Мой настоящий мужчина

Вера

Я шла домой. Почти бежала. Горечь от обиды жгла глаза, но я изо всех сил сдерживалась, чтобы не зареветь прямо на улице. Я, конечно, знала, что мой бывший муж тот ещё гад, но такого всё равно не ожидала, и у меня снова очередное неудачное собеседование.

Вот уже почти два месяца, как я получила долгожданный развод и не могла найти работу. Нет, образование подходило, меня приглашали на собеседование и… отказывали. «Извините, но мы не можем принять вас на работу». Даже не «вы нам не подходите», а просто «мы не можем»!

И я каждый раз вспоминала слова, которые сказал мне Костя:

– Ты сама приползёшь ко мне и будешь на коленях умолять вернуться!

Ну, тут он явно переборщил. И я лучше пойду мыть подъезды, но ни за что к нему не вернусь. А что, технички с двумя красными дипломами, высшими экономическим и юридическим, тоже бывают!

Да, я сама хотела развода, и шесть долгих лет каждый день об этом мечтала. И вот я не только разведённая, но ещё и безработная.

Ну и чёрт с ним!

Слишком часто я повторяла эти слова в последнее время, которые стали похожи на молитву.

Я знала, что Костя не отпустит меня просто так. Да, я зажала его в угол. Ему пришлось уступить и подписать документы на развод. Но Константин Миронов никогда никому ничего не прощал. Вот про это я забыла. И в родном городе мне не находилось места даже уборщицы.

Ну и чёрт с ним!

Это помогало, но слабо. Глаза застилали слезы. Да чтоб его! И всех мужиков! Хотя, нет. Про всех мужиков я погорячилась. Дома меня ждал Егорка. Он тоже рано или поздно станет мужчиной. Надеюсь, что настоящим мужчиной.

Оставалось перейти дорогу, и я почти дома. Слёзы по-прежнему душили. Надо успокоиться, чтобы не пугать Егорку. Ему и так досталось. Убедившись, что слева машин нет, я шагнула на дорогу. Но сделав два шага, услышала визг тормозов, меня больно задело по левому бедру, крутануло вокруг своей оси, и я плавно приземлилась на… дорогу. Резкая боль обожгла правую руку, и в результате центробежной силы мои очки оказались на асфальте. Физика, чтоб её!

Да что же это такое!

Я сидела, пытаясь безрезультатно найти свои очки. Вижу я плохо. Точнее без очков не вижу ничего! Меня подхватили подмышки и поставили на ноги.

– Вы в порядке? – раздался грозный мужской голос.

Видимо, мужчина решил обойти меня и посмотреть в лицо, но, наступив на что-то, зло выругался.

– Мои очки! – прошептала я, потому что звук крошащегося стекла не перепутаешь ни с чем.

Слёзы сами потекли. Сделать я уже ничего не могла. Без работы, без денег, без очков. Слишком много «без» на мою голову!

Попыталась посмотреть на того, кто виноват в моей последней беде. И… ничего. Просто размытое пятно.

– Вы меня слышите? – тот же мужской голос.

– Да.

– Вы в порядке?

В порядке?! Бывший муж приложил все усилия, чтобы я осталась без работы. У меня нет денег. Я ничего не вижу. В порядке ли я?

– В полном!

– У вас что-нибудь болит?

Болела рука и попа. Но пятой точке не привыкать, а вот гордость сильно пострадала за последнее время. С рукой разберусь позже.

– Нет! – рявкнула я, даже не пытаясь разглядеть мужчину.

– Вот и прекрасно!

И прежде, чем я успела что-либо сообразить, меня затолкали в машину, и она резко рванула с места.

Влад

Я вцепился в рулевое колесо, как будто бы это могло решить мои проблемы. Чёрт! Только этой девицы мне не хватало для полного счастья! Откуда она только взялась? Я был слишком зол, слишком спешил, помех слева не было, дорога была пуста. И я, не сбавляя скорости, вылетел на основную магистраль. Откуда появилась эта баба, я так и не понял. Ещё и раздавил её чёртовы очки! Вроде бы все обошлось, но надо успокоиться и постараться сделать так, чтобы не появились проблемы потом.

Я привёз это чудо в ближайшую оптику. Почему чудо? Да потому что с размазанной по щекам тушью, растрёпанными волосами девушка походила на чучело. Но, так как я хотел решить эту проблему полюбовно, то грубить явно не стоило. Поэтому чудо, а не чучело.

– Выходите, – я протянул руку, чтобы помочь ей выйти из моей машины. Руку, естественно, проигнорировали.

Девушка вышла и стала озираться по сторонам. Судя по потерянному виду, зрение ей не позволяло определить, где она находится.

– Здесь рядом есть оптика. Нужно сделать вам очки, – объяснил я ей. На меня удивлённо взглянули.

– Куда нужно идти?

Она что серьёзно собирается идти сама?!

– Я провожу.

Взгляд незнакомки говорил, что она не в восторге от моего предложения, но, видимо, разум всё-таки присутствовал, поэтому она согласилась:

– Хорошо. Ведите.

В оптике девушка-консультант подскочила при нашем появлении. Глянув сначала на меня, потом на мою спутницу, потом снова на меня, явно такой контраст она видела впервые, девушка решила всё-таки обратиться ко мне:

– Здравствуйте! Я могу вам чем-нибудь помочь?

– Можете. Нужно подобрать оправу и стёкла для этой… Хм… Леди.

Бросив ещё один, теперь уже оценивающий взгляд на меня, девушка обратилась к моей спутнице:

– У вас есть рецепт на очки?

– Нет.

– Нужно будет проверить зрение, – это было сказано уже мне, и, получив утвердительный кивок, девушка повела нас к витринам, достала две оправы и предложила их примерить. Моя незнакомка взяла одну, повертела, глянула ценник и вернула обратно продавцу.

– Эта не подойдёт, – сказала она.

– Почему? – удивился я. Оправа была красивой.

– Тебе тоже очки нужны, раз цены не видишь! – выпалила она. – И как только машину ещё водишь?!

О-па! Да мы с характером!

– По приборам! – не удержался я, моментально забыв, что хотел быть вежливым.

– Оно и заметно, – фыркнуло это недоразумение. – Будьте добры, покажите оправу подешевле, – это было уже сказано девушке-консультанту.

Девушка-консультант заметно скисла. Она верно определила мой статус и безошибочно повела к витрине, которая скорее всего чаще стояла закрытой. А тут такой клиент! Но она не учла строптивость моей спутницы.

Когда с оправой было покончено, мою спутницу повели в кабинет врача. Я сел и попытался привести мысли в порядок.

Не зря говорят, что если утро началось не с той ноги, то весь день будет таким. Мало того, что отец остался без секретаря, о чем меня поставили в известность только три часа назад. И где я ему найду нового за два дня до переговоров?! Так ещё и эта дамочка решила броситься мне под колёса. О, подумай о хорошем… человеке! Из кабинета вышла моя незнакомка. Её лицо было чистым. Волосы не торчали в разные стороны. И я бы сказал, если бы не пикантность нашего знакомства, можно было познакомиться поближе. Но тут без вариантов. А так, она даже ничего. Когда умытая.

Её повели к стойке. Мне тоже пришлось подойти. Незнакомка никак не отреагировала на моё появление рядом. Я даже немного расстроился. Ладно, Влад, успокойся, это не тот случай!

Девушка-консультант принесла пакетики со стёклами, несколько секунд щёлкала по клавиатуре и, наконец, выдав сумму, посмотрела на нас. Моя спутница тут же протянула ей свою карточку.

Чертыхнувшись про себя, мне пришлось вырвать карточку прямо из её рук и заменить своей.

Она что серьёзно собиралась оплачивать очки, которые сломались по моей вине? Сама?

Бросив на меня недовольный взгляд, девушка, однако, ничего не стала произносить вслух. Какая прелесть! Никакой истерики! Мне это очень даже пришлось по душе, а взглядами пусть убивает сколько хочет. Я – непробиваемый.

Получив свои очки, она стала всё осматривать. Я же забрал рецепт и чек. Обычно на чеках указывают имя и фамилию. Нечего оставлять такие прямые улики! Бегло просмотрев рецепт и отметив, что на нём нет ничего, указывающего на меня, я протянул его своей спутнице, которую звали Морозова Вера Владимировна. Если, конечно, верить рецепту.

На меня, наконец, обратили внимание. Одна бровь взлетела вверх. Ну, надо же! Разглядела! Сейчас начнётся….

Я уже привык, что женщины почти всегда одинаково реагируют на мою внешность. Да я привык! И мне это сначала нравилось, потом стало подбешивать. Поэтому мысленно настроившись на кучу благодарностей и милейших улыбок, я ошалел.

– Спасибо, – сказала Морозова. Поблагодарив и улыбнувшись девушке-консультанту, пошла к выходу.

Что?! Спасибо?! И всё?! Она это серьёзно?!

Я догнал её уже у самых дверей.

– Вера, подождите! – я схватил её за руку и развернул к себе.

Ещё один удивлённый взгляд. И она ловко освободила свою руку.

– В рецепте было написало ваше имя, – ответил я на её немой вопрос.

– Спасибо. Мне нужно домой.

– Я отвезу.

– Теперь я могу справиться сама. Ещё раз благодарю.

Мы вышли на улицу, и мне снова пришлось ловить её руку.

– Я вас отвезу. Никаких возражений. Если забыли, то это по моей вине вы оказались здесь.

Чёрт!

Я выругался. Не стоит лишний раз напоминать о своей вине, но мне нужно убедиться, что её здоровью не нанесён вред. Иначе будет хуже. Для меня, естественно. Если она вдруг все-таки решит написать заявление о наезде.

– И нужно поехать в больницу, – сказал я.

– Зачем? – Морозова буравила меня своим взглядом.

– Чтобы убедиться, что с вами всё в порядке.

– Со мной всё в порядке, – чётко проговаривая каждое слово, словно до меня это туго доходит, сказала Вера.

– Нужно, чтобы вас осмотрели специалисты.

Да, мне нужна была бумага, что я не причинил вреда её здоровью! А то потом нарисуется ещё что-нибудь, чего и не было.

Она вздохнула, начиная терять терпение.

– Я ещё раз повторяю: я – в порядке! Осмотр специалистов мне не требуется. За очки – спасибо. К вам никаких претензий не имею. Могу дать расписку. Это всё?! Я могу быть свободна?

