуса на языке после соприкосновения с его - откуда всё это... Дичайшее, необузданное возбуждение до помутнения рассудка. Разве такое возможно? По пальцам могу пересчитать сколько раз видела и слышала малолетку, дикость, но я готова стонать, как хочу... Животные инстинкты правят моим разумом, контроль слабеет.

Стоп! Смазливые пацаны не для нас, поиграется и пойдёт дальше, а я буду размазанная ещё пару лет. К подобному не готова, от слова совсем. На корню отсекаем и живём дальше. Появится, обязательно, мой мужчина, который будет ценить, любить, поддерживать, даст почувствовать себя женщиной, нежной и слабой. Обязательно...

За несколько дней мой пыл поумерился, почти не вспоминаю, а если и всплывает, то только перед сном. Загрузила себя насколько смогла. Решение завести роман не отменила, согласилась на свидание с давно клеющим знакомым. Особо не прихорашиваясь и не питая иллюзий, собралась по лёгкому. Капельку косметики, нежный сарафан, делающий из меня совсем девчонку, хочется вечера на лайте, отвлечься от всего. Посидели в уютном ресторанчике мило, за исключением надоедливого взгляда, который то и дело раздевал и не отлипал от груди. Ухажёр не теряя времени, решил брать быка за рога, пригласил к себе. Раз уж наконец-то согласилась, значит и даст сразу, хороша логика. Давно не было мужика, но не настолько, чтобы спать с кем попало, да и не тянуло меня к нему совершенно. Получи отказ.

Сожалею, что согласилась. На роль любовника не катит, как и на роль возлюбленного тем более, смотрю словно сквозь, размышляя и совершенно не слушаю. Перед глазами малолетка улыбается, мерещится всюду, если бы он попробовал подкатить по иному, а не тупо поиметь... Увы, не тот случай, жаль, я могла попробовать. Взглядом блуждаю по лицу мужчины напротив и не могу запомнить ничего, не вижу, напрочь не вижу, вспоминаю губы пухлые, приятные до одури. Вздох разочарования вырывается.

Дура, разрешила чтобы забрал, надо было на своей ехать, словно согласие на ночь дала. Проявляет настойчивость, портит приятное впечатление от ужина. Теперь сижу, ломаю голову, как отказаться от проводов мнимых до квартиры. Как пить дай потащится следом. Конечно же в машине попытался снова пригласить на ночь, решил брать напором, набросился целовать, сначала испугалась, совсем рехнулся, но следом злость взыграла на свою тупость. Вырвалась, не только из мерзких лап, но и на свободу.

- Моё нет - это твёрдое нет! - бросила напоследок, прежде, чем хлопнуть дверью от души.

Не успела и пяти шагов ступить, кинулся догонять, бросив авто посреди дороги.

- Олесь, прости! Не сдержался, - прилетают извинения в спину. - Сносишь голову в этом своём платьице.

Окончательно после такого пропало желание даже общаться. Не останавливаюсь, продолжаю идти по тёмной улице. Подышать и выдохнуть, пусть исчезнет. Плохая идея завести роман, ужасная, отстойная. Чувствую себя разбитой, униженной, лицо хочется умыть. Тупая попытка.

Снова догнал, хватает за плечи для того чтобы остановить и развернуть к себе, понял что-то сделал не так и рыбка спрыгнула с крючка. Его надежды получить меня в свою постель растаяли на глазах. Замираю как вкопанная, всплеснув руками со страху, передо мной на тротуар вылетает чёрный внедорожник БМВ, из него малолетка мой. Отпихнув горе ухажёра в грудь, заорал:

- Руки убрал!

Обалдело смотрю, несостоявшийся ухажёр так и застыл в изумлении.

- Езжай куда ехал, это моя женщина, сами разберёмся, - говорит малолетке спокойно.

О, дар речи вернулся. Я оказывается после насильного поцелуя уже его женщиной числюсь. Смело, ничего не скажешь.

- В каком месте она твоя женщина?! - дерзко рычит малолетка, расправив мощные крылья.

Даже залюбовалась дура. Вот-вот будет драка из-за меня, ухажёр нахохлился. Вдохновляет, значит не так уж и задряхлела я. Дать по шее пацану, чего лезет-то, заступник выискался. Ой, и правда сейчас вцепятся!

- Прекратите! Ты рехнулся что ли? Откуда взялся вообще? Чего лезешь? - кинулась возмущённо на малолетку, втискиваясь между ними.

Вот чего лезет? Не дорос ещё, проблемы взрослых решать. Сама разберусь.

- В машину села! - рявкнул на меня, прямо в лицо.

Дёрнулась, реально перепугалась. Но с места не двинулась, насильно вытеснил.

- Что вообще происходит, ты его знаешь? - это уже вопрос мне, горе ухажёра.

- Вали отсюда! - рявкает малолетка пихнув его небрежно, обернулся ко мне: - Тебе машина нахрена? Чтобы ночами по улицам пешком шляться?!

Поражённо рот раскрыла. Неужели подумал ко мне на улице пристали. Орёт на меня, отчитывает... Сцапал за руку и потащил. Усадил хлопая дверью от души и что-то ещё сказав ухажёру, сел сам. Тот присмирел, не решился силами тягаться, я бы на его месте тоже не стала. Не аккуратно соскакивая с бордюра БМВ стартует.

- Тебе возраст не позволяет ответить на мой вопрос? - цедит сквозь зубы.

- Какой ещё вопрос?

- Нахрена тебе машина?

- Ты на красный проехал! - тычу пальцем.

