Мой опасный космобосс. Контракт на страсть

Лея

Первое правило моего нового босса – не дышать рядом с ним слишком громко. 

Идеально – не дышать вообще.

К сожалению (для начальства, конечно же), я пока ещё жива. А значит, я изо дня в день совершаю преступление против его покоя. 

Я вдыхаю.

Я выдыхаю.

Я шуршу бумагами, ношу яркую одежду, спотыкаюсь об идеально чистый пол, ловлю его ледяной взгляд и думаю: “Лея, ты точно хочешь дожить до следующего рабочего дня?”

А всё потому, что зейн Архонт Каар – воплощение контроля, безупречности и идеальной дисциплины, завёрнутое в чёрный костюм. 

Он не повышает голос. Ему достаточно лишь взгляда, чтобы весь офис притих.

Ну, как офис… Все его сотрудники и так всегда ходят по струнке. Они были отобраны им среди сотен желающих, обучавшихся в лучших Академиях Галактики.

Я же досталась ему “в подарок”. И, кажется, он не слишком этому рад. 

А всё потому, что я совершенно случайно разрушила реликтовый протокол на территории галактической корпорации, бесследно удалив тем самым половину архива древних кодов, защищённых механизмом, к которому не рискнули бы прикасаться даже дипломированные взломщики Федерации.

Дурацкая туристическая лотерея! Чтоб я ещё раз на такое повелась!

Галактический суд оказался милосерден (так мне казалось до встречи с зейном Архонтом). Вместо тюрьмы мне выдали штрафной контракт на отработку ущерба.

Так я и стала личной ассистенткой зейна Архонта Каара – главы корпорации "Ноэтический Альянс", где любой эмоциональный всплеск считается угрозой для корпоративного порядка.

Архонт – высокий, ледяной, телепатически контролирующий эмоции начальник, представитель расы нокари, где чувства приравниваются к болезни. Красивый, гад! Но даже это его не спасает.

Меня, к сожалению, лишь окончательно добивает.

Этот идеально сложенный нокарианец с чёрными волосами до плеч и обжигающе ледяным взглядом терпеть не может шумных, хаотичных, эмоциональных людей... и особенно землян. Как можно догадаться, наши с ним взаимоотношения не сложились с первой же секунды.

Но так вышло, что я подписала многолетний контракт, по которому обязана находиться рядом с ним.

Всегда.

С раннего утра — и до тех пор, пока он не сочтёт день завершённым. (Спойлер: кажется, он не умеет спать).

Так что я дышу. Молча, украдкой и на свой страх и риск.

Потому что если однажды он всё-таки услышит…

– Лея, – раздалось низкое из нейро-коммуникатора.

Я аж подпрыгнула на своём стуле, нахмурившись и потирая ухо, в которое мой босс соизволил меня позвать. 

Я вдруг поняла, почему он не кричит: ему и не надо. Его голос был сам по себе звучным. Как гром среди ясного неба.

Я всегда удивлялась особенностям этого мира. Вот как может такая простая на вид металлическая полосочка за ухом не только преобразовывать мысли в слова, но и делать это ещё и с интонацией владельца? Чудо техники, и только!

– Да, зейн Архонт?

Мне стоило больших усилий послать эту мысль быстро и чётко, чтобы Архонт не заподозрил неладного.

– Зайдите ко мне, – послышался властный приказ. – Немедленно!

Я сглотнула. Мои ладони против воли вспотели.

А ведь утро только началось.

На негнущихся ногах я дошла до кабинета босса. Потом ещё несколько мгновений стояла у двери, решаясь войти в его ледяные покои.

У зейна Архонта всегда было неизменно холодно – особенности предпочтений расы.

Наконец я приложила руку к сканеру отпечатков и вошла в кабинет Архонта Каара с нервно бьющимся где-то в горле сердцем.

Лея

Как и всегда, я старалась ступать неслышно, как если бы шла по ковру. Разумеется, ковра здесь никакого не было (это рассадник микробов, Лея!). Был лишь идеально отполированный металлический пол, по которому подошва моей обуви неловко заскрипела.

Конечно же.

Зейн Архонт стоял у прозрачной панели, на которую проецировались данные. Выглядел он так, словно сошёл с голографической рекламы: идеально собранный, безупречно опасный. Чёрные волосы аккуратно (а как же иначе?) зачёсаны назад, а светло-голубые глаза недовольно сверкнули, едва я вошла. Под тонкой белой рубашкой без единой складки скрывался массивный разворот плечи и угадывались рельефные мышцы, а на предплечьях проступали вены. 

И всё это – на фоне полной тишины, в которой даже мои мысли звучали слишком громко.

Ох, надеюсь, нейро-коммуникатор не решит отправить Архонту случайное сообщение, как это было в прошлый раз…

– Слишком долго, Лея, – разрывая тишину, произнёс он низко.

Я нервно облизнула пересохшие губы и поёжилась от холодного воздуха в кабинете, а затем ответила:

– Прошу прощения, зейн Архонт.

Босс недовольно повёл бровью, но всё же отстал от меня и отвернулся к своему огромному окну, принявшись рассказывать моё новое задание:

– Вам поручено сопровождение доклада по проекту “Аналемма”. Это внутренний отчёт для Совета Безопасности: сводка с отдалённых военных постов, включая информацию по биотехническим инцидентам. 

Он медленно повернулся ко мне снова, и я едва не отшатнулась от этого пронизывающего взгляда, который безразлично скользнул по мне.

И всё-таки каждый раз, когда он смотрел на меня, дышать становилось труднее. 

– Материалы конфиденциальны, – продолжил он с такой интонацией, что я прочувствовала её силу кожей. – Права доступа будут только у меня. Вы действуете по моему прямому поручению и под моим личным наблюдением. Все контакты только через секретную нейролинию.

Он подошёл ближе.

Шаг. Второй.

Я стояла, чуть подрагивая от холода, и чувствовала, как температура в кабинете падала ещё сильнее.

– Вам запрещено использовать внешние устройства. Личный браслет сдайте. Коммуникация только через канал внутреннего шифрования. Протокол передачи будет загружен в ваш нейро-коммуникатор сразу после сверки данных.

Он замолчал и окинул меня изучающим взглядом. А я лишь кивнула, не в силах выдавить ни слова.

И тут, как назло:

– Апчхи!

Громкое, человеческое и обидно-естественное.

Архонт резко выпрямился. Воздух вокруг нас словно заледенел.

– Что это было?

– Простите, зейн Архонт… Просто у вас холодно.

– Здесь стандартные для “Ноэтического Альянса” шестнадцать градусов. Температура признана оптимальной для концентрации.

– Оптимальной для кого? – с чувством возмутилась я, скрестив руки на груди. – У меня всего за пару минут здесь пальцы онемели!

– Оптимальной для меня, – сообщил начальник сухо. 

Ну, конечно! Для нокари с их эмоциональной аскезой, быть может, шестнадцать градусов в офисе – самое то. Но для человека…

– Мне нужен как минимум шарф, – заявила я храбро. – Иначе вы потеряете своего ценного личного ассистента, потому что он попросту превратится в ледышку!

С ценным я, конечно, погорячилась. Наверное, поэтому Архонт проигнорировал мои слова. 

