Мой Милый Доминант

Мой милый ДоминантЭлис Екс

— Маша, ты еще долго?! — раздраженно рыкнул Семен Эдуардович.

— Бегу, пап! — отозвался звонкий голосок со второго этажа. Не прошло и минуты, как по ступенькам быстро спустилась миниатюрная девушка. Темные как смоль волосы разлетались в разные стороны. Короткое белое платье открывало вид на идеальные ноги. — Я тут!

— Маш, я же просил не опаздывать, — недовольно склонил голову набок отец.

Маша демонстративно надула губы и указала старику на часы:

— Я вовремя! Даже на минуту раньше!

— Ладно, пунктуальная моя, — смягчился Семен Эдуардович. За улыбку своей единственной дочери он готов был отдать все деньги мира.

Жаль, что отдавать осталось практически ничего…

— Мам! Как тебе мое платье? Оно из последней коллекции!

— Машенька, нужно говорить “крайней”, — поправил девушку отец.

— Да ладно тебе, пап. Я в эти штуки не верю, — скривила лицо в смешной гримасе Маша. Девушка действительно не верила в приметы. Максимум читала гороскоп, если попадался в ленте.

— Папу нужно слушать, — мило улыбнулась Галина Владимировна. В свои пятьдесят она замечательно выглядела. Даже проблемы со здоровьем не повлияли на эту сильную и волевую женщину. Легкая седина придавала шарма, а худоба, вызванная излишком лекарств в ее жизни, немного молодила Галину.

— Ок, — закатила глаза Маша. Спорить с родителями сегодня не хотелось. У девушки намечалась встреча с подругами и любимый шопинг.

— Так, девочки, — ласково позвал своих любимых женщин Семен Эдуардович. — У меня сегодня важная встреча.

— Ок, пап, — безразлично кинула Мария, уставилась в телефон и пошла на кухню.

— Павел тоже будет? — осторожно спросила Галина.

— Да, Галь, — сменил тон Смен Эдуардович. Он прекрасно понимал, к чему клонит жена.

Павел являлся деловым партнером семьи Демидовых. Они с Семеном Эдуардовичем начинали с нуля и выросли в успешный холдинг. В основном компания занималась коммерческой недвижимостью по всей Англии и Европе.

Моложе Семена Эдуардовича на пару лет, Павел всегда и для всех казался слишком холодным. Сдержанный взгляд. Тонкие губы, всегда поджатые, длинные худые пальцы и рост в два метра делали из мужчины сносного красавца в его пятьдесят два года. Модная стрижка и костюмы на заказ. Павел никогда не жалел на себя денег. Но жалел он их для других.

Они часто ссорились с Демидовым. Павел требовал урезать зарплаты за плохую работу. Лишать премий и увольнять людей за малейшие погрешности. Семен всегда стоял на стороне рабочих. За это его любили и уважали, в то время как Павла просто боялись. Уважением там и не пахло.

Всегда добрый и веселый Семен Эдуардович походил на Санта Клауса: невысокого роста, седой, нос картошкой и с внушительным животом, возникшим от домашней еды любимой жены. Не хватало лишь красного колпака и саней с оленями.

— Старайся не давать ему слово, — буркнула под нос жена.

— Галь! Перестань! Пашка хороший мужик! Мы с ним вон сколько лет вместе работаем, — начал оправдывать партнера по бизнесу Семен Эдуардович.

— Хорошо, хорошо, — ретировалась Галина. — Так что за встреча?

— Уильямс пожаловал, — запыхтел Семен Эдуардович. При упоминании этой фамилии щеки мужчины покраснели. — Будем договариваться…

Демидов хотел еще что-то добавить, но телефонный звонок прервал их беседу.

— Водитель на месте. Буду поздно. Не жди меня.

— Удачи. — Поцеловав в щеку, Галина Владимировна в воздухе перекрестила Семена. Странную привычку привила ей бабушка, с которой она провела все детство в России.

— Ма-а-ам, — раздался звонкий голосок. — Ты видела ключи от машины?

— Видела, — строго ответила женщина, как только веселая Маша вернулась в прихожую.

— Где? Меня Алисия уже ждет!

— Так скажи Алисии, что придется подождать еще часик.

— Почему?! — возмутилась девушка.

— Никакой машины!

— Мам.

— Даже не начинай! Ты поцарапала дверь и чуть не попала в ДТП! А если бы кто-то пострадал?! — отчитывала дочь Галина Владимировна.

— Это просто царапина! Никто не пострадал! — начала канючить Маша.

— Мария! Тебе двадцать четыре года! Я в твоем возрасте была беременна тобой! Отец работал не покладая рук! А ты?! Сидишь в своем телефоне день и ночь! Мне твои подруги вообще не нравятся! Эта Алисия хоть не наркоманка?! — Сложив руки на груди, Галина не отступала.

Последняя выходка дочери обошлась ей курсом капельниц и новой горой таблеток три раза в день после еды. Маша не справилась с управлением и врезалась в ограждение. Ей повезло, что ехала она ночью и людей на улице практически не было. Отцу пришлось долго и упорно уговаривать полицию отпустить дочь. Благо она была трезвой. Никаких веществ в крови не обнаружили.

Все бы ничего, но именно Галина Владимировна подняла трубку. Приступ случился быстрее, чем успел договорить полицейский. Ее быстро откачали и привели в порядок.

Но расстраивало Галину не это. Маша превращалась в мажорку.

Противную напыщенную мажорку. От таких часто сразу начинало тошнить. Вот и мама заметила рвотные позывы. Хотя Маша, утверждая обратное, не переставала скупать обувь и одежду из последних коллекций именных брендов. Семен никогда не ограничивал свою любимую дочку в деньгах, чем та со временем начала пользоваться.

На все попытки Галины облагоразумить мужа тот отнекивался, что девочка еще молодая и пусть развлекается. И вот девочке двадцать четыре года. За плечами театральная академия, школа благородных девиц, сомнительные подруги и одна битая машина.

— Мама! — взбунтовалась Маша, но от грозного вида матери быстро спустила обороты.

— Или автобус, или сиди дома! — кинула через плечо мама и направилась на задний двор. Розы сами себя не польют.

Мария демонстративно скривила лицо. Отучить от этой пагубной привычки не смогла даже грозная фрау Марта – преподаватель школы благородных девиц.

— Не кривляйся! — осадила дочь Галина, не поворачивая головы. Мама знала свою девочку как облупленную.

Громко выдохнув, Маша решила, что ее платье не переживет поездку в автобусе. Встречу она отменила. Переоделась в любимые велосипедки, натянула футболку оверсайз (на три размера больше) и завалилась смотреть сериалы.

За просмотром любимых киношек Маша провела весь день. Горничная Луиза только и успевала бегать к девочке с новой тарелкой еды или напитком.

“А что, деньги платят, пусть бегает”, — рассуждала и оправдывала свое поведение Маша.

Звонок в дверь услышала сразу. Она часто смеялась, что его даже соседи слышат, так громко гремел колокольчик. Мария знала, что дверь откроет мама или Луиза, по этому не спешила вниз.

Так и произошло.

Девушка услышала голоса. Мужские.

Все остальное происходило как в замедленной съёмке. Маша услышала глухой стук. Она слышала его раньше. Словно что-то упало. Вернее, кто-то. Девушка сама чуть не сломала шею, летя с лестницы. Луиза уже вовсю бегала с нашатырем. Галина Владимировна лежала в прихожей и не шевелилась. Незваными гостями оказались полицейские. Один помогал Луизе, пока второй вызывал скорую помощь.

Громко выругавшись, девушка обратила на себя внимание всех. Оказавшись на коленях возле матери, Маша, словно дикая кошка, метала молнии из глаз и шипела на мужчин.

— Что здесь происходит?! Кто вы такие?! Что вам нужно?! — рявкнула девушка.

— Успокойся, девочка, — осадил ее грубым голосом один из полицейских. По грозному виду стало ясно, что он главный. — Твой отец в участке. Все ваше имущество арестовано.

Девушка быстро заморгала. После слов этого грубияна в голове Маши включился белый шум. Еще одно слово, и нашатырь понадобится ей.

“Как папа в участке? В смысле все арестовано? Что происходит?” — пыталась собраться она.

— Мистер Уильямс? Все под контролем. Буду держать вас в курсе, — отчитался перед кем-то полицейский и положил трубку.

“Уильямс? Какой Уильямс?! Что тебе от нас надо, ублюдок?!” — еще не представляла, кто это, но уже возненавидела незнакомца Мария.

Маша сидела на кухне и нервно вертела кружку в руках. Поехать с мамой в больницу ей не разрешили все те же полицейские. Благо добрая Луиза согласилась сопровождать нанимательницу. Девушка со слезами на глазах провожала машину скорой помощи. Луиза пообещала постоянно писать про состояние Галины Владимировны.

— Вы останетесь в доме, — монотонно повторял тот самый грубиян.

— Вы не имеете права! Я требую адвоката! — кричала Мария. Вроде в кино это помогало, но хмурый мент отправил ее на кухню и пригрозил поездкой в участок, если она не угомонится.

Чай не лез. Каша в голове только сгущалась. Маша старалась держать лицо и не показывать свой страх, а его хватало. Впервые в жизни она так испугалась. Самое интересное, девушка подумала о себе, только когда осталась одна. До этого она не прекращала думать о маме и папе.

Степан Эдуардович тоже немолод. Хотя со здоровьем у него лучше, чем у жены, но такой стресс дает свой отпечаток. О маме Маша вообще боялась вспоминать. От одной мысли, что Галина Владимировна может покинуть их навсегда, у девушки наворачивались слезы на глаза.

Мажорка мажоркой, но свою семью Мария любила и готова была стоять за них горой.

Впервые за долгое время она сама помыла чашку и поставила ту в кухонный шкаф.

"Нужно что-то делать!" — неугомонно повторяла про себя Маша.

— Кто ты, блин, такой — Уильямс? — тихо ругнулась она.

Тут ее осенило. Помочь в этой ситуации ей мог только… интернет!

— Куда? — спросил один из полицейских. Он сидел в прихожей недалеко от двери и пялился в телефон. Такая себе охрана, отметила девушка.

— В свою комнату.

— Без глупостей! — грозно рыкнул мужчина.

— Без глупостей, — тихо передразнила в своей манере его Маша. Сколько раз пыталась избавиться от этой пагубной привычки, но в состоянии злости или растерянности всегда защищалась именно так.

Ноутбук лежал на кровати. Быстро открыв браузер, девушка начала свои поиски.

По запросу "Уильямс" ей выдало больше тысячи вариантов. Тихо ругнувшись, Маша поняла, что это довольно популярная фамилия. Но смекалка ее не подвела.

"Уильямс, Демидов" — поменяла быстро в поиске. Вуаля.

Мария открыла первую ссылку и увидела фото, сделанное в прошлом году. На нем красовались ее папа, Павел и неизвестный мужчина. До чертиков красивый и загадочный блондин.

Не знай Маша о том, что арест отца его рук дело, она бы точно на него запала.

Модная укладка очень шла мистеру Уильямсу. Из-за высокого качества фотографии Маша смогла рассмотреть его до одури красивые голубые глаза. В такие можно глазеть целый день. Мужественный лоб, острые скулы и ровный нос. Высокий рост и наверняка шикарное подкачанное тело делали из Уильямса розовую мечту всех женщин.

