Мой одинокий волк.

   Знакомо ли вам чувство, когда рушатся надежды? Когда теряешь опору под ногами, понимая, что еще чуть-чуть и свалишься в пропасть? Когда на осколки разбивается в груди твое сердце, царапая острыми краями израненную душу?

   В тот день дождь хлестал по окну рваными струями. Я прижалась лбом к оконному стеклу, пытаясь скрыть слезы. Следила за каплями дождя, оставляющими длинные рванные бороздки на стекле. Мне нравилось наблюдать за дождем с самого детства, это меня успокаивало. Спасало, когда родители ссорились и громко кричали друг на друга, а я в это время всегда смотрела в окно. Дожди у нас частое явление, и мне казалось, что это не у нас в доме буря, а там, за окном, бушует природа.

Сегодня отец особенно сильно ругался и кричал. Обвинял во всем, что случилось меня и маму, не сумевшую достойно воспитать свою дочь. Клочки злополучного письма, которое я в гневе порвала на мелкие кусочки до сих пор лежат в углах комнаты, развеянные сквозняком в разные стороны. Его строки намертво впечатались в мою память:

«Достопочтимый сэр Люсьен Бэрри и леди Аманда Бэрри. Уведомляем Вас о расторжении помолвки нашего сына сэра Коула де Лоури и вашей дочери леди Аделии Берри. Все понесенные расходы на подготовку свадьбы семья де Лоури обязуется выплатить полностью по всем обязательствам.»

Больше ни строчки. Нет объяснения причины расторжения помолвки или слов с извинениями. Меня просто вычеркнули из судьбы Коула, моего, теперь уже бывшего, жениха. Больше всего меня злило его молчание. Еще неделю назад все было прекрасно. Коул, как оычно, посетил наше имение, где под надзором вечно дремлющей служанки мы прекрасно провели время в саду, мечтая о будущем, держась за руки и иногда обмениваясь робкими поцелуями. Коул попросил у меня локон волос, так как уезжал на некоторое время в родовое имение и планировал пробыть там практически до дня свадьбы. Я срезала прядку заплетя из нее косичку и завернула в кружевной платочек с вышитыми у самого уголка моими инициалами. Представляла, как Коул развернет платок, коснется рукой пряди волос и будет вспоминать меня, наши встречи. Коул на прощание обещал писать, прислать весточку. Весточку прислали его родители, прямиком в руки к моему отцу.

Сэр Люсьен Бэрри долго разбирался, ища хоть какую-то причину, повлекшую к разрыву помолвки между нашими семьями. В итоге рыдающая служанка, напуганная сверкавшими в гневе глазами моего батюшки, заламывая в притворном раскаянии руки, созналась, что видела наши с Коулом поцелуи и объятия. Отцу этого было достаточно. Он обвинил меня в неподобающем поведении и грозно заявил, что я его опозорила. Замуж, по его словам, меня точно никто не возьмет. Если только вдовец, отягощенный выводком наследников, позарится на мое скромное приданое. Наша семья давно бедствовала, поэтому я всегда знала, что если и выйду замуж, то только по большой любви. Иначе на бесприданницах не женятся. Но, видно, не судьба. Сейчас мне было больно не от грозных окриков отца, а от молчания Коула, которого я любила и верила, что это взаимно.

 Мы встретились на празднике весны - балу, проходившем в королевском дворце. Меня, как представительницу древнего и уважаемого рода, пригласили на первое торжество, устраиваемое королевой в этом году. Я была уже несколько раз на подобных приемах. Матушка перешивала для меня свои старые наряды или выкраивала средства на покупку новых, чтобы не ударить в грязь лицом и достойно выглядеть на фоне других молодых леди. Надеялась рюшами и кружевами украсить мой облик и привлечь потенциальных претендентов на мою руку. Жениха мне подыскивали уже третий год. Отец непременно хотел, чтобы это был человек с высоким титулом, не ниже нашего, а матушку бы устроило богатство будущего жениха. Я, хоть и носила гордый титул, пожалованный королем моему предку несколько веков назад, и была мила лицом, как утверждала матушка, долго оставалась одна. Все же отсутствие приданого поклонников отпугивало.

Коул, едва столкнувшись со мной взглядом, протянул мне руку и долго кружил в танцах, беспрерывной чередой меняющих друг друга, что было не совсем прилично, по заявлению матушки. Мне же было все равно, лишь бы эта крепкая рука подольше сжимала мои ледяные от волнения пальцы, а теплые карие глаза смотрели только на меня. Коул был завидный жених - красив, богат, родовит и родители с радостью приняли его ухаживания. Наши отношения развивались стремительно. Коул часто приезжал в имение, чтобы встретиться со мной, писал длинные письма, присылал цветы и подарки. Летом мы объявили о помолвке, а осенью, после сбора урожая, планировали свадьбу. Родители Коула с благосклонностью приняли наши отношения и, как мне казалось, одобряли скорую свадьбу, прислав в подарок дорогущего белоснежного шелка и муарских кружев для пошива свадебного платья. Платье было почти готово. Осталась незначительная отделка лифа крошечными жемчужинами, последняя примерка. Я в этом белоснежном роскошном чуде действительно казалась себе неземной красавицей, достойной любви Коула де Лоури.

Я глубоко вздохнула, вспоминая момент нашего знакомства. Как все хорошо складывалось. Казалось, ничто не разрушит наши отношения и впереди ждет только счастливое будущее. А сейчас я заперта в собственной спальне и никого не беспокоит, что сейчас время ужина, а у меня с самого утра маковой росинки во рту не было. Я постучала в закрытую дверь, зовя Фанни, свою служанку.

- Что звали, госпожа? – послышался из-за двери скрипучий голос Фанни.

- Я хочу есть, – пожаловалась я, и с подозрением уточнила, – или меня на хлеб и воду посадили?

Фанни замешкалась с ответом, обдумывая мои слова и со вздохом произнесла:

- На хлеб и воду не приказывали, распоряжений на счет еды никаких не поступало, – Фанни шмыгнула носом, раздумывая над дальнейшими действиями, – ладно, я сейчас принесу чего-нибудь пожевать, но в случае чего меня не выдавайте.

- Спасибо, Фанничка, – пропищала я в замочную скважину, отошла от двери и устало залезла с ногами на кровать. В животе жалостливо заурчало, и я сглотнула слюну в ожидании ужина. Фанни не поскупилась, притащила целый поднос разнообразной снеди. Я приступила к ужину, поглощая тушеное мясо с луком и морковью, а Фанни развлекала меня болтовней, рассказывая, что все меня жалеют. Наверняка после громогласных причитаний моего отца все слуги в этом доме в курсе, что госпожу накануне свадьбы бросил жених.

- Как там родители? – поинтересовалась я, приступая к десерту, песочной корзиночке со взбитыми сливками. Глядя на лакомства, переполнявшие поднос, я подумала, что повариха в этом доме меня жалеет больше всех.

- Ваша матушка закрылась в спальне и плачет целый день, батюшка в библиотеке допивает третью бутылку вина.

- Ясно, – я кивнула головой. Что-то именно в этом духе я и ожидала.

- А выто как, госпожа, что теперь будет? – Фанни посмотрела на меня полным сочувствием взгляда, не забыв шмыгнуть носом.

- Посижу несколько дней взаперти, потом батюшка смягчиться и будет подыскивать мне в мужья какого-нибудь вдовца или престарелого герцога, которого прельстит моя молодость и не отпугнет мизерное приданное.

- Ну с престарелым оно может и лучше, глядишь оставит вас богатой вдовой - хихикнула Фанни. Я тоже невольно улыбнулась, но зябко передернула плечами от подобной перспективы, представив дряхлого старикашку на пороге своей спальни. Память о красивом и статном Коуле кольнула сердце и на глаза невольно набежали слезы.

- Что вы, госпожа, не плачьте, – захлопотала вокруг меня Фанни, – давайте я вам лучше постель приготовлю, утро вечера, оно, знаете, мудренее.

Я позволила Фанни уложить меня в кровать и подоткнуть одеяло, как в детстве, и сразу стало на душе уютно и спокойно. Глаза закрылись сами собой и через несколько минут я уже крепко спала.

***

Два дня я просидела взаперти в своей комнате. Матушка несколько раз навещала меня, садясь в кресло около окна. Беспомощно опустив на колени руки молча вздыхала, лишь иногда повторяя, словно обращаясь сама к себе:

- Ну как же так?

Или

- Что же теперь делать?

Я на все вопросы только пожимала плечами или отвечала коротко:

- Что поделаешь.

Или

- Поживем увидим.

Этих коротких вопросов и ответов нам хватало для поддержания длительных внутренних диалогов, все остальные слова были бы лишние.

На третий день после обеда ко мне вошла запыхавшаяся матушка, видимо очень спешившая навестить меня. Я удивленно приподняла брови, недоумевая, что заставило Аманду Берри так спешить в покои к дочери, с которой рассталась не более двух часов назад.

- Дорогая, приведи себя в порядок и спускайся в кабинет отца.

- Что случилось? – у меня замерло сердце, ни во что хорошее в данную минуту мне не верилось.

- Приехал доверенный от семейства Лоури, закрылись с твоим отцом в кабинете. Вскоре твой батюшка вышел с довольным лицом, сто лет такого не видела, и приказал привести тебя – выпалила раскрасневшаяся матушка, сверкнув в предвкушении глазами.

- Коул! – воскликнула я, вложив в это имя все свои надежды на будущее и ринулась в гардеробную. Матушка крикнула Фанни и они в четыре руки принялись наряжать меня в милое светлое платье, усыпанное мелкими цветами, причесывать волосы, наскоро соорудив незатейливую прическу.

Стараясь не спешить, я с достоинством вошла в кабинет отца. Следом, мелко семеня, вошла матушка.

Поверенный семьи де Лоури, невысокий мужчина средних лет с наметившейся лысиной и маленькими усиками, галантно встал с кресла при нашем появлении. Мило улыбнулся, слушая как отец представляет меня и маму.

- Очень приятно, я Анри Гилай, поверенный семьи де Лоури. У меня к Вам важный разговор. Думаю, нам нужно всем присесть, я сейчас коротко посвящу вас в суть дела.

