Мой огнедышащий босс

Я вытянула ноги, проклиная неудобную скамейку. Часы показывали, что мы сидим здесь уже два часа.

Андрей Викторович самозабвенно вещал что-то о важности выполнения планов, влюблённая Анечка смотрела на него большими глазами, но и она уже начинала ёрзать.

Я закатила глаза. Ну просто «Экстаз святой Терезы» Бернини. Господи, на что я трачу свою жизнь?

— У кого-то есть вопросы?

— У меня, — не сдержалась. — Я на планёрки больше не буду ходить. Полдня тут слушаем, какие мы ужасные, план не выполнили. Может, стоит порадоваться за людей? Какой вообще план может быть в суде?

— Борисова, — вздохнул Андрей Викторович, — я тебе уже говорил. Не хочешь ходить на планёрки, бери больничный. Одну тебя вечно что-то не устраивает. Слезай со своего броневичка, никто тебя не поддержит.

— Видимо, у них работы нет, — пробубнила я себе под нос.

— А у тебя есть? Три отмены по делам!

Дальше я слушать не стала. Перевела взгляд на часы. Ещё минут пятнадцать, и можно идти домой. А если бы промолчала, уже бы разошлись.

Оторвать бы спинку от этой убогой лавки и по голове его шарахнуть. Только бы замолчал.

Дождавшись чуда, вышла из зала в числе первых. Половина девятого, мрак.

Погода за окном разделяла моё настроение. Капли дождя слезами стекали по стёклам. Ветер выл. Я скоро тоже начну. Полтора года без мужчины, а с таким графиком о свиданиях и речи быть не может.

Тяжело вздохнув, выключила компьютер и выложила из кармана диктофон. Не забыть бы завтра зайти за батарейками. На всякий случай прилепила стикер на монитор.

Телефон пиликнул уведомлением от Александра с сайта знакомств.

«Привет, красотка, увидимся сегодня?»

— Не-е-т. Я не хочу тащиться в дождь через полгорода, — простонала я, смахивая уведомление.

В последнее время с личной жизнью было откровенно плохо. Хорошо, если на свидании можно будет где-то посидеть и поесть, а то в последнее время модно стало выгуливать девушек в парке и возмущаться наглости тарелочниц.

Серьёзно? Я взрослая женщина с ипотекой, я после работы не есть хочу, а жрать. И в дождь гулять по парку с тем, кто даже себе кофе купить не в состоянии... Старовата я для таких подвигов. А если брать в расчёты варикоз...

Домой ехала, проклиная человечество за автобусы. Ехать полтора часа стоя после рабочего дня — за гранью добра и зла.

Телефон разрывался от уведомлений.

— Идите все в качель, боженька даёт вам шанс выжить, — повторяла я как мантру.

Худощавый паренёк испуганно прижал к себе рюкзак и затрясся, встретившись со мной взглядом. Хоть бы сделал вид, что спит что ли...

Из автобуса с грацией мамонта на канате я выпала в кромешный мрак. Интересно получается, летом вот светлыми вечерами фонари горят, а я потом в такую темень должна рисковать жизнью и целостностью конечностей. Это такой забавный способ экономить городской бюджет в конце года?

Телефон зазвонил. Мама...

— Да?

— Привет, ты уже дома?

— Нет ещё. Что случилось?

Напряглась я не просто так. Если обо мне вспомнил кто-то из родни, все остальные варианты решения проблемы, включая жертвоприношение и сделку с Дьяволом, уже перепробовали.

— Да не-е-т, — протянула мать и нервно хихикнула. — Позвони, как дома будешь. Не ходи с телефоном по улице, а то выхватит какой-нибудь отморозок.

Угу, и тебе будет некого грузить.

— Перезвоню.

Грабителей и маньяков я не сильно опасалась. Первым взять у меня было нечего, а маньяка бы в тёмный угол потащила сама. Мама же любила наслушаться на ночь страшилок из новостей, чтобы потом полночи не спать.

Наверное, я слишком цинична. Все мы когда-нибудь умрём, а как... Важно ли это? Если вы не живёте, то вам и не умирать.

Резко захотелось мандарин. Оранжевый, с листиком и тоненькой кожурой... Кому я вру, куплю сразу килограмм и сожру.

