Мой опасный сосед

Сердце бешено колотится в груди.

Спешу домой, чтобы не попасть под дождь, о котором все болтают уже несколько дней. Сегодня объявлено штормовое предупреждение, поэтому многие жители уже успели спрятаться в свои дома и на улице пусто.  

Небо моментально заволокло тяжелыми черными тучами, вдали мерцают молнии и отдаленно слышатся раскаты грома. Ливень уже идет по широким полям, окружающим наш поселок, и скоро неминуемо обрушит всю свою мощь на нас.

Ускоряю шаг и подхожу к невысокой металлической калитке, пока копошусь в сумке, краем глаза замечаю любопытную соседку, выглядывающую из-за своего деревянного забора.

— Добрый вечер, Надежда Эдуардовна, — приветствую пожилую старушку и вставляю ключ в замочную скважину.

— Пока еще добрый, Леночка, — она укрывает пленкой кусты роз, как будто это спасет нежные лепестки от надвигающейся безжалостной стихии. — Неизвестно как долго в этот раз нам придется сидеть дома.

В это время года с моря на сушу часто приходят бури, местные жители боятся этого природного явления, а я люблю. Я родилась и жила в Питере, поэтому привыкла к серому небу, к сумасшедшим ветрам и к затяжным дождям. Иногда мне даже не хватает этого…

Гоню тоскливые мысли прочь и вхожу во двор. Темноту освещает яркая вспышка молнии, которая бьет уже ближе к поселку, и следом раздаются устрашающие раскаты грома, словно небо падает.

Резво поднимаюсь на крыльцо и быстро открываю входную дверь. Поток прохладного ветра мгновенно обдает мое лицо, запутывая длинные волосы.

Оказавшись в доме, сразу попадаю в скромную кухню-гостиную. Жилье у меня небольшое, но мне одной хватает. Вдруг замираю на пороге и прислушиваюсь к напрягающей тишине.

Что-то тут не так…

Мое сердце ускоряется и в груди разрастается удушающая тревога. Замерев, внимательно осматриваю комнату, и меня молниеносно простреливает дикий страх, когда я замечаю пустой стакан возле раковины.

Я точно знаю, что его не должно быть там. Когда я уходила на работу, убирала всю посуду в шкафчик. На контроле всех мелочей у меня четкий пунктик, внимательность и осторожность для меня очень важны, особенно в последние полгода.

Мелкие волоски встают дыбом, пока я стараюсь бесшумно поставить на пол пакеты с продуктами. Максимально напрягаю слух, и блуждаю испуганным взглядом по темной обстановке, свет включать не хочу.

Внутреннее чутье меня не обманывает, здесь точно кто-то есть. И это не паранойя, которая почему-то усилилась за считанные дни.

Уже давно я ношу только удобную обувь: кеды или кроссовки, так нужно для моей же безопасности. Поэтому бесшумно ступая на носках, крадусь к кухонным шкафчикам. Все мышцы напряжены, и я сосредоточена на звуках и на запахах. Неизвестно с какой стороны нанесут удар, и я полностью готова к нему.

Кухня немного освещается от очередного мерцания молнии, и гром не заставляет себя долго ждать.

Прислонившись спиной к столешнице старенького мебельного гарнитура, продолжаю намеченный путь. Движения медленные и тихие. Подхожу к ящику, где хранятся кухонные ножи, и с замиранием сердца открываю его.

Телом овладевает липкий страх. Ящик пуст.

КАКОГО ХРЕНА????

— Ну, здравствуй, Анна! — слышу, как звонко передергивается затвор пистолета.

Мгновенно поворачиваюсь в сторону. Приближающаяся молния снова освещает дом, только теперь намного ярче, и я впадаю в дикий шок.

В кресле, что стоит в другой комнате, сидит он и не сводит с меня пристального взгляда.

— Или называть тебя Елена? — грубо басит он.

Я с трудом сглатываю вязкую слюну, которая медленно смачивает вмиг пересохшее горло.

Он нашел меня.

Он пришел за мной.

И сегодня из этого дома выйдет только один из нас.

Анна, за год до событий в прологе.

Сегодня третья годовщина смерти моего мужа. Совершенно не понимаю традицию устраивать попойку, чтобы помянуть ушедших от нас навсегда. Разве душе не все равно сколько рюмок выпьют за ее упокоение? Разве телу не все равно сколько народа придет почтить его память?

Мой муж, Иван, погиб в автокатастрофе. Я до сих пор не могу в это поверить, ведь он уверенно водил машину и всегда следил за исправностью своего автомобиля. А когда я узнала, что он на ровной и сухой дороге не справился с управлением, слетел на обочину и впечатался в дерево, то истерично засмеялась. Тогда меня накрыл мой первый нервный срыв.

Я должна была умереть вместе с ним, потому что должна была находиться в той злополучной машине. Мы собирались на званый ужин к высокопоставленному чиновнику, но я с утра себя неважно чувствовала: головная боль, тошнота и слабость. В итоге мы решили, что я останусь дома, а Ваня съездит на пару часов и, после обсуждения важных дел, сразу же вернется.

Допускать мысль о том, что Ваню убили, подстроив аварию, я тоже не могу. Он постоянно заботился о нашей безопасности. Его работа обязывала. Он был владельцем одной из крупнейших организаций, которая занималась поставкой медицинского оборудования в соответствующие учреждения. Много миллиардные контракты, бешеная конкуренция и зависть тех, кто упускал из своих лап очередной договор на поставку.

После вступления в наследство, я стала полноправной владелицей огромного локомотива, который успешно несся по рельсам. Но это было только на бумаге. Я ничего не понимала в бизнесе мужа, спокойно держала свою небольшую кондитерскую и не лезла в серьезные мужские разговоры. Поэтому у руля встал его друг Виталик, но по-прежнему подписывать все документы имею право только я.

Устало смотрю на часы, хочется поскорее отправиться домой.

— Анечка, мне кажется, тебе пора жить дальше, — ко мне наклоняется мама и заглядывает в мое серьезное лицо. — Ваня был бы не против, если бы ты была счастлива и устраивала свою личную жизнь. Тебе уже тридцать, пора и деток рожать.

От слова «деток» я недовольно морщусь.

Мы с Ваней были теми людьми, которые предпочитали жить в свое удовольствие и не обременять себя наследниками. Конечно же, большинство наших родственников упрекали нас в эгоизме и не принимали нашу сторону, но нам было плевать. Мы жили так, как хотели.

В тот самый последний день, когда Ваня уехал на ужин, подруга притащила мне тест и настояла, чтобы я все сделала правильно. Через несколько минут я смотрела на две четкие полоски и была в полнейшей растерянности, ведь я постоянно контролировала прием контрацептивов.

О том, что я в положении муж узнать не успел. А потом Господь Бог понял, что мне не нужен этот ребенок, и забрал его. В начале второго триместра у меня случился выкидыш.

Сейчас я уже жалею о том, что тогда отрицала зародившуюся во мне жизнь. Моему сыну или дочке могло быть чуть больше двух лет… Маленькая наша копия.

К горлу подступает удушающая боль, которая будет преследовать меня до конца моих дней.

Любезно поблагодарив всех пришедших в ресторан, я медленно выхожу из-за стола, беру сумочку и направлюсь к выходу. Сил моих больше нет находиться здесь.

— Ань, все в порядке? — по пути меня перехватывает Виталик.

— Да, я просто устала и хочу домой, — заворожено пялюсь на спасительную дверь, ведущую на свежий воздух.

— Тебя отвезти? Ты бледная какая-то, — он внимательно меня рассматривает.

— Нет, спасибо, я доберусь сама. Проследи, пожалуйста, чтобы поминки не превратились в попойку.

Он понимающе кивает, я обхожу его и наконец-то оказываюсь на улице. В Питере снова льют дожди, но июньский воздух теплый и нежно ласкает влажную кожу. На высоких каблуках и в узком платье-футляре я быстро перебегаю небольшую улицу и без промедления ныряю в салон своей машины.