Но вот его взгляд пугал. Не отталкивал, но вызывал двоякие чувства.

"Бр-р, прям на колени захотелось перед ним встать", — подумала, а потом со смехом отогнала эту мысль Мария.

"Сэмуэль Уильямс, основатель и владелец Уильямс инкорпорейтед, провел переговоры с топовыми компаниями в области недвижимости. По данным…"

Дальше Маша не читала. Открыла новую вкладку и быстро напечатала его имя и фамилию.

Сэмуэль (Сэм) Уильямс, 31 год.

Родом из Швеции.

Не женат.

Дети: отсутствуют.

Рост: 198 см.

Ничего, кроме стандартных данных, девушка не нашла. Перерыла почти все запросы на его имя. Ничего.

Вернувшись к первой вкладке, Маша прочла статью, но и там не нашла ничего стоящего. Просто бизнесмен. Богат. Умен. Выглядит как атлант.

Маша схватилась за голову и громко простонала. Ничего не помогало. Горечь от собственной беззащитности раком пробиралась в каждую клеточку тела.

Луиза написала короткое сообщение, что с мамой все в порядке. На просьбы позвонить или хоть как-то связаться с отцом ей жестко отказали.

Маша сидела в своей комнате и сверлила взглядом стену. Она, словно нашкодивший ребенок, находилась под домашним арестом.

Тихая мелодия оторвала ее от увлекательного времяпровождения.

— Хей, Ри! Как дела, детка? — весело хихикала Алисия.

— Привет, Лиска, — тихо ответила Миша и шмыгнула носом.

— Эй, ты что, плачешь? Что случилось?!

— Алис… я… я не знаю, что делать, — дала волю чувствам девушка. Тихо всхлипывая, она рассказала подруге о случившемся.

Алисия внимательно ее слушала. Не перебивала и пыталась успокоить, когда Ри совсем терялась в рыданиях.

— Все будет хорошо! — уверенно убеждала ее подруга. — Ты видела этого Уильямса?

— Нет! Я знать не знаю, кто он!

— Понятно, — задумчиво ответила Лиса. — Как, говоришь, полное имя?

— Сэмуэль Уильямс, — шмыгнула носом Маша. — Зачем тебе? Я ничего не нашла на него. Стандартная информация.

— Я не в интернете буду искать. Вернее, не я, — загадочно сказала Алисия.

— Что ты задумала? Это хоть не опасно? Лиса, не нужно…

— Ри! — перебила та подругу, — Во-первых, успокойся. Во-вторых, я не так глупа, как ты думаешь.

— Я никогда не думала, что ты глупая, — обиженно буркнула Мария.

— Верь мне. Найдем что-то на этого Уильямса.

— Спасибо, дорогая, — тихо поблагодарила Ри и взорвалась новой волной слез.

Рано утром вернулся отец. Маша чуть не задушила старика в крепких объятиях.

— Папочка! Папочка! — как маленькая, повторяла она.

Отец еле сдерживался сам. Но все же обронил скупую слезу при виде бледной дочери.

— Ты ела? — тепло, по-отцовски спросил Семен Эдуардович.

Он прекрасно знал, что в стрессовых ситуациях Маша, как и ее мама, прекращала есть, плохо спала. Превращалась в ходячее привидение, такое же бледное и безжизненное.

— Да, — ответила она слишком быстро, отчего Демидов заподозрил неладное.

— Врешь.

— Вру, — не видела смысла оправдываться Маша.

— Мария…

— Я тебя ждала! Ты видел маму? Как она? — быстро сменила тему.

— Нет, — виновато опустил голову мужчина. Маша видела, насколько ему сложно говорить. В глазах опять появились слезы. — Но врач сказал, что ее состояние стабилизировалось, — немного позитивнее добавил Семен Эдуардович.

Ели молча. Маша нехотя ковырялась в салате, но, чтобы не расстраивать отца, заставляла себя есть.

Семен Эдуардович о чем-то думал. Хмурил брови, тер переносицу. Маша долго думала, спрашивать ли его про их ситуацию, но отец, словно прочитав ее мысли, начал первый.

— Маш, прости, что так вышло, — виновато посмотрел на дочку Демидов.

— Пап, ты чего? — удивилась такому откровению девушка.

— Ты пойми, это все, — очертил он в воздухе круг, указывая на все, что их окружало, — уже не наше.

— Как?

— Я лишился всего. Компании, всех денег. У нас больше ничего нет. Прости, доча.

От шока и горькой правды у Маши разболелась голова. Глядя на отца, девушка с трудом воспринимала реальность.

Они лишились всего. Они теперь никто. Хотя нет, о них знают все. Их позор станет самой обсуждаемой новостью в Лондоне.

— А как же… — запнулась Маша. Она не знала, о чем спрашивать. О доме? Машинах? Одежде? Маме?

Мама! Как теперь оплачивать лечение?

Девушка сделала пару глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Шмотки и туфли ее интересовали меньше всего. Да, обидно, но мамино здоровье важнее всяких брендов. Мама часто подшучивала над Машей, упрекала ее в мажорности. Но сейчас девушка четко понимала, что самое главное в ее жизни – это семья.

— Папа, все будет хорошо! Мы что-нибудь придумаем! Я что-нибудь придумаю, — уверенным голосом заявила хрупкая девушка.

Семен Эдуардович снова всплакнул. Поддержка дочери в такой тяжелый момент лучше всяких денег. Демидов взглянул на свою маленькую Машеньку по другому. Обрадовался, что та не начала канючить по поводу денег, а приняла этот факт с гордостью.

— Объясни, что произошло? — аккуратно попросила Маша.

— Уильямс.

— Это он сделал?

— Да. Как оказалось, он давно скупал акции нашей компании. Кто-то из его людей украл важные документы. Компромат. Ты не подумай, я теневым бизнесом не занимаюсь, но в больших корпорациях всегда есть грешки. Уильямс узнал наши и воспользовался ими против нас.

— А Павел? — поинтересовалась Маша. Она не очень хорошо относилась к этому мужчине. Он всегда кидал в ее сторону странные взгляды. Пошлые. Голодные. Маша старалась не задумываться об этом, но глупые мысли все же лезли в голову.

— Он не появился на встрече, а потом меня арестовали прямо в ресторане. Я не смог ему позвонить. Свое право на телефонный звонок я потратил на адвоката.

— М-м-м-м, — протянула Мария. — А ты не думаешь, что он заодно с этим Уильямсом?

— Мария! Как ты можешь так говорить? Павел – мой партнер, он бы никогда так не поступил. Тем более это и его компания, — возмутился отец.

Маша лишь покачала головой. Папа всегда защищал его. Называл его лучшим другом. Вот только ни мама, ни Мария в эту дружбу не верили.

В кармане шорт зазвонил телефон. Взглянув на экран, Маша быстро распрощалась с папой и побежала в свою комнату.

— Ну что? — перешла сразу к делу девушка.

— Я тоже рада тебя слышать, — по-доброму фыркнула Алисия.

— Прости, я просто ждала твоего звонка.

— И вот я позвонила…

— Лиса!

— Тише, тигрица! — хихикнула подруга. — Короче, твой этот Уильямс тот еще фрукт.

— Мистер Уильямс, прошу следовать за мной.

Блондинка с шикарными формами галантно виляла бедрами, почти задевая стены узкого темного коридора. Склонив голову, Сэм с ностальгией смотрел на ее белые локоны. Не такие. У нее другие…

— Я могу еще что-то для вас сделать? — подняв на мужчину слишком много наращенных ресниц, девушка пошло закусила нижнюю губу.

— Нет, — сухо кинул в ее сторону Сэм.

Очередная давалка. Возможно, она и смогла бы немного утолить его голод, но временные связи ему ни к чему. Во-первых, вид у нее уже потрёпанный. Кто знает, сколько членов побывало в ней. Лечиться после сомнительных дам у Сэма нет времени. Во-вторых, сегодня он настроился на хороший минет и немного доминирования.

Стриптизерши в “Кроличьей норе” – отменные сабочки. Хотя они сами этого не понимают. Он приказывает — они подчиняются. Идеальный тандем, которого ему не хватало эти пару недель.

Без постоянной партнерши Уильямс часто доводил себя до морального истощения. Только в его случае все происходило наоборот: мужчина работал до изнеможения, при этом доставалось всем. По делу и без. Когда он понимал, что сил не осталось, то шел именно сюда — в “Кроличью нору”.

Девочки тут быстро соглашались на “дополнительные” услуги за лишнюю пару сотен фунтов. Хозяин заведения знал об особенности Уильямса, так как сам являлся доминантом. Каждый раз Сэма радовала новая девочка. Тихая, умелая и сговорчивая.

Стать на колени? Без проблем.

Горловой минет? С радостью.

Говорить, только когда прикажет Уильямс? Отлично.

Девочки из “Норы” немного сбивали оскомину. Но Уильямс уже давно задумывался найти себе постоянную партнершу. С этим, как оказалось, не так просто справиться. Все тематические клубы Лондона знали Сэма. Также все знали, насколько он умен и требователен в доминировании.

С виду милый блондин, а внутри демон, которых поискать надо. Поначалу все сабы чуть ли не волосы драли друг другу, так хотели к нему на сессию. Но со временем начали шарахаться от него как от прокаженного. Да, сабспейс и лучший в жизни оргазм был обеспечен каждой. Но как только дело доходило до наказания, Сэм не жалел.

Он умел причинять особый вид боли. Не физическую — моральную. Девушек выворачивало наизнанку. Измельчало в мясорубке собственных мыслей и страданий. При этом Уильямс наслаждался. Сэм никогда не переступал черту, но даже этого достаточно, чтобы отпугнуть от себя всех здравомыслящих нижних.

Второй немаловажной проблемой стала его работа. Слишком много передвижений, и не только по стране, но и в целом по миру. Не каждая нижняя соглашалась на постоянную жизнь на чемоданах. Обеспечить девушку для Сэма не составляло труда, но терпеть любое неподчинение вне сессий он не мог. Быстро раздражался и разрывал контракт. Выплачивал неустойку за причинённое неудобство и отправлял сабочку восвояси.

Сегодня был один из тех дней, когда все раздражало. Валилось из рук.

Сколько прошло времени с последней сессии? Неделя? Две? Когда вспоминал об их с Максом и Яром маленьком эксперименте, в штанах становилось тесно. Член катастрофически быстро наливался кровью и хотелось одного ​​ — получить разрядку.

Как только Сэм плеснул в стакан любимый виски, в дверь постучали.

— Наконец-то, — недовольно цыкнул Уильямс, поправляя выпирающий бугор. Терпения становилось все меньше, а желания увидеть женские губы на своем стволе все больше.

«Я же просил блондинку! Что тут делает это темноволосое недоразумение?» — сразу отметил Сэмуэль и лишь потом понял, что что-то тут не то.

Совсем мелкая девушка походила на подростка, что немного напрягало. Сэм сразу решил убедиться в ее совершеннолетии. Мало ли. К непонятному возрасту прилагался совсем неподходящий внешний вид. Вместо развратного полупрозрачного белья и высоченных каблуков для стрипа на ней имелось черное короткое платье и такого же цвета босоножки. Заканчивала сей образ маленькая сумочка, в которую девушка вцепилась мертвой хваткой.