Сливаюсь с темы, нет желания обсуждать мой возраст. Некрасиво потыкать подобным. Во дела, ещё и орёт на меня. От напряжения тело задеревенело. Послушно тут сижу и молчу, кто такой вообще лезть. Отчитывает, словно студентку сопливую и всё равно молчу, в голове только одно, я знаю чем дело кончится, аж дышать тяжко. Он получит своё, кожей чувствую бурю эмоций и вскипающее желание. Да и не только его. Бросив пристальный взгляд, говорит:

- Целовал?

- Чего?

- Губы красные.

Действительно губы чуть горят и припухли, их терзали и царапали жёсткой щетиной.

- Тебе какое дело?

Резко свернул на обочину оживлённой дороги, включил аварийку и за затылок схватив, притянул к себе, не грубо, аккуратно, но настойчиво. Со страху притихла, забыв дышать. Сдамся, только прикоснись, знаю наверняка. Уверена на лице всё написано.

- Целовал? - требует.

- Сам видишь? Зачем тогда спрашиваешь?

- Почему убегала, раз разрешила?

- Не убегала.

- Не убегала, а он догонял? - совсем близко к моему лицу.

- Что тебе надо?

Попыталась высвободиться, не отпустил. Глаза в глаза, шумно дышим, искры летят, проникают через поры и поджигают.

- Тебя надо. Хочу тебя.

Вот тут то моё нутро и взвыло предательски, срывая пломбы на запретах, плевать, кто, что и кому сколько. Губы пересохли, как и в горле, предвкушаю все хотелки с ним. Внизу живота спазмы, выкручивают, продолжает затягиваться несуществующий узел, пуская импульсы, поднимается неведомая сила к груди, распирая рёбра, не продохнуть. Знал бы ты, как я тебя хочу, безумная женщина позарилась на пацана. Будто одержимая фантазирую о прелестях секса с этим шикарным телом.

Только не целуй. Молю, не спуская с него глаз. Удивительно, но похоже услышал, не стал, ведёт кончиками пальцев по щекам, интимно, ласково, пробирающе до самых глубин, убирает с лица волосы, казалось бы ерунда, да как бы не так. Замерла блаженно, только бы касался. Прикрыв глаза, держусь не застонать, новые ощущения переполняют, оглушая остротой. Желаю трогать в ответ, дикая потребность получить телесный контакт, но всё ещё запрещаю, тормоза не сработают иначе. А разве готова тормозить или решение принято, получить по всем пунктам прямо здесь и прямо сейчас.

Его большие, горячие ладони скользят по шее вниз, по плечам, попутно спуская тонкие бретельки белого, невесомого сарафана. Кончиками пальцев по груди, задевая край бюстгальтера. Что ты делаешь со мной... Не дразни, забирай уже, сама еле держусь чтобы не накинуться и растерзать мой супер приз. Тянет вниз чашечки паршивец, от осознания бросает в дрожь, ещё до того, как он обхватывает грудь ладонью и припадает губами, сразу же прикусив ощутимо сосок. Простреливает разряд по внутренностям, сжимаюсь от спазма наслаждения в животе, следом разливается жар, совершенно незнакомого состава, жидкий огонь переполняет каждую клеточку, энергия требует выхода, теперь точно тормоза отказали, выгибаюсь навстречу пыткам языка. Другую грудь ласкает пальцами, недолго, экскурсия продолжается, проскользив по животу, крадётся к бедру и обратно до талии, задирая подол. Подцепив за край, медленно стаскивает кружевные трусики. Помогаю снять, даю добро. Замечаю, нервную, еле различимую улыбку на напряжённом лице, бросает демонстративно на приборную. Сама расстёгиваю сандалии, только выпрямляюсь, подхватывает и рывком пересаживает на себя, припечатав к паху. Взгляд в глаза, сарафан через голову, долой помехи, освобождает от белья совсем, стянутого ранее.

В долгу не остаюсь, тяну вверх футболку, ладонями по рельефу пресса с нажимом, вздрагивает, выдох, избавляется мгновенно от элемента гардероба, открывая доступ. Стремимся снова познать вкус друг друга, встречаемся губами, ощутимо ударившись, стискивает сильными руками, соприкоснувшись кожей издаём одновременный стон блаженства, заискрило, дальше замыкание. Мир померк окончательно, есть только он и я, не дошли до главного, а уже единый наэлектрилизованный организм. Может только кажется...

Хочется торопить: быстрее, не могу ждать. А он паршивец, крепко прижав к себе, владеет губами до головокружения, перекрывает кислород. Мне кажется, если сейчас не получу желаемого, просто умру. Хватаюсь за ремень, на пуговице встреваю, шипит и справляется сам. Стараюсь не давить весом, чтобы мог спустить джинсы, жадно исследую скульптурный торс, изучаю каждый миллиметр, поражаюсь ширине плеч, нежности кожи. Пробую на вкус снова и снова,
языком по шее, получаю ответ - хриплый выдох, прикусываю сильно сжав зубы - выдох полу стон. Перехватывает мои наглые пальцы стремящиеся захватить власть над ним, привстав опираюсь на колени, дышу ненормально, ждать больше не намерена. Понимает, позволяет опуститься на восставшую плоть, медленно проникая, направляет рукой. Чувствую, как хочет быстрее, но не делает этого, ждёт пока приму, и уже заполнив меня полностью, одаривает громким стоном возле губ, заглушив мой собственный, следом, по напряжённым, под моими пальцами, мышцам, бежит озноб, откидывает голову назад, задержав дыхание.

- Какая ты тесная... - хрипло выдаёт.

Движение вверх, вниз, я командую парадом, как я хочу, так и будет. Принимаю его всего, вырывая ещё один стон, и одурманенный взгляд в глаза, безумный, обожающий, немного показалось растерянный. Фонарь над лобовым стеклом ни оставляет шансов темноте и я могу наслаждаться не только ощущениями, но и зрелищем потрясающего мужчины, считывать эмоции. Плевать на шум дороги, плевать даже, если видит каждый проезжающий мимо, скорее всего именно так, плевать на всех.