*****

Жить в нашей с Ваней квартире я не смогла. Слишком было тяжело, поэтому по истечению шести месяцев, я ее продала и приобрела себе уютный лофт в элитном доме с закрытой территорией и собственной охраной.

Заезжаю в подземный паркинг и озадаченно хмурюсь.

Дело в том, что у всех жильцов нашего дома есть парковочное место в соответствии с номером квартиры. И около года место, которое располагается рядом с моим, пустовало, но сейчас тут стоит огромный черный внедорожник.

Значит, у меня появились соседи.

На автомате и еле заметно пожимаю плечами, дескать, ну появились и появились, ничего удивительного. Забираю сумочку с соседнего сиденья и вылезаю из машины, затем ставлю ее на сигнализацию и направляюсь к лифту.

— Добрый день, Анечка, — приветствует меня улыбчивая консьержка, когда я выхожу на первом этаже.

— Здравствуйте, Людмила Михайловна, — пытаюсь ответить ей взаимностью, но мышцы лица меня плохо слушаются.

— Ты что-то плохо выглядишь, — на смотрит на меня внимательно.

— День был тяжелый, — говорю четко, и направляюсь к другим лифтам, которые уже поднимают жильцов к квартирам.

Но, внезапно вспомнив о черном внедорожнике, резко останавливаюсь и оборачиваюсь к консьержке.

— Людмила Михайловна, а в 225 квартиру кто-то въехал? — заинтересованно выгибаю бровь.

Анна

— Ах, да, — воодушевляется женщина и спешит рассказать мне свежую новость. —   Поздравляю, Анечка, у тебя теперь есть сосед.

По памяти оцениваю модель внедорожника. Да, он явно не похож на семейный. Скорее на нем ездит представительный мужчина, который одним своим взглядом может подчинить себе всех.

Ну, это так, всего лишь моя бурная фантазия. И совершенно не мое дело.

Гоню разбалованные мысли прочь, разворачиваюсь и спешу к лифту.

Квартира встречает меня тишиной и спокойствием. Снимаю туфли и опускаюсь горящими стопами на прохладный паркет, с губ срывается стон наслаждения, как же давно я об этом мечтала.

Оставляю сумку на комоде, туда же бросаю ключи и направляюсь в кухню. Открываю правую створку холодильника, достаю бутылку вина и наполняю им бокал, который успела прихватить по пути.

Делаю маленький глоток прохладного напитка и упираюсь ладонями в стол-остров. Шумно выдыхаю и на секунду закрываю глаза, наслаждаясь тишиной. Маленькая доза алкоголя сливается с кровью и разносит по венам умиротворение и спокойствие.

Хватаю наполненный бокал за тонкую ножку и шлепаю в гардеробную. Кое-как расстегиваю мощную молнию на спине, которая тянется от шеи к самому низу, черное платье моментально падает к моим ногам, и я облегченно выдыхаю.

Ненавижу траур, но мама настояла, чтобы сегодня я надела именно это чертово платье. Иногда я ее не понимаю. Только утром она отчитывала меня за то, что на поминки своего мужа я хотела отправиться в джинсах, а уже после обеда нашептывала о новой личной жизни и детях.

Слышу, как в прихожей играет рингтон мобильного и прям в нижнем белье направляюсь к сумке.

— Да, — отвечаю на звонок подруги.

— Прости, Ань, только с работы освободилась, — она расстроенно вздыхает, и я понимаю почему.

Мы договорились, что она сегодня будет рядом и будет меня поддерживать, но ее обезумивший босс испортил все наши планы.

— Прости, прости, прости, — жалостливо хнычет она в трубку, и я улыбаюсь от ее словесной атаки. — Ты еще в ресторане?

— Нет, я уже дома, — возвращаюсь в гардеробную, ставлю подругу на громкую, а сама снимаю лиф без бретелей, затем облачаюсь в широкую футболку и в обтягивающие леггинсы.

— Тогда с меня вино и закуска, — радостно произносит Вика, и по ее сбивчивому дыханию я понимаю, что она уже куда-то спешит.

— Ничего не нужно, — говорю громко, чтобы она меня услышала. — У меня все есть, так что тащи свой аппетитный зад скорее ко мне.

Она заливисто смеется и отключается.

Вика всегда чувствует что и когда мне нужно, а ее неиссякаемому оптимизму можно только позавидовать.

Подруга не заставляет себя долго ждать, и уже через полчаса в моей квартире раздается звонок домофона. Я впускаю ее на территорию жилого комплекса и отправляюсь на кухню, чтобы закончить сервировать стол.

— Ты долетела на реактивном самолете? — спрашиваю громко, когда слышу щелчок дверного замка.

— Ты не поверишь, — в прихожей отзывается радостная Вика и, быстро влетая в кухню, смачно целует меня в щеку, — я так сильно хочу накатить, что моя сила мысли разогнала все пробки.

Прыскаю от смеха, а подруга свободно ныряет в холодильник и достает бутылку вина.

— А еще я такая голодная, — тарахтит сразу после того, как мы успеваем сделать по глотку прохладного напитка.

— Может, подогреть ужин?

Я-то побеспокоилась только о закусках, а Вика сразу с работы примчала ко мне.

— Нет, нет, — уже набив рот, она отрицательно качает головой.

Она тщательно жует, а я внимательно наблюдаю за ней и попиваю вино. Пока ее ждала, уже осушила первый бокал, поэтому мои глотки становятся намного больше.

— Ну, рассказывай, как все прошло?

— А нечего рассказывать, каждый год одно и тоже, — дергаю плечами. — Так что никакое представление ты не пропустила.

— Прости, что не смогла быть рядом, — она тянет руку вперед и накрывает мою ладонь.

Тепло улыбаюсь, глядя в ее грустные глаза.

— Ничего страшного, я все понимаю, — говорю тихо. — Работа есть работа.

Она закатывает глаза, сразу вспоминая своего несносного босса, которому недавно изменила жена и теперь все девчонки в фирме страдают от его необоснованных претензий.

— Кстати, — резко вскрикивает Вика, я мгновенно пугаюсь и за малым не проливаю вино себе на футболку, — а что это засимпатичный сосед у тебя появился? — она играет своими густыми бровями. — И не рассказываешь…

— А ты откуда знаешь про соседа? — я загадочно щурюсь.

— А ты не отвечай вопросом на вопрос! — в шутливом и требовательном тоне произносит подруга.

— Я его еще не видела, — вожу подушечкой пальца по кромке бокала. — Видимо, он только въехал, потому что вчера парковочное место еще пустовало. А теперь твоя очередь отвечать на мой вопрос.

— Я встретила его на площадке, он как раз открывал свою дверь.

Мне становится интересно, и я придвигаюсь ближе к столу. В моей голове всплывают разные образы таинственного нового жильца.

— Он такой красавчик, — продолжает Вика, глотая слюни. — Высокий, темненький и так потрясно выглядит. А какие у него длинные пальцы…ммм… закачаешься.

— Когда ты уже успела заценить его пальцы? — удивляюсь.

— Пока он вставлял ключ в дверь, — смеется подруга, прикрывая рот. — В этот момент мне захотелось, чтобы он вставил их в меня.

Я начинаю громко смеяться и откидываюсь на спинку барного стула.

— Хочу тебе напомнить, что у тебя есть Стас, с которым все серьезно, — специально обламываю ей кайф.

— Ой, ну ты зануда, даже не даешь помечтать.

Когда Вика насытилась, и половина бутылки вина успешно выпита, подруга встает со стула и ковыряется в своей сумке, которую бросила прямо на пол при входе в кухню. Я точно, знаю, что она сейчас достанет пачку сигарет и пойдет на балкон. Следом слажу со стула, беру наши бокалы и бреду за подругой.

— Дашь мне тоже сигаретку? — опускаюсь на мягкое кресло-грушу, ставлю наши бокалы на ковролин и смотрю снизу вверх на подругу.

Вообще я не курю, но сегодня настроение отстой. А после нескольких бокалов вина так вообще грешное нутро требует немного подпортить здоровье.

Вика опускается на соседнее кресло и протягивает мне пачку сигарет с шоколадным вкусом. Достаю одну и кручу ее в руке.