Я уселась в кресло напротив Анри Гилая, всем своим видом демонстрируя готовность слушать. Отец с матушкой расположились на небольшом диванчике между нами.

- Ваш отец, сэр Берри уже посвящен в курс дела и дал свое согласие, осталось лишь дело за малым, ваш положительный ответ, леди Аделия.

Я нахмурилась не понимая, зачем нужен мой положительный ответ на брак с Коулом, когда уже почти все готово к свадьбе.

- Я вижу вы замешательстве, – Анри Гилай бросил на меня проницательный взгляд, подогревая интригу, – речь идет о вашей свадьбе с сыном сэра де Лоури, который решил не отменять намеченное торжество, и оно пройдет в установленные сроки в усадьбе де Лоури. Все пройдет так как вы и запланировали, кроме одного нюанса…

Анри Гилай сделал паузу…

- Какого нюанса, говорите яснее, – не сдержалась я, проявляя нетерпение.

- Ваш жених…, это будет Брендон де Лоури.

- Кто? – мне показалось, я ослышалась – Вы, наверное, хотели сказать Коул…

- Брендон де Лоури родной брат Коула. Вы станете его женой. Свадьба состоится в назначенное время, все за счет средств семьи де Лоури, естественно, как и было решено до этого момента…

Отец при этих словах многозначительно посмотрел в мою сторону явно довольный исходом событий.

- Я не знала, что у Коула есть брат. Не понимаю, почему не Коул? – от растерянности я с силой сжала руки в замок, обведя непонимающим взглядом присутствующих.

- Коул не сможет стать вашим мужем, это не обсуждается, – отрезал Анри Гилай, – но вы можете спасти свое доброе имя став женой Брендона. Невеста, оставленная накануне свадьбы, хорошая мишень для сплетен. Вы так не считаете?

- Как вы смеете! Я не сделала ничего предосудительного, из-за чего был бы не возможен наш брак! – Я гневно сверкнула глазами.

- Мы все это знаем, но пойдут пересуды, от этого никуда не деться. Люди любят посмаковать чужое несчастье, – Гилай сочувственно вздохнул, а матушка поднесла платочек к глазам, смахивая набежавшую слезинку.

 - Почему Брендон хочет взять меня в жены, ведь мы даже не знаем друг друга? До этого момента я не знала о его существовании.

- Мне это не известно, но могу заверить, что Брендон образованный молодой человек, ни в чем не уступающий своему брату.

- Даже так? – Я вздернула бровь, – а то я подумала, что с ним что-то не так и родители просто подыскивают ему подходящую невесту.

Анри Гилай на мгновение замер с приклеенной улыбкой на устах, но мгновенно собрался, превратив улыбку в легкую усмешку.

- Хочу заметить, что ни о чем подобном мне не известно. У вас есть время подумать, никто не принуждает вас к браку.

- Дели, детка, по-моему, это чудесное предложение, – матушка лучезарно улыбнулась, а отец поддакнул:

- Я считаю, что здесь даже думать не о чем.

Все трое выжидательно посмотрели на меня.

«Отказа мне не простят», - пронеслось в моей голове, глядя на застывшие в ожидании лица родителей. «В конце концов, что я теряю. Коул отказался от меня, родители хотят быстрее и как можно выгоднее выдать замуж, а мне хочется просто убежать ото всех, скрыться. Но неизвестность пугает, как и сам незнакомый мне Брендон. Зато это прекрасная возможность посмотреть Коулу в глаза, потребовать объяснений от того, кто еще недавно клялся мне в вечной любви.» Я заерзала от нетерпения, представляя себя в прекрасном свадебном платье, надменно шествующую мимо Коула с гордо поднятой головой. Пусть видит, что я счастлива и не сколько не страдаю.

- Я не буду думать, я согласна стать женой Брендона де Лоури…

***

Мои вещи были собраны и уложены в вместительные сундуки и чемоданы, вместе с восхитительным свадебным платьем. Матушка передала шкатулку с фамильными драгоценностями, отец, в качестве приданого, присовокупил небольшую сумму денег. Брачный договор был подписан в присутствии поверенного Анри Гилая и, фактически, я уже считалась женой Брендона, осталось провести торжественную церемонию в храме. За мной была прислана карета с фамильным гербом де Лоури и небольшое конное сопровождение в качестве охраны. В имение моего жениха мне предстояло ехать в сопровождении Анри Гилая. Присутствие моих родителей на свадьбе не предусматривалось, как нас оповестил в вежливой форме поверенный. Отец сначала вспылил, признав это оскорбительным, но быстро остыл, рассудив, что длительный путь подорвет шаткое здоровье моей матушки. Служанку я брать отказалась, сказав, что со всем прекрасно справлюсь сама. Судя по взгляду, брошенному на меня Анри, этот поступок с моей стороны он одобрил.

Путь был не близкий. Анри развлекал меня рассказами о красотах земли, принадлежавшей де Лоури, о величественном особняке и быте местного народа. Как я не пыталась выведать о самом Брендоне де Лоури, поверенный ни сказал ни одного лишнего слова, повторяя лишь то, что рассказал при первой встрече, заверяя, что с Коулом они очень похожи. Я терялась в догадках и пришла к выводу, что возможно Брендон имеет какой-либо недуг или физический недостаток, но готова была с этим смириться. В конце концов я буду жить в шикарном особняке ни в чем не отказывая, а Коул еще точно пожалеет, что потерял меня. Будущий муж в картину моего будущего не вписывался, и я просто смирилась с фактом его появления. Наверняка у меня будут отдельные покои и наши, я надеюсь, редкие встречи, я как-нибудь переживу.

Останавливались мы на ночлег на постоялых дворах. Было ужасно приятно растянутся на мягкой постели после каретной тряски. А еще мне нравилось, что возвращалось тепло, словно из осени мы возвращались в лето. Мне уже не приходилось кутаться в теплые одежды, а на деревьях вновь зазеленели листья и солнце радовало своими ласковыми лучами.

Через несколько дней, обогнув столицу княжества, мы прибыли к особняку де Лоури.

Семейство Де Лоури жило на широкую ногу. Это было видно по ухоженному парку, ведущему к огромному особняку из белого камня с широкой подъездной аллеей. Мраморные ступени вели к высоким арочным дверям, гостеприимно распахнувшимися передо мной. Я была встречена и сопровождена экономкой, приветливой пожилой женщиной представившейся мне именем Гертруда, в отведенные комнаты, где уже вовсю суетились служанки, распаковывая мои сундуки и укладывая вещи в гардеробную. Экономка предупредила, что через два часа меня ждут на семейный ужин и посоветовала не терять времени и привести себя в порядок.

Меня порадовало наличие в моих покоях ванной комнаты, которой я с удовольствием воспользовалась. Наряд, я выбрала скромный - темно синее закрытое простое платье с кружевной отделкой. Сердце замирало, предчувствуя встречу с Коулом. Как он поведет себя со мной? Что делать мне, как вести себя? Только не опускаться до выяснения отношений. Но столько вопросов кружатся на языке.

В столовой Коула, к моему огорчению и облегчению, не оказалось, как и моего таинственного жениха, вернее уже мужа, Брендона, только чета де Лоури – леди Луиза и сэр Генри.

Огромный стол был сервирован на троих - узкий семейный круг. Мне даже польстило ненавязчивое внимание родителей моего мужа. Между переменами изысканных блюд меня расспросили, как я перенесла дорогу и что мне понравилось и запомнилось в путешествии. Леди Луиза порекомендовала непременно совершить конную прогулку по окрестностям имения, увидеть своими глазами красоту окружающей природы. Я согласно кивала, как болванчик, перекатывая на языке так и не сорвавшийся вопрос о Коуле.

На завтра была назначена церемония в храме.

- Надо отдать дань богам, – заключила леди Луиза, – церемония будет закрытая, только для своих, но в местных деревушках разнесут угощения во славу жениха и невесты.

Я согласно кивнула. Мне было все равно, сколько на церемонии будет присутствовать гостей. Хотелось, чтобы все быстрей закончилось.

Передо мной, сияя белизной и искрясь перламутровой россыпью жемчужин, лежало свадебное платье, а я все не решалась его одеть. Горничная, молодая женщина по имени Бетти, ждала распоряжений, покорно застыв передо мной, не решаясь притронуться без моего разрешения к наряду. Меня вывел из задумчивости ее взгляд, полный нетерпения и непонимания, а еще легкое покашливание, привлекающее к себе внимание.

- Вы готовы, госпожа? Можно…, - Бэтти указала рукой на платье.

- Да, я готова, – обреченно вздохнув, ответила я, в душе готовая сбежать из этой комнаты. Вот только идти мне не куда.

Платье необыкновенно мне шло, подчеркивая хрупкую фигуру, красиво облегая грудь.  Я всегда критично относилась к этой части своей тела, мое вечное переживание из-за недостаточно пышных форм, что не позволяет на моей фигуре задержать мужской взгляд. Мои густые светлые волосы были собраны в высокую прическу, оставив свободно несколько прядей виться по плечам. Волосы, мое главное богатство. Более ничем я себе особенно не нравилась. Мамины серые глаза, прямой нос, небольшие губы, подбородок, пожалуй, тяжеловат, как у отца, но с собранными вверх волосами смотрелся гармонично. Я находила себя привлекательной.

- Вы красавица, – всплеснула руками Бэтти.

- Сегодня, пожалуй, – ухмыльнулась я своему отражению в зеркале. Надеюсь, что жених оценит, и Коул…, если будет среди присутствующих.

За мной зашел поверенный Анри Гилай, сказал, что ему оказана честь отвести меня в храм. Я не возражала, он был единственный, кто мог подойти для этой роли. Не Коул же, хотя было бы забавно. Что ж, пора принять свою судьбу…, и выбор. Мне казалось, что я готова ко всему.

- Пойдемте, не будем медлить, – протянула я Анри руку и взяв его под крепкий локоток не спеша последовала к храму.

Перед выходом из комнаты мне на голову накинули вуаль, достаточно плотную, не позволявшую отчетливо видеть лица окружающих и я, опустив взгляд, смотрю под ноги, пока Анри ведет меня к храму. Путь достаточно короткий. Храм пристроен к особняку, стоит только спуститься вниз по лестничному пролету и пересечь переход в правое крыло, и вот мы на месте. Под ногами плотно пригнанные друг к другу каменные плиты, в воздухе струится восковой аромат свечей, торжественная тишина вокруг. Я чувствую позади себя присутствие людей, легкий невнятный шепот, тусклый свет из высоких витражных окон. Приподняв голову, вижу искрящийся перелив разноцветных стекол, через которые в храм проникают лучи солнечного света.