Шипит, сжимая ягодицы мне, пальцы причиняют боль, на оставляет синяков, сейчас не важно, потом посмотрим. Замедляет, пытается задать ритм спокойнее, растягивает моменты, а потом и вовсе настойчиво тормозит подавшись ко мне. Я же тороплюсь, совсем рядом, ещё чуть, так хочу взлететь, словно от этого зависит моя жизнь. Жажда душит, жажда большего, главного, требуемого организмом. Завладев губами удерживает, замирая сам каменным изваянием, целует жадно, грубо захватывая рот. А я не могу ждать, хочу быстро, сейчас же, ощущаю первые спазмы. Сдаётся на грани, позволяет ускориться, последнее, что заметила, взгляд в глаза жалобный, мои веки сами собой закрываются, запрокинув голову стремлюсь к вершинам, надрывно совершая движения. За бёдра снова пытается тормозить, вздрагивает застонав и я за ним содрагаюсь вцепившись ногтями в затылок, протяжно заскулив, словно от страданий. Слёзы выступили, закусив губу разлетаюсь, пульсирует внутри изливаясь в меня, добавляя порцию блаженства. Ещё и ещё, совсем остановиться не могу, добивая обоих. Приглушённо стонет, дрожу всем телом, себя не ощущаю, резко припечатывает к груди, обездвиживает, рябь заметная по мускулам. Трогательный стон на выдохе будоражит внутренности, зарождая новый мир в душе. Получи малолетка.

Сжимает чуть не ломая кости, от прикосновения кожи к коже могу только мычать отрывисто, кроет, тело дрожь не отпускает. Нежно покусывает шею, дышит через рот, обжигая горячим воздухом, шолохнуться не даёт, задыхается. Обоюдная агония, бесконтрольные процессы продолжают бушевать.

Откинувшись, тянет меня за собой. Не знаю сколько возвращалась, изредка продолжала содрогаться, прижимаясь к нереально желанному паразиту. Единое целое, минуты затянулись и так, пока дышать не стало легче.

Открыв дверь, впускает свежий воздух, кайфом по вспотевшему телу мурашки. Подхватив под задницу вылезает наружу, поцеловав на последок, сажает на своё место, и натягивает джинсы вместе с трусами, не обращает внимания на проезжающие машины. Вселенная перевернулась, я голышом посреди дороги. Наклоняется ко мне.

- Одень хотя бы платье, а то я сейчас тебя, прямо на капоте разделаю. Тогда точно зрителей соберём.

С меня вытекают порции деяний. Ненормальные, в машине, на виду. Начинает лихорадить от понимания наделанных безумств.

- Мне нужны салфетки, - сиплю.

Достает из бардачка и пока обтираюсь, выворачивает мой сарафан. Поспешно помогает облачиться в него, скрыть наготу. Перелезаю на пассажирское. Пальцы подрагивают, ужас закрадывается, с трудом обуваюсь, тело отказывается подчиняться. Белье раскидано, пресекаю попытку схватиться за голову. Малолетка натянув футболку, быстро отъезжает. Не пытаюсь одеться до конца, засовываю в сумку следы преступления, в голове до сих пор туман не рассеился. Отказываюсь анализировать, давать волю своему заносчивому я.

Несёмся по ночному городу, остыла под ветром, что гуляет в салоне, залетая через открытые окна, начинаю соображать. Он же отвлекает, не отпускает тонуть в сожалениях, гладит колено и выше по бедру, касается промежности и обратно. Периодами переплетает накрепко пальцы, запуская под кожу новые разряды. Понимаю, будто слышу его, мы ещё не закончили. Минуты как секунды пронеслись, вот мой дом, взгляд на тёмные окна, находит то ли стеснение, то ли ещё что, страх, не решаюсь озвучить желания. А малолетка всё решил, сгребает вещи и вылезает из машины, тянет за руку в подъезд. Наглость всё-таки второе счастье.

Спешно добрались до двери, пальцы дрожат, вырвал ключи, отпирает вместо меня и только заходим, слышу, как бросает сумку на пол. Успеваю скинуть обувь, разворачивает лицом к стене, губы жалят поцелуями между лопаток, задирает сарафан, лязг бляхи ремня. Откинув волосы с шеи кусает в районе затылка у кромки, вырывая стон ожидания и судорогу по выгнутой спине. Тянет к себе ближе за талию и рывком наполняет, замирает на секунды, хриплое дыхание режет слух, словно задевает нервные окончания, переворачивает внутренности. Система снабжения кислородом мгновенно отказывает, хватаю ртом воздух впустую. Теперь я готова его затормозить, переполняет во всех смыслах доступных пониманию, да возможности нет и не будет, знает, что делает, намеренно отрезал пути к спасению.

- Пожалуйста, подожди... - буквально молю, упираясь ладонями о стену, крупицы разума ещё остались. - Хотя бы в душ, я вся липкая...

Вырывает стон первым толчком, волна крупной дрожи прокатывается по телу, захлёстывает с головой райская агония. Не щадит, сорвавшийся с цепи похотливый самец заставляет кричать от острого наслаждения, будто наказывает потрясающим способом. Только за что...

Обессиленная лежала на животе поперёк кровати, ладонь малолетки медленно гладила спину, ягодицы, останавливаясь чтобы сжать в очередной раз, то одну, то другую. Глаза не открываю, блаженная нега не отпускает.