Ваня не приветствовал мое баловство. Я прямо вижу его строгое лицо, когда он однажды застукал нас с Викой за курением. Было стыдно, словно я малолетка, которую поймали родители и отчитали.

Пока подруга молча и сосредоточенно прикуривает, мой взгляд скользит ей за плечо и прилипает к голому торсу мужчины, который неожиданно появляется на соседнем балконе. Приоткрываю рот и застываю в одной позе, забывая как дышать.

Анна

Мускулистые плечи, крепкие руки, мощная грудь с темной небольшой порослью, накачанный пресс и…и…эти косые мышцы живота, которые сводят с ума. Он не смотрит сюда, видимо, даже не догадывается, что на соседнем балконе кто-то есть, ведь мы сидим в темноте. Сосед что-то увлеченно ищет, открывая одну коробку за другой.

Мне кажется, у меня уже слюна течет.

Боже, Аня хватит так пялиться.

Вика быстро соображает, что я впала в ступор, следит за моим опьяненным взглядом и резко оборачивается, так и не успев прикурить сигарету. По ее опускающемуся кончику я сразу понимаю, что челюсть подруги тоже не выдерживает такого крышесносного зрелища.

Меня резко бросает в жар и накрывает дикий стыд, что нас могут заметить. И в следующую секунду, словно прочитав мои мысли, мужчина поднимает голову и его хмурый взгляд направлен прямо на стекла моего балкона.

Прямо на меня!

Черт! Черт! Черт!

Молниеносно хватаю подругу за шкирку, тяну к себе и мы валимся назад, выкатываясь с балкона. Вика задевает ногами бокалы, и красное вино растекается по мягкому ковролину, а я отползаю на карачках от дверного проема и не могу понять зачем так сделала?

Смотрим с подругой друг на друга, она тоже пребывает в замешательстве. Но алкоголь смягчает стыд, и мы начинаем громко хохотать, свалившись на пол.

Дожились, блин!

— Ты даже не дала мне его рассмотреть, — шипит недовольно Вика и убирает с лица опавшие светлые пряди.

— Нельзя так откровенно пялиться на людей, — произношу тихо, мне кажется, он нас слышит.

Хотя это полный бред. Здесь отличная шумоизоляция и балконные окна плотно закрыты.

— Боже, — она недовольно закатывает глаза, — тебе давно пора заняться сексом. Тебя колбасит от одного вида голого торса.

Ложусь на спину, широко развожу ноги и смотрю в потолок. Меня и правда немного потряхивает, но это, скорее всего, из-за того, что нас поймали с поличным.

— Слушай, Ань, — подруга повторяет мою позу звездочки, — ты знаешь, я хорошо относилась к Ване, но время идет. А у тебя за три года не то, чтобы не было секса, у тебя за три года и вшивого свидания не было.

— Мне не нужны отношения, — качаю головой, — у меня есть работа.

— Ага, — ехидно хмыкает Вика. — Неужели тебе хочется приходить в одинокую и пустую квартиру? Неужели тебе не хочется секса? Ну, я знаю, конечно, сейчас столько специальных приспособлений для самоудовлетворения, но… с настоящим членом ничего не сравнится.

— Дуреха, — прыскаю от смеха, но вдруг становлюсь серьезной. — Я не завожу отношений не потому что до сих пор скорблю о Ване. Я уже четко осознаю, что его нет, и он никогда не вернется.

Этим горем я убивала себя первый год, когда не жила, а сосуществовала. Родные и близкие следили, чтобы я нормально питалась и хоть иногда появлялась на улице. Мне же хотелось только лежать и плакать, укрывшись одеялом, чтобы меня никто не трогал, поэтому полгода я жила у Вики. Она боялась, что я с собой что-нибудь сделаю.

Мы были с Ваней обычной семьей. Любили друг друга, но у нас были и ссоры. Мы оба отходчивые, поэтому долго злиться не получалось и мы быстро мирились. И я обязательно сохраню нашу любовь в своей памяти. Но сейчас мне, правда, некогда заниматься личной жизнью, я уделяю время своему делу. Признаюсь честно, в редкие минуты, когда остаюсь одна в пустой квартире, понимаю, что еще и не готова впустить кого-нибудь на свою территорию, а тем более – в сердце.

— Так, пауза затянулась и мне это не нравится, — бубнит Вика и встает с пола, затем уверенно направляется к проему.

— Ты куда? — спрашиваю испуганно и приподнимаюсь на локтях.

— Забрать наши бокалы, — она спокойно выходит на балкон и осматривается. — Вот черт! Анька, мы испортили тебе ковролин, он весь пропитан красным вином.

— Ничего страшного, — равнодушно машу рукой и тоже поднимаюсь. — Завтра отвезу его в химчистку.

Замираю в дверном проеме и бросаю быстрые взгляды в сторону. Соседа уже нет. Интересно, он нас заметил?

— Ань, ну если ты так не хочешь отношений, если тебе комфортно одной, то может, ты хотя бы найдешь себе партнера для секса? — продолжает наседать Вика и протягивает мне пустые бокалы.

— Нет, я так не могу, — поражаюсь ее спокойствию. — Как можно заниматься сексом без любви?

— Замечательно, — она прикуривает сигарету и затягивается. — Никаких обязательств, никаких обещаний, никаких выносов мозга и тупой ревности. Доставили друг другу удовольствие и разбежались.

Ваня был моим первым и единственным мужчиной. У нас все было по взаимной любви, поэтому слова Вики во мне вызывают шок.

— Я так не смогу, — качаю головой и опираюсь плечом о дверной косяк.

— А ты подумай. Кстати, твой сексуальный сосед может для этого сгодиться. Живет рядом, никуда не надо ехать. Идеальный вариант.

— Вика, говори тише, — шикаю на нее и хмурюсь.

— Да пусть слушает, мне не жалко.

— Как у тебя все просто, — забираю из ее руки тлеющую сигарету и затягиваюсь.

— А что усложнять-то? Я не понимаю, — подруга пожимает плечами.

— Для начала с ним нужно хотя бы познакомиться, вдруг он не в моем вкусе.

Вика начинает громко хохотать, а я озадаченно смотрю на нее.

— Ты бы видела свое лицо, когда пожирала его тело голодными глазами.

Блин, тут подруга права. Я не могла отвести взгляда.

— Вдруг он женат?

— Сомневаюсь. Тебе определенно нужен хороший трах, — подводит итог нашему разговору подруга, а я в этот момент тушу сигарету.

Вдруг в квартире раздается звонок, у меня все внутренности пускаются в пляс.

— Это сосед! — хриплю испуганно и впиваюсь взглядом в озадаченную подругу.

Анна

— Сосед? — переспрашивает Вика удивленным тоном.

— Да.

— С чего ты взяла?

В квартире снова раздается звонок.

— А кто еще может ко мне прийти? Я никого не жду.

Подруга пожимает плечами и направляется в сторону коридора.

— Сейчас и проверим, — решительно произносит она.

Но я быстро ее догоняю и оттягиваю за руку назад.

— Нет, давай не будем открывать.

Не могу стоять на месте, нервно переминаюсь с ноги на ногу.

— Ань, ты ведешь себя как ребенок, — смеется Вика.

Я знаю. Знаю! Но внутри меня поселился какой-то нездоровый страх. А еще я в растянутой футболке и домашних лосинах. И на голове черти чё.

— Даже если это и сосед, то он все равно нас заметил на балконе. Прятаться глупо. Я открою, а ты стой тут.

Тяжело вздохнув, я отпускаю руку подруги. Вика тихо цокает и с улыбкой осматривает меня.

— Точно нужен мужик, — бормочет она себе под нос и идет к входной двери.

Прежде чем ее открыть, она смотрит в глазок. А я как партизан настороженно выглядываю из комнаты. Не хочу показываться соседу на глаза, стыдно-то как из-за случая на балконе. Еще не то подумает обо мне. А пялилась я на него прям знатно, прям жадно.

Прислоняюсь спиной к стене и замираю. Даже дышу через раз, чтобы хорошо слышать то, что происходит в прихожей.

