Мой опекун - чудовище

Мой опекун - чудовищеСветлана Ершова

АСЕНИЯ.

– Ася, просыпайся! – разбудил испуганный шёпот мамы.

Распахнув глаза, недоумённо оглядела склонившуюся надо мной женщину, силуэт и светлые волосы которой едва различила в тусклом лунном свете. В коридоре что-то брякнуло, мама вздрогнула и торопливо оглянувшись, зашептала:

– Вставай, милая, тебе нужно спрятаться!

Не понимая что происходит, я послушно поднялась с кровати. Несколько секунд и уже сижу в шкафу, а мамуля, сдёрнув с вешалки вещи, набросила их на меня, скрывая от глаз того, кто мог бы заглянуть в не слишком надёжное укрытие.

– Что бы ни случилось и что бы ты ни услышала, не выходи отсюда! – приказала родственница, перед тем как закрыть дверцу.

Торопливые шаги и всё стихло. Ненадолго, буквально через пару минут давящую тишину разрезал громкий женский крик. Закрыв рот ладошкой, чтобы не закричать следом, я заревела, словно почувствовав – произошло что-то страшное, непоправимое. Мне лишь девять лет и я ещё не знаю, что такое горечь утраты, тем не менее, именно она захлёстывает с головой.

Прятаться, когда в отчем доме происходит что-то непонятное, необъяснимое, становится всё тяжелей, и я нерешительно выбираюсь из шкафа. Выскальзываю в коридор и, дрожа от страха, иду к лестнице на первый этаж, потому что оттуда падает свет и слышно какое-то копошение.

Присев, выглянула между балясинами перил и снова заткнула рот ладонью. Тела родителей, лежащие сломанными куклами, оплетает чёрный туман. Нет, тьма, идущая от человека, возвышающегося над ними, широко расставив ноги. Осознание, что родителей больше нет, отдаётся жгучей болью в сердце. Не удержавшись, я всхлипнула.

Мужчина резко обернулся, вскидывая глаза на верх лестницы. Абсолютно чёрные, без белков, и это пугает до ужаса. Теперь мне страшно уже за свою жизнь!

Падаю на попу и отползаю, пока жуткий тип меня не заметил. Стараясь двигаться бесшумно, добралась до своей спальни и забилась под кровать. Меня трясло и слёзы текли рекой, кажется, я выпала из реальности, не слыша, что происходит вокруг. Поэтому возникшее прямо передо мной усыпанное веснушками лицо молодого парня стало неожиданностью, и я всё-таки завизжала.

Он отшатнулся. Правда, пришёл в себя быстро и, несмотря на отчаянное сопротивление, выволок меня наружу. Перехватив поперёк живота тощее тельце, уверенным шагом направился в холл. Сбежал по лестнице и, грубо встряхнув, поставил на ноги.

– Сэр, похоже, у нас тут свидетель.

Открыв ранее зажмуренные глаза, осмотрелась. Просторное, залитое светом помещение было заполнено людьми в форме представителей власти, они что-то громко обсуждали, но их слова мой мозг воспринимать отказывался. Едва ли не в предобморочном состоянии я смотрела на «сэра», того самого, что совсем недавно застала над телами родителей.

– Нет, не хочу к нему! Пожалуйста, не надо! – закричала и резко села, жадно хватая воздух ртом.

– Аська, ты чего? Опять кошмар приснился? – спросила Фаиза, присев на мою кровать и приглаживая растрепавшиеся ото сна волосы.

Рыжая соседка по комнате была единственной моей подругой. Характер у меня слишком взрывной, не могу ни с кем ужиться. А Фая наоборот тихая, мягкая, ведомая, вот и сдружились. Она не оспаривает моё лидерство, а я защищаю её от нападок других девиц.

– Если бы это был только сон, – выдохнула, вытирая со лба выступившие бисеринки пота.

– Опять заведёшь старую песню? Мой опекун чудовище, монстр, притворяющийся человеком. Брось, Ась, это уже не смешно. Герцог Уильям Блеквут – уважаемый лорд, чуть ли не правая рука короля. В конце концов, глава Управления по борьбе с преступностью не может быть убийцей!

– Фая, иногда твоя наивность жутко раздражает, – буркнула я, дёрнув плечиком. – Я это видела, понимаешь?!

– Не знаю, что ты видела, но поняла как-то неправильно. Глупость какая-то! Он убил твоих родных, но при этом взял опеку над тобой. Зачем? Из-за того, что ты свидетель, способный его утопить? Бред! Твоё слово против его – ничто! Логичней было бы отдать тебя в приют, сейчас бы ты уже либо побиралась на улице, либо работала в борделе. Если бы вообще выжила, – настаивала подруга на своём.

Этот разговор далеко не первый, но переубедить меня у неё не получается. Я всё видела своими глазами!

С той страшной ночи, перевернувшей мою жизнь, прошло одиннадцать лет, с герцогом Блеквудом виделась я нечасто. Едва рассвело, он привёз меня сюда, в самый дорогой и престижный пансион благородных девиц, и навещал не больше двух раз в год. И то потому, что нервы у директрисы сдавали и она вызывала опекуна меня усмирить. Чаще боялась. Его в принципе все боялись, встреча с Уильямом – не то, о чём мечтают. Угрюмый, мрачный, пугающим одним лишь взглядом. Я тоже тряслась от ужаса, но старалась этого не показывать – характер не тот. Вот только кошмары-воспоминания каждый раз преследовали перед тем, как мне предстояло столкнуться с ним нос к носу.

Может, не стоило устраивать забастовку и бесить мисс Веллир? Так бы ещё его месяц не видела. К сожалению, не дольше. Мне исполнится двадцать, а мой день рождения он ещё ни разу не пропустил. И подарки дарит дорогие. А я отдаю их Фае, мне подачки от этого чудовища не нужны!

Хотя... Ладно, я к нему немного несправедлива, боятся его не все! Уильям обладает действительно потрясающей внешностью, приводящей в восторг наивных дурочек вроде Фаизы, ну и других девчонок из пансиона. Его визит в наше заведение – целое событие!

Дурёхи стараются привлечь внимание мужчины всеми доступными способами. «Нечаянно» сталкиваются в дверях, как бы случайно поскальзываются, падая прямо в руки чудовища. Последние потом долго и со вкусом пересказывают, как крепко и страстно прижимали их к груди. А я сразу вспоминаю бездушную маску вместо лица, на котором не отражаются эмоции, и в то, что этот каменный истукан способен на страсть, не верю.

– Ась, а познакомь меня с герцогом, а? Пожалуйста! – вывел из задумчивости голос подруги.

– Нет! Поверь, это для твоего же блага! – ответила, поворачиваясь к стене и натягивая одеяло на голову, показывая, что разговор окончен.

Горестно вздохнув, Фая поплелась на свою кровать. Глупая, не понимает, что знакомство с монстром не принесёт ничего хорошего.

УИЛЬЯМ.

Мягко качнувшись, карета остановилась возле высоких кованых ворот. Сквозь приоткрытые шторы расслабленно наблюдая, как двое плечистых молодцев их распахивают, я ухмыльнулся. Охрана пансиона всегда была на высоте. Ещё бы, столько юных девиц в одном месте! Защита им просто необходима.

А после того как я пристроил сюда Асению, могу с уверенностью утверждать: через границу незамеченным пройти легче, чем попасть на территорию пансиона. Помимо того что я лично отбирал каждого стражника, ещё и уйму магических барьеров установил. Сам, естественно, безопасность своей подопечной я не доверю никому.

Я вовсе не так благороден, как может показаться. Подобрал несчастную сиротку – герой! В какой-то мере мне действительно было жаль ту щуплую испуганную девчонку, но главным мотивом такого решения стало другое: в этой хорошенькой головке хранится бесценная информация. К сожалению, я так и не смог её извлечь, и надежды, что Ася вспомнит события той безумной ночи, уже не осталось.