Я сглотнула слюну и оглянулась на магазин. Тварь я дрожащая или рискну перейти через ледяную колею?

Рискну. Должно же в жизни хоть что-то радовать. Мелкими утиными шажками я двинулась навстречу эндорфинам. У ступеней магазина вяло ковырял лёд наш дворник, дядя Слава. Из кармана безразмерной жилетки кокетливо выглядывала пластиковая полторашка. Работал он за такие деньги, что мы всем ТСЖ дружно делало вид, что ничего не замечаем.

— Привет, Надюш.

— Здравствуйте. А что, песок так и не привезли?

— Не-а, я вот думал, может спросишь там на работе...

Я закатила глаза.

— Я в суде работаю, а не в администрации. Будет иск, три шкуры с них спущу.

Дядя Слава просиял и закивал головой.

— Так их, иродов!

Дальше я не слушала. Мой лексикон и без того обогатился сложными матерными конструкциями за последний год. Иногда становилось даже обидно, что их негде применить.

До дома добралась живой, помыла вожделенные цитрусы и приготовилась слушать бесконечные проблемы дорогих моей нервной системе родственников. Вроде почти каждый год кого-то хороним, а меньше их не становится.

Ладно, с Богом. Я устроилась поудобнее, почистила мандарин и нажала на иконку вызова. Вечер обещал быть долгим.

Мерзкий звук будильника прозвучал словно саундтрек к дешёвому ситкому.

Увидев, что я зашевелилась, кошка зацокала когтями в ванную и принялась орать. Наверное, в прошлой жизни она была певицей. Или я где-то нагрешила...

— Иду я, иду, — пробормотала я, осторожно потягиваясь. Вдруг что-нибудь защемит?

Мандариновые шкурки были мстительно раскиданы по полу. Надеялась доесть за мной что-то вкусное, и решила отомстить за обманутые ожидания, паразитка хвостатая.

— Ма-а-у-о, — раздалось из ванной басом.

— Угу.

Возле миски вопли сменились на жалобно-просящие. Можно подумать, я её неделю на воде держала. Пакетик с кормом открылся криво, забрызгав и меня, и стену.

— Форель и креветки в соусе. Чтоб я так завтракала.

На автопилоте умылась, расчесалась и собралась с силами. Разбросанные по полу корки решила оставить Наде из будущего.

Телефон зазвонил, стоило только выйти на лёд.

— Да?

— Ну так что, во сколько тебя забрать? — спросила мать, не утруждая себя приветствиями.

— Вы бы лучше не мне так названивали, а в магазин. Я чем помогу? Езжайте сразу туда и громко спрашивайте, где ваш заказ.

— Ты лучше знаешь, что сказать.

— Что сказать, вы знаете не хуже меня. Только боитесь, что о вас кто-то плохо подумает, — ответила я и, наступив в казавшуюся неглубокой лужу, почувствовала, как мокнет носок. — Так, всё. Пора взрослеть. А если Вадику что-то нужно, пусть сам мне и звонит. Мам, он взрослый мужик.

— Всё с тобой понятно, — обиделась она и скинула вызов.

Я вздохнула и вставила наушники. Если и падать в паршивое утро, то под тяжёлый рок.

До остановки доползла без происшествий, вежливо кивнула товарищам по несчастью и заняла привычное место.

Автобус опаздывал, я нервничала. Дед ещё какой-то подошёл, руками что-то показывать начал. Я вытащила наушник.

— Мадам, вы прекрасны. Мы бы с вами отлично провели время, — дыхнул он на меня перегаром.

— Завещание на меня перепишешь, сразу и проведём. Если мне понравится, ещё недельку поживёшь, — ответила я, сдерживая зевок.

Дед посмотрел на меня с ужасом и отошёл подальше. Интересно, это у него самооценка до небес или дело во мне?

Да нет, точно не во мне. Таким сухофруктам могу только очередь в аптеке уступить.

Завидев автобус, проследила, чтобы каждый занял своё место в очереди.

— Девушка, оплата по карте не проходит, платите наличными, — прогнусавил водитель.

