Мой опасный

Очередной напряженный день в академии космодесанта подошел к концу. После тяжёлой тренировки и душа, удовлетворенная результатом дня, я выхожу из тренажёрного зала.

Широкий коридор спортивного корпуса академии космодесанта пуст. Уютный привычный полумрак, к который уже примелькался за этот год.

Только вот интуиция срабатывает. В момент, когда меня атакуют — я уже готова. Тело мгновенно выходит в боевой режим.

Инстинктивно пригибаюсь — гибкий хвост с выпущенным жалом проносится над головой.

Обладательница этого хвоста разъярённо рычит и атакует уже всерьёз — короткими стремительными ударами.

Отступаю, перегруппировываясь. Влажное полотенце летит в лицо нападающей, она отбивает его и недовольно скалит зубы. Бросается на меня с новой серией ударов.

— Мошенница! — рычит она мне между неудачными атаками. — Полукровка не могла победить меня! Чистокровного рихта!

Сорейн, стерва. Всё же решилась на меня напасть. Да и не одна, а с подружками! Небось караулила, тварь. Надо было ей нос сломать на той тренировке, чтобы лучше дошло.

Чистокровный рихт. Ну да. Она рихт, как и её припевалки. Все высокие, сильные, гибкие.

Прирождённые хищницы с тренированными телами, длинными шипастыми смертоносными хвостами — такие и авиационную сталь пробьют, если навыки грамотно поставить.

У этих курсанток все неплохо с этим делом. И поставлено все что нужно, и натренированы связки и реакция. Грациозные машины для убийства. Тут других не готовят.

Я тоже курсантка этой же космоакадемии. Мы все закончили второй поток в первой десятке рейтинга. Получили в награду распределение на эти дополнительные курсы, но почему-то эти сучки до сих пор считают, что мне здесь не место.

В чем-то они и правы. Я полукровка. Отброс для таких, как они. У меня, полукровки, дочери чистокровного рихта и женщины-человека, не могло быть против них ни единого шанса.

Если бы не… одно очень важное обстоятельство.

Большое такое обстоятельство. Величиной с громадный эсминец. На котором я выросла. Легендарный эсминец Мрака.

Космическая Тьма! Да я родилась на этом корабле!

Его команда — матёрые рихты, лучшие из лучших. Капитан Мрак не держал других. И все они для меня как члены семьи, потому что нянчили и возились со мной все мое детство. А когда подросла, то и тренировали, не делая скидки на мое происхождение. Как рихта тренировали.

Мои строгие и суровые многочисленные дяди и тети до сих пор меня называют малышкой Дианой. Обожаю их всех не меньше, чем маму и папу. И они тоже обожают меня, с самого моего рождения баловали, сколько я себя помню.

По своему, конечно. Спуску так-то мне не давали особо. Но меня не интересовали куклы или мягкие игрушки. С самого детства моими любимыми игрушками стали разнообразные смертоносные штуки, которыми были увешаны мои няньки с головы до ног.

Да я бластер разбирать научилась раньше, чем ходить.

Мама была в шоке, пыталась подсовывать мне плюшевых зайчиков и тому подобную ерунду. Но я с самого начала знала кем я стану. Поэтому все эти яркие пластиковые безопасные игрушки не вызывали у меня никакой реакции. Но стоило папе положить рядом разряженную обойму…

Маме пришлось смириться. Потом на моих сестричках отыгралась. На Майе и Габи. Те вот девочки девочки, хоть и освоили основной курс бойца от моих же учителей.

Да и папа у меня, член ударной группы на эсминце Мрака, никогда не давал мне слабину.

Эта стерва Сорейн, думая, что я обычная полукровка, даже не понимает, с кем связалась. Не уяснила, потому что не со мной в группе училась все эти два года. Там-то я уже навела порядок. Никто не лезет. Опасаются Дикой Ди. С Сорейн же мы схлестнулись уже здесь на сборах.

Не нравятся ей мои результаты. Ага. Особенно не нравится то, что они лучше ее. Подозревает, что подстраиваю как-то.

Ну-ну. Самое время для сюрприза. Да, я полукровка. Но ни разу не слабая!

Меня тренировали лучшие, выжимая из моего несовершенного тела все возможное. Пора поставить и эту выскочку на место.

Мой короткий чёрный хвост азартно вздыбливает шерстинки. Да, у моего малыша нет жала, и он в три раза короче, чем у чистокровного рихта, но он тоже тренирован, есть чем удивить. Никогда его не стыдилась и не прятала, как многие полукровки. Он такая же часть меня и моего боевого тела, как и остальные конечности.

Бегло оценила обстановку. Коридор почти пуст.

Сорейн и всего две подружки? Три чистокровных самки рихта на одну полукровку?

Пфф… маловато. Вот если бы хотя бы семь…

Я позволяю кулаку Сорейн скользнуть вдоль моей скулы. Поворачиваю голову, пропуская удар совсем близко — так, чтобы она сама сократила дистанцию на нужную мне величину.

Разворот! Мой хвост бьёт её в верхнюю часть спины — хлёстким выверенным ударом. Мы как раз очень близко, длины моего боевого малыша хватает.

Там, под майкой, у Сорейн — основание позвоночного гребня. У меня гребня нет, что не мешает мне иметь такие же чувствительные точки, как и у чистокровного рихта.

Мне, моих тренировок с папой хватило, чтобы эту часть тела я не подставляла. А вот Сорейн, похоже, про кое-какие свойства собственного тела, пока не в курсе. Да и самоуверенности у нее через край. Не ожидала, что я ее хвостом. Обычно полукровки его вообще не используют, не понимаю почему.

Отличный удар, кстати! Сорейн отрывисто вскрикивает и валится на пол. Получила?

Её подружки оторопело смотрят на свою поверженную лидершу, за что их тут же встречает расплата.

Не теряя ни секунды, я взрываюсь секретной серией, которую отдельно ставил мне папа — тот самый Гранк Чамесс, позывной Камень, лидер атакующей группы команды Мрака.

Вся команда уже в легендах ходит давно. Не сомневаюсь, что если бы эта троица знала, кто мой отец и кто меня тренировал, даже не дернулись бы в мою сторону.

Но я не привыкла выпячивать свою родню. Сама в состоянии пробиться наверх. Меня так учили и этот урок я хорошо усвоила.

Даже до конца не довожу связку — у моих ног лежит уже вся троица.

Наклоняюсь, хватаю Сорейн за волосы, поднимаю, чтобы видеть его лицо.

— Полукровка не только тебя, двух твоих подружек тоже только что одолела! Недурно для нечистокровной? — цежу я сквозь зубы.

Интуиция вдруг взвывает сиреной, но ничего не успеваю сделать, нового нападения не ожидала…

— Отвали от неё, тварь! — рычащий мужской голос и несущаяся ко мне большая смазанная тень на границе зрения.

От внезапного мощного удара мне не удаётся уклониться — меня попросту сносит от Сорейн в сторону, я перекатываюсь по коридору и сжимаюсь в клубок от острой боли в боку.

Дикая вспышка боли в боку почти тут же стихает. Хоть какие-то плюсы от моего происхождения есть.

Я не чистокровный человек. Я полукровка рихта, мой болевой порог и регенерация ниже, чем у чистокровных, но всё равно очень высоки. Выше, чем у мамы и сестер, по крайней мере. Тут мне повезло.

Тем не менее я даю себе несколько лишних мгновений, чтобы тело справилось с нанесённым ему ударом, и оглядываюсь, пытаясь понять, кто ещё на меня напал. Благо он не атакует больше.

Над Сорейн заботливо склонился Орд — здоровенный рихт, старшекурсник. Ему скоро выпускаться, но они с Сорейн уже обменялись парными подарками — подтверждение того, что они выбрали друг друга в пару и скоро поженятся.

Мда, Орд — это серьёзно. Как и его друзья — они пока не вмешивались, но здоровенными заряженными машинами убийства стояли за его спиной, мрачно посматривая на меня. Рядом с ними поднимались и припевалки Сорейн.

— Со, малышка, что у вас тут? — Орд осторожным бережным жестом прикасается к плечу Сорейн.

В его голосе столько нежности и тревоги, что у меня сердце сжимается. В исполнение этой грубой и молчаливой горы мускулов выглядит просто убийственно. Так на моего папу похож в минуты его нежности к маме.

— Я говорила тебе, — голос Сорейн такой жалобный, что вызывает тошноту. — Чамесс мошенница, обкололась стимуляторами. Мы с девочками подошли поговорить, но она сразу напала. Бешеная сучка.