Из потолка вдруг выдвинулась тонкая серебристая панель. Что-то тихо зажужжало. 

Я застыла, переводя непонимающий взгляд со странной штуковины на Архонта.

– Ваш чих активировал протокол санитарной очистки, – сообщил он словно между делом.

– Что?..

– Система идентифицировала биологическую нестабильность. Сейчас она проведёт экспресс сканирование и…

Вместе с его словами странная штуковина повернулась ко мне, словно живая. Световые потоки пробежались вдоль моих плеч и лица.

– Не двигайтесь, – предупредил Архонт. – Если у вас действительно простуда, то я буду вынужден изолировать вас от инфраструктуры Альянса.

– Я просто замёрзла! – возмутилась я, время от времени косясь на сканирующую моё тело штуковину. – От этого не простужаются. Я человек, и мы иногда чихаем!

– В первую очередь вы ассистент, – напомнил он, – а не источник потенциальной угрозы для меня и моей команды. 

Я застыла, ощущая, как щекочет кожу сканирующее поле. Но в этот момент чувствовалась не столько техника, сколько взгляд Архонта. Пристальный, изучающий.

И слишком долгий.

Когда проверка завершилась, все полученные данные тут же оказались на экране Архонта.

– Протокол завершён, – сообщил он глухо. – Биологическая нестабильность не подтверждена. 

Он вновь сделал шаг ко мне.

Теперь между нами оставалось меньше полуметра.

Под его вынуждающим взглядом я всё же пролепетала:

– Я ещё раз извиняюсь, зейн…

– Извинений недостаточно, – перебил он. – Возможно, нам стоит пересмотреть ваш уровень допуска. Или отправить на переобучение в отдел адаптации землян.

– Только не туда! – испуганно попросила я. – Там же всё через нейроэлектрошок!

Архонт не ответил. Он просто смотрел.

Словно решал, стереть ли меня с лица Галактики… или оставить до конца смены.

– Уволить вас я не могу, – сказал он с ноткой сожаления в голосе. – Придётся переобучать лично. 

Он щёлкнул пальцами.

Дверь за моей спиной с тихим шипением закрылась. На замок.

Звёздочки мои, добро пожаловать в мою немножко сумасшедшую, но вместе с тем безумно горячую космическую новинку! Нас с вами ждёт очередное увлекательное путешествие в космос, который приготовил для нашей следующей землянки один очень горячий сюрприз (хоть он об этом пока ещё и не знает))

По традиции показываю свою красоту поближе:

А теперь давайте подробнее рассмотрим нашу новую бойкую землянку)

Лея, 22 года


Обязательно ставьте лайки истории и пишите комментарии, ведь ваша обратная связь помогает мне писать проды ещё быстрее!

Лея
– Л-лично?.. – переспросила я, глядя на него, как на плохо откалиброванного андроида.

Зейн Архонт был далеко не из тех начальников, кто стал бы заниматься такими малоэффективными делами.

Увы, никакой ошибки в программе не было.

– Да, Лея, – отчеканил он со своим фирменным недовольством. – Вы не соответствуете регламенту эмоциональной выдержки. Значит, требуются корректирующие меры.

Казалось, если он задержит взгляд на мне ещё на пару секунд, то я покроюсь инеем.

Зейн Архонт смотрел на меня с ледяным спокойствием, которое, как мне казалось, было способно опустить температуру в помещении ещё на пару градусов. На его лице не дрогнул ни один мускул, а пальцы, сложенные в замок, выглядели так, будто ломали чьи-то мечты. Или шеи.

Я даже догадывалась, чьи…

– Простите, но... мне казалось, что я нанималась на административную должность, а не в орден кибермонахов.

На подобное воздержание я даже не подписывалась!

– Вас нанимал протокол. И по его нормам вы провалили сегодняшний тест. Тело отреагировало чихом. Голос – жалобами. А мимика… – он бросил на меня быстрый, оценочный взгляд, от которого внутри что-то тревожно сжалось. – ...свидетельствовала о негодовании, страхе, гневе. И ещё, вероятно, лёгком отчаянии.

Я нервно рассмеялась. Зря, как поняла по мгновенно нахмурившимся бровям Архонта.

– Это была шутка, – добавила я быстро. – Землянская. Мы так... выражаем стресс.

Да, Лея… Кажется, ты закопала себя ещё глубже.

– В этом и заключается проблема, – ответил босс сухо.

Он подошёл к терминалу и активировал проекционный стол. Поверхность засветилась, выстраивая в воздухе трехмерную схему – куб, окружённый множеством секторов, каждый из которых медленно вращался.

– Это – тренировочный модуль эмоционального шума. Вы войдёте в капсулу. Вам будут демонстрироваться визуальные, звуковые и нейросенсорные раздражители. Ваша задача сохранить пульс, дыхание и ментальный отклик в пределах нормы.

– Вы хотите… чтобы я не реагировала? – с сомнением в голосе уточнила я.

– Хочу, чтобы вы научились контролю, – спокойно пояснил зейн Архонт. – В противном случае вы не сможете находиться рядом со мной. И тем более обрабатывать данные “Аналеммы”.

Я вздохнула.

Зейн Архонт. Человек-протокол. Глыба льда и авторитаризма.

А теперь ещё и мой личный палач. С бархатным низким голосом и неприлично красивыми голубыми глазами.

– И когда начинается пытка? – уже подходя к капсуле, обречённо спросила я.

– Прямо сейчас, – ответил он и нажал кнопку.

Капсула сомкнулась вокруг. Меня окружил полумрак. 

Внутри было тепло, как в спасательном пледе, но я понимала: скоро это ощущение исчезнет. Нейросканеры начали своё жужжание, и вскоре экран передо мной замерцал.

Архонт явно не стал меня жалеть (у него же нет эмоций, а вместе с ними и эмпатии).

Первым шёл звук: детский плач. Ничего страшного, думала я. Просто выключить эмоции. Просто...

Но это был такой плач, который буквально раздирает тебя изнутри. 

В голове промелькнули образы. 

Мама. Крик. Старый страх. Забытая боль.

Я попыталась сосредоточиться. Контролировать дыхание. 

Нужно посчитать про себя. Один, два…

Но тут в капсулу хлынул поток запахов: медицинский спирт, обожжённый металл, земля после дождя.

Почему это так знакомо?..

– Стабильность нарушена, – прозвучал бездушный голос машины.

Я испуганно распахнула глаза. И это была моя ошибка. 

Визуальный ряд. Голографические образы – разрушенные улицы. Люди в панике. Чья-то рука, тянущаяся ко мне из-под обломков. Словно всё это происходило не когда-то, а сейчас. 

Нет. Я не там. Я здесь. 

Я…

– Стабильность критическая.

Руки сжались в кулаки. Никаких слёз. Только не это.

Только не перед ним.

И тут снаружи капсулы прозвучал низкий чёткий голос:

– Довольно.

Я вздрогнула и распахнула глаза, возвращаясь в реальность.

Архонт стоял за полупрозрачной стеной и смотрел на экран с каменным лицом. Мои данные – температура, сердцебиение, отклонения – полыхали красным. Ошибка. Ошибка. Ошибка.

Я вышла из капсулы, тяжело дыша.

– Я… пыталась… – выдохнула я.

– Недостаточно, – отрезал он.

