Мой невозможный дракон

Внимательный мужской взгляд остановился на мне. Прищуренные зеленые глаза с видимым одобрением изучили каждый сантиметр новой меня. Казалось, сэр Миральд Мэлвис, советник Кассия Первого, императора Ритании, заметил и отметил всё.

— Прекрасно. Вы, и правда, красивы, мисс, — задумчиво пробормотал аристократ, встречаясь со мной взглядом. — Пока получилось лучше, чем я представлял. И просто замечательно, что вы такая яркая брюнетка.

— Спасибо, — кисло поблагодарила, не уточняя, почему «замечательно, что я такая яркая брюнетка», связано это с будущим заданием или с избирательным вкусом мужчины.

— Покружитесь, — удивил меня просьбой сэр Мэлвис. — Вокруг себя, пожалуйста, покружитесь, — вежливо повторил лорд, заметив, что я стою столбом. — Медленно.

— Может, ещё и попрыгать? — проворчала я, однако выполнила просьбу.

— О нет! — усмехнулся советник. — Ваш прыжок с балкона до сих пор стоит у меня перед глазами. Я не верил, что вы прыгнете. До того дня подобные авантюристки в моей жизни не встречались.

— Какой прыжок? — не поняла я, с утра замученная нравоучениями своей учительницы миссис Лайонес.

— Который вы совершили в день нашего знакомства с балкона малой столовой на дерево. Незабываемое было представление.

— А, вы про это сальто, — хмыкнула я, не смутившись. — Не самое удачное из всех — ветки дерева оказались тонкими и не выдержали вес.

— В вашей жизни случались прыжки поопаснее? — недоверчиво фыркнул сэр Мэлвис.

— Конечно. За чашечкой чая я как-нибудь о них расскажу.

— С удовольствием послушаю.

Миссис Лайонес издала странный звук — то ли шокированный писк, то ли судорожный вздох. Я перевела взгляд на женщину, которая в ужасе пялилась на меня.

— Сэр Миральд, — севшим от волнения голосом обратилась миссис к мягко улыбающемуся мужчине. — Леди Алерия ничего не знает и не умеет. Все правила её или возмущают, или смешат, или бесят. Мисс как дикарка, сами можете это наблюдать. С утра говорю ей о том, что девушка должна быть незаметной и скромной, а как мисс разговаривает с вами? Смотрит в глаза, шутит и забыла обо всем.

— Миссис Лайонес, вы хотите, чтобы наша подопечная в первый же день прониклась тем, что человеческие аристократки изучают с пяти лет? — спокойно поинтересовался лорд.

Женщина недовольно поджала губы.

— Я не гарантирую идеальный результат, сэр. — Вскинула она острый подбородок.

— Жаль. Потому что мне нужны гарантии, миссис Абигайль, — ледяным тоном отозвался мужчина, взгляд сверкнул опасным зелёным огнём.

Миссис Лайонес мгновенно побледнела, покорно кивнула и присела в низком книксене.

— Да, сэр, конечно. Я постараюсь, — прошептала тихо, оставаясь стоять в неудобной почтительной позе.

— Не сомневаюсь, что постараетесь, миссис. Мне рекомендовали именно вас, поэтому я обратился к вам.

— Мне безумно это польстило.

 — Рад это слышать. А сейчас я заберу вашу ученицу. У вас час свободного времени.

Миссис Лайонес выпрямилась и, не поднимая глаз на сэра Мэлвиса, направилась к входу во дворец. Просто образец послушания и уважения. Это же как я вывела её, что миссис не сдержала недовольства и нажаловалась?!

— Представьте себе вашу комнату, мисс Оринис, — с выразительной паузой вкрадчиво проговорил сэр Мэлвис, — возьмите меня под локоть, мы отправляемся за дорогими вашему нежному сердцу вещами.

Выполнила всё, что сказал этот странный, непонятный мужчина, а сэр Мэлвис практически неуловимыми для взгляда движениями проделал руками несколько пассов, и перед нами открылся портал.

С изумлением уставилась на Демона, который дрых на моём стареньком маленьком диванчике. С ещё большим удивлением обнаружила, что на пузе у хвостатого черного бандита белое пятнышко размером с хорошее яблоко, которое раньше не видела. С того дня, как я встретила животное на темной улочке столицы, кот все время появлялся где-то рядом, но в руки не давался. И в этот дом меня привел именно Демон. Когда я искала квартиру, а приличную в столице было найти сложно, а иногда и невозможно, увидела кота на крыльце многоквартирного дома и решила, что это знак. Оказалось, что в доме освободилась комната всего полчаса назад.

— Ах ты пройдоха! — с возмущением прошипела, вместе с лордом вступая в портал. — Что ты забыл в моей комнате?!

— Я?! — от резкого восклицания сэр Миральд, похоже, споткнулся и подавился воздухом. — Вы решили, что я отпущу вас одну?

— Да не вы! — отмахнулась от мужчины. — Он! — указала пальцем на проснувшегося ошалелого кота, который уже выгнул дугой спину, прижал уши к голове и зашипел.

— Вы не должны показывать пальцем на кого-либо или что-либо, — с упрёком вздохнул сэр Мэлвис, не удостоив Демона даже мимолётного взгляда, с откровенным интересом и недоумением осматривая моё скромное жильё.

— Этот бандит не должен здесь находиться! — вскипела я и заметила открытую форточку.

Вот, значит, как Демон попал в комнату.

Зараза чернохвостая!

Причина моих несчастий!

Из-за него в том числе теперь я зубрю наизусть ненавистные и дурацкие правила драконьего этикета! Неизвестно для чего! Ведь мне еще не сообщили о цели моего обучения! Конечно, за огромные деньги, но… это же скука смертная!

Нужно было прислушаться к интуиции, которая несколько дней назад просто кричала о том, что не нужно выходить из дома!

Несколько дней назад

С самого раннего утра меня изводило дурное предчувствие.

Необходимо было к нему прислушаться, чего я не сделала. А позже сама себя обманула, решив будто пробежавший перед носом и перед самым выходом из дома чёрный кот к везению, хотя отлично помнила, что после встречи с этой бесстыжей усатой мордой день неизменно шёл наперекосяк!

— Да чтоб тебя! Демонова тварь! — буркнула, недобро уставившись на гордо задранный хвост с налипшей серо-белой паутиной. — Не мог повременить, пока уйду?

Демоново создание по кличке Демон остановилось. Кот будто понял меня, медленно развернулся и вылупился огромными янтарными глазищами.

Минуту мы буравили друг друга взглядами: я его – недовольным, он меня... ироническим? Или почудилось?

Демон шагнул в мою сторону, сощурился и выше задрал грязный хвост. Решил ещё раз пройти передо мной?! Собственно, это кот и совершил. Неспешно и вальяжно.

— Вот же скотина! — Невероятно возмущённая, отступила, уставилась на животное тяжёлым взглядом. Мысленно прокручивала варианты отмщения. Молоко — не получит! Остатки рыбы — тоже! Входная дверь в доме, в котором снимала комнату, — больше приоткрытой не останется, и кое-кто будет ночевать на улице!

Демон застопорился у лестницы, из-под которой выскользнул пару минут назад, обернулся и взглянул на меня. Почудилось, что в кошачьем взгляде мелькнуло... пренебрежение?

Вот зараза! Кот фыркнул так, будто усмехнулся.

Я приуныла, поскольку сейчас самое благоразумное решение — остаться дома и не высовывать нос, но... именно сегодня я не могу прислушаться к голосу разума.

Бросила задумчивый взгляд на лестницу — возвратиться в комнату, которую снимала, и вылезти через окно? Третий этаж, имеется пожарная лестница...

Ощутила себя дурой. Загнала паршивое предчувствие подальше и решительно вышла из дома. Грохнула дверью перед усатой мордой, которая собиралась прошмыгнуть следом. Злорадно ухмыльнулась, довольная маленькой местью.

В тот момент, конечно, я и предположить не могла, что преждевременно торжествую, а вершиной моего нереального «везения» сегодня станет одиночная камера в городской тюрьме...

Отправилась на встречу к Эндрю, которого в узких кругах знали, как Кастета. Главаря городских карманников по имени называла только я. И то с глазу на глаз. Кастетом же его прозвали из-за стальных кулаков, — казалось, Эндрю никогда не снимает с пальцев кастеты. Но последними он не пользовался. В кулачных же боях, в которых часто участвовал, выигрывал благодаря силе, хитрости и ловкости.

Кастету отдам любопытную вещицу, которую вчера, наконец, заполучила. По его же наводке. Охотилась за ней несколько недель, – сложность заключалась в том, что её владельцем являлся дракон, а к этим ящерам особо близко не подступишься. Если получалось, то после прощайся с жизнью.

Так полагали многие. Поэтому за дела, где замешаны интересы драконов, мало кто брался, а подобные услуги стоили чрезвычайно высоко.

У меня заказы получалось исполнять пятьдесят на пятьдесят. Моему везению дивились, и только я знала подлинную причину успеха — неистовое желание мстить драконам. Каждому. При любой возможности. Отсюда — отчаянная смелость.

Кстати, ни разу Демон не появлялся передо мной, когда после удачно справлялась с заданием. А если видела его задранный черный  хвост, на дело можно было не идти. В последнем "мероприятии" везение оказалось на моей стороне. Теперь надо произвести бартер — поменять ворованную цацку драконов на неи. Я планировала выручить за неё не меньше пятисот золотых неев, так как была в курсе расценок чёрного рынка.

Цацка была занятная и особенная — магический родовой артефакт с неведомыми пока свойствами. Незнакомыми для меня конечно. Драконы точно знали об особенности браслета — не случайно охраняли его, как дитя родное.

Выглядела моя добыча как изящное женское украшение из белого золота с выгравированными рунами и несколькими плоскими драгоценными камнями. Мне неизвестными. Молочно-белыми. Надевался артефакт на предплечье — многие драконицы имели пристрастие к подобным браслетам.

До места, где я обычно меняла чужое на уже своё, я неизменно добиралась долго. С большой осмотрительностью. Первоначально на своих двоих шла, привычно петляла и проверяла, нет ли слежки. Дальше, удостоверившись, что нет, нанимала экипаж для поездки в пригород нашей столицы — Кестон.

Кестон не отличался высоким уровнем жизни, многообразием престижных школ, клубов, парков и ресторанов. Это было тихое место, в котором Кастет несколько лет назад решил приобрести небольшой отдельно стоящий дом, окружённый садом с высокими густыми деревьями. Соседи считали, что рядом с ними поселился делец средней руки. Никто их, естественно, не переубеждал в обратном.

Когда добралась, постучала особенным стуком в калитку, за которой располагался сад, а к дому змеей извивалась дорожка. Дверь открыл Роб, один из телохранителей Эндрю, сегодня, выполняющий обязанности привратника.

Подозревала, что среди предков Роба затесались древние орки, уж очень он их напоминал: такой же громадный, страшный, плешивый, с гигантским пузом и лютым взглядом. Не все знали, что под этой наружностью скрывалось довольно доброе и чувствительное сердце. Да и нежная душа имелась в наличии.

— Где таскалась? — привычно «ласково» встретил меня верзила.

— И тебе доброе утро, Роб! — широко улыбнулась я.

«Орк» внимательно и придирчиво осмотрел меня, схватил за плечи, покрутил туда-сюда, словно куклу, и привычно вздохнул:

— Что Кастет выискал в тебе, ведьма? Худа, языкаста, вечно шаболдаешься где-то!

— В смысле? — Наигранно возмутилась, уперев руки в бока. — Что значит где-то?! Я на деле была, на которое меня отправил твой обожаемый Кастет.

Роб отрывисто процедил:

— Нет твоего полюбовника, вертихвостка. Он вчера тебя дожидался, а поздно повечеру ушёл. Злобный и раздражённый. Пока не возвращался.

Непроизвольно ругнулась. Вслух. Смачно. Не стыдясь. Потому что расстроилась. Что теперь делать с ворованным браслетом? Вчера я не смогла увидеться с Кастетом — еле-еле сбила драконьих прислужников со следа.

— Цацку пока оставь, — прищурился Роб, хмуря кустистые брови, нависшие над выпуклыми глазами. — Кастет так велел, если пожалуешь. Позже отдашь.

— Когда? — скривилась я. — А сейчас что делать? Бродить по городу с краденой вещью? А если дракон разыщет меня?

Я, конечно, хорошо заметала следы, но в облаках не витала и самой умной себя не считала. Понимала, что рано или поздно меня схватят.

— Делай, что сказали!

— Слушай, Роб, шастать по городу с этой безделушкой… — начала я.

— Не спорь, ведьма! Оставлять её нельзя. Кастет знает, что я всё могу перепутать, поэтому заставил повторить слово в слово.

— Подстава, — буркнула я.

— Не выдумывай! — То ли хрюкнул, то ли рассмеялся «орк», я всегда гадала, когда он издавал этот странный звук. — Кастет знает, что драконы ни разу не напали на твой след, поэтому не боится за тебя.

— Всё когда-то бывает в первый раз, — философски отозвалась.

— Не нагнетай! И не спорь. Приходи вечером. Кастет помнит о твоей потере в этот день. Сказал, хочет поддержать тебя.

Помнит он… Мне что с того? Этот день я всегда провожу с Даришей, своей подругой, и Эндрю это прекрасно знает. Что нашло на него? Или соскучился?

— Ладно, у меня куча дел. — Сама открыла калитку, довольная тем, что догадалась экипаж не отпускать.

«Ай да Демон! — хмуро подумала. — Вот сволочь! Утро явно не задалось из-за тебя, чёрная ты морда!»

— Запомнила насчёт вечера? — хмуро прилетело в спину.

— Передай, что приду завтра.

— Рискуешь, Нина. — Голос Роба прозвучал неожиданно серьёзно. — Кастет может быть очень злым. И мстительным. Давно по лезвию ножа ходишь.

Я знала это. Как и то, что Эндрю мог быть злым со всеми, но только не со мной и ни тогда, когда мы наедине. Он поймёт, если не приду, хотя для вида, может, и наорёт. Может даже руку поднимет… Престиж главаря, как-никак. Репутация, чтоб её!

Но только поднимет, не опустит. Ни разу Кастет не обижал меня физически. Знал, что со мной так нельзя. Да и не в его принципах бить женщин.

В экипаже стала размышлять, куда теперь идти и что делать? Как-то некстати Эндрю подставил меня, ведь лучше всех знает, что ворованные цацки нужно быстро скидывать, а не таскать с собой.

Не придумала ничего лучше, как оставить браслет там, где он находился — на предплечье, под рукавом блузы. С ним и пойду в ресторан, в котором работала официанткой моя подруга Дариша Сервик.

Не сейчас, конечно. До оговорённого времени в запасе несколько часов, да и некоторые вопросы до вечера нужно решить.

Уже давно сложилась традиция, что в этот день — очередную годовщину со дня смерти родителей и сестры — мы с Дарой вместе. Потому что пережить его в одиночку и не свихнуться до сих пор сложно.

Несколько лет назад именно Дариша приняла это решение, когда нашла меня на крыше чужого дома и подумала, что я решила покончить с собой.

Я же не помнила, как там очутилась и что собиралась сделать. Иногда под всплеском сильных эмоций со мной происходили подобные казусы.

— Нина! Нина! — в тот раз хлопала меня по щекам Дара, на которой лица не было. — Слышишь меня? Что ты задумала, дурная? Зачем забралась сюда?!

Я с удивлением озиралась по сторонам, не в состоянии вспомнить хоть что-то. Внешний вид Дары, её испуганный взгляд привели меня в чувство.

С того дня в день годовщины смерти родителей, когда дурные эмоции зашкаливали, подруга стала присматривать за мной, как курица за птенцом. 

***

К Дарише я заявилась раньше назначенного часа, поэтому пришлось ждать в коридоре у кухни.

Дара протараторила, что обслужит последний столик и будет свободна. Шепнула, что сегодня в ресторане особые гости, которых я терпеть не могу. Поэтому из-за драконов все очень нервные начиная от директора и заканчивая уборщицей. Попросила меня нигде не шастать, иначе ей влетит, потому что посторонних быть не должно.

Но когда Дара вышла из кухни с подносом в руках, лицо её побледнело, на нём мелькнули растерянность и досада. Подруга сунула мне поднос, который я ловко подхватила, и побежала по коридору, на ходу причитая:

— Зачем я съела те зелёные сливы?! Уже и зелье выпила, а не отпускает!

— Кто-то слишком любит неспелую кислятину, — вздохнула, оперлась плечом о стену коридора и поудобнее перехватила поднос. Довольно тяжелый, с пузатым хрустальным графином, наполненным рубиновой жидкостью, и четырьмя стаканами. 

Я стояла, ждала подругу и думала о том, что последние годы Дариша Сервик и её родители заменяют мне семью.

Ровно восемь лет назад драконы сожгли мой дом и родных.

Случайно.