Орду хватает слов своей самки. Его хвост, только что бережно гладящий хвост Сорейн, взлетает в атакующую позицию над плечом. Опасность!

Его бросок в мою сторону выглядит смазанной смертоносной молнией.

Походу, мне конец. Самец, защищающий свою пару… Ему сейчас вообще всё равно на любые мои слова. Хорошо, если просто помнёт, так, что в лазарете придётся несколько дней отлёживаться.

Самка для любого рихта это самое святое. Я знаю. Мне вот не светит такая забота ни от одного рихта. Полукровки их никогда не привлекали.

Впрочем, меня не просто так тренировали. Если не навалять ему, то минимизировать нанесённый мне ущерб смогу. Это программа минимум. Собралась, Ди!

Программа максимум — вырубить его нахрен, чтобы лучше выбирал пару. Свезло же идиоту, мстительную лживую сучку выбрать.

Впрочем, природа рихтов непредсказуема.

Вот мои мама и папа, например. Папа выбрал себе пару из людей. Да и мама. Человек. Ни хвоста, ни гребня, так, из бонусов её странного набора генов — лишь повышенный болевой порог и регенерация. Запала на опасного рихта, который выше ее на полторы головы.

Всё это проносится в моей голове со скоростью звука — побочный эффект провала в глубокий пси-режим, который я болью и в прямом смысле кровью себе натренировала.

Именно его я сейчас и задействовала — единственное, что способно мне сейчас помочь в схватке с громадным старшекурсником, будущим космодесантником, который нацелился вбить меня в пол. Карать и карать меня за агрессию к его самке.

Пока Орд несётся ко мне — доли секунды, но мне их хватает — прикидываю положение тела, векторы атаки и незаметно группируюсь.

В этот момент Орд вдруг оттормаживается. Смотрит куда-то за меня.

В хищной атакующей стойке, Орд… сигналит хвостом что-то такое, что не укладывается в моей голове. Прочитываю мгновенно его хвостовой разговор: Орд яростно приказывает кому-то отвалить и не вмешиваться.

Поворачиваю голову и успеваю заметить еще одного рихта. Тоже старшекурсника.

Как круто, что я в глубоком пси-режиме… успеваю в деталях рассмотреть всё!

Со стороны тренажёрного зала хищным скользящим шагом приближается высокий поджарый рихт… Явно только что из душа — по его обнажённому умопомрачительно-рельефному идеальному торсу текут капельки воды.

Густые черные волосы взлохмачены. Влажные. На нём только черные штаны, обтягивающие длинные мощные ноги.

Узнаю его тут же — это же тот самый отмороженный Хард Зартон!

Совершенно неуправляемый обезбашенный рихт. Я дикая, но этот просто бешеный отморозок. С ним вообще никто не хочет связываться!

И… этот самый Зартон, в данный момент, равнодушно перешагивая через меня… жёсткими взмахами мощного длинного хвоста сигнализирует выскочившим жалом Орду: “Кому ты сказал отвалить?!”

Дальше… просто месиво. Хард судя по всему вообще не смотрит на габариты Орда, на то, что у него за спиной ещё четыре не менее габаритных друга, тоже старшекурсника.

К тому же тут в себя уже пришли три вполне себе боеспособные самки, тоже кстати серьёзная ударная сила, если отнесутся к бою всерьёз.

Харду… на это плевать. У меня только челюсть отвисает — потому что я узнаю в его движениях крайне серьёзные связки. Помню из обучения боевых рихтов на родном эсминце.

Хард не убивает, но намерен покалечить так, что дальнейшая служба парням точно не светит.

Драка жуткая. Мелькают хвосты, кулаки. Тонкие росчерки крови во все стороны. Месиво, просто месиво. И все это под аккомпанемент настоящего звериного рыка, от которого кровь замерзает в жилах. Хищники схлестнулись не на жизнь, а…

— Да он же насмерть бьёт, Орд, ну его! Отморозок же, сваливаем!

Ещё несколько хлёстких сочных удара, глухой сдавленный крик боли, и прочего.

Я вываливаюсь из пси-режима, потому что и так уже недопустимо долго в нём пробыла.

Оторопело моргая, смотрю на мощную рельефную спину Зартона, пытаясь осознать. Слухи про него правда. Всё правда. Бешенный… просто зверь…

Напавшие на меня рихты уже свалили — быстро и решительно. Я их понимала. Лишиться будущего из-за глупой драки с отморозком никто не хотел.

Я всё ещё на полу. Снизу вверх смотрю на него неверящим еще взглядом, что все закончилось так быстро.

Зартон оборачивается, скользит по мне с ног до головы совершенно нечитаемым взглядом. Задерживает взгляд холодных равнодушных глаз на моём бьющемся в экстазе черныше — я тут же призываю свой хвост к порядку, прячу за бедро.

Зартон отводит взгляд и направляется обратно в сторону душевых, небрежно прихватив по пути полотенце, что он сбросил на пол.

— В следующий раз бей так, чтобы никто не встал больше, — низким резким голосом говорит он, поравнявшись со мной.

.

.

Диана

Дрэго Зартон. Прославленный командор, бывший ректор академии космодесанта. Куратор интенсивных курсов для перспективных курсантов-псиоников.

.

Мой хвост снова сорвался с контроля и от души, с размаху, грохнул по столу.

Я поморщился. Что-то удар не очень.

На этот раз с полным осознанием, что делаю, нанёс сокрушительный удар самым остриём хвоста по столешнице.

Стол хрустнул и красиво раскололся на две ровные половины.

Закажу новый, а пока поработаю в кабинете жены. Главное, чтобы не на кухне. Там, от вида её соблазнительной попки с белоснежным пушистым хвостиком, будет не до работы.

Впрочем, сейчас даже мысли о жене, моей обожаемой Белоснежке, не помогали.

Разрушение мебели лишь слегка выпустило злость. Точнее, служило вещественным доказательством: если я её выплесну на полную, у меня добавится проблем в виде уборки осколков и замены разбитого. Ни к чему.

Не говоря уже о том, что случится, если я начну вымещать злость иначе и бесконтрольно.

Я заходил по кабинету, призвав себя и хвост к порядку.

Как было хорошо, когда дети, все четверо, были мелкими. И были подконтрольными, понятными. Даже наш младший — дикарь-Хард.

С самого рождения с ним было сложно. Лика даже сказала, что нам хватит детей, и я с лёгкостью её в этом поддержал.

Четверо росли. Самый серьезный и понятный Гай, старший. Женат уже. За него и я, и Лика, спокойны.

Второй, Дрейк, тот ещё хитрец со взглядом-рентгеном из-под белой чёлки. Сильный, умный рихт, давно уже сам строит свою жизнь. Далеко не всё я у него одобрял. Но зато был полностью спокоен. Этот точно не пропадёт.

А вот младшие… Моя принцесса, единственная дочка, Мирей, вляпалась по самую белоснежную макушку! Да, взрослая уже. Но не для меня.

Но надо же было ей податься к нашим вечным врагам орсам! Зачем? И ведь ни слова. Все молчком!

Это бесило больше всего! Я ведь вполне адекватный отец. Всегда ее поддерживал. Не сразу, конечно, но я старался.

Да, с соседями-орсами сейчас мир. И завтрашняя поездка моя по согласованию с ними. Грил выступил посредником, а я ухватился за эту возможность тряхнуть стариной. Засиделся в тихой гавани. Захотелось адреналина в кровь.

И думать не думал, что Мирей уже там. Про Дрейка знал. Он ведь консультировался со мной.

Но Мирей! То видео, как гарпун в грудь.

Для меня безопасность детей всегда была превыше всего. Как проверил все, сразу решил. Мирей надо оттуда вытаскивать. Точно натворит дел. Теперь и поездка эта казалась очень удачной возможностью.

Рвану туда сразу, как разберусь окончательно со нашим четвертым — Хардом.

Младший сын… Обожаю всех четверых, но спуску никогда не давал. Ни одному, даже Мирей.

И не дам. Особенно Харду. Его нужно пока в строгости. По себе знаю.

И в этот раз малыш Хард перешёл черту.

Всё. Теперь точно всё.

Не отвертится.

Я и Лика, экстра-псионики, уже много лет курируем особые пси-курсы на базе академии космодесанта. Лика закончила академию, когда я был ректором. Мы с ней крайне ценные псионики и кураторы. Да и связей у меня во флоте полно. Точно знаю, чем прижать.

Пусть мелкий сын уже давно и не мелкий, вымахал в здоровенного злющего рихта. Но и я тоже не зря столько по космосу помотался, и прославленным командором считаюсь не зря.