Я стиснула зубы. 

– Легко вам говорить, вы же глыба льда! – обиженно выпалила я. 

Он медленно повернулся ко мне лицом.

– Вы играете с огнём, Лея, – опасно предупредил Архонт, сверля меня взглядом.

С огнём, конечно. Кому ты врёшь, ледышка?!

Говорить этого вслух я, конечно же, не стала. 

Архонт одним движением руки убрал капсулу и уже спокойнее сообщил:

– Завтра в шесть у вас повторная сессия. А сейчас покиньте отсек. Вам необходима реабилитация.

– То есть… отдых? – уточнила я с надеждой.

– Нейронная стабилизация, – пояснил он. – И отключение эмоций на ночь. Я передам приказ.

– Вы… что!? – мои глаза округлились. – Вы собираетесь отключить мне чувства?!

– Временно. Как и полагается неустойчивому элементу.

Это я значит – неустойчивый элемент?! Вот уж спасибо! Осталось номер присвоить.

Я резко шагнула вперёд и едва не ткнула пальцем ему в грудь. Едва – потому что вспомнила, с кем имею дело.

– Вы… – начала я возмущённо.

Но он уже развернулся, и сказал, не глядя:

– Спорить бесполезно. Процедура уже запущена.

Лея и Архонт в кабинете

Лея

– Отключение эмоций? Серьёзно?! – игнорируя его ответ, продолжила я, почти кипя. – Это же… насилие над личностью! У нас на Земле за такое в суд подают!

– Здесь не Земля, – безжалостно парировал Архонт.

Он даже не поднял на меня взгляд.

– Вы действительно думаете, что я позволю вам ковыряться у меня в голове, как в просроченном конденсаторе?

– Я не думаю. Я приказываю.

Ох, чёрт. Эта фраза ударила сильнее, чем я ожидала. 

Я прикусила губу и заставила себя не взорваться. Не сейчас. Он этого только и ждёт, наверное, чтобы придумать мне наказание похуже.

– Ладно, – процедила я. – Я пойду. Но только потому, что хочу сохранить последние остатки собственного достоинства. А не потому, что вы тут главный… хотя, чёрт, вы тут и правда главный.

Повернулась, шагнула к двери.

– Лея.

Я замерла. Его голос больше не был ледяным. Он был... тихим. Плотным. Даже обволакивающим.

– Слушаю вас, зейн Архонт, – не обернувшись, холодно спросила я.

И повисла тишина. Тяжёлая, тянущая.

Казалось, Архонт хотел сказать мне что-то очень важное.

Но сказал другое:

– В девятнадцать ноль-ноль. Медотсек, сектор три. Не опаздывайте.

Я вышла. 

Нейронная стабилизация… Да уж, нашли самую нестабильную в Галактике!

Рабочий день прошёл как в тумане.

Документы. Цифры. Странные чертежи, смысл которых понимали только гении или безумцы.

Архонт появлялся редко – но каждый раз его присутствие ощущалось, как всплеск гравитации: воздух сгущался, время словно замедлялось, а мои пальцы на клавиатуре начинали дрожать, как в первый экзамен по интегралам.

Он больше ничего мне не сказал. Только смотрел. И уходил.
А я… Я начинала подозревать, что это и было самое страшное.

В девятнадцать ноль-ноль я стояла у двери в медотсек, как обречённая на казнь. Сектор три. Белая панель, мягкое освещение и тишина, от которой хотелось завыть.

– Входите, – прошептала система, сканируя моё лицо.

Я вошла.

Там уже ждал медбот. Безэмоциональный, гладкий, с серебристым покрытием и голосом без выражения.

– Лея. Локализация завершена. Подключение к стабилизирующему протоколу начнётся через тридцать секунд. Лягте.

Я легла. Как послушная шестерёнка в чужом механизме (хотя так оно и было на самом деле).

В голове пульсировала злость, но тело уже было слишком уставшим, чтобы сопротивляться.

Медбот подвёл нейронасадку к виску.

Сначала я не почувствовала ничего. Уже даже испугаться успела, что мои эмоции украли так быстро, что я даже попрощаться с ними толком не успела. А потом был лёгкий ток, словно кто-то потёр палец о шерсть и прикоснулся ко мне.

Сознание начало расщепляться.

Стало легче. Стало… Тихо.

Но перед тем как окончательно отключиться, я услышала голоса.

За перегородкой. Мужской – знакомый до боли. Второй – неразборчивый.

– Эмоции нестабильны. Реакции – избыточные. 

Голос Архонта.

Моё имя не звучало, но было ясно – речь обо мне.

– Удалить? – раздалось откуда-то из глубины, металлическим тоном.

– Нет. Пока нет.

Пауза.

А потом…

– Она… интересна.

Отреагировать на это я не смогла, потому что благодаря своему не менее “интересному” боссу уже утратила способность чувствовать хоть что-то.

И снова пауза. Длинная, наполненная каким-то внутренним конфликтом.

– Но если не поддастся – будет заменена.

Что-то в груди сжалось. Как будто меня только что… оценила система безопасности. И признала неисправной.

Интересна. Но подлежит замене.

Что я ему, эксперимент? Запасной блок?

Сознание медленно проваливалось в пустоту, но где-то в глубине я пообещала себе: “Ты ещё покажешь этому надменному кибермонарху, на что способна”.

Спустя какое-то время я проснулась.

Темнота. Холод.

И ощущение, что кто-то смотрит.

Я безразлично приподнялась, осматриваясь по сторонам.

Архонт. 

Он тихо стоял в дверях. И смотрел на меня так… будто боролся сам с собой.

_________________

Звёздочки мои, я с удовольствием приглашаю вас в следующую новинку нашего горячего литмоба “Во власти космических боссов”!

"" (18+)

Он - владелец крупнейшей космической корпорации. Самый влиятельный дратовианец в галактике.
Я - землянка с дефектом, которая из-за сбоя в собственном чипе больше не может жить на Земле.
Он считает меня низшим существом.
Я презираю его за высокомерие и жестокость.
Но что, если я - единственный ключ к спасению его вымирающей расы.
А он - мой единственный шанс вернуться на Землю?

Лея

Прислонившись к дверному проёму, он почти сливался с тенью. Его руки были сцеплены за спиной, поза безупречна, как у гвардейца на параде. А глаза…

Эти глаза смотрели на меня так, будто я была одновременно сложной головоломкой, вирусом и… слабостью.

(Нет. Не может быть. У этих созданий слабостей не бывает.)

– Вы пришли проверить, не испарилась ли моя душа окончательно? – бросила я безразлично.

Он не ответил сразу. Просто вошёл. Бесшумно.

Как хищник, у которого нет нужды спешить, потому что добыча и так уже в капкане.

– Ваши показатели стабилизированы, – игнорируя мои слова, произнёс он наконец. 

Голос был привычно холодным.

– Какая радость, – ничуть не обрадовалась я. – Я теперь сертифицированный овощ?

– Стабилизация – обязательный протокол, – недовольно одёрнул меня Архонт. – Это не обсуждается. К тому же, это лишь на несколько часов.

– Спасибо, что напомнили, – усмехнулась я. – Хотите, я начну носить табличку: “Осторожно: может почувствовать”?