Сражаясь на дуэли.

И совершенно безнаказанно.

Как оказалось, дуэль — уважительная причина для того, чтобы не наказывать представителей высшей расы за лишение жизни трёх невинных людей — в доме спали мои родители и троюродная сестра, приехавшая в столицу поступать в колледж.

Я же в ту роковую ночь отпросилась ночевать к своей лучшей подруге Дарише Сервик. Поэтому осталась жива.

— Случилось досадное недоразумение, — с каменным лицом сообщил полицейский, чьи черты я тогда не запомнила.

— Уже ничего не изменить. Теперь будешь жить в интернате. — Судья смотрел на меня равнодушно.

Я давилась слезами и молчала, слишком подавленная всем, что случилось со мной и теми, кого любила.

— Это привилегированный интернат, — сухо добавил он, будто в тот момент для меня это имело хоть какое-то значение. — Его сиятельство милостиво оплатил твоё пребывание до совершеннолетия — до исполнения восемнадцати лет. После выпуска сможешь найти хорошую работу.

Как звали его сиятельство, а также имена и титулы драконов, виновных в смерти родителей и сестры, я так и не узнала. Их скрыли от меня и от общественности — в газеты информация не просочилась.

Имена знали полицейские — прихвостни драконов, судья и адвокат, который представлял мои интересы сначала в полиции, затем в суде, имени которого мне не сказали.

Мрачные воспоминания далёкого прошлого прочно захватили в плен, и я не сразу заметила двух мужчин, которые шли по коридору.

Одного из них я узнала — директор ресторана. Невысокий, пухленький, добродушный мужчина — мистер Питер Джойс. Правда, сейчас выглядел он неважно — бледным и испуганным. Краше на казнь идут, ей-богу!

Вторым мужчиной был дракон. Этих хозяев жизни видно за версту, их ни с кем не спутаешь, потому что все какие-то…

Меня вдруг озарило! Одинаковые они. Вот какие.

Очень высокие. Крепкие. Морда всегда кирпичом, идеальные черты лица, словно вырубленные из гранита и совершенно без эмоций. Губы плотно сжаты в тонкую ниточку, взгляд — застывший, высокомерный и ледяной, словно сама Бездна смотрит на тебя из глазниц.

Холодные ящеры, одним словом.

Медленно отлепилась от стены, невольно выпрямила спину и сжала поднос до побелевших костяшек. Застыла, не отрывая взгляда от подходящей парочки. Особенно от дракона.

Нашли? Так быстро? Кожа под украденным артефактом нестерпимо зачесалась.

Я вдруг остро почувствовала потрясающий аромат вишни. «В графине мой любимый компот, — отстранённо подумала. — Тот самый, который варят из самой спелой кисло-сладкой ягоды, сочной, тёмно-бордовой. Мама готовила такой компот. Для меня и папы».

— Уверяю вас, достопочтенный сэр Мэлвис, на кухне у нас чистота. Главный повар всегда в колпаке, халате и фартуке. Его помощники тоже. Официанты и официантки в униформе, волосы спрятаны. Уборщицы тоже всегда в форме. Волос… в том супе… Это какое-то недоразумение! — голос директора ресторана звучал отрывисто и постоянно срывался на фальцет.

— Мистер Джойс, ваш ресторан выбран императором. Для посещения…

Суп? Волос? Мэлвис? А я-то подумала, уже демон знает, что!

Стоп. Этот дракон — Мэлвис?!

Мэлвисы — белые драконы, которые последние двадцать лет правили нашей империей. Их жизнь полностью скрыта от простого народа. Впрочем, как и остальных драконов. Но о других четырёх кланах мы хоть что-то знаем, когда те не правят: кто женился или умер, кто у кого родился, кто и с кем враждует, у кого любовница из наших. А вот о белых драконах кто и что слышал за последние годы?

Никто. И ничего.

Они жили, словно за железным занавесом. А этот белобрысый тип, значит, один из них?

Вдруг почему-то вспомнилось утреннее дурное предчувствие, встреча с Демоном, неудачная поездка в Кестон…

Поймала взгляд, полный ужаса, принадлежащий директору ресторана. Он переводил его с моих волос на поднос и обратно и с каждой секундой бледнел всё больше, хотя, казалось, больше некуда.

Та-ак, похоже, мои неприятности ещё не закончились.

Когда дракон обратил на меня внимание, почувствовала это каждой клеточкой тела. Вдруг испытала совершенно удивительное ощущение: словно в меня попала настоящая маленькая молния, от разряда которой тело тихонько тряхнуло. После началось лёгкое раздражающее покалывание.

До этой минуты я практически не сталкивалась с драконами. Лицом к лицу. Мои жертвы — те, кого я лишала родовых артефактов, — не считаются, так как они никогда меня не видели. Когда шла на дело, всегда пользовалась сильнейшим амулетом по отвлечению внимания. Сейчас же его, по понятным причинам, у меня не было — сегодня встречаться с драконами в мои планы не входило.

Белый дракон смотрел прямо на меня, но у меня создалось впечатление, что будто сквозь меня. Или, скорее, не так. Он словно видел и не видел меня, будто я пустое место. Мошка. Пешка. В общем, что-то незначительное. И именно «что-то».

Дракон остановился в нескольких шагах от меня. За его левым плечом замер директор Дариши, макушкой едва достающий высокородному посетителю до середины груди. Взглядом, полным совершенно нереального страдания, мистер Джойс спрашивал: «Какого… (здесь многочисленные «пи») ты тут оказалась?! И именно сейчас?!»

Чуть заметно пожала плечами — мол, случайность, и только. Невиноватая я. Я просто стояла, ждала Дару, а вы вдруг пришли.

Дракон подчеркнуто внимательно осмотрел мою невысокую фигуру. От кончиков ботиночек до макушки головы. Он медленно поднимал взгляд, сантиметр за сантиметром, уделяя внимание и скромным ботинкам, и современным брюкам, которые на фигуре сидели достаточно свободно, и закрытой до горла уродливой блузе. Особенное внимание уделил волосам, заплетённым в длинную косу до пояса, уже достаточно растрёпанную. Они у меня непослушные, слегка вьющиеся, поэтому их с трудом сдерживала любая причёска.

Я внимательно, со скрытым скепсисом, наблюдала за этим разглядыванием и заметила, как Мэлвис споткнулся о мой прямой спокойный взгляд.

По уму, нужно было скромно потупить глазки, поклониться низко и замереть в раболепной позе. Я знала это и осознавала, что до сих пор стою с прямой спиной и смотрю в глаза дракону.

Машинально отметила, что мужчина красив. Впрочем, как и все ящеры. С широким разворотом плеч — еле поместился в узком коридоре, с гордо посаженной головой, светловолосый, зеленоглазый. Породистый. С выражением на лице, характерном для всех представителей высшей расы — «Я хозяин жизни. Ты пыль у моих ног».

Невероятно бесит.

Плеснуть, что ли, компотом в надменную морду? Просто так. Чтобы убрать с его лица это дурацкое выражение.

Но свою фантазию я угомонила и стала терпеливо ждать, когда дракон свалит и перестанет меня раздражать и своим взглядом, и выражением высокомерного лица.

Время шло. Дракон безмолвствовал.

Может не испытывать судьбу? Опустить голову, не смотреть так на дракона? Но почему-то всё моё существо воспротивилось этой разумной мысли. Я почувствовала, как из самой глубины стала подниматься ярость на этого незнакомого, по сути, мужчину.

Я сжала зубы.

Этот Мэлвис один из тех, кто считает меня ничтожеством.

Из тех, кто убил моих родных.

Из-за таких, как он, восемь лет назад моё сердце разбилось вдребезги, а мир разрушился.

А возможно, этот ящер и есть один из тех душегубов?

Дракон смотрел на меня.

Я на него. 

Время словно остановилось.

Нет, для предполагаемого душегубца данный представитель драконьей расы чересчур молод. Хотя... эти ящеры практически не старели.

— У этой девицы непокрыта голова, — наконец изрёк сэр Мэлвис. — У неё нет служебной униформы. И тёмные волосы. Волос в черепаховом супе вашего гостя тоже тёмный.

Ясно, на что намекает этот скверный дракон.

— Мистер Джойс, я подошла три минуты назад, — перевела взгляд на посеревшего директора Дариши, который вытер белоснежным платком вспотевший лоб. — Дара убежала... — я замялась и мысленно поморщилась, — в одно… э-э… место. Буквально на несколько минут. Отдала поднос мне. Подержать. За это время через меня не проходил ни один подавальщик.

— Это её волос, — голос дракона прозвучал ультимативно.

Мысленно закатила глаза. Даже если мистер Джойс и поверил мне, то будет слушать и слышать только этого типа. С тех пор как драконы завоевали наше государство, уже две сотни лет в Ритании слышат только их — представителей пяти драконьих кланов.

Первоначально правили чёрные, самые свирепые и жестокие по сравнению с другими кланами. В принципе, чёрные нас и завоевали. Прилетели с другого материка, осмотрелись и приняли решение, что Ритания их устраивает.

Напали на нас внезапно, воевали умело и безжалостно, одержали победу стремительно. Сразу приравняли нас к рабам, а прочие расы изгнали из Ритании, которую огородили магическим куполом. Для чего, малопонятно, хотя версий имеется несколько. Одна из них, самая общераспространённая, — другие расы, кроме людей, всецело магические, драконы не хотели делиться магией, которой на нашем материке было в избытке, в особенности в районе Ритании.

После черных к власти пришли белые драконы, самые холодные, расчётливые и надменные, вот как этот «прекрасный» представитель своего клана. Белые отменили рабство из соображений выгоды для государства, которое должно развиваться.

Позднее стали править изумрудные, наиболее лояльные к прочим расам и к людям, в частности. Они даже принимали законы, по которым у нас возросло количество прав и уменьшилось количество обязанностей. Изумрудные даже женились на человеческих девушках, аж два раза, что весьма не одобрили представители иных кланов, поэтому скоро сместили зеленых с трона.

Когда у власти встали рубиновые, мы не вылезали из войн с соседями — орками, эльфами, гномами. Драконы сами не сражались, отправляли людей, почти на неминуемую кончину. Оттого о тех временах никто не любил вспоминать.

После рубиновых несколько десятков лет правили золотые драконы. Немыслимо гордые и мудрые тоже.

Последние двадцать лет Ританией вновь управляли белоснежные, которые когда-то упразднили рабство. Положение людей снова немного изменилось в лучшую сторону. Нас стали допускать до школ и академий, в которых обучались дети драконов, увеличили оплату труда, но... только если ты работал на драконов лично или на империю. В остальном же пропасть между двумя расами оставалась прежней — гигантской.

— Девушка будет уволена, достопочтенный сэр, — низко кланяясь, пробубнил мистер Джойс, который, естественно, знал, что я здесь не работаю.

Промолчала, надеясь, что моя сдержанность спасёт Дару и подругу не уволят. В этом ресторане обслуживали драконов, и Дара неплохо зарабатывала.

— Естественно, — сквозь зубы процедил высокородный сэр и направился к кухне: — Помимо неё придётся выгнать весь персонал, который сегодня на смене.

— Как скажете, достопочтенный сэр, — глухо отозвался мистер Джойс, подобострастно кланяясь.

Хотела пропустить дракона и отойти в сторону, но тяжёлый поднос в руках сковал движения. Я не сразу смогла развернуться и посторониться. Достопочтенный Мэлвис, конечно, даже не подумал, что я не успею мгновенно уступить дорогу. Поэтому мы столкнулись. Вернее, дракон зацепил поднос, который я не удержала. Кувшин вместе со стаканами сделал живописный кульбит и упал следом за подносом на пол. Разбилось всё: и стеклянный поднос, и кувшин со стаканами из хрусталя.

Дракон оказался облит вишнёвым компотом, которым до верха был наполнен кувшин.

Боги! Записать бы это происшествие и ошеломлённое выражение лица сэра Мэлвиса на магический кристалл! А потом показывать приятелям и знакомым! Но кто же знал, что я стану очевидцем подобного фееричного события?!

Мысленно я валялась от смеха на ковровой дорожке коридора, внешне осталась абсолютно невозмутимой.

Даже уголок губ не дрогнул.

Даже глаз не дёрнулся.

Почти.

Надеюсь, это «почти» было совершенно незаметно для опешившего ящера, который с явным недоумением рассматривал свой белоснежный костюм. Похоже, подобный казус произошёл с ним впервые. Поэтому достопочтенный дракон не понимал, как на подобное происшествие реагировать.

С Мэлвиса спала маска холодной невозмутимости «я хозяин жизни», а я поняла, что он моложе, чем показалось вначале. Чуть старше меня. Но уже в следующую секунду маску приклеили обратно, мужчина прошипел:

— Тебе с-смеш-ш-шно?

Заметил, значит. Ну, вообще-то, я с нормальным чувством юмора, а дракон, с ног до головы облитый компотом, это забавно. Даже моя злость улетучилась.

— Нет, конечно, сэр, — я вскинула самый правдивый из своих взглядов. — Мне… грустно. Весьма жаль, что ваш костюм испорчен, сэр. Он такой белоснежный... Был. Очень шёл вам.

«Теперь ты не белый дракон, а вишнёвый», — мысленно усмехнулась, с интересом рассматривая мужчину от кончиков дорогих кожаных туфель, на которых тоже блестели вишнёвые капли, до породистого подбородка, тоже мокрого, сейчас замершего и вздёрнутого.

Ну где же ты, записывающий кристалл? Эх, такое событие останется не запечатленным для потомков!

Я впервые видела драконьи глаза так близко. Вгляделась — мамочки дорогие! Невероятные глаза! Один вертикальный зрачок чего стоит!

Ну, и чего ты так вылупился на меня своими красивыми зелёными глазками? Чего ждёшь? Неужто извинений? Похоже на то.

— Белоснежный, значит. Был. — Мужской взгляд вспыхнул. — Не слышу извинений.

«Нина, извинись и беги отсюда!» — сказала сама себе, а перед мысленным взором встала недавняя картина: дракон прёт прямо на меня, даже не ждет, когда отойду. Смотрит сквозь меня, потому что я так… пыль у его ног. Как были мои погибшие родители и сестра. Как мистер Джойс. Как Дара. Все люди – пыль.

— И я не слышу, — будто в недоумении нахмурила брови. — Вы толкнули меня, не так ли... достопочтенный сэр?

Я рехнулась?

Нет, не так. Я рехнулась. Сейчас дракон ментально прикажет вылизать его туфли...

На долю секунды в зелёных нечеловеческих глазах мелькнуло изумление, больше похожее на потрясение. Четкие скулы вдруг стали покрываться белоснежной чешуей.

Непроизвольно вздрогнула. Заметила, что мистер Джойс находился на грани потери сознания.

— Никчемное существо! — зло прошипел ящер, а я четко уяснила, кем, по его мнению, должна себя почувствовать. И кем люди являются для тех, кто двести лет назад завоевал их. 

Ну да, драконы так всегда о нас и отзывались. Мы для них «бесполезные существа».

— Да нет, что вы, сэр! — хладнокровно возразила я, ощущая, как в душе стынет, а сердце бьется сильней от захватывающей злости. — Извинитесь, и я не стану так дурно о вас думать. Вы, конечно, не человек, но ни никчемное существо. Вы же из этих... Как их? Драконов?

Я сошла с ума, если заявляю подобное дракону? Но меня стало нести… неизвестно куда. Однозначно на плаху. Дариша, где ты? Вразуми свою бестолковую подругу! Только тебе это по силам!

— Я? Извинюс-сь? — прошипел беловолосый, маска сдержанности снова дала трещину.

— Вы толкнули, сэр, а не я вас, — сухо заметила. — Случилось бы иначе, извинилась бы я. Как воспитанный человек.

— Ты должна была отойти в с-сторону! — ледяным тоном категорически прошипели мне.

— Вообще-то я и с-стояла в с-стороне. Вы могли пройти чуть правее и с-сейчас не с-стали бы таким виш-ш-шнёвым, — в ответ прошипела я.

— Ты как со мной разговариваешь?! — самообладание окончательно покидало дракона.

— Как? — вкрадчиво поинтересовалась. Как с неотёсанным грубияном? Хотела озвучить, но не стала.

— Почему на тебя не действует моя магия? Ты бракованная? — дракон уставился на меня, как на что-то непонятное и чудное.

— Какая магия? — мгновенно насторожилась.

— Я приказал вс-стать на колени и с-слёзно умолять о прощ-щении, а ты не с-слушаешьс-ся, — ошарашил он меня.

— О! — поморщилась я, вытаращившись на негодяя. Он все же применил ко мне ментальную магию, а она на меня не подействовала?! Какая приятная новость. И весьма неожиданная.

— Так я и встаю, и умоляю. И даже на коленях. Но мысленно, — заверила, открыто уставившись в лицо своей смерти, уже не питая иллюзий насчёт дальнейшего будущего.