Как бы там ни было, я не жалел, что взял опеку над девчонкой. Она мне нравилась своим упёртым характером, было бы чертовски обидно, если бы его сломали в приюте для сирот. Я привык к тому, что в глазах собеседников отражается страх, ну или слепое обожание не обременённых мозгом барышень, это потом, повзрослев, они понимали, что я на самом деле собой представляю, и тоже начинали дрожать от ужаса при встрече.

Асения другая. В её взгляде светился вызов, это цепляло. Самое забавное – она тоже боялась, но далеко не так, как остальные. Мне кажется, на подсознательном уровне она понимает, что я её не обижу, вот и ведёт себя настолько дерзко. Интересно, что она в этот раз натворила?

Мы уже проходили обритую налысо нянечку, посмевшую поставить на горох её соседку по комнате; подожжённую теплицу, в которой Асю месяц заставляли отбывать наказание; призванного из-за грани рыцаря тьмы, едва не обезглавившего охранника, покусившегося на честь одной из девочек. Кстати, напрасно его остановили. Пришлось мне потом заканчивать то, что он начал. Ладно, тут моя вина – недосмотрел, когда нанимал подонка. Но Асения в тот раз меня поразила до глубины души. Женщины не умеют пользоваться магией, их никто этому и не учит. А уж поработать с тьмой... Как ей это удалось?!

В общем, моя подопечная полна сюрпризов. Уверен, и сегодня она меня удивит.

Карета, проехав по подъездной аллее, затормозила у крыльца трёхэтажного особняка из серого, местами потемневшего до черноты камня. Не дожидаясь помощи кучера, я выпрыгнул из экипажа, поднял глаза на окна, в которых торчали любопытные мордашки девушек, и с трудом подавил желание досадливо скривиться. Признаться честно, их приступы падучести, причём прямо в мои руки, изрядно надоели. Правда, сегодня поблизости никого не наблюдалось, встречала меня лишь директриса, одиноко стоя на обшарпанном от времени крыльце, увитом плющом.

Неизменное серое платье до пят сидело на даме, как седло на корове. Мисс Веллир это не смущало, она всегда носила ту же форму, что и её воспитанницы, разве что белый воротничок был из более дорогого кружева, чем у девочек.

Приблизившись к даме, уже сто пятьдесят лет занимающей пост директора пансиона, я молча вперил в неё выжидающий взгляд. Занервничав, она привычно отвела глаза, светящиеся неподдельным страхом. Знает, что я не люблю, когда меня дёргают, и нагоняй она получит больше Асении, но всё равно вызвала. Видать, довела девчонка.

– Добрый день, герцог Блеквуд, – присела мисс Веллир в идеальном реверансе.

– Давайте ближе к делу! – бросил я раздражённо и прошёл мимо.

Засеменив следом, она торопливо забормотала:

– Герцог, поймите меня правильно, вы, безусловно, уважаемый человек, и ваши заслуги перед родиной неоспоримы...

– Безумно рад, что вы оценили, но не тратьте моё время на расшаркивания, оно у меня бесценно.

– Да-да, конечно... Я терпела, как могла, но... боюсь, мы больше не можем оставить Асению в нашем заведении. Её поведение переходит все мыслимые и немыслимые границы!

За разговором мы добрались до кабинета мисс Веллир. Бесцеремонно толкнув дверь, я не спрашивая разрешения расположился за её рабочим столом. Теперь директриса стояла передо мной как нашкодившая ученица, неловко переминаясь с ноги на ногу.

– А конкретней? В чём проблема?

– Сейчас сами всё увидите! – сообщила она, направившись к двери.

Не к той, через которую мы вошли – она для посетителей. Воспитанницы же попадают в кабинет из крыла со спальнями.

– Асения, зайди!

При виде подопечной я потерял дар речи. Неимоверным усилием воли сохранив бесстрастное выражение лица, скользил взглядом по волосам, окрашенным во все цвета радуги, белой вполне приличной блузке и синему галстуку. Всё, на этом приличное заканчивалось, ибо тряпку под цвет галстука, едва прикрывающую самое сокровенное, юбкой назвать язык не поворачивается! А ножки-то потрясающие! Длинные, стройные, с тонкими щиколотками... Довершали образ туфли на высоком каблуке.

– Что не так? – спросил я невозмутимо, приводя мисс Веллир в шок и вызвав на личике Аси едва заметную улыбку.

– У нас не бордель, герцог Блеквуд! Хотя, думаю, и там не одеваются настолько фривольно!

– О, там всё намного запущенней! Поверьте мне на слово! Но если что, я могу провести для вас экскурсию по злачным местам...

– Что вы себе позволяете?!

– Это я у вас хочу спросить! Вы только что назвали мою подопечную девушкой лёгкого поведения, оскорбляя не только её, но и меня. Это раз! А два – я доверил вам ребёнка, маленького, чистого и невинного. И если из него выросла развратная дамочка, место которой в доме мужских утех, кто в этом виноват?

Говорил я спокойно, вкрадчиво, не повышая голоса, но на женщину это произвело неизгладимое впечатление. Побледнев, она растерянно захлопала ресницами, неосознанно отступая на шаг.

– Но...

– Довольно! Покиньте кабинет, мне нужно поговорить с Асенией!

Облегчённо выдохнув, дама стрелой вылетела в коридор, но дверь за собой прикрыла бесшумно.

Стоило остаться нам вдвоём, Ася вздёрнула подбородок, посмотрев на меня с вызовом. В общем, как обычно.

– Присядь, – кивнул я на кресло, стоящее напротив.

Снял пиджак и, протянув девчонке, приказал:

– Прикройся!

Взяв его в руки, она брезгливо поморщилась. Ну, тут тоже без изменений. Если она думает, что меня такое отношение задевает – ошибается. Скорее веселит.

Встряхнув пиджак, девушка послушно положила его на колени, пряча очаровательные ножки от моего взгляда.

АСЕНИЯ.

Я вызывающе смотрела на Уильяма, а у самой сердце сжималось и ладошки вспотели от страха. Но ему об этом знать ни к чему.

Справедливости ради должна сказать, он никогда на меня не кричал, так... немного отчитывал. При этом в разговоре с мисс Веллир всегда принимал мою сторону. Защитник, что б его! Только в благородные намерения я не верю!

Вальяжно откинувшись на спинку кресла, герцог подхватил перьевую ручку и постучал ею по столешнице, не сводя с меня цепкого взгляда чёрных глаз, в которых и зрачка-то не видно. Красив, зараза, до неприличия. Тёмные, словно самая непроглядная ночь, волосы, небрежно рассыпавшиеся по плечам, слегка вились. Брови с надменным надломом, ровный нос, высокие скулы, чётко очерченные губы искривлены в презрительной ухмылке. Высокая подтянутая фигура с развитой мускулатурой, которую белая рубашка только подчёркивает.

Насколько я знаю, Уильяму сорок восемь, но ему и тридцати-то не дашь, что с его резервом магии неудивительно. Продолжительность жизни и старение мужчин напрямую зависят от магических сил. При таком раскладе внешность опекуна ещё лет двести не изменится.

С женщинами всё намного сложнее. Изначально магией они одарены не меньше, а иногда и больше, но во время брачного обряда передают её мужчине. Поэтому брак – лишь сделка. А брачный сезон напоминает торги за племенную кобылу. Чем сильнее девушка, тем больше желающих заполучить её в жёны. Любовь в нашем мире не в цене.

И всё бы ничего, да только передав весь магический резерв супругу, женщины живут намного меньше. Так некоторые лорды и по шесть жён схоронить успевают, при этом изрядно продлив жизнь себе-любимым.

Уильям женат ни разу не был, но ему ещё долго об этом можно не задумываться, самого природа одарила излишне щедро.

– Итак, рассказывай, в чём причина протеста?

– Однокурсницу за накрашенные ногти в карцер на неделю посадили, – призналась я, поморщившись от досады.

– Карцер? – вопросительно выгнулась одна смоляная бровь.

– Есть тут комната для наказаний. Голые стены, ни одного окна, из мебели только кровать. Так же на время заточения провинившихся переводят на хлеб и воду. Обычно закрывают на сутки, но в этот раз девушка осмелилась перечить.

– И сколько раз ты там побывала? – нахмурился герцог.