Перевариваю, и ещё неделю буду как удав, совместное пребывание в душе. После наказания у входной двери, дал передышку, во время которой интимно помогал вымыться, везде. Вздрагивала постоянно, отголоски неутихшей страсти не давали телу покоя, его касания по новой будоражили. Боже... машина, коридор, душ, напоминает развратное кино, где приспичило там и стартанули. Я всегда моюсь одна, всю жизнь, для меня ново помогать это сделать мужчине, принимать от него подобное. Малолетка смущённым не выглядел от слова совсем, в уголке губ пряталась то ли усмешка, то ли намёк на улыбку, глаза лихорадочно блестели, изучая меня и глазами и пальцами. Порою рвано вдыхал, сжимая почти до боли то тут то там. По итогу пришёл в полную боевую готовность, намереваясь ещё один заход совершить прямо там. Ну нет, утащила в спальню, где меня снова подчинял, кусал и облизывал. Именно так, везде и всюду, словно мечтал об этом всю свою жизнь.

Я не хочу чтобы уходил, а он и не собирается. Не устал совсем, продолжает исследовать моё тело, нежными, голодными пальцами.

- Олеся... - звучит с придыханием.

Прочищаю горло, голоса нет.

- Имя знаешь, - хриплю, ухмылка не удалась, хотя планировалась.

Слегка зажмуриваюсь. Безумие, чистое безумие, друг соседа малолетнего в моей постели, не спросивший имени.

- Много знаю, - отвечает, запуская пальцы мне в волосы, притягивая лицо ближе.

Бешеные мурашки кроют тело. Целует и целует, упиваясь, растягивая мгновения. Ловлю, прикусив нижнюю губу, застывает, сжав меня сильнее. Мерещится это всё чем-то большим, не просто страстью, похотью, чем-то глобальнее.

- Олеся... - от губ языком к подбородку.

Носом по шее, втягивая шумно воздух.

- Мало... - выдыхаю. - Стас... - глотает моё ещё, предугадал, вернулся к губам.

Не надолго, разрывает поцелуй.

- Имя знаешь, - передразнивает, рот кривит ухмылка.

- Слышала.

Насытится невозможно, мало, всё ещё мало. Я будто голодала пол жизни по нему и наконец получила желаемое. Пожирать продолжаю глазами, как и он касаться пальцами. Потрясающий, весь потрясающий, сильный, идеальный, мой. Понесло...

Уже вот-вот и рассвет забрезжит, а мы не спали.

- Такая ты и должна быть, - шепчет на ушко, скользнув языком, заставляет вздрогнуть.

Поднимаю голову, сонными глазами пытаюсь сфокусироваться на нём.

- Какая такая?

- Настоящая, нежная, ласковая.

- Откуда тебе знать, какая я настоящая.

- Заносчивая сука на лице постоянно написано. Смотрите и пускайте слюни, говорит твой взгляд. Прекрасно понимаешь, как на тебя смотрят. Есть красивые девчонки, а есть такие, как ты, вызывающе сексуальные, губы, взгляд, тело, всё говорит возьми меня, если сможешь.

- А ты значит можешь? - сажусь потянувшись.

Закинув руки за голову, развалившись, смотрит, ни сколько не стесняясь наготы.

- Как видишь, - самодовольная улыбка на губах.

Усмехнувшись встаю с перевёрнутой напрочь постели, его взгляд преследует, ноги не держат, когда меня последний раз так расслабляло сексом, да никогда. Сажусь на край, откинув голову, чувствую как ласкает взглядом, а вот и пальцы скользят вдоль позвоночника к шее, следом мурашки по плечам.

- Ты мне всю ночь испортила, припёрлась в компании старухи и давай орать. Такая раз такая бизнесвумен. Брюки обтягивающие задницу, рубашка, которую хотелось содрать и посмотреть, а что у нас там, ноутом размахивала, угрожая, забавная, - смешок. - Утром из душа сразу к тебе, а передо мной уже не стерва, что хотел усмирить удовлетворив, вместо неё перепуганная девчонка в милом, розовом халатике, которую хочется осторожно любить.

Дыхание замирает, тяжело сглотнув, оборачиваюсь.

- В смысле ко мне? А дверь... - все остальные слова пролетели мимо.

- Спецом захлопнул.

Аж рот разинула, спазм по лёгким, давлюсь воздухом. В глазах ищу подтверждения словам и нахожу, сердце несётся болезненно. Я чувствовала, всё это не просто так.

- Ну хотел я познакомиться поближе, - вроде как оправдывается, - уверен был не устоишь. А я получу своё даже не отходя от двери. Не устояла, попозже правда, - смеётся. - Наша вумен совсем не акула, трусиха она. Я то думал воспользуется ситуацией, ошибся. Пугливая, с дрожащими пальцами боялась даже открыто рассмотреть меня.

Не уж то заметил как пялилась...

- Ах ты гад! - вскакиваю с постели как ошпаренная. - Наглый, самодовольный...

Следом поднимается, надвигаясь на меня, оттесняет к окну. Последующие слова вылетают из головы, дыхание перехватывает.

- И весь твой, - низко озвучивает продолжение, сверкая фирменной улыбкой.

Зажав, усаживает на подоконник. Запустив пальцы в волосы приподнимает лицо. В каждом движение ощущаю похоть, хищную, неуправляемую. Олеся, блин, кого ты пустила в свою квартиру. Мелькнула тревожная мысль.

- Маленькая девочка изображает злобную тигрицу. Она живет в тебе, но где-то внутри, очень глубоко. Как я хотел тебя, суку, - сгребает волосы в кулак, - за каждое слово, прямо там на капоте, возле сервиса, чтобы стереть эту заносчивость, заставить во все услышанье кричать и умолять, - от тона бегут мурашки по рукам. - Смотрела на меня как на щенка, что бегает у твоих ног, мелкий такой, навязчивый.

Тяжело сглотнула от всего и сразу, тревоги, возбуждения как ни крути.