Это существо точно разберётся со мной по-драконьи. Не оставит же он это надуманное оскорбление безнаказанным? Но почему я совсем не боюсь его? Почему так смело веду себя? Как... с равным? И почему драконья магия на меня не подействовала?!

Это открытие меня поразило. Никогда раньше я не позволяла себе подобного. Да, я ненавидела драконов, но всё равно никогда не думала о себе как о равной им личности. Теперь же… я была одновременно растеряна и восхищена. Это ощущение равенства с теми, кого неизменно воспринимала, как небожителей, было ошеломительным и незнакомым.

Вспомнились слова Эндрю, которого иногда я называла философом: «Нина, если бы люди сами себя не принижали, давали отпор драконам, то общество изменилось бы. Поверь, мы получаем то, что заслужили».

— Ты глумишься над представителем правящего рода Белых драконов, — морозным голосом уведомили меня.

Если бы люди сами себя не принижали…

— Я не смеюсь. Вы же ментально велели? Я мысленно выполнила. Даже ноги облобызала. Вы не ощутили?

Не знаю, что почувствовал дракон, а я после своего ответа преисполнилась удовлетворением и почтением к самой себе.

— Точно бракованная. Ну что же… — секунду дракон пристально смотрел на меня. Показалось, что он чем-то доволен. Наверное, показалось. 

«Вишневый» решительно развернулся в противоположную от кухни сторону, схватил меня за рукав блузы и дернул к себе. Ткань вдруг треснула и порвалась.

Некоторое время это несдержанное существо пялилось на мое белое плечо, а потом с невозмутимым видом перехватило оголившееся предплечье, впиваясь сильными пальцами в нежную кожу, и потащило меня по коридору.

Нет, он нормальный? Понятно, что взбешен. Но вести себя как дикарь?

Я не вырывалась. Не хватало ещё драться с драконом. Ясно, что в драке силы у нас не слишком равны. Вдруг поняла, что Мэлвис не убил меня сразу на месте, а мог, учитывая ярость во взгляде и побелевшие губы. И ничего бы ему за это не было. Дракон ведь. Превратил бы в пепел и сказал бы, что так и было.

— Не падайте, мистер Джойс! — шепнула, проходя мимо директора Дариши. — Надеюсь, что все обошлось и ваши повара спасены. И официанты тоже. Радуйтесь этому прекрасному событию.

Успела заметить в карих глазах, окруженных лучиками морщин, благодарность и… страх за меня. Надо будет попросить у него еды какой-нибудь, ведь он никогда не отказывал, а Дара пусть отнесёт в интернат. Да побольше и повкуснее. Если жива останусь, обязательно обращусь к нему.

Дракон целенаправленно тащил меня куда-то. Все, кто встречался на пути, мгновенно уступали дорогу, провожали нас изумлёнными взглядами.

Мэлвис вывел меня из ресторана и запихнул в шикарный мобиль, который я даже не успела рассмотреть, а он того стоил.

Ехали мы молча. Я искоса подглядывала на профиль Мэлвиса, но дракон не обращал на меня внимания, поглощенный в свои мысли. Планирует, как со мной разделаться? Я стала наблюдать за проплывающими мимо пейзажами.

Знакомые дома. И деревья тоже. И магазины. И вывески…

Очень знакомые. Я нахмурилась. Куда везёт меня этой злой тип? Разве не за город, в лес, чтобы прикопать под первым кустом?

Ого! Полицейский участок. Надо же… Неожиданно.

— Покушение на жизнь дракона, — заявил высокородный придурок, затаскивая меня в полицейский участок.

Я кисло улыбнулась знакомым лицам. Встретила настороженный и недоуменный взгляд капитана Ричарда Дакина. Мне понятный. Ранее я была замечена в мелких кражах и хулиганствах, являющиеся отвлекающими маневрами для краж других ребят. Потом Эндрю всегда меня вытаскивал.

И вдруг покушение на жизнь дракона!

Я даже плечи чуть расправила и взгляд гордо вскинула. Да-да, это обо мне речь. Это я Нинелия Росер — такая злостная преступница. Сначала решила утопить дракона в графине с компотом, а когда поняла, что графин слишком мал, просто вылила жидкость.

— Покушение не на дракона, — уточнила я. — На его масть.

— Мас-сть? — у Мэлвиса задергалось веко, и вновь он зашипел.

— Решила, что хватит править белым драконам! Сделаем из них вишнёвых! И облила милорда Мэлвиса компотом. Вишнёвым.

Боже, что я несу?

— Девушка шутит, — заметил смелый капитан полиции. Не зря он мне всегда был по нраву за честность и справедливость. Именно с ним Эндрю никогда не мог договориться. Жаль, не все полицейские были такими, как он.

— Вы так считаете, капитан? — усмехнулся вдруг дракон и заявил: — Я так не думаю. Примите от меня заявление о покушении на мою жизнь этой шутницей. И арестуйте её, чтобы не сбежала до судебного разбирательства. Она опасна.

— Капитан, проведёте мне экскурсию до камеры? — как можно спокойнее улыбнулась я. — Где у вас самая уютная?

Полицейский поморщился, дракон наградил меня мрачным взглядом. В ответ я безмятежно улыбнулась. Мэлвис уставился в мои глаза, пристально и внимательно, и явно проникся презрением и равнодушием, которые встретил.

— Тебя осудят и посадят, — процедил он тихим голосом. — Надолго.

— Из-за компота... достопочтенный сэр? — сузила я глаза. — Увидимся тогда в суде? Рубашку и костюм не забудьте принести. Улики всё же.

Я пошла вперёд, поскольку знала, где расположены в этом участке камеры. Все одинаковые. Уютной мне не светит. Капитан последовал за мной.

На выходе из кабинета обернулась. Дракон задумчиво смотрел мне вслед.

— О чём ты? — смахнул он невидимую пылинку с рукава. — Причем здесь рубашка и костюм? Осколки графина, с которыми ты напала на меня, вот улики. Ещё кричала, что власть должна принадлежать рубиновым. Не вишнёвым, нет. Рубиновым.

Я замерла. Наверное, побелела. И рассмеялась. Под колючим взором дракона не могла остановиться.
— Вы знали, что, когда чёрный кот дважды перебегает путь, это к драконам? — фыркнула я, заставляя себя успокоиться. В ответ получила сардонический взгляд хозяина жизни.

— Мисс Росер! Вы лишились рассудка?! Из мелкой воровки решили переквалифицироваться в политическую преступницу?

Капитан Ричард Дакин оставил дракона на подчиненных, проводил меня в камеру и теперь смотрел на меня с непередаваемым удивлением.

Мелкая воровка?.. Никто не догадывался, и капитан тоже, что я давно не «мелкая воровка», а в узких кругах известна, как «археолог».

— Капитан, вы поверили, что я кинулась на дракона с осколком? Я похожа на ненормальную?

Рассказала полицейскому, как всё произошло. Некоторое время мужчина переваривал информацию, затем посмотрел на меня так, как будто впервые увидел.

— Необходимо было сделать то, что хотел дракон. Тогда не очутились бы в этом месте, мисс Росер.

— Знаю, но вдруг поняла, что не прав именно он, а не я, и внутри меня всё воспротивилось пресмыкаться перед ним. Я не смогла себя заставить.

Снова капитан взглянул на меня непривычным взглядом — внимательным и цепким.

— Нет на них никакой управы! — тихо посетовал он, чем удивил меня. — Делают что хотят! Но вы должны понимать, что в вашем случае ваше слово будет против слова дракона из правящего рода.

— Понимаю, — вздохнула я. — В тот момент было всё равно. 

Капитан Дакин кивнул, а я тихо спросила:

— Вы поможете мне? В этот раз?

Полицейский, к которому раньше никогда не осмеливалась обратиться с подобной просьбой, посмотрел на меня задумчиво.

— Суда вам не избежать, мисс Росер. Он состоится в течение нескольких дней. До суда ничем не смогу помочь. И никто не сможет, — вкрадчиво добавил он, намекая, чтобы я и не думала договариваться с кем-нибудь из сотрудников.

С пониманием кивнула.

— Но Кастету передадут нужную информацию. Сегодня.

— И о том, чтобы он приготовил всё для побега после суда, — тихо попросила я.

— Мисс Росер, вы забываетесь, — спокойно отозвался капитан и наградил снисходительным взглядом.

— В этот раз я действительно невиновна.

— Верю. — Полицейский нахмурился. — Передам всё, что посчитаю нужным.

— Спасибо! — несмело улыбнулась и протянула руку.

Капитан Дакин вскользь посмотрел на протянутую ладонь и… не пожал её, только поморщился.

— Мне нужна клятва, что вы завершаете преступную карьеру.

— Хм? — я вопросительно уставилась на мужчину. Он серьёзно?

— В обмен помогаю организовать побег.

— Какая вам выгода, не пойму? — наклонила голову набок, вглядываясь в жесткое лицо.

— Вы нравитесь мне, мисс Росер, — сухо проронил мужчина. — Считаю, что вы избрали не ту дорогу. Хочу помочь.

Улыбка сползла, я отвела взгляд.

— Кастет и его ребята не отпустят меня, капитан. У меня договор с ними, подписанный кровью. Сами знаете, что это означает.

— На этих нелюдей у меня есть меры воздействия. Я с ними договорюсь. После суда помогу вам спрятаться, вас никто и никогда не найдёт. Ни Кастет, ни драконы.

С откровенным удивлением уставилась на капитана Ричарда. Мужское лицо оставалось непроницаемым, взгляд серьёзным и острым, а от худощавой жилистой фигуры исходила аура власти и силы.

— Я подумаю над вашим предложением, капитан, — осторожно ответила, озадаченная тем, как развивался диалог.

— Хорошо, мисс, — кивнул мужчина. — Но недолго. Знайте, что в моих силах помочь вам исчезнуть для всех.

— На каких условиях, капитан?

— Вы всё узнаете, мисс. Когда придёт время.

Полицейский ушел, а я мрачно осмотрела каменный мешок, внутри которого оказалась, тяжело вздохнула:

— Миленько.

«Но всё же не так плохо, как решила вначале», — успокоила сама себя. Ведь я подумала, что дракон тихонечко прикопает меня где-нибудь в лесу за городом. Или просто сожжёт. Там же, чтобы без возни. Как обычно, драконы и расправлялись с неугодными людьми — без суда и следствия.

Поэтому тёмная камера с серыми потрескавшимися стенами и малюсеньким окошком под самым потолком, конечно, с решеткой, могла кого-то напугать, но не меня. Особенно когда осознала, что сегодня у меня второй день рождения.

Правда, отмечаю его на соломенном тюфяке, а рядом ведро для отправления естественных потребностей. Ещё глаз «радует» магический светильник под потолком, магия в котором доживала последние минуты.

Грустно, но не критично.

Я жива. Вот что главное! Взбешённый дракон обвинил меня в покушении на его драгоценную жизнь и обещал суд по всей строгости закона.

Суд — пустяк. Это не мгновенная смерть. Эндрю вытащит меня до него или после — неважно. Или сама сбегу.

Я уселась на тюфяк и задумалась. Сегодня я могла остаться дома, тогда встречи с драконом не случилось бы.

«Но ведь хорошо, что не осталась!» — Я улеглась на тонкий тюфяк, закинула руки за голову и стала вспоминать дракона. Как умильно дёргалось благороднейшее веко, на которое смотрела и надеялась, что нервный тик останется у ящера на всю жизнь. Как шумно раздувались тонкие аристократические ноздри! Словно кузнечные меха: пыф-пыф!

А волосы…

Хмыкнула, настроение улучшалось.

В начале встречи они выглядели безупречно: уложенные, густые, светлые, блестящие. После того, как дракон несколько раз засунул в них свою пятерню, напоминали разворованное птичье гнездо. Нервничал...

Белый шикарный костюм от самого… м-м… невероятного месье Анри Ржу, явно сшитый на заказ совсем недавно, «украшали» тёмно-вишнёвые кляксы. Я надеялась, что пятна не выведутся даже с помощью сильной бытовой магии.

Я улыбнулась. Кто решил, что чёрный кот — к неприятностям? Бывают исключения из правил! Сегодня удалось потрепать нервы одному из ненавистных драконов! И не так, как раньше — тихо, ночью, без свидетелей, а в присутствии зрителей!

Я умница, а не неудачница!

Можно и поспать. Хорошо, если приснится «вишнёвый» дракон, смогу побесить его ещё немного. Во сне.

***

Посреди ночи проснулась из-за сухости во рту. Я привыкла пробуждаться в разных местах, часто не дома, поэтому панику не почувствовала. Но некоторое время с удивлением разглядывала тусклый магический светляк под потолком, ощупывала хлипкий тюфяк под спиной и с недоумением косилась на ведро.

Решётка на окнах и полная луна, расчерченная ею, помогли восстановить картину недавних событий. Вспомнила сон, в котором, к счастью, не было «вишневого» дракона.

Мне пригрезился другой мужчина. Вернее, мальчик.

… На детской ладошке лежат костяные кубики. Они необычные. Все грани разных цветов: белая, черная, золотая, зеленая и красная; шестая грань снова белая; вместо чисел и точек на каждой грани изображены малюсенькие дракончки: один дракончик, два дракончика и так далее. Из знакомых ни у кого, кроме меня, таких нет. Подношу одну ладошку к другой, закрываю кости и старательно их трясу, закусив губу. Через время подношу ладони к уху, прислушиваюсь и жду, когда друг скажет:

— Бросай, Нина! Что хочешь услышать?! Они неживые!

— Дракончики со мной разговаривают!

— И что поведали тебе?

— Что продуешь!

Друг смеётся.

Рафаэль старше меня, но смех у него, словно у маленького ребенка — громкий, искренний. Я улыбаюсь в ответ.

— Посмотрим сейчас! Кидай! — говорит Раф и взмахивает рукой.

Бросаю кости на расчищенное для них место на полянке в роще. Шесть. Три и три. Теперь друг берёт кости и тоже долго трясёт, а потом подносит ладони к моему уху.

— Слышишь что-нибудь? — фыркает он. — Что сейчас они лепечут?

— Да! — показываю язык. — Сказали, что выиграю я!

— Да ну! — смеётся Раф и кидает кубики.

Шесть — шесть.

Ему фартит в наших играх. Я привыкла к этому, но делаю вид, что обиделась.

— Снова! Мне надоело! — вскакиваю на ноги, сжимаю ладошки в кулаки. — Я домой!

— Нина! — Раф мгновенно расстраивается и тоже поднимается. — Не уходи! Мы давно не виделись!

Яркие глаза цвета молодой зелени смотрят умоляюще. Лицо друга явно расстроенное.

— Ладно, — великодушно решаю я. — Идём на карусели?

— Идём! — радостно соглашается Рафаэль и протягивает руку. На мальчишеской ладони игральные кости — Раф подарил их в день знакомства, теперь они мои.

Прячу кости в карман платья, беру друга за руку и…

Просыпаюсь.

— Где ты бродишь сейчас, Рафаэль? — прошептала я.

Сердце привычно защемило при воспоминании о друге детства. Вздохнула, восстанавливая в памяти образ, который с каждым годом становился менее четким.

Выше меня на целую голову, долговязый и нескладный, с золотистыми кудрями до плеч и добрыми глазами. С замечательной улыбкой и сильными кулаками. С тёплым, проникающим в сердце, смехом.

Мы подружились, когда Раф защитил меня от мальчишек, отнявших сумку со школьными учебниками.

— Не плачь, пожалуйста. — Незнакомый золотоволосый мальчик с беспокойством заглядывал в моё заплаканное лицо и протягивал отобранную хулиганами сумку. — Они больше не обидят тебя. Никогда. Я заставил их поклясться.

— Как это…? — прошептала, вытирая слёзы, с благодарностью приняла сумку — ярко-синюю, связанную мамой к первому учебному дню второго года обучения в школе. — Их же больше.

— Я маг, — улыбнулся мальчик. — И отлично дерусь. Твоих обидчиков быстро уложил на лопатки.

— Маг?! — поразилась. — Как здорово!

До встречи с Рафом, кроме мага-целителя, который лечил маму, я не знала магов. Наверное, потому что практически все маги были из драконов. Среди людей их почти не было.

Золотоволосый мальчик рассмеялся.

— Меня зовут Рафаэль. Можно Раф.

— А меня Нинелия, — представилась я и повторила за новым знакомым: — Можно Нина. — Потом спохватилась: — Но ведь ты ещё маленький, Раф! — На вид защитнику было десять — двенадцать лет; мне же недавно исполнилось восемь. — Детям нельзя использовать магию! Закон запрещает!

— Мне можно, — спокойно ответил Раф.

— Почему?

— Я расскажу, — пообещал он, загадочно улыбаясь. — Когда-нибудь. Позже… Ведь ты мой друг.

Вновь попыталась заснуть.