Уж с собственным сыном справлюсь. Даже с таким дикарём обезбашенным, как Хард.

В этот раз прижму так, что сыну придется голову включать, а не на одних инстинктах жить.

Собственно, я его уже.

Деваться ему некуда. Он закончит наш курс экстра-псиоников. Причём под надзором родителей: моим и Лики. И стимул у него есть. Не зря я и Дрейка еще подключил. У него с младшим лучше всего удавалось контактировать. На одной волне почти.

И не просто так закончит. Я ему “отличную” команду подобрал. Посмотрим, посмотрим. Хард всегда одиночкой держался. Не выйдет, малыш. Будешь у меня командиром. Я-то знаю твой потенциал. Не хотел ответственности, но я тебе не дам опять в тени отсидется. Пора и тебе Хард свои способности подключать на полную.

А в то что так и будет, я не сомневался нисколько. Ребята в его команде не дадут. Не простые все. Тоже с характером. Но и перспективы хорошие. Лично отбирал ведь.

Вот пусть именно такими, как сам Хард, ни во что не ставящими правила, сын и командует. Посмотрим как справится.

Даже полукровку в его команду добавил. Диана Чамесс — несмотря на происхождение, по показателям на уровне среднего рихта. Глубоким пси владеет, что само по себе для полукровки недостижимо.

Впрочем, вспоминая, как и где она росла, и чья дочь, я был уверен. Девочка справится.

Очень хорошо помню, как для команды Мрака запускали ускоренный интенсив на полигоне академии. На самом высоком уровне сложности, который за всю историю академии включали несколько раз.

Кстати, я сам, когда ещё был в строю, в составе нашей команды проходил эту жуть. Не хотел бы повторить этот опыт. Но прошли. И команда Мрака прошла. Отличные спецы у него.

Родители полукровки — рихт Гранк Чамесс и человек Кэтти Тимс. Хорошо их помню на полигоне. Их команду тоже. Показатели их дочери, Дианы Чамесс, выглядят нереальными. Но, зная родителей, уверен, это для неё далеко не предел.

Мысли тут же свернули к собственной дочери, Мирей, и хвост чуть не выпустил иголки между шипами. Да… до пушистого хвоста она меня уже раз доводила, когда решила всё по-своему и не пошла учиться тем путём, который я для неё приготовил. Тогда я пошел на компромисс, в этот раз его не будет. У орсов еще слишком опасно.

И в этот раз я обойдусь без пушистых хвостов. Мирей пока далеко, нужно сначала до нее добраться.

В комнату тихо вошла Лика, выразительно посмотрела на разломанный стол и улыбнулась.

Как всегда при виде жены, в груди растеклось тепло, мой хвост сразу потянулся к её соблазнительной пушистой кисточке на кончике белоснежного хвоста.

— Ты опять ломаешь мебель? — мурлыкнула она, и потянулась ко мне, чтобы обнять.

Падая в её спокойную нежность, как в прохладную воду, обнял, вмял в себя, сжал хвостом её ласковый пушистый хвостик. Белоснежка моя…

— Мне надо уехать. Ненадолго, — выдохнул в её белоснежные волосы.

— Из-за этого злишься? — спросила Лика и погладила меня по перенапряжённой спине. — Кто из наших младших снова что учудил? Харда ты уже скрутил в узел. Мирей?

Я глубоко вздохнул. Насквозь меня видит. Не буду говорить Лике про дочь. Испереживается.

Сам всё решу. Может, я уже и не молод, и дети взрослые, я всё ещё в строю. Как самец, я более чем в состоянии защитить свою самку и свою семью.

Впрочем, отвечая жене, на её вопрос, я не соврал.

— Всё ещё твой младшенький.

Лика немного отстранилась. Запрокинув голову, с иронией посмотрела на меня.

— Мой младшенький? — улыбнулась она, заставляя меня затаить дыхание от её улыбки. — Может, всё же твой? Я когда смотрю на вас двоих, тебя и Харда, копировальным аппаратом себя чувствую. Учитывая рассказы твоей мамы про твоё детство, Хард прям ты. Один в один.

Да, Лика права. Я в Харде и сам легко узнавал себя, молодого и дикого. Кулаками и хвостом пробивал себе всё то, что имел и имею до сих пор. Я в его возрасте совсем дурной был. Бешеный просто. Только вот из-за пограничного конфликта пришлось резко повзрослеть.

И Харду придётся. Повзрослеть. Пограничных конфликтов, к счастью, не предвидится. Но я своему сыну уже организовал условия для взросления.

Я усмехнулся, признавая правоту жены, и ласково провел по её волосам. Наклонился, нежно поцеловал теплые сладкие губы своей Белоснежки. Дурею с нее просто. Всегда так было. Вообще не могу себя сдерживать в ее присутствии.

Лика довольно заурчала, прижимаясь ко мне, невысокая, тонкая, нестерпимо желанная.

— Ты знаешь, что я права, — выдохнула она в мои губы. — А ещё я знаю, что ещё поможет тебе справиться с твоей злостью.

Я хмыкнул, взял жену на руки и понёс в спальню. Время до отлета еще есть. Потом несколько распоряжений на счёт Харда и в дорогу — вытаскивать из передряги нашу дочь, мою принцессу, сунувшую куда не надо свой белый колючий хвост, совсем как ее мама в молодости.

.

.

Герои, о которых идёт речь в этой главе

Родители Харда — Дрэго Зартон и Лика (его Белоснежка).
С их истории и начался цикл Рихты. Бесплатно в книге «» (рихты-1)

Родители Дианы, члены команды капитана Мрака.
Первый раз эпизодически упоминаются в книге «» (рихты-2) 
Историях их любви раскрыта линией второго плана в книге «» (рихты-3) (в ней же подробно про команду Мрака)

Мирей — дочь Дрэго и Лики (сестра Харда) в книге (рихты-4) 
Эпизод в главе со злым Дрэго, которую вы только что прочитали, хронологически находится между главами 36 и 38 книги про Мирей.

Хард Зартон

.

— Хочешь сказать, сын, в этот раз ты тоже не виноват? Они первые полезли? — со злым сарказмом задает вопрос отец.

Его хвост открыто показывает короткими яростными росчерками, насколько тот в гневе.

— Первые. Вполне можно провести опрос и поднять записи, если мне не веришь, — хмыкаю я.

Снова эта медичка гребанная донесла. Вряд ли кто из парней. Там серьезные рихты. Жалобы не в их стиле. Скорее всего самки дурные их проболтались. Никогда этих пусторезок не любил. Только для одного и годятся. А чтобы серьезное что им доверить…

Нет. Никогда в команду к себе не возьму ни одну фифу. Бесят просто своими визгами по делу и без. Даже рихты. Все равно бесят.

Единственные две особи женского пола, что я принимаю в своем кругу — это мама и сестра.

Мама — это понятное дело. Да и отцу повезло, конечно. Мне так вряд ли подфартит.

А Мирей вполне способна проявлять признаки здравомыслия. Истерик глупых я за ней тоже не замечал. Другое дело, что она сама меня стороной обходит, считая бешеным.

Ну я не спорю. Иногда срывает. Пусть. Зато и считаются со мной наравне со всеми. И не лезут лишний раз со всякими глупостями.

Лениво отслеживаю, как мой официальный куратор на этот год и отец по совместительству, знаменитый и прославленный командор Дрэго Зартон, медленно берет себя в руки и сбавляет тон.

— Думаешь снова отсидишься в сторонке, как в академии? — мрачно изрекает он, раздраженно смяв лист с распечаткой и швырнув его в корзину. — Не выйдет. Мне тут Дрейк рассказал о вашем условии.

Я напрягаюсь. Ну братец. Подставил. Молодец.

— Так вот. Просто так ты этот курс на жопе ровно не просидишь. Придется вкалывать.

Я иронично приподнимаю бровь. Это я-то боюсь вкалывать? Да я…

— Я знаю, что ты был лучший на своем курсе. Но здесь другие правила, сын. Мой курс и мои правила. И тебе придется их выполнять.

Я вопросительно изгибаю кончик хвоста. Слова, папа. Пока только слова. Ничего в них пугающего для меня нет. Новые правила, так новые правила. Я все равно буду первым.

— Курсант Зартон, — сухим официальным тоном обращается ко мне он, и я вытягиваюсь в струнку, принимая эту игру.