- Как на избалованного малолетку, - охрипшая, эмоции давят.

Мериемся гневными взглядами, но они только распаляют. Не целует, рывком за задницу придвигает ближе, ахнув прикрываю глаза, когда впечатываюсь в его живот промежностью. Словно искры разлетелись, покалывая кожу по всему обнажённому телу. Настойчиво за волосы на затылке запрокидывает голову мне, припадает в глубоком поцелуе. Намеренно не отвечаю, пытаюсь подогреть злость в нём, хочет ответа, требует, насилуя рот. Моя собственная ярость как секунды тает в его власти и я сдаюсь, даже забываю почему противилась, стремлюсь навстречу наглому языку.

- Эти губы, буду целовать только я. Поняла меня? - оторвавшись, проговаривает на пониженных в самые губы, кусает за нижнюю ощутимо, лизнув унимает боль и снова кусает, жадно и больно.

Охватывает дрожь, не так много надо ему сделать чтобы лишить меня воли, заставить поддаться инстиктам. Доводит до безумия, перетащив на постель, не давая ни на секунду взять инициативу в свои руки, или хотя бы проявить в ответ, подчиняет очень долго, его энергия неиссякаема. Что-то доказывает мне, бестолку, всё равно не соображаю. Не тот способ выбрал.

Досыпаем утро, крепко обнявшись, сплетённые воедино. Последний раз был перебором для обоих, долгий, протяжный, изнуряющий, но завершать ни один из нас не желал, важен сам процесс единения. Ближе, больше, стремление быть одним целым обоюдное, сжирающее разум, оставляя голые инстинкты к совокуплению. Мы не хотели разговаривать, спать, тратить время впустую, хотели касаться, бесконечно обмениваться слюной, его вкус уже как мой собственный не отличим и наверное нет места на моём теле, где не был его язык.

Пробудилась первая, осторожно выбираясь из крепкой хватки, поборолся, но отпустил. Прихватив халат пересекаю спальню нетвёрдыми ногами, на выходе обернулась, обводя взглядом расслабленную фигуру посреди моей постели. Во сне совсем пацан и настолько лапочка, что до дрожи поджилок переполняет нежность, перехватывая дыхание. Такой большой, сильный и такой милый.

Неделя и он в моей постели или наоборот... Постель то конечно моя, а вот кто и у кого, это ещё вопрос, который основательно беспокоит. Гоню мысли неприятно кусающие, смываю тёплой водой тревоги. Синяки на ягодицах уже проступили, паразит, сама улыбаюсь. Растерянная мордашка вспоминается, приятно до одури насколько ему было хорошо. Зажмуриваюсь крепко, сверху глаза закрываю ладонями. Боже... На обочине дороги, прямо в машине, было плевать, что голышом на виду. Безумие полнейшее, как так могло сорвать крышу. Мало того в машине, образно говоря лишил девственности, первый раз подобная дикость, так ещё и зрителей одна за одной мимо.

Жутко голодная стряпаю оладьи, не выпуская его из головы ни на секунду. Вздохи, стоны, взгляды, руки подчиняющие. В коридоре видимо отыгрался за мои хотелки в машине, сама правила балом, разделала его как повар рыбу на доске. Не нравится малолетке потеря контроля. А что ты хотел? Я всегда получаю то, что хочу. Обычно добиваюсь целей поставленных во что бы то не стало, а здесь моё желание удовлетворения выдвинулось вперед любой вперёд всех остальных. Получила, а оказалось мало.

Вздрагиваю и замираю, когда большая, сильная ладонь ложится на живот, другая задирает лёгкий халат, ощупывая, со вздохом приглушённым, ягодицы. Нравится ему, очень нравится. Целует в шею влажно, неторопливо.

- Как с таким завтраком, до сих пор не разжирела?

Заглядывает через плечо.

- Вот так, - разворачиваюсь к нему.

Ладонями от живота и до плеч веду, дыхание перехватывает. Глаза в глаза, наблюдает коршуном за эмоциями. Сцепляю пальцы на затылке. Очень нравится, как он на меня смотрит. Распахивая халат, сжимает грудь обеими ладонями. Приподнявшись на цыпочки, целую вкусные, яркие губы, чуть припухшие, как и у меня. Искусали друг друга, целовались перебор как много.

- Какие планы на сегодня? - спрашивает, рассматривая как мои груди смотрится в его ладонях.

- Позавтракаю и на работу.

- На весь день?

- И вечер. Встреча назначена на девять.

- Так поздно?

- Раньше состыковаться не можем.

- Повод для встречи?

Выскользнув из рук, запахиваю халат, завязываю пояс. Накрываю на стол не ответив. Чувствую кожей, как прожигает взглядом, пытает. Оборачиваюсь. Сложив руки на груди, опираясь своей офигенной задницей о столешку, свирепо смотрит. Ух, ты... Незастёгнутые джинсы открывают обзор на низ живота, сглотнув поднимаю взгляд выше, в лицо, волосы взъерошены, глаза сонные сверкают. До сих пор не могу разобрать их цвет, они не зелёные, и не синие, это что-то морское, бирюзовое, только темнее. Когда злится, капризничает, такой милаха, пищать охота.

- Что? - не могу сдержаться, улыбаюсь. - Разве обязана отчитываться?

- Если б не надо было срочно отогнать тачку, сейчас заставил бы отчитываться.

Ой, грозный какой, нашёл чем пугать.

- Причина встречи? - повторяет вопрос.

Улыбаясь, сажусь, отпив из кружки наблюдаю, как злится, забавный мальчишка. Вкусный, сладкий...

- Да-а, это будет мужик. У меня бизнес на продаже стоит, потенциальный покупатель.