На этот раз я не вспомнила о «вишнёвом» драконе, сердцем потянувшись к Рафаэлю, который так и не рассказал, почему с раннего возраста он вправе применять магию.

***

Два мужских голоса ворвались в мой сон.

— Уверен, что нам подходит эта замарашка? — прозвучал незнакомый мужской голос, полный скепсиса. — В какой дыре ты нашёл ее, Гари?

— Подходит, — отозвался смутно знакомый голос. — Смазливая брюнетка. Наглая человечка, магия драконов на нее не действует. Идеально подходит. И неважно, где нашёл. За три года поиска она — единственная бракованная. Сегодня даже не сразу поверил в удачу!

— Поэтому ты закрыл её в тюрьме, чтобы не сбежала?

— Да. И навёл справки. Зовут Нинелия Росер. Обыкновенная человечка, сирота, карманница. Представала перед судом за мелкие кражи и хулиганство, отделывалась исправительными работами. За неё договариваются авторитеты. Не дура. Хитрая. Ловкая. В общем, подходит.

— Разбуди. Посмотрю на неё.

Меня затрясли за плечо.

Значит, голоса не снятся?!

— Человечка, просыпайся!

Человечка…

Просто прекрасно! Я, наконец, узнала, кому принадлежал один из голосов. Это мой «вишневый» дракон заявился. И друга привёл?

На что незваный гость решил посмотреть? На лицо моё смазливое, которое за двадцать лет надоело, потому что жить не дает спокойно?

— Человечка, чувствую, не спишь. Вставай! — властно приказал белобрысый.

Надоел. До печёнок. Какой талант у человека. Тьфу ты! У дракона! Достал меньше, чем за сутки!

Цирковую собачку нашли? Зверька в зоопарке?

Я так разозлилась, что трясти стало. Медленно поднялась на тюфяке, вскинула на незваных гостей мрачный взгляд.

Как-то много драконов на один квадратный метр. Уменьшить бы количество...

То, что друг белобрысого тоже ящер, сомнений не вызвало. Высокий, крепкий, с вырубленными чёткими чертами лица. Гордый. Высокомерный. Самодовольный. Внешне похож на белобрысого, но постарше и чернявый.

— Она точно воровка, Гарольд? Выглядит слишком невинно, — усмехнулся темноволосый, рассматривая меня.

— Это существо притворяется, Миральд, — спокойно отозвался «вишнёвый». — Девчонка хитрая и наглая.

— Это вы наглые существа, — сквозь зубы процедила. — А я — человек, которому мешают спать.

— Где ты откопал её, Гари? Похоже, человечка ненавидит драконов, — задумчиво проговорил тот, которого обозвали «Миральд».

— Нас же это не пугает?

Я напряглась.

— Нет. Берём. Рассмотрим и поговорим в другом месте. — Чернявый шагнул ко мне.

— Создам видимость побега? — спросил «вишневый».

— Что значит «берём»? В каком ещё другом месте? — возмутилась я.

Не обращая внимание на моё восклицание, меня ловко подхватили под руки с обеих сторон, стащили с койки, словно я ничего не весила, и шустро, буквально за два шага, занесли в открытый портал, на который я, балда, не обратила внимание, хотя тот тускло отсвечивал за спинами драконов.

— Погнул решётки? — поинтересовался у «вишнёвого» второй ящер.

— Да. Камера на первом этаже. Подумают, что сбежала. А, ещё вот так сделаем…

Мы перешли в комнату, которая поразила меня роскошью, но портал ещё не закрылся. Резким уверенным движением белобрысый дорвал порванный ещё в ресторане рукав блузы, обнажил мою правую руку полностью, вернулся через портал в камеру и засунул лоскут среди погнутых им решёток окна.

Просто восхитительно! Я хотела закричать, но от волнения издала неясный горловой писк.

Надеюсь, капитан Дакин не поверит этой дурацкой и нелепой инсценировке и догадается, что случилось. 

Хотя… как он поймет, что меня похитили драконы? Кому подобное придёт в голову?!

***

— У нас к тебе деловое предложение.

У меня слуховые галлюцинации?

Встретилась настороженным взглядом с тем драконом, которого звали Миральд. На «вишневого», из-за которого оказалась в тюремной камере, не смотрела, словно его не существовало.

По окружающей обстановке догадалась, что нахожусь в кабинете одного из похитителей. Поскольку в кресло за массивным столом из чёрного дерева уселся дракон Миральд, а белобрысый встал рядом, сделала вывод, что кабинет принадлежит чернявому.

Меня усадили напротив на мягкий стул с высокой резной спинкой.

— Тебе интересно?

— Не очень.

Ни один мускул не дрогнул на невозмутимом мужском лице. Зелёные глаза, такие же, как у блондина, смотрели на меня внимательно, цепко и с понятным интересом: не каждый день встретишь человечку, которая не падает от восторга или страха при взгляде на дракона.

Я рассмотрела мужчину и опустила глаза. Тёмно-каштановая шевелюра уложена волосок к волоску, черты лица такие же идеальные, как у дружка, даже скучно смотреть. В правом ухе серёжка — несколько неожиданно — небольшое золотое колечко, достаточно широкое, с тёмно-зелёными мелкими камнями.

Интересно...

Драконы редко использовали камни в украшениях, а, если применяли, то крупные, как на моём спрятанном под рукавом браслете. А эти камешки — изумруды? Хотя вряд ли. Наверное, какие-то драконьи камушки. Я слышала о подобных. Только назначение их неизвестно, а версий бесчисленное количество.

Скосила взгляд на мужские руки. Крупные кисти лежали на столе, пальцы сцеплены в замок. На указательном пальце правой руки, красивой и ухоженной, впрочем, обе кисти были безупречными — аккуратными, с сильными ровными пальцами и идеальным маникюром, красовался родной брат-близнец серёжки — широкое золотое кольцо с тёмно-зелёными мелкими камнями. Точно родовые артефакты. Интересно, какие функции у этой пары? Защитные, портальные, по отвлечению внимания?

— Тебе придётся нас выслушать, — вкрадчиво проговорил сэр Миральд.

— Не сомневаюсь, что придётся, — усмехнулась, отвлекаясь от разглядывания и поднимая глаза на мужчину. — Двое драконов против одной слабой девушки.

К моему удивлению, во взгляде темноволосого мелькнуло недовольство, а белобрысый разозлился. Но я на него не взглянула, лишь почувствовала его фонтанирующие негативом эмоции. 

Сэр Миральд промолчал, что-то обдумывая. Я же, чтобы не терять зря времени, встала и, не обращая внимания на драконов, подошла к единственному окну. Отодвинула тяжёлую портьеру и выглянула. Уткнулась носом в стекло. Передо мной раскинулся огромный парк, освещённый изящными фонарями, с аккуратными деревьями, кустарниками и цветочными клумбами, с множеством дорожек для прогулок и скамеек для отдыха. Парк казался бесконечным.

Я взялась за ручку, открыла окно. Чтобы выглянуть, пришлось улечься животом на широкий подоконник и вытянуть шею.

— Что делает эта ненормальная? — услышала за спиной раздражённый голос блондина.

— Исследует территорию врага, — спокойно отозвался чернявый. — Запасайся терпением, брат. С недавних пор ты достаточно несдержан. Эта девушка не леди, к которым ты привык. Она другая.

Брат, значит. Наверное, младший. Посмотрела вправо, прищурилась, потом влево. Вздохнула. Эти двое притащили меня в большой дворец с шикарным парком, который, скорее всего, окружён высоченным забором. Сбежать без особых артефактов нереально. Значит, нужно подготовиться. Для этого необходимо время. Следовательно, выясняю, что драконам от меня понадобилось, иду на диалог, чего не очень хотелось – разозлили меня эти двое.

Вздохнула, выдохнула, закрыла окно, ещё раз внимательно вгляделась в ночной парк, запомнила особенности: слева зелёный лабиринт, справа озеро, четыре беседки…

Вернулась на место, разгладила складочки на брюках, собралась с мыслями и подняла глаза.

— Не будет истерик, заламывания рук, воплей? — Вскинул тёмную бровь хозяин кабинета.

— Сэр, за кого вы меня принимаете? За истеричку? Рассказывайте, что нужно. Только сначала воды дайте, в горле пересохло. — Почувствовала, как засосало внутри от голода, и невозмутимо добавила: — Да и накормить можете. Не возражаю.

Оба дракона уставились на меня, как на диковинку в зоопарке.

— В первый раз в жизни человека видите? — не сдержала ехидства.

После недолгого молчания тот, что пришёл посмотреть на меня в камере, ответил с улыбкой:

— Такую, как ты, впервые.

— Может, бракованные так и ведут себя? — усмехнулась я. — Ладно, смотрите, не жалко, — пожала плечами. — Только есть принесите. И питье. Будьте гостеприимными.

— Отсюда не сбежать, — заявил блондин.

— Пробовал?

В ответ Гарольд Мэлвис сверкнул глазами и высокомерно промолчал.

Брюнет позвонил в колокольчик и приказал вошедшему лакею принести ужин в малую столовую. На троих.

Когда слуга с поклоном вышел, блондин с недоверием поинтересовался:

— Мир, ты собрался ужинать с человечкой?

— Скорее завтракать, — невозмутимо ответил сэр Миральд. — Посмотрим, что она умеет.

— А что я должна уметь? И какое у вас предложение?

— Если ты голодна, сначала завтрак, потом разговор, — холодно отозвался дракон.

Ранний завтрак для нас сервировали в так называемой малой столовой. По мне, это была очень большая комната, которую язык не поворачивался назвать малой, не менее роскошная, чем кабинет и другие помещения дворца, через которые мы прошли, чтобы в неё попасть.

— Манфред, помоги гостье занять место за столом, — проговорил дракон Миральд, обращаясь к лакею. — Сегодня она твоя госпожа.

Тот, к кому обратились, до этого момента замерший неподвижной статуей, почтительно поклонился сначала хозяину, после мне, подошёл к широкому и длинному столу, отодвинул стул с высокой спинкой.

Я, как ни в чём не бывало, словно каждый день лакеи помогают мне сесть за стол, направилась к Манфреду.

Другие лакеи, которых оказалось больше тех, кто пришёл завтракать, стояли в нескольких метрах от нас застывшими изваяниями.

Сэр Миральд сел во главе стола, младший Мэлвис сбоку и справа от него, я устроилась слева от дракона. С плохо скрываемым удивлением осмотрела многообразие всего, что стояло перед нами: яичницу с беконом, разнообразные колбаски, тосты, масло, сыр, джем, а также, несмотря на раннее утро, картофель с овощами и запечённую рыбу.

Подумала, что никогда в жизни у меня не было такого обильного завтрака.

Пока я взглядом выбирала что попробовать, передо мной поставили изящную каменную чашу на ножке с водой, дольками фруктов и неизвестными нежно-розовыми цветами.

Наконец-то! Пить хотелось ужасно.

Я слышала, что в изысканных ресторанах любили украшать блюда редкой зеленью и цветами. Видимо, у драконов принято в воду добавлять фрукты.

Воды, конечно, многовато в чаше, и посуда не очень удобная для питья — слишком большая, но, может, драконам так нравится?

Высмотрела вилку поменьше, сначала достала все цветы, потом стала вылавливать дольки фруктов.

Яблоко, апельсин, лимон и какой-то фрукт зеленого цвета съела с огромным удовольствием. Потом подняла чашу и стала пить. Пила я жадно и не отрываясь, старалась не производить громких звуков, утоляя жажду, недоумевая, почему вода тёплая, пока не поняла, что вокруг стоит мёртвая тишина.

Лакеи-то ладно, они молчали всё время, но и драконы, тихо переговаривающиеся между собой, тоже прекратили беседу.

И что это значит? Все смотрят на меня?

Медленно поставила чашу на стол и взглянула на драконов. Сначала на старшего брата, затем на младшего.

Оба сверлили меня взглядами, интуиция подсказывала, что что-то произошло.

— В чём дело? — с плохо скрытым недовольством поинтересовалась.

— Утолила жажду? — севшим голосом спросил хозяин дворца, в зеленом взгляде мелькнули... смешинки? И что его так развеселило?

— Нет. Вода оказалась тёплой.

Заметила, как «вишневый» медленно и демонстративно поднял руки над столом, опустил пальцы в точно такую, как у меня, изящную чашу и принялся их аккуратно споласкивать. С недоверием уставилась на мужские пальцы, унизанные перстнями, через несколько секунд блондин поднял их над чашей.

Челюсть на месте еле удержала. От лакея, поднесшего белобрысому дракону салфетку, чтобы тот вытер руки, я некоторое время не отрывала глаз.

Почувствовав на себе взгляд второго дракона, посмотрела на него. Чернявый тоже сполоснул пальцы рук в чаше, вытер их о предложенную лакеем салфетку и сдержанно проронил:

— Чаша, из которой ты пила, называется полоскательница для рук. В ней споласкивают пальцы перед принятием пищи. Иногда, если необходимо, чашу приносят в середине трапезы. Из полоскательницы не пьют. И не едят. Фрукты и цветы в ней для эстетики.

— Поэтому вода тёплая? — отозвалась, чувствуя, как краска поднимается от шеи и заливает не только щёки, но и всё лицо.

— Поэтому, — кивнул дракон и вздохнул: — Знаешь ли ты назначение приборов на столе?

— Не всех, — честно ответила, хмуро осмотрела изящные тарелки из тончайшего фарфора, стоящие друг на друге, и множество вилок, ножей и ложек по сторонам от них, и вдруг сообразила: — Ваше деловое предложение связано с умением разбираться в столовых приборах?

— Не совсем, — покачал головой сэр Миральд. — С твоей способностью не реагировать на ментальную магию драконов. Все остальные умения тоже нужны, но их можно наработать. В основном люди противостоят нашей магии лишь при использовании определённых артефактов. Твоя же способность, как ты догадалась, достаточно редкая.

— Похоже, я единственная, раз вы снизошли до меня? — усмехнулась.

— Возможно, — не стал возражать мужчина. — Мы искали девушку в других слоях людского населения, но безрезультатно.

— Искали в других, а нашли в паршивом подслойнике, — пробормотал блондин.

Мои пальцы мгновенно сжались в кулаки.

В подслойнике, значит?

А по чьей вине я оказалась там, стала воровкой, а не поступила в колледж или академию, как мечтала?

Восемь лет назад, когда погибли родители, никто из родственников не захотел обременять себя сиротой. В двенадцать лет у меня оставалась единственная перспектива — школа-интернат. Меня определили в обычный интернат для людей. Но в мою судьбу снова вмешались драконы.

Я так и не поняла, что за его светлость решил отправить меня в привилегированную школу-интернат и оплатить её. Но когда-нибудь узнаю это. Пока я в поисках.

Первые дни после смерти родителей я находилась в полной прострации. Но проходили недели, постепенно я стала осознавать, что жизнь изменилась.

Новые друзья, непростая учёба помогли вновь почувствовать себя живой. Всё было сравнительно хорошо, пока меня впервые не наказали за случайно разбитую тарелку. Четыре удара розгами по месту, что ниже спины...

Боль, шок и осознание, что телесное наказание грозит за малейшую провинность.

— За что? — прошептала после первого раза.

— Как за что? — Воспитательница, крепкая женщина с каменным лицом, смотрела на меня с искренним недоумением. — Ты знаешь, где находишься, дитя? В школе-интернате для сирот имени его светлости Анвальда Дейвиса. У нас выпускаются лучшие няни, гувернантки и учительницы для детей драконов. Наши выпускницы всегда идеальные.

— А ещё среди нас драконы выбирают себе будущую содержанку, — позже просветили меня старшие девочки. — Драконы никогда не появляются здесь, поэтому воспитательницы не догадываются, что мы знаем об этом. Однажды с визитом приехала одна из наших выпускниц, сейчас у неё своя школа балета. Вирджиния и просветила нас, откуда у неё средства на школу и рассказала, как стала одновременно гувернанткой наследника герцога и любовницей этого самого герцога. Через пять лет её отпустили с хорошим вознаграждением. Ещё она рассказала, что драконы часто делают заказы: например, чтобы будущая пассия танцевала, как балерина королевского балета, или умела рисовать акварелью лучше, чем самые известные художницы. В общем, заказы поступают согласно фантазии и предпочтениям спонсоров этого заведения.

Когда мне исполнилось четырнадцать лет, стала замечать, как воспитательницы пытаются выявить мои способности и таланты. Я умышленно выставляла себя глупой неумехой, у которой нет никаких способностей.

Сначала в интернате все поверили, что я такая и есть. Даже девочки. А потом одна из воспитательниц стала пристально за мной наблюдать и поняла, что я всех вожу за нос.

Наказанием стало двенадцать ударов указкой по ладоням и карцер на трое суток без еды и воды.

— Бить розгами тебя не будем, — «обрадовали» меня. — Ты красива. Попортим нежную кожу.