“Боится”, — без особого труда понял Сэм. Так что же она тут делает? Проиграла спор подругам? Решила найти себе папика? Или просто хочет потрахаться без обязательств?

— Дверью ошиблась? — одарил ее ледяным взглядом Уильямс.

Малышка еще больше поникла. Хрупкие плечи вздрагивали от напряжения. Карие глазенки не знали, куда смотреть. Сэму казалось, что она вот-вот упадет в обморок.

— Вали, мне не нужны проблемы с малолетками, — грубо рыкнул мужчина.

Сэм отвел взгляд, дав понять, что она ему больше не интересна, но маленькая зараза не сдвинулась ни на шаг.

— Меня зовут Мария. Мария Демидова. И я к вам по делу, — вздернув подбородок, уверенно сказала незнакомка.

Услышав знакомую и такую ненавистную фамилию, Сэм ехидно хмыкнул.

Демидовы.

Эту фамилию он знал хорошо. Знал и ненавидел.

Двадцать лет назад именно Демидов обманом и шантажом разорил компанию родителей Сэма. Унизил и уничтожил то, что было так дорого Уильямсу-старшему, доведя того до серьёзных проблем с сердцем. Несмотря на довольно молодой возраст, отец Сэма скончался спустя пару лет из-за недостатка средств на лечение.

Для молодого парня и его матери это стало сильным ударом. Сэм дал себе ужасное обещание — уничтожить Демидовых. Заставить их пройти то, через что пришлось пройти ему и его семье. Смерти он никому не желал, но и жалеть не собирался.

Благодаря упорному труду и хорошей смекалке Сэмуэль смог создать свою империю. Снова поставить фамилию Уильямс в ряд с топовыми компаниями в Европе и Англии. Даже начал покорять родную, по линии матери, Россию.

Все годы он помнил. Помнил и ненавидел человека, который причинил ему столько боли. И как только у Сэма появилась возможность его уничтожить, он ею воспользовался. Втерся в доверие, даже предложил выгодный контракт, мотивируясь добрыми побуждениями забыть о былой вражде. И как только Демидов потерял бдительность, Сэм всадил ему в спину нож. Точно так же, как и он в свое время.

Не сказать, что данный жест понравился Уильямсу, но злость и желание мести затмили разум. Выедали изнутри, словно паразит, заставляя желать лишь одного — возмездия.

Арестовали Семена Эдуардовича прямо на глазах Сэма. Он спокойно смотрел на растерянное лицо пожилого мужчины. Ни один мускул на лице Сэма не дрогнул, но внутри скребли кошки.

“Мало! Мало!” — постоянно повторяло подсознание. Месть не принесла нужного удовлетворения. Да, все активы их семьи арестовали. У них отобрали все, как и у родителей Сэма в свое время. Но демон внутри него остался голодным.

И тут на пороге стриптиз-клуба появляется она — Маша. Машенька. Мария Демидова.

Сэмуэлю предоставили всю информацию об их семье, поэтому он знал, что ей двадцать четыре. Вблизи она казалась совсем другой, чем на фотографиях. Невинной и слабой. Доминант в Сэме жадно облизнулся, желая поставить малышку на колени и наказать. Сразу. Просто за то, кто она.

— И?

— Что? — немного растерялась девушка. Но Сэм сразу отметил, что ее голос стал уверенней. Зря.

— Что ты тут забыла, Мария Демидова?

Маша уже открыла рот для заранее подготовленной речи, но, осознав кое-что, очень быстро его закрыла. Уильямс обратился к ней на русском. На, мать его, чистом русском языке без акцента. К этому девушка оказалась не готова.

— Я не знала… ой… I mean… I didn’t… — Мимика девушку выдавала. Она растерялась, лепеча вперемешку сразу на двух языках. Мужчина не переставал наблюдать за ней и лишь негромко хмыкнул. Его начала забавлять эта девочка.

— Я понимаю русский, — подтвердил ее догадки Сэм. — Так что ты тут забыла?

— Хочу поговорить.

— Говори.

— Я знаю, что вы сделали с моей семьей, — ее голос невольно дрогнул, но надо отдать ей должное, взгляд Маша не отвела. Смотрела прямо на него. Пыталась достучаться, что ли? Вызвать сострадание, коим Уильямс не обладал.

“А ты знаешь, что твоя семья сделала с моей?!” — рыкнул про себя Сэм.

— Пришла просить помиловать вас? — насмешливо кинул мужчина, отпивая глоток виски. Интерес к разговору пропал. Не собирался он никого миловать.

— Да.

— Удачи, — издевательски хмыкнул Сэм.

— Пожалуйста…

— Пошла вон!

Терпение закончилось. Сэм резко поднялся с дивана и в два шага оказался рядом с Марией. Вблизи она оказалась еще ниже, еще миниатюрнее. Такую можно взять под мышку, унести, куда хочешь, и делать с ней, что хочешь.

В глазах Уильямса читались раздражение и гнев. Много гнева. Сдерживаться становилось все тяжелее. По ходу до этой красавицы не доходит ни на русском, ни на английском языке.

— Нет, — шепотом ответила Маша. Ее голос дрожал. Скрывать свой страх девушка посчитала бессмысленным. Только чокнутый мог притворяться и храбриться возле этого зверя. Уильямс наступал, словно его не задевала разница в весе и то, что она девушка.

Маша никак не могла понять, откуда столько ненависти и в то же время грусти в этих до одури голубых глазах?

— Ты думаешь, я не сделаю тебе больно? Уходи! — пригрозил Сэм.

— Не уйду! Я… я знаю твои предпочтения! — осмелев, выдала Мария. Мужчина на мгновение остановился.

Внимательно взглянув в лицо этой маленькой заразы, Сэм отступил. Не глядя на Машу, медленно вернулся на диван. Сделав пару глотков виски, он отставил стакан, закинул ногу на ногу, сложил руки в замок и вопросительно посмотрел на Демидову.

— И? Шантажировать будешь? — усмехнулся. Стало смешно от собственных слов. Никто ей не поверит, а кто поверит, того он купит.

— Нет, наоборот.

— Наоборот? — удивился впервые за весь разговор Сэм. — И что же ты знаешь, Мария Демидова? — с издевкой спросил он.

— Ты — Доминант. И… — ее голос дрогнул.

— И?

— …тебя все боятся.

— А ты, значит, не боишься? — словно мурлыкая, ответил Сэм. На самом деле Мария понимала, что он играет с ней. Она тут загнанный в угол кролик, а он — тигр, сожрет ее и не подавится.

— Боюсь.

— Так что ты хочешь? Стать моей нижней? — сказал и задумался. В глазах Сэма появилось пламя. Вдруг захотелось поиграть. Даже член в штанах напомнил о себе, как только Сэм представил, как будет наказывать Машу.

— Я буду послушной и выполню любое твое указание! — затараторила девушка.

— Любое? Ты понимаешь, что говоришь? У тебя хоть раньше был подобный опыт? — поморщился Уильямс. Здравый смысл вопил вовсю: это ужасная затея. Не выглядит она как нижняя. Один удар по ее красивой заднице – и девушка убежит с визгом.

— Да, — безбожно соврала Маша. Любимый Гугл помог ей познать азы и термины. Но на практике… ничего у нее не было на практике.

— И какой же? — опять этот наигранный ласковый голос, от которого по коже бегут мурашки.

— У меня была пара сессий с Шелдоном Марсом. Лайтовых, — с гордостью ответила Маша.

Благо Алисия подготовила ее знатно. Как объяснила Маше подруга, знакомый знакомого ее знакомого знает местного Дома Шелдона. Тот за небольшую плату всегда соглашался на разного рода “просьбы”. Маше пришлось отдать всю свою заначку для оплаты своего алиби. От того же Шелдона Алисия и узнала про грозного Доминанта Сэмуэля и о том, что все его боятся как огня. Теперь Мария понимала почему.

— Что именно? — прищурился Сэм. Он отказывался верить, что такая красивая девушка согласится на сессию с бродягой Шелдоном.

— Бондаж, связывание, шлепки, зажимы…

— Секс? Анальная стимуляция? — намеренно перебил ее мужчина.

— Нет! — скривилась Мария, тем самым удовлетворив любопытство Сэма. — Я же сказала: лайтовые, никакого интима, — опустила взгляд.

Блондин не сводил с нее глаз. Пытался разглядеть ложь, притворство – что угодно! Но Маша уверенно отвечала на его вопросы и неплохо ориентировалась в терминах. Даже знала разницу между плеткой и стеком. Но что-то все-таки не клеилось. Сэм не мог понять, что именно.

То, что у нее не было близости с другим Домом, тешило самолюбие Уильямса. После Шелдона он бы ее точно не взял.

Достав телефон, он быстро что-то напечатал и отправил.

Маша все так же стояла у входа и ждала своей участи.

— И что же ты хочешь взамен? Вернуть все как было я не могу. Активы твоего отца арестованы.

— Но ты можешь забрать заявление.

— Это не вернет всего.

— Нам не нужно все, — мотнула головой Маша. Она не лгала. Если Уильямс заберет заявление, они смогут продать дом и машины. Этого будет достаточно для лечения мамы. Мария пойдет работать, а отец сможет начать что-то новое. Наверное. В любом случае Маша в первую очередь думала о здоровье матери.

— У меня будет не так, как с Марсом, — Сэм сам не понимал, зачем отговаривал ее. Ладони зудели от желания приложиться к этой нежной коже. Интересно, она везде такая нежная?

— Я понимаю.

— Секс обязателен.

— Хорошо, — повела плечами девушка.

Телефон Уильямса пиликнул. Пришло сообщение. Не отводя глаз от своей почти новой игрушки, Сэм быстро прочитал содержание. Лицо мужчины сразу изменилось. Хищный оскал привел в ужас Марию. Она не знала, что вызвало такую реакцию, ей вдруг захотелось покинуть комнату. Бежать и не оглядываться.

Но она опоздала.

— Ладно. Я давно хотел завести себе рабыню, — недобро улыбнулся Уильямс. Очень недобро.

— Рабыню? — переспросила Маша охрипшим голосом.

— Ну да, — усмехнулся Уильямс. — А ты думала, я тебя один раз отшлепаю, и все? Дело в шляпе?

Мария молчала. Ее наивность сыграла с девушкой злую шутку. Не говорить же злейшему врагу ее семьи, что да, именно так она и думала.

Стараясь держать себя в руках, улыбнулась уголками губ. От столь невинного жеста мужчина недобро усмехнулся.

— Не передумала, Мария?

— Нет. Но у меня есть условие! — опять вздернула подбородок Демидова.

Сэм еле сдержался. Этой девченке хватало наглости еще и ставить условия. Грубая ладонь опять загудела. Доминант в нем требовал нагнуть малышку и отвесить ей минимум пятнадцать шлепков, а лучше двадцать.

— У меня тоже, — предупредительно кинул мужчина.

— Вы напишете расписку в присутствие адвоката, и она должна быть нотариально заверенной, — проигнорировала его Маша.