— Привет! — тон подруги не очень дружелюбен. — А ты че здесь делаешь?

— Привет, — раздается тихий голос Виталика. — Я приехал проверить состояние Ани.

— Ань, — зовет меня подруга, и я сразу же показываюсь в дверном проеме.

— Привет еще раз, Ань, — машет мне мужчина.

— Привет. Заходи.

Вика отходит от двери, пропуская его в квартиру.

— А как ты прошел во двор через домофон? — подруга спрашивает строго, недовольно осматривая Виталика.

Однажды между ними пробежала кошка. На одном из моих дней рождений Виталик сильно накидался и начал приставать к Вике. Подруга как только не пыталась его отвадить от себя, под конец даже послала на три веселых буквы. Алкоголь в мужчине взыграл, он разозлился и чуть было не ударил Вику. Благо, что Ваня мой подоспел и утихомирил друга.

С того самого вечера подруга не выносит Виталика, как бы он не извинялся. А сейчас он решил делать вид, будто ничего и не произошло. Очень удобная, кстати, позиция.

— У меня есть ключи. Аня мне сама их дала.

С удивленными глазами Вика смотрит на меня.

— На всякий случай, — оправдываюсь я.

— Как ты себя чувствуешь после сегодняшнего дня? — заботливо интересуется Виталик, останавливается напротив меня.

— Уже лучше.

— Значит, вы принимаете тут успокоительное, — мужчина своевольно засовывает нос в кухню, рассматривая пустую бутылку вина. — А меня примите в свою компашку?

— У нас девичник, — грубо бросает Вика и направляется на кухню.

Виталик закатывает глаза.

— Ань, я на всякий случай привез новый контракт. Подпишешь?

— Прямо сейчас? — удивляюсь я.

— Да, я хочу завтра с утра его сразу отправить заказчику. Сама понимаешь, чем раньше мы юридически закрепим нашу сделку, тем быстрее мы получим наши деньги.

— Виталь, только не сегодня. Я устала, к тому же еще и пьяненькая.

— Уже все в компании согласовали, юрист и бухгалтер поставили визы. Я сам лично прочел контракт от корки до корки.

— Нет, — говорю уверенно. — Завтра я заеду в офис, спокойно ознакомлюсь с контрактом и подпишу.

— Ну, ладно, как хочешь.

В прихожей повисает пауза. Я жду, что Виталик попрощается и уйдет, но он стоит на месте и смотрит на меня. Чего он ждет? Приглашения?

Мне так не хочется быть грубой и выгонять его. Вика ведь дала понять, что у нас девичник.

— Я поехал? — он произносит неуверенно, ожидая моего одобрения или протеста.

— Да, уже поздно, — улыбаюсь я.

— Вика, я поеду через «Ваську», тебя подбросить?

Из кухни выходит подруга.

— Нет, я сама доберусь.

Я провожаю Виталика, подруга тоже начинает собираться, вызывает такси и уезжает следом. Закрываю дверь и погружаюсь в тишину одинокой квартиры. Топаю к балкону, обреченно вздыхаю, глядя на огромное винное пятно на ковролине. Он мне так нравился, жалко будет выбрасывать.

Спать мне не хочется, решаю немного побороться с пятном, вдруг у меня получится его вывести.

Быстро выглядываю и оцениваю обстановку. Соседа на балконе нет, можно спокойно заняться делом. Ставлю ведро с водой на пол, встаю на колени. Сама читаю этикетку на выводителе пятен, а сама поглядываю на соседский балкон. Свет вроде не горит.

Отвлекаюсь от мыслей о соседе, натираю щеткой пятно, тру усерднее. Убираю спадающий локон с лица, ползаю по балкону на четвереньках.

И появляется такое зудящее чувство, будто за мной следят. Я сразу же оборачиваюсь и смотрю через плечо на балкон соседа. Мужчина стоит, опираясь спиной о панорамное остекление, его руки скрещены на груди, нога перекинута через ногу.

Прекрасно! И сколько времени он уже наблюдает за мной? А я стою на коленях, подмахивая задницей. Не специально, прошу заметить.

Бросаю щетку в ведро, из него вылетают несколько брызг. Резко поднимаюсь и стягиваю резиновые перчатки.

Все это время мы буравим друг друга взглядами.

Телек сломался, и он вышел поглазеть на меня? Решил уровнять счет? Тогда один-один!

Уголки его губ приподнимаются, смотрит он так, будто проникает острым взглядом вглубь моей трепещущей души. Будто он хочет выведать все тайны, все разузнать обо мне.

Мне не хочется больше находиться на балконе. Я забираю ведро и с гордо поднятой головой захожу в комнату. А сердце в груди мечется от волнения.

Какой-то странный этот сосед. Его задумчивый взгляд меня настораживает.

В моей голове мелькает мысль: надо узнать о нем что-нибудь. Соглашаюсь сама с собой. Для начала – имя и фамилию. Консьержи точно будут это знать, у них есть списки всех жильцов.

Но если бы я только знала чем обернется мое любопытство…

Анна

На следующий день меня закружили дела. Половину дня я пробыла в своей кондитерской, отвела душу, занимаясь любимым делом. Вместе с сотрудниками мы проработали рецепты новых пирожных. И, конечно же, я позволила всем их слопать. Мне не жалко, а ребята остались довольны.

Потом в десятый раз позвонил Виталик и попросил заехать в офис, напомнил, что я должна подписать важный контракт. Я не из тех людей, которые наобум направо и налево ставят свои подписи. Да и не в моем статусе действовать так бездумно. Прежде я внимательно изучаю текст и выясняю все нюансы, которые мне не понятны. Именно поэтому я не пошла вчера на уступки, как бы ни доверяла Виталию. И не зря. Я прицепилась с расспросами к Виталику, потому что контракт, который мне стоило подписать, вызывал во мне подозрения.

За три года я немного вникла в дела фирмы, оценивала все возможности и рассчитывала риски, и после подробной презентации, я благополучно подписала документы.

— Ань, давай поужинаем сегодня? — забирая папку со стола, спокойно спрашивает Виталик. — Часов восемь в «Percorso».

Осматриваю мужчину с головы до ног. Он всегда выглядит идеально, классические костюмы специально пошиты под его спортивную фигуру. Густые русые волосы приподняты в челке. Ранее Виталик никогда не позволял себе пошлости в нашем общении, с моим мужем они были давними друзьями. Но сейчас его взгляд говорит о многом. И чем больше проходит времени, тем сильнее читается игривый огонек в его черных зрачках.

Я знаю, что он уже не смотрит на меня как на жену друга. Он уже воспринимает меня как свободную красивую девушку.

— Давай, — соглашаюсь быстро.

Пока он сам не признался в своих чувствах, я веду себя расслабленно, и несколько вечеров в месяц мы проводим за совместным ужином. Может и правда, из-за сексуального голода я придумала это несуществующее мужское влечение к моей персоне.

В голове всплывают слова Вики. Мне действительно нужно подумать о расслаблении. Вот только мысль о сексе с совершенно незнакомым человеком меня пугает. Лучше я устрою себе завтра отдых в спа-комплексе.

— Я заеду за тобой в половину восьмого, — мужчина улыбается широко, а я встаю с кресла, киваю и покидаю светлый офис.

В парадную вхожу с хорошим настроением, любезно приветствую новую консьержку, сменщицу Людмилы Михайловны, которая устроилась сюда только на прошлой неделе. Мне желают приятного дня, и я уверенно направляюсь в лифт.

Только металлические створки хотят плотно закрыться, как вдруг в проеме появляется начищенный до блеска мужской черный ботинок. Скольжу взглядом вверх по темно-синей штанине, миную стальную бляшку кожаного ремня, две пуговицы пиджака, ворот белоснежной рубашки и натыкаюсь на выразительные черные глаза. Загорелая ладонь берется за створку, легко раскрывая ее, и я с трудом сглатываю.

Охрененные длинные пальцы с идеальными ногтевыми пластинами.

Таинственный сосед.

Он соответствует описанию Вики.