- Зачем продаёшь? - подходит в упор, смотрит сверху вниз строго, словно взрослый дядька.

А у меня дыхание спирает, тепло разливается по грудной клетке, не удержавшись, чмокнула в живот, втянул резко. Прижалась щекой к месту поцелуя, обнимая, сжимаю упругую задницу обеими ладонями. Он потрясающий весь. Гладит волосы, шею. Садится, прервав весь кайф. Приходится отвечать на вопрос.

- Не моя сфера. Нет удовольствия, нет азарта. По началу добивалась рентабельности, потом по накатанной, а теперь интерес пропал. Хочу сменить сферу деятельности, получать удовольствие от процесса, созерцания детища.

С придыханием распиналась, а он равнодушен.

- Во сколько освободишься?

- Не знаю, - бросаю на отвали.

Его интересует только одно.

- Набери, как освободишься.

- Зачем?

- Ты спецом что ли выводишь?

- Просто спрашиваю. Зачем?

- Так, ты ещё не на работе, чтобы таким тоном со мной разговаривать. Вечером хочу заехать в гости, поболтать.

- Может сегодня отменим поболтать?

Секунды смотрит в глаза пристально.

- У меня всё болит там. Давай передохнём, - получилось жалобно.

Молча встаёт и выходит, слышу, как ходит по комнате и щёлк, хлопнула дверь. Сижу опешив. Что это было? Ушёл...

Как можно из нежного и ласкового мгновенно превращаться в такую глыбу циничную. Льдинки острые царапают сердце, именно его, оно так болезненно бьётся.

Стараясь игнорировать внутреннее состояние, собираюсь на работу. Отсутствие сна мне еще аукнется сегодня. Адреналин пойдёт на спад и превращусь в омёбу не соображающую.

Садясь в машину испытываю странные ощущения. Перед глазами воспоминания первого раза. Я его, а потом он меня и не один раз. Видимо за это и наказывал, в коридоре точно наказывал. Сладко так наказывал, впервые кричала от кайфа, это было не мгновение, это было протяжно и убивающе разум напрочь. Кричала, стонала как в развратном кино и даже не сразу понимала, что это я. Разлеталась на составляющие, теряясь в пространстве... На коже до сих пор ощущаю его прикосновения, будто следы пальцев остались не только на заднице. Прижав ладонь ко лбу стараюсь собраться. Такой важный период в моей жизни, а я не могу сосредоточиться и вникнуть. Он наказание моё за слабость. Должна быть сильной.

Весь тяжёлый день думаю о нём, не могу выкинуть из головы и занять мозг чем-нибудь важным. Теряю нить разговора, вылетают слова не по теме, зависаю и стараюсь не циклиться на ситуации. Получается плохо, сердце срывается и несётся. Вопросы дерут душу, скребут по внутренностям, ибо ответов на них нет. Что дальше? Запала дура! Срываюсь на подчинённых, придираюсь к мелочам. Осадок утреннего ухода осел в горле комом, до сих пор дышу осторожно. С трудом высидела переговоры, которые больше напоминали первое свидание. Мужик лет сорока пяти явно капал на меня слюнями, то и дело спуская глазёнки в вырез, вроде приличного, топа. Стараюсь на работу одеваться по строже. Да и грудь у меня ничем не выдающаяся, обычная двоечка. Мужики вы чего? Раньше подобного не наблюдалось, обострение странное вокруг.

По пути домой чувствую острое желание оказаться в его руках, готова взвыть, как я хочу его хотя бы видеть и слышать, плевать на остальное. Безумная женщина, нафантазировалась за день. Радуюсь нет номера, слава всем богам. Правда как девчонка малолетняя, после первого раза поплыла душонка, запрыгали розовые единорожки, готова выйти на контакт срочно. В квартире всё напоминает о его присутствии. Впервые дома, я почувствовала себя одиноко. Мне всегда было хорошо, уютно, комфортно. А теперь пусто, грустно и невыносимо. Нужны его руки, настолько остро необходимы, что с трудом держусь не накатить покрепче, прекратить агонию. Сжал чтобы до хруста костей, ощутить сильное тело, мощь, аромат незабываемый. Мозгами понимаю, оно того не стоит, убиваться, ну подумаешь ночь провели. Решила, позволила себе получить желаемое, допустила мысль быть любовниками... Неправильное слово, вступить в отношения... Спазм в горле. Уверена была наш формат отношений исключительно постель, на большее не рассчитывала. Я не расчитывала, молодёжи лайт нужен. Горю, потушить только одним способом, процессы в организме сумасшедшие происходят, сводят с ума.

Это не все беды, помимо проступивших синяков на заднице и бёдрах, обнаружен засос на животе и дикая боль во всех мышцах, особенно там, что ниже пояса. Сутки, как мы стартанули, прошли и вот результат, я не готова была к такой физической нагрузке, вернее моё тело. Передвигаюсь тяжело, сажусь осторожно словно бабка за восемьдесят. О боги, разве такое бывает от секса...

"Набери, как освободишься."

Куда должна была набрать. Жаль себя, глупую. Столько лет, мозгов нет. У него и номера то нет моего, он ему нафиг не сдался, иначе бы был. И у меня нет его... Смотрю в тёмный потолок, перед глазами взгляд обольстителя, прикосновения срывающие крышу. Сумасшедшая дура, не могу перестать думать о нём, прокручивать раз за разом близость. Просто пацан, недалеко ушёл от старшеклассника, а как он меня стареющую тётку... Грамотно, умело вырывал стоны, заставлял просить ещё, потом переплетал накрепко пальцы, добивая окончательно и там тоже, в одинокой душе. Видимо синдром одинокой бабы меня жрёт, кого-то рядом хочется, пришёл конец свободе. Он поселился во мне надолго, на очень долго.