Мы остановились. Я отпустила руку Анри и в волнении застыла на месте, не смея шелохнуться. Рядом со мной, по левую сторону, видела высокую мужскую фигуру. Мы стояли возле алтаря, представлявший собой мраморный постамент, вершину которого украшал темный полированный священный камень. Жрец, вставший напротив нас, стал зачитывать свадебные обеты. Его зычный голос эхом отражался от стен храма, и я кожей почувствовала, разливавшуюся из его голоса магию, призванную скрепить наш союз, пока смерть не разлучит нас. Настал черед наших клятв. Я положила ладонь на прохладную гладкую поверхность священного камня и ощутила, как другая ладонь, широкая и горячая накрыла мою руку. Я машинально повторяла брачные обеты, провозглашаемые жрецом, прислушиваясь к низкому, с хрипотцой, мужскому голосу, вторящему слова клятвы вслед за мной. Камень, вбирая в себя тепло наших ладоней, завибрировал. Мне показалось, что пальцы проваливаются в глубь камня, сливаясь с другой рукой, крепко зажавшую мою ладонь. Миг и наваждение исчезло. Послышался голос жреца, объявивший наш союз освященным. Отныне мы муж и жена. И никакой разрыв брачного договора не сможет этого изменить.

Мой муж взял меня за руку и повел по проходу, вдоль вереницы присутствующих на торжестве гостей. Я слышала несущиеся мне в след поздравления и подумала, есть ли в этом хоре голосов голос Коула, выкрикивающий нам в след пожелания долгой и счастливой жизни.

«Что дальше?» - испугано стучало мое сердце. Муж, крепко сжимающий мою ладушку в своей руке, шел быстрыми шагами, и я едва поспевала за ним. Мы поднялись по лестнице и прошли по длинному коридору пока не остановились у крепкой дубовой двери, чьи очертания я смутно различала сквозь плотный покров вуали. Брендон распахнул передо мной дверь, и я нерешительно сделала шаг вперед, остановившись, как только пересекла порог. Муж нетерпеливо, дернув меня за руку, провел в глубь комнаты, остановившись возле окна, наполовину прикрытого плотными шторами. Из-за тусклого освещения помещение мне показалось мрачным и унылым, впрочем, антураж вполне соответствовал моему настроению.

- Это мои покои, с этого дня они и твои тоже, - Брендон на мгновение замешкался и добавил приглушенным голосом, – жена.

- Я хочу снять вуаль, – тихонько произнесла я, вцепившись пальцами в концы накидки.

- Конечно, я тебе помогу, сейчас ты увидишь меня и все, что тебя окружает.

Вуаль легким шорохом соскользнула с моей головы. Я обвела глазами окружающую меня обстановку, все еще находясь в некотором оцепенении, не позволяющим почувствовать себя непринужденно. Муж стоял позади меня, и я чувствовала его горячее дыхание на своей шее. Показалось, что он слегка наклонился, повел носом, словно впитывая мой аромат. Комната, в которой я оказалась, была достаточно просторная с широким окном, сквозь которое проникали лучи солнца, рассеивая мрачную атмосферу жилища. Стены обиты парчой темно-зеленых оттенков с выбитым на ткани золотым орнаментом. Мягкие кресла, камин из белого мрамора. Вдоль стен высокие шкафы, доверху заполненные книгами. Пушистый ковер под ногами. Полураскрытая дверь ведущая, как я предполагаю, в спальню.

- Ты можешь здесь обустроить все по собственному вкусу.

- Мне все нравится, – произнесла я, ничуть не покривив душой. В комнате действительно было уютно, хотя несколько сумрачно на мой вкус.

- Теперь я хочу увидеть тебя, –  мой голос прозвучал от волнения сипло, и я с силой сжала нервно подрагивающие пальцы. Глубоко вздохнув, развернулась, почувствовав, как мужчина сделал шаг назад, отдалившись от меня.

Я взглянула на него. На человека, волею судьбы ставшим мне мужем. Сначала мне показалось, что передо мной стоит Коул, но мужчина сделал шаг ко мне, словно выходя из тени и я поняла, как жестоко ошиблась. Смоляные, чуть вьющиеся волосы, длиннее и намного темнее чем у Коула. Карие глаза смотрят жестко и вызывающе. Черты лица более грубые с резкой линией скул и впалыми щеками. Четко очерченные яркие губы хищно искривились под натиском моего взгляда.  Он совсем не похож на Коула. Мне не уютно смотреть на него, что-то внутри меня вызывало чувство отторжения и неприятия. Возможно это промелькнуло в выражении моего лица, нет, не отвращение, скорее разочарование, но мужчина отступил назад и тень опять скрыла его облик.

- Сейчас придет горничная, поможет тебе переодеться к ужину. – Брендон указал рукой на приоткрытую дверь, – там твоя спальня.

- А ты…, - я запнулась, покосившись на дверь, ведущую в спальню.

- Моя в противоположной стороне. – Брендон указал на закрытую дверь за его спиной, на которую я изначально не обратила внимание. Я кивнула головой, в знак согласия и, глубоко вздохнув, задала мучившие меня вопросы:

- Почему ты взял меня в жены? Ты же знаешь, что я была невестой твоего брата?

- Почему? – муж пристально посмотрел мне в глаза, словно я должна была что-то понять, почувствовать…

 - Скоро ты все узнаешь, – коротко бросил Брендон, продолжая сверлить меня нечитаемым взглядом.

В дверь постучали и в комнату заглянула моя горничная Бэтти.

 - Извините, госпожа, – чуть заикаясь, стараясь не смотреть в сторону моего мужа произнесла она, – могу я войти и помочь вам переодеться?

- Да, конечно, – с готовностью откликнулась я, поняв, что рада появлению Бэтти.  Общество Брендона тяготило меня, мне было не по себе от его присутствия и пристального, изучающего взгляда.

Я вошла в свою спальню, разительно отличавшейся от гостиной. Светлая и уютная, в спокойных голубых тонах, широкой кроватью с темно-синим набивным покрывалом. Светлый туалетный столик возле высокого окна, в которое приветливо мне машет зеленой веткой раскидистое дерево, пара кресел и незаметные дверцы в гардеробную, в которой уже развешана моя одежда.

Служанка помогла мне снять свадебное платье, и я переоделась в более удобный наряд, легкое платье кремового оттенка с открытыми плечами.

Брендон ждал меня в гостиной в застегнутой наглухо белоснежной рубашке, черных брюках и удлиненном фраке. Галантно подал мне руку, в которую я, чуть помедлив, вложила свою ладонь. Он задержал ее в своей. Горячие пальцы скользнули по моей коже, касаясь в робкой торопливой ласке.

- Нас ждут. Чего мы медлим? – решила я поторопить своего мужа, едва не выдирая свою ладонь из его цепких пальцев.  

- Да, идем. У нас не принято опаздывать.

  Праздничный ужин проходил в столовой, в узком семейном кругу, на котором, впрочем, присутствовал и Анри Гилай.  Коула на свадьбе не было и леди Луиза вскользь заметила, что ее второй сын сейчас находится в столице, и неотложные дела не позволяют ему присутствовать на торжестве. Но ведь так для всех и лучше, не правда ли?

Брендон большую часть вечера молчал, вяло ковыряясь в тарелке, слегка пригубив вино. Впрочем, здесь я с ним была солидарна. В этот значимый для нас день мы менее всего походили на счастливых новобрачных. Когда ужин подошел к своему завершению, и мы встали из-за стола, леди Луиза пожелала всем счастливой ночи. При этом она так выразительно посмотрела на меня, что я почувствовала, как подгибаются колени и ноги не в состоянии сделать ни шага.

Мы вернулись в наши покои. В комнате царил полумрак, рассеянный светом ярко горящего камина. Небольшой столик, притаившийся между двух кресел, сервирован легкими закусками – фрукты и сладости, а ко всему этому бутылка золотистого вина.

- Я заметил, ты почти не ужинала, – мягко произнес Брендон, усаживая меня в одно из кресел, – перекуси, если хочешь, можем выпить вина. Оно местное, с наших лучших виноградников. Этот сорт поставляется к столу короля, и мы обычно его пьем только по особым случаям.

Брендон налил в бокал вино и протянул мне. Я ухватилась за тонкую ножку и слегка принюхалась, поднеся бокал к носу. Вино издавало чудесный аромат, источаемый от нагретых на солнце фруктов, с легкой цветочной ноткой. Брендон налил вино в свой бокал, и мы одновременно отпили напиток.

- Очень вкусно, – оценила я вино и сделав несколько больших глотков для храбрости поставила практически пустой бокал на столик, – а теперь ты расскажешь, почему женился на мне?

 -Да, нужно, что бы ты все знала. – Брендон отвернулся от меня, уставившись на огонь, жарко пылавший в камине. Продолжил, с хрипотцой в голосе, медленно, словно выдавливая из себя слова:

- Я и Коул близнецы, рожденные в один день, но при этом между нами лежит огромная пропасть. Неизвестно, почему боги подшутили над нами, вложив в чрево нашей матери душу оборотня и разделив ее на две половины. Коул родился человеком, мне же досталась шкура волка.

- Что, я не понимаю? Оборотни исчезли несколько десятилетий назад, их истребили. Если и бывают случаи рождения таких детей, то им не дают права на жизнь.

- Ошибаешься, если у тебя есть деньги и влияние, то можно купить и жизнь неугодного для общества ребенка.

- Такого не может быть. – Я закусила губу, отрицательно покачав головой, –  не хочу ничего знать, я не верю, ты разыгрываешь меня…

Брендон молча поднялся с кресла и стал расстегивать рубашку.

- Что ты делаешь? – Я вжалась в кресло, почувствовав, как жалобно звучит мой голос, – только не подходи ко мне.

Брендон стащил с себя рубашку повернувшись ко мне так, чтобы огонь освещал его фигуру. Я замерла, разглядывая его тело, сплошь покрытое жесткими черными волосами, скрывавшими мощный торс с развитой мускулатурой. Руки бугрились железными мышцами, таящими в себе силу, способную, крушить и убивать.