– Я? Ни разу! – хмыкнула, вызвав его усмешку.

Мы оба прекрасно понимали, что исключительно благодаря ему. Страх перед великим и ужасным не давал проучить набившую оскомину Аську как следует.

– Ясно. Откуда у тебя деньги на наряд и краску?

– Собирали всем миром.

– Отомстить хотели все, но духу хватило только у тебя? Похвально. Это я тебе, а не о трусливых барышнях. И всё же есть одно но! Мне надоели твои выходки, Асения. Да и мисс Веллир права – оставлять тебя здесь я больше не вижу смысла. Через месяц тебе исполнится двадцать, к тому времени ты выйдешь замуж!

– Что?!

Честно говоря, я не ожидала от него такой подставы и рассчитывала отделаться очередной лекцией. От удивления и злости даже страх перед опекуном отступил.

– Ася, я пошёл навстречу, когда тебе исполнилось восемнадцать, хотя именно в этом возрасте девушек обычно выводят в свет. Пожалел в девятнадцать. Прости, больше тянуть нельзя. В двадцать один ты выйдешь из-под моей опеки и с вероятностью сто процентов испоганишь свою жизнь. Поэтому я сам проконтролирую выбор жениха, чтобы передать тебя в руки порядочного, заботливого мужчины.

– Или того, кто больше заплатит? – протянула я ехидно.

– В этом аспекте тоже есть свои плюсы. Если жених способен отдать большую сумму за невесту, значит, он в состоянии оплатить все её прихоти и после свадьбы, – невозмутимо пожал плечами Уильям.

– Было бы желание? Но проще сослать её в какую-нибудь глушь и в своё удовольствие бегать по любовницам! – выкрикнула, вскакивая на ноги, не обратив внимания на упавший пиджак.

– Тебя эта участь не постигнет. Во-первых, как я и сказал, отдам только достойному мужчине. А во-вторых, и после буду приглядывать за тобой. Ася, я не позволю тебя обижать, – произнёс он, не сводя глаз с моих ног.

– На каком основании? После свадьбы я стану собственностью мужа. Ни родственники, ни тем более опекун не имеют права вмешиваться в семейную жизнь.

– Никогда не спрашивал на что-либо разрешения и не собираюсь начинать. Я и этот кабинет занимать не имею права, но почему-то его хозяйка сейчас торчит за дверью. Ась, я всегда держу свои обещания и никто не в состоянии меня остановить!

– Я не позволю тебе выставить меня на торги как какую-то кобылу! И выйду замуж только... только по любви! Да! Буду ждать своего принца на белом коне!

– До старости ждать придётся.

– Почему это?

– Конь сдох, принц идёт пешком! Асения, эта перепалка бессмысленна, если я сказал, что своё двадцатилетие ты встретишь замужней женщиной – так и будет! Сезон начнётся через три дня, так что иди собирать вещи, мы уезжаем. Тебя ещё в надлежащий вид привести надо, – покосился он на мои разноцветные волосы.

– И где я буду жить до свадьбы? – прищурилась я подозрительно.

– В моём столичном особняке, естественно.

Опа! Похоже, горячо ненавидимый опекун кое о чём забыл! Кто возьмёт в жёны девушку, проживавшую под одной крышей с холостым мужчиной? Правильно – никто! Всем же порядочную подавай, а мне надо-то один год продержаться, потом сама смогу распоряжаться своей судьбой.

Та-ак, компаньонку Уильям вряд ли успел найти. Судя по всему, мысль о моём замужестве пришла в дурную голову только что.

Сплетни о поруганной чести мне на руку, замуж-то я не собираюсь. Причём не только сейчас – вообще! Что за удовольствие подпитать мужа своей магией и через пятьдесят-шестьдесят лет уйти на тот свет? Я так-то хочу прожить длинную и насыщенную жизнь, научиться самой управлять магией... И к чёрту семью и детей!

Облегчённо выдохнув, улыбнулась, отчего брови опекуна изумлённо взлетели вверх.

– Хорошо, я быстро.

– Не торопись, и смени наряд, ещё не хватало в таком виде на людях показываться.

Покладисто кивнув, я устремилась в свою комнату. В груди разгорался азарт. Держись, герцог Блеквуд! Отдать меня замуж не получится, а вот нервы я тебе потреплю знатно. Неужели ты и правда думал, что убийство моих родителей сойдёт тебе с рук? Ещё не знаю как, но я обязательно отомщу!

УИЛЬЯМ.

Последние сутки выдались напряжёнными: днём бумажная волокита, к вечеру вышел на след уже в печёнках сидящего маньяка, потом полночи гонялся за ним по городу. Успешно. Но домой заскочил лишь принять душ и переодеться перед поездкой в пансион. На сон времени не осталось.

Кто-то скажет, что в мои обязанности не входит оперативная работа, знай сиди себе в удобном кресле дорого обставленного кабинета. Только характер не тот, я от скуки сдохну! Да и казнить на месте без суда и следствия имею право только я. Поэтому поимкой особо опасных преступников проще заниматься самому, чтобы позже какой-нибудь ушлый адвокат не смог их отмазать.

Усталость давала о себе знать, сам не заметил, как задремал, расслабившись от покачивания кареты. К тому же Асения, забившись в угол, сидела так тихо, словно в экипаже я один. Стоило Асе пошевелиться, слух сразу уловил тихий шелест, выдёргивая из сна. Виду не показал. Лишь когда щеки коснулось тёплое дыхание, открыл глаза, встречаясь взглядом с непоседливой подопечной. Склонившись, едва не соприкасаясь своим носом с моим, она пристально меня изучала.

– Что случилось? – спросил, изрядно заинтригованный её поведением.

– Проверить хотела, проснёшься или нет? – ответила она невозмутимо, и не подумав отстраниться.

– Зачем?

– Ну... Интересно же, получится ли воткнуть заколку в глаз великого и ужасного, пока он спит?..

– И не жалко?

– Тебя?

– Заколку! Даже до лица донести не успеешь, как от неё только пепел останется. От твоей ручки, кстати, тоже! – произнёс, ухмыльнувшись, и, решив пошутить, выпустил немного магии.

Соскользнув с моих пальцев, тьма мягко коснулась румяной щёчки девушки. Такой реакции подопечной на невинную шалость я не ожидал!

Вздрогнув, она отшатнулась, тёмно-синие глаза округлились от ужаса… Отползая в противоположный угол кареты, Асения прижала ладонь к губам, останавливая собственный крик.

Вся расслабленность слетела с меня, будто её и не было. Резко выпрямился и подался вперёд, пытаясь поймать испуганную девушку. Сделал только хуже: её затрясло, по лицу потоком хлынули слёзы, а на меня она смотрела как на исчадие ада. Этот её взгляд я помню ещё с первой нашей встречи, после она всегда вела себя со мной сдержанно и отстранёно.

– Ася, это всего лишь шутка. Поверь, я отлично контролирую свою магию, она не причинит тебе вреда, – пробормотал я растерянно, когда понял, что трогать её сейчас плохая идея – девчонка того и гляди сорвётся на визг.

Но и смотреть на её панику равнодушно выше моих сил. Осторожно придвинулся ближе и шёпотом позвал:

– Асения, я не хотел тебя пугать, прости. Запомни, я никогда не сделаю тебе больно, не обижу. Можно взять тебя за руку?

Разрешения ждать не стал, подхватывая дрожащую ладошку. Замерев всем телом, Ася настороженно следила за каждым моим движением, но руку не отняла. Посчитав это хорошим знаком, придвинулся ещё ближе и потянул её на себя, привлекая к груди и обнимая за плечи. Словно каменная статуя! Кажется, девушка даже не дышала.

– Аська, ну ты чего? Ты же меня презираешь и ненавидишь, но не боишься, забыла? Где та несгибаемая девочка, что одиннадцать лет доводила весь персонал пансиона до нервного тика? – шептал я в разноцветную макушку, ласково гладя напряжённую спину, слегка покачиваясь.

Лишь минут пять спустя Асения всхлипнула и расслабилась, утыкаясь лбом в моё плечо.