***

Пролетают дни, как часы, потенциальный покупатель не до конца решил стоит приобретать моё детище или нет, тянет время, ищет поводы для общения. Это настолько явно, что хочется послать далеко и надолго. Объявился ещё один. А так же горе ухажёр, но это не всё. На телефоне снова непринятый звонок от бывшего мужа. Какого лешего ему надо? Вы откуда все на мою голову?!

Эти дни казалось или мужская половина человечества более пристально на меня смотрит, кто-то оборачивается несколько раз, проходя мимо. Мужики просто виснут, а я только изображаю пофигистку, делаю вид, будто ничего не замечаю. На самом деле каждый взгляд, словно бьёт по коже, настолько осязаемы, что чувствую, физическое касание. Что со мной не так? Многократно осматриваю себя в зеркало, всё как обычно. Да что-то не так и окружающие это чувствуют.

На третьи сутки, как во мне видят невидимое, чувствую себя пободрее, бесконечные фантазии более менее отпускают, тело оживает, вроде вливаюсь в привычный ритм жизни. А внимание мужиков только на руку, отвлекает, бесконечные думы о порочной ночи притупляет.

В обед должна была ехать на квартиру новую, загвоздка с клинингом после ремонта, задержалась за ноутом, пришлось просить подождать. Опаздываю, спешу, ещё секунда и выключаю.

Юлька заскакивает в кабинет и с горящими глазами говорит:

- Там тебя спрашивают.

Осматриваю её удивлённо, что могло взбудоражить до такой степени.

- Кто? Вроде никого не жду.

- Совсем такой молоденький и сладкий... - заметная дрожь в голосе.

Тут меня пронзает, словно молния насквозь. Охватывает дрожь внутри.

- Сейчас...

Юлька торопится исчезнуть за дверью, а я к зеркалу. Щёки порозовели, глаза сверкают ненормально, зрачки огромные. Лечу, пока его никто не увидел, если не уже. Дыхание перехватывает от мыслей встретиться глазами. Светло-серая футболка обтягивает рельефный торс, джинсовые шорты, в руке очки и ключи от машины. Только коснувшись меня взглядом, сожрал, пульс сбился, лёгкие пылают, дышать тяжело раскалённым воздухом. Наверное всё же я чуть пережила похотливый настрой, замечаю черты лица, хитрые, выразительные глаза, повадки.

- Привет, - улыбнулся краешком сочных губ.

- Привет, - свой голос не узнаю. - Пойдем.

Жестом приглашаю пройти за мной. Побыстрее убрать от Юлькиных слюней. Она конечно подруга, но это мой и мне не нравится, как пожирает глазами. А он меня, чувствую спиной, наглый взгляд уже ласкает, вздрагиваю, когда хватает за задницу, впихнув в кабинет, захлопывает громко дверь. Сердце замирает, долгие мгновения не дышу. Знаю, что сейчас будет. Даже парой слов не перекинулись. Я не видела его три дня, а теперь, как бешеная не могу насмотреться, надышаться рядом с ним.

Сразу же обнимает одной рукой за талию притянув к себе, ощущаю готовность в полной мере, другой обхватив затылок припадает к губам, ворвавшись в рот языком обжигает. Глаза сами собой закрываются, голова кружится. Куда-то теснит, стол за спиной, что-то падает на пол, усаживает, скорее всего на свеже распечатанную стопку листов. С трудом заставляю организм функционировать, лёгкие в спазмах, надрывно раскрываются, не нужна мне прелюдия, желаю перейти к главному сразу, сию секунду. Задирает юбку нетерпеливо, по-очереди сбрасывает туфли и продвигает на стол распластав, тянет снять топ. Лифчик лишь только спустив, сминает ладонями грудь, придавив к прохладной поверхности. Покусывает болезненно от колена по бедру вверх. Везде успел облапать, жадно, порою грубо. Перехватывает мои руки, распяв в разные стороны. Поняла намёк, не я командую парадом. Жажда касаний его кожи сводит с ума, хочу... Рвано дышу от ощущений, зажав зубами сосок тянет и отпускает, доводя до безумия, губами, зубами. Больше не церемонясь стаскивает белые стринги с меня, широко раздвинув ноги обдаёт горячим взглядом, дёргает к себе, секунды и чувствую вторжение. Протяжно застонав вздрагиваю от удовольствия пронзившего. Ждала, хотела, мечтала об этом, словно жизненно необходимо ощущать его внутри. Властные касания, движения, но только не там, медленно заполняет меня, давая время привыкнуть, слышу еле уловимый стон, не сдержался, выдает порцию блаженства, что испытывает. Хочу слышать, открыв глаза вижу с какой силой закусил нижнюю губу, встречаемся глазами, за затылок приподнимает голову и кусает губы, застонав мне в рот ещё раз. Неторопливо двигается, не растягивает, сдерживается чтобы сразу не кончить, чуть резче толчок и тело взрывает безумной дрожью. Зарычав стаскивает со стола, разорвав контакт, сейчас взвою от разочарования, ещё чуть и я бы кончила, балансирую на грани. Разворачивает, нет, только не снова! Наказывает... Судорожный спазм перехватывает дыхание, когда рывком заполняет до отказа, и отпускает контроль, вырывая стоны громче и громче. Бесконечно трясёт, его ладонь затыкает мне рот запрокинув голову назад, вцепившись зубами в пальцы могу только мычать, рассыпаясь на миллиарды кусочков.

Пульсируя во мне изливается, дрожит и стонет, обессиленно уткнувшись лбом между лопаток, тяжело дышит через рот. Быстро приходит в чувства, язык скользит по позвоночнику, вырывает очередное ах, тело реагирует на каждое касание, все ещё мелко дрожу, как в ознобе, не подвластно унять. Конечности занемели, не отпускает истома, чувствует меня прекрасно, помогает справиться, держит, сжимая крепко, обдавая тёплым воздухом касается губами.