Сэм даже тихо рыкнул от злости, что переполняла его. Рабыня из нее будет никудышная. Но это только радовало, ведь он собирался превратить ее жизнь в ад. Машенька решила поиграть с огнем, значит, он ее испепелит.

— Напишу, — спокойно согласился Уильямс. — Не хочешь мои условия послушать?

— Хочу.

— Ты же знаешь, кто такие рабыни?

— З-знаю, — тихо ответила Мария.

— В таком случае тебе не составит труда хорошо себя вести и выполнять все мои приказы, да, Мария? — опять мурлыкнул Сэм. Его это настолько забавляло, что он не смог сдержать улыбку. Недобрую улыбку.

Маша молчала. Смотрела на Уильямса широко открытыми глазами и легонько кивала. Маска спокойствия не сходила с ее лица, но сердечко плясало очень быструю чечетку. Все свои силы девушка бросила на слух. Старалась уловить каждое слово, ведь даже одна фраза могла сыграть с ней злую шутку. Хотя куда уже злее.

Рабыни подчиняются Хозяину всегда и везде. Уильямс будет решать за Марию все: что надеть, что есть, где она будет спать и, конечно же, секс и игры. Последнего она побаивалась, ведь у девушки тоже имелись личные табу, но, похоже, с этим мужчиной ей придется пройти через все.

— Так и быть, даю тебе право на одно стоп-слово. Если дойдет до второго, можешь сразу собирать вещи, — лениво продолжил Сэм.

— У меня есть табу…

— Так оставь их при себе, — резко оборвал ее Уильямс. Грозный тон выдавал его раздражение. Маша решила не спорить, она и так на волоске. — Ты должна быть готова ко всему. Ты готова, Мария?

— Но Хозяин и рабыня – это же доверие и… и… — старалась собрать мысли в кучу девушка, но воздуха катастрофически не хватало.

— Я знаю правила, — опять этот грозный тон, от которого у Маши пальчики на ногах поджались. — Я не больной на голову – причинять тебе вред, но и ты не должна делать это через силу. Поэтому наш с тобой разговор уже обречен на фиаско, — мотнул головой Сэм.

— Нет! Я же тоже в Теме! Не вы, так кто-то другой, но если я могу помочь семье, почему бы не соединить приятное с полезным? — лепетала девушка. На глаза наворачивались слезы. Маша старалась держаться.

Она опустила голову, сделала пару шагов в сторону Уильямса. Застыв на мгновение, она рухнула перед мужчиной на колени. Завела руки за спину и замерла.

От такого зрелища Сэм чуть не поперхнулся виски. Вид Демидовой на коленях в позе нижней вызвал в нем много эмоций. Слишком много. Невольно облизавшись от столь сладкой картинки, мужчина еле сдерживался чтобы не начать сессию прямо в клубе. Тем более у него уже есть за что наказать Марию.

— Хочешь сказать, что доверяешь мне? Человеку, который отобрал у тебя все? — усмехнулся Сэм. Он наперед не верил ей.

— Я хочу помочь родным. А ВАМ, — сделала ударение на последнее слово, — я смогу довериться. Вы же сами сказали, что не причините мне вреда. Я вам верю.

Девушка подняла взгляд. Их глаза встретились, и у каждого они оказались практически стеклянными. У Сэма от желания, у Маши от страха.

— Ой, простите! Я уже не нужна?

В дверях появилась миниатюрная блондинка в прозрачном белье. Щеки Марии залились краской от одного взгляда в сторону стриптизерши. Та смотрела на Марию с недовольством. Будто Маша тут лишняя.

— Проходи, — приказал Сэм блондинке. — Можешь начинать.

— А-а-а-а, — уставилась та на Марию.

— Тебе платят за работу, а не за разговоры, — недовольно цыкнул Уильямс.

Стриптизерша спешно взобралась на небольшую сцену, включила музыку и принялась вертеться у шеста. Красиво извиваясь на пилоне, она улыбалась, посылая Сэму воздушные поцелуи, явно намекая на свой интерес к мужчине.

— Сидеть, — кинул Уильямс Маше, когда заметил, как та начала подниматься на ноги. — Я не разрешал вставать.

Мария вернулась в исходную позицию. Платье сковывало движения, колени начинали неприятно ныть. Держать руки в замке оказалось не так просто. Девушка мысленно ругала себя за всю эту затею. Из-за опущенной головы она не видела Уильямса, вернее ее взору открывались его ботинки, не больше.

Сэм без интереса наблюдал за вертящейся на пилоне блондинкой. Весь его интерес находился внизу, у ног, в виде маленькой назойливой брюнетки. Краем глаза он старался уловить любую ее погрешность. А их хватало. Она то и дело елозила попой, пару раз пыталась поднять голову, но быстро исправлялась. Никудышная рабыня.

Музыка стихла, как и цоканье каблуков. Блондинка завершила свой перформанс и лукаво смотрела в сторону странной парочки.

— Мне иди или?.. — медленно протянула она.

— Или, — усмехнулся Сэм, отставляя стакан с виски.

Девушка, словно кошка, грациозно приблизилась к Уильямсу. Без каких либо указаний так же плавно опустилась перед его раздвинутыми ногами на колени.

Маша задышала чаще. Ее волосы скрывали лицо, и ни мужчина, ни эта белобрысая сосалка не могли видеть ее офигевших глаз.

“Она что, собралась делать ему минет?! Нет! Нет!” — запаниковала Мария. Мозг отказывался верить в происходящее. И только звон дорогой пряжки и характерный звук растегивающейся молнии подтвердили ее догадки. Ладошки моментально вспотели, стук сердца, словно белый шум, заглушал посторонние звуки.

— Подними голову, — скомандовал Уильямс, — смотри.

“И учись”, — довольно хмыкнул.

Маша забыла, как дышать. Даже прищурилась, стараясь разглядеть лицо мужчины получше. Вдруг он ошибся? Перепутал что-то? Шутит?

Но Сэмуэль не шутил.

Блондинка уже добралась до боксеров и, бросив победный взгляд на Марию, потянула вниз резинку.

— Машенька, это точно нормальная работа?

— Да, пап. Я буду личным ассистентом у одной начинающей художницы.

— Но я все равно не понимаю, зачем тебе жить у своей подруги… как ее..

— Алисия! — не выдержала Маша.

Отец хвостиком ходил за девушкой и выпытывал все по поводу ее новой “работы”. Маша держалась из последних сил, послушно отвечая отцу на любые каверзные вопросы. Времени придумывать слаженную историю не было, поэтому Алисия, как всегда, пришла на помощь.

— Скажи, что будешь жить у меня!

— Под каким предлогом? Отец меня никогда не отпустит, — переживала Маша.

— Это раньше он бы тебя не отпустил, а сейчас… сама понимаешь, — пожала плечами девушка. — Я знаю одну художницу, скажем, что работать будешь у нее! А жить у меня!

— Так себе прикрытие, — поморщилась Мария.

После клуба она сразу приехала к подруге. Зайдя в квартиру, она направилась прямиком на кухню. Именно там хранились запасы алкоголя. Схватив первую попавшуюся бутылку, Маша сделала два больших глотка. Ее все еще колотило после разговора с Уильямсом и… как он сказал, первым уроком.

— Эй, подруга, ты в порядке?

В дверном проеме стояла такая же миниатюрная мулатка. Темные кудри торчали в разные стороны. До одури пухлые губы казались ненастоящими, как и упругая грудь. Природа наградила Алисию отменной задницей и острым языком. К этому прилагалась отличная смекалка и умение находить выход из любой ситуации.

— Та… такое, — еле выдавила из себя Демидова. Сделав еще один глоток, она громко закашлялась. — Можно в душ?

— Ты знаешь дорогу, — кинула через плечо Алисия и пошла за чистым полотенцем.

Маша долго стояла под горячим напором воды. Обхватив плечи руками, она старалась думать о чем угодно, лишь бы не о том, что произошло в клубе.

“А ведь это только начало”, — горько подумала девушка.

Перед глазами все еще мелькали белобрысая голова и огромная головка члена. Маша такие только в порно видела. Мысль, что Сэм будет орудовать своим агрегатом у нее между ног, приводила в ужас. А вдруг он ее порвет?! Или еще хуже – захочет побывать в попке?!

“А он захочет”, — почти рыдала Маша. Стараясь совладать с паникой, девушка начала думать, как продержаться три месяца.

Именно столько Сэм потребовал от нее. Если за три месяца она не уйдет и будет покорной рабыней, Уильямс заберет заявление.

“Одно стоп-слово”, — вспомнила Маша. Но ведь это так мало. Она сразу поняла, что Уильямс намеренно ее испытывает. Она поступила бы так же.

“Хрен тебе, Уильямс!” — разозлилась на собственную бесхребетность девушка.

“— А если меня что-нибудь спросят? Я ляпну. — И ляпай. Но ляпай уверенно. Это называется точкой зрения”, — вспомнила знаменитую цитату из маминого любимого фильма.

“Вот и Уильямс не верит”, — грустно выдохнула девушка.

— Легче? — спросила Алисия, разливая красное вино по чашкам. Бокалов у девушки не было, как и посуды в общем. Работая стриптизершей в элитном клубе, она просто не успевала готовить.

— Немного.

— Он такой страшный? — стала допытываться она.

— Нет.. не совсем. Он… Он необычный, — рассуждала в голос Мария. — Грубый? Да. Прямолинейный? Да. Наглый? Сто процентов. Козел он!

— Тише, тише, тигрица. Тебе этого козла еще надо приручить.

“Тут скорее наоборот будет”, — оставила при себе свои мысли Мария.

— Тут такое дело…

Маша вкратце рассказала Алисии разговор с Уильямсом.

— Три месяца?! Ты шутишь?! — опешила мулатка.

После этого они и придумали план про художницу и переезд к Алисии.

— А ели ты проиграешь? — серьезно спросила подруга.

— Я не могу проиграть, — так же серьезно ответила Маша.

— Мэри, а вдруг?! Может, он совсем больной?! Скажет тебе голой ходить в магазин! Или еще лучше пустит по кругу в каком-то клубе!

— Он не такой! — громко возразила девушка, хотя доводы подруги ее пугали. Она сама об этом не раз подумала за вечер.

— А какой?!

— Не знаю! — сорвалась на крик Мария. — Не знаю, Али! Но если я этого не сделаю, мама и папа… они… они не смогут… — дальше последовало лишь тихое мычание и море слез. Алисия крепко обнимала подругу. Молчала. Слова были лишними.

Попрощавшись с отцом, Мария поехала к подруге. Уильямс приказал не брать личные вещи. Только документы и телефон. По поводу последнего Маша обрадовалась. Отец взял с нее клятву хоть изредка звонить. Оставив сумку, Маша отправилась в элитный район Лондона — Челси.

Квартира Сэма находилась в новом жилом комплексе в самом центре. Проверив маршрут, Маша добралась до нужного места на метро. Атмосфера общественного транспорта не вызвала у девушки отвращения. Театральный кружок, куда ходила Мария, находился в самом центре, и самым разумным способом добраться туда всегда оказывалось метро.

Спустя полтора часа девушка стояла у входа в здание. Все вокруг кричало: “Дорого, богато”. Оглянувшись по сторонам, Маша поняла, насколько значительно выделяется. Она намеренно выбрала простой наряд: черные брюки, кремовую блузу и обычные балетки. В небольшой рюкзак поместилось все необходимое.