Я выдохнул. На этом, конечно, можно было развернуться и уехать. Но что-то внутри меня взбунтовалось. Ещё никто не пытался так настойчиво избавиться от моего общества! Расписка конечно бы не помешала, но почему-то она ушла на второй план. И я почувствовал, что хочу загладить свою вину. Очки – не в счёт! Но от меня отмахивались, как от назойливой мухи.

– Конечно, но позвольте, я всё-таки подвезу Вас до дома, – мягко сказал я, глядя ей в глаза.

Мы несколько секунд играли в «гляделки».

– Хорошо.

Я выдохнул. И повёл Веру к своей машине.

Она на секунду растерялась, когда я открыл ей дверь своего Лексуса, но, ничего не сказав, села.

Мы молча доехали до адреса, который она назвала.

– Ещё раз спасибо и прощайте!

Она сама выскочила из машины, я даже не успел открыть ей дверь, и скрылась в подъезде.

Дверь подъезда медленно закрывалась, и, когда осталось всего несколько сантиметров, я рванул и подставил руку.

Чёрт!

И я вошёл за ней в подъезд.

Вера

Всю дорогу я сидела как на иголках. Почему-то я спокойно относилась к своему случайному знакомому ровно до того момента, пока не надела очки.

Всё-таки плохое зрение иногда бывает полезным. Но, хорошо разглядев своего случайного спутника, мне почему-то захотелось бежать от него со всех ног, а ещё лучше никогда не встречаться. И уж тем более таким способом. Нет. Он не был страшным в прямом понимании этого слова. Скорее наоборот, он был красивым. Пожалуй, даже чересчур красивым. Но вот мне рядом с ним стало страшно. Высокий, статный жгучий брюнет с голубыми глазами. Стильная стрижка и модная сейчас небритость делали его совсем неотразимым. А идеальный костюм был куплен явно не на распродаже. Но вот этот прекрасный образ портили холодные, я бы даже сказала ледяные глаза. Взгляд был цепким. И его обладатель явно не дурак. Даже густые черные ресницы нисколько не смягчали это впечатление. Наверное, любая девушка мечтала бы о таких ресницах. Или они у него тоже наращённые? Хихикнув про себя, я дала увести себя к машине. Лексус?!! Да ладно! Чёрная машина была под стать его хозяину. Такая же глянцевая и… холодная. Ну да. У меня от неё побежали мурашки по спине. Вот зачем я только согласилась, чтобы он отвёз меня домой? Могла бы спокойно добраться на маршрутке! На секунду замешкавшись (я же сидела попой на асфальте, а тут такие сиденья!), плюнула на всё это и села в машину. Тем более, я в ней уже сидела! Так что уже всё равно.

Наверное, в такой машине и рядом с таким водителем можно было расслабиться и насладиться по полной. Вот только это не про меня! Пробурчав «спасибо», едва он остановился возле моего дома, я рванула к своему подъезду, словно за мной гнались, и смогла выдохнуть только на втором этаже. Давно я так не пугалась. Вот только сама не знаю чего. Остановившись, чтобы перевести дух, я чётко расслышала шаги.

Шестым чувством почувствовала, что это тот тип из Лексуса. Вот чего прицепился?! Пришлось подниматься выше. Моя квартира была на пятом этаже. Привычка не пользоваться лифтом осталась ещё с детства и заменяла мне тренажёрный зал.

Он догнал меня на третьем этаже. Точнее, я сама остановилась. Тащить его домой я точно не собиралась.

Резко развернувшись, я наткнулась на ледяной взгляд голубых глаз.

– И? Чем обязана?

– Решил удостовериться, что вы добрались до квартиры благополучно.

– Я. Добралась. Благополучно. – Сказала, чётко выделяя последнее слово, и кивнула на ближайшую дверь.

Он не уходил. Сделав вид, что ищу ключи в сумочке, я всё-таки ждала, когда он уйдёт. Так нет же! Стоял, как приклеенный! Да чтоб его! Вот угораздило же меня нарваться на маньяка!

Достав ключи из сумки, я демонстративно помахала ими перед самым носом мистера Айс. (Ice – лёд).

– Всё. Я дома! Ещё раз благодарю. И избавьте меня, наконец, от вашего общества!

Мы несколько секунд буравили друг друга взглядом. Что ему было от меня нужно, я не знала, но приводить домой и пугать Егорку я не собиралась.

О, наконец-то, эта ледяная глыба развернулась! И мистер Айс стал спускаться вниз. Когда услышала звук закрывающейся парадной двери, я стала подниматься домой.

Оставив позади неудачный поход на очередное собеседование и случайное знакомство с мистером Айс (вот приклеился к нему этот ярлычок и все!), я выдохнула, закрыв за собой дверь.

Дом. Это словно был другой мир. Здесь я выросла и теперь жила с Егоркой, своим пятилетним сыном, с того самого момента, как застукала мужа в постели с какой-то девицей. Нет, я не стала устраивать истерику. Я тихонько достала смартфон и сняла на камеру своего благоверного. Именно это видео и послужило мне билетом к долгожданной свободе.

Квартира до этого стояла пустая. Родители переехали к морю. Здоровью папы был нужен морской воздух. Вот надо ещё как-то набраться смелости и сказать им про развод.

В коридор вышел Егор. Он никогда не ходил в садик, так как я работала дома. Это устраивало и меня и Костю, моего теперь уже бывшего мужа. Все документы он присылал мне по почте и также получал готовые. Но после развода выяснилось, что я даже не была включена в штат! Меня просто использовали. Вот и доверяй после этого людям!

– Мам, почему так долго? – обиженно произнёс малыш, обнимая меня за шею.

– Прости. Я не знала, что так получится, – выдохнула я, прижимая к себе самого дорогого для меня человечка.

– Тебя взяли на работу?

– Нет, солнышко, не взяли.

Знаю, Егор слишком мал, но я всегда рассказывала ему обо всём. Поэтому мой пятилетний сын знал, что назад мы не вернёмся, и что мне нужно найти работу.

– И что мы будем делать? – совершенно серьёзно спросил Егор.

– Сначала мы вымоем руки, потом покушаем, а потом будем рассылать резюме. – Я взъерошила его светлые волосы.

– А что такое «резюме»?

– Резюме – это такой документ, в котором написано, какая у тебя хорошая мама, и что её обязательно нужно взять на работу.

– О, здорово! А можно я тоже буду рассылать твоё резюме? – Я удивлено посмотрела на своего сына. – Ну, ты мне его дашь, а я буду разбрасывать его с балкона!

Я уткнулась в плечо своего маленького рыцаря.

– Конечно, можно!

Мы пообедали, и я уселась за ноутбук. Проверила почту. Ничего. И так уже полтора месяца. Но появились новые вакансии. Точнее вакансия. Компания «Медиаград» срочно нуждалась в помощнике генерального директора. Обычно такие должности не выставляют, но кто их там разберёт. Я ещё раз проверила своё резюме. Никакого упоминания о компании мужа, ведь юридически я там не числилась, и этот пробел меня напрягал.

Ну и черт с ним!

Я быстро нажала кнопку «отправить», чтобы не передумать, и закрыла ноут.

Нужно было решить, что у нас будет на ужин. Исследовав запасы холодильника, мне пришлось признать, что, если в ближайшие дни я не решу вопрос с работой, мне придётся обращаться за помощью к родителям. Чего мне совсем не хотелось. Не потому, что не поймут, как раз наоборот! И поймут, и помогут! А потому, что сама – дура! К тому же упрямая дура! Но ущемлять Егорку мне не хотелось. Хватит с него и того, что ему придётся посещать детский сад. Ещё одна больная тема.

Мы сходили на прогулку, купили продукты и вместе приготовили незатейливый ужин: запечённая рыба с овощами. Причём морковь резал Егор.

Спала я плохо. Вертелась и стонала. Правая рука не просто ныла, а конкретно болела. Промучившись всю ночь, утром обнаружила, что рука опухла, и на почту пришло письмо о собеседовании в «Медиаграде».

Письмо радовало, а вот рука нет. Собеседование было назначено на два часа, поэтому, сначала – больница.

На вопрос врача, где и как я получила травму, пришлось солгать, что неудачно приземлилась, и думала, что просто потянула запястье. Про то, почему приземлилась, естественно, промолчала. Мне совсем не хотелось ещё раз встречаться с мистером Айс. Тем более, что вчера он предлагал мне поехать в больницу. Я сама отказалась.

Диагноз – перелом – ввёл меня, чуть ли не в шоковое состояние. Никакие переломы, гипсы и больничные в планы у меня точно не входили! Да и зачем больничный безработной? А если я возьму больничный, то ей и останусь! На работу с гипсом меня точно никто не возьмёт!

Но травматолог меня успокоил. Гипс прекрасно заменит ортез, который можно снимать и надевать, что очень удобно, да и внешний вид не такой безобразный. Ортез спокойно спрячется под длинный рукав!

Доктор сам подобрал мне модель, показал, как и что нужно делать. Я была довольна. Если, конечно, не считать того, что в моем кошельке осталась всего пара купюр. Так что придётся звонить родителям.

До собеседования у меня оставалось время, и я успевала заехать домой к Егорке. Егор не боялся оставаться дома один, правда, я никогда не оставляла его надолго.

Мысль о сыне вызвала улыбку на моем лице. И открывая двери, чтобы выйти из травматологии, я нос к носу столкнулась с мистером Айс. Наткнувшись на звериный взгляд, улыбка исчезла. А на меня посыпались ледяные осколки из его глаз. Вот что он тут забыл?!

Опомниться мне не дали, а здороваться, видимо, не было его привычкой. Он схватил меня за здоровую руку, и быстро повёл к выходу. Сама не поняла, как снова оказалась на переднем сидении его Лексуса.

Влад

Я тщетно пытался сфокусироваться на предстоящей встрече с клиентом. Своё согласие они уже почти дали, осталось подписать договор и обсудить детали. И я никак не мог понять, зачем меня нужно было выдёргивать из другого города, чтобы лично присутствовать на этой долбанной встрече! Отец всегда справлялся сам. А я преспокойно работал у себя. И тут на тебе! Твоё присутствие обязательно! За каким хреном?! А ещё секретарь его резко придумала рожать. Нет. Ну, конечно, не резко! Планировалось, что она доработает до подписания договора, и только потом уйдёт в декрет. Приспичило же ей! Ладно. Наташа – хорошая девушка. Жаль, что теперь нужно искать новую. И где найдёшь такую, которая будет работать, а не устраивать свою личную жизнь на рабочем месте?