– Ненавижу. И презираю. Не боюсь, – прозвучало так тихо, что я едва расслышал.

– Отлично, я рад, что в наших отношениях ничего не меняется. Люблю стабильность! – заверил, улыбнувшись. – Расскажешь, что тебя так испугало?

Она никогда мне не лгала, разве что иногда недоговаривала. Вот и сейчас, тяжело вздохнув, ответила:

– Вспомнила ту ночь.

Настала моя очередь напрягаться.

– Что именно? – спросил, глядя на покачивающуюся кисточку шторки.

– Ничего особенного. Твоя магия напомнила, как было страшно и темно под кроватью.

Отстранившись, она отвернулась к окну. Стиснув кулаки, последовал её примеру, переводя взгляд на стоящие вдоль дороги дома. Каждый раз, когда всплывает эта тема, я себя сидящим на краю жерла вулкана чувствую. Рванёт или нет? В смысле – вспомнит или всё окончательно стёрлось из её памяти?

– Мы въезжаем в столицу, – сказал отстранённо.

– Я вижу.

Это всё. До конца пути мы не проронили ни слова.

Карета остановилась. Я выпрыгнул на выложенную мраморной плиткой площадку и подал руку подопечной. Помощь Ася приняла нехотя, и то, скорее всего, потому, что этого требовали правила, которые ей едва ли не на подкорку головного мозга записала преподаватель этикета.

Встав рядом со мной, она вскинула голову, изучая четырёхэтажный особняк, забавно приоткрыв рот от удивления. Дом, что достался мне от предыдущего герцога Блеквуда, действительно потрясал своим видом. По сути это был маленький замок, с башенками и стрельчатыми окнами. Отец обожал выставлять напоказ свой достаток и часто перегибал палку, скатываясь к безвкусице. Главное дорого-богато!

Замок среди обычных двухэтажных особняков в центре города казался вычурным исполином. С этим я как-то смирился, а вот внутреннюю отделку и мебель после вступления в наследство сменил полностью.

– Знаю, выглядит не очень, но всё не так плохо, как кажется, – успокоил я девчонку, разглядывая сидящего на крыше каменного грифона.

– Ты не прав, мне нравится! Здорово, необычно и подходит тебе. Сразу представляется, что внутри живёт чудовище, ожидающее, когда красавица расколдует его своим поцелуем, – ответила Ася не без сарказма.

– Кое-что не состыкуется. Красавица у меня есть, а вот проклятие не снимается, я по-прежнему монстр, – отбил я весело.

– В каком смысле есть красавица? Ты ведь не женат!

Вот ведь, дьявольщина! Я как-то не подумал о том, что не стоит объяснять юной леди, насколько поцелуи и свадьба не зависят друг от друга. И сейчас судорожно соображал, как выкрутиться.

Но мои мучения изначально были напрасны. Эвилину в шкафу не спрячешь и представлять её как-то надо...

Входная дверь распахнулась. На крыльцо вышла Эви, сразу же сбегая по ступенькам и обвивая мою шею руками. Обняв её за талию, покосился на Асению, изумлённо хлопающую ресницами.

АСЕНИЯ.

Глядя на девушку, прижимающуюся к груди Уильяма, я оторопела. Он что, меня в одном доме со своей любовницей поселить решил? Понятно, здоровый молодой мужчина и всё такое... Сам факт наличия у опекуна дамы сердца не смущал, просто... Это насколько он плюёт на мнение общественности, если проживает с ней под одной крышей?

Обычно мужчины не афишируют подобные отношения. Да и для женщин это неприемлемо! Как её ещё не заклевали в обществе снобов, помешанных на правилах приличия?

Девушка, кстати, очень красивая, элегантная. Завитые локоны, тщательно собранные у висков, свободно падают на спину, создавая впечатление небрежности, только женщины знают, насколько тяжело даётся такая ложная естественность. Идеальные черты лица, пухлые губы и огромные серые глаза, невероятный цвет которых подчёркивает тёмно-синее платье с открытыми плечами, туго затянутым корсетом и пышной юбкой в пол. Ну и баснословно дорогие украшения в виде бриллиантовой диадемы и тяжёлых серёжек с теми же камнями – куда ж без них!

Смотрела дамочка на меня с нескрываемым любопытством. Что удивительно, неприязни на её личике я не заметила. Если бы мой возлюбленный пришёл домой с непонятной девицей, я бы так добродушно себя не вела.

– Познакомься, Асения, это твоя наставница и камеристка графиня Кёрн, – представил Уильям наконец-то отстранившуюся от него красотку.

– Я так и поняла, вопрос: чему она меня научит? Премудростям правильного поведения в постели с мужчиной? Или как побыстрей схоронить мужа? Титул графини на дороге не валяется, чтобы его получить – надо свадебку сыграть. Вы ведь вдова? – поинтересовалась я, мило улыбнувшись.

– Ася! – рявкнул опекун, впервые повышая на меня голос. – Я многое тебе прощаю, готов и дальше идти на уступки, но я не позволю оскорблять Эвилину! Соплячка ещё, чтобы кого бы то ни было осуждать!

Побледневшая, уже отступившая на шаг девушка, вдруг вскинула на меня взгляд и положила ладошку на предплечье Уильяма, останавливая.

– Не надо. Асения права, я действительно вдова и твоя любовница, какие бы обстоятельства к этому ни привели. Не стоит на неё кричать.

Я растерялась. Защиты от Эвилины я точно не ждала, да и не заслужила после тех оскорблений, что на неё вывалила. Но... чёрт, я же не знала, что она неправильная любовница! Они же должны быть стервами и охотницами за деньгами. Во всех книгах так написано!

Мужчина молчал, не сводя с меня осуждающего взгляда. Ладно, уговорил, мне стыдно! Доволен?

– Простите меня, графиня. Я не должна была этого говорить и делать какие-то выводы, не узнав вас получше, – пробормотала я, краснея.

Ну ещё бы, извиняться я не умею: раньше этого не требовалось. Считала, что априори всегда права. А сейчас чувствовала себя так, будто пнула беззащитного щенка, а он потом меня в щёку лизнул.

– Всё нормально, Ася, надеюсь, мы с тобой подружимся, всё-таки придётся очень много времени проводить вместе, – подарили мне робкую улыбку.

Всё, хватит с меня этих соплей, я и так лимит вежливости на год истратила!

– А кормить здесь будут? Умираю от голода. Говорят, бурчание в животе – неприлично. Так что, если сейчас же не поем, я буду вести себя крайне вызывающе! – заявила, на всякий случай невинно похлопав ресничками.

Уильям усмехнулся и покачал головой, заметив:

– Потрясающая наглость!

– Неправда! Я на девяносто семь процентов милая и скромная девушка, но ох уж эти оставшиеся три процента!

– Придётся их искоренять! Сначала прими душ после дороги и приведи себя в порядок, а потом уже обед. Покормим тебя, так и быть, а то ты ещё нас покусаешь!

– Как скажешь, папочка! – не сдержала я ехидства. – Так где моя комната?

– Я провожу! – встрепенулась графиня.

Итак, выделили мне не комнату, а целые апартаменты, состоящие из светлой гостиной, огромной спальни, ванной и совершенно пустой гардеробной. Оглядев внушительных размеров помещение с множеством полочек и вешалок, поморщилась. Думаю, два моих форменных платья будут тут смотреться просто шикарно! Ладно, ещё несколько комплектов нижнего белья и три пары чулок, но они картину не исправят!

Заметив мою реакцию, Эвилина рассмеялась, поражая тем, как мелодично звучит её смех. Похоже, у неё вообще нет недостатков, даже завидно.

– Не беспокойся, после обеда прибудет швея и мы закажем тебе целый гардероб. А ученические платья выкинем. Если хочешь, можем сжечь, я представляю, как они тебе надоели за одиннадцать лет.

– Я смотрю, герцог Блеквуд много обо мне рассказывал? – отметила я её осведомлённость.