— Чем могу вам помочь? — дружелюбно поприветствовал ее администратор – милый мужчина средних лет, в идеально выглаженном костюме.

— Я к мистеру Уильямсу.

— Как вас представить?

— Мария Демидова, — нервно улыбнулась уголками губ девушка.

Проверив записи, мужчина наигранно оскалился и попросил следовать за ним.

— Пентхаус номер семь. Вас проводить? — поинтересовался он у лифта.

— Нет, спасибо. Всего доброго.

Распрощавшись с администратором, Маша зашла в лифт. Ладошки вмиг стали мокрыми. От закрытого пространства девушку бросило в дрожь. Осознание того, во что она вляпалась, начало настигать, вызывая позыв тошноты.

“Успокойся”, — рявкнула на себя Мария.

Двери лифта открылись.

Быстро взглянув на себя в зеркало, Маша изменилась в лице. Пропала паника. Глаза перестали метаться из стороны в сторону. Спина выпрямилась, а плечи расправились, словно ей линейку привязали к горлу. Надев маску ледяной и послушной рабыни, Мария направилась к пентхаусу номер семь.

“Это всего лишь спектакль. Просто спектакль. Хорошо играй – и ты выиграешь”, — повторяла опять и опять Маша.

Все утро Сэм не мог собраться с мыслями. Сегодня должна прийти она — это рабыня.

Все тело ныло, хотело разрядки. Приватов с девочками ему всегда хватало минимум на неделю, а тут он словно с цепи сорвался. Мечется по собственной квартире, как в клетке. Ждет свой обед в виде одной назойливой малышки.

Звонок прозвучал ровно в два.

“Умница. Жаль”, — усмехнулся Сэм. Он надеялся наказать ее прямо в прихожей за опоздание. Мужчина уверенно шел к двери, зная, что Машенька точно оступится и сегодня, и завтра, и послезавтра…

У Сэма возникла необъяснимая жажда. Жажда наказывать. Все, конечно, будет происходить в рамках дозволенного, но и с этим он знал, как довести нижнюю до истерики. Не любил этого делать, но иногда попадались маленькие манипуляторши. Хлопали глазками и думали, что смогут привязать Сэма к себе. Зря. Таких он не жалел.

Вот и Машу жалеть не будет.

Открыв двери, он немного удивился, но виду не подал. Перед ним стояла самая обычная девушка. Темная одежда. Балетки, от которых Сэма всегда воротило. Он предпочитал девушек на каблуках. Пучок темных волос на макушке. Минимум косметики и отстранённый взгляд.

От той перепуганной девушки в вип-комнате не осталось и следа.

Нахмурив брови, Сэм еще раз прошелся взглядом по своей новой игрушке.

— Заходи, — приказал мужчина.

Маша проскользнула в прихожую. Остановившись в трех шагах от Уильямса, Мария опустила голову.

“Я — рабыня”, — пыталась не забыть она.

— Обращайся ко мне Хозяин. На людях — Сэм. Все понятно?

— Да, Хозяин, — тихо повторила Маша. По телу пробежался холодок. Ее мозг все больше и больше осознавал критичность ситуации.

— Я сказал ничего не брать, кроме документов, — недовольно покосился на ее рюкзак Сэм.

— Там документы, телефон, кошелек, блеск для губ и таблетки, — словно солдат протараторила Маша. Она знала, что Уильямс начнет придираться с порога.

— Какие таблетки?

— Я плохо переношу критические дни, и у меня мигрени… иногда, — честно призналась девушка.

Сэм молчал. Она чувствовала всю тяжесть его взгляда на своих плечах. Не видела его глаз и не хотела. Коленки и так тряслись от одного нахождения на территории врага.

Уильямс — враг. Сегодня. Сейчас Маша это до конца осознала.

— За мной, — опять скомандовал.

Девушка бесшумно семенила за своим Хозяином. Ее взгляду открывались лишь его босые ноги и серые домашние штаны.

“Футболка. На нем еще футболка. Какого цвета? Блин!” — отругала себя мысленно девушка. Первый косяк. Она должна замечать любые мелочи. Досконально изучить его привычки. Этот человек не стесняясь сказал, что хочет ее поражения. Значит, она должна выиграть!

Слегка приподняв голову, Маша быстро зыркнула на край футболки: белая.

“Я должна знать о нем все”, — неугомонно повторяла про себя Мария.

— Это твоя комната, — холодно обратился к ней Сэм.

Мужчина остановился у закрытой двери. Сложив руки на груди, он хмуро оглядел спутницу еще раз.

“Бесит”, — цыкнул Уильямс.

— Заходи, осмотрись.

Дрожащими пальцами Мария открыла дверь. Ей казалось, что сейчас перед ней появится темная каморка или та самая красная комната из одного знаменитого фильма. Мало ли. Но все оказалось совсем не так.

— Ой, — не удержалась девушка от восторга.

Первое, что удивило Машу, — много света. Окна в пол открывали вид на центр Лондона. Такие же светлые стены совсем не давили, а наоборот — успокаивали. Большая кровать с множеством мягких подушек, пара прикроватных тумбочек, письменный стол у окна, удобный стул и небольшой комод идеально вписывались в интерьер.

— Там ванная, а это гардеробная, — задевая руку Маши, прошел внутрь Сэм. На его удивление, девушка не дернулась. Стояла и с интересом изучала свой новый дом.

— Спасибо, Хозяин, — вновь опустила голову Маша, обращаясь к Уильямсу.

В душе девушка ликовала. Не подвал и не каморка с матрасом на полу. Еще и огромный балкон есть! Значит, она хоть иногда сможет побыть наедине!

Набравшись храбрости, Мария тихо подала голос:

— Извините, Хозяин.

— Что? — с интересом посмотрел на нее мужчина.

— Мне можно выходить на балкон? — немного сфальшивила Мария, ведь в ее голосе он услышал радость. Зря…

— Если тебя не будет смущать твой вид, то да, — недобро усмехнулся Сэм. Маша нахмурилась, не до конца понимая, о чем он. — Можешь заглянуть в гардероб. — По-барски махнув рукой, Уильямс отошел в сторону. Хотел получше рассмотреть ее реакцию.

Сохраняя внешнее спокойствие, Мария подняла голову и рывком открыла дверку гардеробной.

— Что… — не поняла юмора девушка.

— Тебя что-то смущает? — склонив голову набок, поинтересовался холодно Сэм.

— Нет… то есть да. Я не понимаю… Хозяин, — наспех добавила она.

— Это твоя форма одежды. Ничего, кроме ЭТОГО, в доме ты носить не будешь. Понятно? — настолько спокойно говорил Сэм, что у Маши пальцы на ногах поджались от страха и ужаса.

“— Мери, а вдруг?! Может, он совсем больной?! Скажет тебе голой ходить в магазин!” — очень кстати вспомнились слова Алисии.

— И это снимай. Все, — кинул в ее сторону Сэм, удалясь из комнаты.

Маша стояла и смотрела на полностью пустую гардеробную. Полки сверкали от чистоты. Вешалки одиноко висели в ожидании нарядов, которых ни они, ни Мария не увидят очень долго…

— Хорошо хоть, не в магазин, — буркнула девушка и принялась раздеваться.

— Это твоя форма одежды. Ничего, кроме ЭТОГО, в доме ты носить не будешь. Понятно? — кривлялась Маша, снимая штаны.

Наедине она решила позволить себе весь спектр эмоций. Ведь при Сэме прийдется вечно выглядеть холодной и отстраненной.

— Тоже мне, напугал, — опять буркнула девушка, аккуратно складывая вещи стопкой. На самый верх она демонстративно положила кружевные черные трусики и такой же лифчик.

Взглянув в зеркало, она увидела совершенно обнаженную девушку с грустными глазами. В связи с публичностью Мария всегда старалась держать свое тело в тонусе. Пробежки по утрам, йога и пилатес. Девушка даже на бокс ходила пару раз, но мама запротестовала: “Не женское это дело! Ты же девочка”. Сказывалось и отсутствие аппетита. Маша ела очень мало, хотя в еде не перебирала.

Стройные ноги, плоский живот, упругие стоячие груди с розовыми сосками, небольшие плечи. Мария относилась к той породе девушек, которых ненавидели и желали. Уильямса она отнесла к первой категории. Хотя прекрасно понимала, что секс будет. Об этом она старалась пока не думать.

— Мне целый день тебя ждать? — услышала отдаленно недовольный голос Сэма.

Подхватив стопку с одеждой, Маша быстро вышла из комнаты. Пройдя по коридору, девушка оказалась в гостиной. Уильямс сидел на огромном кожаном диване и что-то листал в планшете.

— Простите, Хозяин, — включилась в игру Маша. Опустила глаза. Расслабила губы и поникла в плечах. Всем своим видом она показывала покорность.

— Тебя когда-нибудь наказывали, Мария? — не глядя на нее, спросил Уильямс.

— Нет, Хозяин, — честно призналась она. Даже родители никогда не били ее, хотя в детстве иногда было за что.

Сэм отложил планшет и наконец-то поднял взгляд. Хорошо, что Маша не смотрела на него, иначе точно удивилась бы его реакции. В глазах Сэма появился недобрый блеск. Машинально облизнув губы, он в наглую начал рассматривать свою рабыню. Ему нравилось то, что он видел.

Мужчина планировал не пугать ее с первого дня. Подождать немного и потом уже перейти к интимной близости, но при виде молодого тела член в штанах начал наливаться кровью.

“На колени поставить?” — размышлял Сэм, не переставая изучать ее.

— Вещи положи на кресло.

Маша зыркнула в поисках кресла и быстрым шагом направилась в его сторону. Оставив стопку с одеждой, повернулась лицом к Сэму, завела руки за спину и застыла.

— Руки по швам. Всегда, — поправил ее Уильямс. Такие мелочи подрывали его веру в то, что Мария хоть как-то относится к Теме.

— Извините, Хозяин.

— Готовить умеешь? — с усмешкой спросил Сэм.

— Да, Хозяин, — тихо ответила Мария.

— Неужели? — искренне удивился он. — И что же ты умеешь готовить? Овсянку варить?

— Могу и овсянку. Могу суп, гарнир и мясо. Рыбу, — перебирала в голос Маша.

— Кухня там, — махнул он в сторону закрытой двери.

— Извините, Хозяин, — тихо отозвалась Маша.

— Что? — раздраженно рыкнул Сэм, отчего на коже Маши выступили большие мурашки. Он злился. Мария в его доме меньше часа, а он уже рычит на нее.

— Что вам нравится, Хозяин? У вас есть аллергии? — аккуратно поинтересовалась девушка.

— Отравить меня хочешь? — спокойно спросил Сэм.

Маша от такого ответа забыла про образ. Резко подняла голову и с ужасом уставилась на Уильямса. Он серьезно?! Она даже не знала, что ответить. На душе стало совсем гадко оттого, что он считает ее настолько мерзкой.

— Я… я просто… ничего не знаю о тебе. Ой… вас, Хозяин, — быстро заморгала девушка, стараясь хоть как-то ответить.