Удивительно, что способность язвить после нейронной стабилизации не улетучилась, а скорее наоборот. Теперь во мне не было страха перед этой глыбой льда и я спокойно выплёскивала всё то, что копилось во мне долгое время, пусть и в виде сарказма.

Архонт приблизился и остановился у края кушетки. Слишком близко.

Я почувствовала его запах: странную смесь горького шоколада, металла, свежести и чего-то неуловимого, но очень приятного.

– Не нужно, – великодушно разрешил он. – Мне достаточно цвета ваших волос, чтобы помнить об этом.

Ну конечно. 

Я была единственной в офисе, у кого были ярко-рыжие волосы. Все остальные такой экспрессивностью (по мнению Архонта, разумеется), не отличались. У остальных сотрудников волосы были белые или чёрные. И практически у всех – короткая стрижка. 

Незаметность, комфорт и удобство. Последнее, конечно, тоже ради зейна Архонта.

– Все претензии к моим родителям, – пожала плечами я.

Архонт смотрел на меня слишком внимательно. Он словно пытался найти во мне хоть намёк на былое поведение. Кажется, он до конца не понимал, почему из довольно робкого и неловкого сотрудника я превратилась в настоящую язву без тени страха.

Я знала, что должна быть в ярости. Я должна была кричать, спорить, крушить стеклянные панели, орать на этого гравитационного нарцисса за то, что он загнал меня в кресло, лишил эмоций, как старую программу – части неактуального кода.

Но я просто… сидела.

– Вы чувствуете себя… иначе? – спросил он почти осторожно. 

Я повернулась к нему лицом.

– Чувства отключены, – заметила я. – А значит, по вашей логике, я в идеальной форме. Готова служить, как автоматизированный уборочный дрон.

Он склонился ближе. Совсем немного.

– Но вы всё ещё говорите.

Я моргнула.

Что?..

Что-то внутри дёрнулось. Едва ощутимо. Как нерв, задетый иглой. 

Но и это ушло почти тут же. Растворилось.

– Вы тоже, – бросила в ответ очевидное.

Архонт поднял бровь.

– Что вас так удивляет? – не поняла я. – Вы, зейн Архонт, настоящая бесчувственная машина. Глыба льда. Но вам это не мешает говорить. Почему же я тогда должна молчать?

Мой босс выпрямился, но так и продолжал молчать, изучая меня. Как будто... проверял. Что-то высчитывал. Взвешивал. 

И тут я поняла.

Он не понимал, что со мной. Что с ним.

Словно его безупречная логика дала трещину, когда рядом была я.

– Вы наблюдали за мной, когда я была в отключке? – спросила я.

Снова ровно. Как из учебника по психосинтетике.

– Контроль после активации стабилизирующего протокола необходим, – как по регламенту ответил Архонт.

– Ах да, конечно. Я ведь теперь опасная. Почти как бомба замедленного действия. Только с длинными ресницами и бюрократическими навыками.

Архонт поджал губы и подошёл к пульту. Что-то мигнуло на дисплее.

– Вы пойдёте со мной, – сказал он.

– У меня есть выбор?

Он повернулся ко мне. Медленно. Словно напоминая, кто здесь вершина пищевой цепи.

– Нет.

– Люблю, когда вы честны со мной, – кивнула я.

Он чуть прищурился. Даже, казалось, почти усмехнулся. (Наверное, показалось. У них даже улыбка записана в протокол как “Ошибка №34-М”.)

Я встала. Медленно, будто училась двигаться заново. Ноги слушались, но не охотно. А внутри – звенящая пустота.

Вместе с Архонтом мы вышли в коридор.

Он шёл впереди. Я – следом. Как приличная подчинённая. Как временно не способная устроить бунт.

– Не скажите, куда идём? – безразлично поинтересовалась я. 

– Скоро узнаешь, – не оборачиваясь и почему-то перейдя на “ты”, с какой-то странной интонацией произнёс он.

_________________

Звёздочки мои, я с удовольствием приглашаю вас в следующую новинку нашего горячего литмоба “Во власти космических боссов”!
"" (18+)

Я – землянка! Из-за подлости бывшего, я переспала с хищниками.
В итоге я мать одиночка, изгой среди своих. Но меня не сломали. Я выстояла и подняла сыновей.
День, когда я устроилась на престижную работу, стал моим концом. Мои боссы – те самые эвларцы.
Они меня не узнали, а я сделаю всё, чтобы сохранить свой двойной секрет втайне, пока маршалы не поймут, что женщина, даже землянка, способна на большее, чем греть постель мужчины.

Лея

Шаги Архонта глухо отдавались в коридоре, будто и его ботинки прошли нейронную стабилизацию.

Я шла за ним, как и положено сертифицированному безэмоциональному сотруднику, у которого отключены все чувства (кроме язвительности).

На повороте мы миновали пару моих коллег. Те поспешно прижались к стенам, вытянувшись в струнку. Даже не столько из-за Архонта, сколько из-за меня. Я видела это по их глазам.

Кажется, информация о моём эмоциональном голодании просочилась за пределы нас с Архонтом. 

Спасибо, очень приятно.

– Можете хотя бы намекнуть? – спросила я, когда мы свернули в глухой, явно неофисный коридор.

 Металлические панели были тут чуть тусклее, воздух – плотнее. Даже гравитация ощущалась… как-то иначе.

– Ты задаёшь слишком много вопросов, – заметил Архонт.

– А вы слишком мало на них отвечаете. Знаете, зейн Архонт, а ведь из нас вышел бы прекрасный театральный дуэт.

Он не отреагировал. Либо проигнорировал, либо всё же что-то в нём дёрнулось.

Или мне хотелось, чтобы так было.

Но его лицо оставалось словно высеченным из космического гранита. Зато шаг стал чуть медленнее. Словно Архонт о чём-то активно размышлял.

Что с ним не так?

Но меня это не волновало. Ведь чувств у меня нет. Согласно регламенту 17.3.1: “Период стабилизации вызывает временное подавление эмоционального отклика”.

И всё же. Где-то глубоко под этой регламентной пустотой я ощутила странное… дуновение. Как будто внутри меня прошёлся сквозняк, и в нём звякнула одна, единственная живая струна.

Проклятье.

Мы остановились у двери без маркировки. Только маленькая подсветка над панелью: тускло-синяя, как отголосок грозы на горизонте. 

Архонт провёл ладонью. Дверь бесшумно отъехала в сторону. А внутри – мрак. Только тонкая полоска света в полу.

– Прошу, – указывая внутрь, произнёс он.

– Как галантно. Не узнаю вас, зейн Архонт. Может, мои чувства и эмоции вы себе забрали?

Он не ответил. Просто смотрел. Холодно, внимательно. И с каким-то крошечным, почти незаметным напряжением в челюсти.

Я вошла.

Зал был пуст. Стены из чёрного материала, поглощающего свет. В центре кресло, похожее на капсулу пилота. Над ним – кольцо сенсоров. А по углам потолка были камеры. Я насчитала шесть. Может, было больше.

Я села. Не потому что хотела. А потому что знала: мне не дадут уйти. А бороться с глыбой льда, у которой в подчинении вся корпорация – занятие для людей с чувствами. И большой силой.

А у меня не было ни того, ни другого. 