— Значит я еду бесплатно. У вас буквально на этом стекле написано, что делать в такой ситуации. Мне гораздо интереснее, почему карты таинственным образом перестают работать именно в вашу смену? — ответила я, похоронив надежды на спокойствие сегодня.

— Умная самая? Бесплатно не повезу. Совсем охренели уже, — сорвался водитель.

— Видимо, самая, раз остальные читать не умеют. Вы опоздали на двадцать минут, а теперь в открытую нарушаете закон, — чуть повысила тон. — Хотите неприятностей? Я достаточно долбанутая для того, чтобы в свой выходной гулять возле остановки и агитировать каждого писать заявления.

Я достала телефон и включила камеру.

Водитель тяжело вздохнул и позволил мне пройти. Пассажиры смотрели с нескрываемой неприязнью. Плевать.

Села возле окна, вытянула ноги и принялась листать анкеты в приложении для знакомств.

Виктор, 42, 2 км от вас.

Ищу девушку, которая любит активный отдых...

Дальше можно не читать. В выходные я хочу только лежать, желательно где-то, где нет людей. Был у меня один любитель езды на велосипеде. Спасибо, конечно, похудела немного, но отбитая пятая точка причиняла ещё больше страданий на планёрках.

Дмитрий, 37, 5 км от вас.

Ищу хозяйку в свой дом, которая умеет всё. Люблю рыбалку...

Понятно. Бесплатная домработница нужна с навыками чистки рыбы. Предположим, после работы я не против кого-нибудь выпотрошить, но рыбу я не люблю ни в каком виде. Да и вообще, я что, просто так ипотеку брала?

Владимир, 35, 8 км от вас.

Люблю музеи и человека, с которым есть, о чём помолчать. Готовлю вкусно, работаю много. Напишу тебе сам и приглашу в кафе.

Наконец-то! Идеальных людей не существует, но и я знакомлюсь так давно, что видела уже всё. И женатых сказочников, утверждающих, что с женой живут только из-за детей, а то, что жена беременна — трагическая случайность. Уклоняющиеся от уплаты алиментов, на том основании, что все дети якобы не от него. Одного такого потом на работе видела. Краснел, синел и зеленел как новогодняя гирлянда.

Владимир: Здравствуйте.

О-о-о, держите меня семеро. К незнакомому человеку на «вы», точка в конце предложения... Таких я не встречала давно. Или у него очень грандиозный минус, или я всё ещё сплю.

Переписка завязалась лёгкая, мы понимали друг друга с полуслова. Если каждой твари действительно по паре, я свою нашла. Время в пути пролетело незаметно.

В здание суда вошла с улыбкой. Охранник испуганно икнул вместо приветствия.

И почему у меня такое ощущение, что эта пятница будет удачной?

Я тяжело вздохнула. Молодые адвокаты с ужасом посмотрели на меня. Не велась бы запись, высказала бы всё, что о них думаю. А теперь ещё и десять минут тишины объяснять.

— Может, начнём?

Адвокат истца прокашлялся и немного придушил себя галстуком. Добила бы из милосердия.

— А чего тут начинать? — вспылила сидящая рядом с ним женщина. — Обещал золотые горы, что от жены уйдёт. Я ему сына родила!

История стара как мир. Потенциальный папаша нахохлился и подскочил с места.

— Ваша честь! Она меня оскорбляет!

Знал бы ты, касатик, что я думаю о тебе подобных...

— Прошу соблюдать порядок. Стало быть, вы отрицаете знакомство с истцом? — спросила я, откладывая диктофон от греха подальше.

— Я в первый раз эту психическую вижу, — честно посмотрел на меня ответчик. Для пущей уверенности положил руку на сердце.

Если весь мир — театр, в люди в нем актёры, наш суд там — цирк.

— Ну разумеется.

Адвокат истца смотрел на меня так, будто его резко одолела диарея. Я сделала вид, что не заметила, царапнув крестик в блокноте.

— Как ты можешь? Это же твой сын! Да вы с ним так похожи, что даже идиоту всё понятно! — заголосила женщина. — Лжец!

Истец толкнула адвоката в плечо.

— Мы настаиваем на установлении отцовства, — выдавил из себя бедолага.

— Я в первый раз её вижу! Ваша честь, она меня оскорбляет!

Я дорисовала могилку под крестом и отложила ручку.