Тогда я поняла, что меня рассматривают, как будущую содержанку дракона, и решила сбежать. Побег готовила долго, о нем никому не говорила, чтобы не подставлять девчонок. Меня вернули через два часа, заперли в карцере, в темноте, с пауками и мышами.

— Я не хочу учиться в вашем интернате, — заявила директрисе миссис Прайет, внешне приятной женщине, но на самом деле холодной и жестокой. — Не стану обслугой тех, кто убил родителей. — Насчёт того, что знаю, кого ещё здесь готовят, благоразумно промолчала. — Переведите меня в обычный интернат.

— Ты не понимаешь, что там тебя обучат малому, девочка? — мягко спрашивала миссис Прайет. — Станешь швеей либо работницей на заводе. Ты такой судьбы хочешь?

— Да, — искренне заверяла я миссис.

На самом деле я мечтала поступить в колледж и продолжить дело отца, который был часовщиком. Мне с детства нравилось следить за работой папы, как он разбирал и собирал сложнейшие механизмы, как некоторые часы создавал с нуля. Отец находился в начале пути, был молод и полон надежд. Его мастерская располагалась на первом этаже нашего дома и тоже сгорела…

— Человечка, у тебя пропал аппетит? — резкий голос блондина заставил очнуться от воспоминаний.

Перевела взгляд на Гарольда Мэлвиса, внешне идеального до зубового скрежета, а внутри гнилого, как червивое яблоко. Не знаю, что дракон заметил в моих глазах, но почему-то вздрогнул. Некоторое время ещё смотрела на мужчину невидящим взглядом, потом собралась с силами и… потянулась к яичнице с беконом, вновь ощутив, как голодна.

— Мисс, подскажите, что желаете, — произнёс за спиной лакей Манфред.

— Прожуешь тоже за меня? — спокойно отозвалась. — Я в состоянии позаботиться о себе. — Чуть привстала, дотянулась до блюда, поставила рядом с собой, отрезала столько, сколько собиралась съесть, положила на тарелку. Большое блюдо с оставшейся яичницей поставила обратно. Потянулась за колбасками, хлебом, маслом...

Конечно я знала, что в подобных домах лакеи ухаживают за господами, но решила не следовать правилам этикета драконьих семей. Я обычная воровка и бракованная человечка! Значит, разные политесы мне чужды!

Я ни на кого не обращала внимания. Я была голодна, зла и ела быстро, толком не пережёвывая пищу, глотая её и запивая свежевыжатым апельсиновым соком, который Манфред налил в стакан, уже не ожидая просьб или указаний.

Драконы наблюдали за мной и молчали. Надеялись, что у меня кусок в горле застрянет? Это зря. Неожиданно осознала, что не боюсь их, поскорее хочу узнать, что им нужно, просто из любопытства, и начать готовиться к побегу.

— Дикарка. Невоспитанная, грубая, неотёсанная. Разве девушка может вести себя за столом подобным образом? Как ты ешь?!

— Нормально ем. С аппетитом, — с набитым ртом проговорила, не взглянув на белобрысого дракона. С полным ртом, конечно, не разговаривают. Но это в приличном обществе, а драконы — для меня очень неприличное общество. Поэтому Гарольд Мэлвис облезет и потерпит, и его старший брат тоже.

— С-смотреть противно, — прошипел блондин.

— А ты не смотри, — пожала плечами. — На тебя тоже смотреть противно. Вот я и не смотрю.

Блондин издал какой-то нечленораздельный рык, а Миральд Мэлвис хмыкнул, я с удивлением взглянула на него.

Мужчина приступил к завтраку, с помощью ножа и вилки аккуратно разрезая колбаску. При этом он бросал на меня взгляды с довольным выражением ребёнка, получившего долгожданную игрушку.

— Вам не противно, сэр? — уточнила с набитым ртом.

— Нет. Мне интересно за тобой наблюдать.

— Интересно? Как в зоопарке?

— Нет. Как в лаборатории, когда получаешь в руки редкий ингредиент, о котором мечтал, и гадаешь, оправдает ожидания или нет, стоит стольких лет поиска и возлагаемых на него надежд или нет.

— Необычное сравнение, — насторожилась, откладывая вилку в сторону. — Мне не нравится.

— Не нравится? — старший из драконов перестал улыбаться, глаза стали холодными и серьёзными. — Позже поймёшь, что оно верное. Если наелась и.… напилась, — уголок идеального рта дрогнул в подобие улыбки, — можем перейти к делу. 

— Можно и перейти.

— Оставьте нас, — голос мужчины прозвучал негромко и спокойно, но лакеев словно ветром сдуло. Через несколько мгновений в столовой остались мы втроём.

В комнате воцарилась тишина. Гарольд Мэлвис не сводил с меня пристального взгляда, я же смотрела в глаза его брата и по выражению мужского лица понимала — дракон обдумывает, с чего начать разговор.

Когда лицо Миральда Мэлвиса вновь приняло нечитаемое выражение, подумала, что улыбка, пусть и снисходительная, идёт мужчине больше. Пальцами левой руки дракон совершал медленный перестук по поверхности стола.

Левша. На всякий случай надо запомнить.

— Значит так, мисс Росер…

Ого, даже «мисс»! А то всё «человечка» да «человечка» и тыкать драконы людям тоже любят. Кто же сдох, что я вдруг «мисс Росер»?

—… как вы поняли, вы обладаете одним уникальным и редким качеством, за которое я готов заплатить вам очень приличную сумму. Хотя, учитывая ваши обстоятельства… — сэр Миральд Мэлвис сделал многозначительную паузу, а я кивнула в ответ, давая понять, что догадываюсь о каких обстоятельствах он говорит: тюрьма, «покушение» на дракона, побег… Хороший набор для каторги. — Так вот, несмотря на обстоятельства…

— Которые вы же создали, — не удержалась от справедливого замечания.

—… мы заключим с вами договор, — невозмутимо продолжил мужчина. — Вы обязуетесь совершить единственное поручение, которое озвучу вам после необходимого обучения. Взамен на счёт получите приличное денежное вознаграждение.

— На сколько приличное? — голос наполнился скепсисом, поскольку в щедрость драконов верила с трудом.

— На столько, что хватит на всю оставшуюся жизнь.

— Заманчиво. — С нескрываемым удивлением уставилась на чернявого дракона. — Что же такое я должна совершить?

— О задании узнаете, когда полностью пройдёте необходимое обучение, — сдержанно ответил старший Мэлвис.

— То есть я должна согласиться на кота в мешке?

— Можно и так сказать. 

— О сумме вознаграждения я должна иметь представление.

— А вы любопытны, — усмехнулся сэр Миральд. — Сто тысяч неев вас устроит?

— Сколько?! — опешила, недоверчиво уставившись на дракона.

— Сто тысяч. Неев. После выполнения задания.

Мужчина откинулся на спинку стула, не сводя с меня внимательного взгляда.

— Кого-то нужно убить? — от озвученной суммы во рту пересохло. Подумала, что ста тысяч хватит, чтобы прожить безбедную жизнь. И даже не одну.

— Нет, — скупо улыбнулся дракон.

— Сумма очень большая... — протянула я.

— Согласен. Это чтобы вы с удовольствием и энтузиазмом готовились и не затягивали обучение.

— У меня же нет выбора. Вроде.

— Почему же, — вдруг вмешался «вишнёвый» паршивец, — можешь вернуться в тюрьму.

Показалось, что выпад младшенького не очень понравился старшему, но сэр Миральд сдержался и промолчал, наградив брата холодным взглядом. Однако, подумав, кивнул, соглашаясь с Гари.

— Вы будете работать над собой и постоянно учиться, мисс Росер. Потому что ничего не умеете и мало что знаете для той личности, которая нужна. С утра и до вечера уроки этикета, правильной речи, умения поддержать беседу, музицирование, танцы, фехтование...

— Если я сначала должна всему этому научиться, значит, срок договора долгий? — с трудом не округлила глаза, слушая перечисление будущих занятий. — За пару недель не справлюсь.

— Боюсь, что и за два месяца не справитесь, — сдержанно проговорил сэр Миральд. — С вашей стороны договор будет считаться исполненным, когда выполните окончательное задание, ради которого мы искали такую девушку, как вы.

— Если не получится подготовиться так, как вам необходимо?

— Я допускаю подобный исход, так как не знаю о ваших способностях и возможностях. Если не получится, вернём вас в тюрьму.

— Понятно.

— В ваших интересах, чтобы всё получилось.

Опустила взгляд, чтобы братья не заметили насмешки. Я уверена в себе и своих способностях. Ещё в детстве, если я чего-то хотела, всегда могла научиться.

Я обучаема, обладала редкой памятью — запоминала сразу, много и навсегда. Мы считали, что меня ждало прекрасное будущее. Мы — это мама, папа и я. Возможно, будущее мастера-часовщика, а, вполне возможно, и другое. Но моё — то, которое выберу сама. Стать работницей завода или няней маленьких дракончиков никогда не мечтала. Как и содержанкой дракона. Сто тысяч неев? Почему так важно, что я не поддаюсь ментальной магии? Для обслуги или подстилки — это качество явно не нужно... А для кого необходимо?

Этот вопрос задала сэру Миральду Мэлвису.

— Ты не должна задавать вопросы. — Последовал сухой ответ. И снова «ты». Непостоянный какой. — Если бы всё было просто, тебе бы не предлагали столько денег.

— Какие гарантии, что после или во время выполнения задания останусь в живых?

— Гарантии? Наше слово. Моё и Гарольда.

— Вы, конечно, шутите? — открыто усмехнулась я.

— Нет. Конечно. Какие шутки?

— А как быть с драконом или драконами, ради которого или которых совершается обучение? Не знаю, кем в итоге должна стать: любовницей, секретарем, шпионкой, управляющей... но он или они могут решить отомстить после того, как выполню задание.

— Подстроим твою смерть. Все будут считать, что ты мертва.

— Подстроите? Или... организуете?

Я смотрела на драконов, не мигая, чувствуя, как воздух накаляется. Одинаковые холодные жестокие глаза. Я была для них обычным расходным материалом. Бракованной человечкой. Если и заключать с ними договор, то нужно предусмотреть пару пунктов, обеспечивающих мою сохранность.

Как-то я присутствовала при сделке, которую Эндрю-Кастет заключал с одним клиентом. Я помню, как шеф с притворным удивлением проговорил:

— Смотрю и так и этак, сэр, и знаете, что понимаю?

— Что же? — усмехнулся господин с холодными глазами.

— Что после всего я выгоден вам мёртвым, — усмехнулся вор.

— Это ваши предположения, — ответил тогда господин.

— Возможно, — отозвался Кастет. — Только я доверяю интуиции, сэр, а она кричит, что должен заключить договор, подписанный кровью, и указать, что после совершения сделки ни вы и никто другой по вашему поручению не станет покушаться на мою жизнь.

Помню лицо того господина. Недовольное, гневное, возмущённое. Как он пытался убедить Эндрю, что в мыслях не было избавляться от него. На что Кастет справедливо заметил, раз не было таких мыслей, значит, договор можно заключить и подписать.

Тот господин подписал кровью, уж очень нужен ему был Кастет и его люди. Я тоже тогда поучаствовала в ограблении одного высшего лорда королевства. Кстати, дракона. Прошло больше года, Эндрю жив и здоров.

— Никто не собирается от тебя избавляться, — ровным тоном заметил старший из драконов.

— Мараться ещё о разное ничтожество, — процедил младший братец.

Сказала бы я белобрысому придурку, ну да ладно... Сэр Гарольд Мэлвис ещё пожалеет о своём поведении и словах. И не раз. В моих планах на жизнь месть драконам никто не отменял.

— Вот и замечательно! — широко улыбнулась я. — Значит, заключим соглашение и подпишем его кровью! 

Оба дракона заметно напряглись. Выражение лица сэра Миральда стало… хм… неприятным и угрожающим. Про Гарольда Мэлвиса вообще молчу. Если бы взглядом убивали, валялась бы бездыханным тельцем под столом.

Взгляды одинаковых зелёных глаз — холодные и опасные — должны были произвести впечатление, но не случилось.

Почему я не боюсь этих драконов? Это же ненормально и нелогично для обычного человека, пусть и не подверженного ментальной магии?

Старший из высокородных интриганов вкрадчиво проговорил:

— Никто и ничего кровью подписывать не будет. Данный момент не обсуждается.

— Понятно, — пожала плечами. — Не тупая. — И твердо добавила: — Без крови нет договора. Возвращайте меня в тюрьму. Зачем мне неи, которыми не воспользоваться?

«Из заключения будет проще выбраться», — мысленно добавила. Эндрю и капитан Дакин помогут.

— Подпишешь то, что мы тебе дадим, глупая человечка, — сквозь сцепленные зубы процедил блондин, бледный от ярости. — Иначе. Живой. Не выйдешь. Никто не собирается с тобой церемониться.

Сэр Миральд Мэлвис недовольно поморщился, а я разозлилась. Гарольд Мэлвис достал грубостью и наглостью. Кто так договаривается?!

Я не хотела выходить из себя и показывать истинное отношение к драконам, хотя они, наверное, догадывались о нем. Но одно дело подозревать, другое — столкнуться. Но не сдержала полыхнувшие во взгляде ярость и ненависть. Ящеры явно озадачились, они не ожидали от меня таких ярких негативных эмоций. 

Решила, раз со мной не собираются церемониться, то и мне пора действовать. Резко поднялась, подошла к высокому в пол окну, отодвинула воздушную штору.

Неожиданно подфартило! А как иначе рассматривать то, что за ней оказался балкон, а не просто окно?

Повернула изящную позолоченную ручку на двери и вышла, полной грудью вдохнула свежий утренний воздух, ноздри защекотал запах росистой травы, цветов и прохладной озерной воды. Как хорошо! С драконами в одном помещении находиться мне явно противопоказано.

— Мисс Росер, — услышала раздражённый голос Миральда Мэлвиса, — не чудите. Вас не будут заставлять подписывать то, что вам невыгодно. Убивать тоже никто не собирается. Это Гарольд сказал на эмоциях.

Так я и поверила. Насчёт убивать — конечно, никто не будет. Сейчас, по крайней мере. Учитывая то обстоятельство, что такую, как я, драконы долго искали. Насчёт подписывания того, что мне невыгодно... Не верю, что не попытаются. Поэтому придётся бежать сейчас, без подготовки. Решения, связанные со спасением жизни, я принимала быстро. Да и ящеры надоели, а ненависть к ним распирала меня.

Балкон находился на втором этаже дворца. Осмотрелась и заметила рядом крепкое дерево с раскидистыми ветвями. Допрыгну, если хорошо оттолкнусь. Правильно падать я умела. Больше не сомневаясь, перелезла через ограждение балкона, радуясь, что в брюках.

— Нинелия! Хватит! — голос старшего из драконов наполнился ещё большим раздражением и усталостью, словно моё поведение его утомляло. — Что за ребячество? Тебе жить надоело?

— Дура ненормальная! — высказался «вишнёвый», а я хорошенько оттолкнулась и прыгнула на дерево. Зацепилась за ветки, неожиданно тонкие и ломкие.

Полетела вниз, не сдержав испуганного крика, цепляясь за остальные ветки дерева, сдирая пальцы и ладони в кровь.

На землю свалилась не совсем удачно, отбив филейную часть, но, вроде, ничего не сломала и не подвернула.

Демоновы драконы! Заставляют бедную девушку рисковать жизнью!

Некоторое время я лежала неподвижно, прислушивалась к себе. Затем села, вскинула взгляд на балкон. Оба брата стояли на нём, облокотившись о поручень, и смотрели на меня... с одинаковым потрясением.

Мысленно поморщилась, я осознавала, что сбежать будет сложно, а, может, и невозможно. Только братья Мэлвисы не знали, что на плече у меня одна интересная цацка. Возможно, браслет поможет исчезнуть.

Драконы не подозревали, что после гибели родных моя жизнь — риск. Часто отчаянный, связанный с угрозой для жизни или с потерей свободы, но сейчас риск был разумен — если не смогу сбежать, 
драконы не убьют меня, не покалечат, поэтому… почему бы не рискнуть?

— Я ухожу, — помахала ручкой драконам, неуклюже поднялась на ноги и поняла, что ногу все же подвернула. — Нет крови, нет сделки, сэры, — присела в шутовском реверансе. — На этом моменте прощаюсь и благодарю за вкуснейший завтрак. — Прихрамывая, побежала вглубь парка, соображая, в какой стороне находится зелёный лабиринт, в какой — озеро. Посередине между ними запомнила широкую аккуратную дорогу, которая явно вела к парадным воротам дворца. Через ткань не оторванного рукава блузы нащупала браслет. Какая магия в тебе? Сможешь помочь?

Я яростно терла артефакт, нажимала на плоские белые камни, двигала его по руке туда-сюда, крутила в разные стороны. Портал не открывался, защитного поля вокруг не появлялось, я тоже не исчезала. А самое обидное — я не знала, заключённая в артефакте магия может помочь или нет.