– Протокол “Синий шум”? – догадалась я. – То есть вы решили меня допросить? Нейтральная зона, полная подавления и контроля. Очаровательно.

Архонт не стал отрицать.

Он прошёл вглубь комнаты и встал напротив, скрестив руки за спиной. Фигура безупречно прямая. Как и всегда. 

Казалось, даже свет скользил по нему с почтением.

– Твои показатели изменились, – сказал он. – Слишком резко.

– Простите, что не предупредила. В следующий раз обеспечу вам эмоциональный срыв с таймером.

– Ты ведёшь себя аномально.

– Потому что говорю?

– Потому что чувствуешь.

Я молча уставилась на него. Потом – на свои ладони. 

Они дрожали. 

Почти незаметно. Но дрожали.

Нет. Это невозможно. Я же ничего не чувствую. 

– Я не… – начала я, но тут же замолчала. 

Потому что увидела, как он смотрел на меня.

Глаза Архонта не были просто синими. Они были слишком… глубокими. Слишком опасными. Словно за ними скрывался океан, который он прятал ото всех. Даже от самого себя.

Он не приближался. Но напряжение между нами сгустилось, словно гравитация в перегретом отсеке.

Он смотрел на меня так, будто я – сбой. Программа, которую он не мог просчитать. Парадокс. Грех. 

Или, что хуже всего – соблазн.

И он не понимал, что с ним. Я это видела. В каждом его микродвижении. В каждом застрявшем на мне взгляде.

А я… мне должно было быть плевать. Но что-то внутри меня начало медленно и страшно ломать эту ледяную скорлупу.

– Что вы со мной сделали? – прошептала я.

– Только активировал протокол. Ты должна была… – он запнулся.

Он! Запнулся!!!

– …прийти в норму, – втянув носом воздух, закончил Архонт.

– Но я не пришла. Поздравляю, вы сломали протокол. Или меня.

“Или себя самого”, – закончила уже у себя в голове.

Что творилось с моим шефом? Почему после нейронной стабилизации Архонт не находил себе места?

Пусть он и старался вести себя как обычно, но я видела изменения. Слишком очевидными они были.

Архонт молчал. Потом подошёл ближе и встал прямо напротив меня. 

Я не отшатнулась. Даже не моргнула.

Он склонился, и между нами остались считанные сантиметры.

– Ты… ощущаешь меня? – спросил он.

Это был не вопрос надзирателя. Это был вопрос… живого человека. Настоящего. 

Я хотела сказать “нет”. Хотела сказать, что он ничто для меня, пустой файл, безэмоциональный код. Но язык не повернулся.

Потому что я ощущала.

Каждый миллиметр воздуха между нами. Каждую молекулу его запаха. Каждую искру, которая, как мне казалось, вот-вот озарит этот тёмный зал.

Но вместо этого я сказала:

– Вы слишком близко, зейн Архонт. Это… не по протоколу.

Он замер. На миг. А потом...

Сигналы на стенах вспыхнули. Красным.

Сработала тревога.

Дверь захлопнулась.

С потолка раздался холодный автоматический голос:

“Обнаружено нестабильное взаимодействие субъекта и оператора. Инициирован карантин уровня Омега”.

Лея 

Гудение. Ровное, низкое, почти физически ощущаемое.

Я застыла на месте, вжимаясь спиной в прохладную спинку кресла. Оповещение на панели мигало тревожным алым, будто у системы ускорилось сердцебиение. 

Только не у меня. Моё сердце, кажется, решило взять паузу. Оно заклинило, как механизм в обесточенной шлюзовой.

Архонт выпрямился. Его лицо снова стало непроницаемым. Но…

Что-то не так.

Он дышал... иначе.

Чуть глубже. Словно улавливал какой-то особый запах в воздухе. Как зверь. Как хищник.

Он смотрел прямо на меня. И это было не просто анализом. Это больше было похоже на... желание?

– Что происходит? – выдохнула я.

Он посмотрел на меня так, что мне невольно захотелось закрыть лицо руками и спрятаться.

Не от страха.

От жара, который растёкся под рёбрами.

– Карантин, – сказал он. – Все выходы заблокированы. Внешняя связь обрублена.

Мои пальцы сжались в кулаки.

Кажется, вся моя нейронная стабилизация пошла коту под хвост именно в этот момент.

– Идеально. Значит, мы с вами заперты. Наедине. Без свидетелей. – Я изогнула бровь и хмыкнула: – Мечта любой секретарши.

Он ничего не ответил. Но на долю секунды я уловила напряжение в его плечах. Почти незаметный, но достаточный для распознавания микрожест, чтобы по моей коже прошёл холодок. В его взгляде что-то вспыхнуло. Едва заметно. Но это не было раздражением или скукой.

Неужели он... нервничал? Нет. Это было бы нелогично. Это – Архонт. У него вены, вероятно, заполнены жидким титаном.

Но почему тогда этот взгляд был таким обжигающим?

Почему я чувствовала себя, как мороженое на раскалённой плите?

Гудение усилилось. Теперь к нему добавился шорох, как будто что-то запускалось. Над нашими головами вспыхнули тонкие лазерные прожилки. 

– И что теперь? – Я попыталась говорить спокойно, но голос всё равно дрогнул. – Нас усыпят? Или начнут стабилизировать через вливание какого-нибудь антиэмоционального коктейля?

– Именно. – Архонт сделал шаг ко мне, и пространство вокруг будто сжалось до него одного. 

Он остановился на грани моей зоны комфорта. А потом, будто намеренно, нарушил её.

Его рука медленно потянулась к моей щеке. Он не коснулся её, но я ощущала исходящее от ладони тепло.

– Поступление нейтроинъекции уже началось.

Голос Архонта стал ниже. Появилась хрипотца, которой раньше не было.

Странно. Очень, очень странно!

– Это не было указано в контракте, – облизнув пересохшие губы, напомнила я. – Или вы, зейн Архонт, предпочли мелкий шрифт? “Возможны внеплановые выходные в запертом помещении вместе с начальством. Побочные эффекты: эмоциональное выгорание, клаустрофобия и случайный оргазм”.

И если знакомый всем нам зейн Архонт Каар должен был бы прервать мой словесный поток и наказать за неповиновение трудом, то этот… Он просто молчал!

Только смотрел. Слишком пристально. Словно изучал. 

Но в этот раз... в его взгляде что-то было. Что-то тёплое. Опасное. Живое.

Живое! В Архонте!

Меня начало знобить.

Я осторожно поднялась и просочилась между креслом и его телом, сохраняя адекватное расстояние между нами.

– Что с вами? – Я шагнула назад, но стена не дала мне уйти дальше. – Зейн Архонт, вы выглядите... странно.

– Инъекция не работает, – медленно проговорил он. – Уровень подавления – нестабильный. Эмоциональные волны растут.

– Эмоции? У вас? – Я нервно усмехнулась. – Вас что, глючит?

– Тихо, – прошипел он. 

Не грубо. Скорее... сдержанно.

Как будто сдерживал не меня, а самого себя.

Он подошёл ближе. Я почувствовала тепло его тела, хотя между нами ещё оставалась пара десятков сантиметров. Пространство вокруг стало липким, плотным.