— Наговорились? — спросила я, глядя на ответчика.

Девушку мне было искренне жаль. Этот му... жчина её наверняка везде заблокировал, когда надоела. А ребёнку шесть. Наверное, когда-нибудь я пойму, как можно сидеть тут с каменной рожей и требовать справедливости, если зажопил деньги на собственного сына. Можно подумать, я не видела скрины переписок и совместные фото. Что должно произойти, чтобы от «моя единственная, родная» при живой-то жене человек перешёл к «не знаю такую».

— Я не знаю, от кого эта женщина родила. Может, и было у нас что по пьяни... Но я женатый человек, понимаете?

Истца душили рыдания, но я постаралась абстрагироваться.

— Разумеется.

Мужчина просиял.

— Оснований для назначений экспертизы ДНК достаточно, — ответила, берясь за ручку. Оградка сама себя не дорисует.

В зале снова повисла тишина, нарушаемая лишь редкими всхлипами. Сердце болезненно сжималось.

— Я отказываюсь от экспертизы, — улыбнулся мужчина.

Ну конечно.

Из зала я вышла с квадратной головой. Что не так с человечеством? Сложив документы на подоконник, прижалась лбом к холодному стеклу. Вроде не первое дело, а иногда так хочется подкараулить такого ответчика в тёмном переулке с куском трубы.

Так, ладно, надо собраться. У меня ещё развод сегодня. Что же за день сегодня?

Следующий процесс был без адвокатов. Пока ещё муж и жена хранили молчание.

— Прошу нас развести, — обратилась женщина.

Я подалась чуть вперёд, ожидая подробностей, но чуда не случилось.

— Продолжайте. Причины?

— Ну-у, просто.

Я закатила глаза.

— А вы что думаете? — перевела я взгляд на её супруга.

— Я возражаю.

И всё. Вот и что мне с ними делать?

— Так, у нас гражданский процесс строится. В том числе на устных началах. Стороны должны доносить свою позицию до суда, — я строго посмотрела на обоих.

Не впечатлились. Начну вытягивать подробности, огребу. Если буду молчать с ними, тоже огребу.

Кое-как, поддаваясь на наводящие вопросы, супруги ушли со сроком на примирение. Я же бежала на планёрку, прижимая к груди дела.

— О, Борисова, явилась.

— И вам не хворать, Константин Геннадьевич, ответила я, усаживаясь рядом. Это место всегда было свободно, потому что поток отвратительных и неуместных замечаний его авторства никогда не иссякал.

— Надюш, ты как будто седеть начала. Нехорошо в твоём возрасте, закрашивать надо такое. Не эстетично, — противно улыбнулся этот старый хр...як.

— А вы что не краситесь? Плешь, кстати, тоже так себе.

— Ох, Надежда, с таким характером ты замуж не выйдешь.

— Не знала, что вас это так заботит, — огрызнулась я и демонстративно отвернулась.

С планёрки выползла без сил. Скидывая документы на стол, заметила вчерашний стикер. Батарейки!

Перепрыгивая через ступеньку, понеслась по лестнице вверх. Наши чудесные службы ещё надо заставить работать. А для этого их нужно сначала найти. На закрытой двери не было записки. Ну всё, до понедельника можно гулять.

Зашла в санузел, и дернулась в ужасе. Неужели вот это забитое серокожее нечто с морщинами в зеркале — я?

Нет, дальше так нельзя. Принц не прискачет, а кони у меня уже были. Нужно срочно что-то менять.

В кабинке достала телефон.

Надежда: Вы свободны сегодня вечером?

Владимир: Простите, работаю. Как насчёт завтра?

Надежда: Давайте.

На всякий случай открыла старый диалог с Александром. Мужчина оказался не занят, договорились о встрече в семь, в кафе недалеко от дома. Вот и посмотрим, свободен или даром никому не нужен.

Вечер пятницы — не лучшее время для свиданий. Чтобы не выходить на холод и лёд, я согласилась на столик возле кухни. Дверь то и дело норовила шарахнуть по спинке моего стула. Фоновый галдёж посетителей раздражал.

— Что? — переспросила я в третий раз.

Мужчина напротив сгорбился и нахмурился.