Звонок телефона прервал мои невесёлые размышления. Звонил Дёмин. С Артёмом связывала нас больше дружба, чем рабочие отношения. После армии он долго не мог найти работу, и я предложил ему пойти к отцу. В итоге ни один из нас об этом не пожалел. Артём был и водитель, и курьер, и безопасник. Три в одном!

– Слушаю.

– Влад, тут такое дело, ты просил сообщить о необычных передвижениях Морозовой Веры Владимировны.

Я секунду соображал, о ком он говорит, потому что вчерашнее столкновение у меня напрочь вылетело из головы. Верно. Я попросил Дёмина проследить за Морозовой, если вдруг она передумает и захочет написать на меня заявление. Поэтому Артём должен был её остановить. Он, конечно, возмущался, что я не вызвал его, а решал всё сам. Но он возил отца, и я не стал его дёргать.

– Ну? – поторопил друга.

– Во-первых, она не проживает по тому адресу, который ты мне дал, а живёт на два этажа выше, – я не стал перебивать, чтобы узнать, как Артём это выяснил. Но плюсанул к уму дамочки. Опять меня удивила! – Так вот, она сейчас в травматологии. Уже сделала снимок и зашла в кабинет врача.

– Твою ж…

Ведь хотел же отвезти её сам в больницу!

– Привезти её? – спросил Артём.

– Нет. Сейчас сам буду! Травматология какая? В БСМП?

– Нет, наша, районная.

До больницы я добрался за минут пятнадцать. В коридоре кивнул Дёмину, что тот свободен, и, открывая двери в отделение, столкнулся с Морозовой.

На правой руке ортез. Я чуть не зарычал!

Я был страшно зол на эту своевольную дамочку, поэтому, не давая никаких объяснений, просто потащил в машину. Мне пофиг, что ей тут написали! Мне нужно заключение специалиста, а не концерт по заявкам!

– Что ты вытворяешь?!

О, мы уже на «ты»! Быстро! Я сжал зубы, чтобы не нахамить, и сам услышал их скрежет.

Бросив на неё недовольный взгляд, всё-таки решил промолчать. Всё, что мне хотелось ей сказать, цензура бы не пропустила.

– Ну да, конечно! Язык, наверное, отсох! Останови машину!

Я заблокировал двери. Не хватало, чтоб ещё на ходу выскочила!

– Какого чёрта? – прошипела Морозова. Кажется, воздух в машине начал искрить. – Куда ты меня везёшь?

– В больницу.

– Я только что была у врача!

– Да?! А я и не заметил. – Усмехнулся я.

– Кто бы сомневался! Ещё вчера выяснила, что со зрением у тебя проблемы!

Вот, язва!

– Останови машину. У меня нет времени с тобой кататься!

Мы как раз приехали. Морозова дёрнула ручкой двери. Ага! Разбежалась! Прыткая какая! Я сам открыл дверь и, схватив её за здоровую руку, потащил в клинику.

Сразу запихнул в кабинет, чтобы не смотреть показательные выступления в коридоре.

В кабинете Морозова притихла. Если бы взглядом можно было убивать, меня бы уже везли на катафалке! Бросив «контрольный» в голову, Морозова отвернулась. По её вздымающейся груди я понял, что она тоже не в восторге. А грудь ничего так! Отвернулся.

Объяснив, что требуется, я вышел из кабинета, получив ещё один «признательный» взгляд. Ладно, переживу! Вот только перед глазами стояла её грудь. Что за чертовщина?!

Примерно через минут тридцать вышел врач, Холодов Иван Андреевич, и Морозова.

– Ну, что я могу сказать, Владислав Сергеевич, – Холодов хорошо знал нашу семью и давно наблюдал отца. – В местной поликлинике всё сделали правильно. У Веры Владимировны неполный перелом лучевой кости правой руки. Ортез подобран правильно, Вере Владимировне всё разъяснили, витаминки я ей прописал.

– Спасибо, – поблагодарил я старого друга своего отца.

– И вам не хворать. Вера Владимировна, берегите руку. И можете заехать на осмотр через пару недель. – Это сказал Холодов уже Морозовой.

– Спасибо, не нужно, – ответила она.

– Я не настаиваю. Всего доброго!

– Всё?! Убедился? – Снова вернулась разъярённая кошка, едва Холодов скрылся в кабинете. – Или ты думал, что помашешь своей кредиткой, и кости тут же срастутся?!

– Было бы неплохо, – усмехнулся я. – Пошли, отвезу тебя домой.

Вера посмотрела на часы.

– Я уже не успеваю заехать домой.

– Хорошо. Куда тебе нужно?

Она назвала адрес, который я хорошо знал. Согласен, что «Медиаград» занимает только два этажа в этом здании. Но… Совпадение?

– Вера, дайте номер вашей карты, я переведу вам деньги на лечение, – я решил пойти на мировую. Ведь, по сути, ортез на её руке – моя вина.

– Точно! Госстрах нашёлся! Ты мне ещё витаминки купи! – Она скопировала интонацию Холодова, и я не смог сдержать улыбки.

– Хорошо. Сейчас заедем, купим тебе витаминки. – Сделал вид, что не заметил сарказма.

– Владислав Сергеевич, не сочтите за дерзость. Но я, между прочим, по вашей милости, почти опаздываю на собеседование, которое для меня очень важно! Поэтому, не будете ли вы так любезны, пойти к чёрту со своими витаминами! – Елейным голосом пропела Морозова.

О как! Даже имя запомнила. Она, вообще, нормальная, если отказывается от денег?

– Садись, язва. Отвезу тебя на твоё собеседование. Не спали там только офис! А то может пожарных сразу вызвать?

Морозова фыркнула, но в машину села. Видимо, я действительно задержал её. Чувство вины, абсолютно мне несвойственное, незаметно закралось и село мне на плечи, нагло свесив ножки.

Да что ж такое-то! Никогда не чувствовал себя таким… я даже не смог подобрать нужного слова. Ещё никто так себя не вёл, полностью игнорируя мою помощь. Обычно мне самому приходилось сдерживать желания слабого пола. А тут…

– А собеседование у тебя где? – спросил я, когда мы подъехали к зданию, где находился головной офис. Честно говоря, не думал, что она ответит.

– В «Медиаграде», – тихо сказала Вера. Передо мной сидела совсем другая девушка. Спокойная и тихая. Я даже испугался, что моя язва умерла навсегда! – Пожелай мне удачи, – тихо попросила она, когда мы подъехали.

Вера натянуто улыбнулась.

– Удачи! – искренне сказал я, все ещё удивляясь такой резкой перемене.

– Иди ты к чёрту! – выдала в сердцах Морозова и уверенно зашагала в сторону крыльца.

Кто бы сомневался! Значит язва не умерла! Интересно, она со всеми так дерзит, или это исключительно моя заслуга?

Я не стал развивать эту мысль дальше, а достал телефон и набрал номер отдела кадров. Удача удачей, но, когда есть возможность, упускать её явно не следует!

– Владушка, зайчик ты мой! – услышал я знакомый, почти родной голос. Ну, из Владушки я давно вырос, зайчик уже точно сдох, но спорить сейчас не стоило.

– Добрый день, Светлана Игоревна!

Чащина Светлана Игоревна работала с отцом с самого основания «Медиаграда» и поэтому заслуженно считалась членом нашей семьи. Отец уважал её не только за деловые качества, но и за человеческие. Она всегда была рядом в трудные минуты. И уж не стоит говорить, что мы с братом выросли у неё на глазах. Я, честно говоря, думал, что после развода отца она станет нашей с Демьяном новой мамой. Но этого не произошло. Светлана Игоревна считала, что отношения могут закончиться, а настоящая дружба – нет. И я сейчас очень надеялся на неё. Сам не знаю почему. Может потому, что эта упрямая девчонка, в лице Морозовой, не хотела принимать от меня никакой помощи.

– Светлана Игоревна, я к вам с личной просьбой!

– Ой, как заманчиво! Готова побыть доброй феей!

– Светлана Игоревна, к вам сейчас придёт Морозова Вера Владимировна. Примите её на работу.

В телефоне повисла тишина. Видимо добрая фея приказала долго жить.

– Влад. – Голос в трубке стал серьёзным. – Ты же понимаешь, что не стоит смешивать личные и рабочие отношения?

– Тётя Света, это не личное!

– Тогда что же?

– Просто хочу помочь человеку.

– Влад. Всем нельзя помочь! Прости, но я не смогу взять в помощники Сергею кого попало, будь она хоть сама датская принцесса!

– Тётя Света!

– Не шантажируй старую женщину своей слабостью к тебе, негодный мальчишка!

Я знал, что это сработает! Осталось убедить её, что это решение приняла она сама!

– Я не прошу принимать Морозову до конца её жизни! Отцу нужен помощник на переговоры, а там всё будет зависеть уже от Морозовой! Справится – оставите. Нет – до свидания!

– А твой интерес в чём?

В чём? Да откуда ж я знаю?! Может просто захотелось сделать доброе дело для этой язвы. Ведь от меня она ничего не хочет принимать. А я серьёзно осложнил ей жизнь.

– Остались почти сутки. И я хочу сразу уехать. Я вообще не понимаю, зачем отец меня выдернул. – Это была правда, так что врать близкому человеку мне не пришлось. А про нестандартное знакомство с Морозовой я говорить просто не стал.

– Так, значит, никаких отношений у тебя с этой девушкой нет?

– Тётя, Света! Какие отношения?! Какая девушка?! – Я действительно обалдел, что она могла так подумать! Отношения?! С Морозовой?! Кто кого быстрее прибьёт что ли?

– Ладно. Посмотрю. Но сразу предупреждаю: если она ни на что не годится, даже спрашивать не стану!

– Тётя Света! Вы – лучшая!

И я отключился.

Вера

Я пыталась унять предательскую дрожь в коленях, пока ехала в лифте на четырнадцатый этаж. Никак не ожидала снова наткнуться на мистера Айс.

Я вот совсем не верю в совпадения! Тогда как он мог оказаться в травмпункте? Единственный верный ответ – следил. Но это же ведь глупо! Ясно, что не сам. Но факт есть факт! Ладно, позже разберусь. Сейчас нужно сосредоточиться на собеседовании. Вот же ведь! Я совсем забыла про ортез! Стянув ортез с руки, засунула его в сумку. Двери лифта распахнулись, и, набрав воздуха в лёгкие, я вышла из кабины лифта.