– Система зафиксировала конфликтные всплески. Несовместимость эмоциональных реакций, – выговорил он. – Вероятная причина активации карантина – ваша близость. 

Я дернулась:

– Моя?!

– Или... моя. – Он резко отвёл взгляд. – Не исключено.

Я застыла. Переваривала. Он сказал это вслух? Что его эмоциональный фон вышел из-под контроля из-за... меня?!

– Выходит, я вирус? – Я усмехнулась, чувствуя, как немеют кончики пальцев. – И заразила нашего дорогого Архонта эмоциональной лихорадкой?

Его взгляд метнулся обратно ко мне. Жёсткий, пристальный. 

Но в нём я разглядела какую-то незнакомую и неуправляемую искру. 

– Я должен взять над собой контроль, – произнёс он. – Иначе система не откроет шлюзы.

Архонт без контроля? Прям вот совсем?

А я думала, меня ничем уже не удивить.

– А разве не достаточно просто нажать кнопку “выйти к чёртовой матери”? – Я сузила глаза. 

Хотя я не была уверена, что такая тут была.

– Нет.

Час от часу не легче.

– Так берите над собой контроль, – попросила я.

Он сделал ещё шаг в сторону, лишая меня путей отхода. Его пальцы медленно потянулись к моему виску и зависли в воздухе. 

Я чувствовала электричество между нами. Не мнимое. Настоящее. 

Следом по коже пробежали мурашки.

– Не могу, Лея, – обречённо заявил уже буквально истекающий в мою сторону слюной нокарианец. – Ты как-то взломала мой эмоциональный блок. 

Архонт

Непозволительная слабость.

Я должен был промолчать. Заменить фразу сухим техническим выводом. Но её близость и каждое движение были равносильны катализатору.

Её волосы, раскалённой медью рассыпавшиеся по плечам. Обнажённая шея, где пульс стучал в ямочке над ключицей. Тонкая ткань комбинезона прилипала к телу из-за перегрева, обрисовывая изгибы, которые в норме я бы не заметил. 

Не позволил бы себе заметить.

Система не врала. Меня штормило. Факты говорили сами за себя. Нейтроинъекция не действовала. 

И всё это – в её присутствии.

Я отдернул руку, оказавшуюся в опасной близости от лица Леи. 

Это было похоже на слабость. Отвращение к себе заклокотало под кожей, но тут же исчезло, стоило мне снова посмотреть на неё. 

Лея… 

Почему это имя прожигало мне мозг?

Система до сих пор блокировала шлюзы. Вентиляция перешла в аварийный режим. Температура в отсеке поднялась. Или это мне казалось?

Пульс гремел в ушах, как ударные волны от взрыва. Ненормально. Я – ненормален. Меня колотит, как перегруженный генератор.

Нужно было восстановить протокол. Закрыть доступ к чувствам. Заблокировать реактивные центры. Подавить.

Я попытался. Закрыл глаза, активировал внутреннюю команду стабилизации.

Ошибка. Сбой эмоционального контура. Источники перегрузки: внешнее воздействие. Мнемо-фактор: 97%.

Лея!

Я медленно втянул носом воздух. Ровно. Глубоко. Не помогло. 

Наоборот, внутри только больше разгорался жар. Откуда он вообще взялся? Я никогда не чувствовал подобного. Я вообще не чувствовал. Не позволял себе. Да и просто не хотел, ведь чувства были слабостью.

А теперь... вот она. Передо мной. Рыжая, дерзкая, полная иронии и слишком ярких чувств.

– Назад, – велел я, но голос предал. Вместо приказного тона получилась какая-то жалкая просьба. – Не подходи ближе.

Она замерла и осталась на месте. Ничего не сказала. Но и не отступила. Только наклонила голову, изучая меня.

Как ты это делаешь, Лея?

Я сделал шаг в сторону, разрывая это странное магнитное поле между нами. 

Я зажмурился и ударил кулаком по стене. Металл прогнулся, панель вдавилась. Боль прошла по костям, и это, наконец, вернуло мне контроль.

Электричество ослабло, но не исчезло. Оно впитывалось под кожу крошечными разрядами.

– Выдержим карантин. Затем ты покинешь отсек. И мы... вернёмся к регламенту, – произнёс я и сам себе не поверил. – Без... сбоев.

Она подняла бровь. Уголок губ дёрнулся. И я понял, что хочу снова услышать её голос. Даже если она будет язвить. Даже если снова скажет что-то неподобающее. 

Я хочу этот голос. Хочу её.

Недопустимо.

Она медленно подошла ближе. Назло… или из любопытства. Её глаза были не просто зелёными. Там пылал огонь. Интерес, непонимание и что-то ещё.

Вернувшийся на мгновение контроль тут же полетел в бездну чёрной дыры.

Она была слишком яркой. Слишком настоящей. 

Как звёздный импульс, вырывающийся из квантовой петли, Лея прожигала пространство вокруг себя. Рыжие волосы сбились в беспорядочный огонь, локоны касались её скул и шеи. Тонкие линии на шее подрагивали от дыхания, кожа будто светилась в аварийном освещении. Она казалась раскалённой до бела.

Я не должен был смотреть. Но смотрел. Взгляд скользнул ниже – изгиб ключиц, потом впадина между грудями. Комбинезон прилегал плотно. Слишком плотно. Ловушка для глаз. Ярость и желание боролись внутри меня, как две стихии. Я должен был разорвать эту сцепку.

– Слишком жарко, – выдохнула она, разрывая тишину. Голос хриплый, срывающийся. – Вы что, поставили нас на медленную прожарку? Или это новый способ казни?

– Замолчи, – прохрипел я.

Пульс сорвался в бешеном ритме. В груди – резонанс. Система сбоила. Команды не исполнялись. 

Я шагнул к ней, и она не отступила.

– Или вы просто хотите, чтобы я разделась, зейн Архонт? – Она нагло приподняла бровь. – Хитро. Никаких приказов. Просто авария и высокая температура.

Я зарычал. 

– Замолчи, Лея. Сейчас же.

– А если нет? 

Слишком опасно. Я мог сломать её за секунду. И себя вместе с ней. Я не понимал, что со мной. Как это возможно: чувствовать так резко, так жадно? 

Внутри всё гудело.

Она дышала часто. Грудь вздымалась, кожа мелко подрагивала. 

Слишком мягкая. Слишком хрупкая. И в то же время – непокорная. Эта женщина была как пламя: прикоснись и тебя обожжёт.

Я снова поднял руку, но на этот раз не стал сдерживать себя и коснулся её кожи. Опасное желание. Запретное.

Она не отстранилась. Лишь смотрела прямо мне в глаза, словно заворожённая.

Я провёл пальцами по её щеке, шее. 

А затем неожиданно даже для себя опустил руку на её талию.

Она вздрогнула и не сдержала тихого стона. Этот звук врезался в сознание, как инъекция чистой страсти.

Я наклонился, почти касаясь её губ, но не позволяя себе большего. Дрожь прошла по телу. Я не знал, что делать. Не знал, кто я сейчас. Но знал одно – я хочу её. 

Так, как не хотел ничего в жизни.

– По нокарианской традиции... – начал я низко. – Если партнёр вызывает неконтролируемые всплески, если его тело и биопотенциал несовместимы с нейтрализацией... мы соединяемся, чтобы стабилизировать друг друга.