— Бизнесом планирую заняться, а работа эта временная, — повторил он и скривился.

Глаз нервно дёрнулся. Эту фразу я слышала почти на каждом свидании. Конкретно это ещё и напоминало молчаливое заседание суда.

— А что за работа?

Музыку приходилось перекрикивать, нетрезвые посетители танцевали и громко выясняли, уважают ли их все здесь находящиеся. Александр дёргался. Ещё немного и сам попросит его проводить.

— А, это, я в такси сейчас. Временно. Но ты не переживай, мы с мамой три раза в год на море ездим. И машину я через полгода выкуплю.

Глаз дёрнулся ощутимее.

— Здорово, что ты так о ней заботишься, — выдавила улыбку и уткнулась в тарелку с тыквенным супом, мечтая им захлебнуться.

— Тут слишком шумно, не хочешь пройтись? — выпятил грудь Александр.

Согласилась, чтобы просто отсюда выйти. Счёт оплатили пополам, любитель съездить на море проследил, чтобы я верно посчитала. А мог бы для виду предложить оплатить.

Хочу домой. Залезу в плед, включу фильм на пострадать, поплачу в кошку. Кстати, о ней.

— Зайдём в магазин?

— Да, конечно.

Забыв о молчаливом спутнике, взяла себе сыр, креветок и огромную шоколадину. Довершал картину наполнитель. Александр нашёл меня на кассе и пролез ко мне без очереди, вызвав недовольство покупателей. Хоть бы извинился.

Не, мужик, в последний раз с тобой видимся. У тебя нервная система и без меня не очень, а я тебя сожру и не замечу.

Александр положил ко мне на ленту две полторашки пива и сыр-косичку. Наверное, я ему тоже не очень понравилась.

Я не позволила кассиру пробить наши товары вместе, чем вызвала тяжёлый вздох.

— Я бы тебе потом всё отдал.

— Пока, — махнула я, не оборачиваясь.

— В смысле? — повысил голос мужчина.

— В коромысле, — начала закипать я. — Я устала, иду домой. Спишемся.

Мужчина схватил меня за плечо.

— Ты собралась это всё сожрать одна?

— А ты думал, я незнакомого мужика, который за два часа пять предложений произнёс, домой позову? Сильно сомневаюсь, что нам стоит ещё видеться.

— Хорошо, не хочешь домой, не надо. Мама наверняка уже уснула. У неё хорошее снотворное. Поехали ко мне, — предложил он, перемещая ладонь мне на зад.

Видит боженька, я старалась.

— Значит так, — произнесла я, досчитав до трёх, — убрал с меня свои грабли, и погрёб к мамочке. Ещё до меня дотронешься, тебя вообще никто не найдёт. Вкурил?

— Ты вообще кем себя возомнила? Тебе уже за тридцать, замужем не была, никто на тебя до сих пор не позарился. Благодарна должна быть, что я на тебя внимание обратил, хотя ты и целомудрие для меня не сохранила.

На помощь мне уже бежал бдительный дядя Слава.

— Это что же такое делается среди дня! — заголосил он, размахивая лопатой.

Мой кавалер был достаточно труслив. Пробормотал сквозь зубы несколько нецензурных предложений, скрылся во мраке выключенных фонарей.

— Надюш, ну и кавалер у тебя.

— А сейчас все такие, — горько усмехнулась. — Спасибо.

Сунула дворнику сто рублей, от которых он попытался отказаться.

— Дядь Слав, а вы женаты?

Мужчина расхохотался.

— Твоё, Надюш, тебя всегда найдёт. Не говорю, что нужно сложить ручки и ждать, когда он сам тебя найдёт, но тратить время на таких... Эх, был бы я моложе...

Дворник подмигнул мне и предложил довести до подъезда. Я воодушевилась настолько, что решила дойти сама, пусть и два раза чуть не упала.

Квартира встретила меня цитрусовым ароматом и укоризненными кошачьими фарами из темноты.

— Мя-я-я!

В переводе на человеческий это значило, что я опоздала на полчаса, а бедная Фросенька чуть не умерла от голода.

Быстро переодевшись, покормила мохнатое чудовище и достала телефон. Заблокировала Александра везде и проверила, нет ли сообщений от Владимира.