– Не поверишь, но я узнала о твоём существовании лишь сегодня утром. Перед тем как поехал за тобой, он сообщил, что привезёт свою подопечную и попросил подготовить комнаты, обеспечить подходящими статусу нарядами, ну а после сопровождать на балы и прочие мероприятия. Пыталась ему объяснить, что я не лучшая кандидатура для последнего, но Уил и слышать ничего не хочет.

– Переживаешь из-за положения любовницы? Сильно обижают?

– Терпимо, – ответила девушка, отводя взгляд.

Ясно, врёт и светские сплетницы как только не полощут её имя. Скорее всего, и в глаза своё «фи» высказывать не стесняются. И что-то я сильно сомневаюсь в способности графини постоять за себя. Мне ответить и то не смогла. Она всё больше напоминает мне Фаизу, та тоже всегда терялась, если кто-то говорил о ней гадости. Чтобы не усугублять, я сменила тему.

– А что значит подходящими статусу нарядами? Я лишь дочь торговца, богатого, конечно, но титула у него не было.

На такую реакцию я не рассчитывала. Да что там, Эвилина повела себя, мягко говоря, странно. Сначала растерянно зависла, а потом хихикнула.

– А, поняла! Шутка! Ладно, ты тут располагайся, а как управишься – спускайся в обеденный зал, на всё про всё у тебя полчаса.

Не успела я ответить, графиня выскользнула за дверь. Зато я ничегошеньки не поняла! Что значит шутка? Я серьёзна как никогда и отлично знаю, что не принадлежу к дворянскому сословию...

Желудок забурчал, да так громко, что можно считать меня абсолютно неприличной. Так, надо бы поторопиться, а то, не разочаровав герцога Блеквуда, и правда накинусь на них с Эвилиной с намерением откусить пару кусочков.

АСЕНИЯ.

Спускаясь на первый этаж, я гадала: с чего бы начать свою подрывную деятельность? Самое логичное – попытаться разрушить отношения опекуна с любовницей. Судя по тому, как Уильям разозлился, заступаясь за неё, девушка ему дорога. Но... это низко! Эвилина ни в чём передо мной не виновата и мстить герцогу, причиняя ей боль, я не буду.

Может, попробовать выбесить его своим поведением и хамством? Ну так, пока прощупываю почву и ищу слабые места герцога.

Тут я кое-что осознала. Даже споткнулась и застыла на месте. Я больше не боюсь Уильяма! И, как это ни странно, вылечил меня он сам. Забавно. Тот, кто породил кошмар, преследовавший меня одиннадцать лет, тот его и убил.

Там, в карете, произошло что-то, не поддающееся объяснению. Узрев тьму, я словно перенеслась в самую страшную ночь в своей жизни. Действительность и воспоминания смешались, я смотрела на мужчину и видела чёрные без белков глаза, которые когда-то испугали меня чуть ли не до сумасшествия. Но успокаивающий шёпот привёл в чувство. До мозга как сквозь вязкий туман доходили слова герцога Блеквуда. Он обещал, что никогда меня не обидит, и я ему верила!

А его объятия приносили умиротворение. Вдыхая запах терпкого парфюма, невероятно подходящего именно этому мужчине, я вдруг ощутила себя в безопасности. Пришла мысль, что вот тут моё место, здесь можно спрятаться от всех невзгод...

Тьфу, бред какой! Спрятаться в объятьях чудовища, от которого и нужно бежать в первую очередь!

И, тем не менее, страх, что раньше сковывал меня в присутствии Уильяма, отступил. Это хорошо, значит, можно начинать свою подрывную деятельность! Попробуем потрепать герцогу нервы? Тогда вперёд!

Опекун и Эвилина нашлись в столовой. Они уже сидели за столом, но к обеду ещё не приступили, видимо, ожидая меня. Немного удивило, что Эви сидит по левую руку от герцога, а место хозяйки замка пустует. Странно, конечно, но пусть сами разбираются в своих отношениях. Зато для меня это прекрасная возможность позлить Уильяма.

Мужчина попытался встать, чтобы отодвинуть для меня стул, но я, сделав вид что не заметила, подскочила к столу и плюхнулась справа от него. Изумление от моей наглости проступило на лицах и опекуна, и Эвилины. Но я же ничего не вижу!

С энтузиазмом оглядела выставленные на столе блюда и потянулась к куропатке, руками отрывая ножку. С жадностью вонзила в неё зубы, посмотрела на вытянувшуюся физиономию Уильяма и, едва не растеряв содержимое рта, прочавкала:

– Что?

– Ничего. Просто мне раньше не доводилось сидеть за одним столом с поросёнком. Тем более с таким разноцветным, – ответил он, усмехнувшись, и, взяв вилку, заметил: – Ася, эта выходка выглядит по-детски. Я прекрасно осведомлён, что с манерами у тебя полный порядок, не зря же бешеные деньги столько лет в пансион вкладывал. И вывести меня из себя столь нелепым поступком не получится. Что касается места моей жены... Сиди на здоровье, оно всё равно всегда будет свободно.

Н-да... позлила, называется, только самой теперь стыдно. Так, стоп! Это он сейчас прямо в глаза Эви заявил, что никогда на ней не женится?! И, что уж совсем приводит в шок, она к этому отнеслась совершенно спокойно. Абсолютно никакой реакции!

С усилием проглотив сочное мясо, я подхватила салфетку, вытерла руки и промокнула губы. Ну хорошо, этот раунд за тобой, но бой ещё только начался!

– Ты прав, это не самый умный мой поступок. Тогда перейдём к светской беседе?

– Хочешь что-то спросить?

– Да. Многоуважаемый сутенёр, расскажите, что меня ждёт в ближайшие дни?

Вот! Это совсем другое дело! Отправивший в рот дольку помидора герцог закашлялся и схватил бокал с водой, делая пару больших глотков.

– Как ты меня назвала? – выдавил он сипло, когда дар речи вернулся.

– А что? Разве не так называется мужчина, торгующий женским телом? Прошу заметить, невинным женским телом – за него больше платят!

Чёрные глаза полыхнули яростью, а Эвилина стремительно опустила голову, пряча улыбку.

– Хорошо, раз ты так относишься к замужеству, дело твоё. Только хочу кое-что пояснить. Называя меня сутенёром, ты как бы говоришь, что являешься... девушкой лёгкого поведения. Тебя это устраивает?

– Не смущает, не беспокойся о моей самооценке.

– Ась, нормального общения у нас не получится?

– Нет, естественно. Ты меня продаёшь!

– Отлично! Тогда слушай расписание торгов! Сегодня заказываешь гардероб, завтра прибудут... понятия не имею, как их зовут. Те, что из разноцветного поросёнка леди сделают. А послезавтра утром мы поедем проверять твой резерв магии и её направленность. В пятницу бал дебютанток, дальнейшее зависит от него.

До этого момента где-то в глубине души ещё теплилась надежда, что он передумает отдавать меня замуж. Сейчас отчётливо поняла: герцог настроен более чем решительно. И камеристка у меня есть, хоть и с подмоченной репутацией. Все же понимают, что спит герцог с ней, значит, меня подозревать в порочной связи с опекуном не будут. Надо изобретать какой-то план, чтобы выкрутиться из этой ситуации. Легко сказать, пока в голове ни единой идеи!

Дожевала салат и куропатку. И молча встала из-за стола.

– Ты куда? – встрепенулся Уильям.

– К себе. И до послезавтра прошу меня не тревожить, еду присылайте в мои апартаменты. Как выяснилось, меня ждут очень насыщенные дни, не до вас, господин опекун.

Гордо удалившись из обеденного зала, добралась до выделенных комнат, мечтая отдохнуть, но уже через пять минут в гостиную ворвалась Эвилина, сообщив, что модистка приехала. Оперативно всё у них. Лишь бы побыстрее избавиться от бедной Аськи!

Закрутилось! Выбирать фасоны платьев, ткани, все эти кружева и бантики оказалось очень увлекательно. И невероятно утомительно! Я не взревела только потому, что обзавелась несколькими ошеломительными презентами в виде комплекта нижнего белья, тончайших невесомых чулок, шёлковой ночной рубашки и пеньюара, а также платья, которое подогнали по моей фигуре, пока мы обсуждали заказ.