Если нет, хотя бы нервы потреплю самодовольным дуракам. Дураконам.

Фыркнула: придумала прозвище высокородным хозяевам жизни! Дураконы!

***

Думала, попорчу нервы Мэлвисам, но расшатала свои. Я решила бежать не к парадным воротам, через которые будет сложно проскочить незамеченной, а к забору, окружающему дворец, чтобы найти в нём калитку.

Рассудила так: в заборе подобного особняка обязательно есть калитка для слуг, ведь они не через парадные ворота приходят работать и уходят домой, на рынок и по другим делам. Замки открывать я умею, шпильки при мне, поэтому калитка – лучший вариант, чем главные ворота.

Но вскоре услышала знакомые мужские голоса. Спряталась за деревом потолще, сняла браслет, нервно тыкая на все камни.

— Ну же! Нажимайтесь! Или сверкайте! Цвет меняйте! Спасайте меня! — бормотала под нос. — Может, против часовой стрелки?

Показалось, что один из камней ушёл внутрь металла, а потом и остальные чуть вжались и вошли в металл глубже, но никакого чуда не произошло. Вновь надела браслет на плечо под рукав блузы, чтобы спрятать от драконов, растерянно оглянулась.

Ухоженный парк — это не дремучий лес. Стройные деревья, красивые цветочные клумбы, узкие дорожки для прогулок... Спрятаться от драконов негде, а мужские голоса с явным раздражением звали меня по имени и слышались всё ближе.

Демоны Бездны! Ну что ж, если бы не рискнула, потом жалела, а так знаю, что попыталась сбежать.

Сползла по стволу дерева на землю, прижала колени к груди, рассмотрела окровавленные ладони и сложила руки на коленях, а затем уткнулась в них лбом. Не хотела видеть довольные морды драконов, когда они меня найдут. Особенно ненавистную физиономию Гарольда Мэлвиса.

— Я только что видел её. Она перебегала от дерева к дереву. Куда вдруг делась? — буркнул сэр Миральд Мэлвис рядом со мной, а я напряглась, с недоверием прислушиваясь к беседе братьев.

— На дерево залезла? — хмыкнул блондин. — В дупле спряталась? — Гари приглушённо рассмеялся.

— Если залезла, сидит на одном дереве, она же не белка, чтобы прыгать с ветки на ветку. Но я не вижу её.

— Я и не чувствую её, — проронил белобрысый. — Странно. Она физически не могла уйти так далеко, чтобы мы перестали её ощущать. Ты чувствуешь девчонку?

— Нет. — Похоже, старшенький стукнул кулаком по дереву. По моему дереву, кстати, но с другой от меня стороны. Я застыла и задержала дыхание.

— Это… невозможно, — пробормотал «вишнёвый».

— Возможно. Потому что мы с тобой – два самонадеянных идиота и не обыскали Росер. Ты сказал, она воровка?

— Обчищает карманы подданных Ритании.

— Наверное, у девчонки был припрятан один из ворованных артефактов, которым она воспользовалась для перемещения.

Умный дракон.

Почти догадался.

Печеньку тебе за сообразительность.

— Значит, человечка не мелкая воровка, Гари. Похоже, Росер из тех, кто чистит сокровищницы драконов от родовых артефактов. Неужели напали на след этой шайки?

О-очень умный ящер. И совсем не дуракон. Закусила губу, чтобы сдержать удивлённое восклицание — я не учла, что Миральд Мэлвис проведет такую неожиданную логическую цепочку. Нужно предупредить Эндрю.

— Непонятно почему она сразу не воспользовалась артефактом? — буркнул блондин.

— Понимала, что может не успеть активировать его в нашем присутствии.

Какая я понятливая.

Братья ещё поискали меня и, раздражённые и злые, вернулись во дворец. Я почувствовала невероятное облегчение и радость, подскочила на ноги и вновь направилась к забору, стараясь не шуметь. Ограждение оказалось бесконечным и без всякой возможности его перелезть без специальных средств. Только перелететь. Но я не птица.

Ходила вдоль забора долго, калитку искала, но не нашла. Пришлось идти к парадным воротам, ждать под ними, когда откроют, и молиться, чтобы до этого момента действие артефакта не пропало.

Ждать пришлось до позднего вечера. Я даже уснула, под забором, как бездомная собачонка, ведь ночью мне не дали нормально выспаться. Когда к воротам подъехал экипаж с вычурным гербом правящего рода, взлетающим грозным белым драконом, я порядком извелась. В открытом окне экипажа увидела мелькнувшее лицо Гарольда Мэлвиса, хмурого и задумчивого.

Пока ворота медленно открывались, карета притормозила, а я пристроилась на запятки, свободные от лакеев, поблагодарила богов за то, что Гари Мэлвис решил воспользоваться не мобилем.

Я старалась запомнить дорогу, при въезде в город спрыгнула и хотела отправиться домой, но вовремя сообразила, что там наверняка ждут слуги драконов.

То, что, покоя от ящеров не будет, не сомневалась. Эти двое из-под земли меня достанут, раз им позарез нужна «бракованная человечка».

Я не собиралась бегать от них. Решила вновь рискнуть и попробовать перетянуть одеяло на свою сторону — заключить с драконами договор на выгодных условиях; проникнуть в логово врага, выяснить о тех двоих, восемь лет назад устроивших дуэль над моим домом; отомстить убийцам; ну и выполнить задание, чтобы получить вознаграждение. Ещё собиралась проучить сэра Гарольда Мэлвиса.

Для задуманного нужен Кастет. Конечно, он должен увидеть выгоду, но как заинтересовать главаря городских карманников я знала.

***

До Кастета добралась к ночи. Пришлось петлять по городу, ждать, пока стемнеет, чтобы потрёпанный внешний вид не бросался в глаза, дезактивировать артефакт и нанять экипаж.

Заплатил за него Роб, который и сегодня изображал привратника Кастета.

— Где шлялась? — с возмущением уставился на меня «орк», когда экипаж мелькнул вдали еле заметной точкой.

— И тебе доброй ночи, — устало улыбнулась.

Роб внимательно осмотрел меня и тихо прорычал:

— Что за вид, девочка?! Куда ты вляпалась?! Грязная, уставшая, растрёпанная! Одежда порванная! Кастет места себе не находит, весь город перерыл!

— В драконов вляпалась, — вздохнула, опираясь спиной на дверь; вдруг осознав, что еле передвигаю ноги.

— Да врёшь ты! 

— Не вру! — усмехнулась я.

— Где нашла?! — нахмурился Роб.

— В тюрьме.

— Где?!

— В тюрьме. Глухой ты, Робби?

— А там что делала?

— Спала. А они бац! Тут как тут. И в портал меня. Там дворец. Огромный. Вокруг стена до неба. Еле выбралась. — Я вздохнула и скривилась.

— От драконов нельзя удрать, если они тебя заметили, — со всей серьёзностью заявил «орк».

— Враки. Я сбежала, — усмехнулась я. — А меня ещё как заметили!

За этим странным разговором мы по узкой дорожке дошли до двухэтажного дома, потому что Роб не дал мне стоять на месте. Поднялись по лестнице, причём я повисла на сильной руке «орка», которая послужила опорой, и подошли к кабинету Эндрю.

Роб громко постучал и распахнул дверь, не дожидаясь разрешения, легонько толкнул меня внутрь:

— Пропажа нашлась, шеф! Принимай!

Дверь захлопнулась.

Настороженно уставилась на Эндрю. Меня хорошенько шатало. Кастет относился к непредсказуемым людям. Я до сих пор не знала, что он ко мне чувствует. Иногда казалось, что этот опасный и взрослый мужчина любит меня, чаще — что я для него вроде удобной вещи. Бывали дни, когда ловила взгляды, говорящие о том, что шеф хочет меня придушить. В общем, истинные чувства Кастета оставались для меня загадкой. Думаю, что и для него тоже.

Но сейчас на суровом некрасивом лице я прочитала облегчение. Резкие черты словно разгладились, тёмные глаза уставились на меня жадно и взволнованно.

Кастет в два шага преодолел разделяющее нас расстояние, остановился рядом.

— Нина, как ты исчезла из камеры?!

— Драконы утащили. Порталом.

В мужских глазах сначала мелькнуло удивление, затем – понимание. Этот умный мужчина ни на минуту не поверил, что я сбежала через то маленькое окно под потолком. 

— Их было несколько?

— Двое. Из белых.

— Что нужно? — Кастет сузил глаза.

— Чтобы поучаствовала в секретной афере. Подробностей не сказали.

— И?

— Поняла, что после выполнения дела от меня, скорее всего, избавятся, и сбежала.

— Как получилось?

— С помощью этого, — подтянула вверх изрядно потрёпанный рукав блузы, сняла браслет-артефакт и спросила: — Эндрю, кто тебе его заказал?

— Лорд из другой земли и не из драконов, — кратко ответил Кастет, взял артефакт в руки и внимательно рассмотрел его.

— Заплатил уже? — нахмурилась я.

— Нет. По факту.

— Отдай его мне. Пожалуйста. Он бесценен для нашего общего дела. А лорду скажешь, что ничего не получилось, — тихим твёрдым голосом попросила я.

— Какая у него магия? — поинтересовался Эндрю.

— Драконы не видели и не чувствовали меня.

Кастет некоторое время смотрел в мои восторженные глаза, затем протянул руку и крепко прижал меня к себе. Второй тоже обнял. Зарылся лицом в волосы. Меня окутал запах, исходящий от Эндрю: смесь виски, табака и древесно-пряного парфюма.

— Нина, — хрипло прошептал мужчина. — Что ты творишь со мной? Давно я так не боялся. Когда пришёл человек от капитана Дакина и рассказал, как дракон притащил тебя в участок, обвинил в покушении на жизнь, как тебя отвели в камеру, а потом ты исчезла, я чуть с ума не сошёл. Так и не понял, как это всё с тобой случилось, девочка?

Я слышала, как громко и сильно билось мужское сердце, уловила судорожный вздох. Чувствовала, как Эндрю мелко дрожит после пережитого волнения. Обняла его за талию, прижалась щекой к впалой груди. Я знала, когда Кастет придёт в себя, будет жалеть о минутной слабости, о том, что я стала её свидетелем. Он человек со стальными нервами, несгибаемым характером, закрытый. Но, похоже, я — его слабость?

— Эндрю, драконы всё подстроили, потому что им нужна такая, как я. Уверена, скоро они наведаются к тебе, чтобы купить меня, — пробормотала куда-то в грудь Эндрю.

— Почему так уверена? — Кастет оторвался от меня, взял за подбородок и заглянул в лицо.

— Им нужна человеческая девушка, которая не поддаётся ментальному воздействию драконов, — прошептала я.

— Ты не поддаёшься? — выдохнул Эндрю.

— Как выяснилось.

— Разыгрываешь меня, Нина?

— Они предложили сто тысяч неев за дело.

— Сколько?!

— Эндрю, это Мэлвисы. Из правящего рода. У них столько неев, что нам и не снилось. А ещё они подозревают, чем мы занимаемся на самом деле. Поэтому, когда объявятся, требуй триста тысяч неев. — Увидев, скепсис в глазах Кастета, добавила: — Уверена, они согласятся. Нужен договор, подписанный кровью, потому что иначе либо белые, либо те, против кого они что-то замышляют, избавятся от меня. В договоре укажем, что драконы обязаны молчать о нашем участии в ограблении их сородичей.

Кастет уставился на меня пристальным задумчивым взглядом.

Похоже, он услышал меня. И понял. Выгоду тоже увидел.

Потом вдруг поднял меня на руки и вынес из кабинета. Телохранители, которых не было, когда мы с Робом пришли, сейчас находились на посту и оскалились понимающими ухмылками.

— Убрали это со своих морд, — без эмоций на лице процедил Кастет и прошёл со мной на руках в спальню на этом же этаже. Занёс меня в ванную.

— Кое-кого нужно хорошенько искупать, — пробормотал шеф, поставил меня на пол и стал раздевать, а дальше было много заботы, нежности и страсти. С его стороны.

Два года назад Эндрю стал моим первым мужчиной, и я рада, что судьба свела меня с Кастетом. Он хорошо ко мне относился. Теперь рада, конечно, а сначала была напугана и растеряна...

Я постоянно прогуливала уроки и сбегала из интерната. Директор, несмотря на внешнюю мягкость, оказалась жёсткой женщиной, строгой к воспитанницам. Воспитательниц подбирала себе под стать. Иногда я думала, зачем они пошли работать в школу, если не любили детей?

Сбежав, блуждала по городу. Часто приходила к Сервикам, но там представители интерната меня быстро меня ловили и возвращали обратно. Поэтому больше скиталась по улицам, надеялась встретить Рафаэля и попросить помощи, но вышло так, что после пожара мы больше никогда не виделись.

На память о золотоволосом мальчике с искренним смехом остались милые колечки да кулон. И костяные кубики. Где искать его, я не знала. Полного имени — тоже.

Однажды, когда очень хотела есть, украла булочку с изюмом. Поняла, что это несложно. В следующий раз у торговки на рынке стащила яблоко. Потом приловчилась и перестала голодать.

Но ненадолго. После того, как однажды у меня получилось раздобыть кусок вяленой колбасы, лысый здоровяк зажал меня в узком переулке и заявил, что я работаю на чужой территории. Громилой оказался Робби.

— Я смотрящий в этом районе, ребёнок, — холодно процедил «орк». — Твою мордочку не припомню.

В первую встречу с Робом я пообещала больше ничего не красть на его территории.

В тот раз я испугалась огромного лысого головореза с бешеным взглядом, но вся серьёзность ситуации до меня не дошла — я была далека от понятий и правил воровского мира.

Когда меня поймали во второй раз, привели к Кастету. И снова меня поймал Роб, который не знал, что ему делать с шестнадцатилетней девчонкой.

— Была бы парнем, недосчиталась бы зубов, а так… Но раз непонятливая, отведу тебя к тому, кто хорошо объясняет.

Вожак преступников впечатлил меня с первой встречи. Невысокий худощавый мужчина неопределенного возраста, ему могло быть как двадцать пять, так и все сорок, с грубым лицом, с холодными серыми глазами, коротко объяснил, что или я убираюсь с их территории, или в следующий раз меня пустят по кругу.

Мне было шестнадцать, я не поняла, что имел в виду этот страшный человек, чья аура давила и заставляла думать о том, выберусь живой или нет. Но я догадалась, что угрожал он чем-то ужасным, и пообещала не нарушать негласных правил теневого мира столицы. Слово свое я сдержала. Да и выбора у меня не было.

Когда в знак протеста вновь удрала из школы и голодная бродила по улицам, не позволила себе нарушить слово. Я гуляла по знакомым местам, ноги отваливались, живот прирастал к спине, но я дышала воздухом свободы. Иногда тайно встречалась с Даришей, которая подкармливала меня.

Два раз попыталась устроиться на работу, но без документов брали либо в бордель, либо официанткой в злачное заведение. В бордель взяли, как поломойку, но быстро намекнули, что мной заинтересовались клиенты и на место поломойки взяли другую девушку. Пришлось дать деру. В кабаке, который сильно отличался от того, в котором сейчас работала Дара, постоянно пытались залезть под юбку и облапать, не помогали ни ругань, ни пинки, ни вылитый на голову кувшин вина. Сбежала и из кабака, не получив положенное небольшое вознаграждение за два отработанных дня.

В итоге, когда от голода падала в обморок, вновь шла к Сервикам, где меня уже ждал представитель интерната, который в двадцатый раз отвечал милой маме Дариши, что она не может меня удочерить, потому что опеку надо мной взял господин, оплативший проживание и обучение в школе.

В один из дней я плутала по вечерним улицам города, — мне стукнуло восемнадцать, отчаяние затапливало, ведь я знала, что через две-три недели меня отдадут в одно из драконьих семейств, — и случайно забрела на приличный бульвар. Ну как случайно… когда бродила по темным переулкам города, из темноты вдруг вынырнул черный кот и уставился на меня своими огромными желтыми глазищами. Худой и облезлый. Я присела, чтобы погладить животное, но кот фыркнул и отпрыгнул.

— Гордый какой, — проворчала и вздохнула. — Не хочешь, не буду трогать.

Встала, чтобы идти, но кот снова фыркнул и направился в противоположную сторону, при этом он не сводил с меня пристального взгляда. Словно завороженная, я пошла вслед за ним. Очнулась на чистой, ярко освещенной улице, перед Эндрю. Мужчина выходил из дорогого современного мобиля.

Я не сразу узнала Кастета. Во-первых, давно не видела. Во-вторых, главарь воров выглядел настоящим лордом в черном фраке и белом жилете, с золотой булавкой в галстуке, в шляпе и с тростью в руках.

— Нина? — мужчина вспомнил меня мгновенно. — Девочка, что ты здесь делаешь? — он осмотрел мой внешний вид, нахмурился.