Владимир: Надеюсь, ваш вечер проходит лучше, чем мой.

Он даже фото документов прикрепил. Разумеется, это не значит, что он не сидит сейчас в сауне с женщинами разной социальной ответственности, но всё же. Что-то в груди тихо ёкнуло. Нет-нет-нет, только не влюбляться. Это ещё ни разу хорошо не заканчивалось.

Чтобы отвлечься, пока варятся креветки, решила полистать анкеты.

Михаил, 51, 15 км от вас.

Ищу чистую девушку, готовую со мной на всё.

Кто таких уродов вообще пускает к людям?

Павел, 38, 8 км от вас.

Ой, да тут по фото все шестьдесят.

Фёдор, 42, 4 км от вас.

Работаю поваром.

А на аватарке фото церкви. Интересно, я уже дошла до этой степени разочарования? Хотела смахнуть, но палец попал на лайк. Что ж, будем считать божественным вмешательством.

Фёдор оказался иностранцем со сложнопроизносимым именем. Впрочем, ни языковой барьер, ни церковь на аватарке не помешали ему попросить интимные фото.

Я тяжело вздохнула и собрала разбросанные корки. Может, я просто непарная, и моя судьба умереть в одиночестве? А потом меня сожрут мои сорок кошек. Одна уже есть, начало положено.

Вкусно поужинав, вытащила Фросю из-под дивана, включила сериал и завернулась в кокон из-под одеяла. После еды мир начинает казаться лучше.

Проснулась я в 4 утра от жалобных воплей кошки на кухне. Заснуть не получилось. Владимир уже не спал и предложил встретиться пораньше. Подумав, согласилась. Теперь все свидания заканчиваю до заката и строго в публичных местах.

Кафе выбирала я подальше от дома, твёрдо решив ехать на такси.

В зеркале показывали какие-то ужасы. Косметика не спасала. В третий раз нарисовала кривые стрелки, психанула, смыла всё. Времени на исправления не было. Ладно, пусть привыкает сразу.

Боясь опоздать, в кафе влетела за десять минут до встречи. Неспеша заняла столик наблюдательную позицию лицом к двери.

— В крайнем случае я вкусно пожру, — пробормотала я.

На каждого входящего мужчину я смотрела со смесью надежды и разочарования, мысленно прикидывая, почему Владимир может быть свободен. Лысеет? Фото двадцатилетней давности? Тридцать три брака по месяцу? А если по количеству детей?

Он пришёл раньше. На чёрном пальто искрились снежинки. Ненавязчивый аромат дорогого парфюма щекотал ноздри.

— Здравствуйте, — улыбнулся мужчина, присаживаясь напротив.

Ох-х... Какой у него голос. Ну нельзя же быть таким...

— Здравствуйте. Только чай, — ответила я, надеясь не капнуть слюной на стол.

Кажется, я переволновалась. Разговор не шёл, я нервно посмеивалась, но Владимир честно пытался.

— Простите. Саму раздражают такие паузы. Особенно на работе.

— А кем работаете?

Об этом я была готова говорить часами. Во многом потому, что больше ничего интересного в моей жизни не было. За последними новинками кино я следить не успевала. Сначала покупала подписки, но неизбежно засыпала на середине фильма. Бросила, в общем, это гиблое дело. С музыкой дела обстояли не хуже. Я застряла где-то в десятом году. Всё модное после не нравилось. Классику могла послушать избирательно. Словом, участвовать в дискуссиях на тему количества и качества «Времён года» не могла.

Владимир улыбнулся. Я залипла и не поняла, что он сказал.

— Простите?

— Интересный у вас жизненный опыт, Надя.

— О да. Мне кажется, меня уже ничего не удивит, — опрометчиво ляпнула я.

У мужчины зазвонил телефон.

— Да? Опять? Вызовите охрану. Впрочем, можно сразу полицию.

— Что-то случилось? — спросила я, когда Владимир отложил телефон.

— Небольшие трудности. Ничего страшного. А вообще, я должен ехать в офис. Хотите со мной? Не хочу, чтобы вы думали, что я решил сбежать. Вы мне очень нравитесь.