Такой красоты у меня никогда не было, в том плане, что в девять лет подобные вещи не носят, а после я видела лишь форму воспитанниц пансиона. Поэтому сейчас никак не могла перестать трогать подол, разравнивая складки и наслаждаясь тем, как скользит гладкая ткань под ладонью. Эви улыбалась, наблюдая за моей реакцией.

После того как отправили модистку с помощницами восвояси, как и планировали, занялись сожжением моих старых нарядов, сидя на мягком ковре и бросая их в камин.

– Как проверяют магию? – спросила я, кидая в огонь очередную тряпку.

– Ничего страшного. Капнешь каплю крови на специальный артефакт и всё. Он покажет, какой магией ты обладаешь и каков процент твоего резерва.

– А как он это покажет?

– Не знаю, – ответила компаньонка, грустно улыбнувшись.

– Как это? Ты же была замужем, получается, всё это проходила, – заинтересованно пододвинулась я ближе.

– Проходила, только магии во мне не нашли.

Ого, тогда я вообще ничего не понимаю, как же тогда она замуж умудрилась выйти? Спрашивать неудобно, но и любопытство разбирает сверх меры. Хорошо, что Эвелина сама разоткровенничалась...

– Мне отказали в участии в бале дебютанток, как ты понимаешь, таким как я там делать нечего, на бракованную девушку никто не позарится, тут ни титул отца не поможет, ни его деньги. Сколько я тогда слёз пролила, страшно вспомнить. А потом... Престарелый сосед, проигравшийся в пух и прах, предложил отцу сделку. Папенька выплачивает его долги, а граф Кёрн возьмёт его ущербную доченьку в жёны. Знаешь, уж лучше быть одной, чем так, но моего мнения не спрашивали. Грешно так говорить, но хорошо, что долго мучиться не пришлось. Супруг снова начал играть, а через десять месяцев его кредиторы так прижали, что он руки на себя наложил.

– Отношения у вас были не очень, да?

– Да не было их, разве что супружеский долг раз в пару недель отдавать приходилось. И то, мне кажется, потому что муженьку любовницу искать было лень, а на дома терпимости денег не хватало.

Глядя на печальную улыбку девушки, я сжала её ладонь, пытаясь поддержать. Нелегко ей пришлось. У меня хотя бы выбор будет, да и такому моральному уроду Уильям не отдаст. Он обещал!

Ой, подождите-ка! Похоже, у меня возникла идея!

– Эви, а ты не дашь мне пару капель своей крови?

Ну а что? Это же выход! Герцог сам сказал, что абы кого мне не подсунет, а на девушку без магии нормальные кандидаты в мужья и не взглянут.

Эвилина растерялась, но проблем с мозгами у неё, видимо, нет: быстро сообразила, что я задумала.

– Неужели ты настолько не хочешь замуж, что готова на такой риск?

– Риск? Считаешь, Уильям может сбагрить меня какому-нибудь подонку, ещё и доплатив, чтобы забрали? – нахмурилась я озадаченно.

– Да нет же, он никогда так не поступит. Я о другом. Что будет, если тебя поймают на мошенничестве?

– Ничего. У меня связи в Управлении по борьбе с преступностью, причём на самой верхушке! – усмехнулась я самодовольно.

– Вот эта самая верхушка тебе и всыплет по первое число! – буркнула Эви.

Не испугала! Путь уж лучше отшлёпает, только замуж не выдаёт.

УИЛЬЯМ.

Асения, как и обещала, два дня не выходила из своих апартаментов. И меня это почему-то жутко злило. Пару раз ловил себя на мысли, а не зайти ли мне к ней самому? Разумеется, не зашёл: к чему навязываться, если тебя не хотят видеть? Самое странное, что я-то её видеть хотел!

И как это объяснить не знаю. Раньше мы встречались два раза в год, редко три и меня всё устраивало. Что же изменилось?

С Эвилиной тоже всё непросто. В первую же ночь, как привёз подопечную домой, я осознал, что не могу заняться сексом с собственной любовницей. Мозг сверлит мысль, что Ася может услышать. Бред, конечно, стены толстые и наши комнаты расположены в разных концах коридора, но... не думать об этом не получается. Эви, естественно, дуется, не понимая, почему я игнорирую её заигрывания, а я и объяснить своё поведение не в состоянии. Даже себе.

– Готов? – раздался голос Эвилины.

Развернувшись, вскинул взгляд на лестницу, на верхней площадке которой стояла улыбающаяся графиня, и кивнул.

– Тогда встречайте, герцог, нашу красавицу!

К Эви присоединилась Асения и... кажется, я потерял дар речи. От разноцветного поросёнка не осталось и следа, сейчас передо мной стояла фея. Тёмно-синие глаза подчёркнуты искусным макияжем, отчего их цвет казался насыщенней, глубже. Раньше разноцветные волосы отвлекали от лица, и я только теперь рассмотрел высокие скулы, аккуратный носик и пухлые губы. Часть пшеничных локонов падала на правое плечо, оставшееся обнажённым, как и тонкие ключицы. Корсет приподнимал грудь... Тьма, у неё есть грудь! Аппетитная такая, с алебастровой кожей. Наверняка шелковистой на ощупь.

– Ну, как тебе преображение? – спросила графиня, взяв Асю под руку. – Признавайся, кто из нас красивее?

Кто красивее сказать невозможно: они обе потрясающие, но абсолютно разные. Эви более пышная в нужных местах, женственная, а Асения... Хрупкая, немного угловатая, от неё веет невинностью. Словно ангел! Ещё и платье белого цвета…

Выбрать, кто красивее, нереально, но я почему-то не могу отвести глаз от Аси, зачарованно скользя взглядом по её фигуре, изящному изгибу шеи, острому подбородку, губам. И это, чёрт возьми, неправильно! Вот о ком о ком, а об Аське я точно не имею права думать с сексуальным подтекстом. Она моя воспитанница, на этом всё. Точка!

– Девочки, вы обе очаровательны! Как представлю, что поведу на бал таких нимф – сам себе завидую! – ответил, старательно натягивая на лицо улыбку.

Получилась кривая ухмылка, но да ладно, сойдёт, главное, что вообще заговорить смог. До того как открыл рот, сомневался, что получится.

– Ася, нам пора.

Огонёк в синих глазах мгновенно потух. Девушка кивнула, сделала пару шагов и остановилась, резко оборачиваясь.

– А ты с нами не едешь? – с надеждой посмотрела она на Эви.

– Нет. Меня не пустят. Можно только будущим дебютанткам и их отцам. В твоём случае – опекуну.

Понятливо кивнув, Асения продолжила путь, нервно теребя расшитую серебристым бисером крохотную сумочку. Приблизившись ко мне, положила ладошку на подставленный локоть и помахала графине ручкой, получив в ответ воздушный поцелуй.

У крыльца уже стояла карета. Помог разместиться Асе и забрался в транспорт сам, хлопнув по стенке, приказывая кучеру отправляться в путь.

– Может, хоть поздороваешься? – поинтересовался я хмуро.

Игнорирование моей персоны раздражало. Хотелось удостоиться хоть мимолётного взгляда. Будто понимая это, она демонстративно отвернулась к окну, изучая улицу, по которой мы проезжали.

– Ась, ну это детский лепет какой-то. Обидеться из-за того, что я беспокоюсь о твоей дальнейшей судьбе и пытаюсь её устроить наилучшим образом.

– А что, по-твоему, наилучший образ? Быть бесправной приживалкой при муже, рожать детей и вышивать крестиком?

– А по-твоему? О чём мечтаешь ты? Любовь?

– Свобода!

– В нашем мире это невозможно. Женщина может быть свободной, только если муж ей разрешит. Я говорю не о том, что сошлёт с глаз долой, а позволит встать рядом с ним, сочтёт равной. Одинокой женщине не выжить, ты ведь и сама это знаешь.

– А ты встречал такие семьи?

Солгать, чтобы успокоить? Не выход, я всегда ценил, что она честна со мной, отвечать ей за это ложью – низко.