Сэм внимательно наблюдал за ее реакцией. Которая, кстати, ему понравилась. Он, конечно, не думал, что девочка на такое способна. Ему хотелось увидеть ее настоящую. И ничего, кроме угроз, он не придумал. От растерянного и встревоженного вида Марии у Сэма вновь зачесались ладони. Она, словно наваждение, так и норовила довести до греха.

— Нет. По поводу еды – готовь, что хочешь, — сухо кинул мужчина и опять взялся за планшет, тем самым намекая, что разговор окончен.

Вновь приняв образ рабыни, Маша быстро ускользнула на кухню. Кожа покрылась мурашками от непривычки. Нечасто девушка щеголяла голой по дому. Не отпускало желание прикрыться.

Кухня оказалась просторной и светлой. В другой ситуации девушка пищала бы от радости, что сможет хозяйничать тут все лето.

Быстро проверив все шкафы и холодильник, Мария принялась за готовку. Мысли возвращали ее к Уильямсу, который спокойно сидел в гостиной. И еще к своей наготе. Машу трусило от мысли, что она голая.

"Привыкну", — подбадривала она себя.

Спустя час стараний Мария отставила кастрюлю с супом. В духовке томилось мясо с картошкой, а на столе уже стоял овощной салат.

Мария взялась за тарелку с приборами и уже собиралась поставить ее на стол…

— Неплохо, — услышала холодный голос Сэма за спиной.

От неожиданности все, что держала в руках Маша, с треском полетело на пол. Звук разбивающегося фарфора разнесся по квартире.

Маша смотрела на разбитую тарелку, чувствуя, как холодеют пальцы на ногах. Сердце замедлилось, а в легких закончился воздух. Девушка искренне верила, что сможет продержаться хотя бы неделю. Но накосячить в первый же день?!

— Мария, — строго позвал Уильямс.

— П-проситите, Хозяи-ин, — заикнулась от страха и отчаяния девушка. Ей действительно было жаль дорогую вещь, но еще больше она расстроилась за свою попку.

Виновато опустив голову, Маша ожидала криков и немедленного наказания.

— Убери.

Все же подняв голову, девушка посмотрела на Сэма опешившим взглядом. Он не будет ее наказывать? Она же напортачила.

— Хорошо, — быстро засуетилась Мария. Собрала большие осколки и подмела маленькие. Аккуратно ступала, стараясь не порезаться. В душе на девушку обрушилось некое облегчение. Даже нагота уже не смущала.

Сэм внимательно следил за ней. Пока Мария убиралась, успела засветить все самые укромные местечки своего тела. Мужчине нравилось ее ухоженное тело. Отсутствие волос между ног и на самих ногах. Плоский живот на который он обязательно выльет не одну свечу воска. Отшлифованные пяточки, которые он будет щекотать перышком. И многое другое.

Не улизнула от него и ее радость. Как бы она ни старалась, Сэм улавливал все. Сразу понял ее мысли, тем самым зародив еще одно зерно сомнения.

За нарушение, неповиновение и любой прокол следует наказание. Всегда.

“Глупая”, — недовольно цыкнул Сэм. Вместо радости она должна уже умолять о прощении и сама просить наказать ее.

Маша быстро справилась с уборкой. Не зная, что делать дальше, она надела маску рабыни и стала у плиты лицом к Уильямсу. Его взгляд ей не понравился. Сэм словно что-то ждал от нее и был очень недоволен.

Лихорадочно вспоминая свои действия, девушка пыталась найти ошибку.

— Я есть сегодня буду? — снова недовольно цыкнул Сэм.

Вмиг перед ним возникли тарелка с супом, свежий хлеб, салат и еще одна пустая тарелка, приготовленная для мяса с картофелем. Сэм сел за стол. Внимательно осмотрел содержимое.

— Это зачем? — кивнул он в сторону корзинки с хлебом.

— К супу, — пожала плечами Маша. Для нее его вопрос был странным. Ее отец всегда ел все с хлебом. — Это для мяса, оно в духовке. С картошкой, — быстро добавила девушка, указывая на пустую тарелку.

— Это все? — загадочно поинтересовался Уильямс, глядя на нее.

Мария опять лихорадочно начала прокручивать в голове каждый свой шаг. Она что-то упускала, что-то важное! Сэм даже снизошел намекнуть ей.

— Я… — запнулась, не зная, что говорить, стало страшно и тревожно. Она почувствовала себя виноватой.

“Вина”, — промелькнуло в ее головушке. Точно! Вспомнились все блоги и статьи про Тему.

— Простите, Хозяин, — дрогнул ее голос. По тяжелому вздоху и расслабленной позе она поняла, что попала в точку.

— Простить? — переспросил Сэм.

— Я провинилась, — еле слышно добавила.

— И что мы будем делать, Мария? М? — в голосе Уильямса слышалось веселье.

— Наказывать? Хозяин.

Сэм молчал. Смотрел на поникшую девушку и не мог сдержать насмешливую улыбку. В голове уже начал созревать план наказания.

— Поешь, — спокойно сменил тему разговора мужчина и принялся за еду.

— Я не голодна… Хозяин, — попыталась отказаться Маша, но быстро закрыла рот и опустила глаза, когда Сэм недовольно зыркнул на нее.

— Это не вопрос. И я не разрешал тебе говорить, Мария, — резко осадил ее Уильямс. — Можешь поесть после меня. И уберешь заодно. После этого свободна. Дверь в комнату не закрывать. Будешь мне нужна – я позову.

Маша внимательно слушала наставления и пыталась сдержать порыв гнева. Хотелось послать Уильямса в далекое эротическое путешествие. Но вместо гневных речей девушка лишь тяжело вздохнула.

— Слушаюсь, Хозяин.

— В угол, — кивнул Уильямс в противоположный конец кухни. — Лицом ко мне. Глаза в пол.

Маша чуть слюной не поперхнулась от его приказа. Она что, нашкодивший котенок?! Злость мешала держать образ. Стараясь не сжимать руки в кулаки, она направилась к своему месту.

“Странное наказание”, — думала Маша, рассматривая пальцы на ногах.

По негромкому стуку ложки Мария поняла, что суп зашел Сэму. Мужчина еле уловимо усмехнулся и отставил тарелку. Давно он не ел домашней еды. Внутри растекалось приятное тепло от сытного супа.

Откинувшись на спинку стула, Сэм вновь начал рассматривать свою рабыню. Она все же попросила наказания, но его не переставало волновать ее поведение. Слишком быстро она менялась.

“Посмотрим, как ты сегодня запоешь, Машенька”, — предвкушал Сэм.

— Что там со вторым?..

Маша накормила своего Хозяина, убрала со стола и сложила грязную посуду в посудомоечную машину. Сэм покинул кухню сразу, как закончил трапезу, чему девушка неслыханно обрадовалась. Рядом с ним становилось тяжело дышать. Маска рабыни норовила слететь каждый раз, как он смотрел на нее своими пронзительными голубыми глазами.

“Словно тону”, — передернулась Маша, вспоминая его взгляд.

Быстро перекусив парой кусочков запечённой картошки, девушка убралась за собой и с опаской высунула нос в гостиную.

Пусто.

Маша быстрым шагом направилась в свою комнату, мысленно молясь всем богам, дабы не встретиться с Уильямсом. Кто-то сверху все же ее услышал. Оставив дверь комнаты открытой, девушка принялась изучать свой маленький уголок.

В небольшой ванной комнате Маша обнаружила халат, полотенца и все необходимые принадлежности. В душевой кабине стояли баночки с шампунем, кондиционером и гелем для душа. Радовало то, что все было новым. От одной мысли о другой девушке у Маши волоски на руках становились дыбом.

Не найдя лучшего развлечения, она решила принять душ. Вода помогла смыть запах кухни и немного успокоить. Быстро вытеревшись полотенцем, она машинально накинула халат и направилась в комнату.

— Ой! — взвизгнув второй раз за день, Маша от испуга закрыла рот ладошками.

Сэм стоял у окна и смотрел на нее. Опять недовольный. Опять злой.

— Я вижу, ты любишь быть наказанной, да, Мария? — внимательно посмотрел на нее Уильямс и, склонив голову набок, покосился на халат.

Маша хотела кричать и крушить все на своем пути. Ругаться отборным русским матом и послать Уильямса очень далеко. Но она лишь опустила взгляд в пол и начала развязывать пояс теплого халата. Откинув его в сторону, девушка вмиг покрылась большими мурашками по всему телу.

— Простите, Хозяин, — постаралась выказать все свое наигранное раскаяние.

— И?

— Накажите меня, пожалуйста, Хозяин, — невольно дернулась Маша от своих же слов.

— За что? — начал валять дурачка Сэм. Сложив руки на груди, он скривился в довольной ухмылке.

— За нарушение, — удивилась его вопросу Маша.

— Конкретнее, Мария, — голос мужчины стал холодным, как воздух в январе.

— З-за одежду.

Уильямс не сводил с нее глаз. Скользил взглядом по распаренной коже, набухшим от холода соскам и бедрам, которые Мария мило сжимала. Спонтанное желание наведаться к ней в комнату привело к еще одной оплошности Марии.

— И все? — потер устало глаза Сэм.

Маша молчала. Смотрела в пол и не шевелилась. Его вопрос застал ее врасплох. Что еще она наделала?!

Тарелка! Но она же уже отработала. Или… Щеки девушки залились румянцем от её собственной глупости. Не может такой доминант, как Уильямс, в наказание ставить в угол. Это слишком просто. По простоте душевной Маша приняла это за наказание.

— Разбитая тарелка, — тихо добавила она.

Сэм быстро оказался возле нее. Слишком быстро. От неожиданности девушка вся сжалась и рефлекторно прикрыла грудь. Быстро сообразив, она убрала руки, но Уильямс уже успел грозно цыкнуть. Маша на подсознательном уровне чувствовала его раздражение. Весь ее план летел в пропасть – туда, где уже находилась ее семья и репутация.

С мыслью, что терять уже нечего, девушка рухнула на колени и с щенячьим видом посмотрела на своего Хозяина.

— Прошу, простите, Хозяин! Молю! — начала просить она. На самом деле говорила девушка искренне, ведь если он сейчас выставит ее за дверь, она смело может идти и сбрасываться с моста. Или так, или на панель. Больше выходов Мария не видела.

По щекам покатились слезы, а подбородок предательски вздрогнул. Ее начинала одолевать настоящая истерика. Маша действительно искала в глазах Уильямса прощение. Но было пусто. Лишь голубая непоколебимая гладь. Мужчина смотрел на нее как на пустое место.

— Пожалуйста, — не стесняясь и не соображая, что она делает, схватилась за штанину Сэма Маша.

Уильямс спокойно смотрел на истерику девушки. Вот то, что он хотел увидеть. Раскаянье, вину, мольбу. И Маша не расстроила. Стояла перед ним на коленях и умоляла. Когда в ее глазах появились слезы, Сэм с трудом сдержал довольную улыбку.

Нет. Он не любил доводить своих нижних до такой истерики, но Мария не простая рабыня. Она — Демидова, а видеть их боль и раскаяние – наслаждение для Уильямса.

— За мной. На четвереньках, — грозно приказал Сэм, когда Маша, все еще всхлипывая, принялась подниматься с колен.