Делаю небольшой шаг в сторону, освобождая место в кабине, и хочу поздороваться, но вовремя останавливаю себя. Ведь согласно правилам вежливости мужчина первый приветствуют женщину. Но этот странный мужчина молчит.

Молча едем в лифте. Приятная музыка нифига не помогает расслабиться, и она начинает меня бесить. Мое тело натянуто как струна и я изо всех сил стараюсь это скрыть.

Слышу его размеренное и спокойное дыхание, а когда в нос проникает приятный мужской парфюм, мое сердце бешено заходится в груди.

Мне кажется, он ощущает как меня колбасит. Он стоит рядом, чувствую, как он внимательно рассматривает меня, но повернуть голову в его сторону у меня не хватает смелости. Меня раздирает двоякое чувство. С одной стороны, он как хищник, вызывает страх и хочется забиться в угол. Но с другой, он источает еле уловимое приятное манящее обаяние. Чего стоит только вспомнить черты его сосредоточенного лица, которое я успела рассмотреть вскользь. Одним своим присутствием он заставляет мои коленки дрожать, и хочется самостоятельно плыть в лапы к этому властному соседу. И плевать, если я потом не выживу.

Вывод один: мой новый сосед – красивый мужчина.

Непонятно одно: почему я так на него реагирую?

Наконец-то кабина останавливается на нашем этаже, и я пулей выскакиваю в коридор. Не могу отделаться от его липкого взгляда, который скользит от макушки по спине, и обязательно задерживается на моей попе. Тут я закатываю глаза, ничего удивительного. Вчера не насмотрелся.

Направляюсь к своей двери и чувствую его позади. Он медленно идет за мной. Волосы дыбом встают от такого пристального внимания.

Так и не решившись поднять на него глаза, я быстро вхожу в квартиру и сразу же закрываю за собой дверь. Облегченно выдыхаю и прислоняюсь спиной к деревянной глади.

Меня будто в торнадо засосало, потрепало знатно и выплюнуло обратно на землю.

Какая-то ненормальная реакция на мужчину и меня это пугает.

Анна

Ближе к семи часам звонит Виталик и предупреждает, что не сможет заехать за мной, так как у него возникли неотложные дела. Так же он уверяет меня, что ужин остается в силе, и к восьми он обязательно приедет в ресторан.

Я нормально отношусь к этой новости и заказываю себе такси. Вскоре приложение оповещает, что водитель подъехал, на выходе я еще раз изучаю себя в зеркале и покидаю квартиру. Спустившись в лифте на первый этаж, уверенно шагаю по парадной и все мое внимание обращено к мобильному, хочу посмотреть номер приехавшей машины.

На автомате вытягиваю руку вперед, чтобы открыть входную массивную дверь, и не свожу взгляда с экрана, как вдруг натыкаюсь на что-то твердое. Меня словно кипятком обжигает.

— Простите, — бормочу себе под нос и поднимаю глаза.

Сосед.

От неожиданности дыхание перехватывает.

Его томный взгляд бессовестно исследует меня с головы до ног, затем он отступает немного назад, пропуская меня на улицу. Делаю шаг вперед и сразу же замечаю высокую блондинку, которая стоит за спиной мужчины, вцепившись в его предплечье.

С деловым видом оглядываю двор и быстро нахожу свое такси. Направляюсь к машине и сажусь на заднее сиденье. Только в салоне позволяю себе немного сгорбиться и выдохнуть. Через тонированное стекло смело смотрю на вход в парадную. Блондинка скрывается внутри, а сосед вдруг замирает. Замечаю, как его широкие плечи приподнимаются, и он резко оборачивается, словно чувствует мой любопытный взгляд.

От испуга быть замеченной я резко отсаживаюсь от двери, но быстро соображаю, что он не может меня видеть.Странный трепет овладевает телом, не могу это контролировать. Острый мужской взгляд проникает сквозь тонировку, смотрит прямо на меня, затем уголок его губ приподнимается в загадочной ухмылке, после чего сосед скрывается за широкой дверью.

— Что стоим? — недовольно обращаюсь к водителю, и наконец-то автомобиль бизнес класса трогается с места.

Наблюдаю за мерцающими огнями родного города.

Значит, привел к себе блондинку. Интересно.

Стоп, Аня, почему ты вообще об этом думаешь? Какая тебе разница кого он водит в свою квартиру?

Таинственный сосед не женат. На его пальце не было кольца, это я еще в лифте приметила.  Он волен делать то, что пожелает. Возможно, блондинка – его подружка.

Боже, его личная жизнь тебя не касается.

«Я уже в ресторане. Жду тебя».

Приходит сообщение от Виталика.

«Я в пути».

Быстро набираю и отправляю в ответ.

*****

Оставшаяся часть вечера проходит отлично.

Мы сидим с Виталиком за небольшим столиком, пьем вкусное вино, пробуем новые блюда и болтаем на разнообразные темы. Касаемся и бизнеса. Мужчина посвящает меня в последние новости, я всегда стараюсь быть в курсе, вот только мои мысли дерзким образом уплывают от образа Виталика, от его голоса и возвращаются на несколько часов назад. В тот самый момент, когда я столкнулась с соседом. Перед глазами предстает его серьезное лицо, его темный взгляд, жадно исследующий меня и не стесняющийся оценить мое декольте.

Как он позволяет себе так откровенно пялиться на меня, когда за его спиной стоит другая девушка?

Хах, типичный кобель с раздутым эго.

— Ань, ты меня слушаешь? — в реальность меня возвращает мужской голос.

— Да, конечно, — вру без стеснения, прикрывая свой косяк расслабленной улыбкой.

Беру бокал белого вина и делаю глоток.

— Как дела в кондитерской? — Виталик складывает руки на столе как школьник.

— Хорошо, — киваю. — На днях немного обновим меню, я уже проработала макет с дизайнерами и договорилась с типографией. Только еще надо сделать фотографии новых блюд, но с этим проблем не возникнет. Я попрошу об услуге Федю.

— Федю? — мужчина с интересом выгибает бровь.

Мне даже кажется, его тон прозвучал с нотками ревности.

— Парня, который снимал нашу с Ваней свадьбу, — терпеливо поясняю.

— Ты до сих пор с ним общаешься?

— Да, — делаю еще глоток вина и затыкаюсь.

О том, что я пару-тройку раз бегала к нему на откровенные фотосессии, Виталию знать не нужно. Это было только между мной и моим мужем.

— Понял, — чеканит строго друг, затем расслабленно откидывается на высокую спинку стула и пальцами водит по ножке винного бокала. — Ань, может, ты подумаешь о том, чтобы поделить обязанности фирмы? Я тебе с радостью помогу. Твой бизнес идет в гору, отнимает много времени, а мы сейчас начнем готовиться к крупному тендеру на поставку оборудования во все больницы страны. Объемы масштабные, президентская программа.

Сладко поет Виталик, вот только Ваня при жизни не разделил обязанности фирмы, а после его смерти, я и подавно не стану этого делать. Однажды я спросила у мужа: почему он не берет друга в партнеры, на что получила ответ, что в таком случае их дружба быстро закончится.

— Не волнуйся, я не подведу, — мило улыбаюсь.

Мужчина одаривает меня нервной усмешкой и сразу же пытается это скрыть.

Когда разговор заходит о бизнесе, я сразу чувствую от Виталика какой-то нездоровый интерес, вот только не могу понять истинность его планов и причину возникновения столь массивных амбиций.

Безусловно, я очень благодарна ему, его помощь очень ценна и важна. Если бы не крепкое мужское плечо, которое он подставил после гибели Вани, я не знаю что сейчас было бы с фирмой. Скорее всего, спустили бы ее с молотка.

— Так когда мы получим документы для участия в тендере? — интересуюсь и вновь погружаюсь в деловой разговор.

Анна

После ужина квартира встречает меня темнотой и тишиной. Все как обычно. Включив торшер, я разуваюсь и бреду в гардеробную. По пути прислушиваюсь.

По идее стена моей спальни должна соприкасаться с комнатой соседа. И впервые я жалею, что в квартире такая хорошая шумоизоляция.

Я медленно переодеваюсь, навострив слух. Но никаких звуков из соседской квартиры я не слышу. Интересно, блондинка еще у него?