Номер 1417 я нашла сразу. Взглянула на часы. До двух оставалось пять минут. Заходить, или меня пригласят? Решив, что ровно в два зайду сама, решила подождать. Но дверь вдруг открылась, и миловидная женщина средних лет, окинув меня с ног до головы, спросила:

– Морозова Вера Владимировна?

– Да.

– Заходите.

Я послушно зашла, встав на пороге.

Женщина сделала неопределённый жест рукой, приглашая сесть. Я села.

Вот не знаю, что она хотела прочесть у меня на лице, но разглядывала меня пристально. Честно говоря, уже успела подумать, что испортила макияж или посадила пятно на лицо. Хотя меня разглядывали с таким видом, словно у меня на лбу вырос рог, или мои родители были космическими человечками.

– Я изучила ваше резюме. У меня один вопрос: последние шесть лет?

– Декрет. Работала дома.

– Хорошо. Вы нам подходите.

ЧТО?! Вот так просто?! Или осмотр это и был тест? Или всё-таки судьба решила, что с меня хватит, и можно немного пожалеть? Не важно! У меня есть работа!!!

– Завтра вы приступаете к своим обязанностям. Вот здесь написаны все основные правила. – Она протянула мне папку. – А вот здесь – основные вопросы и материалы по завтрашним переговорам. – Мне протянули ещё одну папку, уже потолще. И женщина вздохнула. – Вопросы?

– Как мне к вам обращаться? – спросила я. Видимо, не я одна была в шоке.

– Чащина Светлана Игоревна. Простите, я не представилась.

– Светлана Игоревна, я так понимаю, переговоры завтра, и подробных инструкций не будет? – Мне заведомо дали понять, что если я облажаюсь, то…. Дальше думать не хотелось.

– Да. Сергей Вениаминович, ваш непосредственный начальник, один не справится, а его помощница в родовом отделении. Поэтому такая спешка. Здесь, конечно, его сын, но он не компетентен в этом вопросе.

А я значит компетентна?! Я даже не знаю с кем переговоры и…. Да, блин! Ну судьба, ну спасибо! Не пнула, а так, поржать решила чуток!

– К кому я могу обратиться, если у меня возникнут вопросы?

– Ко мне.

– До какого времени?

– Учитывая все обстоятельства, до утра.

Я усмехнулась.

– Хорошо. Это всё?

– Да. Вера Владимировна, я понимаю, что задание непосильное. Вы можете отказаться, но нам завтра понадобится любая помощь.

– Хорошо. Я постараюсь.

– Завтра в семь вы должны быть на рабочем месте. Обычно рабочий день начинается в девять. Но сами понимаете всю нестандартность ситуации. И у вас будет два часа, чтобы сработаться с Ревским.

– Ревский?

– Ревский Сергей Вениаминович.

– Ясно.

– Пойдёмте, я покажу вам ваше рабочее место. Пропуск будет готов завтра. Я сама вас встречу.

***

Я вышла на воздух. Не скажу, что мне было душно, но как-то нехорошо. Прижав к себе обе папки, посмотрела на стоянку: мистер Айс исчез. Растаял, наверное. Вздохнув с облегчением, я села на скамейку, чтобы надеть ортез. Всё-таки ехать в общественном транспорте с поломанной рукой не стоит, но на такси денег нет.

Довольно быстро я добралась до дома. Егорка уже заждался. Он снова был долго один, а я опять задержалась из-за мистера Айс.

– Мам, я так скучал!

– Прости, малыш, – я прижала к себе своего ангелочка.

– Мам! Я уже не малыш! – нахмурился Егорка.

– Хорошо, хорошо. Но я всё равно тебя очень люблю!

– Я тебя тоже! – меня обняли крепче.

Что ещё для счастья нужно?!

– Егор, меня приняли на работу.

– Папа? – в голосе моего сына звучит столько эмоций.

– Нет. Не папа. Чужая тётенька.

– Она злая?

– Злая? – Я на секунду задумалась. Чащина мне не показалась злой. – Нет. А почему ты спрашиваешь?

– Ну, если тётя злая, то может тебя обижать.

– Нет. Она меня обижать не будет, – улыбнулась своему защитнику. Скорее будет давать непосильные задания. Но и это зависит не от неё. – Егор, мне завтра уже нужно идти на работу.

– Завтра?!

– Да, малыш. – Егор расстроился и не заметил, что я снова назвала его «малышом».

– А я?

– Тебе придётся идти в детский сад.

Звучало ужасно. У меня было такое ощущение, что я отдаю своего сына в детский дом!

Я погладила по щёчке нахмурившегося Егора.

– Хорошо. Я понимаю, что так надо. Даже, если я и очень, очень не хочу. А почему меня нельзя оставить с бабой Лидой?

Баба Лида, Лидия Александровна, наша соседка, смотрела за ним, когда мне куда-нибудь было нужно уйти. Но напрягать на целый день девяностолетнюю женщину мне не хотелось. Девяносто ей, конечно, не дашь, но с паспортом не поспоришь. Она сама ходила в магазин, каждый день гуляла и иногда приглядывала за Егоркой.

– Егор, бабе Лиде будет тяжело сидеть с тобой целый день.

– Я буду вести себя хорошо! Обещаю!

– Я знаю. Но пойми, ей будет трудно. Она уже старенькая. Давай, мы не будет лишний раз её беспокоить.

– Ладно, – нехотя согласился Егор. – А в гости к ней будет можно?

– Конечно!

Я позвонила в садик, предупредила, что Егор завтра придёт. Вот опять же. Из-за меня нянечке придётся приехать на час раньше. Немного успокоив себя тем, что это её работа, я раскрыла папку с материалами по переговорам. Бегло изучив всё, я взяла в руки маркер, чтобы выделить для себя важное и поставить вопросы там, где они возникали.

Егор, уже привыкший просто играть рядом, когда я работала, совсем не мешал. Я изредка смотрела на своего маленького сына, которому так рано пришлось понимать взрослые проблемы. Иногда он подходил ко мне и обнимал. Просто был рядом, не отвлекал. Я гладила его светлые волосы, прижимая к себе. Наверное, я бы так и сидела рядом с ним, никуда не уходив. Но жизнь редко даёт нам то, что хочется. И поэтому я была рада тем мгновениям, которые у нас были. Завтра и у него, и у меня трудный день. И поэтому я хотела дать ему поддержку своей любовью, и получить её от него. Ведь я целый день не смогу его обнять!

Телефонный звонок нарушил пространство той маленькой вселенной, в которой были только я и Егор. Неизвестный номер.

– Алло?

– Добрый вечер, Вера Владимировна? – спросил приятный молодой женский голос.

– Да.

– Простите, что так поздно. Меня зовут Наташа. Я была помощницей у Сергея Вениаминовича и должна была быть с ним на переговорах. Но вот не получилось. Роды начались раньше.

– Все хорошо? – спросила я.

– Да. Девочка. Правда маленькая, но врачи говорят, что всё будет нормально.

– Я вас поздравляю!

– Спасибо! Вера Владимировна….

– Можно просто Вера.

– Хорошо. Вера, я звоню по поводу завтрашнего дня. Светлана Игоревна сказала, что передала вам материалы.

– Да. Я уже прочла.

– Я бы хотела разъяснить некоторые тонкости, чтобы вам завтра было легче.

– Вам удобно говорить?

– Да. Дочка пока не со мной. Так что немного времени у нас есть.

Наш разговор затянулся до двух часов ночи. Егорка уснул на моей кровати, прижавшись ко мне. Наташа всё подробно объяснила, что, с чем и когда. Можно сказать, разжевала и положила в рот. Осталось только проглотить. Она провела огромную работу и очень переживала, что из-за неё что-то могло пойти не так. Уделила особое внимание самым тонким, на её взгляд, вопросам. Сказала, что оставила подсказки по слайдам, и объяснила, как быстро найти ту, или иную закладку. Вся её работа выстроилась у меня перед глазами, и я уже даже не примерно, а чётко представляла, о чём идёт речь. Без её помощи мне пришлось бы, наверное, просидеть до утра. А так у меня было целых три часа на сон. Давно я так не сидела по ночам. Наверное, это было, когда училась в университете. Особенно во время сессий и перед дипломом.

Я долго не могла уснуть. Насыщенность дня не выпускала из своих объятий. Но, видимо, я всё-таки вырвалась и уснула. Потому что я долго не могла понять, почему и зачем звонит будильник. Сон был таким ярким, что я не сразу сообразила, что пора возвращаться в реальность. Сегодня нужно как-то пережить и лечь спать пораньше, чтобы выспаться.

Влад

Я не выспался. Но поскольку это было моё нормальное состояние, то ничего необычного. Вчера я почти весь день приводил своё жилище в порядок. Да, дома я не был почти пять месяцев. И, честно говоря, не особо-то и скучал. Потому что скучать просто некогда. А работа, она и в Африке работа. Отец уже давно начал расширять территорию «Медиаграда». И поэтому в соседних городах появились офисные центры его компании. От меня требовалось создание и урегулирование всех юридических и финансовых вопросов. И как только сама структура была налажена, я искал новую точку, точнее мне на неё указывало всевидящее око в лице моего родителя. Частенько подшучивая над отцом, что идея мирового господства, пусть и рекламного, до добра не доведёт. Но отец отмахивался, говоря, что у него в ближайших планах заключение контрактов на создание рекламы в смежных галактиках. Так что идея мирового господства потеряла свою актуальность.

От тупого наблюдения за дорогой меня оторвал телефонный звонок.

Отец.

– Слушаю.

– Ты где? – поинтересовался родитель.

Я глянул на часы: даже семи нет!

– Через пять минут буду на месте.

– Разворачивайся!

– ЧТО?!

– Демьян.

Бл…. Имя моего младшего брата, произнесённое отцом вслух, могло означать всё что угодно. От обыкновенной драки после пьянки до захвата космодрома с целью телепортации.

– Пап, он уже не маленький! Ничего с ним за полдня не случится! А если случится, то пойдёт на пользу! В следующий раз будет головой думать, а не задницей! – не сдержался я.

– Влад. Разворачивайся! Заберёшь его из седьмого отдела и уладишь все вопросы.

– Я не успею до начала переговоров.