- Зачем я тебе? – я отвела взгляд от его фигуры, стараясь не смотреть в его сторону, не пересекаться взглядом. Несомненно, рядом со мною зверь, жестокий и опасный. Мне не вырваться, не убежать.

- Оборотню нужна пара, женщина, рядом с которой он не забудет, что рожден человеком, не даст окончательно превратится в волка. Мне нужна ты.

- Почему именно я?

- Ты моя пара, моя истинная, как говорили в древности. Я почувствовал это по запаху твоих волос. Коул привез твой локон, носил с собой, завернутый в платок, наполненный твоим ароматом, я не мог не почувствовать.

- Поэтому Коул отказался от меня? Просто потому, что ты решил, что я твоя пара? – воскликнула я, утопая в заполонивших мое сердце чувствах злости и возмущения, – если бы я не дала ему тот злополучный локон, то сейчас бы выходила замуж за твоего брата!

- Это ничего не меняет, мы все равно бы встретились. Я не смог бы жить с мыслью, что моя пара принадлежит другому. Ты не понимаешь, что значит встретить свою истинную. Это сводит с ума.  Для одного из нас это закончилось бы очень плохо.

- Ты смог бы причинить вред Коулу? – изумилась я, ткнув в Брендона пальцем, – ты чудовище, неудивительно, что вас веками истребляли.

Брендон замер, разглядывая меня. Жесткий взгляд, казалось, проникал в самую душу. Слышала, оборотни могут считывать чужие эмоции, поэтому постаралась взять себя в руки и успокоиться, но нахлынувшую неприязнь скрыть не получалось. Брендон подхватил с пола рубашку и начал одеваться.

- Я бы никогда не причинил боль Коулу. – Произнес он глухим, хриплым голосом.

- А мне? Ты сможешь причинить боль мне? – Я с вызовом посмотрела на Брендона, сцепив руки, стараясь подавить охватившую меня дрожь.

- Истинная бесценна, за нее отдают жизнь. – Брендон упрямо сжал губы, стоя передо, словно ожидая приговора.

- А если я не хочу быть твоей парой, не хочу быть женой оборотня! Сама мысль о том, чтобы лечь с тобой в постель вызывает у меня ужас!

- В древних писаниях говорится, что истинная отвечает на зов оборотня. После консумации брака у нее возникает чувство любви и принятие своего истиного.

- Крнсумации брака не будет! – Я вскочила с кресла, выплевывая слова звенящим от напряжения голосом, – я запрещаю тебе приближаться ко мне. Я лучше выпрыгну в окно, сделаю с собой что-нибудь, но не дам тебе прикоснуться к себе. Я ненавижу тебя, ты чудовище!

Я задохнулась, от нахлынувших на меня эмоций. Брендон смотрел на меня, холодно и отстраненно, все эмоции схлынули с его лица, превратив в неподвижную маску.

- Я не трону тебя, – сказал он тихо, – можешь спокойно спать в своей спальне.

Брендон ушел, я осталась в одиночестве.

Прежде чем лечь в постель я закрыла дверь спальни на щеколду, а после, подумав, с усилием пододвинула в притык к двери массивное кресло. Подошла к окну, выглянув в него и убедившись, что оно находится достаточно высоко, что бы ко мне могли проникнуть с наружной части дома, я, быстренько переодевшись, легла в постель. Долго не могла уснуть, прислушиваясь к посторонним шорохам. Где-то вдалеке протяжно завыла собака. Надеюсь, что собака, а не мой новоиспеченный супруг совершает вечерний променад вокруг усадьбы.

  У нас, на севере, ненависть к оборотням заложена в крови, еще со времен вековой битвы. Тогда королевство раздирали войны в которых принимали участие измененные. На севере почти не рождаются оборотни. Измененные пришли с юга, нахлынули безжалостной волной. Моему народу с трудом удалось отстоять свою землю, а измененные были признаны вне закона. Они представляли угрозу для мирных жителей. Во время войны вкус крови разбудил в них древние инстинкты, превращая людей в бешеных животных, готовых без разбора крушить все на своем пути, не жалея ни женщин, ни детей. Для них врагом стал весь мир, несмотря на то, что война давно закончилась. С тех пор оборотни подвергались облаве и истреблению. Убивали новорожденных измененных. За сокрытие ребенка оборотня в наказание казнили всю семью.  Охотника, убившего оборотня ждала поистине королевская награда и почет. Многие семьи тогда обогатились, выбрав своим ремеслом истребление чудовищ.

  Семья де Лоури не подчинилась приказам короля и не выдала своего сына властям, предпочтя выкупить жизнь оборотня. Я могу пожаловаться королю, обвинить де Лоури в вероломстве и расторгнуть брак. От этой мысли я яростно завозилась в постели, представляя, как падаю ниц перед королем и со слезами на глазах рассказываю о своей несчастной судьбе, о сокрытии истиной сущности жениха, что привело меня к нежелательному браку. Оборотням запрещено жениться, это я точно знаю. Значит всех ждет наказание за неповиновение приказам короля. Но что будет с Коулом?  Он то же де Лоури, а значит наказание постигнет и его? Смогу ли я спокойно жить, после этого? Значит мне придется молчать, притворяясь, что Брендон обычный человек.

Погруженная в тревожные мысли я заснула только под утро, решив для себя, по возможности, сократить общение с мужем до минимума.

  Следующие несколько дней у меня превосходно выходило исполнять данное себе обещание. С Брендоном я сталкивалась только на обязательных семейных обедах, а все остальное время проводила в своей спальне с книжкой в руках или прогуливалась по саду в компании горничной. Семейные обеды обычно проходили в гнетущей тишине, нарушаемой редкими репликами рассуждений о погоде - «Сегодня не по-осеннему жарко, не находите ли…» или «Кажется будет дождь, на небе много облаков и дует холодный ветер…». Иногда сэр Генри рассказывал, как идет уборка винограда, пытаясь втянуть Брендона в беседу, но тот угрюмо молчал. Я заметила, как еще больше осунулось его лицо и темные тени залегли под глазами. С самого утра он уходил на виноградники, принимая участие в сборе урожая или помогал на винодельне, изводя себя работой. Леди Луиза за обедом часто пеняла ему, что он слишком много трудится, как простой фермер, при этом бросая на меня выразительные взгляды, но напрямую заговорить со мной не решалась. До сегодняшнего дня.

- Аделия, не составите ли мне компанию, хочу после обеда прогуляться по окрестностям, – проговорила Луиза тоном, не терпящим возражений, впрочем, присовокупив для меня натянутую улыбку.

- С удовольствием, леди Луиза, – я вернула улыбку, внутренне понимая, что разговор предстоит тяжелый.

День был ветреный, осень добралась и до этих краев. Листья на деревьях пожелтели, а трава пожухла. Я куталась в теплый шерстяной плащ, леди Луиза в бархатное приталенное пальто с крупными перламутровыми пуговицами. На севере такой фасон только входил в моду, но моей семье была не по карману такая покупка и я украдкой разглядывала понравившуюся мне вещь. Интересно, могу ли я попросить приобрести мне подобное пальто или строптивым невесткам такие вольности запрещены? Мы медленно прогуливались по аллее осеннего сада, опавшие листья с хрустом рассыпались под ногами.

- Холодно сегодня, я бы не отказалась от меховой пелерины, – промолвила леди Луиза и окинув скептическим взглядом мой плащ, поинтересовалась – вы не замерзли, Аделия?

- Нет, я привыкла к холодам и плащ довольно теплый.

- А я терпеть не могу зиму, мне кажется, в этот период времени я засыпаю вместе с природой.

- Готова признать, жить в южных краях намного приятнее, – произнесла я, подумав, что дома наверняка уже выпал первый снег.

- У нас есть вилла возле моря в Лотаринии, день пути отсюда. Вокруг сосновый лес, чуть дальше горы. Вы могли бы поехать туда, ухватить кусочек лета. Вилла расположена в защищенной от ветров долине и там расположены наши лучшие виноградники. На местных винодельнях производится самое вкусное вино, которое поставляют к столу короля. Предполагаю, ты уже успела оценить его вкус. В Лотаринни тебе должно понравится.

- Наверное там очень красиво, – осторожно похвалила я, ожидая продолжение разговора.

- Вам с Брендоном непременно нужно побывать там, может быть очарование Лотариннии вдохновит вас стать полноценной семьей.

- Что вы имеете в виду? – я слегка замедлила шаг искоса вглядываясь в лицо Луизы.

- Я имею в виду, что вам пора скрепить брачный союз. Вы муж и жена, боги благословили вас и настала пора узнавать друг друга, общаться, сближаться. Аделия, Брендон очень заботливый и добрый. Он хорошо образован и легко поддерживает любые темы в беседе. Поверь, у вас есть все шансы понравится друг другу.

- Вы забываете самое главное, то что скрыли от меня, иначе я бы никогда не дала согласие на этот брак. Как вы можете настаивать на сближении, зная кто такой Брендон. – Проговорила я звенящим от возмущения голосом.

- Брендон прежде всего человек, хоть и измененный. Он не представляет никакой опасности, особенно для тебя, – леди Луиза вздохнула и как можно мягче заговорила со мной, – хочу с тобой быть честной, Аделия. Брендон больше оборотень, чем человек и с каждым днем его состояние все сильнее усугубляется. Мне не хочется этого говорить, но причина этих изменений ты.

Я негодующе ахнула, но леди Луиза жестом попросила меня помолчать.

- До того, как он узнал тебя, его состояние находилось в хрупком равновесии, но после того, как к Брендону пришло понимание, что ты его истинная пара, его измененная сторона взбунтовалась. Он превращается в зверя, который хочет овладеть тобой. Брендон противостоит этому как может, нагружает себя непосильной работой, пьет подавляющие эликсиры. Ему тяжело, уж мне ли не знать, – Луиза запнулась, переводя дух, – единственный шанс ему остаться человеком это консумация брака. Зверь будет удовлетворен и его можно будет контролировать. Иначе Брендону просто не выжить. Он потеряет человеческий облик и окончательно превратится в зверя.

Леди Луиза остановилась и развернулась ко мне лицом.