– Нет.

– Вот и я о том же.

В экипаже повисла угнетающая тишина. Я уже говорил, что буду присматривать за ней, не верит – её дело, повторяться не собираюсь. Упёртость Аси бесит. Не в рабство же её отправляют?! К тому же я собираюсь с ней советоваться по поводу женихов, и если мужчина совсем не понравится – прислушаюсь, палкой под венец не погоню.

К зданию Магсовета подъехали оба злые. Ладно хоть при посторонних подопечная вела себя как истинная леди. И помощь приняла, когда выходила из кареты, и на мой локоть опиралась, пока поднимались по высоким ступеням и брели по извилистым коридорам.

Возле кабинета проверки магического резерва собралась уйма народа. Завтра уже открытие сезона, сегодня последний шанс на него попасть. Без справки о направленности магии и её потенциале девушек к нему просто не допустят. Поэтому все напряжены, смотрят друг на друга с ненавистью, причём как девушки, так и их законные представители. Первые до чёртиков хотят сочетаться узами брака, а вторые – получить сумму покрупней за своих дочек или сестёр. Да вот беда, дотянули до последнего, и маг-проверяющий уйдёт ровно в положенный срок, как закончится его рабочий день. Не успели – ваши проблемы!

Чего я ёрничаю, если нахожусь в том же положении? Не дождётесь, ещё я в очереди не стоял!

Уверенно прошествовал к двери, разрезая расступающуюся перед нами толпу. Некоторые пытались возмутиться произволу, но, увидев кому собирались перечить, постыдно отступали. Лишь одна не очень умная барышня высказалась, но отец у неё оказался более сообразительный – быстро заткнул дурёхе рот и спрятал её за свою спину.

Толкнув дверь, вошёл в просторный, практически пустой зал, увлекая Асю следом. Посредине стоял стол с измерителем магии, рядом счастливая девушка, видимо, очень удачно прошедшая проверку. Её родственник тоже сиял как медный таз, скорее всего уже прикидывал, какую сумму сможет выручить. Никогда не понимал отношения к девушке, как к товару. Тем более, когда её продаёт собственный отец.

Нет, я, конечно, тоже затребую за Асю кругленькую сумму, но Асении и отдам, и не только эти деньги... Зависеть от финансов мужа она точно не будет.

– Занято! Я ещё не закончил! – рявкнул седой маг-проверяющий.

– Мне плевать! – сообщил я спокойно, вынуждая того резко обернуться.

– Герцог Блеквуд, простите, не узнал. Богатым будете! – промямлил он, заметно побледнев.

Ася при этом усмехнулась и поморщилась. Опять приняла на свой счёт. Конечно, я ж без её брака по миру пойду!

– Спасибо, мне и так на жизнь хватает.

– О, не сомневаюсь! Проходите, а вас я попрошу покинуть кабинет, за справкой зайдёте позже, – бесцеремонно выставил дядечка за дверь вяло сопротивляющуюся девушку на пару с её родственником.

АСЕНИЯ.

Я нервничала так, что сумочка в руках подрагивала и пальцы на ней сжимались до побелевших костяшек. Уильям прошёл к столу, увлекая следом и меня. С любопытством осмотрела артефакт. Ничего особенного, просто шестиконечная звезда из прозрачного, чуть голубоватого камня с выемкой посередине.

– По одному лучу на каждую направленность магии: стихии воды, воздуха, огня и земли, а также целительная магия и некромантия, – пояснил опекун, заметив мой интерес.

– А как он показывает резерв?

– От того, насколько заполнился луч, высчитывается процент. Сейчас сама всё увидишь.

Ну, это вряд ли. Нужно только пузырёк с кровью Эвилины незаметно из сумочки достать.

Проверяющий тем временем заполнил какой-то бланк. Пробежав ещё раз глазами по строчкам, чтобы удостовериться, всё ли верно записал, он протянул бумагу герцогу. Тот тоже сначала перечитал и лишь потом поставил подпись, соглашаясь проводить надо мной опыты. Может, я и утрирую, но чувствовала себя сейчас именно подопытной крысой. То есть кроликом – белым, пушистым, безумно красивым, а злые дяди меня обижать собираются!

– Итак, милая леди, мы с его светлостью отойдём на безопасное расстояние, а вы проколите пальчик вот этой иголкой, и капните в углубление свою кровь, – протянул проверяющий инструмент.

Игла выглядела внушительно. Сантиметров пятнадцать в длину, с тонким остриём и искусно отлитой мордой дракона на другом конце. Можно было бы даже испугаться, но я иголочкой по назначению пользоваться не собираюсь. В голове набатом билась фраза: «Мы сейчас отойдём...» Это же превосходный шанс воплотить свой безумный план в жизнь! Остаётся надеяться, что встанут мужчины за моей спиной.

– Что значит на безопасное расстояние? И чем мне это грозит? – спросила, чтобы не молчать.

– У проверяемых бывают неконтролируемые выбросы магии. Сами себе вы не навредите, а вот нас можете зацепить.

Похоже, боги сегодня были на моей стороне. Уильям с дядечкой действительно встали так, что с их ракурса не разглядеть, чем заняты мои руки. Дождавшись, когда их накроет светящийся жёлтым купол, я облегчённо выдохнула, демонстративно взяла иглу и отвернулась, поспешно расстёгивая сумочку.

На кровь, сцеженную из пальца перед самым нашим выходом из моих апартаментов, Эви не поскупилась. В прозрачной склянке плескалось грамм тридцать, не меньше! Шустро плеснув её в углубление, я убрала флакон обратно в сумку, пряча в складках подкладки.

Ожидаемо ничего не произошло. Ну как... ожидаемо мной, не мужчинами!

– Я всё! – сообщила, поворачиваясь к ним лицом.

– Боюсь, герцог Блекуд... Ваша подопечная магически не одарена... – промямлил вмиг побледневший проверяющий, пятясь от Уильяма в сторону двери.

А тот зло прищурился, в два шага преодолел разделяющее нас расстояние и, нависнув надо мной, с высоты своего немалого роста потребовал:

– Палец покажи!

– Тебе который? – состроила я из себя полную дурочку.

– На котором ранка от прокола иглой.

– Нет! – заявила возмущённо и сунула указательный палец в рот, вроде как я тут смертельно ранена и бьющую фонтаном кровь останавливаю, как могу.

Только изверга-опекуна это не остановило. Ухватив за запястье, он отнял руку от моего лица, соответственно, выдернув палец, осмотрел его, и... взяв со стола иголку, безжалостно вонзил её в подушечку пальца. Я только ойкнуть успела, а заветная капля уже отправилась в полёт. Прямо в центр звезды.

Просторный зал наполнило яркое сияние, вынуждая зажмуриться, и только потом, с опаской приоткрыть один глаз. Встретилась со злым взглядом герцога, открыла и второй глаз, гордо расправив плечи.

– Ты забыла, милая, что я осведомлён о вызове рыцаря тьмы? Сегодняшняя выходка по глупости затмила всё, что было прежде. Ты понимаешь, что за сокрытие своего дара реальный срок предусмотрен?!

– Но ты же бы меня не отдал! – заявила, нахально улыбнувшись.

А что ещё остаётся, раз с треском провалилась? Наглость и очаровательная улыбка мне в помощь!

– Глазам своим не верю, это ж самое настоящее чудо! – послышалось восторженное бормотание проверяющего.

Наши с Уильямом брови одновременно удивлённо взлетели вверх, и мы с опекуном наконец соизволили посмотреть на артефакт.

Лучи звезды раскрасились в красный, синий, зелёный, коричневый, жёлтый и чёрный цвета, каждый из которых поражал насыщенностью, а ещё артефакт сиял.

– И что это означает? – спросила, попой чуя подставу вселенной.

– Маг-универсал, со стопроцентным резервом каждого вида магии, – глухо произнёс герцог Блеквуд.