Плеснув себе вина на сон грядущий, я направляюсь на балкон. Хочется подышать свежим воздухом. Это я пытаюсь себя обмануть. Мое любопытство окончательно перешло все границы, мне до зуда в ладошках важно проверить горит ли свет в квартире соседа.

Открываю балконную дверь, с расправленными плечами вхожу на балкон, и…

Боги! Лучше бы я этого не делала!

Только мое лицо обдувает прохладный ветерок, как я слышу громкий женский стон. Боковым зрением замечаю движения справа. Резко поворачиваюсь на шум, и мои ноги моментально врастают в пол.

Сосед трахает девушку прямо на балконе. Ту самую блондинку. Раком.

У меня рот открывается от развратного зрелища. Все мышцы одеревенели, и я не могу оторвать взгляда от горячей парочки. Мой голодный взгляд скользит по крепкому мужскому торсу. Рельеф мышц блестит, меняется от каждого толчка.

Ох, меня резко бросает в жар. А еще даже мелкие волоски на теле встают дыбом.

Блондинка стонет с закрытыми глазами, упираясь руками о коробки. Она закусывает губу, ее голая грудь колышется от резких движений.

Я с трудом отдираю свои ноги от пола и как угорелая залетаю в комнату. Руки трясутся от волнения, в висках пульсирует.

Чертов балкон! Я больше никогда на него не выйду!

Плотно закрываю за собой дверь, несколько раз перепроверив повернула ли я ручку.

Наворачиваю круги по комнате, пытаясь успокоить взбесившееся нутро. И вдруг ощущаю тепло внизу живота. Перед глазами всплывают похотливые обрывки. Пальцы соседа, впивающиеся в бедра блондинки, и оставляющие на упругой коже вмятины. Грубые толчки, в которые он вкладывал всю страсть и мощь. Его лицо, искаженное в неконтролируемом наслаждении.

Ух, теперь меня словно ледяной водой окатывает.

Чувствительный клитор начинает просыпаться, я ощущаю легкий зуд. Прислоняюсь спиной к стене возле балконной двери, упираюсь макушкой и закрываю глаза. Мне кажется или я слышу шлепки голых тел?

О, как же меня это возбуждает. Я действительно держала себя в жестких рукавицах, а теперь рискую слететь с катушек и ворваться во все тяжкие.

Рука неосознанно поглаживает грудь, сжимает ее. Закусив губу, я представляю перед собой потное тело соседа, его напряженные мышцы, сверкающие от бликов луны. Чувствую, как соски набухают, скольжу по ним подушечками пальцем, зажимаю сквозь футболку.

Тело требует разрядки. Немедленно. И если я сейчас его обману, то я рискую взорваться от перенапряжения.

Приподнимаю край футболки, поглаживаю свой плоский живот, пальцы резво минуют резинку лосин, пробираются в трусы. Я уже мокрая.

Немного расставляю ноги в стороны, накрываю ладошкой гладкий лобок и начинаю массировать клитор. От первого прикосновения по телу бегут мелкие мурашки, соски становятся еще тверже.

Я уже не могу себе сопротивляться. Я хочу кончить. Мне это нужно.

Шлепки тел усиливаются. Я как загипнотизированная тихонько приоткрываю балкон, мне видно горячую парочку в бликах стекол. Это возбуждает меня еще сильнее, смазка обильно стекает на мои пальцы.

Сосед накручивает на кулак длинные волосы блондинки, тянет ее на себя. Девушка покорно прогибается в пояснице, стонет. Широкая ладонь мужчины шлепает ягодицу, а я начинаю кусать свои губы.

Между моих ног пылает пожар, я ускоряюсь, уже без стеснения тереблю ноющий клитор. На теле проступает испарина, я сжимаю искусанные губы, чтобы не застонать.

Сосед ловит большую грудь блондинки, сжимает ее, оттягивает за соски. И все это он творит с ней, не переставая трахать. Откуда в нем столько выдержки?

Я слышу его частое дыхание. Оно будто опаляет меня. Хочу быть с ним, хочу чувствовать его руки на своих бедрах, хочу, чтобы его крепкий член проникал в меня.

Я сошла с ума. Долгое воздержание дает о себе знать. Я бы никогда не подумала, что можно настольно сильно истосковаться по сексу.

Кто вообще занимается сексом на балконе? Извращенцы.

А я тоже извращенка. Подглядываю за ними и ласкаю себя.

Чувствую предвкушение скорой разрядки. Тело начинает содрогаться, меня накрывает дикой волной. Но я все равно продолжаю ласкать себя рукой, доводя до точки кипения.

Вот. Сейчас. Еще немного.

Зажмуриваюсь и сползаю по стенке вниз. Хочется орать во все горло от сумасшедшего оргазма, но я со всей силы сжимаю губы, чтобы не пискнуть. Ноги сами сжимаются, стискивая мою ладонь. Я чувствую, как внизу все пульсирует, еще сильнее увлажняется.

Слышу мужской рык. Замираю и облизываю пересохшие губы.

На балконе тоже все завершилось. Хотя с такой выносливостью соседа я не удивлюсь, что они продолжат в квартире.

А мне надо собрать себя заново и отправить в душ. Но сил вообще нет.

Просидев на полу фиг знает сколько времени, я все же сходила в душ, а потом быстро перебралась в свою мягкую постель. И только моя голова коснулась подушки, как я сразу же провалилась в сон.

В сон, где была только я, сосед и этот чертов балкон!

Анна

Я проснулась ни свет, ни заря. И сразу же отправилась в свою кондитерскую. Мне хотелось как можно быстрее свинтить из квартиры, лишь бы не встретиться ни с соседом, ни с его пассией.

Даже толстенная стена, разделяющая наши комнаты, не внушала мне покоя. Мне было стыдно, надо было держать себя в руках, а я поддалась похоти.

Из головы никак не выходит сосед. Странный он, и тем самым загадочный до безумия. Стоит ему на меня посмотреть, как я задыхаюсь, горло сковывает спазм.

Кыш! Пошел вон, хватит путать мои мысли!

Ругаюсь про себя, хмурюсь и окончательно выпадаю из реальности. Разговариваю сама с собой в своей беспокойной голове, совсем с ума сошла.

А, может, надо с ним просто познакомиться?

И как это будет?

Эй, новый сосед, привет! Меня зовут Аня, а тебя?

Да ну, полный бред. Если он сам не удосужился за все время со мной познакомиться, значит, это ему не надо. А вдруг он ненадолго переехал?

— Анна Николаевна! — из раздумий меня вырывает голос кондитера.

— А? — смотрю на девушку, быстро моргая и прогоняя пелену с глаз.

Следую за ее  удивленным взглядом.

— Ой, — виновато улыбаюсь.

У меня весь рабочий стол из миксера забрызган. Вообще забыла про него.

— Я сейчас все вытру, — быстро тараторит кондитер и идет к раковине.

— Я вам помогу, — продолжаю виновато улыбаться, срывая бумажные полотенца и вытирая капли крема со своего фартука.

Решаю оставить кухню в покое, пока чего-нибудь не сломала там. Или себя не покалечила.

Привожу себя в порядок, поправляю волосы, наношу на губы увлажняющий бальзам. И, взглянув на себя в зеркало, выхожу в зал.

С любопытством наблюдаю за посетителями, всех привлекает новое меню. А мне радостно от этого. Значит, двигаемся в верном направлении.

Столиков нет свободных. В углу сидит компания школьников, все уткнулись в свои телефоны. Неподалеку – пожилая пара. Мамочки с детьми зашли, чтобы побаловать своих сорванцов сладостями, а самим – обсудить последние новости за чашечкой ароматного кофе.

— Вера, ты обедала? — подхожу к кассиру.

— Еще нет, Анна Николаевна, — тихо отвечает девушка.

— Иди, а я подменю тебя.

— Спасибо.

Отпускаю кассиршу, сама встаю за кассу. Под столом находится шкаф, бумаг что-то там поднакопилось. Надо навести порядок, пока нет новых посетителей.