Если кто спросит, не смогу ответить, как согласилась сесть в машину незнакомого человека. Просто он казался мне максимально надёжным. Почему? Не знаю. Может, хотелось верить в человечество.

Поднявшись в лифте на семнадцатый этаж, мы услышали грохот.

— В смысле его нет на месте?! Да он постоянно на этой чёртовой работе! Новую бабу себе нашёл?!

Я оглянулась на Владимира. На лице мужчины не было страха, только бесконечная усталость. Бывшая пассия?

Инстинкт самосохранения меня покинул, интерес возобладал. В кабинет я вошла первой. Сильно беременная миниатюрная блондинка пыталась уронить шкаф. Рядом с ней суетились парень с девушкой. Парень явно матерился на незнакомом мне языке.

— Ага! — воскликнула женщина. — Явился! Так и знала! Ты меня везде заблокировал! Я ношу твоего ребёнка!

Что-то внутри меня рухнуло. Не может быть всё просто с таким мужчиной. А жаль.

— Нет оснований полагать, что ребёнок действительно мой. Я готов оплатить ДНК тест и признать его. Всё уже было сказано. Не вижу причин громить мой офис и кусать подчинённых, — нахмурился Владимир.

Лучше бы он был женат. Вот честно. Жена не шкаф, но ребёнок... Взрослые же люди, всё же знают.

— Зато новую швабру завести тебе это не помешало! Смотри, как он с тобой поступит! — завопила барышня, срываясь на визг.

Терпение Владимира иссякло. Я дёрнулась выйти, но была остановлена решительным жестом.

— Не тебе решать, кому здесь оставаться.

Кожа мужчины пошла рябью. Я вжалась в стену. Мать мою перемать...

Посреди кабинета появился дракон. Я ущипнула себя за руку, но легче не стало. Золотистый ящер пальнул струёй огня в стол и шкаф. Мебель загорелась с радостным треском.

Всё, пора сдаваться на опыты в Кащенко. Таких пациентов у них ещё не было.

Свет померк.

— Женщина-а-а, давай, приходи в себя, — звали меня гнусаво. — Вал, попробуй ты. На знакомый голос должна идти лучше...

— Может, померла? — женский голос звучал с надеждой. Нам только перед смертными спалиться не хватило.

— О, прекрати, — ответил Владимир. — Нормальная она, адекватная. Нам нужен человек. Я уже сказал, что всю ответственность беру на себя.

— Ну естественно, — буркнула женщина. — Раньше же после этой фразы проблем не было.

Я ощупала себя с закрытыми глазами. Одежда на месте, я тоже вроде живая. Н-да, Надежда Константиновна, ты даёшь. Драконы уже мерещиться начали. А дальше что? Суды в голове будут над каждым тараканом?

— Проснулись, — констатировал Владимир.

Я подскочила и шарахнулась от него подальше. Дверь в незнакомом кабинете была заперта.

— Предположим.

— Ну же, Надежда, я думал, что вы крепче.

— Простите?

— Ваша работа. Вы говорили, что вас сложно удивить, — пояснил мужчина с улыбкой.

— Вы в своём уме? — не сдержалась я. — Выпустите меня отсюда, я никому ничего не скажу. А даже если скажу, меня в дурке запрут.

Владимир сел на диван рядом.

— Вы правы. Я лишь хотел предложить вам работу, — улыбнулся он. — В силу некоторых особенностей у меня дикая текучка кадров. Мне бы не помешал рядом кто-то разбирающийся в законодательстве. А с вами приятно поговорить не только о делах.

Я несколько раз моргнула и ущипнула себя за бедро. Не сон.

— Надежда, вы можете подумать. Я не заставляю отвечать прямо сейчас.

Я, значит, к нему со всей душой, а он мне работу решил предложить? Ну нет. Хватит с меня. Сожрёт же и не подавится. Или спалит до тла.

— Я хочу уйти.

— Хорошо. Но вы в любой момент можете ко мне обратиться.

— А злостного неплательщика алиментов сожрать сможете? — не удержалась я. Инстинкт самосохранения впал в кому.

Владимир закашлялся.

— Я не ем людей. Могу иногда вспылить, но не более.

— И много здесь ещё таких?

— Вы видели всех. Бояться не стоит.