С видом побитой собаки девушка направилась за своим Хозяином. Собакой она себя и ощущала. Опустила голову в пол и ползла в указанном направлении. Истерика отпускала, но на смену ей пришел стыд.

“Боже, что я делаю? Это унизительно!” — лихорадочно не переставала думать Маша, переставляя колени и руки, следуя за Сэмом. Кусая и так уже искусанные за целый день губы, девушка начала понимать, почему наказание называют наказанием.

Унизить. Показать твою неправоту. Наказать. Вот что должен Дом делать с провинившимся сабом. И Уильямсу в этом не было равных. Погруженная в собственные мысли, она не заметила, как очутилась в темной комнате недалеко от ее спальни.

— Встань. Глаза в пол. Руки по швам, — спокойно говорил Сэм, пока искал что-то в комоде из темного дерева.

Маша не успела толком рассмотреть обстановку, но на глаза девушки попался Андреевский крест с фиксаторами, небольшой черный диван, обычный стул. Мягкий ковер приятно ласкал ступни, а приглушённый свет мешал рассмотреть комнату как положено.

Девушка быстро приняла нужную позу. Рассматривала свои пальцы на ногах и ждала. Вдруг каждый волосок на ее теле стал по стойке смирно. Затылком она ощутила его. Сэм приблизился вплотную. Теплое дыхание щекотало кожу.

— Закрой глаза.

На глаза Марии опустилась плотная лента. Все вокруг погрузилось в темноту. От волнения девушка стала дышать ртом. Пульс шумел в ушах, мешая сосредоточиться. Сглотнув собравшуюся слюну, она ступала с ноги на ногу, с ужасом представляя, что ее ждет.

Что-то звякнуло совсем близко. В следующую секунду Машины запястья оказались в холодных металлических наручниках. Такие надевают преступникам. Но она не преступница. Девушка закусила губу, чтобы не закричать.

“Он псих! Больной!” — паниковала внутри девушка.

— У тебя будет выбор, — опять дернулась Маша, услышав грубый и в то же время спокойный голос Уильямса справа от себя. — После наказания ты можешь уйти в свою комнату или… — тут он замолчал. У Маши зачесалось между лопатками от желания узнать, что же за “или” ее ждет.

— Или? — очень тихо и осторожно спросила она.

— Или можешь попросить ласки, — усмехнулся Сэм, отчего у Маши внутри все сжалось до размера яблока.

“Попросить?! Ласки?! Иди на хер!” — сразу ответила про себя Маша.

— Понятно?

— Понятно, Хозяин.

Машу схватили за плечо и потянули в неизвестном направлении. Судя по движениям Уильямса, они опять куда-то шли. Спустя пару шагов сильные руки схватили Марию и с легкостью усадили на что-то мягкое.

“Диван”, — догадалась девушка.

Сэм рывком потянул девушку на себя. Та неуклюже распласталась животом на его коленях. Локтями Маша упиралась в мягкую обивку дивана с одной стороны, а ногами, немного согнутыми в коленях, с другой.

— Повтори, за что тебя наказываю? — хрипло спросил Сэм. Его ладонь коснулась мягких и упругих ягодиц. Огладив обе половинки, он невзначай нырнул глубже, задевая половые губы. Маша лишь тихо ойкнула от неожиданного прикосновения.

— З-за разбитую тарелку и халат, Хозяин, — дрожащим голосом повторила свой приговор девушка. К прикосновениям Уильямса она оказалась не готова. Вернее, к мягким прикосновениям. Мужчина нежно мял кожу. Изучал ее поясницу. Гладил бедра. Внутри Марии начинало разливаться непонятное тепло. От этого девушка еще сильнее прикусила нижнюю губу. Тело предало ее, не успев даже попробовать сопротивляться.

— Тридцать ударов. Считай в голос и повторяй: «Простите дуру, Хозяин», — на полном серьезе говорил Сэм.

Маша старалась дышать. Настроиться. Но когда на попку опустилась тяжелая ладонь, из головы вылетели все настройки.

— Мария, — грозно рыкнул Сэм, напоминая о ее обязанностях.

— Раз, простите дуру, Хозяин, — выдохнула Маша, зажмурив глаза. Пальцы со всей силы вцепились в край подушки. Колени задрожали.

“Терпимо”, — подумала она.

— Д-два, простите… — повторила Маша всю фразу. Сила удара немного увеличилась.

На пятом девушка уже шипела, подгибая пальцы на ногах. На двенадцатом еле слышно стонала. На семнадцатом из глаз потекли слезы, и в голове зародилась мысль остановить это безумие. Но Мария молчала. Глотала слезы. Ругалась про себя. Проклинала Уильямса и молчала.

— Двадцать… — тут она застыла. Сбилась. Громко всхлипнув, Маша, заикаясь, повторяла: — Двадцать… д-двадцать…

Все тело било ознобом. Пот струился по спине. Попа горела от боли. Завтра Маша точно не сможет сесть на стул. А может, и послезавтра. Мысли превратились в кашу и упорно не собирались в кучу.

— Не скажешь цифру, добавлю еще пять ударов, — от спокойного голоса Сэма девушка еще сильнее заревела.

“Двадцать… три? Два? Думай!” — лихорадочно вспоминала Мария. Плюс пять ударов подействовали отрезвляюще.

— Двадцать два-а-а-а-а! — взвизгнула она, когда тяжелая ладонь опять больно приложилась в покрасневшей коже. — Простите дуру, Хозяин.

— Это двадцать два?

— Нет-нет! Двадцать три, простите дуру, Хозяин, — ретировалась Маша.

Ладонь немного побаливала. Глядя на багровую кожу, Сэм мысленно корил себя за потерю контроля. Последние четыре удара дались Маше особо тяжело. Пришлось зажать ее ноги между своих, чтоб не дергалась. Девушка пищала, шипела как кошка, рыдала навзрыд, но продолжала принимать наказание. На тридцатом ударе она уже не говорила. Что-то промямлила нечленораздельно и уткнулась в подушку дивана. Громкий женский вой разносился по всей квартире.

Уильямс по привычке потянулся к маленькой макушке, но вовремя остановился. Когда взглянул на вздрагивающее тело у себя на коленях, на душе стало гадко. Радости от наказания он не чувствовал. Наоборот, хотелось приласкать и успокоить малышку.

Сэм резко мотнул головой, вытряхивая из нее глупые мысли. Она — враг. Из-за ее отца он потерял своего. Уильямс старался не утерять эту нить ненависти, и его взгляд вновь стал холодным.

— Стоять можешь? — выполняя стандартные обязанности Хозяина, поинтересовался Сэм.

— Угу, — шмыгнула носом Маша. Зажав голову между рук, она все еще тихо плакала. По движению мужчины она поняла, что нужно вставать.

Все тело болело. По ней словно камаз проехался. Колени тряслись, руки дрожали. Лицо превратилось в месиво из слез, соплей и слюны на подбородке. Маша боялась пошевелиться, ведь малейшее движение отдавало в область ягодиц.

Освободив девушку от наручников, Сэм по привычке прикоснулся к ее запястьям. Хотел размять кожу. Запаниковав, что он собрался сделать с ней что-то еще, Мария отдернула руки.

— П-простите, Хозяин. Я испугалась, — прохрипела Маша правду.

Сэм никак не прокомментировал ее поведение. Взяв со столика небольшой тюбик, вернулся к трясущейся Маше.

— Остаёшься или идешь к себе? — внимательно посмотрел на нее Уильямс. Терпеливо ждал ее ответа, пока девушка собиралась с мыслями и пыталась унять дрожь в теле.

— Можно в комнату, Хозяин? — с опаской попросила Маша.

— Иди, — впихивая ей в руки тюбик с мазью, раздраженно ответил Сэмуэль. — Обработай задницу, иначе завтра не сможешь ходить, — зло рыкнул ей вслед.

Доковыляв до своей комнаты, Маша плотно закрыла дверь. Если она еще раз увидит Уильямса сегодня, то точно сорвётся.

— Сука! — злобно шикнула девушка, адресуя весь свой гнев хозяину квартиры и ее жизни на ближайшие три месяца.

Три месяца! От досады Маша чуть снова не взорвалась в громких рыданиях. Останавливали ее лишь гнев и желание показать этому индюку, что она не нуждается в его ласке и заботе.

“Лучше сдохнуть!” — не переставала слать мысленные проклятия Сэму Мария.

Теплая вода, словно грубая щетка, сдирала остатки кожи с горящих ягодиц. Немного всплакнув, Маша аккуратно промокнула пострадавшую часть тела полотенцем. Оба полушария сияли насыщенным красновато-фиолетовым цветом. Стараясь не делать лишних и резких движений, она аккуратно втирала лечебную мазь. Без проклятий и нытья не обошлось. Несмотря на свою гибкость, обработать истерзанную кожу оказалось не так просто.

Устало волоча ноги, девушка завалилась на кровать. Прикрыв только ноги, она крепко обняла подушку. Закрыла глаза в надежде на крепкий сон, но этого не случилось.

Маша ворочалась всю ночь. Шипела и ойкала при каждом движении тела. Прокручивала минувший день опять и опять. А когда тоска и скука совсем одолели ее, взялась за телефон и принялась вновь штудировать БДСМ-форумы. Даже посмотрела пару видео.

Так, за изучением Темы, девушка не сомкнула глаз до самого утра.

Ровно в восемь дверь ее комнаты распахнулась. От усталости Маша не успела испугаться. Повернула голову и сразу встретилась с темными глазами своего Хозяина. Сложив руки на груди, Сэм внимательно смотрел на свою рабыню. Все тот же недовольный и холодный взгляд, к которому Маша начала привыкать.

Одетый в дорогой темно-синий костюм и черную рубашку, мужчина всем своим видом излучал власть, богатство и успех.

— Доброе утро, Хозяин, — Маша не нашла ничего другого, что сказать. Замешкавшись, она стала аккуратно сползать с кровати. Попа все еще болела.

— Выспалась? — равнодушно поинтересовался Сэм.

— Да, — соврала девушка.

— Пошли, у меня мало времени, — приказал Уильямс и, не дожидаясь Машу, вышел из ее спальни.

Растерянная и сонная девушка решила оставить водные процедуры на потом и быстро последовала за Хозяином.

Прямо за стенкой оказался его кабинет. Такой же строгий и угрюмый, как Уильямс. Темно-коричневые стены. Стеллаж с книгами от пола до потолка. Дубовый стол с кучами бумаг и массивный стул стояли возле огромного окна и двери, ведущей на веранду.

— Ознакомься и подпиши. После обеда я вернусь с юристом, и мы оформим расписку.

Сэм впихнул Маше в руки пару листов и ручку. Увидев слово “контракт”, девушка скривилась в непонимающей гримасе.

— Зачем? — подумала, но по глупости спросила в голос.

— Мне не нужны проблемы. Я думаю, тебе тоже. Да, Мария? — От его тяжелого взгляда кожа покрылась ледяной коркой. Маша машинально свела бедра. Почему-то именно между ног стало тепло.

— Нет, Хозяин.

Коротким кивком Уильямс дал Маше понять, что она может идти.

Все еще сонная, а теперь еще и растерянная девушка быстро покинула кабинет. От греха подальше. Швырнув контракт на кровать, Маша сразу направилась в ванную. Холодный душ и минутка медитации помогли немного освежить голову.