Это был последний аргумент, который отец проигнорировал. Потерять просто так заведомо выгодный контракт было не для него. Но семья, точнее то, что от неё осталось после того, как ушла мать, была для него на первом месте. И почему это никак не дойдёт до башки Демьяна?!

– Я справлюсь сам. Света взяла девочку. И сама будет присутствовать. Думаю, что обойдёмся.

Я весь кипел. Вот какого лешего нужно было меня дёргать! Чтобы вытащить задницу брата из очередного дерьма, в которое он успел залезть?!

– …вам нужно оплатить штраф и подписать здесь и здесь, – я практически не слушал то, что мне говорит капитан. Стараясь вникнуть в смысл слов, прыгающих на трех листах А4. Все, как всегда: пьянка, драка, порча имущества…. Как же он достал!

Демьяну двадцать семь лет! Двадцать семь! Бл…! Да я работал уже давно! Какого хрена ему неймётся!

– Я могу поговорить с братом? – спросил капитана.

– Да, конечно! Вас проводят.

Демьян сидел, развалившись в своей излюбленной позе. При моём появлении он даже не встал с места, вертя в руках айфон.

– О, братуха! Ну, и чего так долго?!

Было дикое желание двинуть ему в челюсть.

– Я смотрю, ты тут хорошо устроился.

– Девочек, конечно, нет. Да и шеф-повар никудышный. Всё? Я свободен?

– Не совсем, – сказал я.

– В смысле, не совсем?

– Я тут подумал и решил, что заслуженное наказание пойдёт тебе на пользу, – объяснил я братцу.

– Что, в угол меня поставишь? – усмехнулся Демьян. – Или на порнушку накажешь? А?

– Да нет. Думаю, от местной порнушки ты сам откажешься.

– Что значит от местной?

– А это значит, братец, что я не буду вносить за тебя штраф! Ты отсидишь положенные, сколько там тебе светит? Вот. Улицы пометёшь. Город, кстати, чище станет. На досуге о насущном подумаешь. Глядишь, может, и попадёт в твою голову какая-нибудь да мысль.

– Ты охренел?

– Нет. Я всё сказал! Так что приятного времяпровождения! – Я собирался развернуться и выйти, но увидел, что Демьян швырнул в меня свой айфон, который я поймал. – О! Кстати! Сдам в ломбард и заплачу за зеркало!

– Верни телефон! – зарычал брат.

– Ты сам мне его кинул. Говорят, за работу здесь платят. Выйдешь – сам себе купишь. И ещё! Все счета я заблокирую. Денег ты больше не получишь!

– Ты не посмеешь! Отец тебе этого не простит! Я тебе это обещаю!

– Отец ничего не узнает. Хотя нет. Узнает. Но ничего не сделает. Я об этом позабочусь.

Я старался не вслушиваться в ту брань, которую было слышно даже в коридоре. Отец будет зол. Он всегда следил, чтобы скандал не коснулся его имени. Даже его развод не сделал много шума. И всё, что касалось Демьяна тоже. Любое молчание можно купить. Вот только до брата совсем ничего не доходит. А жаль.

Пришлось ещё два часа провести в отделении. Нет, я не оставил брата на местных сторонников порядка. Зная змеиный нрав младшего братца и жадность людей, нисколько не верил в искренность первого и доброту вторых. К Демьяну поставил своего человека. Артёма. Этого точно не купишь. В лицо его Демьян не знал. Долго выслушивая капитана о нарушениях, на которые придётся пойти, плюнул и пригрозил ещё и проверкой. Достали. Все.

Выйдя из отделения, глянул на часы: час дня. Переговоры должны были уже закончиться. Странно, что отец до сих пор не позвонил. Набрал его номер.

– Слушаю, – сказал уставший родной голос.

– Как всё прошло? – поинтересовался я.

– Даже лучше, чем мы ожидали. Заказ наш. Договор подписан.

– На сколько?

– На пять лет.

– Даже так?! Поздравляю! Что с голосом?

– Устал. Ты решил вопросы с Демьяном?

– Да. У него будут исправительные работы на два месяца, – в трубке повисла тишина.

– И как это понимать? – спросил отец.

– Пусть учится отвечать за свои поступки!

– Влад! Ты хоть понимаешь, ЧТО ты наделал?

– Да. И очень жалею, что не сделал этого раньше!

– Но ведь можно было…

– Можно! – перебил я отца. – А зачем? Чтобы он снова повторял то же самое! Рано или поздно он перейдёт ту черту, из-за которой возврата уже не будет! И что тогда ты скажешь? Что он не ведал, что творил? Прошу тебя. Не вмешивайся. Пусть подумает. Срок будет минимальный. Он не инвалид, не беременный и не военнослужащий. Поэтому у него будет возможность одуматься, а у тебя – не забивать голову его проблемами целых два месяца!

– Хорошо, – как-то быстро согласился отец. Или он тоже устал?

– Я хочу сегодня вернуться. Я тебе ещё нужен? – Мне совсем не нравился голос отца, но и оставаться здесь я не хотел. Нужно закончить все дела у себя.

– Влад, давай так: ты заканчиваешь все дела и занимаешь моё место. Я хочу всё-таки сдаться врачам.

– Всё настолько серьёзно? Может, тогда мне остаться? – Я серьёзно начал беспокоиться за здоровье отца. Ведь он никогда ни на что не жаловался. И уж если собрался добровольно идти к докторам, то явно не просто так.

– Нет. Думаю, что всё нормально. Просто устал. Тебе месяца хватит?

– Даже меньше.

– Ну, вот и хорошо Удачи тебе, сын.

Вера

Мне даже не верилось, что всё закончилось. Знакомство с Ревским, с новым проектом, сами переговоры, подписание контракта. Никогда не думала, что столько событий может произойти за одно утро в мой первый рабочий день. Конечно, если бы не Наташа и её толковое разъяснение, ещё неизвестно, как бы всё сложилось. Точнее, сложилось бы в любом случае, вот только моё положение было бы под большим вопросом. А так все довольны, и меня, может, всё-таки не выгонят.

Представители «Amazday» уже покинули офис, и в кабинете Ревского оставались только он, Чащина и я. И все молчали. Видимо, мои руководители тоже переводили дух, также как и я. Что бы ни говорили, но дышать ровно я ещё боялась.

Первая пришла в себя Чащина.

– Ну, что? Всё? Можно плясать джигу?

– Погоди, Света, с джигой. Нужно ещё отработать первый блок. – Устало произнёс Ревский.

– Отработаем! Куда мы денемся! Самое главное, что «Amazday» наш на ближайшие пять лет!

– Они ещё выпьют из нас все соки. Помяни моё слово!

– Все не выпьют. Кадры у нас молодые, крепкие! – Чащина посмотрела в мою сторону. Внимание Ревского тоже переключилось на меня.

– Вера, а вы – молодец! – похвалил меня Сергей Вениаминович. – Никак не ожидал, что вы так быстро войдёте в курс новой работы и так уверенно всё преподнесёте нашим заказчикам.

– Спасибо, – скромно сказала я. С уверенностью, конечно, он переборщил. Колени у меня, ох, как дрожали! Но похвала была приятна.

– Света, спасибо за такого помощника! Выпишешь ей разовые премиальные.

– Хорошо, – согласилась Чащина.

А вот с этим я была не согласна.

– Сергей Вениаминович, извините, но мне кажется, что это не моя заслуга, – вставила я.

– То есть? – потребовал объяснений Ревский.

– Всю работу провела Наташа. Наталья Вельская. И если и нужно кого премировать, то её.

Чащина смотрела на меня с таким видом, будто я только что упала с Луны и повредила голову. Ревский молчал. И мне пришлось продолжить:

– Это как выразительно прочитать стихотворение знаменитого автора и получить овации и аплодисменты.

– И что в этом не так? – спросила Чащина.

– Я считаю, что слава должна быть у первоисточника, – ответила я.

– Ну, это спорный вопрос, но суть я уловила. – Чащина все ещё смотрела на меня.

– М-да. Умница, красавица, и к тому же со своими принципами. А вы далеко пойдёте, Морозова Вера Владимировна, – улыбнулся Ревский.

Он мне сразу понравился. Приятный, подтянутый, крепкий мужчина. На вид ему было чуть больше пятидесяти. Отрытый взгляд, цепкий и внимательный. Казалось, что ничто не может ускользнуть от его внимания. Он подмечал такие детали, на которые никто бы просто не обратил внимания. Это я заметила во время переговоров. А обаятельность и открытость были такими притягательными, что устоять было сложно. Может поэтому «Amazday» выбрал именно «Медиаград», с его директором приятно было иметь дело? Хотя мне казалось, что он совсем не так прост, как хочет показаться на первый взгляд. Но, как говорится, поживём – увидим.

Мне пришлось ещё изучить график работ, согласовать его со всеми отделами и принести готовые распечатки Ревскому.

«Медиаград» занимал верхние этажи, но здесь сидело только руководство. А все рабочие группы, художники, стилисты, фотографы, съёмочные группы расположились во втором здании, буквально через дорогу. Об этом я узнала ещё вчера из разговора с Наташей. Ей, особенно в последнее время, было тяжело носиться туда-сюда, разрываясь между корпусами. Я пока ещё не совсем поняла, что, где и как работает, но растерянности не было. Ревский давал точные указания, куда мне нужно идти. Да и Наташа сразу сказала, что при любом вопросе я могу звонить ей. Поэтому мой первый рабочий день прошёл быстро, и всё оказалось не так уж и страшно, как мне мерещилось вчера.

Дома, сидя перед телевизором, я смотрела с Егоркой какой-то мультик и перебирала его пшеничные волосы. Он тоже поделился своим первым дням. Ему не очень понравилось в детском саду, но он понимал, что другого выхода у нас нет. И поэтому Егор не жаловался и не ныл, как другие дети в его группе. Мой маленький сын решил, что когда вырастет, то станет настоящим мужчиной, и будет стараться не огорчать меня. И он старался. Как мог. И я была ему за это благодарна. Ведь, когда рядом с тобой есть человечек, который тебя любит, то больше ничего и не надо! И пусть ему пока всего пять с половиной! Это не важно! Важно то, что он рядом, и я очень люблю его!

***

Я быстро втянулась в работу. График меня полностью устраивал. Ревский был требовательным, но без самодурства, и я всегда забирала Егорку из садика, как только была свободна. Сергей Вениаминович старался не задерживать меня на работе, а иногда отпускал пораньше. Он знал, что я спешу в детский сад.