Опускаюсь на корточки, придерживаясь рукой за гладкую столешницу, выгребаю документы. Много хлама, это все давно пора выбросить.

— Двойной американо и большой раф с карамелью, — раздается бархатный мужской голос над моей головой.

Я резко встаю, чуть не задев выступающую столешницу макушкой. Поднимаю глаза и замираю.

Сосед.

— С собой, — добавляет он и заинтересованно наблюдает за мной.

Мне надо быть вежливой, поздороваться для начала, а у меня язык окаменел, вообще не двигается. Я только киваю, и то выходит резко, нервно.

Поворачиваюсь к кофе-машине и тихо выдыхаю.

Два кофе? Американо и раф. Решил после секса напоить блондинку? Кофе в постель?

Под шум машины я пытаюсь успокоить взбесившееся сердце. И спиной чувствую его пристальный оценивающий взгляд. Он скользит от затылка вниз. Мурашками пролетает по спине. Хочется повернуться и застать его с поличным.

И почему кофе-машина такая долгая? Мне уже становится не по себе.

Натянув дежурную улыбку, я беру два стакана с заказанным кофе, добавляю в раф карамель, разворачиваюсь и ставлю перед соседом.

Мой взгляд приковывают его широкие ладони, лежащие на столешнице. Длинные пальцы с ухоженными ногтевыми пластинами. Выпуклые вены, от которых бугрится упругая кожа. Хочется провести по ним подушечкой пальца, почувствовать пульсацию.

Ух, меня резко бросает в жар, я продираю горло и смотрю в компьютер.

— С вас…

— Оплата картой, — наглым образом он перебивает меня, так и не услышав сумму.

Я киваю, а рука неосознанно заводит прядь волос за ухо.

Сосед не отводит от меня взгляда. А я смотрю на экран, оплата прошла успешно.

И мне хочется бежать от него со всех ног.

— Хорошего дня, — быстро проговариваю я, так и не осмелившись поднять на него взгляд.

А потом трусливо, как сопливая влюбленная девчонка, отхожу от кассы. Останавливаюсь возле прилавка, делаю вид, что рассматриваю пирожные, зачем-то перекладываю их. Типа я вся такая деловая.

Краем глаза замечаю, как высокий силуэт покидает кондитерскую. Опираюсь руками о стекло, шумно выдыхаю. Прикладываю ладонь ко лбу, у меня будто температура, все лицо горит.

Хочется умыться холодной водой. Нет! Ледяной.

Прохожу мимо кассы и мой взгляд улавливает некую деталь. Поворачиваю голову – раф стоит на месте.

Забыл?!

Быстро хватаю теплый стакан и выбегаю на улицу. Осматриваюсь по сторонам, среди прохожих замечаю широкие плечи.

— Подождите! — кричу ему в след и бегу за удаляющимся мужчиной.

Черт, и имени его я не знаю.

— Сосед!

Вдруг он останавливается и оборачивается. Я подбегаю к нему, смотрю то на стакан, то на его удивленное лицо.

— Вы забыли, — приподнимаю руку, демонстрирую раф.

Уголки его губ мимолетно приподнимаются в ухмылке.

— Это вам, — тихо произносит он. — В качестве извинений за ночной шум.

Он цепляет меня темным взглядом, пытается прощупать меня изнутри. Хочет понять поняла ли я за что он извиняется.

Я так и стою молча, сжимая пальцами теплый стакан, а сосед уже более заметно улыбается одним уголком соблазнительных губ.

Затем он разворачивается и уходит, а я только сейчас понимаю, что вообще не дышала.

Стоп, Аня!

Раф с карамелью? Не самый распространенный напиток. Но мой самый любимый.

Откуда он знает? Или это банальное совпадение?

Анна

Сегодня из Москвы прилетел Виталик. Он лично ездил на встречу с Заказчиком и привез необходимый список документов, которые нужны для участия в тендере. На кону стоит лот с крупной суммой денег, дело серьезное, споткнуться на оплошности и не получить допуск к торгам – непозволительная ошибка.

Президентская программа, все документы передаются лично в руки и под роспись кандидатов. Вот и я не нахожу себе места в офисе, ожидая возвращение Виталия из аэропорта.

— Анна Николаевна, еще кофе? — в кабинет заглядывает секретарша Лена.

— Нет, спасибо, — отрицательно качаю головой.

У меня уже скоро пар из ушей повалит, и сердце из груди выпрыгнет от трех выпитых ранее чашек.

— Уже все собрались, ждут ваших поручений.

— Пускай ждут, — строго смотрю на женщину. — Открой им переговорную, пусть пока рассаживаются.

— Хорошо.

Я снова остаюсь одна. Но ненадолго. Вскоре в моем кабинете раздается звонок начальника охраны, он предупреждает меня, что Виталий вошел через главный вход.

Встречаю мужчину в приемной, выглядит уставшим, но при виде меня сразу улыбается.

— Все уже ждут в переговорной.

— Пойдем в кабинет, — он берет меня под локоть и заводит обратно, — для начала нам надо поговорить.

Волнение сразу же овладевает моим телом. Это мой первый такой серьезный и важный тендер. Если мы его выиграем, то на пять лет вперед обеспечим себя работой. Неужели уже начались какие-то проблемы?

— Что случилось, Виталь? — смотрю на мужчину во все глаза, пока он нетерпеливо закрывает дверь.

— Ань, раздели обязанности, — произносит он требовательным тоном.

— Мы ведь это уже обсуждали.

— Я летал в Москву, как ничем не приметный представитель нашей фирмы.

— Но ты мой зам.

— Да там всем плевать. Знаешь, какие шишки там были?

Я не понимаю. Смотрю на него в недоумении, в горле ком застрял, только глазами хлопаю.

— Раздели!

— Прямо сейчас? — тихо говорю я. — У нас сроки сжаты, надо подготовить кучу документов для отбора на тендер. Ты сам прекрасно понимаешь, если я сейчас начну раздел обязанностей, это повлечет долгую бумажную и юридическую волокиту.

— А когда мы выиграем тендер, ты этого тем более не сделаешь, — недовольно произносит Виталий, и нервно проводит ладонью по волосам.

— Ты можешь нормально объяснить что тебя беспокоит? — я начинаю терять терпение.

— Меня беспокоит то, что рано или поздно я останусь за бортом.

— Ты боишься, что я тебя кину? Выгоню? Виталь, ты много для меня значишь, твоя помощь бесценна. А работа в фирме неоспорима. Откуда у тебя вообще такие мысли?

Он шумно выдыхает, задирая голову к потолку.

— Не знаю, Ань. Я все положил на открытие этой фирмы. Мы с Ванькой последние штаны донашивали, все сюда вбухали.

— Я знаю, — я подхожу к нему ближе, кладу ладонь на его плечо. — Когда выиграем тендер, я обещаю, что дам распоряжение юридическому отделу заняться официальным разделом обязанностей. Будем руководить каждый своей частью. Хорошо?

— Да, — уголки его губ приподнимаются в ухмылке. — Спасибо.

— Пойдем, нас уже ждут.

Мы направляемся в переговорную. Виталий вскрывает конверт, каждому раздает документацию, и мы приступаем к ее изучению.

Лучше бы я десяток противней с булочками испекла, чем все это читала. Становится так скучно, что я чуть не засыпаю над нудным официальным текстом.

Важные для меня аспекты выделяю маркером. Однозначно заберу этот талмуд домой, еще всю ночь придется перечитывать его по несколько раз.

Ясно одно: необходимо внести депозит два миллиона.

— Вера Михайловна, — смотрю на главного бухгалтера, — вы сможете внести деньги сегодня же?

— Да, — кивает женщина. — Но, Анна Николаевна, мне нужна официальная бумага.

— Официальная бумага? — я хмурюсь.

— Ань, обычная служебная записка, — шепотом подсказывает мне Виталик.

— То есть я, генеральный директор, должна написать бумажку на свое же имя, чтобы я же отписала служебку вам?

— Извините, Анна Николаевна, таковы правила.

Ага, правила. Задницу вы свою хотите прикрыть в случае чего.

— Ладно, будет вам официальная бумажка.