Кожа на ягодицах все еще побаливала и уже начала менять цвет. Мазь сильно помогла, но сесть на кровать Маша не решилась. Улеглась вдоль и начала листать предоставленный контракт.

Первая страница выглядела безобидно и стандартно. Смущал лишь один пункт: предоставление услуг (примечание А). Маша поставила невидимую пометку обязательно прочитать это примечание и вообще весь контракт от корки до корки.

Пока девушка пыталась совладать с заумными терминами, на телефон упало сообщение:

“Говорить можешь?”

Набрав номер любимой подруги, Маша с замиранием сердца ждала, пока та поднимет трубку. Случилось это моментально.

— Ты жива?! — взволнованно защебетала Алисия.

— Да, — устало ответила Маша. Сказывались бессонная ночь и приятный душ.

— Что он делал? У вас был секс? — не останавливалась Алисия.

— Нет. Н-ничего особенного, — поежилась Маша, вспоминая вчерашний вечер и свои рыдания.

Она как раз дошла до пункта конфиденциальность, где черным по белому говорилось о важности держать “особые” отношения в тайне, иначе контракт может быть прерван и пострадавшая сторона, в этом случае Уильямс, имеет право на компенсацию. Девушка еще недовольно фыркнула: будто он и так не забрал у них все.

— Тебе нельзя говорить? — сразу раскусила ее мулатка.

— Прости, Али, — виновато оправдывалась Маша.

— Но ты же можешь сказать, как ты себя чувствуешь? Я знаю, что паршиво, просто скажи: от одного до десяти – на сколько?

— Девяносто семь, — совсем тихо ответила девушка. Пришлось применить максимум усилий, чтобы не разрыдаться в трубку.

— Малыш, — попыталась успокоить ее подруга.

— Все хорошо. Все хорошо, — грустно улыбнулась Маша в пустоту.

На душе стало совсем паршиво. Она всеми силами пыталась держаться молодцом, а после первого испытания сидит и нюни распускает.

Быстро распрощавшись с Алисией, Маша отложила контракт и, как обычно, обняла подушку, принимая максимально удобное положение на кровати.

“Полчасика посплю”, — подумала про себя и мигом провалилась в глубокий сон.

***********

Сэм смотрел на спящую девушку и обдумывал следующее наказание.

Видимо, у Марии дар портачить все вокруг.

Он не знал, когда именно она заснула, но, судя по красным следам от залежней, давно. На кровати небрежно валялся контракт. Значит, ей было так интересно его изучать, что она задремала.

Эта зараза еще и надумала его обманывать. Войдя в ее комнату утром, он сразу понял: она глаз не сомкнула всю ночь. Жалости к Марии у Сэма не было. Только злость и раздражение. Раздражало ее присутствие. Ее щенячьи глаза, которые завораживали. Ее искусанные губы, которые хотелось искусать еще сильнее.

Уильямс должен думать, как превратить ее жизнь в ад, а в голове лишь список поз, в которых он хочет ее трахнуть. Да так, чтобы кричала и горло срывала от удовольствия. Ему хотелось играть с ней. Доставлять удовольствие, видеть благодарность в глазах. Но она тут не для этого.

Наказывать — вот основная задача Сэма на следующие три месяца. Если Маша не выполнит условия договора или сама скажет два стоп-слова, он ее выставит за дверь. Это его цель! Не ласка и удовольствие, а только жестокость, доминирование и унижение.

— Проснулась? — недовольно покосился на сонную и ошарашенную Марию.

Не до конца понимая, что происходит, Маша начала тереть глаза кулачками. От столь невинного и детского поведения у Сэма дрогнули уголки губ. Мужчина мысленно посмеялся над Машей.

— Который час? — хриплым, сонным голосом пробормотала она.

— Юрист будет через пятнадцать минут. Одевайся.

Кинув на кровать огромный пакет из довольно дорогого брендового магазина, мужчина не переставал сверлить недовольным взглядом свою бедовую рабыню.

— Опоздаешь — выпорю поверх вчерашнего! — не оборачиваясь, пригрозил Уильямс, покидая ее комнату.

По грозному тону Сэма Мария поняла, что снова провинилась. Да что ж такое!

Нащупав под подушкой мобильник, она ужаснулась, увидев время. Она проспала почти шесть часов! Третий час дня! Теперь злость Уильямса объяснима.

Девушка косо посмотрела на огромный пакет. Осторожно заглянув внутрь, Маша ахнула от удивления. Новенький комплект черного белья и домашнее платье до колена.

Быстро подскочив с кровати, Маша наспех расчесала спутанные волосы, достала обновки и принялась одеваться.

— Ауч! — пискнула девушка, стараясь натянуть трусики. Несмотря на тонкое кружево, любое соприкосновение с истерзанной кожей доставляло дискомфорт.

Времени почти не осталось. Приняв решение надеть только лифчик и платье, которое обтягивало ее фигуру как вторая кожа, Маша внимательно рассмотрела себя в зеркале и, подхватив контракт, направилась в кабинет Уильямса.

— Извините, — постучалась в приоткрытую дверь девушка. — Можно?

— Заходи, — последовал спокойный ответ.

Голос Сэма звучал по-другому. Маша не смогла скрыть удивление. Перед ней сидел вовсе не злобный Хозяин-доминант, а обычный, очень даже обаятельный мужчина.

Напротив расположилась женщина лет сорока пяти, в строгом черном костюме. Темные волосы, уложенные в стильный пучок, придавали даме элегантности.

— Добрый день, — вежливо поприветствовала Мария гостью.

— Добрый, Мария, — резкий немецкий акцент стрельнул по уху.

— Присаживайся.

В голосе Уильямса Маша услышала насмешливые нотки.

“Козел”, — ругнулась девушка, стараясь так же, как и он, изображать дружелюбие и невозмутимость. Мария медленно присела на край свободного стула. Острая боль сразу дала о себе знать.

— Машенька, это фрау Хелен, она мой доверенный юрист, — не смог сдержать легкой ухмылки Сэм.

“Машенька?! Он что, выпил?” Глаза девушки округлились от такого обращения.

— Вы подписали контракт? — по-деловому поинтересовалась фрау Хелен и демонстративно закинула ногу на ногу, открывая вид на дорогущие туфли с красной подошвой. Женщина с интересом разглядывала Марию. Не скрывала свою заинтересованность в ее персоне.

— Я… гм, — разнервничалась девушка. Мало того что она не прочитала его, так еще и не подписала. Сэм с нее три шкуры сдерет! В прямом смысле этого слова. — Можно ручку? — бегая глазками по столу в поисках ручки, попросила Мария.

Сэм молча подал ей тяжелую именную ручку, на что Маша лишь кратко улыбнулась.

— Спасибо, — поблагодарила она и, не поднимая глаз, принялась подписывать контракт.

— Вас все устраивает? — вопросительно подняла бровь женщина.

— Да, — наспех ответила Мария. Ей хотелось побыстрее перейти к расписке. А еще лучше – оказаться у себя в комнате под одеялом. Эти двое давили своей энергетикой.

Мария подумала, что у нее начинается паранойя, ведь на вид фрау Хелен выглядела как вылитая Госпожа. Ровная спина, проницательный взгляд – такой, как у Сэма. Всем своим видом женщина показывала, что выше Марии.

— Мистер Уильямс, вас все устраивает? — Взяв подписанный договор у Марии, она передала бумаги Сэму.

— Да, — коротко ответил Сэм, просматривая все страницы и загадочно улыбаясь. Подписав свою часть, он отдал все фрау Хелен.

— Отлично, теперь о расписке…

Маша старалась уловить каждое слово, но непонятный взгляд Уильямса постоянно отвлекал. Он загадочно косился на нее. Мечтательно и коротко улыбался. Кратко отвечал на все вопросы юриста. Когда все пункты обговорили, Уильямс под диктовку записал основной текст на бумаге. Мария два раза перечитала содержание и дрожащей рукой подписала расписку.

— Предупреждаю обе стороны: если условия договора будут нарушены, расписка теряет свою силу. Обеим сторонам все понятно?

— Да, — тихо ответила Мария. Сидеть становилось все больнее и больнее. Хотелось побыстрее встать. Дыхание стало тяжелее, лоб покрылся испариной. Хотелось выть, но Мария смирно сидела и даже улыбалась уголками губ на очередную реплику фрау Хелен.

— В таком случае мое присутствие уже не нужно. — Поправив по-деловому пиджак, фрау засобиралась уходить.

— Всего доброго, — все так же мило попрощалась Маша.

— Я провожу, — галантно предложил Сэм, поднимаясь со стула вслед за ней. — Будь добра, подожди меня тут, — обратился он к Марии с такой нежностью, что у девушки от удивления рот открылся.

— Точно пьян, — еле слышно прошептала Маша ему вслед.

— Демидова? Ты серьезно, Сэмуэль? — обратилась к нему госпожа Хелен в коридоре.

— Всего доброго, Хелен. — Проигнорировав ее вопрос-претензию, мужчина демонстративно открыл перед ней входную дверь.

— Удачи, — тяжело вздыхая, кинула женщина через плечо и направилась к лифту.

Как только парочка покинула кабинет, Маша со свистом спрыгнула со стула. Зашипев как кошка, она принялась аккуратно гладить попу через тонкую ткань платья.

Стоя спиной к двери, она не сразу услышала тихие шаги.

— Ай! — испугалась она, когда огромная ладонь сомкнулась на шее сзади и одним рывком пригвоздила девушку грудью к дубовой столешнице. Страх тошнотой отозвался в животе, скручивая все внутренности в тугой узел.

Первая реакция — вырваться, кричать, брыкаться. Благо Маша смогла быстро собраться и покорно обмякла под натиском Уильямса.

“Покорность. Надо быть покорной”, — повторяла себе в голове Мария.

Сэм молчал. Смотрел на свою вздрагивающую рабыню и думал, что делать. Эта бестолочь не прочитала контракт, тем самым развязав ему руки. Теперь он может делать с ней все, что захочет. Любое ее “нет” посчитается как нарушение.

Выпороть — не вариант, она после вчерашнего еле ходит. Порку не выдержит. Расплачется и сама убежит от одного только вида кнута. Физически измываться над ней он не может, да и не хочет. Портить такое красивое тело просто грех. Остается только одно…

В глазах Сэмуэля появился нездоровый блеск. Усмехнувшись собственному коварству, он потянулся за какими-то бумагами.

— Читай в голос, — велел он, подсунув копию неподписанного контракта под нос Маше.

— Я…

— Читай. И не ври мне! Никогда! — грозно рыкнул Сэм, сжимая пальцы на ее шее чуть сильнее.

— Хорошо, Хозяин, — испуганно залепетала девушка. Спорить с ним в таком положении она не решилась. Маша начала покрываться красными пятнами от стыда. Как он узнал?!

Мария взяла в руки контракт и, все еще находясь в согнутом положении, начала читать в голос. Спустя две страницы юридических малопонятных терминов она дошла до примечаний.

— Примечание А… ох! — вздрогнула всем телом девушка, когда Уильямс рывком задрал подол платья до поясницы, оголяя ее ничем не прикрытую попку.

— Мария, — послышался утробный грозный рык Сэма, — кто разрешал тебе ходить без белья?!