В тот день на мне было платье Дариши, которое подруга оставила в условленном месте. В одежде воспитанницы интерната я не могла свободно бродить по городу, а платье Дары висело на мне мешком.

— Гуляю, — буркнула и замерла. — Правил ваших не нарушаю.

— Голодная? — Мужчина не уходил и меня не отпускал — его тёмный внимательный взгляд заставлял стоять неподвижно и не дышать.

— Голодная. — Зачем отрицать очевидное. Голос прозвучал так жалко, что самой стало противно, и я недовольно поджала губы.

Тогда Кастет дал несколько монет и сказал:

— Иди в «Белый гусь», он недалеко. Пойдёшь на юго-запад и на первом перекрёстке свернёшь направо. Скажешь, что от меня, никто не будет приставать и не выгонит. Купишь суп и жаркое. И найди меня завтра. Разговор есть.

Я знала это место, респектабельное, в спокойном районе города. Услышав имя Кастета, меня приняли со всем возможным вниманием и вкусно накормили. Там меня и нашел представитель интерната, забрал, а в школе отправил в карцер. Поэтому Кастета я не нашла на следующий день, встретились мы через две недели — сбежать после карцера быстро не получилось, я ослабла за три дня без воды и еды.

Кастет предложил стать членом его банды. 

— Колеблешься? Страшно? Понимаю. Хочу, чтобы ты знала — у тех, кто сам нуждается, мы ничего не забираем. У честных работяг тоже нет. Наоборот, помочь можем. Мы работаем выборочно. По заказу. Мелкие кражи для отвода глаз, для полиции, чтобы не догадывались, чем занимаемся на самом деле.

— И чем же? — невольно почувствовала интерес. Крупными ограблениями?

Эта мысль заставила внутренне похолодеть.

— Ты узнаешь, когда станешь частью семьи.

Если бы Кастет признался, что он и его люди воруют родовые артефакты у драконов, а потом продают их на чёрном рынке, я не колебалась бы, но в первую встречу вор не выдал тайну.

— Не по душе, уходи.

Я ушла. Становиться на преступный путь не собиралась. Одно дело — воровать, когда есть нечего, другое — у добропорядочных граждан. Но в тот вечер в интернате меня ждал сюрприз.

— Нинелия, обучение завершилось, — сообщила директор. — У тебя низкие оценки по всем предметам, некоторые экзамены ты не сдала. Ты одна из тех выпускниц, за кого мне стыдно. Я не могу порекомендовать тебя ни няней, ни гувернанткой, ни учительницей ни в одно из порядочных семейств… — Пауза была долгой и выразительной, а взгляд миссис Прайет холодным, неприятным и… оценивающим? — Поедешь в закрытый пансион для сложных девиц, где тебе подберут специальность, чтобы смогла прокормиться в будущем.

— Просто отдайте документы, я разберусь со своей жизнью. Мне исполнилось восемнадцать, — сдержанно отозвалась, испытывая досаду. Что ещё за закрытый пансион? Почему я раньше о нём ничего не слышала? Я так надеялась, что меня просто вышвырнут из интерната, как непригодную личность.

— Закон запрещает это сделать, — качнула головой миссис, наградила меня насмешливым взглядом. — Правила школы-интерната тоже не разрешает. По закону и уставу ты пока незрелая личность, которая показала, что не сможет о себе позаботиться.

Спорить не стала, отчётливо поняв, что за меня всё и давно решили.

Когда вернулась в комнату к девочкам, с которыми проживала несколько лет и близко ни с кем не сошлась, Линда, которая, в отличие от меня, очень хорошо училась и всегда не понимала моего желания быть хуже всех, отвела меня в сторону.

— Нина, мы не стали подругами, но ты всегда мне нравилась, — шёпотом проговорила белокурая Линда, которой я тоже симпатизировала. — Я хочу рассказать тебе кое-что, что сама узнала недавно. Закрытый пансион, куда тебя отправляют, — странное место. Наши выпускницы, которых туда отправляют, потом исчезают навсегда. Больше о них никто и ничего не знает. Не позволяй им туда тебя отправить.

Закрытый пансион был последней надеждой избавиться от ненавистного интерната. Но после слов Линды я ощутила растерянность, граничившую с паникой.

Предложение Эндрю в тот момент показалось выходом из ситуации…

***

Драконы заявились к Кастету на следующий день. 

Огласив предложение, суть которого Миральд Мэлвис отказался раскрыть, дракон сдержанно сообщил о «щедром» вознаграждении:

— Пятьдесят тысяч неев за данную, совершенно несущественную для вас, услугу. Деньги передаю сразу после заключения договора.

— Хорошее предложение, достопочтенный сэр, но недостаточно щедрое, чтобы я отказался от лишней пары рук на неопределённый срок. — Ни один мускул не дрогнул на невозмутимом лице Кастета.

— Больше ваша девка не стоит. — Не удержался от выпада Гарольд Мэлвис, который всё это время не сводил с меня холодного неприязненного взгляда.

Вновь заметила, как и в прошлый раз, что его старший брат поморщился.

— Милорд, позвольте мне решать, сколько стоят мои люди и их услуги. Мисс Росер — самый бесценный работник. — Я даже не подозревала, что с белыми драконами из правящего рода Эндрю сможет разговаривать таким ледяным тоном.

Миральд Мэлвис прищурил глаза, зрачок стал вертикальным.

— Тогда буду щедрее, мистер… Кастет. — Дракон точно умышленно обратился к Эндрю по прозвищу, а не по тому имени, которым представился шеф в начале встречи. — К пятидесяти тысячам даю слово Миральда Мэлвиса, что тайна о том, кто доставляет огромное расстройство многим родовитым семействам государства, умрет вместе со мной. И с моим младшим братом.

— О какой тайне речь, милорд?

— Ваше непосредственное участие в ограблении драконов, — вежливо ответил старший из Мэлвисов.

— Мое? Шутить изволите, сэр? — Кастет вполне естественно рассмеялся. — Право слово, я не самоубийца!

— У вашей девки есть артефакт, который помог перейти порталом из парка в другое место, — вмешался Гарольд Мэлвис, а я внутренне порадовалась, что драконы не поняли, каким ценным артефактом я обладала.

— Да, я в курсе, достопочтенный сэр, — спокойно отреагировал на это Кастет. — Но почему вы решили, что браслет Нине достался в результате противозаконных действий?

— Разве нет? — деланно удивился Миральд.

— У мисс Росер есть тайный покровитель, который иногда щедр, — невозмутимо проговорил Эндрю, а я поперхнулась воздухом. 

Показалось, что беднягу Гарольда удар хватит.

— Да какой адекватный позарится на… это?

Значит, «это» ...

Не дракон, а настоящий козел!

Вдруг вспомнила о таинственном лорде, который запихнул меня в интернат, оплатил обучение и проживание и явно имел какие-то планы. Сейчас дошло, какие это могут быть планы. От этой мысли я вспыхнула и поймала пристальный взгляд Миральда Мэлвиса. Почувствовала, как виски сдавило.

Не поняла… Хвостатый хочет ментально меня прощупать? Он же знает, что я бракованная.

— Знаю, — вслух спокойно ответил мужчина на мой безмолвный вопрос. — Я проверял эмоции, мисс. Они оказались искренними.

— Ваша светлость, если бы мы занимались тем, на что намекаете, я не жил бы так скромно. — Кастет выразительным жестом указал на обыкновенную обстановку кабинета, принадлежащего человеку с небольшим достатком. — Да и мисс Росер… хм… тоже выглядела бы несколько иначе.

Сделала вид, что слова шефа мне неприятны.

Помню, как вначале наших отношений шеф сказал: «Пока грабим драконов и поступают заказы, будем жить скромно, чтобы ни у кого не возникло подозрение, что мои люди занимаются не только мелкими кражами. Ты живешь отдельно. Как можно дольше не привлекаешь к себе внимание. Никто не должен ничего заподозрить. Старайся выглядеть как можно проще, чтобы глаз какого-нибудь лорда случайно не зацепился за тебя. Не хотелось бы раньше времени не только их грабить, но и закапывать».

Прав был Эндрю. 

— Господа, насколько я понял, такую девушку, как мисс Росер, вы ищите давно. — Голос Кастета прозвучал спокойно. — Скорее всего, тайное мероприятие, ради которого она понадобилась, начать нужно было уже позавчера, — Кастет сделал выразительную паузу. — Поэтому вам выгодно, чтобы мисс Росер пошла добровольно, с диким желанием помочь и побыстрее выполнить то, что вы задумали. Предлагаю следующее. Мы заключаем соглашение на триста тысяч неев. Сто передаёте сейчас, двести после выполнения задания. Подписываем договор кровью, поскольку иначе, боюсь, мисс Росер будет опасаться за жизнь и не пойдёт навстречу. Вы можете попытаться выкрасть мисс Росер и принудить её к выполнению того, что вам нужно, но, боюсь, в этом случае, осуществление вашего плана отдалится на неопределённый срок, так как мисс Нина очень упрямая девушка.

В кабинете наступило тяжёлое молчание. Сэр Миральд Мэлвис дал знак младшему брату помалкивать и задумался. При этом мужчина переводил цепкий взгляд с Эндрю на меня и обратно. О чём думал дракон, для меня осталось загадкой.  Наконец он расслабился и проговорил, веско, выделяя каждое слово:

— Мы заключим договор на двести тысяч. Сто сейчас, остальные — после всего. Подпишем, как желаете. Мисс Росер отдельно напишет, что вопросы не задаёт и нос свой в это дело не суёт. Поступает так, как ей говорят, не спорит, не сомневается.

За двести тысяч? Буду молчать, со всем соглашаться!

— Нина? — посмотрел на меня Кастет.

— Согласна, — кивнула я.

— Двести так двести, — вздохнул вор, явно ожидавший согласия драконов на триста тысяч.

Как только договор подписали, старший из Мэлвисов открыл портал. Создалось впечатление, что ящер с трудом выдерживал необходимость находиться в кабинете Кастета.

Миральд Мэлвис застыл у портала, холодно уставился на меня.

— И я тоже? — искренне удивилась.

— И ты.

— Вещи собрать нужно.

Дракон наградил меня нечитаемым взглядом.

— Всё, что понадобится, у тебя будет.

— Но…

— В договоре указано, что он вступает в силу немедленно. Мы передали сто тысяч, — к моему удивлению, у драконов были с собой именно сто, а не пятьдесят тысяч неев, — дело за тобой - исполнять. Да и времени у нас с каждым днём всё меньше.

— Почему?

— Вопросы не задаёшь.

Я подошла к Эндрю. Мы просто пожали друг другу руки, словно деловые партнёры. С тяжёлым сердцем отвернулась от мужчины, который смотрел спокойно, но был напряжен так, как никогда раньше. Каждой клеткой тела почувствовала, что мой любовник не желает меня отпускать, готов схватить и сбежать вместе со мной. Поэтом ускорила шаг и вошла в портал за Гарольдом Мэлвисом.

В неизвестность.

Сэр Миральд зашёл вслед за мной.

Как только портал захлопнулся, старший из ящеров уставился на брата.

— Что? — невозмутимо поинтересовался тот, перекатываясь с носка на пятку. Светлая бровь взлетела вверх.

— Срок истекает завтра, — сдержанно проговорил старшенький. — Радуйся, что нам удалось заполучить такой ценный экземпляр, — подбородком дракон указал на меня. — Чтобы завтра тебя не было в моём доме. Ты меня услышал?

Похоже, братья воспринимали меня, как своего человека. Можно сказать, как члена семьи, раз не стеснялись при мне выяснять отношения.

— Не забывай, кто нашёл девку, — зло процедил белобрысый дуракон.

Заладил: девка да девка. Надоел.

— Я также не забуду, из-за кого она сбежала, а я переплатил сто тысяч неев, — ледяным тоном отозвался Миральд Мэлвис. — Которые ты вернешь мне. 

— Я здесь, если что, — подала голос, с удивлением слушая реплики драконов.

Оба брата развернулись ко мне. Гарольд уставился с нескрываемым раздражением, Миральд — задумчиво. А я вдруг поняла, что драконы выглядят нормально, а не каменными невозмутимыми существами.

— Извините, что вмешиваюсь в ваши нежные братские отношения, — «сконфуженно» улыбнулась, — но, может быть, скажете, где моя комната, и я пойду?

Старший Мэлвис некоторое время смотрел на меня с непонятным выражением на лице. То ли рассмеяться хотел, то ли разораться… Но в итоге подошёл к столу, взял колокольчик и позвонил. Громкий дилинь резанул по натянутым нервам, — невольно вздрогнула, тихо выругавшись.

Лакею, мгновенно появившемуся на звонок, мужчина велел проводить меня в приготовленные покои.

С чувством облегчения я вышла из кабинета.

***

Комната поразила меня в самое сердце. Когда лакей ушёл, я не могла поверить, что драконы приготовили для меня такую красоту.

Я осматривала изящную мебель, трогала ткань на портьерах, обивку на диване и креслах, нюхала нежные цветы в вазах из редкого горного хрусталя и каждую минуту ждала, когда зайдёт лакей и скажет: «Мисс, я ошибся. Ваша комната несколькими этажами ниже. В подвале».

Но прошло десять минут, потом двадцать, а лакей не вернулся. Тогда я убедилась, что эту прекрасную комнату приготовили точно для меня.

Интересно, каков моя роль в таинственном деле, для которого меня купили за двести тысяч неев?

Не успела я подумать об этом, как дверь открылась, без стука, конечно, и вошёл Миральд Мэлвис. Собранный, холодный и строгий.

— Вам понравились покои, мисс Росер? — вопросительно уставился на меня мужчина. Было похоже, сэр Мэлвис здесь тоже впервые, и ему понравилось то, что он увидел. Заметила, что лорд обратился снова на «вы».  Определился бы...

— Симпатично, — сдержанно ответила, не желая признаваться, что комната понравилась.

— Справа в стене есть дверь, — дракон указал на нее жестом. — За ней учебная комната, где вы будете изучать языки и науки. Слева дверь в небольшой танцевальный зал. Спортивный зал находится на первом этаже крыла. Там будете приводить тело в форму и учиться фехтованию. Верховой езде обучены?

— Э-э… нет. — Во все глаза уставилась на дракона. Кого он из меня собрался слепить? И, главное, зачем?

— Ясно. Впрочем, я ожидал именно этого ответа. Кобыла для вас также подготовлена. Обучение начинается с завтрашнего дня. С шести утра. Вопросы есть?

— Разве можно задавать их? — прищурилась я.

— Если они касаются вашей будущей миссии, то нет. Если связаны с обучением, можно, — удивил меня дракон. — Договор между нами подписан кровью, клятвы принесены. И я, и вы обезопасили себя со всех сторон, — пояснил Мэлвис изменившийся настрой.

— Я не люблю языки. Может без них?

— Исключено. Ещё есть вопросы?

— Я могу съездить завтра домой? Хочу забрать вещи, которые дороги.

— Ворованные?

— Нет. Подаренные. Родителями, которых уже нет. И другом, которого давно не видела.

Некоторое время дракон смотрел на меня, что-то прикидывая в уме.

— Хорошо. Завтра в двенадцать вы должны быть готовы. Вопросов нет?

— Нет… вроде.

— Замечательно. Мисс Росер, запомните, что с этой минуты вас зовут не Нинелия Росер, а леди Алерия дес’Оринис, — внезапно огорошили меня.

— Дес’Оринис? — в изумлении уставилась на Мэлвиса. — Меня?!

— Запомнили?

— Я не смогу выдать себя за…  леди из дома Оринисов! — Ведь чувствовала, что это дельце явно попахивает.

— Сможете. Но, конечно, не сейчас. Через полгода, не раньше.

— Да мне жизни не хватит научиться всему тому, что знают дочери герцога дес’Ориниса!

— Максимум через год, — спокойно отозвался дракон. — Дальше тянуть нельзя.

— Оринисы — это же… — я запнулась.

Предатели Ритании.

Хотела сказать, но не стала. Мэлвис и сам это прекрасно знал. Как и все в империи. Герцог Юджин дес’Оринис, главнокомандующий нашей армии, предал короля двести лет назад и перешел на сторону драконов в недолгой, но кровопролитной войне. Вместе с ним перешли другие аристократы и военные, которых он возглавил.

Однако новый император Ритании приблизил к себе только Оринисов. Последние пользовались огромными привилегиями по сравнению с другими аристократами, которых драконы не считали равными себе.

— Поэтому вам нужно очень постараться. Когда сдадите все экзамены, узнаете, что делать дальше.

Я молча, в полном шоке, взирала на невозмутимого дракона.

— С этой минуты все слуги будут обращаться к вам, как к леди Алерии. Я и Гарольд тоже. Вы должны впитать в себя это имя.

— А настоящая леди Алерия… существует?