- Помоги ему, Аделия, помоги Брендону остаться человеком. Я дам тебе все, что ты захочешь, я умею быть благодарной.

- Вы что, хотите купить меня? – Я немного опешила, не зная, как реагировать на слова Луизы.

- Отблагодарить. – Леди Луиза улыбнулась, но в ее глазах застыл холод. «Я лишь средство для достижения цели», - пронеслось в моей голове, – «мои чувства не важны и никому не интересны».

- Не отвечай сейчас, подумай, но знай, времени у вас не много. Если с Брендоном что-то случится непоправимое, ты просто вернешься в родительский дом.

«Одинокой, никому не нужной и без гроша в кармане», мысленно добавила я. Назад, в родные края возвращаться отчаянно не хотелось. Остаться на всю жизнь одинокой, посвятив себя заботам о престарелых родителях или выйти замуж за вдовца, которого присмотрит мне батюшка. У меня ничего нет, только титул. И долги семьи.

Мы молча повернули назад, не торопясь, возвращались к дому каждая погруженная в свои мысли.

- Я согласна, но давайте обговорим условия, – я остановилась, тронув за плечо Луизу, призывая к продолжению разговора.

- Хорошо, но давай вернемся в дом, я прикажу подать горячего чая в малую гостиную. Надо согреться, все же на улице довольно холодно. – Леди Луиза ускорила шаг, увлекая меня за собой, но прежде чем она от меня отвернулась, я заметила вспыхнувший в ее глазах торжественный блеск.

Я быстро переменила платье и поспешила в малую гостиную. Леди Луиза уже ждала меня, сидя за низким сервированным столиком. Служанка разлила нам в чашки ароматный чай, поближе пододвинув молоко, колотый сахар и вазочку с печеньем. Оставшись наедине, леди Луиза продолжила разговор:

- Аделия, я готова выслушать твои условия.

Я отпила из фарфоровой чашечки ароматный напиток поймав себя на мысли, что вот она, поворотная точка, когда я смогу изменить свою судьбу и эта мысль придала мне уверенности. Я уже все для себя решила, поняла, что могу потребовать взамен на небольшую услугу. Возможно, это порочно с моей стороны, но прожить так, как сейчас, всю свою жизнь… Нет. Я хочу большего. Я хочу свободы. Хочу сама распоряжаться своей жизнью.

- Во-первых, после консумации брака я не хочу продолжения наших отношений, вы понимаете, что я имею ввиду? – спросила я, слегка краснея, – думаю, одного раза будет достаточно.

- Я тоже на это надеюсь, – кивнула головой Луиза, соглашаясь со мной.

- Во-вторых, я хочу уехать. Судя по вашим рассказам, думаю в Лотариннии мне понравится. Я люблю лето и никогда не видела море, – я закусила губу, вглядываясь в непроницаемое лицо леди Луизы, – надеюсь вы не против?

- Наверное это разумно, так что, я не против, –Луиза сделала маленький глоточек из своей чашки и вопросительно посмотрела на меня, – что-то еще?

- Да, я хочу жить свободно, общаться, подружиться с местной знатью, иметь возможность баловать себя покупкой красивых вещей, - я скромно потупила взор, размышляя, не перегнула ли палку.

- Тебе будет выделено ежемесячное содержание, достаточное, чтобы, в пределах разумного, ни в чем себе не отказывать. Ты молода и привлекательна, я понимаю, что тебе захочется выезжать в свет, но с единственным условием - имя де Лоури не должно быть замешано в скандалах и порочащих связях. Я допускаю наличие у тебя в будущем любовников, но если все это будет держаться в тайне, то я закрою на это глаза. Твои дети не от моего сына признаны не будут, поэтому будь с этим осторожна.

- Не волнуйтесь, я не собираюсь вести разгульный образ жизни, не подобающий знатной леди, – я приложила прохладные пальцы рук к пылающим от смущения щекам, уставившись в чашку с недопитым чаем.

- Знаю, что у тебя нет подобных мыслей, просто я немного дольше живу на этом свете и хотела бы обговорить то, о чем ты пока еще не думаешь, – леди Луиза заговорщически улыбнулась, – если ты будешь вести себя с умом и достоинством, сообразным твоему положению в обществе, то ни в чем не будешь нуждаться. И, самое главное, ни при каких обстоятельствах не встречайся с Коулом. Ему сейчас тоже тяжело. Отношения между вами более не возможны, возврата к прошлому нет. Надеюсь, ты понимаешь это?

Я согласно кивнула. В душе уже давно смирилась, что с Коулом нам не суждено быть вместе.

 - Мы договорились? – спросила леди Луиза.

- Да, я постараюсь, что бы все случилось как можно быстрее. Но я могу быть уверена, что Брендон не будет преследовать меня? Он меня отпустит, несмотря на то, что считает своей истиной?

- Ему будет трудно, но если останется человеком, то справится. Я все ему объясню.

- Тогда на этом все, леди Луиза. Я рада, что мы пришли к соглашению.

Что ж, я почти свободна. Остался один шаг. Шаг к новой жизни.

Труднее всего было преодолеть себя. Я представляла светлую просторную виллу на берегу лазурного моря, стены, увитые диким виноградом, безбрежное голубое небо, залитое солнцем. Видела себя, довольную и счастливую, вольную жить так, как мне хочется, свободную от бедности и обязательств. Надо только потерпеть. Одну ночь.
Я ждала его целый вечер, представляла, как возьму за руку и отведу к себе в спальню. Молча лягу на кровать и буду думать о своем новом доме, перетерплю боль. Слышала, что в первый раз бывает очень больно, а потом, говорят, привыкаешь. 
Тихие шаги Брендона услышала незадолго до полуночи. Чуть слышный стук затворившейся двери. Ушел в свою спальню. Что делать, пойти к нему или просто выйти в общую комнату? Вдруг он меня почувствует и выйдет сам. Я села на край кровати, поставив ноги на пол. Не находила в себе сил выйти из комнаты. «Надо было взять вина, выпить бы кубок для храбрости», - запоздало подумала я и забралась обратно под одеяло. Один день ничего не решает, а завтра я обязательно подготовлюсь.
На следующий вечер я попросила горничную принести легких закусок и бутылку вина. Пока ждала Брендона, куталась в шелковый халат с низким вырезом на груди, распахивающийся при ходьбе, демонстрирующий короткую кружевную сорочку и обнаженные ноги. Размышляя о том, насколько неприлично одета, незаметно для себя осушила бокал вина и со вздохом, налила себе еще. Голову заволокло легким туманом, все стало казаться простым и естественным. Брендон появился неожиданно, я и моргнуть не успела, как он оказался возле меня, мрачно оглядывая с головы до ног и, как мне показалось, недовольно принюхиваясь.
 - Что-то мне не спится, – я постаралась очаровательно улыбнуться и, усаживаясь поудобнее, закинула ногу на ногу. При этом края халата распахнулись, демонстрируя обнаженные колени. – Не составишь мне компанию?
Брендон усмехнулся и сел напротив меня, проведя взглядом по моим ногам, отчего я почувствовала себя не уютно и поспешила поправить халат, запахнув его на коленях.
Брендон наполнил свой бокал вином, поинтересовавшись:
- Что-то случилось? Как-то мне не верится, что ты по мне соскучилась.
- Может быть я решила, что настало время получше узнать друг друга, – я сделала еще глоток вина и вызывающе посмотрела на Брендона.
- Не чувствую в тебе ни капли симпатии к своей персоне, а желания тем более, – Брендон отсалютовал мне бокалом и залпом выпил его, – я сегодня очень устал, думаю, нам нужно разойтись по своим спальням.
Брендон поднялся, со стуком поставив опустевший бокал на стол.
- Подожди, не уходи, – воскликнула я и не сводя с Брендона пристального взгляда. Поднялась с кресла, быстрым движением руки вытащила из прически шпильки, позволив волосам укрыть меня светлыми волнами. Когда-то давно читала в одном романе, что мужчинам нравятся распущенные женские волосы, они от этого теряют голову и готовы на все, ради своих возлюбленных. Ну что ж, пришла пора это проверить. Я соблазнительно тряхнула головой, перекидывая волосы за спину, улыбнулась и закусила нижнюю губу. 
- По-моему, ты слишком много выпила, от тебя разит вином. – Брендон оказался глух к моим чарам, лишь отвел глаза от смело распахнувшегося на груди халатика. – Тебе лучше прекратить и не провоцировать меня. Я все равно чувствую, что ты не хочешь этого, а я могу не сдержаться и сделать тебе больно.
 - Давай попробуем, – я почти молила. Прикрыла на секунду глаза, представив белоснежную виллу. Я сильная, я могу потерпеть, что же он медлит. Я начинала чувствовать себя глупо, простоволосой стоя перед ним, чувствуя, что меня шатает от количества выпитого вина и напряжения.
- Ты уверена? – Оборотень сделал шаг на встречу ко мне. Черты лица его заострились, из горла вырвался то ли хрип, то ли приглушенное рычание, я не поняла и лишь сильно зажмурила глаза, распуская пояс халата. Шелковая ткань упала к моим ногам, и я осталась в тоненькой кружевной сорочке, практически просвечивающей мое обнаженное тело.  Брендон поднял меня на руки. Тепло его дыхания на моей шее, он словно обнюхивал меня. Его тело, даже сквозь рубашку, обдало меня жаром и я чувствовала частый стук его сердца.  Брендон отнес меня в мою спальню и уложил на кровать. Я услышала шорох снимаемой одежды. Через мгновение кровать жалобно скрипнула под тяжестью его тела. Я неподвижно лежала, не открывая глаз, замерев и вытянувшись в струнку. Боялась даже дышать.
- Не бойся, я буду осторожен, – услышала я его хриплый голос. Горячие мужские руки легко пробежались по моему телу, помогая мне освободиться от сорочки. Непроизвольно я вскинула руки, закрывая обнажившуюся грудь.
- Не закрывайся, ты очень красивая, хочу посмотреть на тебя. – Тихий рык мне в самое ухо, жесткие губы, целующие ключицы, жар языка на моей груди. Все на меня обрушилась так внезапно, новые ощущения, я не понимала нравится мне это или нет, дрожу ли я от страха или удовольствия. «Он чудовище, мне не может это нравиться», - цеплялась я за мысль и с охватившим меня злорадством почувствовала, как Брендон раздвинул мне ноги, слегка навалившись на меня своим телом. «Сейчас мне будет больно», - приготовилась я. Его волосатое тело щекотало мне кожу, и я представила, как, наверное, это отвратительно смотрится со стороны. Он резко заполнил меня собой, такой большой и горячий, я слегка вскрикнула, приготовилась к вспышке боли, но оказалось ничего такого, терпимо. Потом он целовал меня, сначала нежно, потом с большим напором и страстью. Это отвлекало, и я не сразу поняла, что все закончилось. Удовлетворенно вздохнув, Брендон лег рядом, возле меня. Накрыл одеялом, прижимая к себе.
- Как ты? Что-то болит?
Я прислушалась к себе. Боли не было, лишь томление в мышцах, а от нервов или выпитого вина стало сильно клонить в сон.
- Все хорошо, – прошептала я.
- Я полежу с тобой, не против? – Брендон наклонился и поцеловал меня в лоб, – не хочется от тебя уходить.
Я что-то пробурчала в ответ и мгновенно провалилась в глубокий сон. 
  Проснулась я в одиночестве, прокручивая в голове события минувшей ночи. «Я сделала это, теперь я свободна!» - Ликующая улыбка коснулась моих губ.
Сразу, после завтрака, я посетила покои леди Луизы.
- Я исполнила свою часть договора, если возможно, то я бы хотела сегодня уехать.
- Я знаю. Видела утром Брендона, он выглядел очень счастливым. – Луиза вздохнула и отвернулась к окну. – ты можешь прямо сейчас покинуть имение, так будет даже лучше.
- Тогда пойду собирать вещи. – Я с облегчением выдохнула.
- Через пару часов будет подана карета, поторопись. Я подготовлю письмо управляющему, передашь ему, когда прибудешь на место.
- Хорошо. – Со счастливой улыбкой я глядела в прямую, застывшую возле окна, спину леди де Лоури и поняв, что она ко мне не обернется, тихонько выскользнула за дверь.
Через два часа мой багаж был упакован и уложен. Горничная передала мне письмо для управляющего и я, не оглядываясь, покинула этот дом. Меня никто не вышел проводить в дорогу, и я приняла это с облегчением. Все слова были озвучены, остальное лишь ненужные эмоции. Я покидала этот дом без сожалений, словно узник вырвавшийся на свободу.