Я не хотел доводить до этого, но других выходов не было. Стабилизироваться самостоятельно у меня не получалось, что било по самооценке слишком сильно.

После того, как всё кончится, я обязательно узнаю, почему не смог подавить чувства.

Я видел, как медленно реагировала на мои слова Лея.

Ещё несколько мгновений она оставалась неподвижна, витая где-то в облаках, пока до неё доходил смысл сказанных слов.

– Что?! – Она отшатнулась. Зелёные глазки потрясённо расширились. – Вы серьёзно?!

– Это разумно. Взаимная регуляция.

Я глубоко дышал, стараясь не сорваться. 

А в голове то и дело вспыхивали образы Леи в разных будоражащих позах. И я рядом с ней. Без одежды…

– Регуляция?! – Она всплеснула руками. – Вы серьёзно хотите стабилизироваться через секс?!

Архонт и Лея на карантине

Лея

Я была в полном шоке.

– Через обычное биосоединение, – поправил Архонт так спокойно, словно делал это каждый день. – Такова практика.

Практика?! У кого? У космических извращенцев? Или у ледышек с имплантами вместо мозгов? 

Я хлопала глазами, надеясь, что ослышалась. Но нет. Архонт стоял в полуметре от меня, будто и не предложил только что что-то... дикое. Нереальное. 

Возмутительное!

– Практика? – чуть не подавившись воздухом, повторила я. – А давайте-ка уточним! Вы сейчас предложили мне... что? Спариться с вами? Прямо тут, посреди карантинного отсека?

– Биосоединение, – снова отчеканил он, как будто это слово что-то меняло. – Кратковременное. Без последствий.

О, господи. Он ещё и говорит об этом сухим, деловым языком.

Потрясающе!

Я схватилась за голову. Абсурд состоял в том, что Архонт и впрямь предлагал это со всей серьёзностью, словно не видел другого выхода. Суровый, сосредоточенный, он как будто объяснял техническую неполадку, а не предложил переспать.

Но вместе с тем я усердно игнорировала странное ощущение внизу живота, которое с каждой секундой нарастало. Что-то необъяснимое, будто кто-то распылил в воздухе афродизиак, и он постепенно впитывался в кожу, растекаясь по телу жаром.

Я чувствовала, как учащается пульс.

Мозг кричал: “Бежать!”, а тело предательски замирало в его присутствии, будто ждало чего-то.

Пусть Архонт был хорош собой, и скрытая ото всех часть меня была не прочь изучить начальника поближе…

Разумная “я” же вопила.

– То есть вы хотите сказать, что получаете доступ к моему телу, да? Вот так, без романтики, без ужина, без хотя бы попытки сделать вид, что я вам интересна, как женщина?!

Да за кого он меня вообще принимает?

Он медленно наклонил голову:

– Романтика не входит в протокол стабилизации.

– Вы в своём уме?!

Я отшатнулась, как будто Архонт попытался меня тронуть, хотя он даже не двинулся. Тем хуже. От него шло напряжение, как от заряженного генератора. Голубые глаза сияли, будто в них пульсировал огонь, чуждый, мощный. 

И голодный.

Меня пронзило, будто током. Я неосознанно опустила взгляд – и замерла.

Я увидела под плотной тканью его формы… внушительный, очень внушительный бугор!

Всего лишь доля секунды, но эта картина плотно врезалась в сознание и выходить из него не желала.

Я судорожно вдохнула, резко отведя голову вверх. Лицо Архонта оставалось непроницаемым, но мышцы под тканью дёрнулись. 

Он тоже всё это чувствовал.

– Вы хотите сказать, что когда у вас, нокарианцев, бушуют эмоции, вы просто... э-э... совокупляетесь? – прошипела я. – Типа, вместо таблеток от давления? Вместо валерьянки?!

– Это биологически обосновано, – кивнул он. – Энергетические всплески блокируются с помощью прямого контакта. Тепло тела, обмен токами. Стимуляция нервных окончаний. Это нормально.

– У нас на Земле за это дают по морде, – скрестив руки, недовольно сообщила я.

Зейн Архонт чуть заторможено моргнул, словно возвращая себя в реальность.

– Нужно внести это в регистр твоего вида.

Я еле удержалась от закатывания глаз. 

– Я вам не лабораторная крыса, зейн Архонт. Попрошу вас не изучать землян по моему поведению.

– Почему? – казалось, искренне удивился он.

– Потому что все мы разные, – недовольно отметила я. – И у меня есть личные границы, в конце концов! Я не подписывала никакого согласия на изучение моего вида и удовлетворения ваших потребностей!

Архонт нахмурился.

– Я не собирался тебя использовать. Это взаимовыгодный обмен.

Да чтоб тебя, космобосс! Взаимовыгодный, ага! Ещё б шоколадку предложил, как компенсацию за неудобства.

– Я не какой-то галактический переходник для сброса ваших эмоциональных перегрузок! – взорвалась я. – Хотите обмена? Начните с обмена уважением!

Он выпрямился. Холодная маска на его лице едва заметно треснула.

– Я не хотел тебя обидеть, – сказал он то, что я совсем не ожидала услышать от глыбы льда вроде него. – Я искал решение, которое... безопасно.

Но меня уже было не остановить.

– Для кого?! – Я всплеснула руками. – Для вас? Для вашего импланта? А как насчёт моей безопасности? Моего согласия? Моих нервов, в конце концов?!

В горле застрял ком. Я понимала, что начинаю срываться, но и остановиться не могла.

Он молчал. А потом…

Сделал короткий шаг.

И оказался рядом ровно настолько, чтобы я почувствовала, как воздух между нами сжался. Жар его тела коснулся моей кожи.

Я попятилась, но спиной упёрлась в металлическую стену.

Он не касался меня… пока. Но его ладони дрожали. Я чувствовала, как он сдерживается – всем телом, каждой мышцей. Как сжимает зубы, чтобы не сделать то, чего так явно хотел.

– Я не предлагал тебе секс, – отчеканил Архонт. – Я предложил стабилизирующий контакт. Контролируемый. Безопасный.

Он на мгновение замер, взгляд метнулся к моим губам, потом снова к глазам.

– Но раз это вызывает у тебя такую реакцию... я не стану давить.

Я ожидала чего угодно – высокомерия, давления, ещё одного бесчувственного аргумента.

Но не отступления.

– Вы... не будете настаивать? – выдохнула я.

Он покачал головой.

– Вот и отлично, – хрипло проговорила я. 

Архонт медленно выдохнул, но я чувствовала, что напряжение внутри него не ослабевало. Волны жара всё ещё исходили от его тела. Взгляд сверлил меня, будто раздевая. Он был слишком близко. И я...

Я тоже боролась.

Чёрт возьми, я боролась со своим телом, с дрожью под кожей, с желанием, которое поднималось где-то из глубин. 

Не сейчас. Не с ним. Не вот так.

И всё же... мысли путались. Дыхание сбивалось.

Почему, почему он так смотрит на меня, будто я – последний глоток воздуха?

Я лихорадочно оглядела отсек. Надо срочно придумать, как его охладить до былого состояния, чтобы он не плюнул на своё обещание и не накинулся на меня в попытках “стабилизирующего контакта”.