—Умерла три года назад. В закрытом пансионе для человеческих леди. С тех пор как ей исполнилось пять лет, никто не видел её, кроме родителей.

— Почему? — неожиданно шёпотом спросила я.

— Я удовлетворю ваше любопытство позже. Когда станете походить на леди Алерию.

— Как вы поймёте, что я её напоминаю?

— Пойму. Не сомневайтесь.

— Эта девушка… мисс Алерия... — я облизнула пересохшие от волнения губы, — не поддавалась ментальному внушению драконов?

Миральд Мэлвис вдруг улыбнулся. Холодно, но… с одобрением.

— Как и все дес’Оринисы, — кивнул мужчина. — Двести лет назад, в знак особого расположения, наш первый император Ритании подарил Юджину Оринису артефакт, который даёт возможность всем членам семьи оставаться невосприимчивыми к ментальной магии драконов. Именно после этого Оринисы стали носить приставку «дес». Она означает… — лорд осекся. — Потом сами объясните.

— Оринисы не считаются бракованными? — криво улыбнулась я.

— Вы правы. Они достойнейшие подданные Ритании, — тонко усмехнулся сэр Мэлвис.

Миральд Мэлвис ушёл, оставил меня в одиночестве переваривать полученную информацию.

Я — леди Алерия дес’Оринис.

Упасть не встать.

Даже мысли не возникло, что будет настолько ужасная подстава — более непохожих в этом мире девушек сложно представить. Я не видела Алерию и незнакома с ней, но Оринисы относятся к высшей знати империи, а я…

Как сказал «вишнёвый» дракон, меня «нашли в подслойнике».

Простые люди Оринисов ненавидели. Особенно потомков, которые не предавали двести лет назад короля, но сейчас пользовались нереальными привилегиями и не обращали внимания на то, что всех остальных людей в Ритании жёстко притесняли.

Одна из привилегий — младшие сыновьям драконов, не являющиеся наследниками рода, могли брать в жены дочерей герцога дес’Ориниса — представителя главной ветви.

Истории известны случаи, когда младший из сыновей дракона выбирал пару из дочерей герцога, а потом, в результате каких-либо обстоятельств, вдруг становился наследником рода... Например, за грань преждевременно уходил старший сын дракона.

Тогда дракон мог либо отказаться от наследства, чего не случалось, что и понятно, все знали об их тяге к богатству и славе, либо стать вдовцом – жена преждевременно уходила за грань. Ага, бедняжка смертельно заболевала и умирала.

Зачем Мэлвисам представлять меня одной из Оринисов?

Что задумали эти сумасшедшие?

Даже я знала, что с раннего возраста девочек главной ветви отправляли в закрытые элитные пансионы и растили в строжайших условиях согласно традициям драконов.

Из заведения выходили идеальные человеческие невесты для драконов. Если девушку ни один из ящеров не выбирал в жёны, то она без проблем выходила замуж за аристократа из людей, а иногда и за короля соседнего государства.

За полгода создать из меня совершенство нереально. А учитывая мою ненависть к ящерам…

Боги, что делать? Как использовать эту ситуацию с выгодой — исполнить договор и не пропасть самой?

Легкий стук в дверь отвлёк меня от мрачных размышлений. Я обернулась, в комнату вошли две девушки в одинаковой одежде: темном платье до щиколоток с белым кружевным воротничком.

— Госпожа Оринис, нас прислал сэр Миральд Мэлвис, — произнесла одна из вошедших, однако почтительные книксены сделали обе. — С этого дня мы ваши горничные. Меня зовут Мирика, — представилась хрупкая голубоглазая блондинка, робко улыбнувшись, — а это Аника, — указала на шатенку с такими же голубыми глазами, но покрепче и посерьёзнее.

Девушки были неуловимо похожи и внешне обе мне понравились.

— Вы сестры?

— Да, госпожа. Двоюродные, — ответила Мирика, снова приседая. — Желаете принять ванну перед сном?

— Желаю. — Почему бы и нет? Нужно расслабиться и подумать. В ванне у меня это хорошо получается.

— Сейчас приготовим, — улыбнулась Мирика, и девушки уверенно направились к небольшой двери, за которой, как оказалось, скрывалась ванная комната.

Горничные наполнили емкость тёплой водой, добавили пену, раздели меня, расчесали волосы, под ручки помогли залезть и с удобством устроиться.

Было сложно терпеть чужие прикосновения, но я понимала, что нужно привыкать. Договор я подписала и чем раньше его исполню, тем лучше будет. В первую очередь, для меня самой.

***

— Нина, у меня сегодня мало времени, но я пришёл. Как обещал. Идем на ярмарку! — Рафаэль выглядел счастливым, глаза сверкали как звезды.

— Раф, в этот раз тебя долго не было, — с упрёком произнесла, поправила на плече тяжёлую школьную сумку, стараясь выглядеть холодно. Но получалось с трудом — я сильно соскучилась.

— Отец отправил на северную границу. На три месяца, — во взгляде Рафаэля мелькнула гордость.

— Зачем? — нахмурилась я. Друг передернул плечами.

— Ты какие леденцы любишь? — весело спросил Раф и забрал у меня сумку. — С кислинкой или сладкие?

— Сладкие! — О, леденцы я обожала! Особенно те, которые продавались на ярмарке: в ярких обёртках, с присыпкой и на плоской красной палочке.

— Я знаю, где продают вкусные! — друг ловко сгрёб мою ладошку в свою и потащил по улице, закинув вязаную школьную сумку на плечо. — Сегодня ярмарка в южном районе!

— У меня нет ни монетки! — пожаловалась я спохватившись.

— Зато у меня много! — поиграл бровями Раф, посмотрел на меня и радостно рассмеялся. — Целый карман! — монеты звонко зазвенели, потревоженные другом.

Мы гуляли по ярмарке, заглядывали во все деревянные киоски, смотрели представления фокусников и иллюзионистов, участвовали в эстафетах…Хохотали и чувствовали, что счастливы.

— Эх и влетит мне! — друг смотрел на звёздное небо и улыбался молодому месяцу, который слабо мерцал среди звёзд. — Я обещал уйти ненадолго, а ушёл на весь день.

— И мне влетит, — вздохнула я. Родители, наверное, с ума сошли от беспокойства, ведь из школы я не дошла до дома.

— Если не буду приходить… долго, не волнуйся. Гроза пройдёт, и я появлюсь, — подмигнул Рафаэль, возвращая сумку.

Раф смущённо улыбнулся.

— Тебе, правда, понравилось колечко? — с сомнением спросил друг.

— Конечно! — восторженно отозвалась я, подняла руку и вновь залюбовалась подарком. — Оно чудесное!

— Дешёвое! — скривился Раф.

— Самое лучшее! — я искренне радовалась простому колечку с ярким синим камешком.

— Когда-нибудь я подарю тебе самое дорогое на свете кольцо, — вдруг серьёзно буркнул друг, обнял мозолистыми ладонями моё лицо и заглянул в глаза. — Слышишь, Нина?

— Зачем? — удивлённо фыркнула я. — Что я буду делать с таким кольцом?

— Носить. И радоваться…

Радоваться…

Я открыла глаза и уставилась на балдахин над головой — пепельно-розовый, с тонкими, изящными кружевами. Некоторое время соображала, где нахожусь.

Раф не захотел в ту встречу рассказать, что он делал на северной границе. В тот момент я не обратила на это внимание, а он отвлёк, спросил о леденцах…

И почему Рафаэль не рассказывал о себе?

Мне было десять, когда Рафаэль подарил колечко с синим камешком. Другу — то ли двенадцать, то ли тринадцать. Мы ни разу не отмечали его день рождения, поэтому я точно не знала, сколько лет Рафу, а он постоянно шутил, что у него нет возраста. Рафаэль часто исчезал, а потом неожиданно появлялся, и, казалось, не было месяцев разлуки. Мы вновь тянулись друг к другу и радовались каждой встрече, гуляли, играли в кости на разные глупые желания, просто разговаривали. Обо всём и ни о чём. Нам было хорошо и уютно вдвоём.

В дни, когда объявлялся Раф, я забывала о других друзьях. Для меня существовал только золотоволосый мальчик, о котором больше… никто не знал.

Не сразу поняла, что все, кроме меня, забывают о Рафаэле, едва он исчезал. Я начинала рассказывать о нём и понимала, что меня считают выдумщицей, хотя все видели, как Рафаэль встречал меня у школы, а с Даришей я его знакомила.

— Так надо, Нина, — весело улыбался друг на вопрос об этой странности. — Кроме тебя, никто не помнит обо мне. Когда придёт время, я всё объясню.

Когда друг так говорил, то казался взрослым, серьёзным и… грустным.

— Ты помнишь, что не спрашиваешь о том, кто я?

Я помнила. И верила, что когда-нибудь Рафаэль раскроет секреты. Он обещал…

Сердце скрутило в тугой комочек, который застыл твёрдым сгустком.

Почему я не забываю друга детства, ведь прошло столько лет?

***

Мучения начались с раннего утра.

Мирика и Аника разбудили в шесть. После того, как я умылась, притащили из гардеробной ворох одежды всевозможных светлых оттенков.

Решила, из нее и будем выбирать то, что сегодня надену, но из принесенного вороха девушки доставали то одну нижнюю юбку, то другую… В итоге вся эта куча оказалась на мне — не менее десятка слоев рубашек, нижних юбок, сорочек, а «вишенкой на торте» стал жёсткий неудобный корсет!

Потом девушки усадили меня перед зеркалом и в четыре руки сначала до блеска расчесали мои непослушные густые волосы, а потом закрутили их в сложную причёску. При этом так натягивали волосы на висках и макушке, что я пищала, шипела и обещала жестокую расправу обеим, если они не оставят меня в покое, но наглые девчонки добродушно посмеивались в ответ.

— Нас предупредили, что вы будете ругаться, мисс, — невозмутимо отозвалась Мирика. — Извините, но сэр Мэлвис велел не обращать на это внимание и завершить образ.

«Ты ещё пожалеешь о своих приказах, Мэлвис!» — мстительно подумала, а потом… увидела себя в огромном зеркале.

Девушка, чьи черты лица казались смутно знакомыми, одновременно была и похожа, и непохожа на меня. Что-то общее проскальзывало — глаза, нос, рост, но... это была не я.

Незнакомка в зеркале выглядела утонченной, изящной и аристократичной, светлое элегантное платье сидело идеально, подчеркивало шикарный оттенок кожи — персиковый? Мои волосы никогда не выглядели так ухоженно и аккуратно, а глаза казались не просто карими, а золотистыми. Невероятными.

Если бы не знала, что та девушка — я, решила бы, что вижу настоящую леди Алерию дес'Оринис.

Не успела я привыкнуть к новому образу, с изумлением рассматривая каждый измененный сантиметр, когда появилась женщина, напомнившая учительниц в школе-интернате. Представилась миссис Абигайль Лайонес, преподавательницей по этикету и манерам. Выглядела многообещающе: бледная, сухопарая, худая, с постным выражением лица, неопределённого возраста. Она внимательно осмотрела меня от макушки до кончиков туфелек, медленно обошла вокруг, встала передо мной и уставилась в глаза тёмным неприятным взглядом.

— Н-да, — задумчиво пробормотала миссис Лайонес.

«Н-да», — тоскливо вздохнула я, догадываясь, как «весело» будут проходить занятия.

Повинуясь властному жесту миссис, Мирика и Аника испарились из комнаты. Появились лакеи, которые накрыли стол для завтрако на две персоны.

Миссис Лайонес несколько раз велела подойти к столу и сесть на стул — точнее, на его краешек. Я проделала этот манёвр не меньше десяти раз, и каждый раз она делала те или иные замечания, недовольная то походкой, то манерой держать себя, то осанкой.

Вместо завтрака миссис учила меня правильно ходить, сидеть, пить чай обязательно медленно и маленькими глотками, пользоваться кучей вилок, ножей и ложек для каши, масла, джема, сыра и фруктов.

Позавтракала я лишь через час после того, как накрыли стол.

— Научитесь красиво и правильно вести себя за столом, начнете есть горячую кашу, — невозмутимо объявили мне.

Однако удалось удивить свою строгую преподавательницу, когда в конце завтрака лакей поднёс изящную и до боли знакомую чашу на ножке. Я аккуратно сполоснула в ней пальцы, исподтишка наблюдая за искренне изумленной женщиной. Лакей поднес салфетку, и я невозмутимо вытерла пальцы.

Миссис Лайонес объяснила, что с сегодняшнего дня строжайше запрещается подходить к окну и сидеть рядом с ним в кресле или на стуле, в том числе во время занятий рукоделием.

— Во внешнем мире много соблазнов для невинных девушек, мисс. Настоящая чистая леди должна поменьше знать об окружающей действительности, быть тихой, скромной и добродетельной, — объяснила миссис Лайонес дурацкое правило.

Я вспомнила, как на первой встрече с драконами, выглядывала в окно, ложилась животом на подоконник, а потом прыгнула с балкона на дерево, чтобы сбежать. Наверное, в те моменты оба брата испытали настоящий культурный шок. Так им и надо, этим высокомерным драконам.

Когда мы перешли в учебную комнату, мне вручили длинный список уроков на три недели.

— Это не все занятия, — «обрадовала» меня преподавательница. — Сдадите экзамены по первым пунктам мне и сэру Мэлвису, перейдём к следующим.

— Это всё всерьёз?! — фыркнула я, ознакомившись с планом уроков. — Как правильно входить в экипаж и как выходить? — прочитала пятый пункт списка. — Как заливаться румянцем или оставаться бледной в случае, если девушка поняла неприличный намёк и смутилась? — а это восьмой пункт, от которого мои брови прыгнули высоко вверх. — Правильное ношение рубашек, юбок, сорочек и корсетов? — подняла изумлённый взгляд на невозмутимую миссис Абигайль. — Боги! Что это за ерунда?!

— Мисс Алерия, не вижу причин для смеха и удивления. Существует целый кодекс из множества правил и предписаний о том, что должна знать и уметь леди, и как необходимо себя вести девушке из рода Оринисов, которая может удостоиться величайшей чести — стать женой дракона. Девочек обучают с раннего детства в закрытых пансионах, а после выпуска из-за одной-единственной оплошности юная леди может лишиться прекрасной партии и опозорить род своего великого предка.

— Из-за одной оплошности? — не поверила я. — Глупость какая! То есть, если девушка выйдет из экипажа с правой, а не с левой ноги, она навеки опозорена?

— Вы должны по-другому относиться к занятиям, леди, — сдержанно ответила миссис Лайонес. — Более серьёзно. И с пониманием. Иначе будет тяжело и вам, и мне справиться за такой короткий период со сложнейшей задачей.

— Как можно тратить время на эту чушь? Зачем учиться правильно залезать в экипаж и знать, когда краснеть или бледнеть перед драконом?

Лицо миссис Лайонес закаменело, тонкие губы стали не видны — так плотно женщина их сжала из-за охватившего недовольства.

— Начнём урок, леди Алерия, — ледяным тоном проронила моя мучительница на ближайшие месяцы.

Я выразительно вздохнула, почувствовав себя несчастной. То, от чего я благополучно сбегала в школе-интернате, неожиданно настигло, ещё и в десятикратном размере.

— Например, вы пришли в общество: на бал, в театр, на ужин к знакомым. Как должны вести себя?

— Как? — Я пожала плечами. — Приветлив? Вежливо?

— Скромно и незаметно. Со старшими по возрасту и статусу заговаривать тогда, когда они сами к вам обратятся. Когда не участвуете в бе6седе, можете слегка улыбнуться, приподнимая кончики губ и опустив глаза.

— Долго молчать не умею, — усмехнулась, дразня серьёзную миссис. — И считаю, что, когда зубы видны в улыбке, это красиво.

— Это вульгарно, мисс, — скупо усмехнулась миссис Лайонес. — Ваше мнение меня не интересует. С этой минуты вы стараетесь забыть вульгарные манеры, привычки и выражения. Слушаете и все запоминаете.

Мысленно закатила глаза, понимая, что в ловушке. Я угодила в нее добровольно, позарившись на неи и возможность отомстить драконам.

После двух часов мучений в классной комнате мы отправились на утреннюю прогулку в знакомый парк. Миссис Лайонес продолжила меня учить.

Я не должна суетливо двигаться, торопиться, опираться на спинку скамейки и закидывать ногу на ногу. Последнее — это вообще кошмар кошмарный, как я поняла. Поправлять туалет тоже не должна, как и шевелить пальцами, чесаться, крутить головой и трогать кружева или ленты на платье. Ещё недопустимо покусывать губы и часто моргать. То есть необходимо постоянно изображать из себя этакую малоподвижную и безэмоциональную статую.

К двенадцати часам дня я устала, была зла и раздражена. Поэтому при появлении в парке сэра Миральда Мэлвиса не вспомнила, что сама выпросила у лорда возможность наведаться в съёмную комнату за дорогими для меня вещами.