И если бы меня спросили, как у меня дела, я, ни секунды не сомневаясь, ответила, что лучше просто не бывает! И это была правда! Ортез на работе я практически не надевала, стараясь просто не нагружать руку. Поэтому о том случайном эпизоде, по причине которого мне пришлось его надеть, я даже и не вспоминала. Он просто стёрся из памяти. Но как выяснилось, что окончательно стереть всё нельзя. Или это судьба старается снова ткнуть тебя носом, если ты забываешь о чём-то, что имеет значение.

Прошло две недели. Точнее, они пролетели, что я их даже не заметила. Дома всё было хорошо, на работе тоже. Я как раз собиралась бежать во второй корпус, когда загорелась кнопка селектора, но не было никакого звука. Точнее звуки были, но непонятные. Не зная, что это могло быть, я решила всё-таки уточнить у Ревского. Входя в его кабинет, я никогда не стучала. Если Сергей Вениаминович просил чай, я просто заносила ему его, ставила на стол и выходила, чтобы не отвлекать от работы. Если же это были документы, то сообщала ему об этом.

Ревский сидел, откинувшись на кресле, и держался одной рукой за грудь, другая лежала на селекторе. Видимо он всё-таки пытался позвать на помощь.

– Сергей Вениаминович, вам плохо? – я подбежала к мужчине и попыталась посмотреть ему в лицо. Оно было искажено гримасой боли. – Вы меня слышите?

Ревский меня не слышал. Или слышал, но ничего не отвечал. На лбу были бисеринки пота, он тяжело дышал.

Схватив свой телефон, я набрала номер Холодова. Он звонил мне через неделю после приёма и интересовался моим здоровьем. Уверив врача, что чувствую себя прекрасно, я поблагодарила за помощь, и записала номер его телефона. Так, на всякий случай. Тем более, узнав, что я работаю в «Медиаграде» помощником Сергея Вениаминовича, Холодов посоветовал не баловать того кофе, так как у Ревского было больное сердце.

– Иван Андреевич! Это Вера. Морозова! – закричала я в трубку.

– Да, Верочка, что случилось? – спросил спокойный мужской голос.

– Сергей Вениаминович. Ему плохо!

– Бригаду на Лермонтова 14! СРОЧНО! – услышала я чёткую команду. – Вера, успокойтесь. Он в сознании?

– Глаза открыты, но ничего не говорит.

– Расстегните ему ворот рубашки, расслабьте, чтобы не давил. Сделала? Молодец. Откройте окно. Полностью! Так. У него должны быть таблетки. Вера, посмотрите в кармане пиджака! Одну положите ему под язык. Бригада уже выехала. Не дайте ему упасть. И отправьте кого-нибудь вниз, чтобы не ждать лифт.

– Хорошо. Я позвоню Светлане Игоревне, – я отключила звонок. – Сергей Вениаминович, мне нужно найти таблетки, – сказала я Ревскому. Он закрыл глаза в знак согласия. Таблетки были в пиджаке, как и сказал Холодов.

Ревский был очень бледен. В кабинете стало холодно. Как-никак ещё март. Пусть и последний день.

Я набрала номер Чащиной и объяснила, что нужно встретить бригаду скорой помощи.

Скорая приехала через семь минут. Они влетели в кабинет вместе с Чащиной, и я отошла в сторонку, чтобы не мешать. Меня потряхивало то ли от холода, то ли от пережитых эмоций.

– Молодец, что позвонила в «Элиту», а не по «03», – подошла ко мне Светлана Игоревна.

«Элита» – частная медицинская клиника, в которую я попала совершенно случайно, точнее меня туда притащил мистер Айс. И совершенно случайно у меня оказался номер телефона главного врача.

– И что теперь делать? – спросила я у Светланы Игоревны, когда Ревского увезли на машине скорой помощи.

Чащина вздохнула. Я знала, что она не только его коллега, но и очень близкий друг.

– Успокоиться, Вера. Пойдём ко мне, у меня есть коньяк.

– Но я не пью.

– Я тоже. Но надо. Если не хотим составить Сергею компанию. Пошли.

Мы вышли из кабинета, который я закрыла, и пошли в кабинет Чащиной. В тот, где я проходила первое собеседование. Было такое ощущение, что прошло уже много времени, хотя на самом деле всего шестнадцать дней.

– Включи чайник. Я позвоню.

– Хорошо.

Я включила электрический чайник и села в кресло. Меня всё ещё потряхивало. Я смотрела в окно, даже не вникая и не слушая, о чём говорит Светлана Игоревна. Время словно замедлилось, и я каждой клеточкой ощущала его тягучесть.

Светлана Игоревна сама сделала нам чай, достала коньяк и добавила его в чашки. Обычно я пила чай без сахара, но Чащина заставила добавить его, чтобы повысить уровень глюкозы. Я послушалась.

– Ну, что ж. Не дотерпел Серёжа до отпуска. Теперь точно отдохнёт! – сказала Чащина, отпивая чай из чашки.

– До отпуска? – переспросила я.

– Да. Врачи уже давно говорили ему, что нужен отдых. Но мы же упёртые! Пока не свалится, не будет думать о себе! Убила бы! – Чащина больше была зла, чем переживала за Ревского. Или это так показывала свои переживания?

– И кто будет вместо него? Вы?

– Нет. Завтра приедет Влад.

– Влад?

– Владислав Сергеевич Ревский – его старший сын. Он улаживал кое-какие вопросы и должен был уже скоро приехать, заменить Сергея. – Тут Светлана Игоревна как-то странно на меня посмотрела. Словно я должна была об этом знать. Но Ревского номер 2 я не знала. И даже не слышала про него. А судя по тому, что он «старший», значит, по всей логике должен существовать ещё и «младший». Но об этом я тоже не стала спрашивать у Чащиной. Конечно, может, если бы и спросила, то многое было бы по-другому. Но кто ж об этом знал. Правильно говорят: знал бы, где упасть – соломку бы подстелил. Только вот даже соломка мне не помогла бы.

Влад

Звонок Светланы просто выбил из колеи, хоть она и заверила, что скорая приехала вовремя, и серьёзной опасности уже нет. Но сердечный приступ – это всё-таки не шутки! В себя я пришёл уже на полпути. Сбавил скорость и попытался собрать мысли в кучу. Последние две недели я не звонил отцу. Интересовался только Демьяном, который даже не использовал все свои таланты, чтобы его избавили от исправительных работ. Неужели это повлияло на здоровье отца? Стараясь не вбивать эту мысль себе в голову, я упрямо смотрел на дорогу.

На улице была ночь, когда я приехал в больницу к отцу. Естественно, никто меня к нему не пропустил. Всё, что удалось узнать, что состояние его стабильное, помощь была оказана вовремя, и ему нужен покой и уход. Оставив свой номер дежурному врачу, я попросил сообщать о малейших изменениях, и ни в коем случае не прерывать лечение по просьбе отца. А-то знаю я его комсомольское рвение: закончить пятилетку за полгода!

Поспав всего часа четыре, уже в семь утра был в «Медиаграде». Зачем приехал так рано, и сам не знал. Секретаря ещё не было. Рабочий день начинался с девяти, и не думаю, что получу какую-то информацию раньше.

Решив, что пока займусь тем, что есть в компьютере, я не заметил, как прошло время.

Глянул на часы: почти десять; и нажал кнопку селектора.

– Двойной кофе и полный отчёт по «Amazday», – сказал я в переговорное устройство. Подождав секунд пять и, не услышав ни слова, решил, что секретаря нет на месте. Придётся объяснить, во сколько начинается рабочий день! Всегда знал, что отец даёт поблажку своим помощницам, а потом сам получает сердечный приступ!

Завёлся быстрее нового стартера! И, не успев остыть, просто ошалел, когда дверь в кабинет открылась (без стука!), и до моего слуха донеслись чёткие звуки женских каблуков. Принципиально не отрывал глаз от монитора! На столе появилась чашка кофе. Молча!!! И папка с документами.

– Полный отчёт по работе с первым блоком «Amazday» за все время. – Услышал я наконец-то голос. А то уже подумал, что новая помощница немая! И, не дожидаясь моей реакции, она удалилась.

Ничего себе! А я что тут – пустое место?!!

Всё, что я успел разглядеть, была прямая юбка и туфли на невысоком каблуке на стройных ногах. О возрасте по спине судить не стал. Всякое бывает. Но судя по сухой фразе, дама была в годах. Молодая бы точно устроила ненужный трёп не по работе! Выкинув из головы секретаря, полностью погрузился в отчёт. До выхода первого блока оставалось меньше недели.

Ближе к обеду в кабинет вошла Светлана Игоревна.

– Приветствую нового Ревского, – весело сказала женщина.

– И вам не хворать! – отозвался я, отлипая от монитора. Спина затекла, и глаза болели.

– Влад, ты обедал? – спросила Чащина.

– Нет ещё. Некогда было.

– Значит так! Один себя до инфаркта довил, а ты решил по молодости себе гастрит заработать?

– С чего бы это?! Я завтракал и кофе пил!

– Кофе он пил, – передразнила меня Светлана. – А ну, марш обедать!

– Хорошо, хорошо! А сама-то обедала? – спросил я близкого друга нашей семьи.

– Нет. Вот жду, когда ты вспомнишь о хороших манерах и пригласишь старую женщину на обед!

– Это ты-то старая?! – возразил я, вставая из-за стола.

– У вас, у Ревских, карма такая что ли? Добавлять мне седых волос? Что один, что второй! Кстати, что-то я про третьего давно ничего не слышала?

Я скривился.

– Скоро услышишь, или даже увидишь, – вздохнул я.

Два месяца быстро закончатся. И я нисколько не сомневался, что Демьян обязательно нарисуется в «Медиаграде». Надо будет предупредить охрану, чтобы к отцу его не пускали.

Мы вышли из кабинета, чтобы спуститься в местную столовую, которая больше смахивала на небольшой ресторанчик, расположенный на втором этаже в этом же здании. Проходя мимо стола секретаря, за которым никого не было, Чащина кивнула:

– Всё хочу спросить, где вы познакомились?

– С кем? – не понял я.

– С Морозовой.

– Какой Морозовой?

– Той, которую ты просил принять на работу, – терпеливо объяснила Светлана.

Я на секунду остолбенел.