  Я прибыла на виллу поздней ночью, не захотела по пути останавливаться на ночлег. Велела гнать лошадей, словно боясь, что меня воротят назад. Испытала облегчение только когда мой экипаж достаточно далеко отъехал от особняка.

  По мере приближения к моему новому дому я с замиранием сердца все чаще смотрела в окно. Сквозь сгущающиеся сумерки любовалась на проплывавшие мимо поля, чернеющие вспаханной землей, высокие деревья, с вытянутыми вверх кронами, вбирала запах фруктового сада, хвойного леса, и, практически перед въездом на виллу, соленый, такой волнующий запах моря. Вилла носила название «Жемчужина», и как я себе ее и представляла, выделялась яркой белизной на фоне чернильного неба. Экипаж остановился возле кованых ворот. Я, легко соскочив с подножки кареты, завороженно вглядывалась сквозь прутья ворот на посеребренную светом луны тропинку, зовущую поскорее ступить на нее, чтобы привести к моему будущему дому.  Возничий, впрочем, без трепета распахнул передо мной жалобно скрипнувшую калитку, приглашая пройти внутрь. Провел меня по тропинке к дому, но, обогнув его, мы направились в глубь сада, где я увидела небольшое жилое строение.

- Дом управляющего, леди, - буркнул возничий, решительно постучавшись в дверь.

Я замерла в ожидании, понимая, что своим визитом наверняка потревожила сон хозяина домика. Смотритель не заставил себя долго ждать, распахнув перед нами дверь, и осветив наши лица держащей в руке лампой.

- Просыпайся Колин, я тебе хозяйку привез, - хохотнул возничий, пропуская меня вперед.

Щурясь от яркого света лампы, я разглядывала стоящего передо мной мужчину. Еще не старый, но волосы тронуты сединой, глубокие морщинки вокруг прищуренных глаз. Крепкий, с гордой осанкой, я бы даже сказала с атлетической выправкой, намекающей на военное прошлое. Окинул меня цепким взглядом, вежливо поприветствовал.

Я протянула письмо от леди Луизы, которое смотритель тут же бегло прочитал, слегка нахмурив брови.

- Пройдемте в дом, леди Аделия. Я, как вы уже поняли, Колин, смотрю за виллой в отсутствии хозяев.

Колин прошел вперед, освещая нам путь, достал из кармана сюртука ключ, отпирая дверь в жилище. Прикрикнул на возничего:

- Что стоишь, как истукан, неси сюда хозяйские вещи.

Дверь отворилась, и я вошла в просторный холл. Свет лампы дрожал, отражаясь от гладких светлых стен. Лунный свет мягко падал через огромные окна позволяя рассмотреть внутреннее убранство дома. Я застыла перед широкой лестницей, ведущей на второй этаж, предоставив право Колину первому подняться наверх и показать мне спальни. Колин окидывая холл внимательным взглядом, направился к лестнице, рапортуя на ходу:

- Хозяйский дом у нас всегда в полном порядке, леди может занять любую понравившуюся комнату. Моя жена, Сентина, утром завтрак приготовит и будет вам прислуживать. Есть приходящая служанка из близлежащей деревушки. Приходит три раза в неделю, помогает с уборкой дома, кухней. Все продукты свежие, из ближайшей фермы доставляют, ну а я, за садом приглядываю, по хозяйству, где что починить, дров заготовить. Так мы здесь с моей Сентиной круглый год и живем, уже много лет как.

- Меня все устраивает, я теперь тоже здесь буду жить. Надеюсь мы с вами найдем общий язык, -  откликнулась я, едва поспевая за его широкими шагами.

- Пришли, леди, проходите. – Колин услужливо открыл передо мной дверь, ведущую в одну из комнат. - Я вам сейчас покажу хозяйскую спальню, она самая красивая в этом доме. Окна выходят на море, светлая мебель, надеюсь вам понравится. Кроме этой, на этаже еще три комнаты. Утром осмотритесь и выберете себе по вкусу.

Мы вошли в просторную комнату. Я осмотрелась с удовлетворением отметив широкую кровать под балдахином, просторные шкафы для одежды, чайный столик возле окна с двумя мягкими креслами.

- Дверь в ванную комнату, – Колин продемонстрировал светлую дверь в углу комнаты.

- Прекрасно. Меня все устраивает. Доставьте мой саквояж в эту комнату, остальными вещами займемся завтра утром.

Ноги уже несли меня к кровати, тело вопило только об одном, дать ему сон и покой.

- Спокойной ночи, леди. Постель чистая, недавно перестилали. Не буду вас больше тревожить.

Колин поспешил покинуть комнату. Дождавшись свой саквояж я, сбросив с себя дорожное платье, с наслаждением накинула халат и растянулась на мягкой постели.

«Мой новый дом, новая жизнь, пусть я здесь буду счастлива».

 Сентина понравилась мне с первого взгляда. Добродушная, с пышными формами и непременной шуткой или поговоркой на устах. Мы быстро нашли общий язык. Мне не хотелось казаться чопорной, холодной, вечно всем недовольной леди. Наоборот, захотелось подружиться с этими людьми, стать своей в этих чужих для меня краях. Может быть мне просто не хватало семьи, простых человеческих отношений.

Я осталась жить в спальне, которая ранее принадлежала леди де Лоури.  Сентина аккуратно сложила и убрала одежду, оставшуюся в комнате от прежней хозяйки. Выгребла мелочь из комода - шпильки и кружевные платки, заполнив шкафы моими вещами. Я заглянула в комнаты, принадлежавшие другим членам семьи де Лоури.

 Рядом с моей спальней находился кабинет, отделанный мореным дубом. Массивный стол занимал почетное место возле окна, внушительное кожаное кресло придвинуто вплотную. Забравшись в него, я почувствовала себя маленькой девочкой, без спроса вошедшей в кабинет отца.

 В противоположной стороне от моей спальни еще две комнаты, расположенные напротив друг друга. Личные покои братьев. Вещей не много, кое-какая одежда в шкафу. Я попробовала угадать, в какой комнате мог бы жить Коул, а в какой его брат оборотень.  Обследовала шкафы, принюхиваясь к вещам, но точно определить так и не смогла. Спальни были похожи друг на друга, минимум личных вещей, идеальный порядок. Такое впечатление, что здесь давно никто не жил. Решила, что менять пока ничего не буду. Мне это не мешает, да и дом все еще оставался для меня чужим. Комфортно я себя ощущала в своей спальне или, что стало неожиданным для меня… на кухне.

 Заняться мне особенно было нечем и Сентина стала учить меня готовить. Ах, какие она пекла пирожки! Пышные и мягкие с ароматными ягодными начинками. Я присыпала стол мукой и училась месить тесто. Получалось откровенно плохо, но я старалась, подглядывая за действиями Сантины, спрашивая ее советов. Женщине это льстило, я видела довольную улыбку на ее губах, когда она с воодушевлением растолковывала очередные премудрости кулинарного дела. Наши с ней совместные творения с удовольствием поглощал Франко, пятилетний внук Сантины. Он иногда приезжал к нам в гости вместе с отцом, который доставлял нам продукты с местной фермы. Я полюбила малыша Франко и часто, специально для него, пыталась приготовить что-нибудь вкусное.

 Кроме этого я получала удовольствие от поездок в базарный день с Колином и Сентиной в близлежащий небольшой городок. Для меня все это было новое, необычное. Разве раньше могла я себе позволить потолкаться между прилавками, выбирая понравившиеся овощи или фрукты, принюхиваться к аппетитно висевшим копченым окорокам, присматривать новую посуду и полотенца. Сентина даже научила меня торговаться с местными торговками, иначе что за радость от покупок.