Ну да, конечно. Драконы же просто воплощения доброты и спокойствия.

— Я хочу уйти.

— Конечно. Донг вас отвезёт.

Мужчина протянул мне руку, я автоматически её пожала и почувствовала, как ладонь припекло. Зашипев, схватила сумку.

Владимир шумно принюхался и посмотрел на меня так, будто я сейчас стану первым человеком, кого он сожрёт.

— Надежда, вы идёте не в ту сторону, — окликнул меня этот птеродактиль.

От услуг Донга я отказалась. За минуту, проведенную с ним в лифте, я узнала, что в России он живёт два года и очень доволен своей работой.

— Вы не из этих?

— Нет. Я человек.

Такси я вызвала сама. Вдруг решат отследить? Либидо впало в кому. Всю обратную дорогу я упорно искала недостатки в прокравшемся в голову образе Владимира. Придумала! Женоподобный. Красные, пухлые губы совсем не красят мужчину. И не так важно, насколько они мягкие. Забудется и ка-а-ак грызнет своими зубищами. Нет уж, нет уж.

Телефон пиликнул сообщением от неизвестного номера. Некто требовал с меня отчётность за первые полгода с номерами дел. А ничего, что я за каждый квартал их присылаю? Копипастом пользоваться не обучены?

Я была зла. Гнев требовал выхода. Счёт в уме и дыхательная гимнастика не помогали. В очередной раз выдохнув, позвонила брату.

— Привет. Вам кровать уже привезли?

— Нет ещё. Отвечают какую-то ерунду бессмысленную.

— Отлично. Забери меня через пятнадцать минут, доедем до магазина.

Вадик опаздывал, я уже дозрела до фазы «тронь — взорвётся». Возле огромного гипермаркета был каток ещё хуже, чем у меня возле дома. Гордые мигранты подметали лужи и делали вид, что не замечают подскальзывающихся людей. Я направилась в их сторону, намереваясь высказать всё, что думаю, но споткнулась о какую-то неровность и упала на спину.

— Ах вы... Да чтоб вас в гробу по такому несли. В глаза долбитесь? Песок вон там! — сорвалась я, поднимаясь из лужи. Одежда намокла, копчик болел так, словно мне ампутировали хвост без наркоза.

— Надя, не кричи, — укоризненно сказал брат.

— Я не поняла, тебе кровать нужна или нет?

До линии касс дошли молча. Капать на мозг продавцам я не хотела, они-то ни при чём.

— Здравствуйте, — натянуто улыбнулся лопоухий паренёк. — Уточните номер заказа.

Вадим что-то назвал.

— Да, есть такой в системе. К сожалению, из-за распродажи логисты не справляются.

— И что, часто прокатывает? — спросила я.

— Простите.

— Вы для чего номер заказа уточняли? Наизусть все помните? Эту кровать брат оформлял по моей просьбе и за мои деньги. Прошло две недели. И где? Кто и кого в этом магазине на ней удовлетворяет?

— Надя...

— Я уже... много лет Надя. Не лезь.

— Не кричи, — брат коснулся моего мокрого плеча и затряс ладонью.

— Кстати, о птичках. Я тут у вас на входе упала. Планирую брать больничный. Камеры на входе пишут всё это безобразие? Прямо сейчас в травму поеду, — добавила я для антуража.

Из здания мы вышли через десять минут. Ровно столько понадобилось мальчику-зайчику, чтобы найти на складе кровать той модели. Я гордо дохромала до переднего сидения машины Вадима.

— Надь, тут такое дело...

— Что? — помрачнела я.

— Я уже и сиденья сложил, всё в машину не входит.

— И?

— Я сейчас сложу переднее кресло, а ты давай на такси, а? Грязная же, после тебя ещё убираться.

— Нет уж. Я отсюда такси ждать буду до пенсии.

Вышла и нашла на задворках сознания технаря. Кое-как разместили все коробки, но багажник остался приоткрытым.

Вторая проблема обнаружилась внутри. В машину-то я влезла, но колени упирались в открывающийся на каждой кочке бардачок.

К дому я добралась с дёргающимся глазом и жуткой головной болью.

— Разведётесь, кровать заберу себе, — изрекла я на прощание.

Хоть бы поблагодарил.