Целует по рёбрам, выгибаюсь, он выскальзывает из меня, продолжая покрывать поцелуями, спину, бока, обхватив грудь ладонями. По бёдрам стекает результат деяний. Если он сейчас не прекратит, я сойду с ума, дикое блаженство не отпустит никогда, тело до сих пор парит.

- Пожалуйста... Прекрати... А-а... - снова языком по пояснице ведёт.

С трудом возвращаюсь в реальность, развернув к себе целует в губы, нежно, бережно, глубоко пробирающе. Скучал засранец, скучал, трепетно показывает как. Наворачиваются слёзы, он меня взрывает везде и всюду.

Осматриваюсь, со стола всё раскидано, я почти голая, он одет, только лишь приспущенные шорты, застегнуть ширинку и пуговицу. Ни слова, молча обходит стол, дышит шумно, грудь вздымается, тяжело падает в моё кресло, выдохнув.

Собрав одежду, нахожу влажные салфетки в сумке и обтираюсь. Непослушными руками одеваюсь. Боже-е... Колотить начинает по-другим причинам. Что за демоническая сущность рождает во мне неконтролируемую похоть, стоит малолетке оказаться рядом. Боже-е... Напрочь мозг вылетает.

- Всё? - прочистив горло спрашивает, как только видит полностью одетую.

Цепенею от тона, ловлю головокружение. То как спрашивает и то как целовал сейчас вот только... Сердце надрывно стучит.

- Что ты тут делаешь? - голос сиплый.

- Мимо проезжал, захотелось заскочить на пол часика.

Берёт ключи, очки с края стола и идёт к выходу, я разворачиваюсь следом за ним, не успеваю слова сказать, дверь закрывается. Ушёл, снова ушёл...

Медленно вдох, выдох ещё медленнее, чтобы не закричать. Всхлипы злости, жалости к себе, рвутся, застревают в горле. Окатило ледяным мандражём, стою ни живая, ни мёртвая, пялюсь туда, где исчезла высокая фигура.

Спустя пару минут влетает Юлька, бледная, глазища блюдца, а я до сих пор на том же месте.

- Что происходит? - с ходу начинает она тараторить.

- Юля... у меня проблемы... - чуть не рыдая.

Ком застрял в горле, душит, моргаю быстро, ещё слёз не хватало. Уж и не помню, когда плакала последний раз. Значит вот так... Ну сама же хотела, никаких отчетов и обязательств, он понял намёк, именно так и поступает.

- Стонали так, что наверное на улице слышно было, - продолжает выражать изумление. - Пришлось караулить, чтобы никого не понесло. Не дай... чтобы кто-то... Надеюсь в бухгалтерии не слышали, - поджимает губы, бегло осматривает.

Щёки у неё розовые, принимается собирать рассыпанный под стол бизнес план. Новую надежду... Стискиваю зубы, глотаю наплывы истерики. Так меня кидануть из одного в другое, из горячего в ледяное.

Беру бутылку воды с окна и дрожащими руками откручиваю крышку. В горле пересохло.

- Что ты молчишь?! Рассказывай?!

Требует, голос у подруги дрожит от волнения или переизбытка эмоций, про свой молчу, вообще нет. Глоток, второй, совладала кое как.

- Юль, я старая дура, запала на малолетку. От имел и ушёл... - до сих пор не могу поверить и выразить происходящее словами.

Застонав закрываю глаза. Потом рассказываю, как на духу с самого начала, эмоционально, не утаивая подробностей, не могу больше вариться в адовом котле одна. Сдерживаю слёзы и правда маленькая, раненая в душу девочка.

- Ой, тоже мне старуха! Не преувеличивай! Ну старше, и что? Тебе же не пятьдесят.

- Да ничего! - реву всё-таки, зажимая рот ладонью.

Последняя капля, не справилась, прорвало. Внутри, словно спина истерзанная хлыстом в кровь. Юлька не знает как ко мне подступиться, на лице шок. Даже она меня такой не видела.

- Чего реветь-то?! Радуйся, любовника молоденького отхватила, да ещё какого! Мечта любой.

- Я не любая и о малолетках не мечтаю!

- Давай-ка, выдохни, не кричи, приведи себя в порядок и вали домой. Успокойся. А то представь, что будет, если тебя в таком образе кто увидит.

Громко выдыхаю, вытираю под глазами. Нажала резко стоп, аж дышать не могу.

- Плачущая акула, то ещё зрелище, - усмехаюсь горько.

- Акула? - смеётся Юлька.

- А то ты не знаешь, как меня называют за глаза.

Ехидно лыбится сучка.

Следую совету, спешу домой в растрёпанных чувствах. На половине пути понимаю, должна уже быть в другом месте. Осознание добивает, сворачиваю на обочину, настраиваюсь разговаривать нормально. Номер набираю, сама не готова произнести даже звука. Соберись дура! Вру о причинах отсутствия, прошу решить все вопросы без меня, всё-таки оплата за под ключ, недёшево, непременно напоминаю включив суку.

Мысли роем носятся по голове. Как узнал адрес? Где меня искать? И вроде рада, нашёл, приехал, как целовал, как смотрел, но поступки. Ушёл, просто ушёл! Ждёт меня снова бессонная ночь. Что будет не знаю, под звёздами говорят всё острее, а я до сих пор дрожу как от пронизывающего ветра. Просто больно, знакомо так больно. Использовали, когда ранима, расшатана, по самому больному бьёт. Возвращает обратно к той размазанной дуре, что многое терпела и терпела, наплевав на собственную жизнь.