Наступала зима. Все чаще дул с моря пронзительный ледяной ветер, с неба сыпала мелкая снежная крошка, таявшая при соприкосновении с землей. После ужина, дочиста убрав вместе с Сантиной кухню, ставшей местом наших постоянных посиделок, я проводила время в своей спальне возле ярко пылающего камина. Много читала, благо на первом этаже располагалась небольшая библиотека и я заимствовала оттуда понравившиеся книги. Иногда вышивала или пыталась рисовать. Из города Колин привез мне несколько холстов, краски, кисти, уголь и карандаши. Меня учили в детстве, но сейчас пальцы не слушались, огорчая корявостью проводимых линий. Устав, я ложилась спать, непроизвольно прислушиваясь к шорохам и вздохам пустого жилища. Иногда ветер доносил до меня гул волн разбушевавшегося моря или далекий вой волков. Сердце замирало. Я сжималась, кутаясь в теплое одеяло, представляла, что это бродит по округе Брендон в образе зверя. Пришел за мной.  Не верилось, что легко откажется от меня. Иногда, глядя в окно, всматриваясь в черноту ночи чудились горящие волчьи глаза, наблюдающие за мной.

- Скучно вам здесь, леди Аделия, – причитала изредка Сантина во время нашей совместной стряпни, – надо послать приглашение местным леди из города на чаепитие. Я для вас пирог испеку, познакомитесь. На представительницу рода де Лоури вмиг все слетятся посмотреть.

Я согласно кивала, не век же сидеть в четырех стенах. Вместе с виллой мне во владение перешло несколько ферм, с которых я регулярно получала арендную плату. В материальном плане, как и обещала леди де Лоури, у меня проблем не было. Много мне не требовалось. Я могла спокойно жить, не задумываясь о деньгах. Не шиковать, конечно, но в пределах разумного я ни в чем себе не отказывала.

Немного обжившись, я, по совету Сантины, написала несколько приглашений в знатные семейства Лотариннии. Получила в ответ единодушное согласие посетить меня с визитом и стала готовиться к званному ужину. В назначенный день Сантина с самого утра пропадала на кухне, пригласив из деревушки двух девушек на помощь. Я все свое внимание сосредоточила на сервировки стола. Хотелось, чтобы все было красиво и уютно. Приближался праздник самой длинной ночи и я, промучившись несколько вечеров, изготовила одиннадцать открыток для каждого из приглашенных с добрыми пожеланиями.  Свои творения я разместила возле каждой тарелки, надеясь, что этот жест с моей стороны принесет нотку душевности в этот вечер.

На ужин прибыло пять семейств - высший свет лотариннской знати. Землевладельцы и промышленники, начиная от пожилой чопорной четы де Вантеров, с любезными, натянутыми улыбками на губах, до сестер хохотушек, дочерей богатого торговца - Милны и Викки. С девушками я сразу нашла общий язык, покоренная их непосредственностью. Также в полном составе прибыла большая семья лорда Гарингтона, включающая самого лорда и его довольно приятную супругу, двух дочерей и сыновей, один из которых был с молодой женой. Я со всеми старалась быть приветливой и предупредительной. Потчевала гостей всевозможными яствами, что старательно наготовила Сантина,  не забыв про свой знаменитый фруктовый пирог. Все это сдабривалось местным вином, благо в погребах хранился значительный запас разнообразных напитков. Меня с охотой посвящали и знакомили с подробностями нравов и обычаев местного народа, давали советы по управлению хозяйством, основываясь на собственных примерах, с любопытством поинтересовались о жизни семейства де Лоури, обходя стороной тему моего замужества.  Мне показалось, что гостям известно намного больше, чем они пытаются показать и никого не удивляет одиночество замужней хозяйки дома.

Все же я с облегчением выдохнула, когда поздно вечером за последним гостем закрылась входная дверь и я осталась в одиночестве. Кажется, все прошло удачно.

  Через несколько дней мне пришло первое приглашение на чаепитие к лорду Гарингтону. Я закружила Сантину в танце, помахивая в воздухе надушенным голубым конвертом. Надо срочно пересмотреть все свои наряды и заказать пошивку новых. Конец затворничеству! Я готова покорить этот городок и вскружить голову местным кавалерам. Небольшой флирт мне сейчас точно не помешает. Совсем чуть-чуть, не выходя за рамки приличий. Чтобы навсегда забыть о мужчинах семейства де Лоури.
------------------------------------------------------------------------------------------------------
Если вам нравится книга, отметьте ее звездочкой или напишите комментприй, мне важно ваше мнение. Спасибо!

С приходом весны я прочно влилась в лотариннское общество, получая приглашения на званные вечера, послеобеденные чаепития, прогулки или пикники на морском побережье. Особенно я сдружилась с сестрами Милной и Викки. С Милной мы были примерно одного возраста, а Викки на пару лет помладше. Мы часто ездили в город. Заглядывали в лавки с женским бельем и аксессуарами, устраивали посиделки в местной кофейне, лакомясь шоколадом и пирожными. Мне было легко с ними и беззаботно. Я ощущала себя легкомысленной девушкой не обремененной неудачным замужеством. Сестры были девушками на выданье, нацеленными на удачное замужество. Этому способствовала внушительная сумма в качестве приданного и миловидная внешность каждой из сестер.

Девушки могли себе позволить пофлиртовать и построить глазки понравившимся кавалерам, не кому не отдавая явного предпочтения. Я, с улыбкой умудренной жизнью женщины, наблюдала за их действиями, не прочь сама окунуться в омут ненавязчивого флирта, но все не могла найти подходящую кандидатуру, на ком могла испробовать действие своих женских чар.

 Впрочем, я дождалась своего шанса.

На одном из вечеров я познакомилась с Брайном Моренди. Каждый год, с наступлением тепла, он приезжал на соседнюю, принадлежащую его семейству, виллу под названием «Соленый ветер». Она стояла на вершине холма, а у ее «ног» плескалось море, обдувая свежим бризом каждый уголок величественного строения.

На одном из ужинов у лорда Гарингтона нас усадили рядом за столом. Брайн учтиво ухаживал за мной, вовлекал в беседу, окружил заботой и вниманием. Потом мы долго прогуливались по саду. Брайн оказался великолепным рассказчиком. Удивлял меня историями своих странствий, вспоминал забавные случаи из жизни. Мне давно ни с кем не было так легко, возможно, только с Коулом, в своей прежней жизни. Но в те времена мне слишком хотелось нравиться и боялась разочаровать. Сейчас же это ни к чему не обязывало. Мне льстило внимание Брайна, но в общении с ним старалась оставаться сама собой.

  Мы стали общаться, встречаясь у общих знакомых, потом чаще. Брайн заезжал за мной и вез на прогулку по побережью или в город. Иногда нам составляли компанию Милна и Викки или кто-то, из нашего круга общения. Я все же опасалась пересудов за спиной и старалась не оставаться с Брайном наедине, по крайней мере там, где нас могут увидеть. Не забывала о своем статусе замужней дамы, но, сердце так истосковалось по любви, а тело жаждало ласки и внимания. Поэтому позволила себе увлечься, чуть-чуть.

Брайн был старше меня на десять лет. Опытный, привлекательный мужчина. Его семья сколотила состояние на охоте за оборотнями. После столетней войны, когда оборотни оказались вне закона, за их убийство стали платить хорошие деньги. Брайн не скрывал своей ненависти к измененным, его мечтой была поимка оборотня - жестокого и опасного, за голову которого он мог бы получить целое состояние. Хотя, я думаю, не деньги привлекали его в первую очередь, а тщеславие и жажда прославить свой род. Стать более знаменитым, чем дед и отец. Получить признание от самого короля, как лучший охотник на оборотней.

- Ты знала, что здесь на юге вполне можно встретить безнаказанно гуляющего на улице оборотня, – спросил меня однажды Брайн.

Мы устроили пикник на берегу моря, недалеко от моей виллы. Спустились по крутому откосу в закрытую, защищенную от ветра и любопытных глаз бухту. Белый песок, солнце по-летнему припекает, играя бликами на набегающих волнах. Мы расположились на берегу, постелив на песок шерстяной плед.  Рядом плетеная корзинка с закусками и бутылкой легкого вина. Брайн протянул руку и достал бутылку, разлив вино по стаканам. Я выложила на плед тарелку с фруктами и сыром. Так все уютно, по-домашнему. Это наше первое свидание наедине и мне хочется внимания с его стороны и романтики.

 Волны ласково плещутся белыми барашками у наших ног. Я расслаблено сижу, облокотившись на руки и зарыв босые ноги в горячий песок. Мне легко и беззаботно, и тему оборотней в разговоре поднимать совершенно не хочется, словно прикасаюсь к чему-то грязному и отталкивающему.

- Разве по человеку можно определить, оборотень он или нет, если он, конечно, не бросается на окружающих? – Все же нехотя поддержала я разговор.

- Есть некоторые отличительные черты, например, более резкие движения, чем у обычного человека, восприимчивость к запахам, а еще они не выносят пристального взгляда. Для них это знак, что над ними доминируют, пытаются взять под контроль или… хм, указать место…

  Брайн сидел рядом, так близко, что мы касались друг друга руками. Меня это волновало, я даже могла представить, как эти ладони, с длинными пальцами касаются моей кожи. Плавно проводят кончиками пальцев по изгибам тела, мнут и сжимаю, поглаживают…

Я шумно выдохнула, стараясь сосредоточиться на разговоре. Потянулась за стаканом с вином. Что это со мной, так действует солнце или сладкий напиток дурманит голову?

- Не знаю, мне все люди кажутся обычными, я привыкла жить с мыслью, что все, или почти все измененные истреблены, – я лениво потягивало вино, стараясь казаться равнодушной, хотя поднятая Брайном тема оборотней заставляла чаще биться мое сердце.

- Вот тут ты не права! – Воскликнул Брайн, – на севере измененных почти не встретить, это верно, но здесь, южнее, на границе, в последнее время они рождаются достаточно часто. Ты знаешь, что там? – Брайн указал рукой в сторону горной гряды, далекой сизой стеной опоясывавшей южною часть нашего королевства.

- Конечно знаю. Там находится царство варгов. Темный народ, закрытый, несколько раз вступали с нами в кровопролитные войны, но сейчас мирный договор, торговые связи…

Я пожала плечами, царство варгов меня никогда особенно не интересовало.