– Она, что?! Ещё здесь?!! – удивился, вспомнив, о ком идёт речь. К своему стыду, о существовании Морозовой я совсем забыл. Артём мне ничего не сообщал, и я решил, что дамочка исчезла с поля зрения. А про то, что сам рекомендовал, вылетело из головы, потому что не думал, что Чащина её оставит. Дур Светлана не терпела и чуяла за десять километров.

– Здесь её, как видишь, сейчас нет! Видимо, тоже ушла на обед. Странно, что ты её не видел.

– Вообще-то, она заходила, приносила кофе и отчёты, но я, правда, не посмотрел, кто это был, – я почесал затылок. – А про Морозову забыл. Не думал, что ты её оставишь.

– А с чего бы мне увольнять умную девочку? – удивилась Чащина. – И ты так и не ответил на мой вопрос.

– Даже и не знаю, что сказать, тётя Света…

Чащина улыбнулась, прекрасно зная, что так я её называл только в самых крайних случаях.

– Правду, Влад. Правду.

– Пойдём, сначала пообедаем, – предложил я, оттягивая этот разговор. Лгать ей мне не хотелось, а сказать правду, почему-то тоже.

– Даже так?! Ну, пойдём.

Мы вошли в большой просторный зал. Народу было немного, поэтому можно было сесть отдельно, чтобы не быть случайно услышанными. Кстати, Морозовой здесь не было. Скорее всего, она обедает где-то в другом месте. Интересно, где? Вот оно мне надо?! Ну, да, если бы Светлана про неё не напомнила, я бы не стал ломать голову. А так, учитывая, что утром я её проигнорировал, да и она не стала о себе заявлять во всеуслышанье, а ещё приплюсовать, что наше с ней общение до этого нормальным точно назвать было нельзя, то даже и не знаю, как теперь работать. Вот надо же! Сам себе «удружил»!

– Ну, я жду, Влад! – напомнила о себе Светлана. Она ела салат. Я же взял себе первое и мясное.

– Тебе это не понравится, – сразу предупредил её.

– Влад! Не пугай меня!

– Я её сбил.

– Как сбил? – вилка Светланы застыла в воздухе.

– Машиной.

– Твою мать! Влад! А ну, быстро всё выкладывай, и по порядку! – Светлана положила вилку и уставилась на меня, ожидая объяснений.

– Я поворачивал направо и не видел её.

– Влад! КАК можно не увидеть человека?

– Я смотрел в другую сторону. Задел её. Раздавил её очки.

– И-и? Я что, клещами должна все вытягивать из тебя?!

– Очки сделали. Но от другой помощи она отказалась. Поэтому, когда я узнал, что у неё собеседование в «Медиаграде», позвонил тебе. Вот и всё.

– Всё?! Ты уверен?! – Кажется, мой мозг только что был просканирован!

– Да.

Чащина молчала. Видимо, складывала все пазлы в единую картинку.

– Так она не знала, что ты – сын Сергея?

– Нет. Фамилию я не называл. Да и имя она услышала случайно. И я, правда, не думал, что она здесь задержится. Твои требования слишком высоки!

– Подхалим! Но сразу скажу, что девочка не только прошла по всем моим требованиям, но и вчера показала, что не теряет голову в стрессовой ситуации. Теперь понятно, почему она никак не отреагировала, что вместо Сергея будешь ты!

Я усмехнулся.

– Зато сейчас она точно знает, кто я! – вслух сказал я.

И это мне совсем не нравилось. Как говорится, аппетит приходит во время еды.

Вера

Придя утром на работу, я заметила, что в кабинете начальника горит свет. Так рано? Ладно. Меня никто не предупреждал, что нужно прийти раньше.

Примерно через час мой новый шеф, которого я так и не видела, попросил кофе и все материалы. Немного замешкавшись у двери (стучать или не стучать?), я толкнула дверь. Сделает замечание – буду стучать! Я вошла в кабинет и чуть не выронила и кофе, и папку с документами, забыв даже поздороваться!

За столом сидел мистер Айс!

Это первоапрельская шутка?! Какого чёрта он тут делает?! И тут мне стало нехорошо. Я вспомнила его имя. Владислав Сергеевич! Нет. Это просто дурацкое совпадение, и он не может быть сыном Ревского!!!

Оказалось, что может. Точнее, он сидел передо мной, не обращая на меня никакого внимания. Пришлось перевести дух, и на негнущихся ногах подойти к столу, поставить чашку с кофе. Рядом положила папку с документами. В горле пересохло, и, не узнав свой собственный голос, я сказала:

– Полный отчёт по работе с первым блоком «Amazday» за всё время.

Он так и не оторвался от монитора, а я не стала заострять на себе внимание и быстро вышла из кабинета. Пятой точкой почувствовала его взгляд на моей спине!

Вот за что мне это?!

Ведь всё так было хорошо!

Если бы мне кто-нибудь сказал, что мистер Айс и Ревский2 – одно и то же лицо, я бы раз десять подумала, стоит ли отправлять своё резюме в «Медиаград»!

Ладно, Вера. Это всего лишь на время! Сергей Вениаминович выздоровеет, и всё вернётся на прежнее место! Тебе просто нужно выполнять свою работу и постараться не дерзить своему новому начальнику. И потом, ведь ты не так часто пересекалась с Ревским1! Может так будет и с мистером Айс? До Ревского2 тот пока не дотягивал.

Успокаивая себя таким образом, я не заметила, как наступило время обеда. Пулей вылетев из кабинета, выскочила на улицу. Свежего воздуха мне просто не хватало, и я немного пройтись. Есть совсем не хотелось.

Прогулка успокоила мои нервы, и я вернулась на своё рабочее место. Забрав подписанные документы, ушла во второй корпус. Когда вернулась, шеф был в своём кабинете. До конца рабочего дня он ни разу меня не вызывал и ничего не просил. Вздохнув с огромным облегчением, я ушла домой. Первый рабочий день с мистером Айс прошёл просто чудесно! Было бы здорово, чтобы так было и в дальнейшем. Я забрала Егора из садика. Мы, как обычно, немного погуляли, зашли в магазин, купили продукты и вернулись домой.

Егор уже спал. Я читала перед сном, лёжа в кровати, когда на вайбер пришло сообщение: «Завтра на работу к 8.00. Ревский».

Ну, вот. Приехали!

Пришлось звонить Инне, работавшей нянечкой в нашей группе, чтобы она завтра пришла пораньше, и надо будет не забыть купить ей шоколадку.

Спала я плохо. Было душно, и мне не хватало воздуха. А ещё мне снился мистер Айс. Его холодный взгляд голубых глаз пробирал до самых костей, и меня просто трясло. Проснулась я намного раньше будильника. Лежать совсем не хотелось. Стоя под холодными струями воды, долго приходила в себя. Пришлось признаться самой себе, что я очень переживала из-за встречи с мистером Айс. Мне казалось, что я могу не справиться. Хотя, по сути, какая разница кто был начальником? Ну да, Ревский Сергей Вениаминович был требовательный, но мягкий. А его сын? Сын мягким не был. Он был резким и не терпящим возражений. Чужое мнение он не учитывал совсем. По крайней мере таким я его запомнила. Ох, главное не начать огрызаться и грубить! Всё-таки работа мне нужна! И именно эта работа! Потому что другую, благодаря своему бывшему мужу, я точно не найду, тем более с такой зарплатой.

Я разбудила Егорку. Объяснила, что мне нужно раньше на работу. Сын пошёл умываться. Как же мне хотелось просто обнять его и дать ещё поспать! Но мой маленький настоящий мужчина не хныкал, не канючил, а просто стал одеваться в сад. Мы первый раз собирались молча. За завтраком Егор тоже молчал.

– Егор, всё нормально? – спросила я.

– Да. Я уже поел. Пошли?

– Пошли.

Мы убрали посуду в раковину, обулись и вышли на улицу. Утро было светлым, и день обещал быть хорошим. Я улыбнулась. Может, всё не так уж и плохо? Сегодня пятница, и завтра мы будем дома.

– Егор, потерпи денёчек. Завтра выходной! – сказала я сыну.

– Я знаю, мам, – вздохнул Егор.

– Тебе не нравится в садике? Тебя обижают?

– Мам, я очень не хочу идти в садик. Меня не обижают, но мне там не нравится. Но я потерплю. Я же обещал. Ты только забери меня!

– Конечно, заберу! Просто мой начальник попал в больницу, и вместо него сейчас его сын. Я, наверное, не смогу уйти, пораньше. Прости.

– А разве дети могут быть начальниками?

– Могут. Он уже большой ребёнок, – усмехнулась я.

Егор о чём-то задумался и через минуту выдал:

– Когда я буду начальником, я всегда буду отпускать всех пораньше, чтобы мамы могли забрать своих детей.

Я улыбнулась.

– Из тебя получится хороший начальник, но работа есть работа, и если ты будешь отпускать всех домой, то тебе придётся самому работать дольше.

– И пусть! За то мамы будут с детьми!

Мы пришли. Я присела перед Егором и держала его руки. Мне совсем не хотелось уходить и оставлять его в детском саду.

– Егор, я очень тебя люблю и буду скучать. Потерпи, пожалуйста. Скоро ты пойдёшь в школу, и тебе не придётся быть там целый день, а пока нужно ходить в садик. А мне на работу.

– Я знаю, мам. Я потерплю. Но лучше бы я ждал тебя дома!

– Егор, целый день – это долго. Я буду волноваться. А здесь за тобой присмотрят.

Егор усмехнулся.

– Мам, иди. Я не хочу, чтобы ты опаздывала. Только приходи быстрее!

– Конечно! Я сразу же заберу тебя, как только освобожусь.

Я поцеловала Егора, и он ушёл в группу. Инна вышла и поприветствовала моего сына. Егор тоже поздоровался с нянечкой и направился к столу с игрушками.

– Доброе утро, Вера Владимировна.

– Здравствуйте, Инна Викторовна. Извините, что так получилось, – сказала я и протянула ей большую плитку молочного шоколада.

– Ой, что вы! Не надо! Это же моя работа! – вспыхнула нянечка.

– Возьмите, пожалуйста. Мне, правда, очень неудобно, но Егора некому будет отвести.

– Не переживайте. Вы не одна такая. Сейчас ещё придут детки. Я всё равно прихожу рано. Спасибо, – она взяла протянутую шоколадку.

– Я пойду, – сказала я, посмотрев на время. Была уже почти половина восьмого.

– Конечно, идите! Удачного вам дня! И ещё раз спасибо!

– И вам!

Удача мне сегодня не помешает.