Я могу следовать правилам. Дисциплина мне знакома. Но это не значит, что в решающий момент я не поступлю по-своему. Ты ведь сам меня учил, что настоящий боец тот, кто следует своей интуиции, опираясь на выданные инструкции. Только это отличает хорошего бойца от настоящего профи.

— С сегодняшнего числа назначаетесь командиром отдельной группы 1-КА. Состав уже собран в третьей казарме, — протягивает мне лист со списком. — Даю день на знакомство и оценку команды. С завтрашнего дня у твоей группы полная нагрузка. А в конце года ты поведешь их на полигон. Пройдет твоя команда, значит зачту тебе этот курс. Нет – останешься на второй круг и забудь про карьеру в компании Дрейка. Он берет лучших.

Я неверяще щурюсь. Он не может так!

По глазам понимаю, что очень даже может. Переубеждать бесполезно. Гадство! Опускаю глаза на список, и в зрачок сразу бьет первая же строчка. Диана Чамесс! Самка! В моей команде!

Папа, тебе совсем не жаль эту бедную девушку? Или ты так решил мне подосрать назло?

Гребень вырывает предохранительный клапан на форме и с треском прорывается наружу.

Я зол, нет я просто в бешенстве, но холодная ярость пока не туманит мысли. Я четко продумываю варианты. Она сама уйдет. Я уж постараюсь.

Опускаю глаза ниже и красная пелена становится темнее. Еще одна! Ты мне всех девок что ли запихнул, что были?

— Это еще не полный список, — продолжает отец. — Через неделю жди пополнение. Я уеду на это время, но не думай, что за тобой не будет кому присмотреть. И вытеснить нежелательных курсантов из команды у тебя не получится, Хард. Сразу предупреждаю. Я никого не переведу. Даже по собственному желанию, — с мрачной решимостью отрубает он.

Ну это мы еще посмотрим, папа.

Коротко киваю.

— Так точно. Понял, цан Зартон. Разрешите идти?

— Идите, курсант, — такой же сухой и короткий ответ. — Сын, это последний шанс, — негромко добавляет он.

Смотрим пару минут пристально в глаза друг другу. Постепенно я расслабляю хвост и опускаю гребень.

— Я знаю, пап, — серьезно отвечаю я.

Резко разворачиваюсь и выхожу из кабинета.

Ничего, справлюсь. Командование, так командование. Плевать, мне нужно в компанию к Дрейку.

Насчёт шанса… последний, не последний, моя команда будет лучшей. Но девок в ней не будет.

Мои руки двигаются на автомате, собирая и аккуратно складывая вещи в походный кофр. В этом нет особой необходимости, ведь переезд чисто символический. Просто перетащить свои вещи из одной казармы в другую. Вот и все. Многие так и делают.

Я нет. Жизнь на эсминце, да и родители приучили меня к тотальной аккуратности в отношении к своим вещам. Ведь на флоте никогда не знаешь, когда начнется боевая тревога.

Честно говоря, я так ни одной и не застала. Спокойно было в нашем секторе. И в двух других, где мы патрулировали, за время моего детства.

Но капитан Мрак не давал расслабляться своей команде. Учебные тревоги он устраивал с завидной частотой и регулярностью. Мне нравился тот азарт, который сразу прокатывался по позвоночнику, стоило услышать знакомый сигнал.

Да, малышкой я обожала всю эту строгую суету, которая меня окружала в такие моменты. Даже бегала и собиралась вместе со всеми, стараясь уложиться в строгий норматив. Сначала меня гоняли, чтобы под ногами не путалась. Но потом махнули хвостом и разрешили.

Мне даже место выделили для сбора. Свое специальное. И в протокол прописали. Вот я тогда гордилась. Не понимала глупая, что настоящая тревога — это совсем не так весело.

Потом мне папа объяснил, да и мама делилась воспоминаниями. Я и сама подросла и мозги включила. Но вот только планов своих не изменила. Я буду служить в космодесанте. Как папа и мама. Это моя главная цель.

И плевать, что я полукровка. Мама же смогла окончить академию, хоть она и человек. Значит у меня в два раза больше шансов, как минимум. И этот интенсив, на который я попала, тому полное подтверждение. Ведь сюда лучших из лучших приглашали.

Еще бы. Куратором всего курса будет легендарный Дрэго Зартон. Конечно, все из кожи вон лезли, чтобы сюда попасть. И у меня получилось!

Это не просто большая удача, это огромная, просто сказочная возможность проявить свои сильные стороны и прокачать остальные свои навыки. Мега-крутой шанс!

И я буду зубами держаться, чтобы тут до конца года остаться.

После обеда пришло долгожданное сообщение о распределении по группам. Я попала в команду 1-КА, и мне надлежало явится в третью казарму с вещами.

Собственно, все получили похожие сообщения и теперь спешно собирали вещи и торопливо разбегались по назначенным группам, чтобы успеть занять более удачное место в казарме.

Мне было все равно, где будет моя койка. Я привыкла к такой жизни на эсминце. Да, там у всех были свои каюты, как у нас комнаты в академии, но все равно команда постоянно толклась либо в коридорах, либо в местах общего сбора. В тренажерном зале, например.

Поэтому большим количеством боевых рихтов в одном помещении меня не испугать. Даже интересно будет сравнить обстановку.

Рихты… Почему-то невольно сразу та вчерашняя сцена перед глазами снова возникла. И Хард этот отмороженный и полуголый во весь свой внушительной рост нависающий надо мной. В животе заметно потеплело, а мой короткий хвост сам собой свернулся в тугую пружину.

Мысленно дала себе подзатыльник. Я ведь уже давно не маленькая восторженная малышка, которая этих рихтов влюбленными глазами на корабле провожала.

Мне тогда они полубогами какими-то казались. Я тесное и долгое общение подогревало мою привязанность. Теперь-то я вполне представляю реальную картину.

Хорошо родители вовремя объяснили, а то так бы и ходила с розовым туманом в башке до первого столба. На эсминце-то ко мне как к равной всегда относились, не замечая мое происхождение. Привыкли.

Мама долго наблюдала с тревогой за тем, как я расту. За моими играми, но потом все же решилась открыть мне глаза на некоторые неприятные вещи. И папу попросила поговорить на эту же тему.

Наверно, финальной точкой для такого решения послужило мое наивное желание, которое я высказала вслух. Я тогда заявила со всей детской убежденностью, что выйду замуж только за такого же рихта, как и папа. И что других кандидатов даже рассматривать не буду. Только рихтов, потому что они самые классные.

Мама тогда криво улыбнулась, как сейчас помню, и осторожно подбирая слова, объяснила своей маленькой дочке, что это все очень хорошо, но скорее всего неосуществимо. Потому что…

Да просто потому что ни один рихт никогда не женился на полукровке. Ни один. И никогда.

Я была упрямым ребенком. И заявила, что в таком случае буду первой, с кем это случится. Мама пыталась переубедить, но натыкалась каждый раз на мою непрошибаемую уверенность. Я верила, что так и будет.

Дурочка была мелкая. В сказки еще верила.

Улыбнулась про себя, вспоминая наши долгие споры. Мама пыталась мягко донести до меня реальное положение вещей.

Потом подключился папа. Он не мягчил. Просто сказал, что его девочки для него всегда самые лучшие и любимые. И он будет меня любить меня всегда, а на остальных я могу просто наплевать и даже не забивать себе голову их стереотипами сраными.

Мама тогда возмущалась, что он вообще неправильно разговаривает с ребенком. Бегала за ним и пыталась полотенцем треснуть. Папа смеялся и убегал, схватив меня в охапку. Я тоже радостно визжала и хохотала от их веселой игры.

Хорошее время. Яркие и ничем не замутненные эмоции. Мир делился очень просто на плохих и хороших, и других красок не было.

Да, детство у меня было слишком радужным и не омраченным никакими внешними обстоятельствами. Это потом, когда мы уже переехали, я поняла все, что пытались мне родители донести.

Они вышли в отставку со службы. Эсминец перестал быть нашим домом. Родители выбрали тихую, уютную и безопасную планетку.

Мама так радовалась, что наконец-то у нас будет нормальный дом, а не эта металлическая коробка над головой, и девочки будут жить в идеальных условиях: чистый свежий воздух, природа, школа, друзья…

А мне не нравилось. Скучно резко стало. И вокруг все такие… другие совсем. И школа мне тоже не понравилась. На меня там косились, как на чудище какое-то. У сестер были маленькие и тонкие хвосты, они не выделялись особо и легко скрывались под одеждой. А вот я свой никогда не прятала. Пришлось вынести кучу негатива сначала, даже насмешек от одних и пристального ненужного внимания от других.