- Все так, но мир достаточно хрупкий. Так вот, по приказу короля рожденных оборотней сейчас не истребляют, а посылают на воспитание и обучение в военные приграничные гарнизоны, где за ними ведется полный контроль. Им позволено жить только на этих условиях. Никакой свободы передвижения, только в пределах приграничной зоны.

- Значит на улице я их точно не встречу, – улыбнулась я, лукаво взглянув на Брайна.

- Это не так. – Брайн покачал головой и уселся поудобнее, продолжая тему разговора, – я знаю, что состоятельные семьи имеют право выкупа. Жизнь лорда-оборотня стоит дорого, целое состояние, и ответственность за его воспитание ложится на плечи рода. Если что-то выйдет из-под контроля, семье это дорого обойдется. Но все же некоторые рискуют, и оставляют младенца оборотня в семье, воспитывая его как обычного человека. Дают образование, вкладывают в его разум нормы поведения и правила этикета. Возможно, даже, могут найти ему подходящую супругу…

Краска бросилась мне в лицо и я, резко обернувшись к Брайну, спросила:

 - К чему этот разговор? Мне не интересно говорить об измененных…

- Простите, дорогая Аделия, что возможно, задел ваши чувства. Я слышал про семейство де Лоури и их постыдную тайну. Об этом не говорят открыто и не обсуждают со всеми подряд. Вы нравитесь мне, и поэтому я никак не могу понять, как такая прекрасная, умная девушка могла связать свою судьбу с нечеловеческим отродьем…

- Это… – я замялась, не понимая, как все это объяснить, – это долгая история, так решила моя семья…

- Я сочувствую вам, – Брайн коснулся моей руки, пройдясь кончиками пальцев от запястья до сгиба локтя. Я слегка вздрогнула, завороженно следя глазами за игрой его пальцев, не пытаясь отстраниться.

- Вы хотите стать свободной? – тихо, почти шепотом спросил Брайн.

- Я и так свободна, – я взглянула Брайну в глаза, пытаясь понять, что за игру он затеял…

- Нет. Он всегда будет там, за спиной, следить за тобой, не спускать глаз… - Брайн проникновенно взглянул на меня, с легкостью перейдя на ты. Я не возразила, промолчала. Все очень сложно, но я не готова сейчас выслушать то, что готов предложить мне Брайн.

Когда мы прощались, Брайн легко коснулся моих губ, словно пробуя их на вкус. Возможно испытывая меня, границы дозволенного. Я ответила. Он мне нравился и выпитое вино кружило голову.

Ночью я услышала его - волчий вой. Тоскливый и пронзительный. Пробирающий до мурашек во всем теле.

Поспела клубника. Я всегда обожала эти сочные ароматные ягоды. С фермы мне доставили целую корзину этого лакомства. Фермер, сын Колина и Сантины, похожий внешне на своего отца, на телеге доставил свежих продуктов к нашему столу – молоко и масло, яйца, свежий хлеб и лукошко моих любимых ягод. С ним приехал Франко, навестить бабушку и дедушку. Мы с Франко подружились еще с самой зимы, когда он мне в подарок на день самой длинной ночи преподнес большой пакет имбирного печенья. С гордостью заявил, что сам лепил забавные фигурки, помогал маме замешивать тесто. Я усадила малыша рядом с собой пить чай, под неодобрительные возгласы Сантины, угощая сладостями. У Франко счастливо блестели глаза, и он с важностью от оказанной ему чести делился со мной рассказами о жизни фермы. Я узнала, как зовут его любимую лошадку, что корова недавно отелилась рыжим ласковым бычком, а кошка громко мурлычет, ложась вместе с Франко вечером в кровать. Я привечала мальчика, дарила книги и игрушки, мне нравилось, что он не избалован и искренне радуется каждой безделушке. В такие моменты я сама себе казалась ужасно доброй и щедрой.

В тот день я как всегда усадила Франко на кухне, за широкий деревянный стол. Налила чай в широкую кружку, достала печенье и засахаренные орешки. Сантина молча возилась с обедом, искоса поглядывая на внука. Франко что-то весело рассказывал, про бабочек, что ловил сегодня утром на лугу за фермой. Внезапно рассказ его оборвался, и мальчик захрипел, кулем свалившись со стула. Его тело изгибалось в судорогах. Я слышала глухое, тяжелое дыхание, что издавало его хрупкое тельце. Руки вытянулись, покрываясь густой шерстью, царапая острыми когтями гладкий полированный пол.

- Госпожа, уйдите, не нужно вам этого видеть. – Сантина бросилась к внуку, загораживая его от меня, что-то ласково причитая.

Потрясенно я застыла на месте, отказываясь поверить в то, чему стала свидетелем. Из себя меня вывел тычок холодного шершавого носа в мою ладонь. Возле моих ног сидел молодой волчок, радостно виляя хвостом. Я приподняла руки вверх, так, чтобы волчонок не смог достать меня. Он недовольно заскулил и попытался встать на задние лапы.

- Уйди, – шикнула я и холодно взглянула на Сантину.

- Ппростите, госпожа, – Сантина от волнения не знала, куда деть руки, теребила фартук, пыталась нагнуться и собрать сброшенную одежду Франко с пола. Приманить его к себе отогнав от меня.

Я молча вышла, закрылась в своей комнате. Франко казался обычным ребенком, в голове не укладывалось, что он превратился в монстра.

Обед Сантина накрыла мне в столовой и стоя передо мной с виновато опущенной головой пыталась оправдаться:

- Это в первый раз такое с ним, мы все знали, но думали, что обратиться позднее, как постарше будет…

- Вы все знали, что он оборотень, но позволяли гулять на свободе! – бранила я Сантину недовольно поджимая губы и бросая в ее сторону обвиняющие взгляды.

- Ну он же еще ребенок, – у Сантины задрожал голос, казалось она вот-вот расплачется, – он никому не причинит вреда.

- Все, довольно, я хочу спокойно пообедать, – прервала я разговор, зачерпывая ложкой суп. Съела совсем не много, так, для вида. Аппетит совсем пропал.

- Франко больше не потревожит вас, – пробормотала Сантина, убирая со стола, – скоро его все равно заберут, отправят жить в гарнизон. Вы его больше никогда не увидите.

- Так будет лучше для всех, поверьте мне, Сантина. Оборотней надо держать под контролем.

Я вышла из столовой, прогулялась вдоль дома. На дорожке валялся оброненный Франко башмачок. Я подняла его, отряхнула от налипшего песка. Нужно отдать Сантине. Сердце предательски тоскливо сжалось. Франко не виноват, что родился таким, наверное, нужно было его погладить, приласкать, он же действительно еще ребенок. Я сжала башмачок в руке, видя перед собою образ ласкового, доброго малыша Франко.  

 Брайну решила не рассказывать о Франко, предполагала его негативную реакцию и знала, что должна согласиться с ней. Эмоции и сердце подсказывали другое.

Настало лето. Время балов, длинных прогулок в открытом экипаже или верхом, катание на белоснежных яхтах. Брайн стал более дерзок. Мы подолгу целовались, прячась ото всех в укромных уголках. Брайн шептал мне нескромные комплименты и слова любви. Я смеялась в ответ. До чего же приятно чувствовать себя желанной, но увлекаться Брайном не собиралась. Помнила об обещании, что дала леди Луизе.

- Мы можем уехать вместе, Делия, – сказал он мне однажды.

- Уехать? – Я удивилась. – Куда? Зачем?

- Почему бы и нет, нам хорошо вместе. Знаешь, ходят слухи, что варги могут развязать войну. Если это случиться, то Лотаринния падет, королю не удержать юг. В столице сейчас укрепляют армию, набирают добровольцев, но мы слишком далеко. Подумай, Делия. Оглянись вокруг. Ты заметишь перемены. Самое лучшее, что можно сейчас сделать, это вернуться на север.

Я неверяще захлопала ресницами. Мы сидели на скамейке в глубине сада. Был очередной прием, и мы, вволю натанцевавшись, сбежали в этот удаленный от любопытных глаз уголок. Брайн прижимал меня к себе, обвив руками талию.  Я пригрелась в его объятьях, чувствуя себя уютно и безопасно. Уехать на север. Вернуться домой. Бросить «Жемчужину». В голове не укладывалось. Мне нравилась моя жизнь и я не хотела ничего менять.

- Мой дом здесь, я не хочу возвращаться на север. Может быть, ты ошибаешься?

- Может быть это просто слухи. Все равно я скоро возвращаюсь домой, ты можешь поехать со мной. Тебе решать.

- Я не могу. Я замужем. – Я немного отстранилась от Брайна, села, выпрямив спину, поняв, что настало время для серьезного разговора. – Кем я буду для тебя. Любовницей? Это разрушит мою репутацию. Родные мне этого не простят.

- Мы могли бы пожениться. – Легко предложил Брайн, притягивая меня к своей груди, зажав в своих объятьях.

- У меня есть муж. Наш брак освящен. Его не разорвать одним желанием.

- Тогда ты могла бы стать вдовой, – тихонько шепнул мне на ухо Брайн. Слова легко выскользнули из его губ, обволакивая своей прямотой.

- Нет, я так не могу. – Я покачала головой, не понимая, насколько серьезно его предложение.

- Он оборотень, опасный зверь. Вы не созданы друг для друга. Этого брака вообще не должно было быть. Ты хочешь в одиночестве провести оставшиеся годы? А если война? Погибнешь. Это даже не твоя родная земля. Я помогу тебе избавится от него.

-  Я не хочу его смерти, только не так, – уткнулась Брайну в плечо, всхлипнула. Испугалась собственных мыслей и желаний. Неужели это возможно, стать по настоящему свободной, избавившись от ненавистного брака? Выйти замуж за человека, к которому испытываешь чувства. Не стыдится отношений и родить ребенка в законном браке. Обрести настоящую семью.

 Я сильнее прильнула к Брайну, словно ища поддержку и опору в его сильном теле. Он погладил меня по спине, успокаивая. Шепнул в ответ:

- Я все улажу, доверься мне. Я знаю способ.

- Только обещай мне, что не убьешь его. Я не хочу быть виновной в смерти мужа. – я вцепилась кулачком в его сюртук, заглядывая в глаза. Мне было важно услышать его ответ.

- Как пожелаешь, моя маленькая Дели. – Брайн приподнял мое лицо и поцеловал, проведя языком по соленым от слез губам.