– Нет-нет-нет! – замотал головой дядечка, поднимая на него горящий фанатичным блеском взгляд. – Видите это сияние и его плотность? Резерв превышает шкалу измерителя, а значит, точно его установить не удастся. Навскидку... процентов сто двадцать-сто тридцать. И это каждая из шести магий! Девушка просто бриллиант! Уверен, отбоя от желающих на ней жениться не будет. В справке, разумеется, я только сто процентов укажу, но и этого хватит, чтобы ради неё все холостяки передрались. Да что там, тут и войну разжечь не жалко.

– Как это? Зачем? – прошептала я растерянно, непроизвольно делая шаг назад.

– Ну как же, барышня? Магии не смешиваются. К примеру, маг огня не примет магию воды и земли; некроманту не влить магию целителя, точнее некроманту вообще никакую магию, кроме тьмы не влить, а женщины с подобным даром не рождаются. Не суть, я о другом. Мужчинам тщательно приходится подбирать жён, чтобы их магии совпадали. А вы универсальны, подходите абсолютно всем, да ещё и сильны сверх меры. Брак с вами лет на четыреста жизнь продлит, не меньше! И опять же некроманты...

– Достаточно! Это всё можно найти в книгах, если интересно – библиотека в твоём распоряжении, – оборвал лекцию опекун. – Подписывайте справку, мы уходим!

Я бы это назвала по-другому – мы убегаем! Уильям так стремительно шагал по коридорам, спеша покинуть здание Магсовета, что я едва успевала переставлять ноги, чувствую, ещё чуть-чуть и начну задыхаться от такой скорости.

Только вышли на крыльцо, как к ступеням подъехала карета с гербом рода Блеквуд. Галантность герцогу и тут отказала – распахнув дверцу, вместо того чтобы подать руку, он обхватил меня за талию, поднимая и буквально запихивая в экипаж.

АСЕНИЯ.

Честно говоря, поведение Уильяма здорово пугало. Как правило, напоминающий безэмоциональную статую герцог был непривычно возбуждён. Глядя в окно, он о чём-то сосредоточенно думал, при этом его губы иногда подрагивали, словно он ведёт диалог сам с собой и лишь чудом не произносит слова вслух.

А ещё глаза! В них пылали ярость и ненависть. Кто мне скажет, что происходит?! Нервничать из-за результатов проверки должна я, никак не он!

– Почему ты не дал договорить о некромантах? – закинула я удочку, впрочем, не надеясь на ответ.

Зря. Переведя на меня невидящий взгляд, Уильям моргнул, хоть немного приходя в себя и, поморщившись от досады, пояснил:

– Ничего сверхъестественного он бы не сказал, сама должна уже была сделать выводы из этой лекции. Женщин, обладающих тьмой, не существует, а другая магия нам не подходит. Соответственно, ради магии некроманты не женятся – смысла нет. В этом плане ты бесценна – единственная, кто может составить пару последователю магии смерти.

– То есть продлить жизнь, – хмыкнула я понятливо.

– Всё верно, Асенька. Я олух! Почему у меня не хватило ума проверить твою магию ещё одиннадцать лет назад?! Многое бы сразу встало на свои места. Я столько лет искал мотив, а, оказывается, это всё из-за тебя! Ты всему виной!

Вздрогнув, я вжалась в спинку, пытаясь отстраниться от невменяемого опекуна как можно дальше. Сообразив что напугал, Уильям потёр лицо ладонями, и когда вновь посмотрел на меня, уже не напоминал свихнувшегося маньяка.

– Прости, всё, я в норме. И я неправильно выразился – ты всему причина, и вины твоей здесь точно нет!

– О чём ты? – поинтересовалась настороженно.

– Сейчас это уже не важно. Но лучше бы я не настаивал на проверке, теперь скрыть твою уникальность не получится. Уверен, не успела захлопнуться за нами дверь, как полетел отчёт с ошеломляющей новостью. Сначала главе Магсовета, а после и королю. Не бойся, Аська, прорвёмся!

– Вот именно, что напрасно! Сделал бы вид, что не в курсе о подмене крови и не было бы никаких проблем, – буркнула я обиженно, потерев саднящую подушечку пальца.

– Не говори глупости, рано или поздно то, что ты обладаешь магией, всплыло бы, и тогда наказания не избежать. Сначала перелили бы твой резерв какому-нибудь уроду, способному отвалить за него баснословную сумму. А без брачного ритуала процедура эта жутко неприятная. При заключении брака муж берёт почти всю боль на себя, здесь же придётся терпеть самой. Ну а после – казематы. Не уверен, что я смог бы помочь. Ты этого хочешь?

– Я и без тебя всё это знаю, не надо разговаривать со мной, как с умственно отсталой! Я уже не маленькая!

– Только внешне, а вот поступки – сплошное ребячество. Ась, пора взрослеть, я, конечно, рядом и прикрою, но и своя голова на плечах должна быть.

На это я лишь фыркнула, раздражённо передёрнув упомянутыми плечами. А опекун ухмыльнулся и продолжил давить, причём в этот раз его аргументы были куда весомей...

– Скажи, дорогая, когда затевала аферу с кровью, ты подумала об Эви? Действительно считаешь, что я спущу ей пособничество в опасной авантюре?

Я вздрогнула, поднимая на него взгляд. Сердце сковал липкий страх, замедляющий его бег.

– Нет, прошу, не наказывай Эви, она тут ни при чём!

– Придётся. Ты ещё совсем глупышка, не видевшая жизни, а она – взрослая женщина, осознанно подвергшая опасности твою свободу.

– Эвилина не хотела, клянусь! Я два дня ей проходу не давала. Да у Эви другого выхода не осталось!

– Выход есть всегда. Хотела, чтобы ты от неё отстала? Рассказала бы мне и всего делов. Но она предпочла пойти у тебя на поводу!

– Уильям, пожалуйста!

– Разговор окончен!

Похоже, мы никогда не найдём общий язык. Снова между нами давящая тишина и волны гнева, направленные друг на друга. Герцог строит из себя заботливого правильного папочку, только мне эта игра без надобности. Я жить хочу! Пусть порой совершая ошибки, но сама, без чьих-либо подсказок и тотального контроля!

Из кареты я вылетела стрелой, забыв, что являюсь леди, и оставляя Уильяма в экипаже. Ненадолго. Я только пересекла холл и дошла до лестницы, как он окликнул:

– Асения, подожди.

Остановилась и, посмотрев на него, вопросительно выгнула бровь.

– Спустишься сегодня к ужину?

– Зачем? Мне кажется, мы и так мило пообщались, к чему усугублять?

– Если ты пообещаешь присутствовать на трапезах, я не буду наказывать Эви.

– На всех?

– Да. Завтрак, обед и ужин.

– Хорошо, я буду! – буркнула и наконец сбежала в свои комнаты.

Эвилина обнаружилась в моей гостиной. Сидя в кресле, она нервно грызла ноготь на указательном пальце. Безупречный маникюр уже приказал долго жить, но Эви этого будто и не замечала вовсе. При моём появлении девушка вскочила на ноги и вперила в меня выжидающий взгляд.

– Провал, нас разоблачили. Завтра я стану главным трофеем в брачной охоте! – доложила я, горько усмехнувшись.

– Муж – это хорошо, – предприняла она попытку успокоить несчастную Аську.

– Ага, поэтому ты на похоронах своего едва в пляс не пошла? – огрызнулась и только потом спохватилась: – Прости, Эвилиночка, я дура и язык у меня без костей!

– Ничего, я понимаю, что ты расстроена и обидела не намеренно.

– За себя не переживай, его светлость заверил, что не накажет.

– Да я и не беспокоилась по этому поводу... Что дальше будешь делать? Может, уже смиришься, а? – послышались в голосе камеристки умоляющие нотки.

– Ни за что! Завтрашний бал дебютанток запомнят надолго! И потенциальные женихи, и светские сплетницы, и герцог Блеквуд. Я буду не я, если сдамся! – произнесла с предвкушающей улыбкой.

– Кто скажет, почему мне так страшно? – прохныкала Эви, оценив мой оскал.

Сама боюсь, а куда деваться? Кто не рискует, тот выходит замуж и становится кормом для недостойных такой жертвы моральных уродов!