Но я привыкла. Приспособилась. Ведь моя семья была рядом. Они поддерживали. Даже друзей завела.

От иллюзий лишних избавилась в отношении рихтов. Поняла, что мне абсолютную правду про них говорили.

Полукровки не вызывают у рихтов ни-че-го. Вообще. Полный ноль. Пустое место.

Мои надежды встретить свою половинку среди рихтов и создать семью? Пфф… У человека, как у моей мамы, в миллиард больше шансов словить секретный набор генов.

Тот самый, странный генетический набор, который повышает болевой порог и делает самок человека привлекательными для самцов-рихтов.

Исключительно самки для самцов. Не наоборот.

Вот только на полукровок это правило не распространяется. Не зафиксировано ни одного случая брака между рихтом и полукровкой. Вообще. Никогда. За всю историю. Ни одного.

Вот так. Пришлось мне принять и эту правду. Детские мечты разбиваются больно, но эта боль короткая. Я просто поменяла одну мечту на другую.

А вот цели своей на изменила. Думала, маму удар хватит, когда я заявила, что поступаю в академию космодесанта. А папа, наоборот, довольно хмыкнул и одобрительно мне подмигнул.

Знала, что будет сложно здесь. Но я выдержала. И дальше буду упорно двигаться к конечной цели. Я стану лучшей. Пробьюсь. А потом…

Я вернусь на свой бывший эсминец победительницей. Я хочу там служить. В команде лучших.

Капитан Мрак, конечно больше не командует, но сама команда и статус легенды остались.

Раньше был легендарный эсминец Лакра, потом Мрака, теперь это эсминец Кирана, тоже выдающегося во всех отношениях капитана.

Туда до сих пор отбирают самых самых.

И я туда попаду. Любой ценой.

В третьей казарме уже было достаточно курсантов. Большей частью незнакомых и старше меня. 

Рихты привычно держались обособленно. В стороне от всех. С досадой заметила среди них свою недавнюю соперницу Сорейн. 

И эта стерва здесь со своим парнем! Веселые нам предстоят дни притирки я чувствую.

Я не стала идти далеко и заняла кровать с края, почти у самого выхода. Мне так удобнее и в случае тревоги ближе бежать. Никогда не понимала этой градации ценности по близости к окну или информационному монитору. Все сообщения дублируются на личный ком. 

Какого лысого рихта мне нужен стационарный под боком? И так отлично проживу.

Меня заметили. Сорейн возмущенно фыркает и делает вид, что ей совсем не интересна моя персона. Отворачивается показушно. Ну-ну. Скоро у тебя не получится так открыто меня игнорить. Засунули в одну команду, значит, придется взаимодействовать. Это после эсминца очень хорошо на подкорке застряло.

Там от вот таких вот мажористых быстро избавлялись, если они начинали из себя пуп вселенной строить. Посмотрим как здесь будет. Главное, чтобы командир достойный попался. Это самый важный фактор. Без него и команды не будет.

А вот подружаек мажористой стервы не видно было. Уже легче. В одного она то она не такая смелая будет. Только ее парня рядом с ней заметила. Он мазнул по мне цепким предупредительным взглядом, но больше ничем своего интереса не показал. Отвернулся и продолжил разговор.

Неприятно, что его дружки тут были полным составом. Я их хорошо запомнила. Все в команду попали. 

Интересно, а того бешеного Харда куда распределили? 

Едва удержала хвост неподвижным, вспомнив его. Как дрался, жесть же просто… Не знала бы, кто он, чей сын, долго бы гадала, где он так прокачался. На уровне ударных рихтов на моём родном эсминце. 

Но отбитый точно. Напрочь. Не удержала всё же хвост — чёрные шерстинки на кончике приподнялись от воспоминания, как Хард в атаку бросился. И этот росчерк мощного хвоста «Кому ты сказал отвалить?!». 

То есть ему вообще было не важно, кто, зачем, почему, сколько их, какие причины… Его послали — и всё, понёсся аннигилировать. Капец просто.

Вот не повезет команде, в которой он окажется. Это ж сколько командиру с ним бодаться придется.

Ну это не мои проблемы, хвала космосу. Я лишь винтиком буду в общем механизме. Хорошим, отлаженным, рабочим винтиком. Это тоже немаловажно. 

Я это еще на эсминце уяснила, когда видела четкую работу каждого члена команды. 

Когда каждый знает, что ему делать и уверен в своем партнере — эта команда единым спаянным организмом становится и ее не так просто победить. И работать в такой единой связке значительно легче и эффективнее.

Пока разбирала вещи, неторопливо и тщательно, как привыкла, продолжила оглядываться по сторонам в попытке предугадать состав моей новой команды.

Так, с рихтами и так все предельно ясно. Ударный кулак для ближнего и дальнего боя. 

Вон тот сосредоточенный парень в наушниках и с огромной коробкой каких-то навороченных приблуд — точно техник. Выцепила еще одного кандидата на эту роль. Беловолосый крепыш, увлеченно ковыряющийся лазерным паяльником в какой-то схеме. Хотя он может быть и связистом.

Нет. Вон он связист. Точно. Уж после того как я насмотрелась на маму, когда она настраивалась на работу, то я это очень легко теперь определяю. У них даже взгляд особый, внутрь себя немного. И все время голова чуть вбок, словно прислушиваются к чему-то. 

Маленькие штришки в мимике и жестах могут многое рассказать о личности наблюдаемого. Хоть мама мне не верила, когда я ей про это говорила.

Вон тот рыжий — стрелок. Расширяет глаза очень характерно. Тоже видно сразу. Новички щурят один глаз, а этих умельцев отдельно учат брать цель двумя глазами. 

Я тоже стрелок, кстати. С детства выбиваю десять из десяти. Сейчас уже сотню из ста могу. Не так легко, конечно, но вполне в состоянии. Меня даже Орчас хвалил, а уж он то не будет врать. Не зачем. Лучший стрелок флота по мнению многих. 

Он и тренировал меня. Еле упросила. Пришлось пару недель хвостиком за ним потаскаться. Только тогда согласился.

Добродушный здоровяк в углу, похоже, медик. Смотрит с долей опеки на всех и пальцами шевелит, будто диагност настраивает. Нормальный такой будущий врач, габаритный. Ему точно ничего не будет стоить вытащить даже тяжелого раненого рихта с поля боя. Прорвемся…

Двух псиоников и так было заметно. Веселый парень с яркими синими глазами как раз выстраивал какую-то виртуальную схему на мобильном экране. Рядом пристроился еще один высокий старшекурсник с серьезным взглядом следящий за действиями первого. 

Этот второй, кстати, был рихтом. Он единственный сидел отдельно от остальных хвостатых. Поэтому сразу понятно было, что он не из их компании.

Еще парочка курсантов остались для меня неопознанными. Слишком спокойно сидели или лежали на кроватях, занятые своим делом.

Я разложила вещи. Аккуратно застелила постельное белье, вскрыв защитную упаковку. Хвост уже возбужденно подрагивал, в ожидании знакомства с нашим командиром и начала основной программы курса. Мы все тут, откровенно говоря, от безделья страдали эту неделю пока всех собирали.

Поэтому некоторые и лезли на стенку, и стычки эти возникали. Хотелось уже начать настоящую работу. 

Особенно я жду интенсива по пси. Хочу прокачаться не хуже папы. Это всегда у меня слабым местом было. Точнее, мое пси заточено строго под одну задачу — максимально точно прицелиться и поразить цель. Все.

А я хочу не только эти навыки развить. Вон сестры меня даже в каких-то направлениях опередили, пока я усиленно качала физические данные. Для поступления нужно было быть в идеальной форме. 

И здесь тоже в академии за два года нам пси только основы по верхам давали. Это сильных псиоников сразу выделили и отдельно их тренировали. А нам остатки доставались. Не наш профиль говорили.

Ну ничего, я с этого курса возьму все, что мне не хватало. Готова пахать и днем и ночью. Я просто заряжена до самых бровей. 

Словила пару косых взглядов на свой хвост. Рихты, кстати совсем не обратили внимания. Привычно вполне. А вот люди смотрели. Кто-то удивленно, кто-то с насмешкой. Ничего, я вам покажу еще, кто тут будет последним смеяться.

Наконец, нас всех вызвали на плац. Общее построение, где нам и другим группам должны были предъявить наших командиров. Волнительный момент.

Мы построились в большой прямоугольник, встав в три ряда. 