В «Медиаград» я вошла в семь пятьдесят, и на своём рабочем месте была без пяти минут. Свет в кабинете Ревского уже горел. Ну, извините! Раньше я никак не могу! И ночевать здесь тоже! Интересно, а Ревский2 женат? У него есть дети? Хотя. Даже если у него и есть семья, не думаю, что он будет сам отводить своих детей в детский сад. Наверняка, это делает его жена или… Собственно, мне нет никакой разницы, кто занимается его детьми! Просто, моё сердце не сразу восстанавливается после того, как я оставляю своего сына.

– Зайдите! – селектор озвучил чёткий приказ.

Я взяла ежедневник и ручку. Досчитав до трех, распахнула дверь в кабинет Ревского.

Мистер Айс сидел за столом и смотрел прямо на меня. Эх, жаль, что не в монитор! Было бы куда проще.

– Доброе утро, Владислав Сергеевич.

Он секунду разглядывал моё лицо, потом перевёл взгляд на правую руку. Его глаза потемнели. И мне показалось, что сейчас в кабинете не просто пойдёт снег, а посыпятся ледяные осколки!

– Где. Твой. Ортез?! – прорычал Ревский.

Здороваться явно не входит в его привычку. Вдох-выдох. Про ортез я совсем забыла!

– Мой доктор рекомендовал не надевать ортез, если я не напрягаю руку.

– Ты хочешь её доломать?!

– Я не напрягаю руку! – повторила я немного громче, чем следовало бы.

– А чем же ты тогда здесь занимаешься?!

– Это всё, что вы хотели узнать? Других распоряжений не будет?

Чёрт, Вера! Не беси его!

– Будут!!! Мне нужен рентгеновский снимок, который ты сейчас поедешь и сделаешь! И надень ортез!

Чёрта с два!

– Извините, Владислав Сергеевич. Снимок я делать не буду. Я и так по вашей милости получила двойную дозу облучения. Ортез мне не нужен – я прекрасно обхожусь и без него. Моя рука здорова, и если никаких других распоряжений не будет, то, разрешите, я пойду. У меня есть работа.

Я постояла несколько секунд, и поскольку Р2 молчал, я вышла из его кабинета.

Влад

Я сидел и смотрел на дверь, которая закрылась за Верой.

Что. Это. Сейчас. Было?

Я не мог найти никакого объяснения.

Просто не мог.

Я не планировал заранее разговор с Морозовой. Вчера несколько раз прочитал отчёт по первому блоку «Amazday». Не скажу, что меня всё устроило, но и работа проведена колоссальная. Нашёл пару мелких недочётов, которые нужно сегодня же исправить. Вот об этом и должна была пойти речь! Об исправлении помарок и усовершенствовании мелких деталей! А что было?

Несуразность какая-то!

Я слышал, что Морозова пришла. Загрузила компьютер. Я дал ей десять минут, чтобы раздеться. Десять! Обычно я сразу же вызываю помощника и выкладываю полный список дел на сегодня и по обстоятельствам. Но не сегодня. Или не с Верой? Скорее всего, второе. Потому что стоило ей войти, как я обратил внимание на её руку. Руку, которую она повредила по моей вине! И она была без повязки! Это или верх легкомыслия или она просто пытается меня разозлить. Что ж, у неё это получилось!

Да что же такое! Я не собирался воевать с помощницей своего отца. Вот чёрт меня дёрнул просить Светлану…. Хотя… Морозову ведь и без меня пригласили на собеседование.

Жутко хотелось кофе.

Да и список дел я ей так и не дал.

Что ж, если гора не идёт к Магомеду…. Точнее её, то есть гору, никто не вызывал. Я встал из-за стола и взял папку с отчётами.

Вера что-то набирала на компьютере и отвлеклась при моем появлении. Я положил папку на её стол и отошёл к кофемашине.

– Кофе будешь? – спросил я девушку.

Тишина. Бальзам для моего слуха!

Не ожидала?!

Ага. Я такой!

– Владислав Сергеевич, вы могли бы сказать мне, – произнесла Вера.

– Мог. Но ты не надела ортез и можешь повредить руку. Тебе с сахаром?

– Да... Нет... В смысле, с рукой всё нормально.

Я смотрел на растерявшуюся Морозову. Приятное зрелище!

Никогда не занимался подобной ерундой. Да и с женщинами отношения были исключительно рабочими. Я точно знал, что про меня говорит женская половина в «Медиаграде». Хотя в этом здании была только Чащина и её помощница. Все остальные были эвакуированы во второй корпус с лёгкой руки моей матери, которая постоянно закатывала скандалы ревности. И самое смешное, что как только отец всё-таки перенёс все рабочие группы в соседнее здание, она ушла. Вот и пойми после этого женщин!

И вот сейчас я сам вышел, чтобы приготовить себе кофе. И Морозовой.

Честно говоря, сам от себя такого не ожидал.

– Ты так и не ответила, поэтому держи с сахаром, – я поставил чашку на стол секретаря. Её глаза стали огромными. Она, не мигая, смотрела на меня. Первый раз вижу девушку, которой так идут очки. Я отпил из своей чашки.

– Здесь, – я кивнул на папку, – я кое-что исправил, посмотри, пожалуйста. И нужно будет донести изменения в рабочие группы.

– Хорошо, – тихо сказала Морозова.

Я пошёл в свой кабинет, и, уже взявшись за ручку двери, добавил:

– И, да! Доброе утро!

– Доброе, – донеслось до меня, когда я закрывал дверь.

Или и правда утро стало добрым, или кофе так подействовал, но работалось легко и без нервного напряжения.

Я несколько раз вызывал Веру, давал ей указания. Она убегала. Снова прибегала с отчётом. Опять получала получения и снова убегала.

Кажется, я опять пропустил обед. Я ещё раз просмотрел готовый материал. И не нашёл к чему можно придраться. Откинувшись на кресле, потянул спину. Все тело затекло. На часах начало шестого.

Я вышел из кабинета. Вера опять испуганно на меня посмотрела. Правильно, бойся, что буду сам себя кофе баловать!

– Вера, на сегодня свободна. В понедельник также, в восемь. Будем запускать первую ленту. И, честно говоря, не знаю, во сколько освободимся. Следующая неделя перед выходом будет плотная. Имей это в виду.

– Хорошо, – ответила Морозова.

– Приятных выходных, – сказал я и вышел.

Чувствуя себя супергероем по правилам этикета и вежливости, я толкнул дверь в кабинет Чащиной.

Закрыто. Я тоже решил уйти сегодня вовремя. И как раз успеваю навестить отца в больнице.

Светлана нашлась в палате у отца. Она сидела у него на кровати и подпрыгнула при моем появлении. Пришлось усалить её обратно. Нечего стеснятся. Все и так в курсе, что их дружба могла бы быть намного больше, но Светлана почему-то всё оставляла так, как есть. И почему она не встретилась отцу раньше матери? Хотя, тогда бы не родился я. И Демьян. Я всегда относился к Светлане с симпатией. Даже, наверное, не просто с симпатией: я любил её больше, чем свою мать. Но родителей, как говорится, не выбирают.

– Здравствуй, пап. Ты как? – спросил я, пододвигая ближе стул.

– Вообще не понимаю, зачем меня тут держат! Чувствую себя, как огурчик! – бодро ответил отец и попытался сесть.

– Лежать, огурчик! – скомандовала Чащина. – А то на салат пойдёшь!

– Вот так! Салат, и все дела! – обиженно вздохнул отец.

– Пап, давай ты не будешь делать резких движений, – попросил я с усмешкой. – А то ведь тебя-то тут напичкали всем, а мы нервничаем, переживаем, так что не пугай больше.

– Да не собирался я никого пугать! Я собирался тебя дождаться, и – в отпуск! Понимаешь?! В отпуск! А теперь…

– И теперь! Долечишься, выпишешься и – в отпуск! – сказала Чащина.

– Света, ты сама поняла, что сказала?

– Она правильно все сказала. – поддержал я Светлану. – Так что можешь расслабиться и выбирать куда поедешь.

– Влад!

– Да, пап?!

– Не начинай, а? Сам ведь понимаешь, что это невозможно.

– Невозможно будет, если скорая не успеет приехать. Всё! Тема работы закрыта и не поднимается, пока не вернёшься из отпуска. Да, и Светлану с собой захвати. Сам не отдыхаешь и другим не даёшь.

– Свет, я правда тебя замучил? – виновато спросил отец.

Чащина улыбнулась.

– Есть немного, – честно ответила эта удивительная женщина.

– А ты поедешь со мной? – спросил отец. Он так и не выпускал её руки.

– Поеду! Надо же будет кому-то за тобой присмотреть!

– Сговорились, да? Влад, а ты справишься без Светы?

– Интересно, а как я сам справлялся везде? Ведь её со мной не было! – возмутился я.

– Серёжа, перестань! Влад уже не маленький мальчик! Тем более, ты сам прекрасно знаешь, что он со всем справится. Никуда не денется!

– Ну хоть рассказать-то мне вы что-нибудь можете? Я просто хочу быть в курсе. Лезть, обещаю, не буду, – попросил отец.

– Пап, все как обычно. Ничего нового, и ничего сверхнеобычного. Простая текучка, – ответил я.

Я прекрасно понимал его. Работа для него была всем: жизнью, домом, воздухом. Особенно после развода. И сейчас ему будет трудно привыкнуть совсем ничего не делать. Я сам такой.

– Ладно. Жадины! За «Amazday» я даже и не переживаю. Там ты точно все сделаешь в лучшем виде. А мелкие заказы? Вчера должен был выйти ролик Плюшкина.

Я смотрел на отца и ничего не понимал. Какой ролик? Какой Плюшкин?

– Серёжа, не волнуйся. Всё вышло. Всё работает. Все довольны. – вмешалась в разговор Светлана.

– Какой Плюшкин? – не выдержал я.

– Влад, не парься! – отмахнулась Чащина. Это мелкая частная кондитерская «Плюшки и Ко». Там всё было готово и вышло в срок. Вера сегодня утром сказала.

А мне Вера ничего не сказала! Я нахмурился.

– О! Как там Вера? – оживился отец.

– Всё нормально. Вчера, конечно, перенервничала. А сегодня я её видела. Я как раз про Плюшкина спрашивала.

Ну, Вера!

Ладно. Сам с ней завтра поговорю! Чёрт! Завтра суббота. Что ж, пусть живёт до понедельника! А потом будет ей кофе с плюшками!