Многие до сих пор мне не доверяют, хотя за все три года правления фирмой я ни разу никого не подвела. Когда я встала у руля, некоторые уволились, не желая работать на «какую-то пигалицу».

Это я пережила. И это переживу.

После совещания и планирования дальнейших действий я возвращаюсь домой.

Парковочное место пустует, соседа я не видела уже несколько дней. Да и на балкон я уже выхожу смелее, больше никаких порнофильмов онлайн там не транслировалось.

Подхожу к стойке, за которой сидит консьержка.

— Добрый вечер, Людмила Михайловна, — переваливаюсь через стойку.

Пожилая женщина вяжет красный шарф.

— Добрый, добрый, Анечка.

— Подскажите, пожалуйста, как зовут моего соседа?

Консьержка поднимает на меня удивленный взгляд, смотрит на меня поверх очков.

— Зачем тебе?

— Так сосед ведь. Вдруг соль закончится или мука. А я даже не знаю как к нему обратиться.

— Не познакомились еще?

И все ей надо знать, любопытная какая.

— Не представилось случая, — наигранно улыбаюсь.

Она откладывает свое вязание, встает с кресла и, прихрамывая, направляется в краю стойки.

— Вот тут у нас все записано, — она раскрывает передо мной журнал, — ищи номер квартиры.

Боже, в нашем кооперативе - прошлый век. Уже давно все компьютеризировано. Не удивлюсь, если записи еще сделаны чернилами.

Листаю тонкие страницы…220…221…  у каждой квартиры свой лист… 223, 224.

О, следующая 225.

Переворачиваю лист и озадаченно хмурюсь. Дальше идет запись соседей из 226 квартиры.

Получается, пропущен один лист.

— Людмила Михайловна, так тут нет листа с квартирой 225.

— Как нет? — женщина смотрит на меня, как на дурочку. — Я точно помню, что вписывала все его данные.

Она выхватывает из моих рук журнал, поправляет очки и делает все то же самое, что и я.

И когда доходит до нужной страницы, листает ее туда-сюда, ничего не понимая.

— Где обычно хранится журнал? В сейфе?

— Да ты что, — удивленно произносит женщина, — в каком сейфе?! Вот тут и хранится, под столом в ящике.

Я шумно выдыхаю. И поражаюсь их безответственности.

— Дайте сюда, — забираю журнал обратно, провожу указательным пальцем по середине.

Присматриваюсь.

Ровный срез, максимально приближенный к корню журнала.

Если быстро листать, то и не подкопаешься.

Анна

Прошло еще несколько дней, ни соседа, ни его машины я так и не видела.

Все начало возвращаться на круги своя, я снова привыкла к тому, что соседняя квартира пустовала. Хотя коробки с балкона не исчезли, мужчина не торопился их забирать.

Выхожу из лифта на своем этаже, тишину нарушает цокот каблуков.

Сегодняшний вечер мы с Викой провели в театре. Насладились игрой актеров, в антракте угостились вкусным шампанским, поболтали о делах. В общем, время мы провели с удовольствием.

Все еще находясь под впечатлением от спектакля, я напеваю себе под нос песню, подхожу к своей двери и достаю из клатча ключи. Только я вставляю ключ в замочную скважину, как в соседней двери проворачивается замок.

И с каждым щелчком мое сердце ускоряется.

Боковым зрением замечаю высокий темный силуэт, выплывающий из соседней квартиры. Коридор мгновенно заполняется приятным мужским парфюмом.

— Прекрасно выглядите, — тихо произносит мужчина, и я резко поворачиваю голову в его сторону.

Так и застываю, держась за ключ, торчащий в замочной скважине.

От его грешного глубокого голоса у меня по коже бегут мурашки, а от пронзительного взгляда вообще ноги подкашиваются.

— Спасибо, — с трудом выдавливаю из себя.

Сосед медленно приближается ко мне, без стеснения пожирая меня жадным взглядом. Я даже чувствую, как он скользит по моим оголенным плечам, опускается на декольте.

— Свидание?

Я быстро моргаю.

— Что простите? — хмурюсь и пытаюсь противостоять его пронзительному взгляду.

— Вернулись со свидания?

Да как он смеет! Лезет в мое личное пространство, теперь еще сует свой нос в мою личную жизнь.

— Это не ваше дело, — резко проворачиваю ключ в замке.

А глаз от загадочного лица соседа не могу отвести. Он делает шаг вперед, окончательно сокращая между нами расстояние, кладет ладонь с выпуклыми венами на дверь, не давая мне ее открыть. Синие джинсы-дудочки, черная водолазка, сверху – пиджак. Стиль у него отменный, да еще и этот дурманящий мужской аромат. Не навязчивый, но хорошо запоминающийся.

— Нет, — цокает сосед и отрицательно качает головой, — не со свидания.

Свой вывод он произнес уверенно, словно знает где на самом деле я была.

Я в шоке приоткрываю рот. А мужчина в это время наклоняется к моему уху. Чувствую его горячее дыхание на своей коже, декольте платья позволяет ощутить его тепло. Кончик его носа слегка касается ушной раковины и скользит по ней вниз, к мочке.

Мамочки, у меня в глазах темнеет, в горле резко пересыхает, хоть бы не свалиться прямо к его ногам.

— Только последний идиот отпустит такую красивую девушку после свидания домой, — его грешный шепот сводит меня с ума. — Одну.

Я чуть не стону от услышанного.

— Я бы, во всяком случае, не отпустил.

Чуть разворачиваюсь, задевая плечом твердую грудь. Хоть она и скрыта сейчас под черной тканью, но я помню ее рельеф.

Поднимаю на соседа затуманенный взгляд. Между нашими лицами несколько сантиметров. Замираю и даже перестаю дышать, чтобы не опалять своим нервным дыханием его загорелую шею.

Он замечает мой ступор, раскрывает мою робость, чувствует как бешено колотится мое сердце и улыбается одним уголком четко очерченных губ.

Его взгляд скользит по моим губам, а я как загипнотизированная пялюсь на его черные ресницы.

Вдруг все резко меняется. Сосед отходит от меня и молча направляется к тамбуру с лифтами. А я только лишь успеваю заметить его мелькнувшую спину.

Ушел. Слышу звук раздвигающихся дверей лифта, затем кабина увозит мужчину. Я же продолжаю стоять на месте и растерянно блуждаю взглядом по полу.

Быстро хватаюсь за ключ и вхожу в квартиру, с трудом передвигая тяжелые ноги. Долго еще не могу успокоиться от встречи с соседом.

В один миг мне захотелось его поцеловать. Схватить за грудки и врезаться в его соблазнительные губы. А еще стонать от его рук, ласк, слов.

Если этот Демон поселился здесь, чтобы искушать меня и превратить в самую грешную грешницу, то я даже сопротивляться уже не в силах.

Что там Вика говорила? Секс и никаких обязательств? Черт возьми, да я от голода скоро на стенку полезу.

Предложение подруги уже и не кажется таким абсурдным.

Сна ни в одном глазу, даже чтение рабочего талмуда не навевает на меня тоску.

Вскоре встаю с мягкого кресла и направляюсь на кухню. Наливаю себе стакан воды, попивая ее, иду в спальню. Если я лягу, может, тогда сон придет поскорее?

Скольжу рукой по прохладной стене. Интересно сосед уже вернулся?

Ставлю стакан на тумбочку, а сама льну ухом к стене. Закрываю глаза и прислушиваюсь.

Что это? Бубнеж? Стоны? Или у меня уже фантазия разыгралась?

Осторожно выглядываю на балкон, там никого нет. Быстро перебирая ногами, возвращаюсь в спальню.

Как же тебя зовут, Казанова? Прям герой любовник!

Начинаю нервничать, а разум слетает с катушек.

Значит, свою спутницу ты со свидания не отпустил… решил довести дело до конца.

Вот кобель!

Врубаю телек, висящий на стене. Вообще не помню такого момента, чтобы смотрела его здесь. Бесцельно переключаю каналы.

Чем же ты завтра будешь извиняться? И раф с карамелью уже не прокатит!