Я оказалась в первом, по причине своего невысокого роста. Мамины гены. Но я никогда не комплексовала по этому поводу. Наоборот, так в меня, во-первых, сложнее попасть при стрельбе, а во-вторых прятаться так проще, ну и в-третьих меня всегда вперед пропускают. Тоже неплохо. Все видно.

Цан Зартон начал громким поставленным голосом зачитывать список назначенных командиров.

Да, командир важен. Это несомненно. 

Но нам, похоже, кто-то из высших сил космоса решил подосрать капитально. 

Именно эта мысль возникла у меня в голове и, подозреваю не у меня одной, когда на плацу нам представили нашего командира на этот курс.

— Хард Зартон. Команда 1-КА, — резким громким голосом объявил наш куратор цан Дрэго Зартон.

Кто-то за моей спиной тихо застонал. Я себе этой слабости не позволила, но челюсти инстинктивно сжались до хруста. Особенно напряглась, когда взгляд нашего нового командира остановился на мне на короткие два удара сердца.

Я отчетливо уловила угрозу в его глазах, только пока неясную. Хард отвел взгляд и напряжение немного сошло, но вот неприятная тревога никуда не делась. Чего это он? Вроде ни разу мы с ним не пересеклись, кроме того проклятого коридора.

Или его тот случай чем-то зацепил. Мдаа… Не хотелось бы мне становится объектом внимания Харда Зартона. Ни в хорошем, ни в каком другом смысле. Опасно просто и то и другое. 

А сама я, противореча своим же мыслям не могла от него взгляд отвести.

Завороженно следила за грациозным хищником, приближающимся к нам.

Я выросла с боевыми рихтами. Меня отдельно учили определять уровень противника по едва уловимым деталям — на эсминце, когда ко мне уже начали относиться всерьёз, и тренировать начали, как рихта, без скидок на моё слабое тело полукровки и женский пол.

Поэтому я легко видела в Харде Зартоне идеально прокаченного бойца.

Глубокий космос, хорош, как же хорош… И крайне, до предела опасен.

И он теперь командир нашей группы на этот интенсив. Рехнуться можно.

Все смотрели на него. И я могла смотреть, не скрываясь. Рассматривать. Оценивать…

Гибкий мощный хвост Харда качнулся и принял неподвижный изгиб за спиной. Я стояла сбоку, поэтому хорошо было видно. 

Даже подавила остро вспыхнувшую зависть. Идеальная хвостовая стойка, мне такого миллиметража никогда не достичь. Долго себе ставила, потом забила. На эсминце ею владели далеко не у все, хотя все хотели — крайне эффективно. Из этой позиции легче и быстрее всего атаковать в абсолютно любом направлении. 

Длинные сильные пальцы Харда чуть сгибались и разгибались один за другим — странная привычка бойца, предпочитающего рукопашку. Судя по тому, как он держал при этом корпус — с идеальным балансом — просто машина убийства.

Хотя, одного взгляда на Харда было достаточно, чтобы забить на детали. 

Всё считывалось разом, комплексом.

Потому что весь комплекс этого поджарого мускулистого великолепия, с внушительным ростом и с соответствующим размахом плеч, выглядел, двигался, даже дышал — убийственно. 

Я подняла взгляд на его лицо. Бесстрастное. Даже каменное. 

Холодные глаза. Мрачный оценивающий взгляд. Решительно поджатые губы. 

На губах я почему-то залипла — красивый и жёсткий рисунок. 

Да и сам он красивый… очень. Такой грубой, резкой мужской красотой, залипнуть надолго можно. Там в темном коридоре не успела хорошо рассмотреть. Зато сейчас…

Выдохнула сквозь зубы и опустила глаза.

Некогда мне залипать. Да и не к чему. 

Я уже не залипаю на рихтов. Давно себя отучила.

— Команда 1-КА, — резким, сильным и низким голосом произнёс Хард. — Я Хард Зартон. Ваш командир на этот интенсив.

Эта фраза расчертила нашу жизнь на до и после. 

Хотя не знаю, как насчёт «нашу». За себя буду говорить. 

Мою жизнь располовинила. Но это я только потом осознала. 

Пока что мы рассматривали нового командира. Дружно отозвались стандартным воинским приветствием. 

Потом последовал короткий приказ нашего командира отдыхать до завтра, а завтра в полной выкладке на полигон Р-2. 

Для проверки нашей боеготовности, как он добавил, слегка усмехнувшись.

Его взгляд при этом чуть задержался на мне. Но, скорее всего, мне это показалось.

Кажется, я сейчас умру.

Нет, не сейчас. Вот до того синего холма доплетусь. Именно на нём буду умирать.

Пока не время.

Умирать я буду потом. Но обязательно. Сразу после того как проползу под канатами, а потом залезу по верёвке на вертикальную стену в пять метров высотой.

Я рухнула в грязь, преодолевая боль в натруженных мышцах и поползла, прижимая хвост к бедру. Это было необходимо. Он рвался материться на рихтовом, несмотря на свои короткие размеры.

Это вон самцы пусть не сдерживаются. Впрочем, они и не сдерживаются, явно высказывая изгибами хвостов всё, что они думают о своём командире в целом, и об его умственных способностях в частности.

Мне нельзя. Не хочу, чтобы надо мной смеялись.

Я хорошо выучила хвостовой язык, несмотря на размеры моего хвоста. Хорошая знакомая моих родителей, Рания Грил научила. Она чистокровный рихт, её хвост стал коротким из-за ранения. Но она подстроилась и переучила его даже под такую длину, и мне объяснила принцип.

Поэтому изъяснялась я на хвостовом языке очень даже понятно. Но надо мной всё равно посмеивались, когда я хвостом жестикулировала.

Папа говорил, что будто ребенка маленького жесты разбирает. Изгибы хвоста не резкие и хлесткие, а очень плавные, мягкие… Потому что мне приходилось сильно напрягаться, чтобы понятно и правильно все показывать.

Поэтому я не буду материться хвостом, как остальные. Нет. Я не позволю насмехаться над собой!

Я держала хвост идеально неподвижным. Что не мешало мне выстраивать в голове матерные конструкции одна другой длиннее. Наслушалась и насмотрелась на эсминце. Могу и сама так красиво загнуть, что окосеют все.

Гадский Хард! Командир, мать его так! Кто же в первый день устраивает подобное?

Да у него же вся команда два дня будет недееспособна!

Интересно, какой он нам уровень сложности врубил?

Наш интенсив проходит на базе академии космодесанта. Здесь для тренировок специально построены полигоны с динамичной настройкой сложности.

То есть можно устраивать как лёгкую прогулку, так и адовую жестяную жесть, так что самые крутые взвоют.

Капитан Мрак на родном эсминце как-то заказал для своей команды максимальный уровень сложности на таком полигоне. Мои мама и папа там были. Очень не любят про это вспоминать.

Думаю, у Харда всё же хватает мозгов не включать нам максималку, мы бы тут точно сдохли. Но сложность явно выше обычных значений. И даже выше повышенных…

Выше повышенных — так и крутилось в голове, пока я бросала своё тело вверх, и заставляла его карабкаться на отвесную пятиметровую стену.

Это я ща стану повышенная. Или повешанная. Потому что вешаюсь, натурально вешаюсь от этого всего.

Рывок. Ещё. Давай же. Ещё капельку.

Малышка Диана, жги. Бывало у тебя и хуже. Намного хуже.

Ещё метр. Да!.. Твою ж мать!

Скользкая ослабевшая рука подвела, соскользнула с верхушки.

Я мешком полетела вниз.

Чудом ухватилась за верёвку, ободрав ладони, зашипела от боли, гибко изогнулась — откуда силы-то взялись.

Кувырок, точное приземление на обе ноги.

Вскидываю взгляд, чтобы осмотреться, куда дальше бежать, и натурально холодею…

Совсем рядом стоит Хард. Скрестив руки на груди, с совершенно каменным лицом. Странно, как он тут оказался? Страхует что ли? Меня пытался ловить?

Да и похрен на него! Стоит и стоит. Некогда думать! Дальше!

Мне надо добраться до того синего холма, где я и наметила себе большое такое, качественное умирание.

Прыжки по столбикам, вкопанным в землю. Затем через ров, на руках по горизонтальной лестнице, в трёх метрах над уровнем земли.

Подпрыгнуть, подтянуться на руках и перевалить через очередную стену.

Лечь в грязь и ползти, подрагивая от настоящего огня над головой.

Не знаю, как я это пережила. Но справилась.

На финальной точке даже заставила себя — осталась стоять на ногах. Не рухнула на землю, как некоторые рихты.