– Ладно, – пробормотала я. – Думаем. Что у нас есть?

Из инструментов – ноль. Система всё ещё на блокировке. Интерфейсы не отвечают. 

И я застряла в отсеке с раскалённым до предела нокарианцем, для которого нахлынувшая внезапно страсть – это просто технический сбой, который нужно исправить.

– Вы, случайно, не охлаждаетесь при виде ментальных задачек? – спросила я, чтобы хоть как-то разрядить атмосферу. – Может, шахматы? Судоку?

Лишь бы не смотреть снова на тот проклятый бугор под его формой.

Он поднял бровь:

– Судоку? Это какая-то форма пытки?

Да, Архонту и впрямь стоило обновить информацию по землянам.

– В каком-то смысле да, – пробормотала я и вжалась спиной в стену ещё сильнее, чувствуя, как пульс бешено стучит в висках.

Я видела, как его пальцы сжимаются и разжимаются, как будто он борется сам с собой.

Смотрел он всё так же  ровно, строго… и слишком внимательно.

Как будто анализировал мою температуру, частоту дыхания, сжатие зрачков.

– Нам нужно выбираться, – произнёс он тихо, сдавленно. 

Голос уже не звучал как металлический штамп. В нём появилось что-то глухое, хриплое.

– Ага, догадались, – буркнула я, пытаясь сдержать накатывающую панику. 

Он качнулся вперёд, будто тело само решило сократить дистанцию. Но остановился. Сжал кулаки.

– У меня… немного времени. Пока имплант справляется, я держу себя в руках. Но если всплеск повторится – я не гарантирую свою адекватность, Лея.

Лея

Я нервно втянула носом воздух и постаралась мыслить трезво.

Получалось, прямо скажем, слабовато.

Вся эта накалённая обстановка давила на меня так сильно, что чертёнок на моём левом плече подначивал поддаться искушению и сломить ледяного босса ради интереса. 

К счастью, я всё же не утратила возможность соображать, и поэтому откинула своего искусителя и придирчиво осмотрела отсек на любую возможность взломать защитный контур и сбежать прежде, чем произойдёт непоправимое.

Вокруг не было ничего кроме шлюзовой двери, заблокированных интерфейсов и кресла по центру…

И еле заметной решётки вентиляционной шахты в углу под потолком!

– У меня появилась идея, – воодушевлённо сказала я, отправляясь в тёмный угол помещения и указывая пальцем на решётку. – Куда он ведёт?

Архонт удивлённо и даже (мне не показалось!) одобрительно приподнял бровь и подошёл ко мне.

– В одну из наших лабораторий, если мне не изменяет память, – ответил Архонт.

А затем опустился на колено и предложил:

– Сядешь мне на плечи? 

Я облизнула пересохшие губы и лишь кивнула, обходя босса сзади и забираясь на его мощные широкие плечи. И, когда я завела ноги назад, цепляясь за его спину, Архонт встал и поднял меня прямо на уровень решётки так, словно я ничего не весила.

Оказавшись лицом к своему возможному спасению, я подёргала решётку в надежде, что та попросту откинется в сторону, как во всех фильмах про спецагентов.

Не тут-то было! 

Она плотно держалась на больших болтах и даже ни на миллиметр не сдвинулась в сторону.

Вздохнув, я попробовала открутить один из них… и он поддался!

Спустя всего пару минут все четыре болта лежали на полу вместе с тяжёлой решёткой, которую помог мне снять Архонт.

– Лезь первая, – сказал босс, подталкивая меня вверх своим телом.

Я послушно опёрлась локтями о внутреннюю часть шахты и попыталась проползти дальше, но металл под руками оказался слишком гладким, и мои локти в одежде лишь заскользили по нему.

Архонт без слов приподнял мои бёдра руками и подтолкнул в сторону шахты.

А я, смущённая до кончиков волос, воспользовалась его помощью и залезла в шахту целиком. 

– Ползи, я буду за тобой, – послышалось чуть хриплое позади.

К счастью, шахта оказалась достаточно широкой для того, чтобы в неё заполз такой большой мужчина, как Архонт.

И вот мы вдвоём под моё тихое пыхтение медленно но верно преодолели по моим подсчётам метров триста, прежде чем упёрлись в решётку на другом конце.

Я попыталась её сдвинуть, но она тоже сидела на болтах… с другой стороны.

Чёрт!

– Мне её не открыть, – обречённо сообщила я ползущему сзади Архонту.

– Двигайся, я попробую, – ответил босс.

И я ногами почувствовала, как он начал продвигаться прямо ко мне.

Я, конечно, говорила, что шахта оказалась большой, но не настолько, чтобы в ней могли быть рядом два человека.

Поэтому, когда голова Архонта поравнялась с моей грудью, то я осознала, насколько опасна эта идея.

Я попыталась вжаться в стену, но и этого не хватило для того, чтобы не касаться крадущегося ко мне босса. Мои бёдра буквально скользнули вдоль его груди, когда он протиснулся ещё ближе. 

А затем горячее дыхание Архонта коснулось моего уха.

– Осторожно, – глухо сказал он.

Осторожно?

Мы тут в вентиляционной трубе размером с саркофаг, наши тела переплетены в самой неловкой версии “тетриса”, и он просит осторожности?

Я прикусила губу, изо всех сил стараясь не обращать внимания на его запах, потому что он был повсюду. Неизменно яркий аромат горького шоколада, от которого текли слюнки.

Я старалась мысленно отстраниться от босса, но его опасная близость мешала мне.

Сначала я хотела поменяться с ним местами и отползти назад, и даже начала было своё отступление, но остановилась на уровне его груди, когда поняла, что не хотела бы оказываться лицом в непосредственной близости от его… кхм… никуда не девшегося бугра под штанами.

Чёрт!

А Архонт тем временем наконец дополз до решётки и вцепился в неё руками, видимо решив действовать грубой мужской силой. 

И решётка с хрипом дёрнулась. Один раз. Второй. А потом просто рухнула вниз с таким грохотом, что у меня внутри всё оборвалось.

Он выглянул наружу, замирая. Я тоже подняла голову, выглядывая из-за его плеча.

Пусто.

Гладкие белые панели, ряды оборудования, пульсирующие мониторы. Тишина и лёгкое гудение систем. Никаких охранников. Никакой тревоги.

Как-то даже подозрительно.

Архонт вылез первым с такой грацией, словно делал это каждый день. А затем протянул руки ко мне. 

– Давай, – сказал он. – Только осторожно.

Я высунулась из шахты, свесив ноги вниз, и медленно соскользнула прямо в руки Архонта, стараясь не зацепить ничего лишнего. 

Он мягко опустил меня на пол и отступил.

– Сюда, – указывая на панель управления у стены, скомандовал он.

Он подошёл к терминалу и начал быстро вводить команды. Я стояла рядом, разглядывая его профиль. Строгий, сосредоточенный. Властный. Красивый до невозможности.

Экран вспыхнул. Несколько строчек текста пронеслись перед глазами, а затем появилось изображение… камеры наблюдения.

Моё сердце грохнуло в груди, когда я узнала отсек, где мы были совсем недавно. Только теперь он был не пуст.

Посреди комнаты стояла тёмная фигура.

Лаборатория, где оказались Лея и Архонт