Стояла, специальными упражнениями восстанавливая дыхание. Нет, я не буду валяться на земле.

Распрямила спину. Спокойно осмотрелась.

Подтянулись ещё несколько курсантов из числа людей. Рихты были уже все тут. Надо же. Я не последняя. Не последняя! Я добежала! Я выдержала!!

Я отдельно проследила за тем, чтобы ни хвост, ни моё лицо, не выдали моих эмоций. Это внутри я могу, как девчонка, прыгать от восторга. Снаружи я буду выглядеть так, будто это всё для меня — пара пустяков.

Наконец, мы встали нестройным строем перед нашим командиром. Руки и ноги еще подрагивали. Ладони противно щипало, но я не беспокоилась на этот счет. Там простые царапины. Обработаю и вся заживет. Не так быстро как у папы, но и не хуже чем у мамы.

Хард оглядел нас всех, каждого с головы до ног. Молча выбросил в сторону хвост.

Я чуть не расхохоталась нервно от того, что он выдал на хвостовом языке. Изгибая хвост и выбрасывая жало, Хард обложил нас такими многоэтажными матюгами, что наш повар на эсминце извёлся бы от зависти.

Ух… Надо запомнить несколько выражений. Особенно одно. Жаль, я там концовку не разобрала. Там было что-то про крайне нетрадиционный способ совокупления таких отсталых моллюсков, как мы, с нашими собственными раковинами.

— Вы не уложились в норматив, 1-КА! — наконец, рявкнул Хард. — Вы космодесантники? Или слизь на сапогах?

Воу, а вот это уже прям мягонько он нас. Только слизь. А не половые органы инопланетной флоры и фауны.

Я промолчала и удержала лицо каменным. А вот кое-кто из рихтов не выдержал.

— С какого ляда мы не уложились?

— Командир, у тебя укладывалка не поломалась?

— Мозги у него поломались, вместе с укладывалкой.

— Хард, твою мать, ты…

Вдруг наступила тотальная тишина. Ого…

Хард вдруг оказался рядом с тем, кто попытался сказать про его мать. Это был здоровенный рихт, выше Харда. Я легко это видела, потому что Хард стоял к нему вплотную, глядя тому прямо в глаза.

Замолчали все. Почему-то стало очень страшно. То ли от совершенно дикого в своей первобытной ярости чуть прищуренного взгляда. То ли от того, как Хард стоял, подняв выпущенное жало на вздёрнутом хвосте над плечом.

Вообще-то я бы с Хардом не связывалась. Ну его, отморозок же. Его и командирская должность не остановит.

Видимо, к такому же выводу пришли все остальные. Потому что ни звука больше не было произнесено.

— Я сказал, — крайне спокойно произнёс Хард, — вы не уложились. Сто отжиманий прямо сейчас. Потом чистить экипировку и оружие. После ужина в десятую аудиторию.

Странно, в этот раз никто не спросил, зачем нам в аудиторию. Хотя до этого обязательно бы спросили.

— Упор лёжа, — скомандовал Хард.

Я, вместе со всеми, начала отжиматься. Ведь я вместе со всеми не уложилась в норматив.

Хотя я и не самой последней прибежала.

Повернув голову, я встретила задумчивый взгляд Харда, скользнувший по мне.

И тут до меня дошло. Он что, на это и рассчитывал? Что не добегу?

Эта мысль так и эдак крутилась у меня в голове, пока я приводила свою экипировку в порядок.

Слишком нарочито была задрана нагрузка на полигоне.

Такой шаг не имел никаких разумных объяснений.

Разве что проверка нашего максимума.

Допустим, проверял. Смотрел на нас всех в деле.

Только вот всё равно это неразумно. Уровень бойца виден и на обычных тренировках. Меня папа учил этому тоже: оценивать свою команду. От кого и чего можно ждать. Крайне полезно в боевых условиях.

То что сделал сейчас Хард… Он попросту сорвал нам всем план тренировок. Следующую неделю мы будем выдавать низкие показатели. Даже рихты.

Понятно, что рихты быстрее всех восстановятся. На то они и выносливые звери, рожденные для боя.

Мне, полукровке, придётся туго, а на людей в нашей команде совсем будет жалко смотреть.

Хард хочет оставить в своей команде только рихтов? Доказать превосходство своей расы?

Вряд ли. Он сын Дрэго Зартона, не мог он у героического командора таких мыслей понабраться. Служат достойно все расы, каждый полезен на своём уровне ответственности. Как говорил папа, космос не прощает пренебрежения к товарищам. Каждый одинаково ценен, если оказался на борту, в твоей команде.

Как тогда объяснить?

Впрочем, когда я доплелась до десятой аудитории, мне стало не до размышлений.

Все подтянулись быстро. Практически одновременно.

Наш командир рявкнул на нас хвостом, что мы ползём, а не бежим, и хвостом же приказал приступать к тестам.

Тесты? Это что, Хард у нас сейчас ещё и уровень теоретических знаний будет проверять?

Проследив за взмахом мощного командирского хвоста «приступайте», я торопливо опустила глаза.

Не хотела лишний раз смотреть на Харда. Боялась залипнуть. Так, сосредоточься, Диана, у нас тут, похоже, новый вызов нарисовался.

Я коснулась стола, активируя экран на гладкой поверхности. Ввела свой идентификатор.

Хм… Реально тестирование.

Я приступила к тестам.

Сначала классы кораблей, потом схемы построения эскадры. Отсеки, живучесть корабля. Оборонительные, наступательные средства. Манёвры в космосе. Это всё понятно и не составило для меня труда. Только уж слишком подробно. Долго. Выматывающе. Не столько сложно по уровню, сколько по времени. Ладно. Справилась.

Дальше. Следующий раздел. Десантирование. Виды десантных ботов. Особенности входа в атмосферу…

Я тыкала в экран практически на автомате. Во всём этом я очень хорошо разбиралась. Меня дрючили на все эти темы так, что никому ни на одном интенсиве и не снилось. Причём с такими деталями, что я сама могла бы курс преподавать.

А куда было деваться? Эсминец Мрака. Лучшие из лучших. Самые сложные и опасные задания. Знания, понимание, как всё вокруг тебя работает… Неизвестно, что в какую критическую ситуацию попадёшь. Какой кусочек знаний в какой критической ситуации спасёт жизнь и позволит выполнить задачу.

Но я тогда не воспринимала это как учебу. Я ведь ребенком была. Это игра была такая. Мне интересно все это было безумно. Естественно и запоминалось все быстро и легко. Просто в голове откладывалось и закреплялось там накрепко.

Мне такие истории рассказывали…

Впрочем, вот уже и следующий раздел. Вооружение. О, моё любимое!

В три часа ночи глаза уже основательно слипались. Я даже по сторонам не смотрела. Голова начинала кружиться, если я ее поворачивала.

Напрасно я думала, что полигон был сложным испытанием. Очень зря.

Я уже не злилась. Я стискивала зубы и методично, вопрос за вопросом, продолжала штурмовать этот гребанный бесконечный тест. Тут уже было дело принципа. Или я его или он меня.

Лядский Хард! Он нас тут убить решил? На полигоне не вышло, теперь убивает… скукой?

Он разрешил лишь три коротких перерыва. Всё остальное время мы отвечали на вопросы, по всей программе академии. С первого курса и до выпускного. И это учитывая, что часть команды, как и я, были не с последнего курса. Жесть…

У меня уже даже ругательств не осталось. На командира и на других я не смотрела. Плевать на них.

Я вгрызлась в эти тесты так, будто от этого зависела моя жизнь.

По сути, так и было. У меня есть задача. Я пройду этот интенсив. И — на родной эсминец. Вот цель.

Никто и ничто меня не остановит.

Тесты мы закончили под утро.

Я удержала лицо и хвост неподвижными, хотя губы так и норовили расплыться в довольную улыбку: я среди первых!

Только вот никто меня не отпустил, пришлось дожидаться остальных. Хард не позволил нам покинуть место, пока самый последний член команды, не закончит тесты.

Спать хотелось жутко. Все тело затекло от неподвижности. Хвост ныл и нервно дергался, как я его не контролировала. Только вот ещё ничего не закончилось.

Хард направил нас в зал псионической диагностики.

Мрак!

То есть он хочет сказать, что после адовой, невменяемой нагрузки на полигоне, а потом десятичасового напряжения мозгов над тестами, у нас будет всё в порядке с псионикой?..

Странно, но никто не возмущался. Да мне было и плевать на остальных.

Псионика… Судя по объёму протестированной теории, Хард решил проверить у нас всё. Со всех сторон.

Если будет проверять, как и в теории, всё… Что я там смогу показать?

Хард Зартон.

.

Отец издевается? Кого он мне в команду набрал?!

Я едва удерживал хвост неподвижным, глядя на моих бойцов, выползающих из зала псионики.

Жалкое зрелище. Даже треть от того, что мы с братом Дрейком на пару себе устраивали, эти курсанты не смогли выдержать.

В который раз убеждаюсь, что мы с Дрейком — лучшие. Особенно это стало очевидно, когда Гай, наш старший брат, женился.

Когда три сына Дрэго Зартона тренировались втроём, Гай нас тотально контролировал. Хуже папы. Не давал уйти вразнос.

После женитьбы Гая, мы с Дрейком начали тренироваться в паре. Одни. Без оглядки на кого-то. Дрейк всегда находил возможность в своём плотном графике для тренировок со мной.

Обычно-то он как Гай. Почти. Ответственный, серьезный и все такое… Это со мной отрывается. Заражаем друг друга качественным безумством.

Соревнуемся друг с другом, продавливая свои пределы. Каждый раз убеждаясь, что пределов нет. Каждый раз отодвигаем границы выносливости, силы, ловкости, гибкости, скорострельности, псионики — дальше и дальше.

Да. Все верно. Пределов нет. Границ не существует. Они лишь там, где мы сами себе скажем, вот здесь граница. И остановимся перед ней.

Члены моей команды свои границы знают. Слишком хорошо.

Вот и сейчас, выходя из зала псионики на итоговое построение — под моим давящим взглядом всё же удержали хвосты от откровенных посыланий меня в закат.

Соображают, что не потерплю. Не посмотрю ни на что, выбью хвостом и кулаками любую мысль о неуважении.

У меня нет задачи им нравится. Но уважать они меня будут. И себя — когда увидят, как далеко они смогут отодвинуть свои нынешние границы.

На команду «стройся» отреагировали вяло. Мой приказ два дня отдыхать восприняли с явным недоверием.

Плевать. Это они будут два дня отдыхать. А я буду два дня работать. Головой.

Материала я собрал достаточно. Каждый боец, как на ладони.

Начиная с полигона, продолжая теорией, заканчивая псионической диагностикой в точке максимальной вымотанности.

Собственно, я бы не нагружал их так, и пошёл бы по стандартному пути. Но у меня слишком мало времени. Цели мне отец обозначил очень четкие. И по стандартной схеме я бы ни за что не увидел бы их истинный потенциал.

Это ведь пси-интенсив? Кроме всего прочего?

Я должен был увидеть пси-дно каждого. Чтобы оттолкнуться от этого дна.

Команда поплелась мимо меня на отдых, а я продолжал стоять и оценивать. Кто как ставит ноги. Держит хвост и спину. Отмечал самых озлобленных, всё же позволивших себе высказаться хвостом о том, что их командир — дебилоид и сорвал им весь план тренировок.

Запомнил. Учту.

Мимо прошла полукровка. Мне пришлось задержать дыхание, чтобы не вдыхать её запах. Тоже странность, которая выбешивала, кроме всего прочего. Ещё на полигоне заметил.

Хотя нет, ещё раньше. В том коридоре, где она встряла в драку. Полукровка пахла самкой. Охрененно крутой самкой. Так, как для меня не пахла ни одна самка-рихта во время гона.

Настораживающая странность.

Но с этим я разберусь потом.

Сейчас я буду разбираться с результатами своей команды.

Вышел на свежий воздух и только тут позволил себе сделать глубокий вдох. Полегчало. В голове посветлело.

Направился в свой кабинет.

Да, для себя я здесь отвоевал целый кабинет. Если так можно назвать малюсенькую кладовку на территории склада экипировки.

Зато здесь есть терминал. Очень тихо, и никто сюда не зайдёт.

Я вывел списки моей команды и начал вбивать текст в соответствующие поля.

Отец отдельно тренировал у своих детей цепкую память и аналитическое мышление.

Сейчас у меня была задача только лишь перенести свои мысленные заметки, структурировать выводы и упорядочить всю собранную мною информацию.

И на основе этого, уже завтра, я буду делать анализ, составлять план, как я буду расширять для моей команды границы их возможностей.

Я провёл над этим крайне занимательным делом пять часов. Только потом позволил себе сон.

Выспавшийся, после ударной тренировки, я закономерно посмотрел на информацию в комплексе и совершенно другими глазами.

По-отдельности, курсанты были явно достойными.

Теперь я понимал причины, по которым отец собрал их всех сюда.

Да, у каждого есть слабые места. Именно в них я буду последовательно бить, чтобы вывести каждого курсанта на уровень, значительно превышающий средний уровень всех выпусков отца.

Только вот сейчас эти курсанты — как команда — полный ноль. Совершенно не взаимодействуют. Каждый сам по себе. Гребанные звезды.

Ничего, я собью корону у каждого с головы.

Мне было бы проще, если бы я не видел эталон. Восьмёрку отца.

Слишком хорошо их помню. Дядя Грил, бывший маршал, тоже с ними. Ярчайший, сильнейший псионик, и то ставил эффективность в составе команды выше своей индивидуальности.

Да, это надо было видеть. Я только тренировку ребёнком видел, и то впечатлило на всю жизнь.

Как же работают вместе! Единый организм. Монолит.

1-КА в этом плане представляет из себя сброд законченных индивидуалистов.

Пока. Я намерен это последовательно и жёстко исправлять.

Впрочем, это всё было ожидаемо. Знал, что так будет.

Эту информацию я обработал, сделал выводы, составил план тренировок, как индивидуальных, так и командных.

С этим всё было понятно.

Только вот при работе с данными группы я столкнулся с тем, чего я никак не ожидал.

Совершенно не думал, что мне придётся иметь дело с фактами, под грузом которых мне придется скорректировать свой первоначальный план.

Да. Это были факты, которые ломали мою стройную и простую картину мира.

Принять их было крайне непросто.

Но ничего. Я Зартон. Значит, и не на такое способен.

Факты был жёсткие. План пришлось кардинально скорректировать из-за них.

Девок в команде придётся оставить.

Если с Сорейн Карсил всё было понятно, обычный боец со средними результатами, которого можно было вывести на максимум и поставить почти в любое место ударной группы.

То полукровка прям удивила.

Эта Диана Чамесс.

Очень удивила.

Мало того, что она по показателям уделала эту самую Сорейн.

Физподготовка полукровки оказалась такого уровня, что она даже одного из самцов-рихтов опередила, что само по себе нонсенс.

Далее, теоретическая подготовка. Ее уровень — сильно выше всех в моей команде. Всех.

Основное потрясение меня ждало на пси-диагностике. Да, я видел в её деле, что она владеет глубоким пси, что для полукровки в принципе невозможно.

Но увидеть воочию…

Узкоспециализированное пси. То, чего отец и мать пытаются добиться своими интенсивами, вдолбить в голову о необходимости специализации псиоников, а не ненужной прокачке всего и сразу.

То, что развивается и раскрывается, по словам отца, годам к тридцати, у этой полукровки было сразу.

В её случае — специализация стрелка. С идеальной точечной пси-настройкой.

Мне хотелось знать только одно.

Кто ты такая?

Я даже проверил её медкарту.

Точно полукровка. Дочь рихта, Гранка Чамесса, и…

Я вскочил, и мой возбужденный хвост, точно как у папы, попытался разрушить близлежащую мебель — снести стеллаж с муляжами наступательных гранат.

Едва успел подправить траекторию, вонзившись выстрелившим жалом в пол. Уважительно посмотрел на свой хвост, пробивший глубокую дыру в толстом напольном покрытии.

Чамесс. Гранк Чамесс. Как я раньше не понял! Вспомнил, где слышал эту фамилию.

Спустя десяток минут терзания информационных сетей и баз данных, я уже знал причину, почему отец включил в мою команду Диану.

Она выросла на эсминце Мрака. В её деле была пометка, что проходила спецподготовку по программе боевых рихтов.

Снова и снова прокручивал в голове её бой в коридоре.

Когда я вышел из душа, а на неё наехали с обвинением в мошенничестве. Успел увидеть, как работает. Чисто, экономно. Уложила трёх курсанток. Рихтов.

Это заслуживало уважения. Если бы не одно “но”…

Она сделала ошибку. Из-за которой я очень сильно подумаю, место ли ей в моей команде.

Если бы меня, Харда, кто-то так же нагло и бездоказательно обвинил в мошенничестве. Он бы с пола уже не поднялся.